Случай в ванной.

Доброй ночи)~_______________________________             _______________________________

Спустя долгие три месяца утомительной командировки как никогда хочется поскорее вернуться в свою тихую обитель и нырнуть с головой в наполненную теплой водой ванну, расслабляя каждую клеточку уставшего от физического и морального перенапряжения тела. Ехать нужно было в соседний город, а потому поездка вышла долгой и весьма изматывающей. Подъезжая к многоэтажному дому, мужчина аккуратно припарковал машину подле своих окон и, выйдя из автомобиля с массивной сумкой на плече, направился к центральному входу в здание. Уже будучи в лифте, Хайтани предвкушал как тело окутает приятная нега в окружении желанных запахов аромамасел и воздушной пенки.

Войдя в квартиру, мужчина ничего необычного не приметил. Все было на своих местах, свет был везде выключен, и даже осколки вазы, что он разбил в торопях три месяца назад, лежали в таком же положении, в каком хозяин их запомнил. Но интуиция подсказывала Хайтани, что что-то не так. Положив сумку у порога и пройдя в глубь темного коридора помещения с пистолетом в руках, молодой человек заметил тонкую полоску света из приоткрытой двери ванной комнаты, которую не смог заметить у порога. Насторожившись, юноша отворил деревянную дверь, чуть зажмурившись от яркого света.

— Пристрелить меня решил, аники? — заметив в руках старшего брата пистолет, Риндо, ничуть не испугавшись, вальяжно приподнял левую ногу, закидывая ее на бортик ванной, сопровождая сие действие и взгляд демонической улыбкой.

— Риндо? — узнав в человеке, что так бессовестно распластался в его ванной, младшего брата, хозяин квартиры потупил взгляд. Он никак не ожидал того увидеть дома, ведь Риндо съехал от него более полугода назад, после того как они самозабвенно трахнулись по пьяне. Ничего удивительного, просто два в хлам бухущих брата решили проверить на практике, а не доверять пустым словам пьяного бреда, кто из них лучше в сексе и кто сможет дольше продержаться. Практиковались они всю ночь, но так и не выяснили, кто победитель, ибо просто сбились со счета. Назревает вопрос, а считал ли кто-то вообще? Ну и конечно же, по классике жанра, на утро слабая нервная система младшего не выдержала этого позора и он, как можно скорее, постарался свалить с родного гнездышка да подальше от старшего, которого эта ситуация ничуть не смущала, а только наоборот, забавляла. Может быть потому, что роль ведущего была у него, а может потому, что брату и вовсе понравилось и он был не прочь еще раз это повторить, как он сам и выразился, но почему именно — Риндо узнавать не стал.

— А ты ожидал увидеть здесь кого-то еще? — младший лениво перевернулся на живот, сгибая ноги в коленях, что так красиво вынырнули из толщи воды. Взор старшего сразу же переместился на узкие щиколотки брата, заставив его нервно сглотнуть вязкую слюну. В такой опасной досягаемости для старшего Риндо был в данный момент, совершенно открытый и обманчиво уязвимый. Если брат сюда пришел не для того, чтобы испытать его выдержку, то значит это последний вечер для Хайтани старшего и его, в чем он сам был абсолютно уверен, растерзают в самых страшных пытках за ту ночь, ведь именно он старший, а потому должен был быть более благоразумным и не допустить того случая.

— Отнюдь, просто за полгода от тебя ни ответа, ни привета, братец, даже на звонки не отвечал. Я уж было подумал, что ты там с печали на люстре повесился, — съехидничал в ответ Ран, с опаской осматриваясь и пытаясь вычислить, где смог бы спрятать все колющие и огнестрельные оружия его брат.

— А, да я просто симку сменил, — как ни в чем не бывало признался младший, поведя плечом, к которому неприятно прилипла прядь сиреневых волос.

