Независимо от временни.

Пейринг Хаккай/Мицуя. Намек на Нахоя/Соя.

_______________________________________________

2005 год.      В комнате Мицуи тихо, что позволяет ему собираться с мыслями. Такаши любит тишину, любит также, как и свой Импульс, как и сестёр, как и «Свастонов», как и езду на байках, как и шитьё. Он любит тишину, но так же сильно, как и Хаккая? Да, Мицуя любит Хаккая, но боится в открытую говорить о чувствах. Ему куда легче пошутить или промолчать об этом, но чаще всего он попросту защищает его, считая, что лучше будет, если для своего заместителя он так и останется просто старшим братом. Пф, старший брат, ну что за вздор? В таких отношениях Такаши не может надеяться даже и на половину тех вещей, которые ему хочется делать с Шибой. Да, эти отношения куда ближе, чем «командир/заместитель» или просто лучшие друзья, но всё же это не то. Это совсем не то! Ему хочется быть ближе к Хаккаю, ближе настолько, насколько это возможно, но… увы и ах, господа.

      Юзуха при младшем брате говорит, что считает Мицую кем-то вроде старшего брата Хаккая, что естественно не так, ведь девушка давно заметила, что между этими двумя происходит какая-то химия, но сами парни этого не замечают и страдают, как последние дураки. При упоминании имени Такаши у Хаккая сердечко подаёт признаки *очень активной* деятельности и дыхание временами сбивается, но за годы молчания Шиба-младший научился контролировать свои чувства и их проявления, но мысли в голове всё равно частенько смешиваются в кучу. – «Пф, да, Таканчик для меня, как старший брат, ну что за бред? Кто это выдумал? К братьям таких чувств не испытывают, ведь так? Братьев не хочется целовать ночами напролёт, их не хочется сгрести в охапку и никому и ни за что не отдавать. Братьев не хочется нагнуть и отыметь где-то в пустом кабинете после уроков или же  ночью на пустой трассе после заезда на байках. А Такаши? С ним хочется проделывать всё это и даже больше. При виде Мицуи моё сердце чуть ли не выскакивает из груди и… я боюсь ему признаться, ведь во мне он видит только друга и своего заместителя. Почему люди не умеют читать мысли? Ах да, это плохая идея по ряду причин… Хе-хе…» – думал заместитель командира второго отряда «Свастонов», когда Юзуха рассказывала об отношениях между её младшим братом и его другом. (Главы про 10 поколение «Чёрных драконов» и семью Шиба)       2006 год.      После победы над Тайджю и «Чёрными драконами» у ребят жизнь пошла более-менее спокойно.      Но гопники такие же люди, как и мы, и у них тоже есть личная жизнь, а ещё если учесть то, что некоторые из них, помимо потасовок «Свастонов» с другими группировками, учатся в школе, то кажется вполне логичным рассказать об их «внесвастоновской» жизни. Так, к примеру, весьма умный Мицуя был богом точных наук (и всех прочих школьных предметов), в отличии от Хаккая, который из-за проблем, созданных старшим братом, отставал по некоторым дисциплинам. За помощью в этом *трудном* вопросе он обратился к Юзухе, ведь она старше, умнее и всегда защищала и поддерживала его. – Брат, а почему бы тебе не обратиться с этим вопросом к Мицуи? – «подсказала» решение проблемы девушка. – Да, точно, у него ведь нет проблем с учёбой, сестрёнка, спасибо тебе. – улыбаясь, проговорил Шиба-младший.      Вернувшись в свою комнату, парень написал объекту своего обожания Таканчику, что у него возникли проблемы с учёбой и попросил его помощи:Хаккай: Таканчик, можешь помочь мне с учёбой? Я некоторые темы вот совсем не понимаю.Такаши: Без проблем, давай я к тебе сегодня зайду, часов где-то в шесть?Хаккай: Было бы прекрасно)Такаши: Только вот я с малыми буду, ничего? Хаккай: Ничего, Юзуха за ними проследит.Такаши: Тогда жди…)Хаккай: Жду. – «Жду тебя, мой верный рыцарь!» - подумал парень и усмехнулся, когда до него дошло, что он назвал Мицую своим «верным рыцарем».      Такаши понял на какую авантюру подписался: находиться с Хаккаем в одной комнате будет сложновато. Но делать нечего, придётся держаться изо всех сил. Сообщив сёстрам, что сегодня они идут в гости к Хаккаю и Юзухе, юноша отправился в свою крепость (читать: в свою комнату), ведь нужно было собрать свои тетради, чтобы нормально объяснить материал другу (ага, да, именно «другу»). Собирал тетради он, как бы это ни было странно, с очень глупой улыбкой, словно ожидал нечто приятное от этой встречи. Кроме того, что необходимо было собрать тетради, парню необходимо было переодеться,  ведь не идти же ему в растянутом свитере и спортивных штанах к Хаккаю (хотя Шиба это точно бы оценил). Отыскав в шкафу уютный свитер, футболку и штаны, Мицуя кинул вещи на кровать и отправился в комнату сестёр, чтобы помочь им с выбором одежды. Через полчаса юные леди были одеты и улыбались, а стрелки настенных часов неумолимо двигались к шести часам. Выходя из дома, Такаши не забыл проверить, как он закрыл дверь.      Хаккай предупредил сестру о гостях и под предлогом «навести порядок в комнате» скрылся с глаз родственницы, ведь светить перед ней глупой улыбкой он совершенно не хотел. Уборка в комнате заняла,  от силы, минут двадцать, не более, но переживания о предстоящей встречи заняли большую часть времени, словно это был его первый секс, а не обычная помощь с учёбой. Странное сравнение, но почему-то парню казалось, что сегодня решится его судьба, ему было трудно сфокусировать мысли на чём-то одном, ведь мысли всё время возвращались к одному человеку, что делало ситуацию ещё сложнее: он вот-вот должен встретиться с Такаши, чтобы тот ему помог с учёбой, но как ему думать о знаниях, если в голове ничего, кроме разнообразных фантазий, героем коих является именно Такаши Мицуя. Сложно. Из раздумий его вывел голос сестры: «Брат, это к тебе!».      Подойдя к двери дома друга, Мицуя мысленно проклял весь мир за то, что он согласился на помощь Хаккаю, но назад дороги нет, поэтому вперёд и только вперёд. Позвонив в дверной звонок, парень медленно выдохнул и улыбнулся. Дверь ему открыла Юзуха, что несказанно обрадовало юношу. – Привет, ребят, проходите. – улыбнулась девушка, впуская гостей в свои владения.      Девочки сразу повисли у хозяйки дома на шее, чем вызвали смех старшего брата. – Брат, это к тебе! – куда-то в глубину дома крикнула Шиба. – Он у себя? – поинтересовался светловласый.      Ответ на его вопрос уже спускался по лестнице и улыбался, как придурок. – Э…Привет, Таканчик.  – сказал Шиба-младший, помогая другу снять верхнюю одежду. – Д…да, привет. – прозвучало в ответ.       После обычных водных процедур, Юзуха начала подталкивать парней к лестнице, ведущей на второй этаж: – Парни, идите занимайтесь, вам необходимо побыть НАЕДИНЕ, никто ВАМ мешать не будет, за девочками я присмотрю.       Нужно быть смертником,  чтобы спорить с этой леди, поэтому парни без возражений направились в комнату Хаккая. Волнение отдавало болью в висках у обоих, но они ведь гопники и слабость до поры до времени не покажут. В комнате царил полумрак, добавляя некого интима к их положению. Зайдя в комнату, парни не проронили ни слова, ведь обоим было несколько не комфортно после слов Юзухи. В комнате повисла неловкая пауза. Тишина, которая давила на парней, создавала своеобразную близость между друзьями. Им казалось, что они находятся непозволительно близко друг к другу, хоть и между ними был, как минимум, метр расстояния, но из-за этой странной тишины было весьма неловко даже смотреть в лицо друг другу. Да, они давно мечтали быть близко, но не так, они не так это представляли. Пытаясь как-то разбавить обстановку, Мицуя начал разговор: – Немного неловко, не так ли? – Тут даже не немного неловко, очень, очень неловко, особенно после слов Юзухи. Что она имела ввиду? – поддержал разговор Шиба, наконец осмелясь взглянуть на друга, но то, что он увидел, его удивило: Такаши был смущён, его щёки пылали, и это было заметно даже в полумраке. – Таканчик, всё в порядке?  Ты весь красный, тебе нехорошо?

– «Ничего не в порядке, да, мне нехорошо, ведь я в одной комнате с тобой и так близко…» – подумал Такаши, но этого вслух не сказал. –  Да, всё хорошо,  не волнуйся. Так, что у тебя с учёбой? – А, с учёбой у меня проблемы небольшие… – начал хозяин комнаты.      Парни хоть немного отвлеклись от неловко ситуации,  но не друг от друга (пхе…). Периодически кто-то да и засматривался на губы друга, или находил себя мечтающим о всяких непристойностях, или незаметно для другого рассматривал его руки. Желание впиться в губы любимого преследовало обоих, но учёба важнее [нет, но да]. Потратив больше часа на изучение непонятного материала, ребята остались довольны успехом. Они хорошо потрудились,  поэтому пришло время дурачиться. Не знаю, сколько времени они развлекались, разговаривали и тому подобное,  но в один прекрасный момент Хаккай оступился и полетел на Такаши, в последствии чего последний оказался под не очень внимательным другом. Моментально щёки и уши нижнего стали пунцовыми, что не скрылось от глаз Шибы. – «Он настолько милый. Просто восхитительно…» – пронеслось в голове нависшего. – «Твоюмать-твоюмать-твоюмать-твоюжналево!» – единственное, что было в голове командира второго отряда.      Находились парни в таком состоянии минут десять, так как были очарованы друг другом и чуть было не позабыли как дышать. Их прервала Юзуха, вошедшая в комнату… и тут же вышедшая со словами «Оу, я, видимо, совсем не вовремя, продолжайте! Потом на ужин спускайтесь.» – Бля! – одновременно проговорили парни.      И тут у Хаккая слетели тормоза: сократив расстояние между их губами, он оставил почти невесомый и нежный, но ощутимый поцелуй, что отдался приятными волнами по всему телу Такаши. – Пошли вниз… – Шиба поднялся и протянул руку другу. – Ладно.. – с помощью друга Мицуя поднялся с пола и пошёл вслед за Хаккаем. – «Что это было? Он меня поцеловал… Но зачем? Щёки горят, жарко…Это же мой первый поцелуй…» - размышлял юноша, коснувшись пальцами своих губ. – «Что я натворил?» – задавался вопросом Хаккай, представляя, как его теперь будет ненавидеть такой родной и любимый Таканчик. – «Неужели было так сложно сдержаться?  Какой же я дурак! Я слишком много проблем приношу Таканчику. Надо бы извиниться, но это мало что изменит, но всё же.»      Внизу парней ждал вопрос «Как успехи?» и не однозначный взгляд  Юзухи. Ну, а как иначе? Она зашла в комнату, когда её брат прижал парня к полу, как тут не спросить про успехи? И пусть она поставит их в затруднительно положение, пусть.       Ужин прошёл спокойно, если не считать того, что парни были немного рассеянны. За окном потемнело и Мицуя сказал, что им нужно скоро идти, на  что хозяйка дома предложила остаться на ночь. После неДОЛГИХ уговоров Митсуя согласился остаться, чему были рады его сёстры. После ужина Хаккай вызвался убрать со стола и помыть посуду, ну а Такаши ему помогал. Они были не многословны, да оно и понятно почему. Из-за недавнего «конфуза» Такаши не мог смотреть на друга (да,да, Такаши у нас такой себе няшка-стесняшка, пай-мальчик) и постоянно кусал губы, моля всех богов, чтобы Хаккай вновь его поцеловал, а там пошло-поехало в закат. – Таканчик, Такаши! – пытался достучаться до друга Шиба, заметив, что друг не в мире этом.  – Таканчик,  у тебя кровь на губе.      Мицуя поняв, в какой ситуации оказался,  просто отвёл взгляд в сторону, но Хаккай был слишком близко и его голос был через чур нежным. Ну, а Шиба не терял времени зря – аккуратно провёл подушечкой пальца по нижней губе друга, убирая кровь, из-за чего светловолосый в который раз за этот день смутился. Пора прекращать Хаккаю смущать Такаши, несмотря на то, что это весьма мило и прекрасно. – Ребят, я пойду девочкам покажу, что и как в душе, выдам им всё необходимое, а вы тут… не шалите что ли… – поговорила Юзуха, удаляясь в сторону ванной комнаты. – Что ты творишь? – спросил Мицуя, когда Юзуха ушла. – Кровь с твоих губ вытираю… – прозвучал ответ. – Я это вижу… – сказал командир второго отряда, немного отойдя от своего заместителя. – А почему же ты не языком убрал кровь? – съязвил юноша. – Неужели ты так этого хочешь? – поинтересовался хозяин дома. – Н…нет, то есть да, то есть нет! Нет! – скорая от стыда и коря себя за длинный язык, промурчал светловласый парень. – Вот и замечательно, пошли телек смотреть. – предложил Хаккай и направился в сторону гостиной.       Пока Юзуха ходила рассказывала, что, где как у них в ванной, пока ждала, когда девочки искупаются, пока она сама принимала душ прошло около часа, если не больше. Всё это время парни сидели в гостиной и смотрели телевизор, вернее, они просто делали вид, что смотрят его, ведь у каждого из них было много чего сказать. Хаккай, хоть и выглядел спокойным, места себе не находил, он хотел поговорить с Такаши, но боялся, боялся того, что после недопоцелуя между ними возникнет невидимая преграда, преодолеть которую они не  смогут ещё долго. Мицую тоже терзали подобного рода мысли: он пугался того, что друг может догадаться о его чувствах, ведь смущение очень трудно скрывать. Немного подумав, Шиба решается извиниться перед другом: – Таканчик, слушай, извини за поцелуй, я не знаю, что на меня нашло. Ты был таким…милым, что у меня крышу снесло. Да, я прекрасно понимаю, что, возможно, наши отношение больше не будут прежними, и, скорее всего, ты меня в глубине души уже ненавидишь… Прости, пожалуйста, прости за то, что произошло на кухне. Такаши Мицуя, прости меня, я самый последний идиот. – выдал Хаккай, пытаясь унять своё сердце и скрыть смущение и слёзы.       Такаши  был удивлён, слушая извинения друга, поэтому только лишь спустя некоторое время смог хоть что-то ответить: – Хаккай,  успокойся, я на тебя не в обиде и я не ненавижу тебя. – тепло улыбнулся парень. – Знаешь,  на самом деле…мне было приятно, что первый поцелуй у меня украл ты и я хочу повторить и продолжить поцелуй… И тут ты меня должен простить, а насчёт того, что произошло на кухне… Я сам виноват,  не надо было мне кусать губы. Слушай, может нам поговорить об этом чуть позже, в более подходящей обстановке? – Ты прав… Поговорим об этом позже. – Шиба одарил друга улыбкой, вытирая свои же слёзы.      Спустя несколько минут друзья (точно ли друзья, не любовники?) услышали голос хозяйки дома, мол можете иди в душ. Хаккай поднялся с дивана, попросив друга остаться на месте,  и направился в сторону своей комнаты, ведь Мицуи нужно было переодеться в чистую одежду. Ища вещи для Такаши, парень начал улыбаться, представляя, как светловолосый будет выглядеть в его одежде, так как командир второго отряда был куда меньше, чем его заместитель. Через пару минут Шиба вручал другу вещи и всё  необходимое для похода в душ. В это время женская половина дома оккупировала телевизор. Парню пришлось ждать минут тридцать своей очереди идти в душ. Время ожидания прошло незаметно, потому что в голове Шибы быть различного рода домыслы по поводу предстоящего разговора, хотя одно он мог с уверенностью заявить – Такаши его не презирает и это уже хорошо. Но всё-таки что-то не давало парню покоя: возможно, он просто не знал, что с ними будет дальше.

