Жнец.

***

Парни попытались тихо и незаметно убраться из дома в надежде на то, что их не заметят.

Коннор медленно шёл по коридору, то и дело оборачиваясь и проверяя нет ли за ними погони. В один момент что-то с грохотом упало сзади. Коннор и Мракус резко обернулись к источнику шума, а в следующую секунду Андерсон почувствовал дуло пистолета, холодящее ему затылок.

— Ну что, детки, доигрались в детективов? — раздался насмешливый голос. В нём отчётливо была слышна хрипотца. Маркус сразу вспомнил этот голос. По его телу прошлась дрожь.

„Было бы довольно забавно, если бы у этого человека была какая-нибудь карнавальная маска с мордочкой котика или белочки. А может быть и Бэтмена или человека Паука.“ пронеслось в голове у Коннора, и тот тихо хихикнул. Манфред с испугом и недоумением уставился на друга. Как он мог думать о чём-то весёлом, когда на пути их жизням стояла настолько серьёзная угроза?!

Коннор поднял руки вверх. На его лице по-прежнему осталась ухмылочка, и в момент, когда парень медленно повернулся лицом к говорившему, Маркус искренне засомневался, что у Андерсона всё в порядке с головой.

Коннор окинул преступника взглядом и отметил для себя, что говорящий был облачён в ничем не примечательные джинсы, тёмную толстовку и точно также же ботинки. На его лице была странная маска. Коннор даже немного расстроился, что на ней не было никакой забавной мордочки. А ведь он та надеялся... Андерсон взглянул прямо в глаза человеку, держащему его на прицеле и слегка наклонил голову, прищурившись.

— И как же нам вас называть, господин преступник? — с иронией в голове поинтересовался Кон, — Преступнику, совершившему столь серьёзное преступление же нужно хоть какое-то опозновательное имя. Надо же знать кого молить о пощаде, — сарказм так и лилась из слов парня, но, видимо, понятие такого явления как "сарказм" было чуждо преступнику, — Типа, суперзлодейского прозвища или ещё что-нибудь. Знаете же, как в "Человеке Пауке" были, там, Серебряный Сёрфер, или Зелёный Гоблин. Или во Флэше. Мыслитель, Цикада...

— Да заткнись ты, мальчишка! — недовольно рявкнул на него преступник. А сам, вероятно, задумался, так как пистолет, до того уставленный в грудь Коннора немного отъехал в сторону. Андерсон взглянул на Маркуса так, что тот понял без слов. „Как только я скажу — беги“.

— Я думаю, Вам подошло бы что-нибудь вроде "Жнец" или "Ангел Смерти". Красиво же, да и пафоса хватает, не так ли? — продолжал Коннор.

— Так, хватит заговаривать мне зубы! А ну, отвернись обратно! — приказал преступник, но в следующий момент ему прилетел смачный удар в живот, от которого тот сразу согнулся пополам и охнул, выронив пистолет.

То, что нужно бежать, Маркус понял и без слов. Он сразу рванул к выходу, на время даже забыв о самом Конноре, столь героично рискнувшем сбой ради его спасения. Страх застелил глаза Манфреда плотной пеленой, и все рефлексы и инстинкты вопили об одном и том же: бежать.

Коннор же остался один на один с преступником и пистолетом, лежащем относительно неподалёку от незнакомца. Про себя Коннор решил называть его Жнецом. Ну, он был неисправим, честное слово. В ту же секунду Андерсон проклинал себя за непредусмотрительность. А точнее за то, что он не додумался взять пистолет, когда шёл сюда. И теперь во всей сложившейся ситуации Коннор видел три варианта развития событий:

Первым вариантом было бы просто попробовать убежать, и удалось бы это Андерсону довольно неплохо. Ну, если бы он выбрал верный момент, маршрут и быстро и правильно  выполнял различные манёвры.

