Глава 8. Нет, это не сон

 – Малфой, не надо, – прошептала Гермиона, попятившись от него.

– Я неясно выразился? Раздевайся! – гаркнул на неё Драко.

– Нет, – сцепив зубы, со всей уверенностью воспротивилась она.

– Ты действительно полагаешь, что сможешь отказать мне и противостоять? – рассмеялся тогда Драко. Гермиона же, воспользовавшись секундной заминкой, бросилась бежать прочь из спальни. Однако путь лежал мимо Малфоя, и, не успела она приблизиться к нему, как он цепко ухватил её за локоть и рывком притянул к себе.

– Пусти меня! Нет. Не смей меня трогать! – Гермиона вырывалась изо всех сил. Она была согласна на что угодно, но только не на это. Не сейчас и не так... Единственной её целью было вырваться из кольца его рук и сбежать прочь, а потом спрятаться. И пусть ищут, плевать на всех! А если её найдут, она тотчас же обо всём расскажет Нарциссе и Люциусу, и пусть потом Драко пытает и избивает её, что хочет пусть делает в порыве злости, но она не позволит ему так поступить с ней сегодня. Его родные при любом раскладе не погладят по головке за такие игры с грязнокровкой, даже с учетом того, что речь пойдёт о какой-то служанке, ведь статус крови для них – превыше всего. Они не спустят ему такое с рук, и всё, что ей нужно, так это вырваться и удрать отсюда, чего бы ей это ни стоило. – Пусти! Пусти, говорю!

Крики и метания не дали ровным счётом никакого результата – Малфой был сильнее. Уже через какую-то минуту Гермиона вновь лежала на полу возле камина: он дотащил её туда, повалил и улегся на неё сверху. Руки Гермионы он удерживал над её же головой, в то время как ноги прижимал своей правой ногой, дабы она не смогла хорошенько ударить его по меньшей мере в живот. Гермиона извивалась всем телом, вопила, но ему было всё равно. Драко лишь сильнее сжимал её запястья и с ещё большим напором вдавливался в её тело, тем самым стараясь сдержать и утихомирить её.

– Пожалуйста, не надо! – перестав спустя какое-то время вырываться, едва не плача проговорила Гермиона и заглянула в его суровое лицо. – Прошу тебя, Малфой, не делай этого!

– Что ж тебе так принципиально дырку-то свою сохранить? Вернее, не допустить её образования? – прищурив глаза, только рассмеялся он её мольбе.

– Почему ты такая сволочь? – Гермиона выплюнула эти слова, и на губах Драко вскоре заиграла кривая усмешка. Почему-то ему даже нравилось, когда она говорила с ним настолько резко, откровенно ругала – было в этом что-то по-настоящему бунтарское. В каждом таком выпаде скрывались неподдельные эмоции, а также определённое мнение о нём. Для неё он был теперь худшим из людей, и Драко даже импонировала такая её точка зрения, хотя он и желал, чтобы между ними всё складывалось несколько иначе. Но и впрямь, о чём это он? Разве между гриффиндоркой и слизеринцем, двумя старыми заклятыми врагами, могли быть иные взаимоотношения, помимо неприязни и даже лютой ненависти?

– По-хорошему ты, значит, не хочешь? – окинув шею и грудь Гермионы быстрым взглядом, констатировал для себя Драко.

– Оставь меня в покое!

Новая попытка вырваться вышла яростней и отчаянней предыдущих, но снова не увенчалась успехом. Откинувшись тогда на пол, Гермиона зажмурила глаза. Она ничего не могла поделать, и это удручало и окончательно добивало. С минуты на минуту Малфой изнасилует её, а она даже не сумеет каким-либо образом это предотвратить. И почему он, этот ирод, был таким сильным? Ведь Драко Малфой был немного худощав, но физической мощи в нём всё равно было предостаточно.

Не успела Гермиона оглянуться, как левая рука Драко опустилась к её груди. Неспешно он принялся развязывать ленты на сиреневом платье – те самые, которые некогда разорвал. Второй рукой он при этом продолжил удерживать Гермиону, хотя она уже перестала вырываться. Приспустив ткань платья и оголив девичью грудь, Драко вскоре принялся целовать её тело, ласкать соски языком, а также слегка прикусывать их. Для последующего ожидаемого акта насилия это было слишком эротично и неуместно.

– И для чего всё это? Ты хотел трахнуть меня – ну так принимайся за дело! – жёстким тоном неожиданно проговорила Гермиона, открыв глаза и с презрением наблюдая за ним. Драко прервался и приподнялся к её лицу. Приблизившись губами к её уху, он прошептал:

– Дура! Нам обоим могло бы быть хорошо, не будь ты такой упрямой.

Услышав это заявление, Гермиона в голос рассмеялась. Каким же он всё-таки был мерзавцем!

– Для тебя слова «честь», «достоинство» хотя бы что-то значат? Мне жаль тебя, Драко Малфой. Ты гнилой человек! – бросила она и уставилась взглядом в потолок, лишь бы больше не видеть насмешливых серых глаз.

– «Честь», «достоинство», – передразнил её Драко. – «Благородство» забыла упомянуть! Я Малфой, и я – амбициозная сволочь. Привыкай, Грейнджер! Твои моральные принципы в этом замке – ничто, пустой звук. Для кого ты хочешь сберечь себя? Для мальчика-который-выжил, рыжего извечного девственника или для своего болгарина? Можешь забыть про них. Из мэнора для тебя нет дороги, ты заточена здесь навсегда, глупая гриффиндорка. На-всег-да! – прорычал он последние слова. Драко видел, как застучали её зубы и как сузились глаза. Сейчас она готова была люто возненавидеть его. – Пройдут года, а ты всё также будешь поливать цветочки в гостиных и кромсать овощи на кухне моего замка. Тебя никто отсюда не вытащит, никто не спасет. Вы проиграли войну, ваш глупый Поттер пал, хоть он и пока ещё жив. Надежда магического мира сейчас корчится под пытками в полусгнившем подземелье, моля о смерти и пощаде. Разве что в позу ещё не встал перед своими мучителями! – Как только он сказал такое, Гермиона впилась в него яростным взглядом. – Ты при любом раскладе раздвинешь передо мной ноги и окажешься в этой кровати. Даже если это случится не сегодня, и ты всё-таки умудришься каким-то чудом улизнуть от меня. Кто ещё тебя будет трахать? Отец? Для него ты не более чем назойливая муха.

От этих слов лицо Гермионы скривилось. И как у Драко вообще хватало наглости рассуждать о таких вещах? Однако он без зазрения совести продолжил:

– Эльфы? Знаешь, я, конечно, наслышан о таких извращениях, но как-то сомневаюсь, что ты опустишься до такого. Итого остаюсь старый-добрый я – ваш покорный слуга, который никогда не против лишний раз поразвлечься. Любые твои пути приведут сюда. На крайний случай, если окончательно заупрямишься, и я не возьмусь тебя насиловать, может даже в компании кого-то ещё, пробудешь девственницей до конца своих дней и закончишь в качестве монашки и великомученицы. Даже не сомневаюсь, что после такого ты как никто возгордишься собой!