      В это время Такаши принимал водные процедуры. Закрыв глаза, он позволял струям воды стекать вниз по его телу. Стоит заметить, что тело у Мицуи было красивым и подтянутым: аккуратные ключицы, что так и манили оставить засос, сильные руки, пресс, по которому так и хочется провести кончиками пальцев, выводя различные узоры, стройные ноги, которые Хаккаю так и хочется раздвинуть, его бледная, фарфоровокукольная кожа и необычно спокойный взгляд. Безусловно,  у Хаккая отличный вкус, если он влюбился в такого сладкого мальчика. Звук воды успокаивал Такаши,  позволяя мыслям уйти в открытое плавание, чем юноша и воспользовался, решив немного помечтать о Хаккае. Правда, кроме развратных сцен с возрастным ограничением 18+, ничего в голову не шло.  Воображение парня создавало одну пошлую сцену за другой: то Такаши прижат Хаккаем в этой самой душевой и последний беспощадно целует, оставляет багровые засосы,  кусает и тут же зализывает место укуса, то  раздвигает коленом его [Такаши] ноги, таким образом дразня светловолосого, а в следующий момент он [Мицуя] оказывается развёрнутый к «другу» спиной и последний уже растягивает его  колечко мышц, шепча ласковые слова, то Хаккай нагнул его где-то в пустом кабинете и отымел как последнюю сучку, то они [Такаши и Хаккай] у Мицуи в спальне во-всех-позах-на-всех-поверхностях-несколько-раз. От таких фантазии у парня встал (почему же?), из-за чего ему пришлось  неМНОГО подрочить, а воображение всё продолжало вырисовывать *сцены для взрослых*, но каждый раз в этих сценах первым делом светловолосый фокусируется на бездонных глазах Шибы и его шраме, который он находит весьма соблазнительным. Через двадцать минут юноша наконец выходит из душа, одетый в вещи Хаккая, которые немного великоваты, из-за чего Такаши,  утопая в футболке друга, кажется маленьким котёнком.– Хаккай, я всё.– сообщил командир второго отряда выходя из ванной комнаты с полотенцем на голове.      Хаккай поднял голову и покраснел, ведь Мицуя в его одежде казался таким милым и беззащитным, что хотелось взять обнять его, поднять на руки, отнести в свою комнату, опустить на кровать и целовать его везде, изучить каждый сантиметр его фарфоровой кожи, а потом…долго слушать его стоны и… Так, что-то фантазия Хаккая ушла куда-то не в ту степь (ох, если бы он только знал, о чём мечтал его пай-мальчик). Улыбнувшись, Шиба кивнул Такаши, мол я понял, я ушёл.      Зайдя в ванную, Шиба выдохнул,  ведь тут он может спокойно подрочить на друга, фантазируя, что бы он сделал с ним в постели (и не только там). Вода смывала с прекрасного тела юноши дневную усталость, но, к сожалению, не похоть и возбуждение. Мысленно Хаккай то нагибает и растягивает Такаши в пустом кабинете, то отсасывает ему где-то в заброшенном здании или ночью, свернув после заезда с трассы, то просто грубо и требовательно его целует. Конечно,  в планах у юноши был пункт «отыметь Мицую в школе», но вот когда ему было суждено исполнится обладатель соблазнительного шрама, по мнению Такаши, не знал. Иногда, задумываясь о чём-то, Хаккай представлял спокойный и родной взгляд и тёплую улыбку Такаши, именно это помогает Шибе оставаться собой. Его очень манят губы возлюбленного, ему хочется, чтобы Мицуя его целовал, оставляя свои следы на его шее, спускался поцелуями ниже и ниже к… От одной лишь мысли о том, что было бы после поцелуев, у Хаккая сносит башню и он шумно вдыхает воздух, пытаясь привести чувства и эмоции в норму. Помимо плотских утех Шибе хочется просто обнимать, нежно и по-детски целовать Мицую при встречах и на прощание, держать за руку, слушать его смех и восхищаться его глазами. В голову начало закрадываться волнение по поводу разговора, ведь он не имел понятия о чём говорить, но знал точно – сегодня или никогда, во что бы то ни стало, он скажет Такаши те самые заветные слова признания и плевать на последствия…      Такаши от нечего делать сидел на кухне и рисовал эскизы в своей тетради, когда к нему сзади неслышно подошёл Хаккай. – Таканчик, чем занят? – беззаботно спросил парень, обняв друга со спины, а после легонько поцеловал его в щёку. – Х…Хаккай, не пугай так… – смущаясь из-за поцелуя, попросил Мицуя. – Ты такой милый, когда смущаешься… – опять поцелуй – На котёнка похож. – Прекрати, пожалуйста, или хотя бы не здесь… – взмолил светловолосый. – Хорошо, не здесь, так не здесь. – улыбнулся голубоглазый, закрывая тетрадь друга. – Юзуха, мы пойдём ко мне,  а, и я постелю Такаши у себя. – обратился Хаккай к сестре. – Ага,  хорошо... – прозвучал девичий голос, ставший после несколько тише, так как уже был обращён к младшим сёстрам Такаши.       Зайдя в свою комнату и закрыв за собой дверь Хаккай облокотился об неё,  опустившись на пол, и спрятал лицо в колени. Такое действие друга озадачило Мицую, поэтому он присел напротив Шибы. – Хаккай, что случилось?  – задал вопрос командир второго отряда, немного наклонив голову в сторону.       Первое, что пришло в голову Хаккаю  – повалить Таканчика на пол и целовать до безпамятства, но он моментально откинул эту мысль. Да, идея была заманчива, но в таком случае ему вряд ли удалось бы сказать всё, что он так долго держал в себе. Да, он бы кое-как скомкано признался, но это было бы не то, совершенно не то. – Таканчик, я устал...  прошептал голубоглазый,  глядя в глаза Такаши. – Устал?.. – переспросил светловолосый юноша. – Я устал молчать, понимаешь? Я устал молчать о чувствах к тебе... Мне сложно контролировать себя, я уже пару раз оступался, я боюсь. Да, ты говорил, что не обижаешься на меня из-за поцелуя, но вдруг я снова вот так сорвусь и что будет дальше? – со страхом в голосе спросил Шиба. – Чего уж молчать, если я начал, то нужно идти до конца… – в никуда проговорил юноша. – Такаши Мицуя,  знаю, что это не правильно,  но… ты мне нравишься. И нет, не только как человек, но и в романтическом плане [как будто этого не видно, вот ведь дурашка(словечки братьев Кавата)]. – Я уже понял, Хаккай… – улыбнулся Мицуя. – Ты тоже мне нравишься, Хаккай Шиба, и я хочу повторить поцелуй.      Поднявшись,  Такаши  провёл рукой по короткостриженным волосам друга просто потому, что ему  захотелось.  Данное действие вызвало у хозяина комнаты улыбку, что не могло не радовать светловолосого. Хаккай всё никак не мог поверить, что всё это не сон: Такаши, который ответил взаимностью на чувства, то, что они сейчас так близко,  ведь это всё казалось таким недостижимым. Справившись со спальным местом для Мицуи, Шиба спросил: – Таканчик, ты всё ещё хочешь продолжить поцелуй? – Да, то есть нет… – смутился юноша – Я не уверен, что сейчас подходящее время. – Дай руку. – голубоглазый протянул свою руку другу, который немного замешкался, но руку подал. – Иди сюда… – с улыбкой поговорил Хаккай и сгрёб любимого в объятья.      От неожиданности Такаши не устоял на ногах и, буквально, влетел в друга, повалив последнего на кровать (хвала всем богам, что Шиба не познакомился затылком со стеной). В комнате раздался смех, после чего командир второго отряда был поцелован в лоб. Полежав немного под другом, Хаккай устроился поудобнее, облокотившись об стену, но Мицую такой расклад событий не устроил, поэтому он уселся на  друга-любовника.