Вторым вариантом было бы постараться первым добраться до пистолета. Но это было очень рискованно. Если бы Жнец добрался до него первым, а это произошло бы примерно с восьмидесятипроцентной вероятностью, то он прямо в упор выстрелил бы в Коннора. Такое ранение, мягко говоря, не способствовало бы его спасению.

И третьим вариантом было просто не дать преступнику добраться до пистолета. Наверное, это было бы самое простое, но трудоёмкое действие. В тот момент мозг Андерсона работал так лихорадочно и быстро, что, казалось, время остановилось, давая ему шанс принять верное решение. А возможно, так и было на самом деле. И парень выбрал. 

Коннор рванулся к  выходу, стараясь максимально быстро вилять из стороны в сторону. И, вроде бы, это удавалось ему очень даже неплохо, но буквально в следующую  секунду после его решения  раздался перескакивающего слота для патрона, означающий, что оружие уже попало в руки к Жнецу. Парень отметил про себя, что одного патрона явно не было. Ну а в следующий миг...

Андерсон заорал от боли, последовавшей после звука выстрела. Левое плечо Коннора пронзила резкая и жгучая боль. На ткани пиджака мгновенно расцвело тёмно-алое пятно, стремительно продолжающее увеличиваться. Раздался ещё один выстрел, но предчувствуя его парень успел упасть на пол. Пуля просвистела точно там, где пару секунд назад была его голова. И она попала бы в цель. Парень откатился за угол, и вновь тем самым спас себя от пули. В тот момент среди миллиарда мыслей Коннор уловил одну интересную и даже немного смешную.„Если всё-таки нами кто-то управляет, а мы находимся в игре и даже не подозреваем об этом, то мне достался поистине криворукий игрок“. И совсем не важно, что в тот момент парню следовало бы как можно лучше сосредоточиться на собственном спасении.

Андерсон поднялся на ноги и опёрся о стену. Мимо него просвистела ещё несколько пуль. Парень нахмурился, а затем на его губах вновь расцвела ухмылка. Он откинул голову, прислоняясь к стене и засмеялся, по-прежнему прижимаясь к ней спиной и и запачкивая белые обои кровью, стекающей по его руке.

Преступник неспешно подошёл к судорожно глотающему воздух и тихо смеющемуся Коннору.

— Ну, доигрался? А я уж, право, хотел отпустить вас обоих, — с притворным сожалением смолвил Жнец. Он приставил пистолет к участку шеи, располагающемся под нижней челюстью парня. Коннор перестал смеяться.

— Что, больше не смешно, да? — насмешливо прошипел тот прямо в лицо парню. Тот же вновь ухмыльнулся. Он вновь чем-то напоминал психа.

— Смешно. Мне смешно. Очень даже смешно. А знаешь почему? Потому что если ты сейчас выстрелишь, то ничего не произойдёт. Давай проверим? — улыбка на лице Коннора стала ещё более похожей на улыбку психически больного. Тем не менее, Жнец засмеялся.

— Ты так наивен, мальчик. Веришь в чудеса? Так только чудо тебе сейчас поможет... — он нажал на курок, и... Ничего не произошло.

Недоумевающий мужчина пощёлкал ещё пару раз, а потом снова обратил внимание на давящегося истеричным смехом Коннора.

— Твоё оружие — Кольт М1900. Первый самозарядный пистолет фирмы "Кольт". Рассчитан на семь патронов. Пули калибром девять миллиметров. Да, конечно, была вероятность того, что это М1902. Улучшенная версия, в которой магазин был увеличен на один патрон. Тогда бы тут было не семь патронов а восемь, но, по моим личным исследованиям, все предпочитают первую версию. Особенно такого... Старья, — парень усмехнулся, глядя на изумлённого преступника, — В любом случае, даже если бы я ошибся, то был бы готов умереть. Но так как я всё-таки не ошибся, то ты идёшь нахуй.

