Глава 18. Империя раскалывается.

Flame in the Shadow//Tina MiseГлава 18. «Империя раскалывается»

Сначала треснула зеркальная стена в Зале Совета.Без причины. Без шума. Просто — щелчок, трещина, и всё.Слуги сказали, что это случайность. Маги — что фокус энергии.Но старый архивариус, тот, что хранил древние книги в подвалах дворца, тихо прошептал:— Это значит, что кто-то стал собой. А Империя — ещё не готова принять это.Когда Элайн вошла в город, люди молчали.Они не кланялись. Но и не отворачивались.Смотрели. Долго. Внимательно. Не как на леди.Как на кого-то, кто может... изменить всё.Одежда на ней была простая. Волосы распущены — серебристые с медными отблесками на солнце.А за спиной — тишина. Даже Дориан, идущий рядом, не говорил. Он знал: сейчас не его момент. Сейчас весь город вдыхает воздух, которым она дышит.— Ты чувствуешь это? — спросила Элайн шёпотом.— Да, — ответил Дориан. — Они больше не видят в тебе принцессу. Они видят пламя.На Совете всё было иначе.Маги были нервны. Кто-то не пришёл вообще. Те, кто пришли — говорили слишком спокойно.— Леди Элайн, — произнёс один из них, тонкий и сухой как стекло, — вы недавно посетили древний объект без разрешения. Это опасно.— Опасно для кого? — спросила она в ответ.— Для равновесия Империи.— Может, равновесие уже давно умерло. Просто вы не заметили.Тишина. Взгляд Императрицы — внимательный. Но она не вмешалась.А в пальцах Элайн вспыхнула искра. Чистая. Без слов.Один из магов вздрогнул.— Слишком рано, — пробормотал он. — Её нельзя подпускать к трону. Ещё нет.Но Тина, стоявшая у стены, холодно произнесла:— Вы боитесь не её. Вы боитесь, что если она войдёт — вам всем придётся выйти.Тем вечером двор гудел. Слуги шептались. Люди на улицах говорили о "пламени в глазах" и "силе, что не боится ничего".А ночью кто-то тайно отправил письмо.В нём было три слова:"Она пробудилась. Бежим."В покоях Элайн сидела у огня.Дориан был рядом. Он молчал, но смотрел на неё так, будто видел солнце сквозь грозу.— Я стала другой, — сказала она. — Ты всё ещё со мной?Он взял её за руку.— Я с тобой до самого конца. Даже если этим концом стану я.Она вздрогнула. Но не отпустила.Потому что в этот миг она поняла:Империя может расколоться.Совет может пасть.Маги могут сбежать.Но она не даст разрушить себя.Не теперь.

Элайн вышла из зала Совета и почувствовала, как что-то внутри неё резко дрогнуло.

Не страх. Не злость. Что-то новое. Тонкое. Как будто магия, что жила внутри, теперь слышала каждое слово, произнесённое против неё — и запоминала.Дворец был слишком тихим.Слуги притихли, проходя мимо неё, будто боялись задеть взглядом.Только Тина шагала рядом, как всегда — лёгкая, как ветер, и молчаливая, как смерть.— Они боятся меня, — прошептала Элайн, сжимая кулак.— Нет, — ответила Тина. — Они боятся, что ты наконец поняла, кто ты. И что теперь тебе не нужны их разрешения, титулы и подписи.За ужином Императрица сидела одна. Ни брата, ни сестры Дориана, ни магов, ни Совета.Только Элайн, Дориан, Тина... и тишина.Сайра взглянула на Элайн, подняла бокал — и сказала:— Сегодня ты впервые не спросила ни у кого, можно ли тебе быть собой.— А вы... не боитесь?— Я слишком долго жила среди трусов, чтобы самой стать одной из них. Я хочу видеть, как ты горишь. До конца. И только тогда — решить, быть ли твоим союзником. Или противником.Слова были как пощёчина. Но честная.Элайн кивнула.— Тогда смотрите внимательно. Я уже начала.Позже, когда все разошлись, в комнате остались только Элайн и Дориан.Он подошёл к ней, не дожидаясь приглашения.— Завтра начнётся.— Что?— Сопротивление. Они попытаются ослабить тебя. Возможно — изолировать.— Пусть пробуют.Она посмотрела на него и вдруг спросила:— Если начнётся бой — ты на чьей стороне?Он не колебался.— На стороне той, кого люблю. И если придётся — я сожгу всё, чтобы спасти тебя.Он притянул её к себе. В этот раз — без страха. Без сдержанности.Поцелуй был не обещанием.Он был щитом.А в подземельях, где покоились старые артефакты Империи, один из стражей упал на колени перед расколотым кристаллом.На его коже проявились древние символы — те, что давно забыли даже маги.Свет пошёл по венам.А голос прошептал:— Один Дракон проснулся. Второй должен погибнуть.

На следующее утро Элайн проснулась до рассвета.Окно было открыто. Ветер качал занавески, и в комнате стоял запах горящих трав.Что-то происходило.Она поднялась, подошла к зеркалу.В собственных глазах она увидела отблеск золота.Мелькнуло — и исчезло.Пламя больше не пряталось в её крови. Оно жило рядом. Оно дышало с ней.Совет собрался внезапно. Без предупреждения.Элайн даже не позвали — и всё же она пришла. Потому что теперь вход в такие залы больше не определялся приглашением.— Вы не имели права входить! — повысил голос один из старших магов.— А вы не имеете права решать, кто я, — спокойно сказала Элайн. — Ваши кандалы больше не держат меня. Я больше не ваша ученица. И не леди, которую можно направить. Я — Дракон. И в этом зале уже не вы — главные.— Взять её! — крикнул кто-то из угла.В тот же миг вспыхнули два щита: один — вокруг Элайн, второй — вокруг Совета.Магия столкнулась в воздухе, загудела, затрещала, будто молния пронзила тронный зал.Но прежде чем кто-то успел атаковать, двери распахнулись.На пороге стояла Императрица.— Довольно.Голос Сайры был холоднее стали.— Совет не имеет полномочий давать приказы без моего слова. И вы не прикоснётесь к той, кто может быть единственным шансом Империи.Один из магов бросил взгляд на Элайн.— Она опасна.— Она — наша последняя надежда, — жёстко ответила Сайра. — Или вы предпочитаете умереть в тишине, не заметив, как Тьма уже внутри вас?Позже, в уединении сада, Элайн стояла, босиком на траве, и позволяла магии идти через пальцы.Никаких заклинаний. Только поток.Он слушался её. Но был — не ручной. Он был живой.Дориан подошёл. Он больше не спрашивал, что происходит. Он просто смотрел.— Ты становишься страшной, — сказал он.— Страшной?Он покачал головой.— В хорошем смысле. Страшной — для них. Красивой — до боли. И слишком живой — для мира, который привык ко лжи.— Ты всё ещё со мной? — спросила она.— Всегда. Даже если этот мир решит, что ты — угроза.Она коснулась его щеки.— Спасибо, что не боишься меня.— Я боюсь только одного. Потерять тебя.А глубоко под дворцом, где никто не был много лет, ожила древняя печать.Камень, покрытый знаками, треснул. Изнутри.Из него поднялся свет — не яркий, но тянущийся к небу.И голос прошептал: — Тьма готова. Остался только один выбор: кто сгорит первым — она или Империя.