– Прямо сейчас что ли? – спросил, пошло усмехнувшись, заместитель командира второго отряда.      Его слова были проигнорировать, но вот губы его – поцелованы, что его несказанно обрадовало. Взяв инициативу в свои руки, вернее губы, голубоглазый углубил поцелуй, проникнув языком в чужой рот, из-за чего светловолосый покраснел ещё сильнее. Губы Такаши были мягкими и сладкими, опьянявшими синеволосого. Изучив языком во всех подробностях ровный ряд зубов и язык друга, Хаккай запустил руки под футболку Такаши, заставив последнего нервно заёрзать. Но этого Шибе показалось мало, поэтому он повалил своего любимого на кровать и во всю начал исследовать его тело руками. – Надеюсь, ты меня не кастрируешь, если я тебя укушу? – разорвав поцелуй, поинтересовался синевласый. – Нет… – томно выдохнул Мицуя.      Получив разрешение, Шиба с губ переключился на шею и ключицы, оставив там пару (пару десятков) засосов и укусов. Футболка слетела с тела Такаши в следующий момент, так как очень мешала.  Как же давно голубоглазый желал прикоснуться к телу командира, очертить контур пресса, поиграть с его сосками, отсыпать весь торс поцелуями. Собственно, третье в списке он прямо сейчас и выполнит. Припав губами к одному соску, он принялся его покусывать, посасывать, дразнить языком, а другой – начал нежно гладить пальцами, иногда сдавливая. С губ нижнего слетел тихий стон, а за ним – ещё один и ещё. Сам же юноша прогибался в спине, пытаясь прижаться к источнику удовольствия.  Кто бы мог подумать, что светловолосый так быстро растает под губами друга. – Мм‐ах, Х…Х-ха-ккай, хватит, про‐ах-шу… – взвыл Такаши, извиваясь под своим заместителем.      Удивительно, что под Хаккаем стонал и извивался именно тот самый Такаши Мицуя, именно тот, который так смело и самоотверженно, рискуя собственной жизнью,  защищал его перед братом, именно тот, который холоден и рассудителен в драках, именно тот, который души не чает в своём байке. Преодолев смущение, светловолосый потянул руки к низу футболки своего возлюбленного, ведь ему тоже до злых  чёртиков в глазах хотелось получше изучить такое прекрасное и желанное тело заместителя. – Хаккай,  сними  футболку. – попросил Мицуя.       Хаккай тут же скинул ненужную вещь, чтобы позволить Таканчику вдоволь налюбоваться своим телом. Голубоглазый мог бы свести своим телом с ума любую девчонку, пройдись он без рубашки по школьным коридорам, но пока что свёл с ума лишь Такаши,  хотя тело тут играло далеко не первую роль. – Хочу поцеловать… – словно в бреду прошептал командир второго отряда, проведя пальцами по шее к ключицам синевласого. – Хаккай, ты безумно красив… – его взгляд сводит парня с ума.      Если Мицуя чего-то захотел, он это сделает, и ему ничего не стоило поменяться с Шибой местами. Одарив парня томным взглядам из-под полуприкрытых век и двусмысленной ухмылкой, светловолосый соблазнительно провёл языком по губам, не на шутку испугав своего друга. В следующий момент Такаши уже изучал губами шею, ключицы и плечи любимого, оставляя ярко‐алые отметины. В комнате было душно, а роль пассива Хаккаю была не по душе, поэтому, подождав, пока командир второго отряда наиграется в актива, парень вновь навис над чертовски соблазнительным другом. В штанах синевласого возбуждение росло в геометрической прогрессии, отодвигая здравые мысли за задний план. Оставляя цепочку влажных следов, Шиба поцелуями блуждал по телу дорогого человечка, аккуратно зацеловывая каждый шрам и каждую царапину. Очертив языком контур каждого кубика пресса,  голубоглазый поднял взгляд на личико Такаши. После недолгого пребывания в роли актива, Митсуя снова стал собой – краснеющим пай-мальчиком. Сгорая от смущения, Такаши спрятал своё милое личико за руками, что было довольно мило и вызвало лёгкую улыбку синеволосого юноши. – Чёрт, Такаши, ты слишком милый… – признался Хаккай. – Идиот!!!... – ещё сильнее покраснел командир второго отряда.       Вернувшись к изучению тела друга, голубоглазый решил начать действовать решительнее, поэтому переместил руки на бёдра лежащего под ним парня. Правда, на этом он не остановился и потянул руки к резинке штанов, но Такаши не хотел заходить дальше, из-за чего сбросил парня с себя, сев на кровать и поджав ноги к груди. – Не надо, Хаккай, не сейчас…– попросил Мицуя, понимая, что не готов к такому развитию событий. – Да, я немного увлёкся… – улыбнулся Шиба в качестве извинения. – Но вот вопрос: Что мне делать со стояком? – А раньше как с этой проблемой справлялся? – спросил светловолосый, внимательно смотря на друга. – Удивишься, но рукой! – засмеялся Хаккай. – Ну так вперёд! – проговорил Такаши так, словно это было настолько просто. – Прямо перед тобой? – возмутился голубоглазый. – У тебя есть другой вариант?       На самом деле это было далеко не просто и проблема была не только у Хаккая: Такаши также страдал, но не подавал виду. – «Ничего, терпел до этого – и сейчас потерплю» – подумал юноша. – Таканчик, а что насчёт тебя? – поинтересовался заместитель командира второго отряда, подвинувшись поближе к другу. – Хех, ну... – занервничал Мицуя, отведя взгляд. – Можешь отодвинуться, это немного смущает. – Ты не ответил на вопрос… – синевласый был настойчив. – Бля, Хаккай, не выводи! – сказал командир второго отряда шёпотом. – Ты как хочешь, а я в душ – решать проблему в штанах. – Ох, значит, я не один тут возбужден?! – сказал Шиба в спину уходящем другу, после чего направился в туалет с той же целью.      После того, как *проблемы* были решены, парни сошлись на том, что пора баиньки. Такаши умостился на полу, Хаккай погасил свет и вроде бы они уже легли, но вот заснуть не могли. Голубоглазый постоянно ворочался, светловолосый же просто втыкал в потолок. В комнате повисла странная пауза. – Таканчик, ты спишь?  – наконец прервал молчание хозяин комнаты. – Нет, как видишь… – прозвучало в ответ. – У тебя очень интересный потолок, вот лежу, втыкаю. – Тогда иди ко мне, обсудим потолок, вместе повтыкаем. – усмехнулся Хаккай. – Давай‐давай… – Уговорил. – Такаши поднялся со своего спального места. – Лови… – и с этими словами он упал на Хаккая. – Поймал! – смеясь ответил парень, укрыв и заключив в объятья упавшего.      Через несколько минут Мицуя слез с друга и лёг рядом, повернувшись к нему лицом.– Слушай, а как мы дальше будем? Я имею ввиду, какие у нас будут отношения? Нет, ну понятно, что «командир/заместитель» никуда не девается, ну а вне группировки мы как будем? – спросил Митсуя у своего любимого. – Знаешь, я считаю, что после произошедшего мы просто обязаны стать парой, но вот только ребятам… – Шиба замешкался. – Ребятам лучше пока что не говорить, вдруг неправильно поймут, хотя куда ещё дальше… – Согласен, пока что лучше держать наши отношения в тайне… – согласился со своим, наконец-то теперь всё «официально», парнем светловолосый, погладив того по щеке.

      В ответ на действие Таканчика Хаккай его поцеловал, вовлекая в долгий и нежный поцелуй. Отстранившись от возлюбленного, командир второго отряда пожелал любимому доброй ночи и уткнулся ему в грудь. Голубоглазый также пожелал приятных сновидений своему парню и обнял его, поцеловав в макушку.       Интересно, как же парни будут объяснять всем и каждому природу засосов, ведь их [отметин на шее и ключицах] и у одного, и у другого многовато.       Проснувшись утром, Хаккай обнаружил, что его захватил Такаши, закинув на него ногу и руку (не, ну, а что? Имеет полное право).  Пытаясь выбраться из плена любимого, юноша только усугубил ситуацию: почувствовал шевеление под рукой, Мицуя крепче обнял «свою подушку», пролепетав что-то вроде «Пожалуйста, не уходи…». Пришлось Шибе, помимо того, что смириться со своим положением, успокаивать спящего, шепча, что он никуда не уйдёт. Светловолосому показалось мало закинутых на парня ноги и руки, поэтому он каким-то чудеснейшим образом чуть ли не полностью залез на Хаккая. – «Вот ведь наглый!» – пронеслось в голове голубоглазого.      Но делать нечего – пришлось смириться и с этим. Чтобы сделать сон любимого приятнее, синевласый нежно обнял друга и поцеловал сначала в лоб, потом в висок и уголок губ, из-за чего Мицуя начал сквозь сон улыбаться и стал похож на довольного кота. Минут через пятнадцать Такаши проснулся. – Доброе утро, солнце… – улыбаясь, проговорил Хаккай. – Да, доброе… – ответил Такаши. – Извини, я, наверное, во сне как-то на тебя залез. Бля, как это странно звучит. – юноша начал слезать с любимого. – Лежи уже. – остановил того Шиба.      Как бы хорошо в кровати не было, но вставать необходимо. Да и к тому же светловолосому нужно было собираться домой. Парни решили вместе идти умываться, так что спускались они тоже вместе, поймав на себе странный взгляд Юзухи. Взглянув в ванной в зеркало, Мицуя *немного* прифигел, так как на его шее, ключицах и плечах практически не было живого места – там было слишком много засосов и укусов. Шибе повезло больше – Такаши не успел зацеловать его так же сильно, как он его. – Хаккай, ну и как мы будем прятать это? – спросил светловолосый, посмотрев на своего заместителя. – Таканчик,  я без понятия… Можно у Юзухи спросить, что с этим делать. – ответил голубоглазый.       Закончив водные процедуры, молодые люди прошли в кухню, где уже во всю хозяйничала девушка. – Э… Юзуха, можно вопрос? – начал Хаккай. – Засосы можете спрятать под кофтой с высоким горлом. – не отвлекаясь от плиты, проговорила сестра Хаккая. – Косметику свою не дам. Возьмите лёд в морозилке и приложите к шее и… где там ещё у вас отметины. – Хорошо.  – ответил Шиба-младший. – Спасибо. – Братик, а что это у вас с Хаккаем на шее? – спросила только вышедшая Луна, держа за руку Ману. – Э…хе…ну… – Такаши нервно почесал затылок, пытаясь придумать, что ответить. – Девочки, а это они заболели, болезнь такая, любовью в народе называется, но так она проявляется у более старших. – улыбнулась Юзуха. – А, да, нам сейчас так плохо… – подыграл покрывающей их с Такаши сестре голубоглазый, подавая другому «болеющему» лёд. – Бедненькие… – пролепетала Мана, подойдя к брату и протянула ручки, чтобы обнять. Естественно,  Такаши не мог отказаться сестрёнке в объятьях, поэтому, вручив лёд обратно другу, присел и обнял Ману, а следом за этим к ним подошла Луна, повиснув у брата на шее.      После этого разговора ребята сели завтракать, разговаривая на отвлечённые темы, такие как погода за окном. После завтрака Мицуя с сёстрам начал собираться домой, ведь уже давно пора. Ох, как же ему не хотелось покидать Хаккая, но делать нечего – необходимо вести мелких домой. Хаккай вызвался провести гостей, чему командир второго отряда был очень рад. Распрощавшись с Юзухой компания выдвинулась в сторону дома светловолосого. Такаши шёл рядом с голубоглазым, изредка «случайно» касаясь его руки. Это было весьма приятно Шибе, поэтому спустя пару таких касаний он взял любимого за руку, сплетя их пальцы. Какой же вихрь эмоций случился у Мицуи! Он покраснел и попытался вырвать свою руку из чужой, но его заместитель был настроен серьёзно. – Тебе же это нравится… – прошептал синевласый, крепче сжав руку парня. – Но не на улице!  Люди же смотрят… – проговорил командир второго отряда. – И что? – сказал Хаккай, остановившись и поправив шарф Такаши. – Заболеешь! – сказал, вновь взяв Мицую за руку, парень.      На это светловолосый ничего не ответил, а только лишь улыбнулся. А правда, что такого в том, что люди смотрят? Остаток пути парни прошли молча, держась за руки и улыбаясь, как придурки. На прощание Хаккай получил от Такаши поцелуй в щёку и в уголок губ, после чего последний скрылся за дверью дома, оставив голубоглазого в лёгком шоке. Через минуту на телефон синеволосого пришло сообщение от командира: «Придурок, вали домой. Люблю.», из-за чего парень заулыбался ещё больше.       В понедельник оба парня пришли в школу в кофтах с высоким горлом, что не осталось без внимания товарищей из «Свастонов». Чуть ли не каждый у них спрашивал, мол с чего это вдруг такая смена стиля. Многих они конечно же посылали в туман и куда подальше, ну, а счастливчикам они говорили, что приболели или кот поцарапал [очень правдоподобно, конечно]. С этими любовными следами они мучались ещё около недели, опровергая слухи девчонок о том, что они пара. Такаши и Хаккай старались пересекаться как можно реже, чтобы никто ничего не заподозрил,  встречаясь лишь на собрании группировки и на перемене в туалете,  даря друг другу мимолётный поцелуй.       Спустя полтора месяца таких вот отношений-пряток (нет, конечно,  они гуляли, держась за руки, гоняли на байках, правда, их прогулки и заезды зачастую заканчивались поцелуями где-то в тёмном переулке, где их никто не заметит) Шиба заявился в клуб шитья, перед этим написав Мицуи, что хочет его и в этот раз ему не отвертеться. Конечно, светловолосый предполагал, что рано или поздно это случится, поэтому морально он был готов [нет]. Войдя в помещение клуба, голубоглазый под разносмысловые взгляды прошёл к объекту своего обожания. – Я соскучился… – закрыв Такаши от взглядов всех присутствующих, Хаккай наклонился и прошептал ему на ухо и, не удержавшись, укусил за мочку уха, от чего светловолосый покраснел. – Что-то тут стало горячо, Хаккай, тебе так не кажется? – отведя взгляд,  спросил командир второго отряда у своего заместителя. – Глава, с вами всё в порядке? Вам плохо? – взволновано спросила одна из девочек. – Д…да, что-то мне стало не хорошо. Наверное, на сегодня всё, можете расходиться. – сказал Мицуя, делая вид, что ему очень жарко.      Через двадцать минут все швейные машинки были убрать, а в кабинете остались лишь Такаши и Хаккай. Последний подошёл к двери и закрыл её на ключ для надёжности, а после, подойдя к Таканчику, наконец-то поцеловал, ведь он хотел этого ещё с утра. Губы светловолосого были настолько пьянившими, что у Шибы полетели все предохранители, от чего он только сильнее углубил поцелуй, иногда кусая чужие, но такие родные губы. Такаши охотно ответил на поцелуй, ведь сам давно хотел почувствовать губы любимого на своих. Обнимая Хаккая одной рукой за шею, а другой проводя по его волосам, Мицуя прижимался в нему, словно хотел стать частью своего заместителя. Видя, как командир ведёт себя, голубоглазый не разрывая поцелуй подхватывает на руки юношу, который обхватывает его ногами, и переносит на ближайшую парту.

