Глава 20. Шлюхина метка

Он попросту не замечал, как начинал привязываться; в упор не видел, как уже не мог без неё дышать, как тогда, раньше. Да и не было этого раньше, ведь его жизнь в корне изменилась, и причиной тому, опять же, стала она. (с.)*

***

Она неспешно шла позади него то сжимая кулачки, то разжимая пальцы. Она не представляла, что её ждёт на этой чёртовой вечеринке. Да и зачем он вообще взял её с собой? Чтобы воплотить в жизнь очередную задумку, как лишний раз наказать свою прислужницу и поставить её на место? С целью унизить, ведь она же, понятное дело, не будет там наравне с остальными? Или же зачем-то ещё? Кто знает. Однако взял. Заставил домовиков вырядить служанку, и вот её новые одеяния: чёрный топ, облегающий грудь, под которым, к счастью, был бюстгальтер. Она так давно их не носила, что сейчас ходить в нём Гермионе было даже непривычно. Казалось, он сдавливал грудь. Но и не надеть его было никак нельзя: тогда бы через обтягивающий топ на лямках просвечивались соски, а это было бы чересчур. Длинная юбка по самые щиколотки. Юбка в стиле цыганки, что было неудивительным, ведь гулянку устроил один из друзей Драко, являвшийся как раз таки цыганом. Оборочки внизу юбки были красными и жёлтыми, чередуясь. Они были не слишком заметны, однако при движении смотрелись эффектно. Массивный золотой браслет на руке, цепочка на шее, длинные серьги. Волосы были распущенными, однако некоторые локоны домовики закрепили ей сзади на голове крабиком также чёрно-золотистого цвета. На плечах её был красивый опять же чёрный платок с рисунком трёх красно-малиновых роз по центру, но сейчас их нельзя было рассмотреть, ибо он был сложен вдвое. Его девушка использовала не ради украшения, а в качестве накидки. Эта ночь была довольно прохладной. Сам Малфой не стал рядиться. Уже привычный чёрный костюм, только другой, явно дороже повседневного, на этот раз белая рубашка, верхние пуговицы которой застёгивать он не стал. Зелёный галстук в серую полоску.

Выдохнув, она отвела взгляд от спины идущего впереди парня. Не хотелось на него смотреть, вообще. В последние дни она была подавленной, хотя иначе быть и не могло. В голове то и дело прокручивался момент того разговора. Дура, дура, дура! Как, как можно было произнести тогда те слова?! Они ведь попросту вырвались, не более того, однако он счёл их за её ответ, сделанный выбор, а позже развернулся и ушёл:

- Итак? – приподняв брови, спросил тогда Драко, заглянув к ней в каморку и остановившись в дверях. Она медленно подняла голову, встретившись с аристократом глазами. В ту самую секунду у неё в сознании, перед глазами словно бы блеснули картины того, что будет с ней, если она скажет «нет». Малфой и его компания, насилующая её. Человека три-четыре, поставивших её на корточки, а сами стоявшие перед ней голыми с самодовольными улыбками в предвкушении веселья. И она, попавшая на роль Панси Паркинсон, сцену с которой ей однажды довелось повидать. Вот только делать это всё она будет не по собственному желанию, а по принуждению... Малфой, хватающий её за волосы и отталкивающий от себя в своей спальне. Валит её на кровать, задирает юбку, с силой входит сзади без всякой смазки, в то время как лицо Гермионы искажается от боли... И снова она, сидевшая перед ним на полу на коленях в гостиной вечером, на тот момент уже привычно делающая аристократу минет, давясь слезами и задыхающаяся от нехватки воздуха, когда тот решит, что хватит с него её неумелых движений, когда попросту начнёт трахать в рот.

- Нет, - это был не ответ, а комментарий к тому, что решилась предоставить ей фантазия. Ответ на больное воображение, показавшее ей картины возможного будущего. Однако именно это, единственное слово она произнесла в ответ на его вопрос, даже не осознав этого. Драко только кивнув, удивлённо взглянув на неё, а после вышел из комнатушки. И вот она уже прижимает руки ко рту от осознания, что только что произошло, что она ляпнула... И что ей было делать?! Бежать за ним и умолять не воспринимать её слова? Доказывать, что это не было её ответом, он был иным, а это всего лишь комментарий к возможным событиям, последующим в случае её отказа? Что? Доставить ему лишний раз удовольствие от собственного унижения и никчёмности, которую она бы ему продемонстрировала? Гермиона не пошла. Но вот сдержать слёз не сумела. Вот она, её будущая жизнь, всё, что ждёт её и в ближайшее время, и после – всё это показало ей собственное воображение. А ведь картины были довольно реалистичными. Несомненно, скоро она их повидает уже в жизни, став участницей пошлых и унизительных сцен.

Однако зверствовать он всё же не спешил. Этой ночью он пришёл к ней. Откровенно поимел, вновь не стремясь доставить и малейшего удовольствия. Но длилось это не слишком долго, да и не переходил он, как ни странно, рамок. Она ожидала куда больших издевательств, ведь это же чёртов Малфой! Но нет, во всяком случае, пока что. Уже через минут двадцать, если не меньше, он ушёл, оставив её одну. Она бессильно откинулась на подушки, глядя на дверь. Взял, поимел в двух позах, кончил и удалился. С явной неохотой даже шевелиться, Гермиона всё же дотянулась до тумбочки, взяла с неё флакон с противозачаточным зельем, сделала пару глотков и вновь улеглась на кровать. Повернувшись на бок, она зажмурила глаза и накрылась одеялом с головой. Не хотелось ни о чём думать, а уж тем более о том, что будет дальше. Хотелось уснуть и забыться, что она и попыталась тогда сделать, хоть удалось ей это осуществить лишь через полтора часа.

Она ожидала, что её ад начнётся с утра, но... Малфой опять же не спешил. В этот раз сразу после завтрака к нему явился Блейз с вестью, что Лорд вновь посылает их отряд на очередное задание и желает видеть Драко лично. Уже через десяток минут парни покинули замок. Она даже не знала, как относиться к этой новости. С одной стороны какое-то время она могла теперь провести без Малфоя, в одиночестве, не боясь, что в какую-то минуту ему в голову взбредёт хорошенько развлечься, вновь указав ей на место служанки и на роль его личной потаскухи. Однако с другой... Она ведь помнила, каким аристократ вернулся тогда, после пяти дней отсутствия секса. В тот самый день он лишил её девственности, в тот самый день взял её в первый раз. Теперь его руки были развязаны: служанка больше не была девственницей и теперь являлась его полноценной игрушкой. Он мог делать с ней всё, что заблагорассудится. И вот что он надумает сделать с ней после очередного возвращения, если его опять будет терзать недостаток секса? Что лучше: чтобы Драко не уезжал и мучил её периодически, или чтобы вернулся и хорошенько сорвался, отыгравшись на ней? Уж наверное, мягко говоря, первое. Однако решать было не ей. Более того, от Гермионы вообще ничего не зависело.

Малфой возвратился только к вечеру. Слегка уставший. Он коротко поговорил в Бежевом зале с матерью, в то время как их служанка была занята сменой постельного белья в других комнатах, отчего новостей никак не могла узнать. Он нашёл её после, в одной из спален. И вот тогда в жизнь воплотилась одна из тех картин, что рисовало ей не так давно воображение: повалил на кровать, задрал юбку, трахнул. Однако всё же не в анал, чему она была безмерно рада. У неё ещё не было анального секса, ни разу, и теперь одним из основных опасений было, что аристократ, не став с ней церемониться, однажды возьмёт её таким образом, устроив девушке очередной первый раз, только теперь без всяких нежностей. Гермиона не сомневалась, что однажды это произойдёт, обязательно произойдёт, ведь уже через два месяца, если не раньше, она должна превосходить Панси по своей опытности и искусности в сексе - Малфою ведь именно это сейчас от неё нужно. Но в этот раз он опять же не слишком долго развлекался с ней. Овладел и ушёл, оставив всё также лежать на кровати.

На следующий день аристократа уже не было за завтраком, он уехал гораздо раньше, ещё до пробуждения обитателей замка. Естественно, кто и что ей будет докладывать. Она же всего-то любовница и прислуга. Нарцисса всё утро была на нервах. Только на следующий день она обмолвилась, да и было это всего раз, когда служанка приносила ей чай в зал, где та рисовала очередную картину, на этот раз вид на деревья и луг за окном, что Драко и его отряд отправили подавить восстание в Лидсе. Повстанцев в том городе было не слишком много, отчего это задание и доверили младшему отряду из армии Лорда, в то время как сам Волан де Морт и его Пожиратели вели ожесточённую борьбу в Манчестере.

- Может противостоявших Хозяину там и немного, однако кто знает, им с лёгкостью могут прийти на помощь мятежники с других городов.

- Всё может быть, миледи, - на выдохе ответила той Гермиона, разговаривать которой на тему переживаний за Драко хотелось меньше всего.

Он появился только на другой день, ближе к ночи. Леди Малфой к тому времени уже легла спать, отчего Драко, узнав об этом от домовиков, направился прямиком в коморку к своей служанке, не упуская лишнего случая поразвлечься с ней. Она сидела на кровати с книгой в руках и поначалу никак не отреагировала на открывшуюся дверь. Он не спешил, дав ей возможность дочитать несколько последних строк в книге. Грейнджер сама вскоре захлопнула её, переведя взгляд на незваного гостя.

- Сколько жертв на твоей совести? – отчего-то именно это волновало её в разы больше, чем всё то, что будет происходить в комнате после разговора. Это было предсказуемо: жёсткий секс. Он пришёл сюда, чтобы в очередной раз снять напряжение и удовлетворить свою животную потребность.