Следующим действием же парень получил нож в живот. Одежда мгновенно пропиталась кровью. Ну конечно, глупо было полагать, что у так хорошо продумав Лего всё маньяка нет запасного плана. Впрочем, Коннору стоило быть благодарным за то, что его резанули не по сонной артерии. Но плохо было то, что, как известно, удары в живот ощущаются больнее, чем в любые части тела. А особенно болезненные сами по себе удары ножом. Так что шипя от боли Андерсон слабо сопротивлялся и старался отобрать клинок у Жнеца. Понятное дело, что это было просто бесполезно. Но он старался. Сражался. Боролся.

Через пару минут парень уже лежал на полу в небольшой луже своей крови, а Жнец старательно, хоть и неумело душил его.

— Подтяни теорию душения, а потом уже тренируйся на людях, — прохрипел Андерсон. На его губах заиграла ухмылка. На самом деле, парень держался в сознании из последних сил. Кислорода ему определённо не хватало.

В следующую секунду послышался вой полицейских сирен. Дверь распахнулась и в здание зашёл никто иной как Хэнк Андерсон, а за ним ещё пара полицейских. Вроде, с ним был Гэвин Рид и ещё несколько менее известных полицейских.

Жнец услышав эти звуки поспешил ретироваться, и скрылся за поворотом сразу после того, как до них донеслись голоса полицейских.

— Он побежал туда! — прохрипел Коннор, указывая в ту сторону, куда побежал преступник. Парень постарался встать на ноги и броситься следом, но тут же упал в руки отца.

— Коннор, мать твою, ты как здесь очутился? — злобно и вроде даже обеспокоенно спросил Хэнк.

— Долгая история, па, — Коннор улыбнулся, — Я в порядке, правда. Иди лови преступника.

— Конечно, вижу я как ты „в порядке“! Да у тебя плечо прострелено и тебя чуть не задушили.

— А ещё меня ножом в живот пырнули, — добавил парень, но в следующий миг понял, что сделал он это ой как зря.

— Срочно в больницу! Не обсуждается. А этого вот, думаю, вполне в состоянии поймать Рид. Должна же быть от него хоть какая-то польза.

Коннор обречённо вздохнул. Он до ужаса не любил больницы, и никогда не ходил туда если не было крайней необходимости. Под „крайней необходимостью“ подразумевались обязательные медицинские обследование, диспансеризации и прочие формальности. По причине болезни он не обращался туда ни разу.

— Пап, всё правда нормально, я немного отлежусь и завтра снова всё будет хорошо. — постарался было заверить Хэнка он, но парень уже давно понял, что спорить с отцом бесполезно. Особенно в подобных случаях.

Коннор вдруг встрепенулся и огляделся по сторонам. Поднялся на ноги, после чего поморщился и опёрся на стену, чуть не упав. Хэнк внимательно следил за ним, недоумевая, что же ищет сын.

— Всё в порядке. Видишь? — вновь улыбнулся Коннор, — Мне не нужно в больницу. Правда. А раны я пересмотрю сам. К синякам на шее, от того, что он меня душил, я приложу лёд. Я знаю что делать, пап. Я уже взрослый. — Лейтенант Андерсон тяжело вздохнул, глядя на сына.

— Ты неисправим, — он осуждающе покачал головой. В ту секунду Коннор ощутил такую боль, какой не чувствовал даже после выстрела или удара ножа. Ведь, как известно, душевная боль куда сильнее нежели физическая. Коннор это знал. А ещё знал, что одна боль иногда заменяла другую. Иначе откуда бы у него взялись многочисленные шрамы на руках? Нет, разумеется, про случайные никто не ведёт речи. Но их было слишком много, чтобы быть случайными. Ну, либо же на него напала в подворотне куча котиков и его так сильно расцарапали. Очень правдоподобно, не так ли?

Коннор поджал губы и отвёл взгляд в сторону.

— Извините, Лейтенант Андерсон, — тихо произнёс он. Хэнк замер. Ему было до ужаса стыдно, что он так себя повёл. Коннор же просто не хотел его волновать. И сейчас, глядя на этого сразу приунывшего парня лейтенант Андерсон лишь вздохнул. Он никогда ни перед кем не извинялся, и этот раз не был исключением.