Драко откровенно потешался над ней, и его самодовольная усмешка стала последней каплей в копилке её терпения.

«Подавись, тварь!», – стиснув зубы, Гермиона вдруг с небывалой силой столкнула его с себя. Она сама не поняла, как у неё это вышло, откуда взялось столько внутренней мощи. Быть может, роль сыграло состояние аффекта, а может, нескончаемая злость на него. Так или иначе, всё закончилось тем, что быстро вернувшийся на прежнее положение Драко с нескрываемым удивлением смотрел на неё, ожидая новой её попытки к бегству. Вот только вместо этого Гермиона попыталась всего лишь вырвать свою левую руку, в то время как он держал их у неё над головой и не думал отпускать.

– Я не убегу. Не волнуйся, – прошипела она, глядя на него пристально, но с презрением.

Как ни странно, Драко высвободил её руки, причём обе. Ему было интересно, что она сделает дальше. Убежать Гермиона вряд ли сумеет, ведь он с лёгкостью может заколдовать дверь. Ей оставалось разве что выпрыгнуть в окно, и это было даже смешно для него. Створки для начала ещё было необходимо открыть, а этого времени при побеге от него у Гермионы не могло быть. Ну так что ей оставалось? Попытаться придушить его? Вырвать палочку и запустить Аваду? Забрать магический атрибут ей также было не по силам, ведь он был сокрыт во внутреннем кармане пиджака. Уже потому, ввиду её безысходности, Драко мучил интерес о том, как она поступит в сложившейся ситуации.

– Знаешь что, бери! – вдруг выкрикнула ему в лицо Гермиона и шире раздвинула ноги, до неприличия высоко задирая полы длинной юбки. – Ты же этого хочешь? Ну так бери, Малфой! Наслаждайся!

Драко сам не заметил, как словно что-то в этот миг прояснилось, что-то оборвалось. К чёрту спор и прочие договорённости... Разумеется, он желал заполучить её. Влюблять её в себя он не собирался, но сделать своей – обязательно. Гермиона была строптивой, и простой, ни к чему не обязывающий грубый секс уж точно не был ей интересен, а мог быть даже омерзителен. Во всяком случае, сейчас, пока она не имела представления от чего отказывается. Она была слишком чистой и невинной, выросшей в благих традициях и чтившей благородные поступки, и потому по-настоящему заполучить такую девушку было возможно только с помощью нежности и ласки... Заставить её отдаться, хотеть быть с ним, привязать к себе. Он действительно задумал сделать её своей любовницей, ведь лишь тогда не только её тело, но и она сама будут принадлежать ему, а в самой Грейнджер постепенно пробудится желание, чтобы он приходил к ней, проводил с ней ночи, был рядом. Подмять под себя хогвартскую заучку, его некогда личную соперницу, а также подругу Гарри Поттера было для Драко особым удовольствием, это являлось бы его личной победой над этой непокорной девицей. Гриффиндорка проиграла бы слизеринцу, сама того не заметив, и он наслаждался её утехами. Вот чего он хотел, чего подсознательно планировал добиться! А вместо этого поддался минутному порыву и низменному зову похоти. Не зря его всегда учили думать холодной головой. Но в этот раз он допустил серьёзную ошибку, исправить которую было не так просто.

– Грейнджер...

– Заткнись уже и возьми меня! – сверля его ненавидящим взглядом, сквозь зубы процедила Гермиона, продолжая настаивать на своём. Сейчас она была готова на всё, только бы избавиться от этого подонка и покончить с этой историей. Даже если потом она возненавидит себя за такой поступок и будет проклинать, одно она знала для себя наверняка: она боится изнасилования, по-настоящему боится и не позволит так поступить с ней. И пусть кто-то осудит её за решение отдаться Малфою, а также скажет, что она слабохарактерная дуреха, в первую очередь она всё же была человеком, девушкой восемнадцати лет, на долю которой выпало немало испытаний, и которая была загнана в угол. В конце концов, это была её жизнь, и любой выбор был только за ней.

– Забудь, – попытавшись подняться, бросил Драко, но Гермиона вдруг упрямо притянула его к себе. Она сама впилась в его губы поцелуем – страстным, яростным, горячим, но совершенно ненастоящим. Её мягкие губы не приносили ему совершенно никакого удовольствия, одно лишь разочарование, причем в себе. Этот день подвёл его, как и его неосторожные действия. Можно было, конечно, насильно взять её, даже наложить на неё Империус, и тогда она сама бы всё сделала, но даже по меркам Драко Малфоя это было неправильным. Он во многом был беспринципным и жестоким, но переходить черту не желал, как и становиться настоящим насильником. Это была, пожалуй, единственная его слабость и проявление человечности, но хотя бы в этом он был честен с собой. – Убери руки! – оторвавшись от Гермионы, не желавшей отпускать его, грубо проговорил он.

– Нет, – упрямо заявила Гермиона, не отводя взгляда от его лица. Сощурив потемневшие от злости глаза, Драко повторил:

– Убери, я сказал! Тебе, помнится, вообще пора убегать от меня, или ты роли попутала? Подчиняйся, служанка!

В ответ на это требование она рассмеялась, сильнее сжав ворот пиджака.

– Ты возьмёшь меня прямо здесь и сейчас, как и собирался, Малфой! В противном случае обо всех грязных приставаниях узнает твой отец. Развлекаться со служанкой для господ, конечно, в порядке вещей, но что-то подсказывает мне, что по голове тебя за это не погладят. В особенности за идею сделать магглорождённую девчонку своей постоянной любовницей.

– Да я тебе, дрянь такая, память в два счета сотру! – прорычал в ответ Драко. Да где это видано, чтобы магглорождённая выскочка смела угрожать ему и ставить какие-либо свои условия?!

– А не легче ли просто трахнуть меня? Ты же с самого первого дня хотел этого. Разве нет? Или что, член вдруг перестал вставать? В импотенты по младости лет решил записаться? – жёстко, но в то же время саркастично заговорила Гермиона, ещё больше приводя его в ярость. – В чём твоя проблема, Малфой? Или же отродье грязных кровей вдруг стало противным существом, не достойным твоего внимания? Ты хотел – так бери!