- Несколько десятков. Сегодня я устроил весьма эффектный взрыв, - сухо ответил тот, чуть наклонив голову и поиграв бровями, на что Гермиона только кивнула. Иного от этого человека, до крайностей спокойно рассказывавшего про смерть людей, погибших по его вине, и не следовало ожидать. Однако после она не сумела сдержать смешка: Нарцисса волновалась за него... Лучше бы беспокоилась за мирных граждан, хоть немного осознавая, какие ужасы привнесла в их жизнь эта война. Но куда там. Все её переживания были за сына, на котором не было даже малейшей царапины. В этой войне он не был жертвой, он был палачом.

Несколько минут они молчали, а после он прошёл и присел на кровать, усадил её на себя, стянул с девушки халат, окинув взглядом её тело, преградой к наготе которого оставались только лишь её трусики. Но вскоре он стянул и их. Откинулся на кровать, разглядывая её. Она покорно сидела, ожидая, когда всё это закончится. Не видела больше смысла вырываться, бежать, прятаться, спасаться. От него не спасёшься - теперь это было фактом, принимать который для себя она прежде не хотела, но раз за разом Малфой доказывал ей его. Своей последней выходкой, тем наказанием он доказал это в полной мере. Теперь у Грейнджер не было и тени сомнений в его способностях. Задачей для себя она сделала теперь: не нарываться лишний раз на неприятности. Она сдалась и понимала это, но какой был смысл в борьбе, итог которой в виде её безоговорочного поражения был известен заранее? Точка. Она поставила точку в своих попытках противостоять, бороться, что-то доказывать. Теперь ей хотелось просто жить по возможности без подобных происшествий, лишний раз не злить его, вызывая на себя гнев хозяев, да и попросту не высовываться. Оттого она и сидела спокойно, не сводя с него взгляда. Она презирала его, даже в глубинах своего сознания ощущала ненависть, но вот высказывать её уже не хотела. Спокойная с виду, но вот сердце. Как же быстро оно колотилось. И он прочувствовал это, когда лениво начал поглаживать её и дошёл рукой до левой груди.

- Боишься, - криво усмехнулся тогда Драко, встретившись с ней взглядом.

- Нет, - чересчур короткий и немногословный ответ для той, что прежде могла выдать ему длиннейшие тирады, в которых было высказано как её личное мнение, так и немалое количество дерзких выражений.

Интереса ради ли, либо ему хотелось полноценного секса, но он начал ласкать её в тот вечер. И снова умелые прикосновения, его губы, язык, поцелуи. Зачем он делал всё это? Уж лучше бы бил, пытал, жёстко трахал. Это было бы предсказуемо, он бы наказывал её. Но к чему эта нежность? Быть может, ответ был прост: ему нравилось её тело, играть с ней, а раз он чего-то хочет, он получает это, берёт. Он и делал это. А хочет Гермиона того или нет – её проблемы. И, разумеется, она этого не хотела. Кривила губы, отводила взгляд, зажмуривала глаза, только бы не видеть его лицо, то, что он делал с ней, как заводил. Этот человек, что унижал её, что причинял ей боль, глядя прямо в глаза, открыто насмехаясь... Но ведь это же Малфой. Грейнджер ощутила, как её тело начало распаляться, а низ живота зудеть от возбуждения ещё в тот момент, когда его озорной язык ласкал самую интимную часть её тела, добираясь даже до входа во влагалище. Аристократ, словно самодовольный кот, наблюдая за ней, вылизывал низ её живота, не без удовольствия подмечая, как её киска становится мокрой и отнюдь не от его слюны. Видел, как сжала простыню её рука, как служанка попыталась отдёрнуться от него, однако Драко удержал, схватив за талию. Её метания по подушке, сжатые зубы. Возбуждалась, хоть и не хотела. Но не сдавалась, нет. Только не она. Однако своего соперника она всё же в который раз недооценила.

Этот секс больше походил на войну. Гермиона из последних сил пыталась сдержаться, не застонать и не замычать от удовольствия, лёжа под ним на животе, в то время как Драко неспешно, но ритмично брал её, одновременно с тем продолжая ласкать. Периодически он то покрывал её шею поцелуями, то покусывал мочку уха или плечо, но всё это было мелочью в сравнении с тем, что творила его рука, находившаяся на её промежности. Как ласкала, поглаживала, теребила её клитор, раскрыв половые губы, даже слегка оттянув их. И с каждым его движением, новым толчком она сопротивлялась. Снова и снова. Вот только безуспешно. Хлюпающие движения его члена в ней, её сбившееся дыхание, толчки в разгорячённом теле девушки. Уже спустя пару минут она начала мычать от удовольствия, уткнувшись лицом в подушку. Как же его забавляло это поведение, её борьба с собственной сутью. Однако Малфой всё же остановился, хоть и не стал выходить из неё, приблизившись к лицу, убрав у Гермионы прилипшие ко лбу волосы. Он говорил хрипло, дыхание Малфоя было не менее сбивчивым, чем у неё самой:

- Будешь и дальше сопротивляться, или мы всё же оба получим сегодня удовольствие? – говоря последнее слово, Драко вновь двинул тазом, во всю войдя в неё, позволяя служанке полноценно ощутить в себе его член, как и сам наслаждаясь её телом, теплом её влагалища, обволакивающим его естество.

- Ненавижу тебя, - открыв глаза, всё же на выдохе ответила та. Не хотелось его видеть, особенно лицо аристократа, однако словно назло ей он ещё сильнее приблизился, наклонившись. Коснулся её носа своим, в беззвучном смехе оголив свои белоснежные зубы.

- Но всё же хочешь, - даже не просто утверждение - факт. Хотела, чёрт его дери. Чтобы он продолжил, чтобы доставил ей удовольствие, чтобы она наконец-то впервые с того дня, как они развлеклись по пьяни, получила его, хоть ненадолго утонув в наслаждении, отдавшись этим сладостным ощущениям. Что там, она попросту хотела оргазма, разрядки, особенно сейчас, когда была предельно возбуждена

Словно специально, хотя скорее так оно и было, он попытался убрать руку с её киски, однако Гермиона не позволила сделать этого. Просунула свою руку под себя, накрыв его. Палец Малфоя почти сразу вновь скользнул вдоль её лона, дразня, напоминая о том, насколько сильно она его хочет, что сейчас творится с её разгорячённым телом, с низом живота. И как легко она может добиваться желаемого, попросту идя у него на поводу.

- Хочу, - сдавшись, вновь зажмурив глаза, всё же проскулила служанка. Она ощутила, как его губы накрыли её, ответила, чёрт возьми, на его поцелуй, вновь почуяв, как он начал двигаться в ней, - Ненавижу, - оторвавшись от него, глядя прямо в холодные серые глаза, произнесла та. Толчок. – Ненавижу тебя! – Стон. Её, в ответ на очередной резкий, но доставлявший немалое удовольствие толчок. Не сдержалась, сдалась, не сумела выстоять, перебороть это наваждение. Он резко вышел, развернул её лицом к себе, притянул ближе, усевшись на кровати, насадив на себя, встретившись с Гермионой глазами. Теперь её голова была чуть выше его, но их губы всё также соприкасались.

- Ненавидь. Менее мокрой ты от этого не станешь, - и вновь он трахал её, параллельно наминая грудь Гермионы, пощипывая соски, однако всё также глядя ей в глаза, словно бы демонстрируя даже в этом свою власть над своей личной куклой. Безвольной собственностью, которая, так или иначе, будет его. Уже его.

- Сволочь, - она сама приобняла его за шею, неожиданно став двигаться вместе с Малфоем, прижавшись к его груди. Совсем рядом, близко. Не отводя взгляда от его губ, вновь искривившихся в ухмылке.

- Сучка, - обхватив её за талию, Драко ещё сильнее стал двигаться в ней. И снова эти хлюпающие звуки, которых они оба даже не стеснялись. От их мокрых тел, которыми они так тесно соприкасались, от возбуждения снизу живота. Закусив нижнюю губу, Гермиона выгнула спину, чуть откинувшись назад. Не хотелось думать о происходящем, о том, что она сама согласилась на этот секс с тем человеком, что публично унизил её всего пару дней назад, что поспорил на неё, что прежде жестко наказывал. Она и не думала. Не в эту минуту, не в этот момент. И снова его губы на её груди, вбирающие в рот сосок её левого полушария. Она ощущала, как он посасывал его, как стучал по нему языком, прикусил. И снова с её губ сорвался стон, а руки скользнули теперь уже по его спине, оставляя на ней полоски от ноготков, впившихся в его влажную кожу, проводя то вниз, то вверх, насколько позволяло её положение. Быстрее, резче. Стоны, встреча глазами, до боли впившиеся в кожу ноготки, оргазм. И вновь они кончили одновременно, содрогаясь переплетёнными телами от разрядов полученного удовольствия, откинувшись после на подушки. Служанка всё также лежала с раздвинутыми ногами, обнимая его за плечи, в то время как аристократ, уткнувшись носом в её волосы, лежал на ней. С каждой секундой жар сходил на нет, отчего влажным телам становилось прохладно. Хотелось накрыться одеялом, но она не стала этого делать, иначе окутывать пришлось бы и Малфоя. Но к счастью он не стал задерживаться. Восстановив дыхание и немного придя в себя, поднялся с постели, собрал свои вещи, разбросанные вокруг кровати, и полностью обнажённым отправился на выход. В душ, вне сомнений.

Она только проводила его взглядом, сведя вместе ноги. Всего за пару секунд её взгляд стал разозлённым от осознания, что она вновь проиграла ему, сдалась, однако куда больше злило её теперь другое... Даже не став тратить время на одевание, Гермиона привстала с кровати, потянувшись к тумбочке. Достала из неё лист чистой бумаги, перо и флакон чернил, которые прежде забрала себе из одной из подсобных комнат, где такого добра было в избытке, и, подложив под бумагу опору в виде книги, вывела на листе следующую фразу «Почему я такая шлюха? Какого чёрта?!». Она даже не потрудилась подчеркнуть эту фразу, ибо злость не давала ей покоя. С Малфоем всё ясно: захотел развлечься - заглянул к ней. А как именно будет её трахать, это уж, как видано, зависит от его настроения. Но какого чёрта она творит, осознанно отдаваясь ему, как только тот возбудит? Она же презирает его, частично даже ненавидит, если не более того. А что в итоге? Сдалась, целовала, выгибалась, стонала, даже кричала под ним! Какая уважающая себя девушка станет так вести себя с человеком, который столько раз унижал её и даже жестоко с ней обращался?! Благо, не особо стремилась возбуждать его в ответ, иначе бы сейчас и вовсе проклинала себя... Как он там называл её первоначально? Шлюха? Всё верно. Ей она и является. Она, Гермиона Джин Грейнджер, до восемнадцати лет голого парня даже не видавшая, теперь отдаётся Малфою, опускавшему её в самые низы и приравнивающего к грязи, и откровенно наслаждается сексом с ним! Да какого чёрта вообще с ней творится?!