— Как знаешь. Не хочешь идти в больницу — не иди. Я заставлять не стану. Сам уже, как говоришь, взрослый.

Эта, по мнению Андерсона, приободряющая реплика сделала Коннору лишь ещё больнее. Тем не менее, тот согласно, пусть и холодно кивнул и с не выражающим абсолютно никаких эмоций лицом направился к выходу из дома, всё ещё придерживаясь за стену. Ничто не выдавало океан эмоций, бушующий в нём в тот момент. Слишком уж хорошо парень научился скрывать всё в себе. Хэнк лишь печально взглянул ему вслед и вздохнул. Он-то, в отличие от сына, просто не умел выражать свои эмоции. Особенно по отношению к сыну.

Удостоверившись, что Коннор его не услышит, Хэнк окликнул кого-то из охранников.

— Проследи, чтобы он доехал без происшествий, — то ли попросил, то ли приказал он, — Только так, чтобы Кон не заметил.

Сотрудник кивнул и направился за парнем. Через пару минут лейтенант Андерсон увидел удаляющуюся машину сына, а ещё через какое-то время патрульную машину, направившуюся за первой. Лейтенант тяжело вздохнул и дал себе обещание когда-нибудь всё-таки сказать сыну, как же он им всё-таки гордится несмотря ни на что.

***

Коннор давил на газ, так сильно сжав губы, что те буквально превратились в тонкую и прямую линию. Рядом сидел Маркус. Оба молчали. Коннору было плохо и физически и морально, а Маркусу было стыдно. Он убежал и бросил Коннора. Да, разумеется это он вызвал полицию, и Андерсон всячески старался убедить его, что поступил правильно, что убежал. Иначе он не смог бы вызвать помощь, но Манфред был непреклонен.

— Куда едем? — спросил разноглазый дабы нарушить затянувшееся неловкое молчание. Андерсон пожал плечами.

— Сначала нужно скинуть с хвоста патруль. Отец послал кого-то проследить, чтобы я доехал до дома в целости и сохранности, — Коннор хмыкнул, глядя на держащуюся от них на расстоянии патрульную машину через зеркало заднего вида, — Словно ему вообще есть до меня какое-то дело.

Маркус кивнул и замолк. Уж ему-то было знакомо, каково это, когда отец постоянно следит и пытается сохранить даже от падения листочка на голову. И знал как это бесит.

Попетляв по улицам Детройта, Коннор оторвался от хвоста и спокойно вздохнул. Маркус же заметил, что за руль он держался лишь правой рукой. Это могло значить либо то, что он настолько хорошо водит, что ему не обязательно держаться за руль обеими руками, либо то, что его ранили. Также он заметил приподнятый воротник пиджака и то, как Коннор прижимает свободную, то бишь левую руку к животу. Всё это указывало на то, что он всё-таки влез в драку, и даже пострадал.

— Сильно тебе досталось? — с сожалением и чувством вины спросил Манфред.

— Пустяки, — бросил Андерсон, — Пара царапин. Перебинтовать и приложить лёд и всё будет путём.

— Может быть всё-таки стоит...

— Никакой больницы. Я в норме. Понятно? — перебил его Андерсон, — Почему вы все говорите о больнице, чуть что не так?...

— Но... Я и упоминать о больнице не собирался, — неловко произнёс Маркус. Коннор бросил на него недоумевающий взгляд, но быстро перевёл его обратно на дорогу.

— А что тогда?

— Я хотел предложить свою помощь. Не смог помочь тогда, помогу хоть сейчас, — Коннор хотел было вновь сказать, что он хорошо помог тем, что вызвал помощь, но всё-таки промолчал, — Живот ты, может быть, ещё сам себе и забинтуешь, а вот плечо будет трудновато.

Коннор задумался. На самом деле, он был прав.

— Ладно. Думаю, ты прав. Спасибо.

