Сделай мне больно.

— Посмотри у меня на ноуте, — беззаботно бросил Чифую, скрывшись в уборной.

      Речь шла о какой-то презентации по географии, которая была призвана помочь Баджи подготовиться к предстоящему тесту. Не то что бы ему хотелось ее смотреть, но он поклялся перед самим собой, что перейдет в следующий класс, чего бы ему это ни стоило. К тому же Чифую согласился помочь, что во много раз повышало вероятность успеха. Поэтому не было даже смысла искать повод избежать просмотра презентации. Кейске включил ноутбук Мацуно. Пароль он знал. Свой бы он ни за что не дал, но, видно, доверие Чифую к нему было максимальным. Это прельщало.

      Баджи хотел было открыть папку «Школа», но почему-то его взгляд зацепился за иконку незакрытого браузера. Идея была не лучшей, и подрывала то самое доверие, но Кейске не был бы собой, если бы не посмотрел, что там. Незакрытые вкладки привлекли внимание. Самая первая — погода. Ничего удивительно, Чифую именно из тех людей, кто предпочтет убедиться, не будет ли дождя перед выходом на улицу. Но вот оставшиеся две…

      Кейске и сам смотрел порнуху, пусть они и состояли в отношениях уже больше года. В конце концов, потрахаться и подрочить — это разные вещи, никак друг друга не исключающие. И все же толика обиды проскользнула внутри. Баджи испытал некую досаду от того, что Мацуно будто бы его не хватает. А потом решил, что, в таком случае, лучше стараться надо. Это и побудило его открыть первую вкладку.

      Кейске не ожидал. Он в принципе, как оказалось, ничего не знал о сексуальных предпочтениях Чифую. Видео приоткрыло завесу тайны. Включать его Баджи не стал, хватило одного названия — «Порка ремнем. Хозяин наказывает своего раба». Не сказать, что это вызвало у Кейске шок, скорее азарт и желание узнать побольше о темных секретах Мацуно. А еще, быть может, воплотить его фантазии в реальность. Кейске открыл другую вкладку. Там было видео, скорее всего, с теми же актерами. «Раб умоляет дать ему кончить. Секс-игрушки» — так оно называлось. Улыбка Баджи стала шире.

      — Только браузер не открывай! — послышался взволнованный голос Чифую из-за двери туалета. Кажется, он вспомнил, что вряд ли закрыл порно.

      — Я не открывал, — нагло соврал Кейске.

      Когда Мацуно вернулся, он делал то, что и должен был — задумчиво изучал презентацию по географии. Остаток дня Чифую объяснял ему что-то про движение литосферных плит. Правда, Баджи так и не понял ничего, потому что разум его был занят совсем другим.

      Осознание того, что Мацуно любит «пожестче» пусть и было неожиданным, подозрительным не казалось, будто бы Кейске всегда знал об этом или хотя бы подозревал. Но это было и волнующе, оказалось, такой невинный и правильный Чифую кайфует от столь пошлых вещей. Что ж… У Баджи уже появился план.

      Говорить ни о чем он не собирался, но Мацуно сам вынудил. Баджи уже уходил, когда тот тихо спросил:

      — Ты же открывал браузер, да?

      — О чем ты? — Кейске сделал вид, что не понимает, но тут же добавил: — Хотя, может ты чего-то хочешь попробовать в постели, м?

      Щеки Чифую в одно мгновение стали пунцовыми, но вместо того, чтобы все отрицать, он, поддавшись какому-то внезапному порыву, сказал:

      — Сделай мне больно.

      Ответа так и не дождался, ему была адресована лишь самодовольная улыбка, а после входная дверь захлопнулась за Баджи.

***

      На следующий день они, сделав вид, что ничего не было, вновь делали домашнюю работу в квартире Мацуно.

      — Смотри, чтобы решить это квадратное уравнение, нужна такая формула, — объяснял Чифую, усердно что-то выводя в тетради.

      Баджи даже не вникал, на этот день у него были совсем другие планы, домашка в них не входила. К тому же, надежду понять алгебру он давно оставил, не раз сказав Мацуно, что пытаться объяснить ему ее, пустая трата времени.