Прищурив глаза и шумно выдохнув, она скомкала спустя какое-то время бумажку и запустила в дверь. И как назло в эту секунду она открылась, а на пороге комнаты появился теперь уже одетый аристократ, в которого эта бумажка и попала. Отпружинившись от его груди, она упала на пол. С пару секунд Драко с приподнятыми бровями смотрел сначала на Гермиону, не потрудившуюся даже прикрыть свою наготу. Однако сейчас его взгляд был устремлён на её лицо, а не на тело. Прервав позже зрительный контакт, он присел на корточки и поднял бумажку, став комкать её в руке.

- Скажешь матери, что я заходил. Когда появлюсь в следующий раз, не знаю. Пусть не трепет мне мозги и себе нервы на протяжении тех дней, что меня не будет, как и вестей от меня, - вновь прохладным тоном ответил Малфой, покручивая в руке бумажку.

- Теми же словами, что ты сказал мне? – приподняв бровь, из последних сил стараясь сдержать накипающую злость, спросила Гермиона.

- Какими хочешь, - коротко ответил тот, поджав губы и став разворачивать скомканный лист бумаги, отчего служанка отвела от него взгляд, скрестив руки на груди, злясь теперь на себя, что дала выход своим эмоциям на бумаге, и теперь её запись читает он. И ведь Малфой прочёл её, усмехнулся, снова скомкал бумажку и кинул назад к ней на кровать. - Подумай над этим вопросом на досуге, - насмешливо произнёс тот, подмигнув, после чего всё же покинул комнату Грейнджер. И снова глаза стали красными, но она сдерживала себя, чтобы не расплакаться. Попросту не любила плакать, считала это откровенной слабостью при таких обстоятельствах. А ей нужно быть сильной, иначе сломают. Сохранять силу воли, иначе сделают безвольной куклой. Но чёрт возьми, как тут сдержаться... Как же всё это позорно и глупо. Где её гордость? Можно сколько угодно сваливать вину на собственное тело, которое предаёт, на Драко, который умело заводит, сколько угодно искать причины и обелять себя. А можно пойти иным путём и признаться себе в одной мерзости, которая пряталась там, в темноте, в глубинах её души – ей нравится секс, разврат, ей приятна похоть, а единственный, с кем она в сложившихся условиях может реализовывать уже свою животную потребность - он. И стоит аристократу напомнить ей об этом своими умелыми действиями, как она забывается, с головой погрузившись в эти сладостные ощущения... И да, её влечёт Малфой. Влечёт, возбуждает. Ей ведь нравится его властность. Нравится, черт возьми. Его самоуверенность. Опять же, нравится. Только его жестокость претит, вызывает даже омерзение и страх, который ей, к счастью, умело удаётся подавлять в себе. А всё остальное – какой там! Она просто открыла для себя, что ей нравятся подобные Малфою, что ей по душе отдельные черты его характера. А как итог – есть в нём то, что влечёт её, что возбуждает.

«Блять» - хотелось ругать себя за появившуюся привычку мысленно материться, вот только сейчас ей было не до этого. Она осознавала для себя другое, и это другое пугало и ужасало. Неужели и её душа тоже настолько больная, что ей нравится, когда властный мужчина ставит её на место? Неужели ей по душе... унижение?! Нет, только не оно. Для этого она слишком гордая, потому и презирает Драко. Но ведь не стоит забывать о том, что стоило ему нарисоваться, поласкать её немного, возбудить, и она уже оказалась под ним, отдалась.

«По-тас-ку-ха!» - не без злости подумала тогда она про себя, после чего поднялась, выпила успокоительное зелье и вернулась назад на кровать. Кинув взгляд на тумбочку, она напомнила себе, что сейчас ей нужно будет выпить и ещё одно зелье, неизменно стоявшее на её тумбочке. Сделав глоток и его тоже, Гермиона откинулась на постель и, накрывшись одеялом, не став в этот раз принимать душ или одеваться, попыталась заснуть. Подушка всё ещё была смята, на ней ощущался запах дорогого парфюма Драко, а тело всё также помнило ощущения его прикосновений. Мерзко. Только сейчас ей стало омерзительно от осознания произошедшего. От самой себя и от Малфоя. Неудивительно, что этой ночью она уже не сумела заснуть.

Вновь он появился теперь уже через четыре дня. Очередная победа была за его отрядом, и в ближайшие дни Лорд дал им возможность передохнуть и побыть дома. Разумеется, Нарцисса была рада. Лицо Гермионы же было перекошено, словно бы та съела кислый лимон. И он не без усмешки отметил это про себя, столкнувшись со служанкой в гостиной. Но вот развлекаться с ней этой ночью не стал. Как ни странно, ему было вообще не до неё. Этим же вечером нарисовался Блейз, с которым Драко провёл весь вечер. На этот раз ей не пришлось нести им поднос, ибо она спряталась в библиотеке, вновь протирая с древних фолиантов пыль. Он и не искал её. Судя по всему, аристократ уже вдоволь развлёкся с кем-то, иначе бы вспомнил о Гермионе. Но нет, и этому девушка была искренне рада. Этот её вечер ничто не омрачило, кроме, разве что, грустных глаз наблюдавшего за ней весь вечер с картины сфинкса. В его взгляде были и грусть, и жалость. Не выдержав этого, в итоге служанка спряталась за стеллажами, где и провела время до самой полуночи, а позже отправилась спать.

На следующее утро за обедом Нарцисса обмолвилась, что как только настанут лучшие времена, посетит своих родителей во Франции. Они предлагали приехать ей на недельку уже на этих выходных, но сейчас ей было не до них. Драко не сдержал тогда смеха, сказав: «Будешь годами ждать? Война может прилично затянуться, Пожиратели уже месяц топчутся на месте с тем же Манчестером. В нём идёт жёсткое противостояние. Прекрати откладывать, это уже смешно! Собирайся и поезжай. Сегодня как раз суббота». Мать пыталась отпираться, искать аргументы, однако настойчивость сына и его доводы всё же убедили леди Малфой, и сразу же по окончанию завтрака она поспешила в свою комнату собирать вещи. Конечно, не без помощи домовиков.

- А вот ты сегодня отправишься на вечеринку к Рамиру вместе со мной, - допивая чай, произнёс парень, взглянув на свою служанку.

- И что я там забыла? – сухо поинтересовалась Гермиона, всё же кинув на него мимолётный взгляд, в то время как всё предыдущее время старалась даже не глядеть на Малфоя.

- Увидим, - холодно ответил тот, после чего вытер губы салфеткой и, как всегда, откинув её, отправился на выход.

Очередной приказ домовикам одеть её к празднику, чем они и занимались все последние часы, подбирая ей на свой вкус как одежду, так и украшения. Служанка только молча стояла, изредка поглядывая в зеркало, в остальном же напрочь отрешившись от реальности и происходящего. Всё оставшееся время до вечера она провела на кухне, где в полном молчании нарезала все те фрукты и овощи, что то и дело оказывались в тазике перед ней, приносимые другими домовиками. Так и прошёл очередной её бессмысленный день.

Нарцисса покинула замок около шести часов вечера, в то время как они с Драко покинули его уже около восьми. Переместившись не без помощи портала в незнакомое ей прежде место, они появились где-то в поле. Однако осмотревшись вокруг, служанка увидела замок, располагавшийся вдали. Территория дома и сам он выглядели эффектно, хотя и уступали в своём шике и элегантности тому же мэнору. Сейчас его территория была хорошо подсвечена, то и дело на стенах дома были видны разноцветные: зелёные, красные, жёлтые, даже розовые – огни. Малфой незамедлительно отправился к высоким воротам, находившимся в паре сотен метров от них. Следом за ним молча шла теперь и Грейнджер.

- К чему этот маскарад, Малфой? Даже золото на меня нацепил. Хочешь, чтобы даже твоя игрушка выглядела безупречно и отвечала требованиям дома Малфоев? – всё же поинтересовалась Гермиона спустя какое-то время молчания, когда до ворот оставалось не более пары десятков метров. Только сейчас Драко остановился, отчего она едва не врезалась в него. Протянув руку и прикоснувшись к её шее, скользнув пальцами вниз, он вдруг схватил её за цепочку и потянул к себе, однако не слишком сильно, но всё же заставив служанку приблизиться.

- Могу делать со своей собственностью всё, что мне вздумается. Запомни эту мысль, - холодно ответил тот, после чего всё же отпустил.

- Точно, - на этот раз криво усмехнулась уже она сама, сильнее прижав руки к груди и отведя взгляд.

- И не смей устраивать на этом празднике концерты! Будешь стоять в сторонке. Если заинтересуешь гостей, пообщайся с ними. Еда, выпивка – в твоём распоряжении, - проинструктировал её аристократ.