***

Добравшись до квартиры Маркуса, потому что она была ближе на тот момент, поднявшись на лифте, который, слава богу, работал, на двадцать восьмой этаж парни зашли в квартиру с таким же номером. Да, квартира Манфреда располагалась в таком доме, в котором на одном этаже находилось по одной квартире. Это было довольно необычно, но вместе с тем и удобно. Да и обстановка была не такая уж и плохая. Минималистично, но со вкусом. Комната была сделала а полумрачных тонах. „Разумеется, — подумал Коннор, — ему до ужаса надоел белый цвет“. Тёмные обои, но зато светлый паркет, отменяющий мрачность всей комнаты. Казалось, он давал немного света, которого недоставало. Тёмные, тяжёлые шторы закрывали большие панорамные окна, из которых открывался вид на город. „Не верхний этаж самого высокого здания, как обычно показывают во всяких фильмах, но тоже красиво.“ подумал Коннор выглядывая в окно.  Отойдя от него Андерсон присел на небольшой диван, обитый какой-то довольно приятной на ощупь тканью. Он проследил за тем, как Маркус искал в аптечке бинт и средство для дезинфекции ран. Видимо, оставшиеся от прежних жильцов. Это не заняло много времени, так что уже через пару минут Манфред опустился на диван рядом с другом.

— Ну, показывай свои раны.

Коннор кивнул и шипя и морщась от боли скинул свой пиджак. Расстегнул рубашку, но замешкался. Если Маркус увидит его шрамы на руках, то у него могут появиться вопросы. Тогда придётся рассказывать, оправдываться и всячески отнекиваться, а на это у Коннора совершенно не было сил. Но, так как много выхода не было, Андерсон, вздрогнув от боли, скинул порванную во время драки в нескольких местах рубашку, оголяя плечи, грудь и торс. Да уж. Тело парня было определённо как минимум в хорошей форме, если не в просто превосходной. Наверное, это была одна из причин по которой на него вешались девчонки.

Кон тяжело вздохнул и взглянул на рану располагающуюся внизу живота.

— Какая сильнее болит? — поинтересовался Маркус, осматривая свой "хирургический набор", состоящий из средства для дезинфекции и бинта.

— На самом деле, у меня сейчас болит всё. И так адски, что мне кажется, что лучше бы тот ублюдок меня прикончил, — парень горько усмехнулся.

— Нужно всё-таки было ехать в больницу, — покачал головой Маркус, но заметив многозначительный вздох Коннора он принялся за дело. Первым делом Манфред решил разобраться с пулевым ранением. Он крепко забинтовал плечо парня, но проследил за тем, чтобы бинт не тянул слишком сильно и не перекрывал кровоток. Ведь, как известно, в противном случае дело могло бы дойти даже до ампутации. Затем Маркус замотал ножевое ранение.

— А вот пошёл бы в больницу, тебе может быть вкололи бы обезболивающего, — злорадно заметил он. Коннор лишь цокнул языком.

— Я сейчас встану и прямо так пойду бухать. А по пути на меня нападёт какой-нибудь маньяк-насильник и будет ещё хуже.

— Н-да, на таких как ты нападёшь, — усмехнулся Манфред. Сам того не замечая он наслаждался, пока смотрел на тело Андерсона. Может быть потому, что оно и вправду было идеально, а возможно ему просто было приятно ощущать себя полезным. А быть может, это просто была некая форма благодарности за спасение.

— А вот и нападёшь! — возмутился Коннор, — Я, между прочим, в глубине души, может быть, очень даже нежный и ранимый, — парень засмеялся. На самом деле, все эти разговоры были лишь для того, чтобы Маркус не сосредотачивался. Следовательно, чтобы не заметил порезы. И, вроде бы, пока что у него неплохо выходило.

Спустя полчаса со всем было покончено. Андерсон даже держал лёд около синяков на шее. Ясное дело, что было уже поздно, но, как говорится, лучше поздно, чем никогда. Парень откинулся на диван и тяжело вздохнул. 

— Знаешь, а мне понравилось.