      — Нужно подставить вот эти значения сюда, а потом поделить на два, но сначала два нужно умножить на данное число и…

      Кейске резко выдернул тетрадь из рук Чифую, подмечая, насколько притягательно выглядит его удивленное и ошарашенное лицо. И пусть предлог был каким-то идиотским, Баджи отступать не собирался.

      — Заебало, — бросил он.

      — Что?

      — Думаешь можешь мне указывать? — Кейске угрожающе свел брови к переносице. — Думаешь, такой умный и можешь говорить мне что там надо делить, а что, блять, умножать. Не, меня реально это заебало.

      Баджи взял Чифую за подбородок, заставляя посмотреть на себя и продолжил:

      — Больше такого не будет, теперь я главный, уяснил?!

      Губы Мацуно дрогнули в улыбке. Он не сразу понял, что вообще произошло, но все же понял. Вчерашний до ужаса неловкий разговор, который он предпочел бы забыть, вновь воспроизвелся в голове. Особенно последняя фраза, сказанная им: «Сделай мне больно». Кажется, Баджи согласился, пусть Чифую до последнего верил, что тот просто воспримет все за шутку.

      С одной стороны, волнующее предвкушение было приятным. Неужели сейчас с Мацуно произойдет то же, что и с парнями в тех видео? Но, с другой, было неловко и даже немного страшно. Но Баджи, с несвойственной ему заботой, прошептал прямо на ухо:

      — Не бойся, все будет нормально.

      И сразу после впился в его губы требовательным поцелуем. Целовал, как полагается, грубо, со всей безграничной страстью, что у него имелась. Впивался клыками в тонкую кожу, местами до крови. Чифую что-то сдавленно промычал в поцелуй, кажется, пытаясь оттолкнуть Кейске, но последний проигнорировал это.

      Баджи втянулся очень быстро. Пусть раньше у него никогда не возникало фантазий на тему наказаний и тому подобного, мысль о том, чтобы разбавить секс каплей насилия, заводила, причем сильно. Абсолютная власть над Чифую — вот чего ему хотелось. Хотелось, чтобы тот умолял, просил остановиться или наоборот не останавливаться никогда.

      Для Мацуно все произошло слишком резко, но, отойдя от первого шока, он, кажется, также начал проникаться ситуацией. Кислорода катастрофически не хватало, бешеный стук сердца отдавался в висках. А Баджи совсем не собирался прекращать. И от осознания этого, по спине пробежали мурашки. Чифую ничего не сможет сделать. Он так жалок и ничтожен по сравнению с Кейске. Но как-то посмел еще ему указывать. За такое Мацуно определенно достоин наказания. Самого жесткого.

      Мысли жаром отозвались в паху. Чифую чувствовал, как краснеют его щеки. Он всегда краснел во время секса, но сейчас создавалось такое чувство, что так кровь, что не направилась к члену, прилила к лицу. Он еще не до конца верил, что все происходящее реально. Но острые клыки Баджи, уже в который раз впившиеся в губу, говорили об обратном.

      Кейске разорвал поцелуй, но Мацуно отдышаться так и не смог. В следующий момент его нагло подняли со стула, схватив за шкирку, и швырнули на кровать. Баджи достал из кармана резинку для волос и собрал волосы в хвост так, как делал это во время драк. Чифую внимательно смотрел, это зрелище всегда чем-то цепляло его.

      — Хули разлегся? — грубо спросил Кейске, но на губах его была улыбка. — Тебе напомнить, как раздеваться? Если да, то я напомню.

      Его рука ловко достала ножницы из карандашницы. Щелкающий звук смыкающихся и размыкающихся лезвий раздался в воздухе. Чифую тревожно вздрогнул, понимая, что, быть может, все серьезнее, чем он думал, и поспешил избавить себя от одежды. Баджи довольно усмехнулся.

      — Молодец, — похвалил он, видя, как Чифую со скоростью света разделся.

      Про себя он отметил, что надо бы почаще ему ножницами угрожать, а то с раздеванием вечно были какие-то проблемы, то слишком яркий свет, то пуговицы вдруг не расстегиваются. И смущение, которое наверняка было неотъемлемой частью Мацуно. Сейчас оно никуда не делось, но, если раньше Кейске относился к нему относительно снисходительно, сейчас поощрять не собирался. Наоборот, хотелось заставить испытать Чифую стыд.

      — Но, если я тебя хвалю, это не значит, что ты не заслужил наказание.