«Ну хоть напьюсь от счастья» - пронеслось в голове Гермионы, после чего она последовала за Драко, вновь отправившимся вперёд. Они довольно быстро преодолели расстояние, остававшееся до распахнутых железных чёрных ворот, около которых дежурили двое домовиков. Как только они вошли на территорию замка, служанка на мгновение остановилась, оглядываясь. Стоило признать, дети богатых родителей в действительности умели развлекаться с размахом. Огромный шатёр в саду, немалое количество аккуратных деревянных беседок со столиками внутри, даже кресла вместо лавочек с бархатной обивкой, в основном красного или сиреневого цвета, расставленные по периметру территории. Как ни странно, они очень удачно вписывались в обстановку. Фейерверк, то и дело запускаемый в воздух через каждые пять-десять секунд, который и освещал стены и крышу здания издалека; танцовщицы в традиционных восточных нарядах, развлекавшие гостей своим выступлением, вытанцовывая вчетвером по центру всего этого великолепия под не слишком громкую музыку, в основном также восточных мотивов. Огромный заколдованный костёр, языки которого доходили до самой крыши замка, вокруг которого небольшими группками стояли или даже сидели некоторые приглашённые; маленькие столики с закусками или выпивкой, коих было в избытке, установленные недалеко от беседок или кресел. То и дело между гостей шныряли домовики в чёрных фартуках с подносами, однако их не было особо видно, слуги были практически незаметны.

Что больше всего её удивило - большинство девушек были одеты под стать ей: блузки, майки или топы, поверх накидки или также платки, длинные цветные юбки в пол в цыганском стиле, сандалии или балетки на ногах, несколько модниц были в сапожках; изобилие ярких, бросавшихся в глаза, в основном золотых украшений; распущенные, изредка собранные волосы. Только у нескольких девушек головы были покрыты платками тонких светлых тканей, и все они имели смуглую кожу, чёрные глаза и такого же цвета смолянистые волосы. Цыганки. Как и хозяин этого торжества, направлявшийся сейчас к ним с Малфоем.

- Драко, - властно, но гостеприимно, раскинув руки, словно бы жаждя заключить друга в объятия, с улыбкой на красивом лице проговорил молодой парень на вид лет двадцати пяти, может чуть старше. Чёрные брюки, ярко-красная рубашка, также с не застёгнутыми верхними пуговицами из-под которой была видна толстая золотая цепочка, также чёрная поверх пестрой рубашки жилетка. Его тёмные волосы доходили почти до плеч, что очень шло цыгану. Сам парень внешне был симпатичным, особенно привлекали внимание его живые чёрные глаза, которые казались бы даже добрыми, как и он сам, если бы только Гермиона не знала, какие люди входили в состав отряда Драко, какие грязные дела они творили.

- Рамир, - вскинув голову и криво усмехнувшись, поприветствовал того Драко, пожав тому руку.

- Рад, что ты сумел выбраться, - сказав это, цыган метнул взгляд на любовницу их главаря. Гермиона никак не отреагировала на это. Не сжалась под его орлиным, как ей показалось, взглядом, как и не попыталась выставить себя напоказ, либо выглядеть высокомерной. Также взглянула на того, встретившись с ним глазами, - Твоя спутница бесподобна! – наигранно-восторженным голосом проговорил Рамир, хотя может даже и восторженным, но верить в это Грейнджер не хотелось. Он бегло осмотрел её с ног до головы, словно бы перед ним стояла не служанка Малфоев, а миледи королевских кровей. Вот только ей это отнюдь не льстило. Она даже не улыбнулась его словам, стоя перед тем с каменным лицом и скрещенными на груди руками. Бегло взглянув на неё, Драко ухмыльнулся, явно довольный такой реакцией соратника, после чего опять повернулся к тому.

- Блейз уже здесь?

- В беседке, что справа от дома. Вторая, - кивнул тот, после чего взмахом руки указал Малфою более точное направление, где стоило искать их общего друга. Только сейчас Гермиона заметила два массивных перстня на руке цыгана, что даже не удивило её.

- Я к нему, - коротко кивнув, сказал Драко, после чего, на мгновение вновь оглянувшись и посмотрев на свою любовницу, словно бы давая ей понять всего одним взглядом, чтобы не смела идти следом за ним, засунув руки в карманы брюк, стремительно обернулся и отправился к той беседке, что указал ему друг. Оставшись наедине с хозяином вечеринки, служанка вновь встретилась с ним взглядом. Казалось бы, этот момент мог быть неловким, вот только ей было совершенно наплевать на происходящее. Хотелось как можно скорее пережить этот вечер, который, вне сомнений, станет далеко не самым лучшим в её жизни.

- Проходите, угощайтесь, мисс Грейнджер, - шутливо, однако беззлобно поклонившись ей, с лёгкой улыбкой на губах проговорил Рамир, дважды во время низкого поклона описав рукой круг в воздухе, словно бы та и впрямь была достопочтенной особой, - Вы также гостья на моём празднике.

- Благодарю, - буркнула та, после чего поспешно прошла мимо него к одному из столиков, решив не терять времени и хотя бы слегка «подлечить» и успокоить свои нервы бокалом дорогого вина или шампанского.

«Да здравствует безудержное веселье и очередной счастливый день моей прекрасной жизни...»

***

Пальцы рук уже были солёными, кожа губ эластичной и слегка пощипывала, однако Гермиона всё продолжала есть эти чёртовы солёные орешки, словно бы назло себе, причиняя себе такую мизерную, но всё же ощутимую боль. С момента, как они с Драко прибыли на вечеринку, прошёл уже целый час, если не больше, она не следила за временем. С тех пор она не видела Малфоя, он пропал из поля её зрения, разместившись со своим другом в той беседке, что скрывали от её взора многочисленные аккуратные среднего размера деревья, растущие в саду. Преимущественно это были ивы и дубы. Большую часть времени служанка простояла в сторонке, наблюдая за другими гостями. К ней практически никто не подходил, до неё никому и не было дела. Разве что тем, кто был наслышан о её роли в личной жизни Малфоя. Эти люди то и дело кидали на неё заинтересованные, оценивающие взгляды. Преимущественно это были девушки. Здесь же было несколько слизеринок, ещё её однокурсниц: Дафна Гринграсс и Панси Паркинсон. Последняя то и дело поглядывала на неё с нескрываемым, что было так нехарактерно и неправильно для молодой аристократки, интересом. Дафне же не было до неё дела, она лишь пару раз взглянула на Грейнджер, когда подруга-однокурсница что-то нашёптывала ей. Всё это не ускользнуло от внимательной Гермионы, хоть она даже не подала виду, что заметила их разговоры и внимание к собственной персоне. Два бокала шампанского, сухофрукты и орешки на закуску, что так полюбились ей, и служанка уже немного повеселела, хоть и стояла в тени в одиночестве, чаще всего задумчиво поглядывая на костёр и его языки пламени. Отчего-то это даже успокаивало её, отвлекало от окружающей обстановки, одновременно с тем то и дело заставляя задуматься о каких-либо посторонних вещах, не связанных с этим праздником и людьми на нём. Чаще всего она думала о том, что было бы, победи они в той войне. Эта мысль навевала грусть, но ей всё же хотелось порассуждать на эту тему, представить это. Но ещё больше её радовала мысль, что Малфой тогда бы сидел в Азкабане, либо как минимум лишился бы половины своего состояния. Род Малфоев бы заметно разорился на многочисленных и крупных взятках, которые они бы давали каждому, от кого могла зависеть их дальнейшая судьба и нахождение вне магической тюрьмы. А как бы они обеляли тогда своё «честное» имя! Одна только эта мысль заставляла злорадно улыбаться, но стоило чему-то из окружения, будь то голоса гостей или громкая музыка, вернуть её к реальности, как ей становилось грустно, даже печально. Суровая действительность словно хлестала по лицу, заставляя спину раз за разом обдавать холодным потом от осознания, что это не более чем плод её фантазии, в жизни всё совсем иначе. Судьба Малфоев уже предрешена – одни из приближённых к новому правителю магического Лондона, если в скором времени более того, не всей Великобритании.

В очередной раз шумно выдохнув, Гермиона посмотрела перед собой, только сейчас заметив, что к ней направлялся всё тот же Рамир со стаканом в руке. Кинув в рот очередную пару орешков, служанка без всякого интереса стала наблюдать за ним, даже не забивая себе голову целью его действий и последующими событиями.

- Уже второй час стоишь в сторонке и даже не подходишь к нам, - взмахнув свободной рукою, с лёгкой улыбкой на тонких губах проговорил тот, остановившись в метре от спутницы его командира.

- Мне и здесь неплохо, - жуя орешки, ответила на это служанка, снова переведя взгляд на костёр.

- Малфой старался, наряжал свою спутницу, а вы даже не хотите показать себя свету, мисс!..

- Чего ради? Чтобы потешить самодовольство и тщеславие своего хозяина? – всё же переведя разозлённый взгляд на напросившегося собеседника, почти выплюнула эти слова девушка. С пару секунд Рамир молча смотрел на неё проницательным взглядом.

«И всё же орлиный взгляд. Не прогадала» - всматриваясь в чёрные глаза, наблюдая за ним, подумала Грейнджер, отправив в рот очередную порцию орешков, которые были последними из тех, что она держала сейчас в руке. Взгляд его глаз словно бы пронзал насквозь, заглядывал куда дальше телесной оболочки, в самую душу. Он словно бы искал в её карих глазах ответы на свои так и не заданные вслух вопросы, отчего та всё же слегка смутилась, отведя взгляд. Не по себе. Теперь ей стало попросту не по себе, словно бы этот цыган был не просто колдуном, владеющим магией наравне с ней – ведьмаком, магия которого была гораздо сильнее, глубже.

- Отчего ты так негативно к нему относишься? Насколько мне известно, он заботится о тебе, взял к себе в наложницы...

- По-твоему это достойная роль?! – она не сумела сдержать истерического смешка, перебив его. Заботится? Малфой?! Складывалось ощущение, что Рамир совсем не знал Драко, а выводы об их с Гермионой связи и взаимоотношениях сделал по тому, как она была одета, - Да у него попросту на меня стоит, – и снова разозлённый, но одновременно с тем ледяной тон. Отряхнув руки от крошек, служанка вновь взяла свой бокал, стоявший на столике, что находился справа от неё, и сделала большой глоток на этот раз уже полусладкого вина. Довольно крепкого, что ощущалось сразу после первого же глотка, отдавшего крепкостью спирта в голову с первых минут.