— Что понравилось? — с сомнением спросил Манфред, — Получать пулю в плечо и нож в живот?

— Да нет, — Коннор засмеялся, — Ощущение того, что я кого-то спас. Честное слово, я чувствую себя настоящим полицейским. Понимаешь? Не то, что было раньше. А куда более значительным. А ещё я хочу допросить того урода.

— А ты уверен, что его всё-таки сумели поймать? — поинтересовался точно так же прилёгший неподалёку Маркус, — Мало ли.

— Я уверен. Процентов, эдак, на девяносто. Рид хороший полицейский. Не лучше, конечно... — парень осёкся, вновь вспоминая не самый приятный по его мнению последний разговор с отцом, — Не самый, конечно, лучший, но хороший. Хоть сам по себе тот ещё мудила.

Манфред промолчал. Тут он судить не мог, так как этого человека совершенно не знал. Коннор же лишь тяжело вздохнул. С момента этого разговора он стал серьёзнее и задумчивее.

— Думаю, мне всё-таки пора домой, — в один момент сказал он и поднялся с дивана, охнув и ухватившись за стену. Голова закружилась от столь резкого подъёма и заболели раны. Андерсон тихо зашипел.

— Вот же блять...

— Куда это ты собрался? На дворе ночь, а у тебя дырки в плече и в животе, — Вспомнив происходящее в доме, Маркус чуть не сказал, что видимо ещё и в голове, судя по его не самому нормальному поведению, — Так. Ты остаёшься здесь и это не обсуждается.

— Но тут только одна кровать, — заметил Коннор, уже успевший изучить квартиру.

— Ничего. Я же не пострадал. Благодаря тебе, кстати. Так что посплю на диване и сочту за честь уступить свою кровать человеку, столь героично спасшему мою ничтожную и жалкую жизнь, — Маркус в шутку упал на колени перед Коннором и сложил руки перед собой, изображая моление.

— Дурак, — весело и доброжелательно фыркнул Андерсон, — ты спишь на кровати. Ты же у нас аристократ как-никак. А этот диван, наверное, стоит больше, чем вся моя кровать вместе с матрасом.

— Ну уж нет! Ты будешь спать на кровати и точка, — голос Манфреда прозвучал так жёстко и убедительно, что Коннор даже немного испугался, — Ты меня спас. Причём дважды.

— Дважды? — недоумённо переспросил Андерсон. Парень задумался, пытаясь выявить второй раз.

— Ну... Ты вовремя затормозил на машине, — напомнил Маркус.

— Чёрт, точно, — Коннор засмеялся, — Ну, тогда ты точно мне отплатил сполна. — парень взглянул на таймпад, о которых все в пылу драки и вообще всех происходящих событий благополучно забыли. Там по-прежнему значилось немного меньше века. — Да у меня в жизни столько средств не было, честное слово! Маркус покачал головой и улыбнулся.

— Давай спать. Уже поздно, — Коннор согласно кивнул и, сдавшись, направился к кровати. Манфред решил сопроводить его, — Если что будет нужно, то зови меня. Я, наверное, ещё долго не засну.

— А прошлой ночью ты спал? — полюбопытствовал Андерсон. Манфред то ли не услышал, то ли просто сделал такой вид.

— Кстати, Коннор, — словно вспомнил он когда почти уже вышел из комнаты.

— Да? — отозвался парень, взглянув на друга.

— Не режься больше, пожалуйста. — не поворачиваясь к нему попросил Маркус. Затем он закрыл дверь в спальню, оставив ошеломлённого Коннора наедине с собой.

— Да... Конечно, — растерянно отозвался он. Коннор понимал, что Маркус вряд ли его слышит, но в тот момент решил, что ему действительно стоит пересмотреть некоторые взгляды на жизнь. Но займётся он этим когда-нибудь в будущем. Когда-нибудь, когда эти дни и ранения он будет вспоминать с весёлой улыбкой, как память о полном приключений прошлом. Ну а сейчас же парень заснул сразу же после того, как его голова коснулась подушки.