      Поцелуи набирают обороты страсти, отдавая возбуждением в штанах. Руки светловолосого тянутся к пуговицам на рубашке Шибы и, после недолгой борьбы с тканью, рубашка отправляется на пол, где к ней вскоре присоединяется и рубашка Мицуи. Теперь губы Хаккай ласкают ключицы возлюбленного, а сам парень кайфует, ловя вздохи и выдохи тающего под его губами юноши. Сам же Такаши пытается справиться с эмоциями, но это у него совсем не выходит и он сидит весь красный, как рак. Спускаясь поцелуями вниз, синевласый языком дразнит соски и без того почти стонущего парня. – А-ах..мх.. – извивался под губами любимого командир второго отряда.       Для голубоглазого стоны Такаши, словно бальзам на душу, и он начинает сильнее кусать, облизывать, сминать в пальцах соски светловолосого, пытаясь не обращать на эрекцию внимания. Благо в школе мало кто остался, поэтому их никто не услышит. Вдоволь наигравшись с сосками, Шиба начал спускаться поцелуями по животу, выводя языком понятные лишь ему узоры. В кабинете послышался стук метала – ремень на штанах Мицуи наконец сдался после немалых стараний синеволосого. Дабы Хаккаю было легче снять с него брюки с боксёрами, Таканчик немного приподнялся на руках. Вещи тут же опустились до лодыжек парня, давая свободу возбужденному органу. – Оу, Таканчик,  да ты уже течёшь, прямо как девчонка… – проговорил Хаккай, глядя прямо в глаза смущённому командиру. – Хаккай, завались! – сквозь зубы прошипел светловолосый.      Два раза голубоглазому повторять не надо было, поэтому он аккуратно коснулся губами головки члена своего парня, а после провёл языком по стволу вниз, оставив там невесомый поцелуй. Проведя по члену языком вверх, парень взял головку в рот, лаская языком, затем – заглотил до половины, а потом – полностью, языком проведя по каждой пульсирующей вене. Продолжая движения головой, посасывая член Такаши,  Шиба иногда поднимал взгляд на любимого, понимая, что парень ловит кайф. Такаши опёрся одной рукой об парту, а другую положил Хаккаю на затылок, проведя по его волосам. Пока заместитель ему отсасывал,  светловолосый временами изменял темп, то ускоряя движения голубоглазого, то, наоборот, замедляя. Сладостные стоны парня в перемешку с именем любимого разносились в кабинете эхом. Понимая, что уже вот-вот и кончит, Мицуя начал вдалбливаться в ротик  Хаккая, но у последнего были явно другие планы. – Продолжай, агхм, прошу… – простонал командир второго отряда, умоляюще глядя на своего искусителя. – Хех… – усмехнулся Хаккай,  доставая из рядом стоящей сумки тюбик лубриканта и пачку презервативов. От этих предметов у Таканчика глазоньки на лоб полезли, ведь мальчик он далеко не глупый и понять, что его пятой точке сейчас будет бо-бо, он смог быстро.       Следующим действием синевласого было снятие с себя ненужных элементов одежды. Такаши нервно сглотнул – он представлял, что у Хаккая большой, но не настолько. Его же разорвёт изнутри! Перевернув своего командира на живот, Шиба, надев средство контрацепции, выдавил смазку на пальцы и подставил к дырочке лежащего под ним юноши. Почувствовав холод, Мицуя съёжился и сжался. – Расслабься, Таканчик, иначе будет больно. – прошептал голубоглазый,  поцеловав парня под лопаткой. – Как будто так будет приятно… – с сарказмом сказал светловолосый. – Будет. – снова поцелуй и один протолкнутый внутрь палец, из-за чего Мицуя скривился от неприятных ощущений.      Продолжая целовать и одновременно подготавливать любимого,  Хаккай добавил ещё один палец, растягивая его уже двумя пальцами. Через некоторое время был добавлен третий палец и Мицуя вскрикнул от боли, а ведь в него ещё не вошли. Когда Такаши был готов, Шиба подставил к колечку мышц свой член и, не дав светловолосому опомниться, резко вошёл наполовину. В кабинете пронёсся не то крик, не то всхлип командира. Дав парню немного привыкнуть к новым ощущениям, синевласый вошёл полностью, начав двигаться, от чего Такаши начал всхлипывать и по его щеке скатилась слезинка, а за ней – ещё две. Спустя несколько толчков, голубоглазый задел ту самую точку, из-за чего по телу нижнего прошлась волна удовольствия, сорвавшись с его губ стоном. Поняв, под каким углом необходимо двигаться,  Шиба начал совершать ритмичные движения, от которых Таканчик стонал всё слаще и развратнее. От действий голубоглазого командир второго отряда ухватился за края парты, от чего у него побледнели костяшки, а слёзы от наслаждения по одной скатывались, оставаясь на деревянной поверхности тёмными пятнами; с губ то и дело срывалось имя возлюбленного. Переместив одну руку на член  Мицуи, Хаккай принялся надрачивать парню в такт толчкам. Командир со сладостным стоном кончил первым, излившись на стол и испачкав в своём семени и свой живот, и руку Хаккая. А вот его заместитель продержался чуть дольше и со звериным рыком излился в презерватив. Выкинув контрацептив, голубоглазый помог Такаши привести себя в порядок и одеться. – Ты как? – поинтересовался синевласый. – Замечательно. – томно выдохнул Мицуя, вешаясь на шею парню. – Тогда сиди, а я наведу порядок. – проговорил Шиба, усаживая друга на другую парту.      Через пятнадцать минут парни выходили из здания школы, ну, как выходили, Хаккай нёс Такаши на себе, так как светловолосому было больно даже на ногах стоять. В вагоне метро было не многолюдно. Усадив Таканчика себе на колени, голубоглазый ещё раз поинтересовался состоянием друга. – Больно мне, Хаккай, но и очень, очень хорошо. – улыбнулся Мицуя, задремав на плече заместителя, пригревшись в его объятьях.      Пункт плана «отыметь Мицую в школе» был выполнен. Хаккай тепло улыбнулся, поцеловав парня в лоб. И всё равно, что вокруг люди, ведь он его любит и это взаимно.       После потасовки с «Поднебесьем» большая часть группировки оказалась на больничных койках с различными травмами всех степеней сложности. Хаккай загремел в больничку с переломами, ушибами и лёгким сотрясением. Он был в отключке около двух дней, в период которых у его палаты сидел Такаши.  Ох, как же Мицуя перепугался за друга. Рядом с Мицуей дежурил Нахоя, ведь его братишка лежал в той же палате. Парни на пару переживали за любимых (ох, у близнецов отношения намного ближе, нежели всем казалось, но это уже несколько иная история). – Всё с ними будет хорошо. – подбадривал друга Улыбашка. – Кстати, вы с Хаккаем очень близки. – Да знаю, что всё будет в порядке, но это придурок у меня получит… – выдал Такаши. – В смысле «очень близки»? – Ну, мне или кажется, или вы в отношениях? – прищурив глаза, спросил старший Кавата. – Просто ты так сейчас за него переживаешь, словно он для тебя не просто друг, а намного ближе… Немного странно. – Нахоя! Ничего такого между нами нет! – немного покраснев, отнекивался командир второго отряда. – Мы с ним друзья! Когда к ним можно будет уже зайти?

– Эх ты, горе-любовник. Вон смотри, врач идёт,  давай спросим. – перевёл тему рыжий. Поговорив с медработником, командир четвёртого отряда вернулся с хорошими новостями: им разрешили зайти к друзьям, так как они наконец очнулись.      Зайдя в палату, парни тут же кинулись к своим таким родным и любимым людям(как бы это сопливо не звучало). Мицуи было больно смотреть на Шибу, ведь он был весь в бинтах и пластыре (на соседней кровати Соя выглядел не лучше). – Придурок, кретин, мудак, долбоёб, еблан, уёбок! Ты меня напугал! Никогда, слышишь, никогда так больше не делай! Прошу! – шептал Такаши, обнимая Хаккая. – Тихо, тихо, Таканчик, всё в порядке. Если бы не Соя, то могло было быть намного хуже. – начал Хаккай – Завались, придурок! – промурчал светловласый в губы друга, поцеловав следом.      За ширмой было слышно вошканье братьев: Соя,  несмотря на сломаную руку, пытался ещё сильнее прижаться к брату, пряча заплаканную мордашку. Но Нахоя на то и старший брат, чтобы утешать младшего, чем, собственно, он и занимлся. – Соя, чего ревёшь? – улыбаясь, спросил Кавата-старший.      Ответа не последовало, поэтому рыжему в голову пришла прекрасная идея. Взяв в свои ладони грустную мордашку брата, Улыбашка аккуратно поцелуями собрал слезинки со щёк младшего, после чего нежно коснулся губ брата. Нахоя частенько таким образом утешал своего брата, которому это очень даже нравилось. Сое нравилось ощущать тепло чужих губ, чувствовать руки брата на своём теле, ведь старший клал руку не только на щёки, а и на шею, плечи, талию, бёдра и… и на всё остальное, а Нахое нравилось дарить своё тепло любимому брату, не желая делить младшего с кем либо другим. Дома они спали на одной кровати, так как с детства привыкли всегда быть вместе, даже в душ – и то вдвоём. Многим кажется, что они просто братья, у которых очень хорошие отношения, но это не так, точнее, это так, но не совсем. Они любят друг друга несколько по-иному, нежели обычные братья. Эти невинные поцелуи перед людьми за закрытыми дверями их комнаты превращаются в страстные, влажные, глубокие взрослые поцелуи, наполненные такими не детскими, запретными, но такими желанным для обоих братьев чувствами, зачастую заканчивающимися в кровати далеко за полночь. Но сейчас, здесь в больнице,  это были лишь мимолётные наивные поцелуи. Ключевое слово «были», ведь после очередного «детского» поцелуя Соя здоровой рукой просто не позволил брату отдалится и углубил поцелуй. Да, младшему необходим был такой поцелуй от брата, просто жизненно необходим, и он его получил. Правда,  после этого рыжий аккуратно повалил больного на кровать, нависнув над ним, но это совершенно Сою не волновало, поэтому старший продолжил влажный и немного грубый поцелуй, пальцами перебирая кудри братишки.      Хаккай был несколько удивлён поступком друга, но удивление быстро прошло, так как Мицуя начал: – Ещё раз напугаешь меня так – тебе не жить! Вот скажи: тебе это по приколу? – Что по приколу? – не понимая о чём речь, спросил голубоглазый. – Тебе по приколу заставлять меня волноваться? – более-менее спокойно проговорил Такаши. – Таканчик,  я люблю тебя. – улыбнулся Шиба, взяв за руку светловолосого, а тот покрепче сжал ладонь своего заместителя, словно боялся потерять. – Обещаю, больше такого не будет. – сказав это, юноша поднёс руку командира к губам и аккуратно поцеловал, после чего прижался к тёплой и родной руке любимого щекой.      Из больницы парней выписали через пол месяца, строго-настрого запретив большие нагрузки. Хаккаю всё же влетело от Такаши, но немного и почти не больно. Нахоя с брата не спускл взгляд, да и губ тоже не спускал, так что у всех всё хорошо, что не может не радовать.      2008 год.      После роспуска «Свастонов» прошло около двух лет.  Жизнь бывших гопников мирно протекает на улицах Токио. Все повзрослели, но также с улыбкой вспоминают и грустят о днях былых. Многим хотелось вернуть то время. Эх, юность она такая – сногсшибательная и крышесносная, головокружащая и пьянящая.       На улице стояла прекрасная тёплая погода, солнце ласково пригревало землю. Хаккай наконец вытащил Такаши на прогулку, а то тот сидит в четырёх стенах бледный, как вампир из подземелья. Не сказать, что Такаши этому рад, но и не был против прогулки. – Таканчик, что случилось? – спросил Шиба. – Да ничего, с чего ты взял, что что-то произошло? – вопросом на вопрос ответил Мицуя. – Просто ты сегодня без настроения, может быть что-то стряслось, а тут я со своим «пойдём погулять, ну пойдём». Вот и спрашиваю, что случилось? – проговорил голубоглазый, пытаясь уловить настроение парня. – Хаккай,  не переживай,  всё в норме. – заверил светловолосый, глядя на взволнованного друга.       Ох, если бы Хаккай знал, как его хочет Такаши. И хвала всем богам, что не знает, иначе он [Хаккай] взял бы светловолосого прямо тут на улице. Борясь с желанием затянуть Шибу куда-то в подворотню и попросить отыметь, Мицуя предложил сходить в парк, на что Хаккай согласился. Чтобы хоть как-то спастись от прямых лучей солнца, парни спрятались под раскидистой кроной дерева, сев прямо на траву – Погода хорошая, правда, солнце слишком греет. – выдохнул Шиба, откинувшись на ствол дерева. – Ага... – промямлил светловолосый, положив голову на плечо друга. – Ты как? – заметив, что парень выглядит не очень, спросил голубоглазый. – Вполне нормально. Просто не выспался немного. – улыбнулся Такаши, прикрывая глаза. – Хорошо, тогда посиди тут, а я – сейчас… – сказал синевласый, поднимаясь с земли.      Через десять минут Хаккай вернулся, принёс два рожка пломбира. Нужно было видеть, как у Мицуи засверкали глаза! – Спасибо, Хаккай… – Такаши нежно поцеловал друга в щёку, когда тот опустился рядом.      Парни мило сидели и кушали мороженное, о чём-то не громко ведя разговор, хотя Такаши скорее просто слушал, что говорит Хаккай и иногда поддакивал. Из-за жары пломбир начал потихоньку таять, стекая по руке светловолосого. Парень решил его убрать языком, не подумав о том, как это выглядит со стороны:  симпатичный парень, закрыв глаза, слизывает с руки белую струйку от мороженого, при этом убирая прядь волос за ухо. Парни точно не в какой-то порнушке? – Что? – спросил Мицуя, заметив, что Хаккай смотрит на него как-то не так. – А, да ничего. Ничего! – отвернулся голубоглазый, пытаясь не представлять похабщину с участием Таканчика, хотя бы не сейчас.       Такаши лишь пожал плечами и продолжил наслаждаться вкуснятиной. Лишь через несколько минут до него дошло, почему Шиба так на него смотрел, из-за чего светловолосый покраснел, но вскоре он успокоился. Хаккаю надоело сидеть и он лёг на колени Таканчику, не обращая внимания на наигранное возмущение парня.