- Тебе явно не приходилось бывать в замке Лестрейнджей, иначе бы ценила своё нынешнее положение, - хмыкнув, сказал тот, продолжая со вниманием наблюдать за девушкой.

- Приходилось. Однажды. Хватило и одного визита, чтобы иметь представление о том, какими иродами являются Пожиратели, и что они творят с заключёнными, - огрызнулась Грейнджер, сделав ещё один глоток.

- Нет, ты не имеешь об этом и малейшего представления, - спокойно, будничным тоном ответил на её выпад Рамир, неожиданно забрав из её руки бокал и поставив и свой, и её назад на столик, после чего протянув служанке руку. Она никак не отреагировала на его действия, только вопросительно приподняв брови, - Позвольте пригласить вас на танец, мисс? Хочу скрасить вечер такой красивой, но отнюдь несчастной девушки.

Пару секунд она медлила, словно бы оценивая, стоит ли игра свеч, не достанется ли ей от Малфоя за такую вольность, но ведь с другой стороны он сам говорил ей, чтобы уделяла время и развлекала тех, кого она заинтересует, коротая с ними досуг. Вложив свою руку в его, Гермиона всё же кивнула, давая тому согласие, после чего слегка выпрямила спину, ожидая, что тот станет танцевать с ней прямо здесь. Вот только цыган порешал иначе, отправившись за ручку с той, держа при этом руки всё также поднятыми, словно бы вёл миледи на танец на балу, к центру территории, в самый круг, где находилось наибольшее число гостей и танцевали немногочисленные приглашённые, всё больше наблюдавшие за неустанными танцовщицами. Она послушно отправилась следом за ними, заметив, лишь подходя ближе к этому кругу, что Драко теперь находился в поле её зрения, также стоя недалеко от костра рядом с Блейзом, держа в руках бокал с желтоватой жидкостью, несомненно шампанским, которого оставалось примерно половина. Он также увидел её, после чего стал поглядывать за нарисовавшейся парочкой, хоть и без особого интереса.

Выйдя в центр, Гермиона остановилась рядом с Рамиром, окинув оживившихся гостей, ставших наблюдать за ними и даже периодически шептаться, кидая взгляды в их сторону, опасливым взглядом. И всё же ей не нравилась его задумка. Она не испытывала ни малейшего страха, однако ей было некомфортно в такой обстановке, здесь, в круге тех, кто прежде то и дело кидал на неё презрительные взгляды, кривя после губы в ненавистном ей «грязнокровка». От этих взглядов хотелось удавиться, либо выхватить у этих высокомерных особ палочку и наложить на них минимум несколько Круциатусов. Отчего-то Грейнджер даже не сомневалась, что в мощности этого заклинания она не уступила бы тому же Малфою: злости и презрения к окружавшим её хватало с лихвой, а уж извращённой фантазии тем более, чтобы придумать максимально болезненное действие применяемого заклинания.

Активная музыка, танцевальная, взмахи прозрачных платков в руках танцовщиц на фоне жёлто-красных языков пламени. Песня, хоть она и не знала точного перевода, была про любовь. Её пели попеременно то хор девушек, то один, или несколько, она никак не могла уловить, молодых мужчин, если вовсе не парней.** Приподняв их переплетённые руки, Рамир крутнул Гермиону вокруг оси, отчего её длинные волосы тут же разметались, а пышная юбка платья очертила ровный круг, полы которой взметнувшись в воздух, оголив стройные ножки девушки до самых колен.

- Тебе прежде приходилось танцевать восточные танцы? – поинтересовался цыган, резко притянув ту к себе.

- Приходилось, - усмехнувшись, ответила та, после чего сделала шаг назад и, стянув с плеч платок, который теперь держала в другой, свободной руке, стала, словно заигрывая с парнем, умело в такт музыке совершать горизонтальные круговые движения грудью. Плоский живот, слегка покачивающиеся в такт бёдра. Она не была новичком в этих танцах, хоть и не практиковала их уже очень давно, однако ей всё же было приятно проявить себя, не ударив в грязь лицом перед этой избранной элитой самодовольных юнцов. Улыбнувшись, цыган вновь закружил её, отчего платок стал развеваться по воздуху, а девушка, умудряясь ещё и успевать крутить бёдрами, вздёрнула носик, приковав теперь всё своё внимание исключительно к напарнику. Выпад с его стороны, шаг назад от неё. Вырвав свою руку из его крепкой, уверенной хватки, и приподняв ту руку, в которой она держала платок, над головой, другую расположив на бедре, на этот раз служанка стала умело выполнять движение, именуемом в технике тарелочкой, вновь вращая бёдрами. И всё же она не сумела не заулыбаться, увидев восторженный взгляд улыбчивого цыгана, умело, словно бы шейх, танцевавшего рядом с ней, на этот раз расхаживая вокруг напарницы. И вот он уже позади неё, лёгким движением положил руку на её талию, в то время как Гермиона теперь уже начала выполнять движение оттяжки грудью. И снова он закружил её, на этот раз сильнее прежнего, сделав шаг назад, освобождая для девушки пространство.

Красиво, чёрт возьми. Наблюдая за ними, он сделал очередной глоток шампанского. Изящное, стройное тело, извивающееся, словно грациозная змейка, на фоне огромного костра, пожиравшего её силуэт. И откуда только она, заучка Грейнджер, знала все эти движения? Когда успела освоить технику восточных танцев? И ведь танцевала далеко не как новичок, она делала это умело, чувственно. И снова выпад, теперь уже с её стороны, отчего Рамир сделал шаг назад, делая вертикальные движения плечами, расставив руки в стороны. Сделав несколько шагов назад, идя спиной, Гермиона вновь начала делать круговые движения бёдрами и животом, приподняв руки над головой, соединив их. Только сейчас она заметила, что все танцовщицы, уже по инерции продолжая двигаться в такт музыке, наблюдали за ней не без улыбки, либо как минимум интереса. Но вот взгляда Малфоя она не видела. На его губах также красовалась лёгкая улыбка. И вот она уже делает резкие выпады бёдрами. Удары, так, если его не подводила память, назывались эти движения. А теперь уже восьмёрка грудью, и снова цыган кружит её в танце на вытянутой руке. Её юбка развевается, чуть приподнявшись от земли, отчего оборочки на ней вновь запестрили яркими красками, привлекая к себе внимание, ровно как и её тело, извивающееся в такт музыке, выполнявшее довольно страстные, манящие движения.

В последний раз она крутнулась вокруг своей оси, после чего песня закончилась. Коснувшись губами тыльной стороны её руки, Рамир, отпустив после кисть своей спутницы, похлопал ей, а затем даже вновь поклонился. Также шуточно, но на этот раз с восторженным выражением на лице, что не могло не вызвать улыбку у девушки. Оглянувшись, она осмотрела окружающих. Почти все, находившиеся сейчас здесь, наблюдали за ними. Одни глядели на неё с желанием, интересом, либо даже похотью, нашедшей своё отражение в глазах – мужская половина присутствующих, девушки же смотрели на новоявленную танцовщицу либо с интересом, либо без. Однако в глазах некоторых она всё же увидела презрение. Исключением не была всё та же Паркинсон, явно не ожидавшая, что грязнокровка сумеет отличиться.

Обернувшись, она сходу встретилась взглядом с серыми глазами. Уже привычно Драко усмехнулся, скривив тонкие губы и вздёрнув при этом подбородок. Несомненно, он наблюдал за ней. Может даже остался доволен её поведением, а, быть может, и нет, за что её вновь будет ждать очередное наказание. Однако сейчас ей не было до этого дела. Этот танец пробудил в ней желание наслаждаться жизнью, такими вот простыми, но красивыми моментами. Хотелось ещё танцевать так, словно бы здесь никого нет, разве что один Рамир, в глазах которого она не нашла и толики осуждения. Может ещё пара человек, но лучше всё же он один.

Кинув взгляд в противоположную от Малфоя сторону, Гермиона вновь встретилась взглядом со слизеринцем, но уже другим – Теодором Ноттом. Тот также наблюдал за ней с улыбкой, стоя в кругу своей небольшой компании из четырёх парней и не без интереса посматривая на бывшую однокурсницу. Неожиданно он подмигнул ей, после чего окинул её тело беглым самоуверенным, оценивающим взглядом, и вновь посмотрел в её карие глаза. На этот раз она, перестав улыбаться, отвернулась. Этот взгляд... Обычно так смотрел на неё Малфой, и отчего-то ей казалось, что только он один позволял себе это. Но сейчас нашёлся ещё человек, интерес которого вызывало, опять же, её тело. Стройное, красивое, что темнить, у неё была хорошая фигурка. Очередной избалованный всеми прелестями секса мальчишка, в этом она даже не сомневалась, с первых секунд разглядев в его глазах чрезмерную самоуверенность. Соперник Драко Малфоя. А вот эта мысль уже улыбнула её, но уже спустя секунду улыбка сошла с её губ. Вот она, их конкуренция за лидерство, которая распространилась уже и на их частную жизнь. Возможно, именно с этой целью Драко взял её с собой: продемонстрировать всем свою красивую, изящную любовницу... А она своим танцем только придала ценность его приобретению в её лице. Неосознанно сыграла ему на руку своими действиями. Шумно выдохнув, Грейнджер вновь повесила на плечи платок, взглянув на огонь, на этот раз не спеша покидать это место, вновь уходя в тень.

- Иди к нам. Погадаю, - вдруг услышала она женский голос. Повернув голову, она заметила сидевшую в кресле в паре метров от неё девчонку лет четырнадцати. Смуглая кожа, чёрные глаза, платок на голове, частично прикрывавший её чёрные, как смоль, волосы. На её лице не было ни ненависти или призрения, даже высокомерия. Несмотря на то, что она была младше Гермионы, она глядела на неё как на равную.