— Вообще-то, я переживал, — признался старший с ноткой укора в голосе, блуждая взглядом по выступающей из-под воды груди, где красовалась часть их парной татуировки с правой стороны. Чуть расслабив галстук, мужчина присел на край стиральной машинки. Было немного обидно, что младшенький сбежал да еще и, как выяснилось, разорвал любой контакт с ним, но раз уж сейчас он нежится в его ванной, то значит ли это, что его напущенной обиды и прежнего позора надолго не хватило?

— С тебя не убудет, — Риндо ухмыльнулся, более чем соблазнительно прикусив нижнюю губу, — как поездка? — удобно подперев ладонью щеку, облокотившись локтем о бортик, младший в ответ взору старшего прошелся оценивающим взглядом по телу напротив. За полгода брат, конечно же, ничуть не изменился. Все тот же статный мужчина с короткой стрижкой и фиолетово-черными волосами, как у самого Риндо, что были уложены гелем чуть вбок, те же глаза цвета сирени, с вызовом смотревшие вперед и надменная самодовольная улыбка.

— Это действительно то, что ты хочешь спросить у меня, Риндо? — обижено протянул Ран, глядя на него слегка заинтригованно.

— А ты ожидал чего-то еще? — усмехнувшись, уклончиво спрашивает младший.

Ран фыркнул про себя, отводя хмурый взгляд в сторону. " — А ты ожидал чего-то еще?» — скопировал он мысленно фразу брата. «Ну да, ждал радостного фейверка и конфетти в честь моего возвращения, кретин», — негодующе возмутился он в мыслях.

— Отнюдь, но все-таки после того, как ты сбежал и вовсе позабыл обо мне, я надеялся, что ты поинтересуешься хотя бы моим самочувствием, — заключил старший нарочито спокойно, взглядом просверливая дыру в стенке.

Громкий всплеск заставил Рана повернуть голову в сторону некогда сидевшего в ванной брата. Тот, совершенно не стесняясь своей наготы, аккуратно перешагнул через бортик и стал медленно подходить к старшему, заставляя того невольно подскочить и попятиться назад. Обнаженное мокрое тело слегка покрылось мурашками от сквозняка, прозрачные капли воды падали с волос, стекая по широким плечам Риндо, очерчивая каждый мускул мужчины и в тусклом свете лампочки его стройное тело будто блестело. Младший словно парил в воздухе, в мгновение ока оказавшись перед лицом старшего.

— Да что тогда, что сейчас — тебя вроде бы произошедшее не колышет, а потому вывод напрашивается сам, — прошептал младший, взяв руку брата и положив ладонь к себе на грудь на уровне сердца, — а вот меня все это время, знаешь ли, терзали разные чувства, — другой рукой Риндо нежно схватился за чужой подбородок двумя пальцами, заставляя собеседника смотреть в свои глаза, — чувствуешь, как оно быстро бьется?

Ощущая рукой сбившийся ритм младшего, старший, приподнимая бровь, вопросительно взглянул на него, пытаясь в глазах прочесть ответ на свой немой вопрос. Пальцы немного подрагивали от волнения и созерцания обнаженного тела брата. Взгляд то и дело норовил опуститься вниз, но Ран стойко призывал себя продолжать внимать лишь глазам брата.

— Тахикардия? — усмехнулся старший, чуть сгибая фаланги пальцев, тем самым царапая светлую кожу груди. Мужчина чувствовал собственное биение пульса в висках, которое в унисон билось с сердцем брата. Слишком неожиданные и крутые повороты принимала его жизнь за последние полгода. Но тем не менее, ему так хотелось немедленно свалить младшенького прямо здесь, на полу, и хорошенько отыметь его во всех мыслимых и не мыслимых позах, а затем, если понадобится, закрыть где-нибудь в подвале и не выпускать уже никогда.