Самым правильным было бы встать и уйти, но нет. Теперь он хотел проучить её, эту строптивую гриффиндорку. Драко твёрдо решил преподать ей урок! Переместившись к её ногам и прижав их к полу, дабы Гермиона не надумала ударить его с колена, он осторожно стянул с неё трусики и отбросил их в сторону. Юбка платья уже была задрана до самых бёдер, так что Драко, раздвинув ноги Гермионы и не отводя при этом взгляда от карих глаз, забрался на неё. Гермиона на этот раз даже не пыталась сопротивляться, наоборот, только шире раскинула ноги в стороны. Пусть берёт её, пусть наслаждается... Пусть, и Мерлин ему судья! Драко Малфой ещё ответит за содеянное, лишь бы не насиловал её, не уничтожал морально и физически. И вот его рука потянулась к ширинке. Драко расстегнул пуговицу на брюках и высвободил свой член, который уже стоял. Быть может, такое быстрое возбуждение наступило из-за отсутствия секса в течение стольких дней, а может, из-за того, что он уже практически дорвался до желаемого. Допустить для себя, что его возбуждала именно она сама, Гермиона не решалась.

Устроившись поудобней, уже вскоре Драко приставил член ко входу во влагалище и слегка надавил им, упираясь в преграду из девственной плевы. И лишь в это мгновение Гермиону накрыл неконтролируемый страх... Их сближения, такого нежеланного для неё, ей в любом случае было не избежать, но и мысль о том, что ей удалось в некой мере переиграть и защитить себя от гораздо худшей участи, нисколько больше не утешала. В какое-то мгновение она вовсе ощутила паническую атаку. Дыхание участилось, сердцебиение окончательно сбилось, а Малфой... он словно намеренно не спешил.

– Расслабь мышцы, иначе будешь голосить от боли, – вдруг донесся его голос.

«Расслабить? Да он издевается!», – Гермиона не представляла, возможно ли это вообще в такой ситуации. Это был её первый раз, первый секс в её жизни, но она знала лишь одно: что он будет дорогого ей стоить. Она отчётливо ощущала плоть Малфоя, упрямо упиравшуюся в неё, однако не ведала, как всё случится... как интимная близость вообще проходит в реальности. Пожалуй, в последние годы эта тема была наименьшим, что волновало её. Конечно же, хоть какие-то общие познания подсказывали, чего следует ожидать, однако игра фантазии и действительность слишком разнились. Позволить себе не быть такой скованной уже ради собственного комфорта было необходимо, но для Гермионы с учётом её состояния, граничащего с тихим ужасом, расслабить мышцы таза стало практически невозможным.

– Грейнджер! – вскоре последовал уже требовательный голос Драко.

– Не могу я, – едва ли не истеричным голосом отозвалась она, посмотрев Драко в глаза, как вдруг ахнула. Он вошёл в неё. Казалось, словно её разорвали внизу живота, хотя, по сути, так оно и было. Теперь она ощущала член уже внутри себя, но двигаться Малфой не спешил, давая ей возможность свыкнуться с новыми ощущениями. Однако ничего, кроме адской боли, она не испытывала. Глаза Гермионы вмиг заблестели, а зубы застучали. Она даже не заметила, как схватила Малфоя за плечи и впилась в ткань пиджака ногтями. Святой Мерлин, до чего же ей было больно! – Выйди из меня! – почти плача, тихо проговорила она. Драко неспешно выполнил её просьбу, делая теперь всё на удивление аккуратно, но в то же время он продолжил нависать над ней, наблюдая за выражением лица Гермионы.

– Я предупреждал тебя, что в первый раз будет совсем непросто.

– Замолчи! – проскулила она. Все те ужасающие острые ощущения продолжали разрывать её израненную плоть. Гермиона никак не могла прийти в себя, думая лишь о том, когда это наконец закончится, и боль внизу живота хотя бы немного стихнет.

Наклонившись к её лицу, Драко неожиданно поцеловал её в висок, а затем прошептал на ухо:

– Всё, успокойся. Настолько паршиво больше уже не будет.

– Не проходит. Эта боль никак не отступает! – прохрипела в ответ Гермиона, с трудом подавляя рыдания. И ведь совсем не такой она хотела предстать перед этим человеком, а сильной, умеющей справляться с трудностями и гордо сносящей любые выпады с его стороны. А что в итоге? Она плакала на его глазах и от безысходности жаловалась ему же.

– И не пройдёт ещё порядка нескольких дней. Если повезёт, то, может, перестанешь мучиться раньше.

Даже несмотря на то, что на нём была кровь, Драко убрал член назад в брюки и спокойно поднялся с пола. А затем подал руку продолжавшей лежать на полу Гермионе и помог ей встать.

– Пойдём, выпьешь одного чудо-зелья. Оно искоренит всю боль.

Гермиона ничего не говорила, лишь молча следовала за ним. Она даже не потрудилась надеть белье, только одёрнула юбку. Опустившись на кровать, Гермиона слегка раздвинула ноги и накрыла ладонью свою промежность. Даже через ткань ощущалось тепло руки. Все те острые болезненные ощущения по сей час не ослабевали, отчего Гермионе все ещё казалось, что она по-прежнему лежит там, на полу, под Малфоем, причем в ту самую секунду, когда он резко вошёл в неё. В какой-то момент Гермиона почувствовала, что её пальцы стали влажными. Взглянув на них, на мгновение она испугалась: конечно же, они были перемазаны в крови. Её было немного, но эта вязкая жижа всё же обагрила светлую кожу. Опустив взгляд, лишь сейчас Гермиона обнаружила небольшое, но смачное пятно, перепачкавшее её платье как раз в той области, где она прижимала к себе ладонь. И снова Гермиону обуял страх... Она мало что читала о том, как всё происходит при первой близости. Знала лишь от вечно шушукающихся однокурсниц, что приятных ощущений сразу ждать никак не следует. Однако никогда не осознавала до конца, как это бывает на самом деле, и не забивала себе голову раздумьями над тем, каким будет её первый раз. И вот он случился, и она словно всё ещё не могла очнуться от кошмара, безбожно исказившего её реальность.

– А ещё у меня весь член в твоей крови, а на твоём платье сзади красуется слишком хорошо заметное пятно. Скажи мерзость? – усмехнулся Драко, вернувшись вскоре к ней. Он протянул ей ложку, в которую было влито нужное зелье, а также стакан с водой. Гермиона не стала тянуть и сразу проглотила ужасающе горькое бесцветное зелье, следом наполовину опустошив и стакан. – Знаешь, на моём счету до тебя две девственницы, но кровоточишь так ты одна, – отложив серебряную ложку на прикроватную тумбочку, Драко сделал глоток воды. Всё это время он не сводил взгляда с растерянной Гермионы.

– Пожалуйста, давай мы не будем это обсуждать! – краем глаза посмотрев на него, попросила она. Её пыл окончательно сошёл на нет, а физические ощущения, от которых не было спасения, затмили собой прочие. Всё, чего ей сейчас хотелось, так это перестать так мучиться.

– Как скажешь, – хмыкнул Драко и отставил опустевший стакан. – Поднимайся.