«Нагадай, цыганка, мне долгую и счастливую жизнь. Потешь, что уж там» - пронеслось в голове Грейнджер, на что она усмехнулась, приблизившись к той. Молча, она протянула юной цыганке правую руку, не без заинтересованности и с некой забавой наблюдая за действиями той. С первых же секунд служанка Малфоев ожидала увидеть неумелые действия девочки, её тщетные попытки рассказать хоть что-то правдивое о судьбе гостьи, вот только вместо этого та уверенно взяла её руку в свою, притянув чуть поближе к себе. Осмотрела сначала саму руку, а после пробежалась взглядом по особо выделяющимся холмам на ладони, став только после разглядывать линии.

- О-о! – покачав головой, усмехнулась цыганка, с усмешкой взглянув на Гермиону.

- Что?! – приподняв брови, сухо поинтересовалась Гермиона, однако ответ последовал не сразу. Бегло, юная гадалка сначала взглянула на Малфоя, стоявшего поодаль от них в поле зрения девчонки, а после вновь посмотрела на его служанку.

- Ты скатишься. Твоя любовь будет приносить тебе стыд, а ты будешь этим наслаждаться. Шлюхина метка, - указав на что-то на руке девушки, ответила та, выпрямившись.

- Шлюхина метка?! – нахмурив лоб, поражённо повторила Грейнджер. Эти слова девочки не на шутку напрягли её. Она могла недоговаривать другим, однако скрыть от самой себя свои же желания, свою тягу к пошлости, распутству, не могла, совсем недавно к своему стыду и сожалению, но наслаждению одновременно с тем, открыв в себе эту новую черту.

- Да. Вот, смотри, - вновь указала та, - Решётка на холме Венеры. Причём не одна. Плохой знак, негативный. Но и на холме Юпитера он у тебя есть. Здесь он уже означает неимоверную гордость.

- Что правда, то правда, - хмыкнув, согласилась та, теперь уже с интересом выжидая очередного вердикта юной гадалки.

- Два брака тебя ждёт, один ребёнок. А вот любовь одна будет. Сильная, долгая. На всю жизнь, но придёт постепенно, - и снова та усмехнулась, теперь уже недоверчиво, на что черноглазая цыганка взглянула на неё, - Не веришь? Зря. Потом сама ещё попомнишь мои слова. Страсть тебя ждёт, много потрясений, переживаний. Но это всё по молодости. Потом твоя жизнь станет куда более размеренной, даже спокойной. Падения твои кратковременны, за ними последует взлёт. Только выдержать тебе всё это нужно, пережить. Так-то ты сильная личность, а станешь ещё сильнее. Властной будешь. Кстати долго проживёшь, до самой старости, - всё же отпустив руку Гермионы, вновь посмотрев на ту, добавила цыганка, резко сменив тему.

- А служанкой Малфоев буду всю жизнь, или однажды меня ждёт от них освобождение? – тихо, слегка неуверенно в том, стоит ли спрашивать у, возможно, знакомой Драко такое, всё же шёпотом, хоть и громким, произнесла Грейнджер.

- Этого я не могу сказать, - улыбнувшись, сходу ответила та, - Но жизнь твоя не будет такой плохой, как ты себе представляешь. Да-да, то, что её такой видишь и рисуешь для себя, видно уже просто по твоему поведению, - добавила та на немой комментарий Гермионы, когда та вновь вскинула брови.

- Верится с трудом, - скептично произнесла та, став рассматривать в свете костра собственную руку. И всё же у неё были эти решётки... Знак распутства. Она и сама не заметила, как изменилась в лице. Разве могла её, некогда порядочную и благочестивую девушку, обрадовать эта новость? Тот факт, что распутство у неё в крови, что оно было предначертано на линиях её ладоней ещё самой судьбой при рождении. Нет, не может этого быть. Не должно.

- Я, кстати, сестра Рамира. Вита, - представилась та, вздёрнув носик и улыбнувшись Грейнджер.

- Я Гермиона. Хотя ты, наверно, уже обо мне слышала, - улыбнувшись, проговорила девушка, переведя взгляд на огонь.

- Тебя знак шлюхи расстроил?

«До чего же проницательная девчонка» - не без горькой усмешки отметила про себя Гермиона, кинув на ту беглый взгляд, но позже всё же опустив глаза. Ей не хотелось вновь затрагивать эту тему, к тому же они уже перевели разговор, но Вита вновь коснулась не самой приятной темы для беседы.

- Любовь-то у тебя одна по жизни будет. Сильная, взаимная. Может это вы там между собой... развратничать будете, - на секунду замолчав, без всякого стеснения добавила юная цыганка, ободряюще улыбнувшись Гермионе.

- Может быть.

«Ага. Любовь. Как же! К Малфою наверняка, иных претендентов в моей жизни, зная эту сволочь, не появится. Хотя в случае с ним это будет разве что покорность и слепая преданность хозяину наравне с собачьей верностью, как только он сломает меня окончательно» - и вновь горькая усмешка, немного потерянный взгляд. И ведь ломал, уже. Подстраивал под себя, перевоспитывал.

Взяв с находившегося вблизи кресла Виты столика очередной бокал шампанского, Гермиона залпом осушила его, сделав несколько больших глотков. Не хотелось оборачиваться, вновь встречаясь взглядом со стального цвета глазами. Она не видела его, но именно в эту секунду почему-то словно бы ощутила его взгляд собственной кожей. Как же ей хотелось забыть про него в этот, казалось бы, не такой уж и плохой вечер, который скрасил этот танец с Рамиром. Но ведь нет, Драко был здесь, неподалёку, рядом, то и дело напоминая ей о своём присутствии на этом вечере, в её жизни. Совсем рядом, хоть порой и невидимый ею, как и она аристократом, привязанная к нему без права выбора марионетка, жизнь которой, однозначно, была предрешена. Им.

***

- Сюда иди, - и снова этот властный тон до боли знакомого голоса. Только сейчас она вспомнила, что в этой беседке сидели Малфой и Блейз. И дёрнул её чёрт прогуляться по саду, а уж тем более забрести в эту его часть... Закатив глаза, проклиная себя за такую опрометчивость, она обернулась к ним. До чего же знакомая картина: Блейз, на коленях которого сидит девица, и Малфой, развалившийся в ложе, словно бы царь на бархатных подушках. На его коленях также сидела какая-то худощавая темноволосая девушка, поглаживающая его по белоснежным волосам, устремившая теперь взгляд на Гермиону.

- Нет, - до чего же уверенный тон. А ведь в другой ситуации, не будь она теперь настолько подвыпившей, она всё же подошла бы. Переступив через себя, сцепив зубы, но не став нарываться на неприятности. Но только не в данную секунду. Сейчас ей не было дела до того, чем ей аукнется очередной протест, её противостояние Драко. Она просто делала то, чего больше всего хотела в эту секунду, что первым приходило ей на ум.

Усмехнувшись, аристократ приподнялся. Хватило и одного взгляда на его девицу, чтобы та поднялась, отсев от него подальше. Смех Блейза, высокомерный взгляд на этот раз отнюдь не молчаливой потаскушки, сидевшей на его коленках. Словно назло слащаво улыбнувшись ей, Грейнджер развернулась и поковыляла прочь от беседки, в которую поднимающийся на ноги Малфой мог с лёгкостью затолкать её. А этого хотелось девушке меньше всего. И всё же он пошёл за ней, нагнал довольно быстро, цепко схватив за локоть, заставляя остановиться.

- А, казалось бы, почти утихомирилась, - слегка раздражённо произнёс тот.

- Как ты верно сам заметил, казалось бы, - обернувшись к нему, подойдя почти вплотную, прямо в лицо дерзко ответила ему служанка. Подвыпившая, от которой яро ощущался запах алкоголя. Да, такой он видел её, но всего раз, да и то в тот момент они оба были пьяны. Сейчас же он, будучи практически трезвым, наблюдал за своей изрядно подвыпившей любовницей, страх и рациональность в поступках которой заметно отошли на второй план, уступив главенствующее место своеволию и протесту, которые всё ещё заметно преобладали в её до конца непокорной душе. И снова его беззвучный смех, внимательный взгляд. - Прямо здесь трахать будешь? Или решил обратить внимание на мою скромную персону с целью в очередной раз проучить? Что я на этот раз сделала не так, потанцевала с Рамиром? – приподняв брови, до раздражения сюсюкающимся голосом проговорила Гермиона, не отводя бесстрашного взгляда от его лица, - Так выполняла же ваши приказания, милорд! - уже более жёстко добавила та, вздёрнув носик.

- Какие же вы гриффиндорцы есть, - усмехнувшись, произнёс аристократ, проведя большим пальцем по её нижней губе, вот только она вдруг резко отстранилась, чего не делала так открыто прежде.

- Не трогай меня! Ты мне омерзителен. Ты подонок, Малфой, - активно качая головой, тараторила та. Он всё также держал её за руку, с прищуренными глазами рассматривая её лицо, в то время как Грейнджер продолжала говорить, пытаясь убедить теперь скорее саму себя, чем его, - Не могу я быть настолько ебанутой, чтобы хотеть тебя, чудовище. Ты просто умело возбуждаешь, не более того. И я не шлюха. Нет, - и всё же сумела вырваться, бросившись наутёк в центр площадки, где прежде размещались танцовщицы. Сейчас же, заметно уменьшив в размерах огненный столб, на ней стояло порядка десяти парней. Только приблизившись к ним она поняла, для чего были эти сборы: они хотели прыгать через костёр. Такая вот обыденная забава, столь нетипичная для детишек аристократов, однако вызвавшая у них интерес и азарт. Остановившись вблизи них, она стала слушать их разговоры, бегая взглядом с лиц одного из парней на другого.

- Тоже хочешь попробовать, крошка? – вдруг послышался голос одного из них. Взглянув на него, она пару раз моргнула. Он был не знаком служанке Малфоев. Лет восемнадцати, красивый, среднего роста, холенный, в дорогом сером костюме и в синей шёлковой рубашке. Разве что нос выделялся в его внешности, не слишком, но всё же портивший практически идеальные черты его лица. Он был в форме картошки. Несколько дольше, чем следовало бы, она рассматривала его лицо, но после перевела взгляд на костёр. Языки пламени теперь доходили приблизительно до уровня её роста. Не слишком большой костёр. Перепрыгнуть через него было вполне реальным, если сделать это умеючи.