— Идиот, — младший стянул с брата темный пиджак и отложил его в сторону, — я всегда ощущал, что между нами что-то большее, чем кровное родство, — томный шепот Риндо не успокаивает, а наоборот, будоражит кровь в жилах, — но я долго не понимал, что именно чувствую по отношению к тебе, — расстегивая пуговицы белоснежной рубашки, освобождая из-под одежды восхитительно пахнущее, напряженное и слегка дрожащее тело, младший легонько прикусил мочку уха брата, от чего тот невольно вздрогнул, отворачивая лицо, — для этого мне понадобился некий толчок, которым стал тот нелепый инцидент, — сняв рубашку с Рана, Рин опустил руки на пряжку ремня, не торопясь расстегивая и снимая предмет, который со звоном упал на темный пол с подогревом, — и знаешь, секс с тобой не напугал меня, но признаюсь, привел ступор.

— И что ты надумал? — наблюдая за действиями брата из-под полуопущенных век, Ран пытался лишний раз не дышать, вслушиваясь в каждое его слово. Легкое возбуждение прокатилось по всему телу старшего от действий Риндо. Если же это было не признанием, то Ран обязательно свихнется. За все те полгода, что младшего не было в его жизни, Хайтани старший корил себя в произошедшем, но нисколько не жалел, дай ему шанс вернуть время вспять, он повторил бы то, что сделал. Но жизнь без брата оказалась куда мрачнее, чем он мог себе представить. Не ощущать под боком того, кто всю жизнь был рядом, честно говоря, странно. Вот так запросто человек, что разделял с ним жизнь, кровь и плоть, горесть и радость — просто ушел. Брат, с которым он вставал по утрам и ложился спать в одно время, ускользнул из поля зрения, оставляя старшего в догадках и полном смятении.

— Я всего лишь хочу принять с тобой ванну, — пожал плечами младший, в то время как слова сопровождались движениями рук, которые теперь были заняты штанами брата.

Ран глубоко вздохнул, прикрывая глаза и повторяя про себя несколько раз «всего лишь принять ванну!», ведь в детстве они частенько вместе это делали. Только вот тогда им было до десяти лет, а сейчас же им под тридцать. Происходящее не то, что не кажется, оно вовсе не является невинным. Дикий соблазн затмевает рассудок, но поддаться желанию сейчас было бы непозволительной роскошью. Старший слегка напрягся, когда остался полностью нагим. Ощутив, как брат взял его за руку и подтолкнул в сторону ванной, Ран нерешительно опустился в воду, краем уха слыша, как та льется через бортики.

— И все-таки, расскажи, как прошла поездка, — настоятельно прошептал младший с бегающими по телу брата глазами и явными нотками интереса в голосе, опускаясь сверху на колени старшего. Ванна не рассчитана на двоих, а потому занять место сверху на хозяине являлась прекрасной альтернативой для Риндо. Немного смочив волосы Рана, младший выдавил шампунь в раскрытую ладонь, а после, растерев прохладную жижу руками, принялся втирать остатки в корни волос, охотно отмечая, как тот невольно закатывает глаза. Брату всегда нравилось, когда Рин трогал его волосы, приятно массажируя кожу головы, чем тот постоянно пользовался в своих целях.

— Как прошла поездка… — мозг медленно, но верно плавился под умелыми руками младшего, язык совсем не хотел правильно функционировать, делая слова тягучими и тяжелыми, а потому Ран только и смог тихо вторить словам брата. Тонкие пальцы проходились от корней до самых кончиков волос, приятно перебирая пряди. К тому же, в таком положении было сложновато соображать нормально. Приятное давление веса Риндо на ноги и его обнаженное тело, что так красиво расположилось сверху, разом выбивали все мысли мужчины, стоило тому только открыть глаза и встретиться взглядом идентичных глаз напротив, — вполне нормально, но долго. Начальство спутало кое-какие документы и заставили по новой печатать их, поэтому поездка вышла намного дольше, чем изначально планировалось.