– Что ты задумал на этот раз? – голос Гермионы был бесцветным. Ей стало уже всё равно на то, что будет дальше. Все её планы рухнули: Малфой бессовестно разбил их к чёртовой матери! Она хотела как можно дольше сопротивляться ему, противостоять, а вместо этого отдалась в первый же день по его возвращении. И ведь она сама напросилась на это, а он... просто не стал отказываться.

– В душ пойдём.

К его удивлению, Гермиона поднялась с места без лишних слов, как и без всяких пререканий отправилась в ванную комнату. Драко последовал за ней. Словно безвольная кукла, Гермиона, как только вошла туда, остановилась на месте. Она не знала, что он задумал... Поиметь её здесь, закончив начатое? Или желал, чтобы она избавилась от видимых последствий их первой близости? На этот раз она просто ждала его и того, что будет дальше. Драко закрыл дверь, и уже вскоре Гермиона ощутила, как он стал развязывать корсет. Сначала он ослабил его, и Гермиона почувствовала, как платье медленно начало соскальзывать с её тела вниз, а уже через десяток секунд упало к ногам. И вот Гермиона в который раз оказалась полностью обнажённой перед Драко Малфоем. Она сделала пару шагов вперед, освобождаясь от своего наряда, а после обернулась и с некой обреченностью посмотрела на него. Роскошное сиреневое платье, будто ненужная тряпица, теперь валялось на холодном кафеле. Гермиона старалась не поднимать глаз на Малфоя, но боковым зрением всё же заметила, что он тоже раздевался и неспешно складывал свои вещи на небольшую тумбочку. Её платье под конец отправилось туда же, а Драко оказался голым прямо напротив неё. Он сразу схватил её за локоть и повёл в душевую кабину. Гермиона даже не пыталась сопротивляться: шла рядом, будто маленький, беспомощный ребенок. И вот они уже оказались там вместе. Драко закрыл за ними дверь и включил кран, и на её тело полились тонкие струи холодной воды. Гермиона резко втянула ртом воздух, будто бы в мгновение ока приходя в себя и выходя из оцепенения. Её взгляд сделался более осмысленным, и именно им она вскоре посмотрела на Малфоя, что стоял совсем близко. Он наблюдал за каждым её движением и малейшим изменением в её состоянии, а на его губах снова играла кривая усмешка. Каким же нарциссом и ублюдком он всё-таки был!

– Доволен? – сквозь зубы процедила она. До чего же сильно ей хотелось стереть самодовольство с его красивого, но такого холодного лица. Сейчас она смотрела в одни лишь серые глаза. Они больше не были такими тёмными, как десятком минут ранее: ярость прошла, и Драко снова был властен над своими эмоциями.

– А ты? – вскинул он тёмную бровь, а затем беззвучно рассмеялся.

– Да пошёл ты! – выплюнула Гермиона. В её жилах снова вскипал праведный гнев: он довёл её до такого состояния, а теперь ещё и открыто насмехался! Буквально в один шаг Драко сократил расстояние между ними. Его взгляд опустился на её губы. Почему-то впервые за этот день в нём пробудилось до боли нелепое желание поцеловать её. Было бы в этом жесте нечто страстное, что связывало только их двоих, но делать этого Драко так и не стал. Вместо этого он опустил руку к её промежности и начал омывать самую интимную часть её тела. Гермионе стало неловко от его действий, на щеках появился румянец, однако Драко вёл себя невозмутимо. Не отрывая взгляда от её лица, он аккуратно продолжал стирать кровавые пятна с её промежности и внутренней стороны бёдер.

– Какая стеснительная, – не удержался от очередного едкого комментария Драко. – А как ноги передо мной раздвигать парой недель ранее, а заодно и просить, чтобы продолжил орально ласкать тебя – так в порядке вещей.

– А давай ты заткнёшься! – откинув его руку, раздражённо проговорила Гермиона.

– А не давай, – ответил он. Они оба уже были мокрыми. Волосы Гермионы прилипли к её спине и плечам, а с лица она их убрала, откинув назад. Прилипли ко лбу и белоснежные волосы Драко. Он больше не был перепачкан её кровью, сильный поток воды омыл его тело целиком, как и её, но разгорячённая плоть явно просила продолжения банкета. Мимоходом Гермиона обратила взгляд к его по-прежнему возбужденному члену, который не мог не напрягать. – Не надейся, что эта встреча для тебя окончена, – уловив направление её взгляда, сказал Драко. Гермиона разозлённо посмотрела на него и вздёрнула носик. Что ж, иного ожидать от этого человека явно не стоило.

– Наслаждайся, – бросила тогда Гермиона, хотя сердце в груди неистово забилось от новой волны неприятных переживаний. Она испугалась, что испытает прежнюю невыносимую боль, однако на этот раз нашла в себе силы гордо вскинуть подбородок, как и подобает представительнице непоколебимого львиного факультета. Но Драко на это разве что усмехнулся.

– Своё я возьму, не сомневайся.

И снова Драко протянул руку к её губам. Ему нравилось касаться их – они всегда были у Гермионы мягкими и слегка припухлыми. Их хотелось целовать, а временами даже покусывать, придавая ситуации ещё больше пикантности. Драко максимально сократил расстояние между ними и поднял Гермиону на руки, после чего отправился на выход. Она удивилась его планам, ведь ей казалось, что он продолжит их сближение прямо здесь, однако её молодой хозяин порешал иначе.

– Ты воду не выключил, – напомнила прищурившая глаза Гермиона.

– Меня это мало волнует, а ты лучше замолкни, – на этот раз уже он затыкал её, но не слишком грубо, что вышло слегка забавным. Вернувшись в спальню, Драко уложил её на кровать и забрался сверху. На этот раз он сразу, без лишних слов и долгих и тяжелых взглядов, поцеловал её. Поначалу Гермиона никак не реагировала на его действия, но уже вскоре ответила на поцелуй, который продлился не более пары минут. Убрав липкие волосы с шеи Гермионы, Драко вскоре переместился к ней и стал ласкать губами её нежную кожу, постепенно приближаясь к уху. И вот мочка оказалась нежно прикушена им, в то время как Гермиона, которой не могли не импонировать подаренные им ощущения, слегка улыбнулась.

– Что ты творишь?

– Ну так отстранись, если тебе это не по душе, – прошептал Драко, поймав её ставший понемногу томным взгляд.

– Нравится, – хмыкнув, призналась Гермиона. И вновь Драко провёл большим пальцем вдоль её слегка приоткрытых губ, а затем опустился ниже: неспешно прошёлся рукой между её грудей, по плоскому животу, и уже вскоре добрался к лону. Раздвинув её половые губы, он тогда принялся дразнить нежную плоть. Стыдно было признаться себе в этом, но Гермиона в тайне ждала, когда он начнет ласкать её «там» ещё более развязано. Ей понравились во время прежней их встречи подаренные благодаря такой близости ощущения, и теперь хотелось большего.