      Баджи вспомнил о просьбе Мацуно — причинить ему боль. Что ж, ладно. Он нарочно медленно вытаскивал ремень из школьных брюк. Мог бы, конечно, и руками побить, но это было не то. Подобного хватало в драках, а хотелось разнообразия. К тому же в самом первом видео как раз была порка. Значит, ему такое нравится.

      Чифую сидел на краю кровати, сдвинув колени, ужасно смущаясь. Он предпочитал заниматься сексом в темноте или хотя бы в комнате Баджи, где имелись плотные шторы, которые он всегда завешивал. В его же комнате, где они сейчас находились, ничто не мешало солнечному свету падать на его обнаженное тело.

      Красивый — вот о чем подумал Баджи. Но скажет он это как-нибудь потом, а сейчас он властно, пусть и немного наигранно, приказал:

      — Ляг на живот.

      Чифую вздрогнул от громкого голоса и тут же выполнил приказ. Пусть еще ничего не произошло, возбуждение начало зарождаться внутри. Быстрее, чем от нежных поцелуев и прелюдий. Может он и вправду какой-то извращенец?

      Баджи снял с себя одежду просто потому, что так хотелось, пусть к непосредственно сексу он еще не собирался переходить, и взял ремень. Пряжку специально спрятал в ладони, дабы случайно не задеть нежную кожу. Он совсем не хотел причинять Мацуно вред, только боль, о которой тот сам просил.

      Ремень скользнул вдоль позвоночника, пока не удар, только прикосновение. Но уже в следующий момент в воздухе послышался свист и ремень опустился на кожу. Чифую вздрогнул, сжимая пальцами подушку. Сначала ощущение, оставленное ударом, было немного болезненным, но потом оно разошлось по телу приятным обжигающим теплом.

      Баджи до ужаса нравился вид такого Чифую, как нравился и красноватый след от ремня на его спине. Но больше всего с ума сводило даже не это, а осознание того, что Мацуно сейчас всецело в его власти.

      — Я как следует накажу тебя, — сказал Кейске, пусть толком и не понимал, за что. Впрочем, какое это имеет значение?

      Второй удар, уже больнее. За ним третий. Все они приходились на спину, заставляя кожу пылать огнем. Сперва это было не очень больно, но постепенно пламя разрасталось. И вот уже на пятом или шестом ударе, на глазах Мацуно выступили слезы. Но он их даже не замечал, теряясь в ощущениях. А их было много. Не только боль. Чифую чувствовал, как твердеет его член, упираясь в одеяло. Баджи даже не касался его, только удары, но их хватило.

      Когда стало почти невыносимо, Мацуно не смог сдержать крика. Подушка поглотила его, но Кейске все равно уловил сигнал. Убрав ремень, он, набрав в рот побольше слюны, наклонился к Чифую, и провел языком вдоль самых ярких полосок на спине. От этого он закричал еще громче. Контраст боли и нежности лишал всякой возможности мыслить трезво. Горячий язык Баджи скользил по израненной коже, и Чифую откровенно трясло от этого.

      — Нравится? — спросил Кейске, не ожидая ответа. — Хочешь еще? Вижу, что хочешь, но придется потерпеть, удовольствие надо заслужить.

      Чифую был готов на все, лишь бы его заслужить.

      Отстранившись, Баджи вновь потянулся к ремню. В каком же он был предвкушении. Даже удивился, что раньше никогда не думал о том, чтобы наказать Мацуно. Определенно стоило того.

      Удар вновь пришелся на спину, но только один, цели бить до тех пор, пока кровь не выступит, не было. Кейске собирался перейти к, пожалуй, его любимой части Мацуно — к ягодицам. Нет, конечно, он любил его всецело, но в моменты близости именно они будоражили сознание больше всего.

      Как же эстетично смотрелись красные полосы, оставленные ремнем. Баджи проглотил вязкую слюну, желая уже наконец припасть к коже губами, но еще рано. Пока Чифую держался, он собирался наносить удары, наслаждаясь сдавленными стонами и почему-то до ужаса пошлыми звуками соприкосновения ремня с кожей.

      Мацуно почти не соображал. Лицо было красным и мокрым от пота и слез. Голова кружилась. Он даже толком не понял, когда удары прекратились, а ремень заменили чужие влажные губы. Все слилось в единую смесь удовольствия и боли, приправленную полной потерей контроля над собой.