— Мм, и что, ничего необычного не произошло за эти полгода? — спросил Рин, заметив полностью расслабленное состояние брата, — закрой глаза, — дождавшись, когда Ран выполнит его просьбу, младший сложил руки лодочкой и, зачерпнув воду, принялся аккуратно выливать воду на мыльную макушку, смывая остатки шампуня.

— Только то, что от меня сбежал родной брат, — с надменной усмешкой в голосе сказал Ран. Он понимал, что не в его ситуации можно было позволять себе сарказмировать, но не упрекнуть в этом брата он не мог, ведь не один он виноват в случившемся. И кажется, в скором времени будет снова виноват не один.

— Ну почему же так категорично, — недовольно цокнул он, — не сбежал, а просто хотел побыть один и все обдумать, — добавил Риндо. Не каждому доводится переспать с родным братом и получить от этого неимоверный кайф, с прискорбием осознавая тот факт, что этот секс был самым наилучшим в его жизни.

— И как успехи? — не без интереса спросил Ран. С его головы плавно перешли на массаж шеи и плеч, поэтому слова давались не без труда, мужчине так и хотелось начать мурчать себе под нос.

— Не безуспешны, — усмехнулся младший, проходясь подушечками пальцев по нежной коже шеи, гладко, но с напором направляясь по ключицам к массивным плечам с обеих сторон. Кожа под руками была прохладной и бархатистой, Риндо не терпелось узнать, какова она на вкус в здравом уме. Взяв прозрачный бутыль с полки позади брата и, выдавив на руки масло для тела со вкусом шоколада, младший бережно начал массировать грудь Рана, проходясь пальцами по бусинкам сосков, очерчивая кончиком указательного пальца замысловатые круги вокруг чувствительной кожи. Риндо не без удовольствия ощущал, как тело брата напрягается под его руками, а колени то и дело сводятся друг к другу. До его острого слуха доносились еле сдерживаемые вздохи и особенно громкие выдохи брата, если он чуть дольше задерживался на горошинках, приятно их массируя.

— Риндо, если ты не остановишься, то я могу и не сдержаться, — возбуждение накатывало так же плавно, как и начинающееся цунами, с каждой волной только нарастая, обещая превратиться в катастрофу и смести все вокруг. Ран благодарил всех богов, что под пенистой водой не было видно его явного эпицентра возбуждения, но если брат хоть на сантиметр приблизится ближе, то норовит почувствовать бедром его колом стоявший член.

— Я ничего такого не делаю, просто массаж, — с легкой хрипотцой в голосе отозвался младший, — к тому же, ты только приехал, а я более чем уверен, что ты устал, — Риндо чуть поерзал на коленях брата, поудобнее устраиваясь. От этих, казалось бы, невинных движений и рваного дыхания старшего брата собственное возбуждение в теле все нарастало, отчаянно прося большего. Опустив руку чуть выше паха, младший мягко очертил влажный путь рукой от живота до светло-розовых сосков, твердеющих от ласки еще сильнее.

— Мгх, Риндо… — тихо и возбужденно тянет Ран, до боли кусая нижнюю губу, когда очередное движение братца слишком остро отдается в теле. Частота сердечного ритма давно бешено скачет, отдаваясь не прекращающим гулом в ушах, руки, до боли сжимающие в один миг ставшие ненавистные бортики ванной, неустанно подрагивают от каждого прикосновения. Чем дольше продолжалась эта нехитрая пытка, тем отчетливее Ран ощущал заминки в собственном дыхании, но, подавив желание прикоснуться к своей растущей эрекции, продолжил наблюдать из полуопущенных ресниц за братом. Кажется, что вот-вот и он с ума сойдёт от этих чувств.