– И как ты только не натёрла себе там всё за последние голодные недели? – усмехнулся Драко и опустил взгляд на низ её живота. В ответ на это Гермиона одарила его убийственным взглядом. – Ах да, – нашёлся Драко, – точно! Ты же у нас – сама невинность. Напоминай мне об этом временами.

– Малфой, замолкни уже! – разозлилась Гермиона. Но его наоборот улыбнул её безосновательный выпад, ведь прямо сейчас она была с ним и широко раздвигала перед ним ноги.

– У нас уже состоялся такой разговор минут этак пять назад, и я ответил тебе на данную претензию.

На этот раз усмешка коснулась губ Гермионы. И впрямь, в этот момент все её потайные желания начали вырываться наружу. Боли она больше не испытывала, зелье незаметно помогло с этим справиться, зато на смену ей пришло вызванное стараниями Малфоя возбуждение. Ей хотелось только, чтобы он не останавливался и как можно скорее добрался до заветного бугорка. Без его откровенных ласк все старания казались не настолько яркими и фееричными. Только вот Драко намеренно не торопился, зато уловил её плотские желания в озорном взгляде.

– И чего же тебе хочется, гриффиндорка? Говори, – намереваясь раскрепостить её, прямо спросил Драко. Как правило, он предпочитал более опытных девушек, но сейчас хотел научить всему именно её. Гермиона Грейнджер была слишком строптивой, характерной и непокорной, но в то же время невинной, и уже потому Драко предвкушал, какими могут стать с течением времени их последующие совместные ночи. Сколько наслаждения они подарят им!

– Зачем? – понемногу начиная выгибаться ему навстречу, тем не менее спросила она.

– Скажи! – уже настойчивей потребовал Драко, пальцем при этом начав поглаживать вход во влагалище, который с каждой секундой становился ещё более влажным. Ему не на шутку хотелось заставить её выражать вслух свои сокровенные желания.

– Хочу, чтобы ты ласкал меня, – глядя ему в глаза, скупо ответила тогда Гермиона.

– Я уже это делаю, – криво усмехнулся Драко. Такого ответа ему явно было мало: он желал большего, чтобы она говорила конкретные вещи.

– Зачем тебе это? – сказала Гермиона, поняв, насколько сбилось её дыхание.

– Я хочу это услышать. Озвучь своё истинное желание, каким бы оно ни было!

Гермиона помолчала немного. Пальцы Драко всё также дразнили её, и справиться с возбуждением с каждой секундой становилось всё сложнее.

– Хочу, чтобы ты дразнил мой клитор, – наконец призналась она, с трудом скрывая неловкость. Стоило это произнести, как Драко накрыл одним из пальцев заветный бугорок. Немного оттянув кожицу, он обнажил его и принялся ласкать круговыми движениями. Драко не ну шутку хотелось, чтобы она раскрепостилась, причем не от таких сокровенных признаний, а душой и телом. И вскоре это пришло: Гермиона разместилась поудобней на кровати и стала наслаждаться его действиями. Спустя минуту-другую он снова провёл пальцем вдоль её лона и остановился на входе во влагалище. Сложно было не заметить, как напряглась в это мгновение Гермиона. Ей стало страшно, что он снова заставит её мучиться и страдать.

– Расслабься и перестань накручивать себя раньше времени, – встретившись с ней взглядом, сказал Драко.

– Хорошо. Ты только предупреди, когда это время придёт, – съерничала Гермиона и, бросив обеспокоенный взгляд на его руку, накрывавшую самую интимную часть её тела, с трудом подавила шумный вдох. Медленными, даже нежными движениями Драко водил пальцем по входу во влагалище, но такие его действия уже отнюдь не возбуждали: Гермиона лишь пыталась понять, зачем всё это, и что ждёт её дальше.

– Думать во время секса вредно, Грейнджер, – с кривой усмешкой произнёс Драко, заметив её волнения, на что Гермиона одарила его разозлённым взглядом.

Не прошло и пары минут, как Драко привстал и переместился к её ногам. И снова это вызвало у неё смущение, ведь оральными ласами он баловал её лишь единожды, причем среди ночи, когда ей, практически не видящей его лица, проще было расслабиться. Ноги Гермионы были широко раздвинуты, и Драко сразу приступил к делу. Разведя в стороны половые губы, он коснулся горячим языком её лона. Драко слышал, как она судорожно выдохнула. Даже в это мгновение её грудь сковывали непреодолимые волнения по поводу того, насколько это всё было неправильным, даже нереальным. Она ведь не просто отдалась Драко Малфою, потребовав, чтобы он взял её, когда сам он практически отступил, так теперь ещё и получала удовольствие от того, что он с ней делал. Если бы кто узнал, как прошёл этот её день, особенно если бы этим «кто-то» оказались её друзья, они смотрели бы на неё исключительно с омерзением и никак иначе. Ведь Малфой был для всех них никем иным, как врагом и постоянным противником из их прошлого. Однако из безрадостных раздумий её вывели шалости Драко, которого мало интересовали её переживания: вдоволь наигравшись с её киской, ставшей уже розовой и совсем влажной, он затем легонько прикусил клитор. И снова дыхание Гермионы сбилось. Она точно знала, что на этом его игры не закончатся. Озорной язык ещё раз прошёлся вдоль половых губ, после чего Драко обвёл им маленький бугорок клитора и стал посасывать его. Он прекрасно ощущал, как Гермиона дёрнулась в его руках и поначалу издала перепугано-возмущённый возглас, и это хорошенько позабавило Драко, ведь в конечном счете она не стала отстраняться. Более того, чем дальше Драко заходил, тем сильнее она упивалась тем, что он мог дать ей, а в какое-то мгновение с её губ вовсе сорвался протяжный стон. Она стеснялась этого, но Драко, напротив, было мало: ему безумно хотелось, чтобы она не просто стонала, а вовсе кричала от удовольствия под ним. И именно этого, пусть не сразу, он намеревался добиться. Его рука снова скользнула вдоль её лона, и Драко, обмочив палец в её же соках, стал вводить его во влагалище: неспешно, всего на одну фалангу. Но и этого хватило, чтобы Гермиону охватил прежний страх, из-за чего она проскулила его фамилию.

– Тебе больно? – спросил у неё Драко.

– Пока нет, – призналась она.

– Вот и улягся назад! – потребовал он тогда. Драко произнёс это не слишком жёстко, но его тон не требовал пререканий и возражений.

