Мелодия пяти морей

На завтрак Вася так и не спустилась. Переживающая Марья Петровна несколько раз заглядывала к ней в комнату, спрашивая все ли хорошо, на что девушка отвечала «Да», выдавливая улыбку. Конечно, Марья ей не верила, однако докапываться не стала, а лишь оставила поднос с теплой кашей и чаем на столе. Тронутая такой заботой Василиса принялась за еду, проигнорировав тот факт, что есть она не хотела совсем. Допивая крепкий чай с имбирем, девушка услышала, как за стенкой раздался приглушенный звук гитарных струн. Выйдя из комнаты, Вася неуверенно постучала в дверь Паши. Она думала, что он ее прогонит или просто проигнорирует, но вместо этого парень открыл дверь, держа в руке светло-коричневую гитару.

- Я услышала как ты играешь. Можно послушать? – видя пустой взгляд Паши, который лишь на секунду был направлен на ее перевязанную руку, девушка дополнила. – Пожалуйста.

Заметив кивок, Василиса вошла, еще раз посмотрев на Пашу, чтобы убедиться, что он не против.

- С каких пор тебя вдруг стало интересовать мое мнение? – закрыв дверь, парень сел на кровать, настраивая инструмент.

- Это разовая акция, не обольщайся. – Вася села на кресло, медленно осматривая комнату, которая была в точности, как ее, но немного темнее из-за занавешенных штор.

- И почему я не удивлен. – Паша посмотрел на Василису, пытаясь удержаться от вопроса, который не давал ему покоя всю ночь.

- Наверное, я слишком предсказуема.

- Я бы поспорил. – вернувшись к гитаре, Стрельцов снова метнул свой взгляд на руку девушки. – Как себя чувствуешь?

- Лучше, чем представляла. – отмахнулась Вася, с интересом наблюдая за действиями Паши. – Сыграй что-нибудь.

Парень зажал первый аккорд и плавно провел пальцами по струнам. Затем сменил положение руки на грифе гитары, меняя аккорд на более глубокий, низкий, и начал перебирать струны, формируя мелодию, касаясь ею той самой части души, которая давно была погублена. Вася в наслаждении прикрыла глаза, постукивая в такт мелодии. На ее вымотанном лице расплылась блаженная улыбка, а тело полностью расслабилось, отпустив боль. Звуки гитары заполняли всю комнату, не осмеливаясь выходить за ее пределы. Музыка становилась то быстрее, то медленнее, то громче, то тише, словно стесняясь чужих ушей, она порой подрагивала, оставляя слабую вибрацию на коже. Вслушиваясь в этот убаюкивающий звук, Вася уловила приглушенное пение Паши, слившееся воедино с мелодией, став с ней одним целым. Парень полностью погрузился в процесс, ничего не замечая вокруг. На его лице появлялась то легкая улыбка, то серая тоска, меняющаяся умиротворением, а пальцы быстро перебирали струны, словно живя своей жизнью. Ни о чем не думая, девушка просила лишь об одном, чтобы это не заканчивалось, чтобы эта песня раздавалась в ее сердце долгие годы, напоминая о том, как счастлива и беззаботна она была сейчас.

Когда прозвучал последний аккорд и финальный звук звенящей струны растворился в воздухе, Василиса тихо прошептала.

- Красиво, словно ты скучаешь по кому-то.

Паша покрасневшими глазами посмотрел на Васю, не ожидая того, что она сможет понять того смысла, который он вложил. Но она смогла.

- Эту мелодию любила моя бабушка.

- Ей очень повезло с тобой. – сочувственно ответила Василиса. – Правда.

Парень отложил гитару, нежно проведя по ней рукой, словно это была самая ценная вещь.

- Знаешь, мы сегодня собираемся устроить пикник на берегу моря. Пошли с нами.

- У меня есть право выбора?

- Нет. – улыбнулась Василиса, поднимаясь с кресла. – И гитару возьми.

Паша проводил девушку взглядом. Ему не хотелось сегодня куда-либо идти, однако гитару он взял, подумав о том, что возможно стоит захватить еще один плед.