      Баджи целовал жадно, периодически впиваясь в кожу зубами, оставляя на ней багровые следы. Наверняка, еще пару дней Чифую будет больно сидеть. Но ничего, не критично. Пальцы левой руки Кейске сжимали бедро Мацуно, а правой скользнули между ягодиц, поглаживая вход.

      Возбуждение Баджи стало слишком сильным раньше, чем он этого предполагал. Плюнув на свою руку, он резко протолкнул палец в Чифую. Тот закричал. Кейске знал, что слюна далеко не лучшая смазка и по любому будет больно, но они ведь этого и добивались. Не церемонясь, он начал двигать пальцем, выбивая из Мацуно все новые и новые стоны.

      Ощущение было не из приятных, но осознание того, что с Чифую это делает Баджи, нивелировало боль и заставляло возбуждение стать еще сильнее. Мацуно неосознанно потерся членом о постель, желая доставить себе удовольствие. Баджи это видел, но ругать не стал, понимая, что кончить сейчас все равно не позволит. А ведь Чифую был почти на грани, особенно когда палец толкнулся особенно глубоко и, согнувшись, задел простату. До оргазма оставались считанные секунды, но Кейске, будто бы издеваясь, резко вытащил палец и сказал:

      — Еще раз дернешься — убью.

      Приказ словно парализовал Чифую. Баджи остался доволен. Он отошел за смазкой, намереваясь уже наконец сделать приятно и себе, но в последний момент вспомнилось второе видео. То самое, про секс-игрушки. Раньше, думая о таком, Кейске всегда казалось, что их использование — неуважение к самому себе. Сам не можешь доставить удовольствие партнеру, вот и используешь резиновый член. Однако сейчас эта идея вдруг начала казаться до ужаса привлекательной. Сама мысль о том, как сильно засмущается Чифую, если Баджи сделает с ним что-то такое, заставила жар в паху усилиться.

      Конечно, никаких секс-игрушек у них не было, но Кейске всегда считал одной из своих сильных сторон способность мгновенно находить выход из затруднительных ситуаций. Взгляд зацепился за уже пригодившуюся карандашницу. Но не за ножницы, а за толстый маркер. Идея была нелепой и в какой-то мере даже забавной, но Баджи решил не отступать. Прихватив смазку и маркер, он вернулся к Чифую.

      — Что ты задумал? — тихо и испуганно спросил он, замечая столь странный набор.

      — Я разве разрешал тебе говорить?

      Тут же Баджи вспомнил, что, вроде как, и не запрещал, но вместо того, чтобы возразить, Мацуно покорно заткнулся. Послушный.

      Кейске изнывал от желания коснуться собственного члена, но старался это игнорировать. Он с предвкушением выдавил смазку на маркер. Идея все еще казалась нелепой, но почему нет? Хотя Баджи про себя отметил, что все же следует обзавестись какими-нибудь игрушками, раз Чифую, да и, с этого дня, его самого, такое заводит.

      Маркер был ненамного толще пальца, но длиннее. Благо его форма с закругленным концом никак не препятствовала вводу. Кейске, довольно улыбаясь, поднес маркер к ягодицам и, особо не церемонясь, сразу вогнал на всю длину, оставляя снаружи лишь колпачок.

      Чифую простонал в подушку. Его трясло, он настолько потерялся в ощущениях, что даже не мог понять, что испытывает в данный момент. Но было приятно, хоть и стыдно. Очень. Чувствовать в себе инородный предмет было так странно, а понимать, что прямо сейчас Баджи смотрит на него, заставляло до ужаса смущаться. И все же было во всем этом что-то. Чифую никогда подобного не испытывал, но, если быть честным перед самим собой, ему нравилось.

      Кейске подвигал маркером, совершая поступательные движения. Сразу быстро, вновь подводя Мацуно к самому краю бездны оргазма. И вновь не давая ему кончить, резко остановившись. Чифую раздосадовано вздохнул, а Баджи отстранился, но маркер оставил.