– Таканчик, почему ты такой милый? – улыбаясь, поинтересовался синевласый. – Меня больше интересует, почему ты настолько соблазнительный? – Такаши поцеловал возлюбленного в лоб – Значит,  так ты обо мне думаешь? Мне приятно, солнышко. – Хаккай принялся играть с волосами друга. – Завались, кретин! – тепло улыбнулся парень.       Парни ещё около часа пробыли в парке, пока не услышали раскаты грома. – А ведь дождя на сегодня не обещали. – заключил Мицуя. – Знаешь, пошли ко мне, сёстры всё равно до вечера у подруг.      До дома сухими парням добраться не суждено было. Зайдя в дом, Такаши выдал гостю полотенце и полез в шкаф за вещами Хаккая (Почему вещи Хаккая у Такаши в шкафу? Во-первых, Такаши нравилось носить вещи/спать в вещах парня и голубоглазый прекрасно это знал, а во-вторых, Хаккай частенько оставался у Таканчика на ночь (делаем выводы, что у Шибы в шкафу также лежат вещи Мицуи)). Кинув в лицо другу футболку и штаны, хозяин дома пошёл на кухню ставить чайник. Посиделки за чашкой чая у этих двоих привычное дело, когда они вдвоём. Им просто нравится наслаждаться компанией друг друга и все, они счастливы. После чая Мицуя попросил парня подождать его в гостиной,  аргументируя тем, что ему нужно будет кое-что показать. – Хорошо… – немного не понимая, согласился синевласый.       Такаши решил устроить парню сюрприз, а в качестве подарка преподнести себя, но немного иначе, чем обычно. В чём парни смотрятся соблазнительно? Конечно же, ни в чём. Но это не тот случай, к сожалению. Мицуя решил соблазнить Хаккая, надев на себя костюм горничной с очень короткой юбкой и, OMG, беленькими чулочками с милыми бантиками. Надев на себя всё необходимое и сняв не нужное бельё, юноша осмотрел себя в зеркало. Платье едва прикрывая его промежность, чулки были чуть ниже середины бедра, а  ободок на голове, по мнению Такаши, делал картину нелепой. – «Как шлюха, хоть я и парень…Но миленько.. » – подумал про себя парень.        Когда светловолосый вышел из комнаты,  Шиба стоял к нему спиной и с кем-то разговаривал по телефону. Перешагнув через смущение, Мицуя неуверенно позвал парня. Обернувшись, Хаккай на несколько секунд потерял дар речи, но придя в себя, бросил в телефон «Чифую, я перезвоню…», сбросил разговор и кинул телефон на тумбочку. – Неожиданно… – всё, что смог сказать голубоглазый. – Тебе не нравится? – надул губки Такаши, отведя взгляд. – Знал бы ты, как я сейчас хочу тебя взять прямо здесь, Таканчик! – проговорил Шиба, подходя к возлюбленному, а следом за словами следовал слишком требовательный и несколько собственнический поцелуй.       Не прерывая целовать и кусать губы друга, тёмноволосый подхватил Мицую на руки и понёс на его же кровать. Кинув парнишку на ложе, Хаккай нервно сглотнул, ведь перед ним лежал его смущающийся Таканчик в непозволительно коротком платье горничной, которое не прикрывало ничего, от слова совсем, поджав и согнув ножки в милых и соблазнительных чулках, с занесёнными немного за голову руками, так и моля взглядом о том, чтобы его взяли прямо тут и сейчас. Развратнее картины Шиба и представить себе не мог. – Таканчик… ты слишком соблазнительный… – прошептал голубоглазый, оставляя след на шее друга.      За этим последовали ещё укусы, поцелуи и бордовые засосы. Ох, как же одновременно не хотелось и хотелось стянуть с Такаши платье, которое так мешало. Первым на пол отправился белый фартук, а чтобы он не скучал к нему отправилась, не без помощи Такаши, футболка Хаккая. Тело синеволосого всё также влекло к себе светловолосого, даже ещё сильнее, нежели в начале их отношений. Прохрипев что-то нечленораздельное, голубоглазый принялся бороться с платьем. Как же долго он пытался расстегнуть молнию на спине друга,  но всё же он справился (какой умничка, теперь Такаши ему точно даст). Стянув верх платья, Шиба припал губами к уже возбужденному соску юноши. За два года их отношений Хаккай изучил тело парня вдоль и поперёк, так что заставить того стонать для него было на раз-два. И сейчас, провернув буквально пару махинаций, синевласый заставил Такаши буквально простонать своё имя. Проведя языком по торсу парня, Хаккай принялся покрывать животик лежащего под ним юноши. Такаши это безумно нравилось, но ещё сильнее ему нравилось ощущать возбуждение своего возлюбленного, ведь так приятно осознавать, что кое-кто делает непристойные вещи, думая о тебе. Поведя ногой промеж ног Хаккая, светловолосый с интересом наблюдал за реакцией юноши. Пошло усмехнувшись, голубоглазый закинул ноги Мицуи себе на плечи и начал покрывать поцелуями поверх ткани правую ногу любимого, иногда поглядывая на его пунцовую мордашку. Добравшись до открытой кожи, Шиба оставил на внутренней стороне бедра укус, а рядом – небольшой засос. Спустившись ещё ниже, синевласый начал во всю кусать целовать друга, отвлекаясь и на другую ногу. Такаши несильно простонал, выведя любимого из транса, а последний аккуратно спустил ноги светловолосого с плеч и через пару минут снял с себя всё лишнее. – Таканчик, и долго ты мучаешься? – прокомментировал ничем не прикрытый стояк друга Шиба. – Завались, кретин! – без злобы прошептал светловолосый.       Хаккай знал, где у Таканчика лежит смазка, так что достать её было не сложно. Выдавив немного субстанции на пальцы, голубоглазый ввёл в своего парня один палец, другой, третий. Много времени на подготовку Такаши синевласый не стал тратить и через небольшое количество времени вошёл в него полностью, вызвав сладкий стон. Шиба начал двигаться, а Мицуя от удовольствия стонал и сжимал простынь. В комнате было душно, но парней это не волновало, они были заняты друг другом. Внезапно Хаккай поцеловал возлюбленного, заведя его руки за голову (захотел мальчик подоминировать, пхе). Светловолосый простонал в поцелуй. Спустя какое-то время Такаши излился, запачкав себя и Хаккая, который кончил немного позже. – Ты как? – задал такой привычный вопрос синевласый, упав рядом с любимым и пытаясь привести дыхание в норму. – Как всегда… – выдохнул Мицуя, уткнувшись куда-то в друга. – Который час? – Начало четвёртого… – Нормально… – пробубнил светловолосый, обнимая парня и получая поцелуй в макушку.      Через пару недель Мицуя с младшими заявился в гости к Шибе с ночёвкой, чему последний был несказанно рад. Вечером, когда женская половина уже приняла душ, молодые люди пошли в душ вместе. Когда они зашли в ванную комнату и Хаккай запер дверь, Такаши впился в губы друга. – Таканчик,  подожди немного. Давай вещи снимем и воду включим… – после поцелуя проговорил голубоглазый.       Мицуя неохотно согласился и уже через пять минут парни целовались под струями воды. Хаккай аккуратно поцеловал друга, но светловолосый углубил поцелуй, позволив подхватить себя на руки. Шиба, недолго думая, вошёл в любимого, вжав того в стену.

– «Синяк будет» – подумал Такаши.        Продолжая целовать светловолосого, Хаккай начал двигаться, не отвлекаясь от столь желанных губ. Мицуя простонал в поцелуй, ещё сильнее возбудив парня. Переместив свои губы на шею Таканчика, Шиба оставил там заметный укус. За укусом последовал засос, другой, третий. – Мх...ах... – простонал светловолосый,  оцарапав любимого. – Х..Хааккай... ах..мм.      Поняв, что он делает всё правильно,  голубоглазый продолжил в том же направлении-ритме, заставляя парнишку стонать слаще, царапаться сильнее, краснеть гуще. Одно радовало - вода хоть немного, но перекрывала стоны Такаши  (кто бы мог подумать, что он настолько громкий). Мокрые волосы неприятно липли ко лбу и телу, но это было не столь важно, нежели то, что происходило между парнями. От удовольствия Мицуя прикрыл глаза, полностью доверяясь Шибе.       В гостиной девочки спокойно смотрели телевизор. Внезапно до Юзухи долетел стон и имя брата. Она, конечно, знала, что парни пошли вместе в душ, но, чтобы так бесцеремонно заниматься непристойностями, когда за дверью маленькие дети, - это уже перебор явно. – «Вот ведь кролики!» – подумала девушка и от греха подальше сделала телевизор громче, дабы уберечь Ману и Луну от ненужной «информации».       Через некоторое время Такаши, сладостно простонав имя любимого, кончил, запачкав и себя, и Хаккая. Через пару мгновений голубоглазый со звериным рыком в область шеи светловолосого излился в «друга»,  от чего последний почувствовал внутри тепло. Аккуратно поставив парня на ноги, синевласый всё равно придерживал возлюбленного, который спрятал свою заплаканно-смущённую мордочку, уткнувшись в грудь Шибе. По ногам Мицуи стекала белая субстанция, смешиваясь со струями воды, но парень не обращал на это внимание. – Хаккай... – Такаши поднял полные слёз (от удовольствия) глаза на голубоглазого. – Ты меня любишь?       Этот вопрос поставил Хаккая в тупик. С чего бы Таканчику такое спрашивать, особенно сейчас? И почему он плачет? Что случилось? Неужели Мицуя хочет расстаться(очень странная обстановка для такого, вот прям ОЧЕНЬ СТРАННАЯ ), тогда к чему всё это вот в душе? – Таканчик, что за странный вопрос? Конечно, я тебя люблю, люблю больше всего на свете! – синевласый провёл рукой по щеке парня, глядя ему в глаза. – Поцелуй меня! – приказным тоном проговорил светловолосый, глядя в глаза друга, в которых читались все те чувства , которые испытывал Шиба. – Я тоже тебя лю...      Но Таканчику не позволили договорить, нежно поцеловав его. Это был не требовательный поцелуй, а нежный, чувственный и глубокий поцелуй. Мицуя моментально обмяк, держась за парня, из-за чего голубоглазому пришлось его придерживать. Целоваться, конечно, приятно, но необходимо приводить себя в порядок. Через пятнадцать минут парни вышли из ванной комнаты. – Что-то вы долго. – проговорила Юзуха, услышав, как отрывается дверь. – Были некоторые сложности... – ответил Хаккай,  улыбнувшись. – Кролики, слышала я эти ваши «сложности»! – сказала девушка. – А... – высунулся из-за спины голубоглазого Такаши. – Не волнуйся, твои мелкие насколько увлечены телевизором, что не воспринимают окружающий мир. – успокоила парня сестра Хаккая. – Да и я громкость увеличивала... – Спасибо... – отвёл взгляд Мицуя, которому стало стыдно за свои действия. – В следующий раз делайте это тише, хотя бы немного. – понимающе улыбнулась девушка.      Быстро убравшись в комнату Хаккая, парни всё ещё чувствовали себя неловко из-за инцидента. Но они быстро пришли в норму, так что вечер у них прошёл на высоте (во всех смыслах).      2018 год.       Хаккай очень любил, находясь в родной стране, забегать к любимому в мастерскую. Иногда он сам, иногда с сестрой, но всё равно находил время понаблюдать за тем, как Такаши работает. Ему нравилось то, с каким вдохновением он творит чудеса иглой и нитками,  ему нравилось серьёзное выражение лица юноши, нравилось, как Мицуя, сосредоточившись, прикусывал губы, так и хотелось взять да и поцеловать его в эти самые, искусанные, губы. Жаль, что нельзя всё время любоваться светловолосым, а ведь так хочется.Но сделать с этим ничего нельзя – у каждого есть своя работа. И это ребята прекрасно понимали. В один из таких дней, когда к Мицуи зашёл Хаккай (будто дома не налюбовался(да, они живут вместе(в манге ничего о том, где живут парни не говорилось, так что свободный полёт фантазии…))), чтобы просто понаблюдать за дорогим для сердца человеком. – «Надо будет попросить Юзуху выделить мне недели три отпуска, а то от личной жизни ничего не останется, да и Таканчик тоже от этого страдает. И почему он такой милый, когда работает. Просто зая. Его движения плавны и точны, будто он и не задумывается над тем, что делает. Я так не хочу улетать во Францию сегодня. И понадобился я им на целых два месяца, будто других моделей нет. Кстати, а как Такаши отреагирует, если я ему предложение сделаю (Ну хочу я так! Нельзя что ли помечтать?)? А неплохая идея!» – размышлял Шиба. – «Как же мило он губу закусывает. За столько лет ни капли не изменился –  каким был милым, таким и остался. Так и хочется подойти и нежно поцеловать его, обнять и никуда не отпускать.» – «Было бы прекрасно, если Хаккай остался бы ещё на один день. Хоть я и привык к такому режиму жизни, но  всё равно грустно возвращаться в пустую квартиру, где тебя ждёт только Импульс (котёнок, которого Хаккай подарил Такаши, чтобы ему было не так одиноко). Иногда так хочется вечером укутаться в плед, сесть на диван и уткнуться в плечо Хаккаю, забывая обо всем на свете, сидеть и вдыхать такой любимый и родной запах, а если ещё и Импульс приходит, то вообще идиллия. Почему этого так мало? Так не хочется два месяца быть без этого кретина.» – думал про себя Мицуя, иногда бросая взгляд на любимого. – Таканчик, ты милый и я рад, что ты у меня есть. – усмехнулся Хаккай, глядя на своего парня. – Хаккай, смущаешь! – проговорил светловолосый. – Ты не изменился, солнышко.       Через некоторое время к Мицуи зашёл Доракен, так как ему срочно нужно было подлатать рабочий комбинезон. После Кена, буквально через десять минут, пришла Юзуха. Девушка пришла за братом, ведь им необходимо было собирать вещи. В итоге, через полчаса трое молодых людей вышли из мастерской Такаши, оставив парня наедине с самим собой. – Ребят, я кое-что забыл. – сказал Шиба-младший, дабы вернуться к Таканчику. – Юзуха, я догоню. Доракен, давай, удачи, Сейшу [Инуи] привет от меня. – после этих слов юноша рванул обратно в мастерскую.       Войдя в помещение, голубоглазый нашёл Такаши сидящим за столом. – Ты что-то забыл? – подняв глаза на вошедшего, поинтересовался модельер. – Да! – Хаккай, заперев дверь, мгновенно преодолел расстояние от двери до Мицуи. – Забыл тебя поцеловать.