- Почему бы и нет, - неожиданно пробормотала та, сделав несколько шагов назад, дабы дать себе возможность полноценно разбежаться. Всего в один миг взгляды многих присутствующих вновь стали прикованы к ней, но пока что это были лишь те, кто находился на площадке или вблизи Грейнджер. Ухватившись за подол юбки, слегка приподняв его, дабы тот не мешал при беге, Гермиона всё же к изумлению многих бросилась бегом к костру, заметно ускоряясь при приближении к тому. Ещё два метра до него, один. Прыжок. И вот она уже перескакивает через костёр, минуя его, а спустя всего долю секунды появляясь с другой стороны от пламени, сделав пару шагов от огня, оборачиваясь к присутствующим. Сумела. Первая из девчонок, рискнувшая присоединиться в этом развлечении к парням, сама того не зная.

- Неплохо, - послышался комментарий где-то за спиной. Знакомый голос, даже очень. Обернувшись на его звук, служанка Малфоев увидела в деловитой позе сидевшего в кресле в паре метров от неё Нотта, вновь оценивающе посматривавшего на девушку.

- Нормально, - ответила на его комментарий Гермиона, вздёрнув подбородок. Очередной слизеринец с манией величия. Казалось бы, пора было уже привыкнуть к такому взгляду, однако, напротив, он лишь злил её, а со временем только сильнее. Высокомерие, самодовольство, похоть. И почему, обучаясь в Хогвартсе, она в упор не видела в собственных однокурсниках этих черт? Во всяком случае, не склонность к разврату и пошлостям уж точно. А может она и впрямь слишком сильно недооценивает окружающих, попросту мало зная об их личной жизни, ведь прежде она не интересовалась ею. Может даже её родные друзья не менее развратные и раскрепощённые, чем сам Малфой, просто она этого не знала, не подмечала за ними, не уделяя этому вопросу должного внимания?.. Странная мысль.

- О чём задумалась? – она даже не заметила, как он уже оказался рядом, беря её руку в свою.

- О розовых гиппогрифах.

«Что за чушь?!» - даже сама она осознавала абсурдность сказанного, что неожиданно заставило её рассмеяться. Закрыв рот рукой, она согнулась пополам, отчего в очередной раз упустила что-то важное: его взгляд. Теодор словно бы что-то понял для себя и что-то решил. Отсмеявшись и выпрямившись спустя пару секунд, Грейнджер вновь посмотрела на него. И вдруг его рука уже оказалась на её щеке, став поглаживать ту, в то время как их глаза встретились.

- Что ты... - но договорить ей так и не удалось. Прижав указательный палец к её губам, с лукавой улыбкой Нотт только лишь произнёс:

- Не бойся меня. Всё в порядке, Грейнджер. Всё хорошо, - она даже не успела в полной мере осознать тот момент, когда его губы накрыли её, а его сильные руки оказались на талии девушки, - Всё хорошо, - такой обволакивающий, спокойный, но уверенный голос. Ему хотелось верить, его словам хотелось подчиняться, - Расслабься и доверься мне, - Поцелуй. Не похожий на то, как целовался Драко, другой, но не менее сладкий, завлекающий, заставляющий забыться и утонуть в этих ощущениях. Зажмурив глаза, она ответила ему, коснувшись рукой щеки парня.

«Всё будет хорошо. Всё хорошо, он так сказал... »

***

- Нет! Пустите! – казалось, она вмиг протрезвела, вернувшись к реальности, но было уже слишком поздно. Она даже не успела среагировать, как её, порядком выпившую, затолкали в шатёр, повалили на стол. Удерживая её руки и даже ноги, стащили с неё трусики, которые теперь активно пытались запихать ей в рот. До боли сжав её скулы, отчего она, не сумев в таких условиях сопротивляться, широко раскрыла уста, с ужасом в глазах глядя на него, Нотт всё же осуществил задумку, засунув трусики в рот девушке. Теперь она не могла ни кричать, ни шевелиться. Трое парней держали её, прижимая к столу. Один за руки, удерживая их над головой безуспешно пытавшейся вырваться служанки, другой за левую ногу, третий за правую, широко разведя их. А вот прямо перед ней стоял Нотт, в то время как ещё один незнакомый ей парень задрал её топик, оголяя грудь Гермионы, а затем и бюстгальтер. И вот она уже лежит практически голая перед ними, с мольбой во взгляде бегая глазами по лицам то Нотта, то этого парня, то тех, кто держал её. Однако их такая её реакция разве что забавляет, вызывая переглядывания и смешки. Даже не такие, как у Малфоя. Было в них что-то злобное, куда более жёсткое, гнилое. Две руки почти одновременно опустились на её грудь, став до боли сжимать её полушария, мять их, словно бы тесто. Но в эту секунду пугал её другой человек – Нотт, расстёгивающий ширинку брюк, устроившись у её раздвинутых ног. Они попросту изнасилуют её, тем самым насолив явно ненавистному им Драко Малфою. Через неё, его любовницу... А может всё гораздо проще и аристократ сам подослал их, разрешив поразвлечься с ней в качестве перемирия?! А ведь он мог такое устроить, сомнения в этом предположении развеялись почти сразу, словно слабый дым при сильном ветре. Стоило вспомнить хотя бы того толстяка из подвала бара «Искушение дьявола», которому Малфой сплавил её, продал, словно бы вещь, какую-то проститутку. Отчего бы ему не отдать девушку в распоряжение старых врагов? Не мог же он взять её на это празднование просто так, да и зачем.

И вновь она попыталась отползти, вот только её держали крепко. Разумеется, у Нотта была личная команда шестёрок, и вот они все, цепко держат её, не давая и шанса вырваться, сбежать. Жестокие, бескомпромиссные. Такие же, как и Малфой... если не хуже, ведь он всё же не насиловал её подобным образом, ни разу. Она с нескрываемым ужасом глядела на член Нотта, средних размеров, чуть тоньше, чем у её хозяина. Схватив её за ногу, он ещё сильнее притянул Гермиону к себе, устраиваясь поудобнее между её ног. Мычала. Всё что она могла, вот только их это теперь уже стало раздражать.

- Заткнуть её? – поинтересовался у Теодора тот парень, что держал её правую ногу.

- Сам, - внезапный, даже резкий и неожиданный удар кулака пришёлся на её лицо. Болезненный, ощутимый, отчего её голова даже дёрнулась в сторону, но она даже не пискнула, не издала звука. Только по щеке скатилась слеза, когда она выпрямилась, с болью в глазах взглянув на своего насильника. И вновь он стал устраиваться перед ней, взяв свой член в руку, уже направив его к киске девушки, даже без смазки намереваясь оттрахать её. Несомненно, ведь так же будет больнее, а им нужно, чтобы она мучилась, страдала. Именно этого они и добиваются. Судорожно втянув носом воздух, она зажмурила глаза, лишь бы не видеть, как его член сейчас будет входить в её тело, как Теодор Нотт, её бывший однокурсник со слизерина, нынешний враг хозяина Гермионы, возьмёт её против воли, трахнет, потом все остальные и так по кругу. А после выкинут на улицу, использованную, словно бы ненужную вещицу. Собственно, именно ею она сейчас и являлась. Всего лишь вещью для достижения совсем иных, куда более грязных целей, нежели просто развлечься с девицей. Её зубы стучали, саму её трясло.

«Нет, только не это! Пожалуйста, Мерлин! Нет»

- Возбуждающее тело, неправда ли. Она хорошенькая, - его голос. Малфой. Открыв покрасневшие глаза, она изумлённо уставилась на парня, внезапно появившегося за спиной Теодора, приставив к горлу того холодный клинок.

- Убери, а иначе...

- А иначе я перережу тебе глотку, если ты сейчас же не уберёшь от неё свой хуй, - до чего же спокойным был его голос, хоть он и перебил соперника. Но не глаза. Злость. Аристократ был зол, хоть и старался не показывать этого, однако сейчас даже незнающий его человек мог разглядеть это в его лице. Настоящее внутреннее состояние Малфоя выдавали потемневшие глаза, напоминавшие теперь пасмурное небо перед грозой. В данном случае последующей грозой можно было назвать его расправу с неугодными, посмевшими переступить ему дорогу глупцами.

- За юбку-то? Самому не смешно? – хмыкнув, встретившись с карими глазами взглядом, насмешливо ответил на это Теодор, явно не намеревавшийся идти на поводу у Драко и выполнять его требования.

- Съебался, я сказал! - На этот раз его голос стал куда более жёстким, движения ещё более быстрыми и ловкими. Нотт даже не успел среагировать, как на его шее от резкого движения появился надрез, а холодная сталь сильнее вонзилась в окровавленное горло.

- Пусти, - перехватив руку Драко, прорычал Теодор, обежав взглядом своих соратников, уже рвавшихся к нему на помощь, вот только также резко остановившихся после послышавшегося где-то за спиной голоса Блейза Забини. Всего одно слово «Стоять» - и они уже не смели пошевелиться, осознав проигрыш ситуации: в руках Блейза была волшебная палочка, в руках Малфоя кинжал, а вот они, несмотря на количественное преимущество, были безоружны. Парни быстро отпустили Гермиону, сделав каждый по шагу назад, отступая от стола, на котором, поспешно поднявшись и вытащив кляп в виде собственных трусиков изо рта, поправляла теперь одежду прислужница Малфоя.

- Я не люблю повторять, - резко оттолкнув от себя Теодора, перехватив при этом свой клинок в руке так, чтобы в случае чего с лёгкостью можно было обороняться, холодно произнёс Драко, вскинув голову, - А теперь свалил нахер вместе со своими уебанами.