***

Спустившись вниз, Василиса увидела орудующую на кухне Еву. Девушка не торопясь собирала корзинку для пикника, пока ее брат молча сидел за столом, читая научный журнал. Заметив Васю, он по уже выработанной привычке посмотрел на нее, после чего быстро отвел взгляд. Парень чувствовал, как пропасть между ними становится все больше, и казалось, что если он сделает первый шаг, то сразу же упадет в нее. Василиса, заметив это, опустила голову и с появившейся тяжестью в груди, прихрамывая прошла мимо. Она понимала, что виновата перед ним и ей стоит извиниться, но разве будет достаточно обычного «Прости?» Нет, не в этом случае. Ей нужно рассказать правду, но не сейчас. Немного позже: в конце их поездки, когда все это закончится, когда она наконец-то сможет говорить о своих страхах и переживаниях, когда она точно будет готова. Уловив неладное, Ева покосилась на Саву, который с невозмутимым видом перелистывал страницы, совершенно не замечая сестру. Его глаза были настолько пустыми и безжизненными, что Ева думала, что он просто листает страницы, даже не читая их. Повернувшись к Василисе, Сафронова негромко кашлянула, вопросительно подняв брови. Отложив пакет с мытыми овощами, Вася махнула рукой, намекая на то, что Еве не о чем беспокоиться и они сами все уладят. Сафронова стукнула кулаками по столу, от чего Савелий слегка вздрогнул.

- Там мошка была. – процедила девушка, злобно глядя на брата и подругу, давая им понять, что если ребята продолжат в том же духе, то на месте этой мошки будут они. – Мне звонила Аня, сказала, что немного задержится, поэтому начнем без нее. Как раз к ее приходу все разложим. Паша идет?

Вася молча кивнула головой, не сводя взгляда с кулаков Евы.

- Замечательно, хоть с кем-то можно будет поговорить! – накрыв корзинку, Ева быстрым шагом направилась во двор. Сава ушел следом.

Василиса села на диван и бесцельно уставилась в пол. От небольшой нагрузки нога стала ныть, но куда больше ныло сердце девушки. Почему все так складывается? А главное, когда оно успело так сложиться? Неужели в какой-то момент они станут незнакомцами в историях друг друга? Сжавшись в беспомощный комок, Вася набрала номер единственного человека, с которым могла все обсудить и выговориться. Когда вместо бесконечных гудков послышалось спокойное дыхание, Василиса, затаив свое собственное, прикрыла глаза, представляя, как лежит на маминых коленках, ощущая в своих волосах ее тонкие пальцы, перебирающие темные пряди.

- Мама, я все испортила. Что мне делать?

Василисе не нужно было объяснять все происходящее. Она знала, что мама сама все поймет. Она всегда могла понимать ее.

- Может ты расскажешь им? Твое желание защитить их, безусловно, похвально, но порой стоит думать и о себе.

- Мне кажется, я только о себе и думала все это время. Мама, я ужасный человек.

На первом этаже была абсолютная тишина, словно в доме никого не было кроме Василисы и мамы на другом конце провода. Только солнечные лучи, проникающие сквозь окна, будто нарушали этот покой, пронзая воздух золотистыми копьями.

- Ты не ужасный человек. Ты просто потерялась, и никто не может тебя найти, но может быть, это только потому, что ты сама этого не хочешь? Солнце, если человек страдает ради счастья других, то это означает, что он страдает не для тех людей, потому что они его не ценят, ведь если бы ценили, то не позволили бы ему страдать. Но Сава с Евой совершенно ничего не знают и их нельзя винить. Так не пусты ли в таком случае твои страдания?

- Пожалуй, они совсем не имеют цены. – Вася виновато склонила голову, понимая, что она обманывает не только своих друзей, но и свою маму. Она ведь до сих пор не знает про приступ кашля с кровью, про новый, хоть и кратковременный, провал в памяти, про слетевшее с пальца колечко и про падение из окна. И, возможно, никогда не узнает.

- Ой, милая, прости, мне по работе звонят, нужно срочно ответить. Могу после перезвонить, если что.

- Не нужно. Мы с ребятами на пикник собираемся. Пока.

- Целую, солнце!

***

Выйдя на крыльцо, Василиса увидела, как Ева, стоящая на стремянке, собирала яблоки, кидая их в корзину, которую держал Паша. Стоявший рядом Сава, подстраховывал сестру, порой что-то недовольно отвечая. Пока Сафроновы пытались выяснить свои отношения, Паша, поставив корзину, повернулся. На нем была белая панама и видеть его лица Василиса практически не могла, но почему-то ей казалось, что она знает, как он смотрит на нее – пустым, незаинтересованным взглядом. Почему она не заметила, как он спустился вниз? Конечно же он все слышал. Это раздражало и радовало Васю одновременно. Почему он не мог проявить хоть каплю интереса к ней или ее проблеме? Неужели она ему действительно была настолько безразлична? Или это все из-за их уговора? Почему именно он стал тем человеком, от которого Вася мечтала получить то самое внимание, которого ей никогда прежде не хотелось?

- Дурак. – зайдя обратно в дом, девушка взяла собранную корзину и плед, мысленно пожелав, чтобы все было хорошо.