16. Оставь его небу.

И хотя, возможно, ты этого не вспомнишь.

Кое-что хочет, чтобы ты снова задышал… ©.

Удар.

Еще. Еще. Еще.

Пальцы предательски заныли. Но этого было мало.

Еще. Еще.

Боль стала острее. Он начал бить сильнее. Костяшки пальцев окрасились кровью. Джош удовлетворенно улыбнулся и ударил стену еще раз, оставив на ней размазанный алый цвет.

— Прекрати, — Джордан сказал это очень спокойно.

Он стоял, прислонившись к двери. Как давно он там находился? Джош понятия не имел. Он ударил стену кулаком снова, боль в руке вспыхнула с новой силой.

— Я сказал — прекрати, — Джордан перехватил руку брата и критически ее осмотрел.

— В ванную. Сейчас же.

Джош даже не пошевелился.

— Ты вчера ночью пил в постели. С горла. Водку. Я видел, — обвиняющим тоном сказал Джордан. — И аромат перегара все еще ощущается, — он поморщился и открыл дверь на балкон. — Слава Богу, родители не узнали. Мама и так напугана твоим поведением. Всю неделю ты ведёшь себя неадекватно, — Джордан был зол, но в его голосе звучало сочувствие.

— Займись своими делами, — посоветовал Джош и вытер руку о джинсы. Он упал в кресло, закрыв глаза.

— Тайлер сегодня звонил. Его семья уже вернулась от тети. Он сказал, что твой мобильник выключен, — Джордан смотрел на брата, думая, что-то самое имя заставит Джоша открыть глаза.

Но тот лишь пробормотал «ага» и остался полулежать в кресле.

— Он вроде тоже не рад, что провел эти вынужденные каникулы не с тобой, — неловко сказал Джордан.

— Это не каникулы.

— Джош…

— Это не каникулы. Это неделя, в течение которой проводится расследование по факту самоубийства несовершеннолетнего в учебном заведении, — зубы Джоша были сжаты, когда он это сказал.

— Джош, не надо! — Джордан был напуган.

Его брат впервые об этом заговорил. Всю неделю он лишь сидел в своей комнате и пил. А по ночам покидал дом через окно. Даже когда усталый полицейский допрашивал его, даже когда мама пыталась его успокаивать, даже когда отец прижал его к себе, умоляя поговорить, ни один мускул не дрогнул на лице Джоша. Он отгородился ото всех. Заперся в себе. И то, что родители Тайлера уволокли его в другой город, подальше от всей этой ситуации, никак не способствовало успокоению его брата. Даны страшно волновались за Джоша, но тот лишь молча сносил их объятия и поглаживания по голове.

— Джош, пожалуйста… Ты пугаешь меня! — жалобно сказал Джордан.

— Извини, — бесстрастно бросил Джош.

— Поговори со мной, — взмолился Джордан.

Он испробовал всё: крики, угрозы, обвинения, встряхивания, и вот дело дошло до мольбы. Но больше всего Джордана пугало другое — Джош не плакал. Даже на похоронах Райана, когда его поседевший отец бросался на гроб, а какие-то девушки, кажется, его двоюродные сестры, рыдали в голос, Джош не проронил ни слезы. Остекленевшим взглядом он смотрел, как его друга провожают в последний путь, и изредка его глаза скользили по толпе, напряжённо кого-то выискивая. Но он не находил того, кого искал, и снова на его лицо возвращалась маска спокойствия. Джордану было страшно. Таким он своего брата не видел никогда.

— Джош, я рядом. Ты в любую секунду можешь поговорить со мной, — сказал он. — И… Перезвони Тайлеру. Он волнуется.

Джордан вышел из комнаты, аккуратно притворив за собой дверь. Джош слышал, как Джордан говорил с Тайлером по телефону, и, когда брат заглянул в его комнату, намереваясь позвать его, притворился спящим. Он не хотел разговаривать с Тайлером. Он ни с кем не хотел говорить.

Всю эту неделю лишь одна мысль неотступно преследовала Джоша: «Я должен был пойти с ним». Он все видел. Все развернулось на его глазах. Он видел, как Райана сломали. Публично. И он оставил его одного.

«Я пойду с тобой, что бы ты ни предпринял». Он вспомнил, как твёрдо Райан это произнес, и внутри всё обледенело. Ладонь Джоша метнулась ко рту, подавляя крик. Почему я не пошел с тобой?! Перед глазами стояла одна и та же картинка: худенькая фигурка Райана одиноко бредет по коридору, его плечи опущены. Это был последний раз, когда он его видел.

Райан ведь никогда не просил многого. Он просто хотел, чтобы у него были друзья. Одинокий, никому не нужный, всеми отвергнутый Райан Росс увидел в нем друга, а Джош был зациклен исключительно на себе.

«У меня не так много друзей, я не могу, я просто не могу тебя потерять. Пожалуйста, Джош!» Райан постеснялся сказать ВСЮ правду. У него ВООБЩЕ не было друзей. Джош, к которому всегда тянулись люди, даже не понимал, насколько он стал дорог Райану. Он даже не думал о том, что кто-то может быть настолько одиноким.

И они все время говорили лишь о проблемах Джоша. Джош лишь на похоронах узнал, что у Райана не было мамы, а теперь у его отца не осталось вообще никого…

Джош почти ничего не знал о Россе, он лишь приходил к нему и рассказывал о своих бедах. А теперь этот мальчишка, который просто хотел почувствовать себя любимым, лежал в сырой земле.