– Ну так целуй! – светловолосый поднялся из-за стола, отодвигая стул куда подальше.      Дважды Шибе повторять не нужно было, поэтому он снял с друга очки, которые делали Такаши ещё более соблазнительным, и впился в губы любимого требовательным поцелуем, сразу же его углубляя. Такаши обнял возлюбленного и попятился немного назад, опираясь на стол. Хаккай подхватил парня и усадил его на стол для удобства, продолжая целовать. Руки голубоглазого потянулись к верхней пуговице рубашки модельера. Губы светловолосого оказались на шее любимого, оставив там заметный засос. Пуговицы на рубашке Мицуи быстро сдали свои позиции и теперь элемент одежды открывал бледные плечи юноши, на которых вскоре расцвели багрово-алые отметины. С губ Такаши слетел стон, давая разрешение на более серьёзные вещи. – Сними… – выдохнул модельер, указывая Хаккаю на его кофту.      Голубоглазый тут же повиновался, скинув ненужную вещь. Продолжая обнимать Шибу, светловолосый принялся расцеловывать ключицы парня, оставляя там аккуратные укусы и любовные следы. В это время Хаккай достал из верхнего ящика стола смазку и презерватив (Хаккай прекрасно знал, где Таканчик это хранит). – На диван? – спросил Шиба и, получив положительный ответ, подхватил Мицую, направляясь к дивану.      Опустив юношу на диван, синевласый навис над ним, покрывая его торс приятными поцелуями. Расстегнув ремень на брюках нижнего, голубоглазый быстро снял с любимого все ненужные элементы гардероба. Мицуя ради приличия сомкнул ноги,  хотя всё его тело горело и жаждало ласки и… и Хаккая. Последний прекрасно понимал, что требует его возлюбленный, но так хотелось его подразнить, упираясь в него возбужденным органом. – Хаккай, не тормози! [(Пхпхпх, сникерсни!!!)] – взмолил светловолосый.       Голубоглазый лишь пошло ухмыльнулся, но всё же начал снимать штаны, наблюдая, как Таканчик течёт. Хаккаю до безумства нравилось, когда его любимый лежит перед ним голый и весь такой раскрепощённый, местами развратно прогиная спину, смотрит на него таким томным взглядом, моля взять его. Сняв штаны, Шиба, предварительно немного подготовив Мицую и надев контрацептив, вошёл в парнишку. Такаши не громко вскрикнул, прижавшись к Хаккаю. Заведя руки Таканчика над его головой,  Хаккай начал двигаться,  наслаждаясь стонами нижнего. – А-ах… ммх…да.. – раздавались звуки в комнате.      В мастерской стало душно, стоны заполняли всю комнату. По стонам любимого, голубоглазый понимал, что двигается так, как необходимо, доставляя нижнему нереальное удовольствие. Иногда Хаккай замедлял тепм, иногда – ускорял, и всё для того, чтобы поиздеваться над, и без того беспомощным и возбужденным до нельзя, парнем. От таких действий голубоглазого, Такаши лишь сильнее царапал спину любимого засранца.Через некоторое время парни кончили одновременно. Мицуя запачкался сам и запачкал Шибу, но ребят это не особо волновало. Они были счастливы.      Приведя себя и диван в порядок, парни усмехнулись. – Хаккай, ты же будешь мне кидать эротические фоточки? – спросил светловолосый, обняв друга. – Куда я денусь, но с тебя тоже фото. – промурчал голубоглазый, поцеловав Таканчика.      Вечером Хаккай и Юзуха вылетели во Францию, оставив друзей и любимых на долгих два месяца. Всё это время парни созванивались, обменивались фотографиями и тёплыми словами, но всё равно безумно скучали. Медленно, но уверенно подходил к концу второй месяц их разлуки и это не могло не радовать.      Такаши работал у себя в мастерской, доделывая заказ. Он мог и завтра это доделать, ведь там остались лишь мелочи, но он не любил оставлять работу недоделанной. Закончив работу, парень сел за стол и, подперев голову рукой, залип в телефоне (вернее, залип на фотографию одного человечка (читать: любимого человечка )). В последнее время их отношения перешли в фазу «отношения на расстоянии», что обоих парней не очень то и устраивало, но обе стороны понимали, что ничего с этим не поделать. Разговоры по телефону и видеосвязи не давали того, что давали реальные встречи. Мицуи так не хватало тех поцелуев, объятий, прикосновений, которые ему дарил голубоглазый. Ему так не хватало тепла этого неугомонного создания, которое одним лишь своим видом заставлял его течь, как девчонка. Как же светловолосому хотелось, чтобы его любимый был сейчас рядом, а не где-то в другой стране, где к нему наверняка липнут девушки. Ох, как же Такаши бесило, когда рядом с Его Хаккаем вертятся всякие особи женского пола (во-первых, Шибе трудно общаться с женским полом, во-вторых, неприятно, когда вокруг твоего возлюбленного вьются другие, ведь временами так и хочется распустить руки и набить парочку (читать: парочку десятков) наштукатуренных лиц), Юзуха не в счёт, она ведь старшая сестра. Из раздумий светловолосого вывел звонок. Улыбка моментально озарила лицо юноши – на экране высветилось имя любимого. – Да, привет... – усмехнулся в телефон юноша. – Привет! Соскучился небось? – спросил Шиба. – Как у тебя язык поворачивается такие вопросы задавать?  Конечно, соскучился! – возразил светловолосый. – Совершенно не изменился. Я тоже соскучился. Хочу тебя увидеть и обнять. Ты уже дома? – проговорил Хаккай. – Только собираюсь. – промямлил Мицуя. – В смысле только собираешься? Ты на время смотрел? Что ты мне обещал, напомни... – начал весьма эмоционально голубоглазый. – Обещал, что не буду допоздна засиживаться на работе... Но мне необходимо было закончить сегодня. – ответил начинающий модельер. – Верю, но всё же... Я ведь волнуюсь за тебя. – прозвучало в телефоне.       За время их разговора Такаши успел привести свои стол и мастерскую в порядок, запереть дверь и выйти на улицу. – Прохладно сегодня немного. – признался светловолосый собеседнику. – Тебе хоть не сильно холодно? – иногда Хаккай бывает слишком заботлив. – Нормально... – немного грустно проговорил Такаши  – Таканчик, что с настроением? – Ничего, просто я подумал... Я здесь, ты – далеко и, наверное, вокруг тебя много хорошеньких – это слово Мицуя специально выделил, – девушек... – Так, многоуважаемый Такаши Мицуя,  если ты сейчас начнёшь мне тут свою речь про то, что тебе кажется, что я общаюсь с девушками, тебе будет не очень хорошо после моего приезда. Ты меня понял? – спросил Шиба. – Какой ты придурок всё же... - усмехнулся модельер. – Когда домой? – Через два дня вылет. Кстати, завтра в девять утра у меня интервью один телеканал брать будет. Смотреть будешь?  У вас же оно в четыре дня будет идти по *название телеканала*. – со странной улыбкой сказал синевласый. – Не дождёшься, кретин! – отрезал Такаши. – Я же знаю, что будешь. Ты никогда не упускаешь случая посмотреть на меня. – Хаккай знал Таканчика слишком хорошо. – Ещё долго до дома? – Нет...      Дальше ребята разговаривали на отвлечённые темы, Мицуя рассказывал о том, насколько вырос Импульс, рассказывал об успехах в карьере, рассказывал, как скучает, обещал убить любимого, жаловался, что девушки, приходившие к нему, слишком надоедливы и прочее. Хаккай изредка усмехался, обещая обнять, как только увидит любимую мордашку. В Японии время ближе к десяти вечера, во Франции, где сейчас находился Шиба, где-то три часа дня, но это не мешает парням мило беседовать, обмениваясь временами в шутку гневными угрозами. Через час голубоглазый послал Таканчика в кровать (как же ему хотелось быть рядом), ссылаясь на то, что завтра светловласому рано вставать. Естественно, уснуть сразу же у Мицуи не вышло (не помог даже пришедший под бок кот), да и потом тоже. Парень мучался до трёх ночи, поэтому пошёл на кухню сделать себе чай. Да, Такаши мучает бессонница, но лишь тогда, когда Хаккая нет рядом и юноша даже не пытался как-то от неё избавиться. А зачем? Он уже привык. Лучше ведь не спать, нежели просыпаться в холодном поту от приснившихся кошмаров, не так ли? Единственное, что ему пока что помогало - крепкий ромашковый чай. Начинающий модельер литрами выпивал чай, а утром добивал литром крепкого кофе. Самое интересное, что при любимом юноша спит крепче спящей царевны - вот такой вот парадокс. От нечего делать светловолосый залип в телефоне, бездумно листая ленту соц.сетей. Где-то через два часа Мицуя начал засыпать.