- Ты мне за это ещё заплатишь! - Поспешно поправляя одежду, зло выплюнул Нотт, сверкая глазами в сторону бывшего однокурсника, однако, всё же действуя быстро, стремясь убраться подальше от этого места следом за своими друзьями, уже по одному направлявшимися на выход мимо Блейза. Его угрозы только рассмешили Малфоя, не без удовольствия наблюдавшего, как его соперник торопливо застёгивал ширинку, а после, кидая на них с другом злые взгляды, спешно, большими шагами шёл на выход из шатра, - Ответишь, сука, как и твоя потаскуха. Жаль не успели трахнуть, но кто знает. Вся жизнь ещё впереди, отъебём, - он произнёс эти слова уже на выходе, параллельно с тем стирая с шеи капельки крови, рассматривая после свою ладонь с размазанной на ней алой жидкостью, но после всё же ушёл, оставив их втроём.

Она не глядела на него, уставившись перед собой, пытаясь прийти в себя после пережитого. Пол с персидским ковром, на котором был причудливый узор. Какие-то полоски, напоминавшие извилистые линии, параллельные друг другу. По две с разных концов, и так по всему периметру. Кое-где она заметила пятно, вероятно, от пролитого вина. Несколько крошек. До её появления здесь в компании шайки Нотта в этом месте явно успели погулять другие гости вечеринки. Но ведь на самом деле ей не было до этого дела, сейчас она попросту боялась взглянуть на него. Ведь наверняка он знает, может даже самолично видел, как не более чем десяток минут тому назад она прыгала через костёр, а после целовалась с Ноттом. Ведь Теодор же не силой приволок её в шатёр, она сама пошла за ним, на глазах у всех. Хотела развлечься с ним на зло Драко. По пьяни, не более того, но ведь факта содеянного это не отменяло. Она даже не хотела думать о том, какое теперь наказание её ждёт, что на этот раз сотворит с ней аристократ.

- Драко, - услышала она вдруг голос Забини за спиной. И ведь она расслышала в его тоне предупреждающие нотки. О чём он предупреждал Малфоя, что тот задумал?!

- Свали, Блейз! – холодно бросил ему тот. И вновь она даже не взглянула на него, однако всё-таки бросила взгляд на руки парня. В одной он всё также крепко держал клинок, на острие которого виднелась густая жидкость красного цвета, в то время как другая его рука была сжата в кулак. Друг помедлил, но всё же ушёл через пару минут, оставляя Малфоя и его служанку наедине.

Ударит. Она даже не сомневалась в этом. Как минимум ударит, а как максимум... Однако рядом с ней вдруг опустился с нескрываемой яростью откинутый на стол кинжал. Она вздрогнула от резкого звука удара металла о стол, но так и не осмелилась теперь взглянуть в глаза Драко.

- Дура, - выплюнул вдруг аристократ, дыхание которого ощутимо стало тяжёлым, - Идиотка! – И всё же она подняла взгляд, пустыми покрасневшими глазами взглянув на него, - Чего ты хотела добиться?! Чего? – последнее слово он уже прокричал в лицо Гермионе, облокотившись руками на стол с разных от неё сторон. Тёмные глаза, ещё более тёмные.

- Не бей. Не надо, - всё, что она сумела выдавить из себя, теперь довольно резко сменив позицию и уже с бесстрашием глядя на него, однако далеко не с вызовом. Сейчас у неё попросту не было сил, что осознала она лишь встретившись с аристократом взглядом. Случившееся вконец опустошило её, выбив из колеи. Она уже привыкла к тому факту, что Малфой мог позволить себе зверства и издевательства над ней, мог унижать, опускать, быть с ней жестоким. Однако никак не могла представить себе, что с ней может обойтись так кто-то ещё, обманным путём попытавшись воспользоваться ею в своих грязных целях. В её понимании не вязалось, что есть люди хуже него. Разве что Пожиратели, что были уже со стажем, в возрасте, во главе с Волан де Мортом, но они птицы другого полёта, жестокость у которых уже едва ли не течёт по жилам, уже давно воедино перемешавшись с их кровью, прочно засев в их извращённом сознании. Её невозможно искоренить из их чёрных душ, даже при огромном желании. Но чтобы кто-то ещё был таким, кто-то их возраста, кого она знает. Нет, не могла себе такое представить. Не укладывалось это в её понимании, отчего и прогадала, угодив в ловушку Нотта.

Неожиданно Драко схватил её за подбородок, не слишком сильно, но всё же больно сдавив её нежную кожу пальцами, заглянув той в глаза. Грейнджер не отвела взгляда, не закрыла глаз. Она просто смотрела в ответ, ожидая его дальнейших действий. Ей ничего не хотелось. Пусто, больно, как морально, так и физически. Щека болела от полученного удара, ссадину от которого заметил и он, чуть повернув на бок её голову, рассматривая оставленный «подарок» Теодора.

- Они уже успели тебя поебать?

- Нет, - и снова серые глаза встретились с карими. Бесцветный голос, словно бы перед ним сидел человек, минуту назад переживший встречу с дементором. Хотя нет, произошедшее с ней было в разы хуже.

- Зачем? – и снова этот вопрос. Она не спешила отвечать. Пару раз моргнула, так и не сумев сдержать слёз. Теперь уже по другой её щеке вниз скользнула влажная дорожка, но никто из них двоих не спешил её стирать. Ей и вовсе не хотелось шевелиться, отчего она даже не попыталась убрать его руку, хоть пальцы и ощутимо больно сжимали подбородок.

- Чтобы не быть конкретно твоей, - честный ответ, всего пара слов. Не было смысла врать ему, лукавить либо отмалчиваться, он и сам мог догадаться, стоило только присмотреться к ней повнимательней. И ведь он догадывался, а произнесённые вслух ею слова вконец развели его сомнения. И снова агрессия. Он вдруг резко отпустил её подбородок, замахнувшись на неё. Увидев движение его руки, Гермиона всхлипнула, зажмурив глаза, даже не попытавшись остановить парня. Ей было страшно. Её уже ударили пару минут назад, отчего служанка Малфоев ещё не успела отойти. Сейчас, даже если бы Нотт вернулся, и её бы уже не держали, она не сумела сопротивляться. Силы окончательно покинули, ей не хотелось даже шевелиться. Хотя бы не сейчас.

Однако он всё же не ударил её, разжав руку. Она медленно раскрыла глаза, чтобы взглянуть на аристократа, узнать, почему он медлил, но в эту самую секунду клинок полетел со стола. И снова она вздрогнула от звука падения. Опять уперевшись руками в стол, на мгновение Малфой опустил голову, пытаясь успокоиться, перевести дух, обуздать теперь уже ярость, выпусти которую Драко на волю, он бы сейчас изрезал девушку на части, либо запустив в неё максимально болезненные заклинания, чередуя их через одно с Круциатусом. В этом он даже не сомневался.

- Вставай. Мы возвращаемся в мэнор, - уже чуть более спокойно проговорил аристократ. И вновь она выдохнула, но на этот раз почти бесшумно. Оттолкнувшись от стола и распрямившись, Малфой посмотрел на неё. Дважды повторять не пришлось, и Гермиона медленно поднялась с места и осторожно встала на ноги, словно боясь провалиться сквозь него, поджидая опасность даже здесь. Взяв её за локоть, достав при этом из внутреннего кармана пиджака свою волшебную палочку, Драко отправился на выход из шатра, ведя её за собой. И всё же он шёл небыстро, видя, что она едва передвигает ноги, но всё же спеша, волоча служанку позади себя. Выход, темнота ночи, привычно освещаемая бесшумным, заколдованным фейерверком и пламенем огня... Голос Нотта, всего одно слово «Итак», и палочка Малфоя, полетевшая куда-то в сторону. И снова она не поспела среагировать, не в эту секунду, когда её охватил панический ужас. Всё, что она успела заметить и ощутить, это как хватка Драко стала сильнее, в то время как на его лице проскользнуло недовольство и на мгновение, но всё же растерянность. Они были застигнуты врасплох. И вдруг всё закрутилось, а саму её сжало со всех сторон. Аристократ трансгрессировал вместе с девушкой. Полёт длился всего пару секунд, как вдруг они оба упали на каменный пол.

- Блять, - выругался Малфой, лежавший теперь под ней, ощутимо сильно ударившись спиной. Медленно поднявшись, Гермиона огляделась, вот только ничего не увидела. Сплошная темнота. Они находились в каком-то здании, но где конкретно, при учёте, что в комнате, куда они угодили, даже не было окон или щелей, через которые мог бы пробиться свет – это был ещё вопрос.

- Где мы?! – полушёпотом спросила Гермиона, как только Малфой поднялся, вновь схватив её за руку, дабы не потерять в темноте, разглядеть в которой что-либо было нереальным.

- Хороший вопрос...

_______________________________________

P. S. Дорогие читатели, у фанфика есть очень активная группа во ВКонтакте (Фанфик «Марионетка аристократа» 18+), там же есть не менее активный чат по моим фанфикам. Здесь лично я бываю нечасто, и на ваши отзывы и вопросы ответить не всегда имею возможность. Все свои вопросы и пожелания, пожалуйста, пишите по возможности в группе МА или в чате. Там я бываю часто:https://vk.com/marionetkaaristocratТакже для тех, у кого нет доступа к ВК, дублирую все новости и спойлеры по МА на свою творческую страницу в инстаграмм jane_f_2016

P. P. S. Отдельная просьба: дорогие, пожалуйста, окоротитесь с матерными комментариями! Вы их здесь наставляли в изобилии, на самом деле приятного в них мало. Считайте меня на здоровье скрягой и занудой, но призывать каждого в отдельности поменьше материться со своей бурной реакцией на те или иные выходки героев — та ещё мука. Лучше ничего не пишите или черкните при желании один отзыв, зато полноценный и адекватный, со своим мнением об истории, чем десяток комментов, и каждый лишь с одним матерным словечком. Ребят, не поддерживаю этого, и оповещения этим забиваются ужасно. Прошу не скрипеть зубами, что вы так просто выражаетесь и все в таком роде, а услышать мою просьбу. Всех вас ценю и люблю, но в данном вопросе не поддерживаю.