— Ты же понимаешь, к чему это ведет, — Риндо без зазрения совести кладет руки на бедра брата, сквозь воду лаская чувствительную кожу и, получив сдавленный кивок, продолжает, — но у меня есть одно условие, — склонившись и оставляя легкие поцелуи на шее и ключицах Рана, младший сжимает выступающие тазовые кости, — ты не будешь меня касаться, — он замолкает и смотрит на его до боли желанные губы, а после переводит взгляд на помутненные желанием глаза брата, где отчетливо читаются легкое разочарование и полное смирение, — и себя тоже. — заметив столь быстрый переход эмоций, Риндо вытягивается чуть вперёд, касается его лица руками и нежно целует, чувственно и медленно, словно прося прощения за свою просьбу. Однако, как он не старался, Ран все равно был немного напряжен, и тогда младший в очередной раз прижимается губами к губам брата, углубляя поцелуй, обвив шею руками и прижимая ближе, соприкасаясь разгоряченной кожей о его грудь. В ответ старший тянет его за собой, обхватывая брата за плотные ягодицы, лишь бы не лишиться долгожданных ласк, целуя мокро и влажно, касаясь спиной холодной спинки ванны, все больше углубляя поцелуй. Ран проталкивает свой юркий язык, исследуя ротовую полость брата жадно, совсем по собственнически вылизывая чужой рот. Риндо блаженно всхлипывает, когда теплый орган толкается вновь, в страстном танце сталкиваясь с языком брата.

— Для тебя я соглашусь с чем угодно, малыш, — Ран чуть отстраняется от его губ, разрывая сладкий поцелуй, от которого порядком кружилась голова, и поднимает фиалковые глаза на него. В свою очередь Риндо, сексуально улыбнувшись самой хищной улыбкой, мягко отстраняет руки брата, что покоились на его подтянутой заднице и расставляет их в стороны, заставляя держаться за бортики под натиском собственных рук.

— Устрою тебе маленькое представление в честь приезда, старший брат, — заговорчески произносит младший, придвигаясь немного ближе, так, чтобы эрогированные члены вплотную соприкасались. Оба не сдержали тихого стона, пожирая друг друга голодным взглядом. Вода уже давно не была теплой, а более прохладной, что придавала контраст разгоряченным телам братьев. Риндо, немного прогнувшись в спине, нырнул рукой под воду и стал плавно водить кончиками пальцев по возбужденному органу брата, медленно переходя на свой, а затем и вовсе начал мастурбировать обоим, обхватывая два возбужденных органа ладонью. Темп был медленным, плавным, вовсе не таким, что хотел по меньшей степени старший, но возражать не стал, под водой хоть и было мокро, но все же сухо для сильного трения нежных тканей половых органов. Снова тихие стоны, приятно ласкающие слух, стали заполнять светлое помещение санузла, эхом отдаваясь от кафельных стенок ванной комнаты, — тебе хорошо?

— Да-а, — полу-шепот полу-стон застревает где-то в горле. Откинув голову назад, Ран непрерывно смотрит на лицо брата, что искажено гримасой удовольствия, ему безумно хотелось к нему прикоснуться, но он вовремя вспоминает о просьбе младшего. Риндо, аккуратно мастурбирующий себе и брату, выглядел в эти секунды просто великолепно. Его светлые брови заметно хмурятся, веки прикрываются в наслаждении, припухлые от долгого поцелуя губы приоткрыты в немом стоне, а длинные шелковистые волосы липнут к плечам и шее. Ран не сдерживает вздох удовольствия, когда брат дразнит щель на головке члена, продолжая рукой плавно двигаться вверх — от основания к головке. Все тело пробивает мелкая дрожь, а пальцы на ногах невольно сжимаются. Даже от такого сдержанного темпа, что задал младший брат, старший Хайтани готов был кончить.

— Хочешь большего? — словно прочитав его мысли, хрипло произносит Риндо.

— Да, черт тебя возьми! — срываясь на жалобный крик, Ран, не взирая на тяжесть тела брата, поддается бедрами вперед, толкаясь в руку брата. За такое непослушание Риндо звонко шлепает его по левой стороне бедра, но из-за воды удар выходит не таким сильным, как положено. Заметив это, он недовольно фыркает, а затем наклоняется к груди старшего и больно кусает его за сосок, в ту же секунду слыша резкий вскрик.