Находясь в смятении, Гермиона всё же откинулась на подушки. Вопреки страхам, она стала изучать те новые ощущения, которые всё сильнее накрывали её. Драко всё делал аккуратно, но, лишь когда целиком ввёл в неё палец, Гермиона поморщилась. Было немного неприятно, но Драко и не думал останавливаться. Более того, он понемногу начал двигать им, трахая её пальцем. И снова его напористые действия, как поначалу показалось Гермионе, перестали доставлять ей хотя бы толику удовольствия. Однако, стоило ей постараться расслабиться и явственней почувствовать его в себе, как всё прекратилось: малейшие болезненные ощущения благодаря всё тому же зелью исчезли. Несколько минут подряд Драко продолжал распалять её пальцем, хотя и видел, что такие действия ей малоприятны, но после извлёк его. Проведя рукой вдоль разгоряченного лона, Драко, не сдержавшись, скользнул по нему языком, остановившись на клиторе. И снова он теребил его, а заодно наминал ей грудь левой рукой. Его уверенные движения помогли ей заново забыться, раскрыться перед ним, хотя бы на считанные минуты отпустить всё плохое, что не давало покоя. Ей однозначно нравилось происходящее, и потому Драко теперь наслаждался им не меньше её самой.

– Как возбудилась-то, – с кривой усмешкой констатировал Драко. Оторвавшись от своего занятия, он приблизился к её лицу. Несколько секунд Гермиона рассматривала его влажные губы и подбородок, в то время как Драко ироничным взглядом наблюдал за ней самой: она снова мешкалась, не понимая для себя до конца, мерзко ей от этого или нет. Шокировать её для первого раза не хотелось, и потому Драко всё же стёр тыльной стороной ладони эту влагу и поцеловал Гермиону. Он точно знал, что она привыкнет ко всему, но не сразу – постепенно. Гермиона слегка приподнялась к нему, но Драко повалил её назад на подушки и, забравшись на неё сверху, рукой направил свой член к разгоряченному лону.

– Малфой, не надо! – мгновенно прервав поцелуй, испуганно проговорила Гермиона. Её глаза расширились от ужаса, а грудь стала высоко вздыматься.

– Прекрати уже истерить! Тебе понравится, – с ухмылкой пообещал Драко и на мгновение приспустился и прикусил сосок её левой груди, скользнув затем по нему языком. Как только Драко посмотрел в лицо Гермионы, та вновь закачала головой, но он не позволил ей возразить: – Просто ослабь мышцы хотя бы на этот раз! Больно тебе не будет, обещаю.

Укоризненный взгляд прищуренных карих глаз был многословней самых громких слов. Уж чему, а его обещаниям Гермиона точно больше не верила, и он сразу понял это.

– Грейнджер! – чуть громче и требовательней повторил Драко. Отступать он точно не собирался, и Гермиона быстро поняла это. С шумным вздохом она постаралась хоть сколько-то расслабиться. Она хорошо ощущала, как его член упирался в её плоть. Было боязно, меньше всего ей хотелось вернуться к прежним мучениям, но и идти на попятную стало теперь слишком поздно... Драко начал медленно входить в неё, из-за чего Гермиона, как и в первый раз, впилась руками в его плечи. Однако прежней боли она уже не испытала, хотя и было немного неприятно, будто её настигло лёгкое раздражение внизу живота. Драко приостановился на пару секунд и только затем продолжил совсем медленно погружать в неё свой член. Лишь под конец он сделал небольшой толчок вперед, после чего целиком оказался в ней. Её тепло мягко обволакивало его достоинство, она была влажной и узкой, и всё, чего теперь хотелось Драко, так это как следует поиметь её. Но в этот раз он точно не собирался позволять себе больше, чем следует: безбожного обращения с собой Гермиона Грейнджер не смогла бы сегодня заново вынести. – Привыкни к ощущениям и улягся, как тебе будет удобней.

– В честь чего такая забота? – с недоверием посмотрев на него, хмыкнула Гермиона. Драко помолчал немного, не отводя взгляда от её слегка сузившихся глаз, и лишь после несколько грубо произнёс:

– А ты бы предпочла, чтобы я бесцеремонно и грубо оттрахал тебя? Причем так, как хочется именно мне?

Безмолвным ответом послужил разве что её разозлённый взгляд. И всё же Гермиона последовала его совету: поудобней устроилась на постели и несмело сама приобняла Драко. Ноги она слегка сжала в коленях, позволив ему, по сути, ещё глубже войти в неё. Ей было совершенно непривычно, ведь сейчас Гермиона отчётливо ощущала его в себе. Она видела себя этакой дурочкой, мало что смыслящей в сексе, но её позабавила закравшаяся вдруг в голову шальная мысль о том, что так будто и должно быть: член Драко совершенно не мешал ей, вопреки её немного детским неприятным ожиданиям. Закусив губу, она несмело посмотрела в серые глаза. А ведь Малфой и правда ждал, позволяя ей прочувствовать интимный момент, подстроиться под него.

– Продолжай, – наконец на выдохе сказала Гермиона. Драко криво усмехнулся. Он неспешно, совсем медленно принялся двигаться в ней, понимая, что ей всё ещё страшно. Постепенно толчки становились более настойчивыми, но не сильными, за что Гермиона в душе была искренне благодарна ему. Вопреки своим яростным порывам и громким речам, меньше всего ей хотелось, чтобы он был безмерно груб с ней, особенно в такой важный для неё момент. Как и боялась она новой порции боли, которую самостоятельно не сумела бы вытерпеть, из-за чего одна мысль об этом была невыносимой. С немалым трудом ей удалось заставить себя перестать дрожать перед Малфоем. Она уже не боялась его, хотя и знала, что он мог быть опасен для неё. Но не сейчас: он мог сделать с ней абсолютно всё, что пожелает его чёрная душа, но вместо этого продолжал быть с ней нежен. Однако зачем ему это было нужно, Гермионе оставалось разве что гадать...

Сильней упёршись локтями в подушку, Драко на мгновение прервался и поцеловал Гермиону. Его поцелуй был требовательным, но в то же время и мягким. На этот раз Гермиона сразу ответила на него, тогда как Драко продолжил двигаться в ней, дыша ей в рот. Однако эта идиллия продлилась недолго: уткнувшись вскоре носом в её шею, Драко стал интенсивней входить в неё. Теперь она в полной мере ощущала его в себе, как и всякое его движение, ведь толчки стали сильнее. Горячее дыхание Драко опаляло ей шею, несколько щекотало кожу, но даже это понравилось Гермионе. В особенности, такие тесные соприкосновения их обнаженных тел, слившихся воедино. Для Гермионы это было чем-то совершенно необычным, даже фантастическим. В груди разливалось непонятное тепло, её дыхание также сбилось. Но самое главное: она вдруг почувствовала, насколько свободней он стал двигаться в ней, и всё из-за её влаги. Пусть и притупленно, но она всё же ощутила и постигла с Малфоем то, чего не было прежде: настоящее возбуждение... Настоящий секс.

* * *

– Что сейчас видела Иримэ! – ворвавшись на кухню, пропищала эльфийка средних лет, поставив поднос на стол и уперев руки в бока.