Джош взял бутылку и допил остатки водки. Горло обожгло огнем. Он закашлялся.

«Я не могу допустить, чтобы ты пострадал».Почему ты не поговорил со мной, Райан?! Почему не доверился мне?! Джош закрыл глаза, проклиная себя. Потому что точно знал ответ на этот вопрос. Потому что Джошу было не до него. Его мир замкнулся на Тайлере Джозефе. Он бежал к туалетам, думая только о Тайлере. О Райане, которого некоторое время назад безжалостно растоптали у всех на глазах, он даже не вспомнил. Джош сполз по стене, сжимая зубы. Ему хотелось умереть. И даже в тот момент, когда он увидел Тайлера, живого и здорового, и все его естество заполонило облегчение, он мог думать лишь о том, как рад, что Тайлер не пострадал от рук Эрика. И снова — ни единой мысли о Райане.

Прости меня!

Простипростипрости!

Поздно. Покойникам не нужны извинения.

Когда-то сияющие, глаза Райана закрылись навсегда. Внизу снова зазвонил домашний телефон. Наверное, это опять Тайлер. Умом Джош понимал, что Тайлер ни в чем не виноват, что он не просил того, чтобы Джош построил свой мир исключительно вокруг него, но ничего не мог с собой поделать. Каким-то фантастическим образом эта злость, которую Джош испытывал по отношению к самому себе, переключилась и на Тайлера. Что последнее увидел Райан, глядя на своего лучшего друга? То, как Джош стоит рядом с Тайлером, который удерживает его обеими руками, оберегая от неприятностей, в то время как тот, кому вручил свое сердце сам Райан, только что прилюдно уничтожил его. Разорвал на клочки. Боль. Чистая боль, вот что испытал этот мальчик перед смертью. Он осознал, что в этом мире не нужен даже друзьям, ведь у них есть кто-то любимей и дороже, чем он, и всё это заставило его полезть в петлю. И та записка, которую он набросал впопыхах: «В моей смерти прошу никого не винить»

Дело было закрыто.

Джош ударился затылком о стену. В голове зазвенело. Физическая боль отвлекала его, но ненадолго. Если стены надвигались на него, а кислорода становилось предательски мало, Джош причинял себе вред. Он не знал, было ли у него расстройство психики или нет, но как только ему становилось плохо и страшно, он бился о стены, и на какой-то момент ощущение физического дискомфорта затмевало собой ощущение тревоги.

Скоро стемнеет, и он снова покинет эту комнату. Осталось подождать немного.

Он не мог думать о том, что завтра надо будет идти в школу. Он не хотел думать о том, что ему придётся сидеть в столовой одному, пялясь на пустое место, где еще неделю назад сидел темноглазый паренек, который нетерпеливо отбрасывал челку, падающую на глаза, и тепло улыбался.

Он снова почувствовал онемение в пальцах. Не думая, что делает, он схватил пустую бутылку и с силой бросил ее в противоположную стену. Осколки усыпали пушистый ковер. Джош подошел и взял один, тот, что был побольше. Он засунул его в карман и вылез через окно на лестницу. Спустившись, он бросился бежать привычным маршрутом.

Он не знал, что Джордан, переговорив с не на шутку взволнованным Тайлером, пришел в его комнату, и горестно вздохнув, начал убирать осколки стекла. Он не знал, что в доме Джозефов на Тайлера только что накричали за то, что он, задумавшись, нечаянно выронил из рук стопку тарелок, которую нес в мойку. Он не знал, что Пит и Патрик, обнявшись, вспоминали Райана, говоря о нем самые хорошие слова. Он ничего этого не знал. Он бежал, мечтая лишь об одном — чтобы в том доме загорелся свет. Чтобы его обитатели, наконец, вернулись. Чтобы он мог сделать то, чего жаждал целую неделю.

Но когда он подбежал к роскошному трехэтажному особняку, то снова увидел наглухо запертые ворота. Дом был темный и нежилой.

— Ты все равно вернешься. Рано или поздно ты вернешься, Брендон, — глухо бросил Джош.

Ноги снова понесли его на кладбище. На свежей могиле почти не было цветов. Там не было посетителей. Каждую ночь Джош приходил сюда и не встречал ни одной живой души.

«Джош, я прошу тебя, не таи зла». Его голос дрожит.

«Друзья», — он счастливо улыбается.

«Впервые я встретил кого-то, кто не относится ко мне, как к куску дерьма». В его голосе слышится волнение.

Джош поднял глаза, глядя в серые небеса. Как же так, Райан? Как же так? Джош столько хотел сказать, он хотел просить прощения, кричать об этом в равнодушное небо, нависающее над ним, но Райану эти слова уже ничем не могли помочь. Слёзы потекли по его лицу. Он даже не утирал их. Всё это больше не имело значения, потому что одинокий подросток, чьи мечты и желания теперь уже никогда не исполнятся, покоился на глубине двух метров. Он так и не стал единственным.

Все поговорят о происшествии ещё неделю, а потом разговоры утихнут.

Просто ещё один неудачник, который сломался…

Его все забудут.

— Я сохраню тебя в своей памяти, Райан, — поклялся Джош, падая на колени.

Его голос сорвался и он, тихо поскуливая, припал к земле, рядом с могилой друга, которого не смог спасти.

Спи спокойно, маленький король.