— Никакой инициативы, нии-сан, — томно шепчет младший и в спешке зализывает место укуса, слушая тихие ругательства старшего брата себе под нос. Запах аромамасел смешивался с запахом желания, терпеть эту невыносимую ласку было выше сил Риндо, поэтому, посчитав, что этакого разогрева перед самым интересным достаточно, младший убирает руки от их разгоряченных тел, за что, конечно же, получает недовольный стон. Усмехнувшись нетерпеливости Рана, Рин подносит собственные пальцы ко рту брата, властно требуя — оближи.

Ран сиюсекундно выполняет приказ и, высунув розовый язык, чувственно проходит кончиком по фалангам пальцев брата, ощущая всю солоноватость кожи рецепторами. Кончик языка проходится от самых подушечек до основания, постоянно обвиваясь вокруг длинного пальца, вылизывая по кругу, то полностью вбирая его в рот, то высвобождая. Картина, представшая перед младшим братом, кружила голову, настолько это было сексуальным зрелищем. Не желая оставаться в стороне, Риндо склонился к собственным пальцам, помогая брату смачивать их, влажно причмокивая, при этом каждый раз сталкиваясь с его языком, старательно вылизывая и друг друга. Ран от этого только хмыкает и, пробормотав что-то неразборчивое, чуть наклоняется, снова целуя младшего, и тот, в свою очередь, медленно и тягуче отвечает, крутя языком узлы с чужим.

Убедившись, что пальцы достаточно хорошо покрыты слюной, Риндо, разорвав поцелуй и оперившись коленями о прохладное дно ванны, протянул руку назад, раздвигая ягодицы, а вторую удобно поместив на плече брата. Он рвано выдохнул, вставив сразу два пальца на одну фалангу, медленно сгибая и разводя их в стороны. Чтобы отвлечь себя от неприятных ощущений, младший медленно потянулся, снова утягивая в жаркий поцелуй брата, что не желал ни на миг сводить с него взгляд. Поцелуй был долгим, жадным, до сжимающихся легких глубоким. Еще до того, как кончился кислород, у обоих начали ныть губы, но Риндо только крепче вцепился в брата свободной рукой, до боли сжимая волосы на затылке, позволяя его языку вытворять в своем рту что-то немыслимое. Старший ни на секунду не закрывал глаза, ему казалось, что сексуальнее вида, чем мастурбирующий Риндо им двоим, уже не будет, но оказался далеко не прав. Риндо, ласкающий сам себя с легким румянцем на щеках — оргазм для глаз. Чем глубже проникали пальцы, лаская внутренние стенки, тем громче становились стоны младшего в поцелуй. Старший чувствовал, что вот-вот и он утратит чувство реальности. Это было одно из безупречных представлений, что он когда-либо мог созерцать. Напряжение между ног становилось просто чудовищным, но Рану было уже все равно — он хотел, чтобы в такой момент брат смотрел только на него.

— Смотри на меня, — не менее властным голосом говорит старший, переводя тяжелое дыхание после поцелуя.

— Н-нх… Ран, — поймав мутноватый взгляд Риндо, по телу словно прошел разряд высоковольтной линии непрекращающегося тока. Старший Хайтани держался, чтобы просто не войти рывком и не начать вколачиваться в податливое тело брата из последних сил, чему сам с каждой минутой удивлялся. Грудь Риндо тяжело вздымается, когда он добавляет третий палец. Тихий скулеж в перемешку с такими же тихими постанываниями младшего сводили на нет весь рассудок мужчины. Так долгожданное тело младшего братца сейчас восседало на его, Рана, коленях, и без капли смущения подготавливало себя для дальнейших действий. Сладкое предвкушение сумбурно протекающее рядом с не дозволением касаться самого желанного зарождали в разуме безумные мысли. Одновременно хотелось послать все к чертям и взять инициативу в свои руки, но так же хотелось, чтобы брат сам дошел до того, к чему ведет. Нельзя было поступать необдуманно, ведясь на инстинкты, ведь Рин сам пришел к нему за этим, а значит, будет приходить еще и еще, а потому нужно следовать его просьбам, пожеланиям и даже приказам беспрекословно.