– И что же? – поинтересовался эльф по имени Лирн. Осмотревшись и убедившись, что господ поблизости нет, Иримэ обернулась к своим немногочисленным собратьям, трудившимся в этом месте.

– Наша новая служанка развлекается с молодым хозяином! – заговорческим тоном сообщила она, беглым взглядом осмотрев всех тех домовиков, что подняли на неё глаза.

«Серьёзно?», «Так молодого хозяина же ещё нет», «Ерунду говоришь!», «А кто знает, может и вправду с ним развлекается..» – мнения домовых эльфов разделились. Многие хотели высказаться на неожиданную тему.

– Господин вернулся ещё полчаса назад. Сразу же, как только столкнулся с Иримэ в гостиной, потребовал принести ему чай... – начала свой рассказ Иримэ, но тут Таур громко хмыкнул и перебил её:

– Полчаса назад? Примерная же ты работница.

– Так Иримэ в это время протирала пыль! Собиралась, как закончу в комнате, сразу же отправиться за чаем. Оставалось-то работы на минуту, но тут этот чёртов сфинкс начал разгуливать по картинам. Отвлёк Иримэ своей болтовнёй: закрутилась, забылась и продолжила заниматься уборкой. Опомнилась только вот минут пять назад – собрала поднос и понесла. Хорошо хоть, что Иримэ дверь бесшумно открыла, а то наказал бы хозяин, да так, что мало не показалось... Так вот, вошла Иримэ в спальню, а там, – вновь оглянувшись и убедившись в отсутствии посторонних, она заговорчески продолжила: – они оба голые на кровати молодого господина! Он на ней, так ещё и... двигается! А она-то, судя по выражению её лица и вздохам, совсем не против.

– Нашли чему удивляться! Молодой господин ещё с первого дня её приметил. Только слепой бы не обратил на это внимание, – сказал тогда один из молодых домовиков, не отрываясь от своих прямых обязанностей.

– Это точно. Хотя хорошенькая ведь, молодая ещё. А госпожа Нарцисса вдобавок приукрасила её своими пышными убранствами, – вторил ему другой домовик по имени Тирон.

– К тому же вспомните, как они общались при прошлом его визите. Что-то тут явно было не так! Вроде как кошка с мышкой, но в то же время словно небезразличные друг другу люди. Да и сама Гермиона также на него незаметно заглядывалась, – высказалась также эльфийка Эленд, которая месила тесто для ягодного пирога.

– Прекращайте свои сплетни! Чушь это всё, – внезапно осадил их всех молчавший прежде Таур. Он всё также продолжал свою работу, но в то же время вполуха слушал их обсуждения.

– Не чушь! Иримэ лично всё видела и может даже поклясться, – затараторила она, но Таур не позволил ей продолжить.

– Иримэ-Иримэ! – тоном отца, порицавшего своё дитя, ведь практически для всех эльфов в этом доме он был мудрым наставником и настоящим примером для подражания, укоризненно заговорил он тогда. – Личная жизнь господ – не наша проблема, а что творится между молодыми людьми – тем более. Наше дело маленькое, и, если не желаешь познать гнев господина Драко, советую тебе держать в дальнейшем язык за зубами! Таур сомневается, что молодой господин желает, чтобы эта история получила огласку.

– Иримэ и так молчит, – тут же забурчала она, но недоверчивый взгляд промолчавшего Таура оказался красноречивей всяких замечаний. – И будет молчать до последнего. Никому больше и слова не скажет. Иримэ клянется!

Таур покачал головой и продолжил разделывать морскую рыбу. Меню на сегодня было насыщенней обычного, и работы у них, соответственно, было немало.

* * *

Гермиона открыла глаза и сонно осмотрела комнату, в которой находилась. Однако продлилось это всего несколько мгновений, потому как её внимание быстро привлек Малфой, на котором она отчасти разместилась: её голова покоилась на его плече, рука – на животе, а нога была слегка закинута всё также на него.

– Это не сон, – пробормотала она и, сменив положение и перекатившись на живот, уткнулась носом в шею Малфоя, будто пытаясь таким несуразным способом спрятаться от него же и скрыть румянец на щеках.

– Нет, это всё тот же твой кошмар, – с ухмылкой ответил Драко и, слегка отстранившись, посмотрел на Гермиону. Последовал её шумный вздох. Говорить ей пока точно не хотелось, но и избежать его общества, находясь с ним в одной постели, вряд ли представлялось возможным. – И, кстати, уже наступил вечер. Так понимаю, моя мать пока не вернулась?

– Она у миссис Гойл. Госпожа подолгу у неё пропадает.

– Это мне известно, – Драко хмыкнул и перевернулся на бок. Теперь он лежал совсем рядом и с интересом наблюдал за Гермионой. Она ничего не говорила, но её скулы были напряжены, а в глазах явственно читался немой укор. Но в его ли адрес? – Заснула сразу после, так ещё и на мне, – с самодовольной усмешкой заметил Драко, глядя в её заспанное лицо. Даже несмотря на разметавшиеся по подушке длинные непослушные волосы, нельзя не признать, сейчас Гермиона была по-настоящему красива.

– Ты кончил, получил своё – все довольны. Почему бы не полечить себе нервы сном? – Гермиона говорила с ощутимой долей раздражения. Пробуждение в объятиях Малфоя её совсем не радовало.

– А ты, можно подумать, нет, – вскинул брови Драко.

– Что я? – удивилась она.

– Грейнджер, не поверишь, но, находясь в тебе, я как бы ощущаю, когда стенки твоего влагалища сжимаются от оргазма. В этот раз он был не таким сильным, как прежде, но всё же случился. Так что не пытайся выставить себя несчастной жертвой обстоятельств, над которой надругались. В итоге ты наслаждалась не меньше моего.

– До чего же ты любишь откровенные разговоры, – пробурчала она. Настроение Гермионы упало ещё ниже: её будто поймали на месте преступления.

– Приучишься со временем и ты, – равнодушно сказал на это Драко.

– Не строй из себя великого профессионала! – Гермиона была раздражена его поведением. По сути, он не говорил ничего скверного и далекого от реальности, но в то же время с лёгкостью затрагивал настолько интимные темы, говорить о которых вслух она никогда прежде не решалась. Ей было неловко, а он, глядя ей прямо в лицо, всё продолжал.

– Я не профи, а всего лишь опытный, тогда как ты – нет, – с усмешкой заметил тогда Драко. Гермиона ничего не стала отвечать, но обиду в глубинах её глаз разглядеть было несложно. Однако, не намереваясь больше щадить её нежные чувства, Драко взялся за край одеяла, которым она прикрывалась, и отбросил его в сторону, наполовину оголяя девичье тело. – Низ живота ещё болит? – спросил Драко, снова взявшись играть с её грудью рукой: то теребя пальцами сосок, то поглаживая его ореол.

