Рубиновые брызги на шёлках иллюзий

Взглядом опытного фехтовальщика герцог Амберли окинул стойку Командира, высматривая любую возможную уязвимость. Затем одним плавным движением он выпрямил руку, выставив рапиру вперёд - Амберли сделал пробный выпад. Но Командир ловко отвёл клинок в сторону, небрежно махнув саблей.

Амберли слегка попятился, снова приняв оборонительную стойку. Он резко шагнул вперёд, нанося серию стремительных колющих выпадов один за другим.Однако противник парировал каждый выпад, оставаясь неколебимым, лишь едва сдвигаясь с места.

Вновь отступив, герцог перевёл дыхание. Идеальная стойка слегка поплыла. В голове уже формировались расчеты: ‹Ясно. Мои выпады не смогут пробить его оборону. Попытаюсь истощить его, вынудить наступать, заманить в ловушку..› Герцог вновь встал в защитную стойку, горизонтально выставив рапиру и готовясь к очередному натиску. Пока явное преимущество было не на его стороне.Внезапно ход его мыслей оборвался, когда оппонент заговорил неожиданно хриплым, но внятным голосом, более не походившим на безумные вопли: «Изящные выпады, - Командир позволил себе едва заметную усмешку, чуть изогнув уголок губ. - Ты успешно продемонстрировали мне весь свой арсенал манёвров и стиль ведения боя».Он отступил на полшага, крепче перехватывая рукоять сабли и принимая более собранную стойку. Взгляд его выхватил каждое движение противника, отмечая расчётливость и выверенность в действиях Амберли. Затем продолжил: «Однако затяжная дуэль не входит в мои планы. Не хочу терять время на твои изысканные фехтовальные упражнения».

Внезапно Амберли решительно шагнул вперёд, рапира вспыхнула молниеносным выпадом в направлении корпуса Командира. Тот едва успел отклониться, чувствуя, как лезвие просвистело в опасной близости. Не давая Командиру опомниться, герцог обрушил на него целый град стремительных колющих атак. Рапира со свистом рассекала воздух, то вспыхивая у груди противника, то бросаясь к его ногам в попытке выбить из стойки.Сопернику пришлось отступать, парируя взмахами саблей один молниеносный выпад за другим. Его лицо вновь окаменело, брови сурово сдвинулись к переносице. В глазах вновь вспыхнул гнев - он явно разозлился, что Амберли осмелился перейти в столь внезапную атаку.

Герцог не останавливался, обрушивая на противника один выпад за другим. В этом дерзком натиске было показано всё его мастерство фехтовальщика - стремительные, ювелирно-точные движения, постоянная смена ракурсов, выбивание соперника из стойки. Но в одно мгновение Командир, будто инстинктивно почуяв едва уловимую брешь в этом напоре атак, рискнул на невероятный маневр. Он резко упал на одно колено, пропустив несколько выпадов рапиры над собой. А когда Амберли качнулся вперёд, Командир внезапно вскочил и с оглушающим ревом нанес рубящий удар снизу вверх.

Сабля со свистом рассекла воздух в жутком, но безупречном замахе. Оппонент, явно не ожидая этого, не успел вовремя отреагировать. Зазвенела сталь - тонкое лезвие рапиры разлетелось на куски, а вместе с ним и надежды гостей на победу герцога. Оторопевший Амберли попятился, сжимая в руке бесполезную рукоять.Командир не собирался давать ему ни единого шанса. Этот вояка привык не к изящным дуэлям до первой крови, а к безжалостному умерщвлению противника при любой возможности. И такая возможность представилась сейчас.Он стремительно прыгнул вперёд. Амберли даже не успел вскрикнуть - клинок врага с мощью обрушился на его шею. Алая струя хлынула из раны, забрызгав роскошный наряд. Герцог захрипел, ладонь стремительно потянулась к рассечённому горлу.

Продолжая неудержимые движения, Командир нанёс серию безжалостных ударов. Сабля вспарывала плоть, оставляя рваные раны. Две острые вспышки боли пронзили бёдра Амберли, а третья, словно молния, прорезала грудь косой линией, разбрызгивая кровь в разные стороны.Герцог, уже лёжа на полу, хрипел и захлёбывался собственной кровью. Его тело бесконтрольно билось в агонии, конечности дёргались в непроизвольных судорогах. Очередной рубящий удар впечатался в рёбра с глухим хрустом.

Лишь через пару ударов сердце герцога наконец остановилось. Безвольная голова откинулась на бок, а остекленевший взгляд замер, устремившись в потолок пустыми незрячими глазницами. Его роскошный наряд был уже не таким роскошным, а из ран сочилась алая жидкость, впитываясь в ткань и аккуратно стекая на пол, образуя лужицы вокруг бездыханной фигуры.

В зале повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь тихими сдавленными всхлипами и сопением перепуганных гостей. Эмили смотрела на это жуткое зрелище с ужасом, и её побелевшее лицо это подчёркивало. Она прижала дрожащие ладони ко рту, не в силах вымолвить ни слова. Слёзы хлынули из глаз, когда к ней пришло полное осознание того, что человек, с которым она только что грациозно танцевала, теперь жалко обмяк на полу. Благородные господа в попятились, сжавшись в робкие группки. Иные из леди, не выдержав ужасного зрелища, падали в обмороки на руки своих партнёров. Повсюду начали слышаться перешёптывания в попытках осмыслить творящийся кошмар.Командир же стоял прямо и непоколебимо, его суровый взгляд был ясен и твёрд. Окровавленная сабля всё ещё покоилась в его руке, а с лезвия одна за другой скатывались багровые капли.