В какой-то момент Риндо особенно громко и протяжно стонет, закатывая кверху глаза, и старший понимает, что тот нашел заветный бугорок внутри. Рин впивается рукой в светлое предплечье старшего, продолжая пару раз натыкаться пальцами в простату, красиво выгибаясь навстречу проникновению. Удостоверившись, что он прилично себя растянул, младший вытаскивает пальцы, недовольно охнув из-за ощущения пустоты внутри. Ран внимательно наблюдал за действиями брата, его глаза будто заискрились, когда младший сделал движение корпусом вперед, чуть пристав на коленках.

— Так хочу тебя, Ран… — тихо хнычет Риндо, пристраивая рукой член старшего к входу, чуть поддразнивая брата, просто скользя по чувствительной головке, водит ею вверх-вниз по своим ягодицам, постепенно подбираясь к сжатому колечку мышц, но ни на миллиметр не опускаясь и кусая старшего за нежный хрящ уха, невольно щекоча теплым дыханием, пока Ран не поторопил его своим севшим, сводящим с ума голосом

— Ну же, Риндо, — на выдохе произносит старший, в ответ проходясь языком за ухом брата, заставляя того вздрагивать всем телом, — почувствуй меня в себе.

Секунда — и Риндо опускается до упора, вырывая у себя и брата громкий стон. Не ожидая такой острой реакции, Ран ошалело смотрит на брата широко раскрытыми глазами, который, судя по раскрасневшимся щекам и прикрытым глазам, буквально захлебывается в полном экстазе, до сих пор давясь стонами и выгибаясь еще сильнее, до хруста в пояснице.

— Черт, — только и смог выдавить старший, блаженно откидывая голову назад. Ощущения настолько крышесносны, что даже дышать было сложно. Температура в помещении накалилась до предела и даже прохладная вода уже ничем не помогала. Тугие стенки ануса сжимали эрегированный орган мужчины, плотного обволакивая член. Старший откинулся телом назад и протяженно застонал, когда оказался полностью охвачен теплом брата. Ран облизывает сухие губы, когда младший делает первое движение, охотно разводя ноги в стороны, насколько позволяли масштабы ванной, и со стоном, снова резким движением опускаясь на него. Риндо на секунду задохнулся. Сильный удар по простате и снова из легких выбивает воздух вместе с протяжным пошлым стоном. Громкий всплеск воды так же непристойно отдается в ушах старшего.

Сделав глубокий вдох, Рин снова поднимается и опускается, скользя вниз по всей длине. Легкая боль все еще отдавалась где-то внизу, потому Риндо повременил секунду, прежде чем снова оттолкнуться от дна ванны и приподняться. Задевая сладкую точку внутри себя, младший задал медленный, приятный для обоих темп, коротко выдыхая имя старшего брата. Ран фыркает, сдерживая внутри себя дикого зверя, однако темп, заданный братом, приятен для них обоих. Его гладкие стенки смыкаются на изнывающей плоти, так горячо и так узко, что Ран просто теряется в этих ощущениях. Риндо неспешно двигается, откинувшись назад и оперевшись одной рукой на колено брата, а другой ухватившись за его правую руку, сжимающую бортик ванной, переплетая их пальцы.

— Быстрее, Риндо. — осипшим голосом и с мольбой во взгляде просит Ран, до боли сжимая пальцы брата. Но младший, по всей видимости, его не слышит, утопая в прострации, сливая воедино его вскрики с тихими стонами старшего. Комнату наполняли звуки тяжелого дыхания, смесь криков и полу-стонов, шлепки воды от быстрых движений тел. Риндо, уже не выдерживая своего неторопливого темпа, начинает ритмично двигаться, иногда ускоряясь или, наоборот замедляясь, насаживаясь глубже, до конца с каждым толчком. Осознание того, что Ран полностью в его власти, сводило с ума. Брат, подчиненный его просьбе, сладко стонет, при этом послушно сжимая треклятые бортики, заодно и руку младшего, царапая нежные костяшки до крови.