      Уснул в пять, проснулся в семь, водные процедуры, завтрак, кофе и на работу. Узнал бы Шиба, сколько спал его ненаглядный – тут же завернул бы его в одеяло и в кровать! В девять к Мицуи зашли за заказом. Как же неприятно было парню общаться с заказчицей! Она одним только видом отталкиваясь от себя, а то, с каким упорством она намекала модельер на приватную встречу – кошмар во плоти. Не то, чтобы Такаши боялся девушек, нет, ему просто конкретно с этой особой не хотелось контактировать. Когда девушка ушла, а это произошло как минимум только через час, светловолосый облегчённо выдохнул, упав на диван. В голове возникали картинки того, чем они с Хаккаем занимались на этом самом диване. – Бля… – проговорил Такаши и прикрыл глаза, коснувшись пальцами своих губ, вспоминая тепло чужих.      Нехватка сна давала о себе знать, несмотря на выпитый кофе парня клонило в сон (любого будет клонить в сон, если он по пару часов в сутки спит). Заперев дверь и заведя будильник на три, ну мало ли,  вдруг он уснёт надолго, Такаши отправился в царство Морфея.      Проснулся Мицуя в два часа. Ещё полчаса юноша потратил на то, чтобы понять кто он, где он и какой сейчас год. Придя в себя, светловолосый отправил Хаккаю поднимающее-настроение-и-не-только-настроение сообщение с фото.       В это время во Франции Хаккай только проснулся. Ответив на сообщение любимого, парень начал собираться. Юзуха уже проснулась и давно хозяйничала на кухне. Перебирая вещи в своём гардеробе, голубоглазый остановился на оранжевой рубашке (Хаккай знал, что Такаши будет смотреть интервью, а также знал, что его любимый ассоциирует себя с оранжевым), хотя сестра и говорила надеть другую. Позавтракав, брат и сестра направились в сторону студии, где будут брать интервью. – «Надеюсь, Таканчик будет смотреть интервью, нет, он просто обязан смотреть его. Как же я скучаю! Хочу поскорее его увидеть…» – подумал голубоглазый.        Благополучно добравшись к «месту встречи», семья Шиба немного заблудились в огромном лабиринте коридоров здания студии. Наконец найдя нужных людей, ребята приступили к подготовке к интервью. К Юзухе подошёл мужчина лет тридцати с выразительными сапфировыми глазами и  карамельно-русыми волосами. Мужчина, поправлять немного сползающие очки, представился Леоном Франсуа, ведущим программы, в рамках которой будет браться интервью. Через пол часа всё было готово. Свет, звук включения камеры, начало записи. – Доброе утро! Рад видеть вас в нашей студии. – весело и бодро вещал ведущий. – «Откуда в тебе столько оптимизма?» – мысленно спросил голубоглазый. – Доброе. Очень приятно, что Вы решили брать интервью у меня. – Знаете, было не сложно найти время для встречи с Вами. –  добавила Юзуха. – Итак, дорогие телезрители, с вами я – ваш покорный слуга – Леон Франсуа [рандомная комбинация имени и фамилии], и сегодня в нашей студии всемирно популярная топ‐модель из Японии, Хаккай Шиба и его менеджер и сестра, как всегда прекрасная и удивительная, Юзуха Шиба. Нам мало что известно о жизни Хаккая, поэтому сегодня мы постараемся узнать ответы на многие, интересующие не только нас, но и вас, наши телезрители, вопросы. – начал мужчина. – Сегодня Хаккай ответит нам на несколько вопросов, которые давно интересуют многих. – С удовольствием… – улыбнулся Шиба. – О, мне нравится ваш настрой. Давайте начнём. Скажите, что вам нравится и что не нравится ввашем ремесле? – спросил ведущий. – Так сразу ответить будет сложно. Вот знаете, когда ты часто бываешь за границей, то у тебя появляются новые знакомства, связи, большие гонорары, но в то же время ты далеко от дома, от друзей и любимого человека. Да, хорошая зарплата и всё такое, но… Каждый раз, как только я возвращаюсь в Японию, меня отчитывают за долгое отсутствие. – Хаккай усмехнулся, вспоминая, как смешно и мило выглядит Такаши, когда злится на него. – Иногда так хочется послать эту работу к чёрту и проваляться в кровати целый день, а то и все три.      Далее следовали вопросы, касающиеся его работы и планов на будущее, на которые Шиба с удовольствием отвечал, одаривая всех и каждого своей лучезарной улыбкой. После этого был вопрос про детство гостей, на что они [Хаккай и Юзуха] ответили, что у них было не самое худшее детство. Про школьные годы голубоглазый рассказывал с теплом и грустью, а вот про деятельность группировки он рассказывал с волнением, ведь это были самые лучшие времена и люди. – Скажите, Хаккай, вот вы – такой популярный, всегда в разъездах, вы часто бываете в ресторанах? Да, этот вопрос кажется глупым, но многим девушкам и женщинам это интересно. – задал вопрос ведущий. – Наверное, вы удивитесь, но я редко бываю в ресторанах, мне больше по душе домашняя еда, хвала всем богам, Юзуха готовит просто изумительно. – с улыбкой ответил Шиба-младший и с благодарностью посмотрел на любимую сестру. – То есть, когда вы вне дома, то вам зачастую готовит сестра? – Он и сам умеет готовить. И живёт отдельно.– ответила девушка. – Благо, есть человек, который научил тебя готовить! И у тебя есть человечек, который тебе готовит, и еду которого ты с большим удовольствием уплетаешь и нахваливаешь. И это, к счастью, один и тот же человек. – это она уже говорила брату, напоминая ему о Такаши. – Ну а что, если у этого человека еда божественна! – начал Хаккай. – Даже так… – удивлённо-заинтересованно проговорил Леон. – Мы вернёмся к этому чуть позже, ну а сейчас мне бы хотелось узнать, Хаккай Шиба, какой ваш любимый цвет? Много раз в редакцию нашего канала приходили вопросы схожего содержания и, чтобы удовлетворить наших зрителей, прошу Вас ответить. – Оранжевый… – не раздумывая ответил Шиба. – Почему именно этот цвет? У Вас с ним что-то ассоциируется или есть приятные воспоминания, связанные с этим цветом? – поинтересовался Франсуа, с неподдельным интересом глядя на студийного гостя. – Хех, с этим цветом многое связано. В первую очередь оранжевый напоминает мне о любимом человеке, ведь именно с ним моя вторая половинка ассоциирует себя. В этот факт всё и упирается: я люблю этот цвет, потому что его любит моя первая и единственная любовь. Как это сопливо-ванильно прозвучало, конечно… – улыбнулся топ-модель. – Оу, это весьма мило, спасибо за ответ. – поправил очки телеведущий. – Так, у нас есть вопрос про вашу личную жизнь, но его мы озвучим немного позже, а пока что у нас реклама. Через несколько минут мы вернёмся в студию, не переключайтесь.      Франсуа не солгал и через семь минут они продолжили разговор, но уже за чашкой кофе. – Хаккай, Вы ведь знаете, что нравитесь многим представительницам слабого пол? – прозвучал вопрос в студии. – Догадываюсь. – коротко ответил Шиба. – Поэтому… – продолжил Леон. – Поэтому спрошу прямо: Хаккай, у вас есть девушка?      Юзуха внимательно посмотрела на брата, готовясь в любую секунду сказать, что это приватная информация.

– Парень. – «уточнил» голубоглазый. – Простите, что? – переспросил телеведущий. – У меня есть парень. Меня девушки не интересуют – я гей. – спокойно проговорил Хаккай (каких усилий ему это стоило). – Что ж… Это многое объясняет… Дорогие дамы, ваш любимый мальчик по мальчикам! – «подвёл итог» Франсуа. – Но это не отменяет того, что нам не интересно узнать о вашем избраннике подробнее. Расскажите об этом счастливчик, который смог приручить Вас.      Последние слова ведущего несколько смутили Шибу, но он быстро пришёл в себя. – Хм… Я думал, что мои слова оттолкнуть Вас, но видимо Вы со всяким сталкивались. Что я могу рассказать о своём любимом. Он из Японии. Мы вместе состояли в «Свастонах» – он был командиром второго отряда, а я его заместителем. Благодаря ему я смог противостоять старшему брату, если бы не он, то всего того, что сейчас есть, просто бы не было. Он очень спокойный, но если что-то касается или меня, или его младших сестёр, или друзей, то он может проявить себе со всех сторон и во всех эмоциях. – начал рассказывать Хаккай с теплом. – А как его зовут? – поинтересовался телеведущий. – Хех, Такаши Мицуя. И я на сто процентов уверен, что он сейчас сидит, смотрит это интервью и смущается, как он обычно делает, к слову, это очень мило. Кстати, сейчас он начинающий модельер, и я знаю, что в скором времени он затмит своим талантом многих ведущих законодателей моды. И, да, я его очень люблю! – улыбнулся Шиба. – А сколько, если не секрет, вы вместе? – задал вопрос Леон Франсуа. – Около двенадцати лет… Я рад, что тогда, в начальной школе я его встретил… – с теплом в голосе промурчал голубоглазый. – На этом наша программа подошла к завершению. В гостях у нас были Хаккай и Юзуха Шиба, популярная топ-модель и его менеджер, надеюсь, что когда-нибудь они ещё заглянут к нам, а вёл эту программу ваш несменный ведущий, Леон Франсуа. До скорой встречи в эфире через неделю! – улыбнулся мужчина в камеру.      В это время Такаши был краснее рака, а ведь Хаккай говорил, что в рамках своей работы держит их отношения в тайне, а тут вот вам – на всю страну, ну или несколько стран, заявил такое. Что же теперь парни скажут? Ох и влетит же Шибе! Внезапно у светловолосого зазвонил телефон. – Да, Доракен, привет. – Видел интервью Хаккая? – спросил его брат-по-дракону. – Да. – грустно выдал Мицуя. – Близнецы к себе сегодня приглашают в восемь. Нахоя сказал, что будет серьёзный разговор. – проговорил Кен. – Мне сразу умереть? – с сарказмом сказал модельер. – Не смешно… – сказал Рюгуджи – Инуи, куда ты… Мицуя, я перезвоню, тут один человек мне всё рушит! До встречи.       Вечером в доме братьев Кавата собрались все: Кен, Сейшу, Чифую, Казутора, Такаши, Рёхей [Пэян] и выбравшийся из предсвадебной подготовки Харуку [Пачин]. Парни собрались для того, чтобы обсудить интервью Хаккая (читать: и поставить Мицую в неловкое положение). Естественно, на этой мужской посиделке был алкоголь, куда же без этого. – Ну и… – начал Нахоя, глядя на Такаши. – Что? – не понимая,  спросил светловолосый. – Ну и долго ещё вы собирались молчать о том, что нам и так всем давно известно?  – спросил Чифую. – В смысле «и так всем давно известно»? – поинтересовался модельер. – В прямом! Неужели вы думали, что по вашим счастливым лицам не видно было? Даже слепой заметил бы ваше сияние. – начал Пэян. – Или ты думал, что мы будем против ваших отношений?  Честно, всё равно. Вы – наши друзья и неважно, что вы спите друг с другом! – вмешался Доракен, отпив пива из жестяной банки. – Доракен, слова про то, кто с кем спит, были лишними… – заметил Инуи. – Мицуя, всё в порядке? Ты весь красный. – А…ага… – И всё-таки нужно было сразу сказать. – проговорил Кен. – Нужно будет после того, как Хаккай вернётся, где-то всем вместе посидеть. – предложил Казутора. – Тора прав, а то мы тут на одного Мицую набросились, нужно будет Хаккая обрадовать, что всем всё известно… – влез Пачин. – Кстати, когда этот придурок возвращается? – Если по нашему времени, то завтра в двенадцать у них вылет и, значит, к полуночи они будут тут. Кстати, нужно будет их встретить. Ребят, ещё, а сильно было заметно, что мы с Хаккаем вместе? – спросил светловолосый, боясь взглянуть на друзей. – Для тупых – совершенно не заметно. – вставил слово Соя, кладя голову на плечо брату. – Но мы то вас знаем, так что… – Так, давайте поговорим о чём-то другом? Чифуя, Тора, как дела в магазине? – перевёл тему Нахоя, целуя брата в макушку. – А, да там всё в порядке, всё хорошо… – начал Мацуно.      Ближе к полуночи практически все были пьяны. Чифую спал, свернувшись клубочком и во сне шептал имя Кейске Баджи, Доракен во сне причитал об Эмме и Майки, Сейшу, видимо, переживали события двенадцатилетней давности – потасовку с «Поднебесьем», – ведь он всё время звал Коко и просил уйти из группировки (похоже, что он до сих пор сильно привязан к другу детства), Казутора спал около Чифую, но не пытался его обнять, а просто лежал рядом, мирно посапывая, бывшие командир третьего отряда и его заместитель спали в обнимку, чем вызвали улыбку у ещё бодрствующих близнецов и Такаши. – Поможешь прибраться? – спросил Соя у Такаши. – Пусть эта алкашня тут спит. – Да, конечно…      Через полчаса в гостиной было убрато, а сонно-алкогольное царство укрыто. Парни переместились на кухню, Нахоя заварил чай и они сели за стол. – Такаши, значит, тогда, двенадцать лет назад, в больнице, когда я задавал тебе вопрос, касательно Хаккая, вы уже состояли в отношениях? – поинтересовался рыжий, отпив горячего чая. – Да. – честно ответил светловолосый. – Но почему ты сразу не ответил? – посмотрел на друга Кавата-старший. – Нахоя, как тебе сказать… Во-первых, мне было неловко, во-вторых, я не знал, как ты отреагировал бы.  –  ответил Мицуя. – Кстати, Соя, давно хотел сказать … – М? – отозвался младший из братьев. – Сколько за тобой наблюдаю, ты постоянно, когда устал, засыпаешь на плече брата. – начал модельер. – Нет, ты ничего такого не подумай, просто я для себя такое наблюдение провёл. – А разве я не могу заснуть на плече любимого… – Соя сделал небольшую паузу, – брата? – юноша обнял брата за руку. – Да я не о том. То, что он твой любимый, я знаю. – улыбнулся Такаши. – Так, Такаши, я хотел  с тобой поговорить о Хаккае. – напомнил о себе рыжий. – Мне кажется, что после его каминг-аута его популярность у девушек резко упадёт. – Я так не думаю, скорее, его популярность, наоборот, поднимется, – ответил светловолосый, – ведь это же девушки – они, наверное, захотят «исправить» его, мол я такая особенная, и со мной ты забудешь о парнях и тому подобное. А вообще, ему, как и в школьные годы, так и сейчас, сложно общаться с противоположным полом, поэтому вряд ли он будет уделять девушкам внимание. – Тут ты прав, как ни крути, а Хаккай и девушки – вещи не совместимые. – согласился Нахоя, аккуратно обнимая брата.