      Рука его потянулась к ремню. В последний раз. Всего пара ударов, но он хотел это сделать. Теперь Кейске бил сильно, не сдерживаясь, заставляя Чифую кричать. Но ничего, награда, которую он получит после явно стоит того. У Кейске дрожали руки и совладать с ремнем становилось все труднее, но он бил до тех пор, пока число ударов не достигло заветной цифры десять. Тогда он отбросил ремень.

      Мир вокруг перестал существовать для Мацуно. Не осталось ничего, кроме смеси боли, возбуждения и почти невыносимого удовольствия. Лишь член Баджи более-менее вернул его в реальность.

      Кейске не тратил время на подготовку, пусть она и была недостаточной. Вытащил маркер, отбросил его куда-то на пол, он обильно смазал свой член и сразу вошел, выбивая из Чифую громкий крик. Едва ли у него получилось сдержаться еще хотя бы на мгновение.

      Мацуно было больно, но, на самом деле, уже все равно. Хотелось лишь одного — скорее кончить. Иначе он просто не выдержит.

      Толчки были грубыми и рваными. Над ухом Чифую ощущал раскаленное дыхание Баджи, а все еще пылающей после ударов кожей спины тепло его тела. Слишком — слово, идеально описывающее все происходящее. Слишком много ощущений, эмоций, удовольствия.

      Чифую всегда казалось, что это миф, что такого не бывает, но, тем не менее, сейчас с ним произошло именно такое. Волна сильного оргазма обрушилась на него без единого прикосновения к члену. Так странно, но все равно охуенно. Один из лучших оргазмов в жизни.

      Баджи кончил следом, касаясь губами солоноватой от пота кожи Чифую.

      Еще какое-то время они молча валялись на кровати, пытаясь отдышаться. Вряд ли кто-то из них мог бы дать ответ на вопрос, что только что произошло, но им обоим до безумия понравилось.

      Кейске повернул голову, глядя на Мацуно, все еще лежащего лицом в подушку. Сердце сжалось от какой-то щемящей нежности. Баджи не помнил, когда еще испытывал такое чувство. Может, никогда. Он не понимал самого себя, но будто бы был благодарен Чифую за то, что позволил ему сделать это с собой, за проявленное доверие.

      Мацуно просто лежал, наслаждаясь туманом в голове.

      Как же Баджи не хотелось его трогать, но пришлось:

      — Твои родители скоро вернутся, — тихо сказал он.

      Мацуно нехотя распахнул глаза. Кейске, не требуя никакого ответа, помог ему подняться и отвел в душ. Чифую все еще трясло после пережитого, но на душе было так спокойно и хорошо. Баджи включил воду, не теплую и не холодную. Они вместе стояли под ней, глядя куда-то в пол. У обоих внутри была приятная пустота.

      Однако родители правда должны были скоро прийти.

      Кейске выключил воду, накинул полотенце на плечи Мацуно, и отвел его в спальню. Там обработал красные полосы заживляющей мазью, помог одеться. Оделся сам. Говорить совсем не хотелось. Но слова и не требовались.

      Обхватив лицо Чифую ладонями, Баджи осторожно поцеловал его в губы. Этот мягкий поцелуй, полный нежности и тепла, совсем не был похож на все, что они делали до этого и будто бы говорил: «Прости». Извинения за боль, которая, пусть и была приятной, все же являлась болью.

      — Спасибо, — сказал Кейске, оторвавшись. Просто захотелось это сказать.

      Щеки Чифую залились краской, он, будто бы виновато, опустил голову и произнес:

      — Я такой извращенец…

      Баджи по-доброму усмехнулся. Мацуно казался таким милым в этот момент.

      — Ты не извращенец, — поспешил успокоить Баджи, — это нормально, когда тебя нравятся всякие штуки, выходящие за рамки простого секса. К тому же, мне понравилось, можем повторить.

      — Правда? — спросил Мацуно. В его глазах проскользнул огонек, ясно дающий понять, что ему также очень понравилось.

      — Конечно.

      Чифую довольно, пусть и все еще немного смущенно, улыбнулся, а после, вздохнув, сказал:

      — Хорошо, но сейчас нам стоит вернуться к алгебре.

      — Алгебре?

      — Ну да, ты, как мне кажется, так и не научился решать квадратные уравнения, а это, между прочим, достаточно интересно, — сказал Чифую.

      — Ты все-таки извращенец, — усмехнулся Баджи, но все же согласился вернуться к домашней работе