— Люблю… тебя, аг-х., — бормочет младший куда-то в шею брата, продолжая насаживаться до самого основания. Пошло облизнув и прикусив зацелованную губу, младший не сводит зрительного контакта, ощущая внутри себя его пульсирующий член. Наслаждаясь одним ощущением на двоих, в этот момент они были единым целым.

— Позволь мне… — просит старший и его понимают с полу слова, так как тут же брат медленно кивает. Чувствуя, как гладкие стенки его нутра начинают с удвоенной скоростью сокращаться, сильнее сжимая старшего в себе, Ран обхватывает левой рукой возбужденный член, сжимая ладонь кольцом. Старший двигает ей вниз-вверх, постепенно ускоряя темп, подстраиваясь под ритм брата. Оба громко стонут, внезапно старший начинает двигать рукой еще сильнее, позволяя себе еще одну вольность, бессовестно подкидывая бедра вверх, насаживая брата еще глубже. Чувства к младшему сжигали его изнутри, поэтому он хотел его быстро, страстно. Старший Хайтани резко толкается в тело Риндо, от чего он кричит, срывая глотку. Оба тела пробивает сильная дрожь от приближающегося оргазма. Риндо чувствует это, поэтому вцепляется пальцами в чужие бедра под водой, с силой царапая кожу, где обязательно останутся метки его любви. Еще несколько минут и младший, красиво выгнув спину, кончает брату в руку, а следом за ним, спустя несколько энергичных фрикций, вгрызаясь в нежную шею, Ран изливается прямо в младшего. Оглушительный оргазм накатывает волнами, вышвыривая их из реальности на несколько долгих секунд.

Риндо обессиленно опустился на брата, коротко и совсем легко покусывая его плечи. Тихий смешок издается где-то сверху, на что младший чуть недовольно мычит.

— Прости, прости, эм, как бы спросить, — с уст Рана не сходит ласковая улыбка, а спустя несколько минут, немного отдышавшись, он вовсе заливается тихим смехом, таким легким и родным, на что Рин поднимает голову, с полуулыбкой смотря на брата.

— Ты чего? — младший невесомо трется кончиком носа о подбородок брата, щекоча своим дыханием.

— Это такой способ извиниться? — старший Хайтани, поддерживая бедра одной рукой, другой успокаивающе гладит по голове, приятно перебирая волосы.

— Ну, возможно, — Риндо прикрывает глаза, ощущая как внутри по всему телу расплывается тепло, а в нос дает приятный запах брата.

— Тогда ты же не думаешь, что после одного раунда я готов тебя простить? — Риндо не видит, но слышит едкую ухмылку в голосе старшего.

— Ммм, может тогда продолжим в спальне? — младший обвивает руки вокруг шеи брата и, подобно его ухмылке, ухмыляется в ответ.

— Заманчивая идея, младший брат, — старший подхватывает любовника под бедра, выходя из него, и закидывает его ноги на свои, аккуратно придерживая за спину и идет по направлению к спальне. В темном коридоре он больно ударяется об что-то массивное, чуть споткнувшись. В темноте не разобрать, что это, но такого постороннего предмета в его квартире не было, — что это, еп твою мать?

— А, это мой чемодан, я вернулся, — восторженно заявляет брат, не сдерживая легкого смеха от неуклюжести брата.

Еще долго соседи выслушивали громкие стоны за стенкой и непрекращающиеся скрипы кровати, что ходила ходуном, громко возмущаясь такому распущенному поведению, то и дело стуча по батареям, но их, похоже, никто не слышал