– А ты его не ревнуешь? – с неподдельным интересом спросил Соя. – Я вот Нахою чуть ли не к каждому, кто с ним флиртует, ревную. – Соя, знаешь, ревность взаимна. Ты слишком много общаешься со всякими дамами, это очень бесит. – сказал с улыбкой Кавата-старший брату. – А я, между прочим, собственник до мозга костей. – улыбка, которую он дарит лишь брату. – Ребят, давайте честно. У вас ведь далеко не братские отношения? – спокойно спросил модельер, отпив из чашки чай. – Давай это будет между нами? – с мольбой в голосе и глазах спросил старший. – Естественно. – кивнул Такаши. – Соя, насчёт твоего вопроса… Эм, да, я его очень ревную, но пытаюсь совладать с этим. Глупо ведь и доверять, и ревновать человека? Ты как бы ему веришь, веришь в то, что он тебе не изменит, и в то же время относишься к нему с осторожностью, так как боишься и, возможно, где-то не уверен в себе. Но Хаккай меня всё время успокаивает, чтобы я не накручивал себя. Но, когда я вижу, как с ним разговаривают… девушки…Хочется вспомнить школьные годы и набить парочку лиц, хотя мы девушек не трогали, но всё же… Бесит их чрезмерная доброта… Наверное, скоро на него табличку повешу: «Занято!», честное слово. – Понимаю… У меня схожие чувства. Кстати, недавно был случай: зашла к нам в ресторан одна особа, лет так двадцать, но настолько вульгарно она выглядела, что просто ужас. Зашла и начала оказывать моему Сое весьма странные знаки внимания, вела себя так, словно хотела с ним познакомиться, но далеко не для долговременных отношений. Я не знаю, чем бы это закончилось, если бы не подошли другие люди. Мне очень хотелось взять и стукнуть её об столешницу. Несколько раз… Несколько десятков раз… – улыбнулся бывший командир четвёртого отряда.       Два часа ночи. Нахоя почувствовал, что Соя уже начинает засыпать, поэтому решил отвести его в их спальню. В спальне старший раздел и уложил младшего в кровать, поцеловав сначала в лоб, а после и в губы. Младший улыбнулся сквозь поцелуй, углубив его. – Ты же скоро придёшь?  – отстранившись, спросил Соя. – Да. Спи давай, ребёнок. – потрепав брату волосы, проговорил Нахоя.      В это время Такаши пришло сообщение от любимого придурок: «Прости, пожалуйста. Знаю, ты уже спишь, поэтому влетит мне утром, и чувствую, что не хило. Я не должен был говорить об этом. Парни явно будут не в восторге.». Через минуту Мицуя отправил ответ: «Всё нормально, ребята все двенадцать лет знали, что мы вместе. Я сейчас у близнецов, так что утром поговорим)». Вскоре пришёл Нахоя и парни ещё час просидели на кухне за чаем.       Утром, а оно началось у кого в девять, у кого в одиннадцать, у всех «алкашей» дико болела голова. Меньше пить будут, а то вылакали сколько! Похмелье похмельем, но жизнь никто не отменял, поэтому парни разъехались по домам, дабы не получить от близнецов. Но перед расставания парни договорились встретиться в аэропорту около двенадцати, чтобы встретить Хаккая.      Вернувшись домой, Мицуя выслушал гневные слова Импульса, покормил его и не знал чем себя занять. Нельзя было сказать, что он волновался, но и не был спокоен. Такаши сходил в магазин, приготовил покушать, ведь Хаккай так обожает его стряпню, навёл порядок в квартире – сделал всё и вся. Оставшееся время юноша посвятил работе, но из-за мыслей о любимом толком не мог сосредоточиться. – Да чтоб тебя, Хаккай! – вскрикнул в тишину квартиры светловолосый.      За работой и мыслями время пролетело незаметно. За окном был глубокий вечер. Внезапно зазвонил телефон. – Да, привет, Пачин. – проговорил Такаши. – Так, через десять минут мы с Пэяном будем ждать тебя внизу. Остальные будут ждать на месте. – послышался голос Харуку. – А…Хорошо… – немного растерянно проговорил Мицуя. – Давай, до встречи. – улыбнулся Пачин       Поняв в какой ж…ситуации он находится, Такаши пошёл собираться. Ничего необычного и вычурного модельер не носил и носить не собирается, так что оделся он быстро. – Импульс, я скоро, точнее, я скоро, а Хаккай вернётся, вот ведь кретин… – парень погладил кота и вышел из квартиры.[ПрЕкол в машине:Пачин:  * за рулём*Пэян: *Сладкие вина, фреш апельсина,Как же красиво он ведет машину.Некогда думать, дымит резинаМой секси-символ за рулем болидаИз красивых губ вытекают мыслиПристегни ремни - мы поедем быстроРуки у руля автокорабляВсе мои приборы слушают тебяПрокати меня, надави на газБудь настойчив прямо здесь и прямо сейчас*]      В аэропорту, несмотря на столь позднее время, людей было очень много, так что ребята чуть было не потерялись, но всё обошлось. Отыскать Шибу и его сестру в такой толпе было несколько трудно, но несколько журналистов с лёгкостью нашли парням Хаккая и Юзуху, окружив пару. И что они тут забыли в такое время? Ах да, их интересует интервью Хаккая, да и «жёлтая» пресса никогда не дремлет. Но бывшие Свастоновцы на то и Свастоновцы – своих не бросают, поэтому быстро среагировав, парни решили вспомнить школьные годы. Правда, Такаши они выпихнули из группы, ведь ему ещё Хаккая целовать(пхе). – Мы вам сейчас технику расхуярим к чертям, если сейчас же не уберётесь. – грозно проговорил Доракен, подойдя к работникам СМИ. – Вы кто такие и с какого перепуга нам угрожает? – прозвучал вопрос. – Мы вам не угрожаем, а вежливо просим отойти от нашего друга. – улыбнулся Нахоя, разминая кулаки. – Как же давно я на дрался! – проговорил Пачин, разминая шею. – Как думаешь, Пэян, я не растерял боевые навыки? – Знаешь, Па, мне тоже интересно! – усмехнулся Рёхей. – А ну кыш! – гаркнул Кен. Через пять минут репортёров как не было. – Спасибо, парни!  – поблагодарила всех Юзуха. – Ребят, спасибо, но где Така… – начал было Шиба, но внезапно кто-то сзади прижался к нему, – …нчик… – Какой ты у меня кретин проблемный… – прошептал светловолосый так, чтобы кроме голубоглазого никого не услышал.      После этого в компании прокатился смех. Такаши засмущался, но от парня не отошёл. Голубоглазый положил свои руки поверх рук Мицуи и усмехнулся. Он так соскучился по таким родным и желанным объятья, что готов был всё отдать, лишь бы стоять так вечно. А как ждал этого светловласый! Он спал и видел, как он обнимет своё такое неугомонное, родное и любимое сознание с нереально соблазнительным шрамом на губе. – Как же я скучал, Таканчик, ты не представляешь… – проговорил Хаккай, развернувшись к любимому лицом. – Представляю! – сказал Таканчик и, притянув возлюбленного за ворот рубашки, страстно впился в столь желанные губы требовательным, но нежным поцелуем.       И плевать на друзей, на окружающих, на журналистов! Плевать на весь мир вокруг! Здесь и сейчас они одни. Одни во всей Вселенной, где им никто и никогда не помешает наслаждаться счастьем. Почему нельзя просто отключить всех остальных людей? Хаккай углубил поцелуй, обняв парня, и, позабыв обо всём, подхватил Мицую на руки. Не, ну так даже удобнее целоваться. Остальные парни для приличия отвернулись. Поцелуй набирал обороты и...

– Так, парни, прекращайте, вы не дома! – прервала удовольствие парней Юзуха. – Тогда мы домой! – усмехнулся голубоглазый, не отпуская Такаши.       После этих слов Хаккай всё же отпустил светловолосого, вызвал такси, взял свой чемодан и, попрощавшись с друзьями и сестрой, взял за руку Таканчика, пошёл к выходу аэропорта. – Ставлю пятьсот йен, что Такаши завтра не встанет… – сказал Соя. – Я такого же мнения… –  согласился с ним Казутора.      Через неделю, да, именно спустя это время Мицуя смог нормально ходить, бывшие Свастоновцы решили собраться и выпить. Собрались у Хаккая и Такаши, шумели так, что Импульс на шкаф залез, нет, потом, конечно вылез – упал на голову Кена. Разговаривали обо всём и сразу, пытаясь всё же понять, почему парни не рассказали раньше, но без результатно. – Так, раз мы все тут собрались, глупо это выглядеть не должно…Надеюсь… – начал Шиба. – О чём ты? – поинтересовался светловласый. – Таканчик,  – Хаккай нервно сглотнул и стал на одно колено перед Мицуей, достав из кармана небольшую красную корбочку, – ты выйдешь за меня!       Сказать, что Такаши лишился (нет, не девственности, этого его лишили в далёком 2006) дара речи, ничего не сказать. От переполнявших чувств и эмоций он лишь открывал рот, как рыба на суше, пытаясь что-то вымолвить, но слова застревает в горле. Только через пять минут он пришёл в себя. – Д...да… – прозвучал ответ светловолосого, а следом за словами на его безымянном пальце левой руки красовалось аккуратное платиновое кольцо.      Со всех сторон на парней обрушились восторженные крики и поздравления, от чего Импульс снова посетил шкаф. – Какие они милые… – грустно вздохнул Соя, держа брата за руку. – Жаль, что нам такое по закону нельзя… – Нахоя осмелился требовательно и серьёзно поцеловать брата на людях, ведь всё равно все смотрят на Хаккая и Такаши.      Через полтора месяца.      Через месяц Хакай и Такаши регистрировали свой брак во Франции, в Париже. На свадьбу были приглашены все их друзья, которые были немного в шоке, ведь ещё недавно эти двое гоняли на байках по дорогам Токио, а сегодня у них свадьба. Оба в белых смокингах, оба счастливы. – Хаккай Шиба, согласны ли Вы взять в законные мужья Такаши Мицую  – задаёт вопрос регистратор. – Конечно!  – улыбается Шиба, не веря своему счастью. – А Вы, Такаши Мицуя, согласны взять в законные мужья Хаккая Шибу? – мужчина средних лет обратился к светловолосому. – Да! – ответил Такаши, немного смутившись.– Вам есть что друг другу сказать? – Таканчик, запомни одно: я тебя любил, люблю и буду любить, несмотря ни на что. – Хаккай нежно поцеловал любимого в уголок губ.      На глазах Мицуи выступили слёзы, которые он даже и не прятал. – Тогда объявляю вас супругами, можете обменяться кольцами. – сказал регистратор. – Давай после того, как поставят штампы в паспортах, сбежим? – прошептал голубоглазый, когда парни обменивались кольцами. – Мне нравится твоё предложение. – улыбнулся Мицуя, поцеловав своего мужа.      Кольца надеты, подписи в документах стоят, штампы поставлены. Молодые супруги забирают свои паспорта. Внезапно Хаккай хватает Такаши за руку со словами «Валим!» и парни сбегать на глазах у удивлённой толпы. Поймав такси, молодожёны уехали в закат на другой конец города. Регистратор, находившийся в культурном шоке, махнул рукой со словами «Да ну вас в лес! Уже десятая такая свадьба за полторы недели! Что за фигня?» и пошёл пить игристое и красное полусладкое чай. Остальные гости лишь усмехнулись. Юзуха мысленно прокляла младшего брата, после чего подошла к Тайджю (да, он тоже был среди приглашённых) за помощью. Свадьба медленно переходила в простую, но богатую пьянку.      День неспешно подходил к концу. Парни сидели в парке и мило беседовали. Такаши лежал головой на коленях любимого и смотрел в небо, освещённое тёплыми лучами уходящего солнца. Хаккай перебирая пальцами волосы Таканчика, до сих пор не веря, что всё это на яву. – Таканчик, ты счастлив? – спросил нежно Хаккай. – Почти… – балуясь с серёжкой милого, промурчал светловласый. – Почти?... – переспросил голубоглазый, внимательно посмотрев на мужа. – Для полного счастья не хватает байка… – мечтательно протянул Такаши. – Согласен, как вернёмся – надо будет у Доракена взять байки в аренду… – улыбнулся Шиба. – Знаешь, обычно или невесту крадут, или она сама сбегает. Одно из двух. А сегодня и украли невесту, и сбежали с ней… – Кто тут у нас ещё невеста? – возмутился «невеста». – Ты…. Ты самая настоящая невеста. – голубоглазый, убрав волосы с глаз Такаши, нежно поцеловал любимого в лоб.      Этого невинного поцелуя Такаши оказалось мало и он, усевшись на Хаккая, принялся требовать много ласки и поцелуев. Голубоглазому это понравилось и он начал во всю исследовать его до боли знакомое и любимое тело. Парни ещё недолго «любовался небом и наслаждались компанией друг друга», после чего отправились в отель. На следующий день парни долго и нудно выслушивали от друзей  о том, что случилось вчера.        По возвращению в Японию парни, как и планировали, взяли в аренду байки и, вдоволь накатавшись по дорогам ночного Токио, до утра целовались на пустынной смотровой площадке.

_______________________________________________

14699 слов пиздец не ожидала от себя такого.