– Несильно, но её притупленные отголоски дают о себе знать, – честно ответила Гермиона. Зелье действительно оказалось очень действенным, и в сравнении с тем, через что она прошла несколько часов назад, это была ещё мелочь.

– Значит, сгодишься на ещё один раз.

За эти слова Драко едва не получил хлёсткую пощёчину. Успев вовремя перехватить руку Гермионы, он тогда резко наклонился к ней и поцеловал в губы. Однако вместо взаимного поцелуя Гермиона попыталась укусить его. К своей удаче, Драко вовремя успел отстраниться.

– Сволочь ты, Малфой, причем редкостная, – прошипела, поморщившись, Гермиона.

– А ты редкостная красавица, и дальше что?

Настолько неожиданный ответ с его стороны моментально выбил Гермиону из колеи. Он не смутил её, но всё же сильно поразил. От Драко Малфоя, этого зарвавшегося слизеринца-аристократа, она могла ожидать что угодно, но уж точно не комплиментов в свой адрес, причем настолько громких.

– Успокойся уже и привыкни адекватно, а не с гремящей яростью относиться к таким моим высказываниям, – снова вернулся он к теме «ещё одного раза».

– Ты приравниваешь меня к потаскухе, а я должна нормально реагировать? – возмущению Гермионы не было предела. Сейчас Малфой казался ей по-настоящему сумасшедшим. Неужели он всерьёз полагал, что она молчаливо станет сносить его оскорбления?

– Ладно, – громче проговорил Драко. – Угомонись уже!

– И не подумаю, – фыркнула она и горделиво вздёрнула подбородок. Драко не мог не усмехнуться её поведению. И снова Гермиона Грейнджер стала самой собой: той бойкой девчонкой, которую он помнил со школьных времен. Она ничего не боялась и всегда жаждала справедливости, но в первую очередь отличалась самоуважением. Она была простой, но в то же время сложной, и этот пыл не угас в ней до сих пор. Неожиданно для неё, Драко придвинулся поближе и уткнулся носом в её волосы. Гермиона слегка удивилась этому и даже растерялась, не зная, как вести себя с ним в такие мгновения.

– Можешь даже по спине погладить, раз пребываешь в смятении, – послышался его смешок.

– Обойдёшься, – шумно выдохнула Гермиона, обводя взглядом белоснежный потолок.

– И всё же.

Помедлив какое-то время, Гермиона несмело потянулась к нему и принялась водить ладонью по его спине и плечам. Сначала сверху вниз – от шеи и до низа спины, а затем вдоль лопаток. Она даже наблюдала за собственными действиями, а затем ушла в свои мысли, всё ещё по инерции продолжая поглаживать его.

– О чём ты думаешь? – в какой-то момент послышался шёпот Драко. Лишь тогда Гермиона заметила, что замерла.

– Ни о чём, – тут же ответила она, убрала руку и посмотрела на Малфоя. Он лежал совсем рядом и теперь наблюдал за ней.

– Признайся, – заговорил он, снова проявляя напористость.

– О том, что, что бы я ни задумала, ты врываешься в мою жизнь и всё рушишь: сметаешь всё на своём пути, всякие мои планы и задумки. И мне ещё ни разу не удалось хоть что-то сделать по-своему. Я не знаю, как ты это делаешь, но это факт, ведь ты всегда добиваешь желаемого – любой ценой, – отчего-то честно ответила она, поделившись тем, чем действительно была забита её голова. Не сказать, чтобы это удивило Драко, но её откровенность однозначно была ему в новинку.

– И какие же конкретно твои планы я разрушил?

– Я хотела максимально долго оттягивать момент, когда ты затащишь меня в постель, – скривила она губы, на что Драко не сдержал смешка. Она ведь строила целые планы, а он и правда в два счета обошёл их. – Но вместо этого практически сама же отдалась тебе, – переведя взгляд в сторону, разочарованно проговорила Гермиона.

– Ты чересчур импульсивная, – заметил Драко.

– Не я одна, – укоризненно посмотрела она на него.

– Какая разница, днём раньше или днём позже? Ты бы всё равно оказалась здесь, – Драко произнёс эти слова довольно жёстко. Они не требовали возражений, и Гермиона знала это. Она снова прервала их зрительный контакт и тяжело вздохнула. Всё развивалось слишком стремительно: она даже не успела уловить момент, когда всё снова превратилось в руины. Не хотелось думать о случившемся, ведь ничего поделать с этим она уже не могла. Но всё же осознание того, что она, Гермиона Джин Грейнджер, переспала с Драко Малфоем, который ко всему прочему лишил её девственности, было слишком нереальным. Уже одна эта мысль пугала и казалась невозможной, даже противоестественной. Словно это была чья-то злая шутка, которую ей довелось лицезреть своими глазами в том же Омуте памяти. Больше не хотелось ничего загадывать наперед, ведь отныне она не знала, как теперь будет складываться её дальнейшая жизнь и их взаимоотношения с Малфоем. Всё, что она могла, так это отталкиваться от обстоятельств.

– Скоро вернётся леди Малфой, – после тягостных раздумий тихо проговорила Гермиона, будто напоминая об этом себе и ему.

– Вероятно, где-то через час, – откинувшись на спину, задумчиво уточнил Драко.

– Малфой, – вдруг позвала она.

– Да?

– Позволь мне ознакомиться с кодексом вашего семейства и её историей, – неожиданно попросила Гермиона, чем искренне удивила его.

– Зачем тебе это? – взгляд Драко моментально стал подозрительным. Зная Гермиону Грейнджер, он не сомневался, что всё сводилось далеко не к одному только любопытству. Она явно искала ответы и возможность сбежать из стен его замка. Но что касалось книги, разве могла она дать ей подсказку, как высвободиться отсюда? Или же подбросить весомый повод шантажировать его, если вдруг Грейнджер обнаружит в книге нечто, компрометирующее род Малфоев?

– Мне просто интересно, – наконец созналась Гермиона, прерывая ход его мыслей.

– Тебе и просто интересно? – брови Драко поползли вверх. Уж он не сомневался, что в этой просьбе был сокрыт определенный подтекст. Так просто сдаваться эта чёртова неугомонная гриффиндорка не только не любила – это вовсе шло вразрез с её натурой.

– Хорошо, – перевернувшись и опершись рукой на его плечо, проговорила она, глядя при этом в серые, слегка суженные глаза. – Тогда ознакомь меня хотя бы с историей вашего рода, начиная с его основания.

– Я повторюсь, зачем тебе это? – не сдавался Драко, что на этот раз позабавило уже её саму. Пожалуй, впервые за ней не стояло корыстных мотивов, ведь Гермиона отчетливо понимала, что Малфой будет максимально осторожен в таких вопросах. В ней сейчас всего лишь проснулся живой интерес, но даже это он принял в штыки.

– Не ищи подтекста. Я просто хочу подробней узнать, кто же такие Малфои.