[Глава 4]: Тлен.

Теренс медленно катил инвалидную коляску вдоль выложенной тропы. Глядя куда-то вперёд он старался не смотреть на поникшую подругу, знал, что она не любит проявлять слабость перед кем-либо, даже перед ним, но сейчас она нуждалась в этом как никогда раньше, поэтому парень предоставил ей эту возможность. Вокруг стояла гробовая тишина - мертвые не способны её нарушить, позволяя мыслям пожирать тебя изнутри, глядя на место упокоение тех, кого ты когда-то могла называть семьей. Всё казалось серым, даже зелёный газон в этом месте будто бы пропитался краской и приобрёл темные оттенки. Вдали послышался внезапный взмах крыльев и протяжный крик чёрных птиц, что стаей взмыли вверх к серому небу, привлекая пустой взгляд Блейк. Вороны.

Путь был близким, но казалось что дорога невероятно долгая, мучительная своим ожиданием. Внутри девушки тусклым огнём пылала надежда на то, что отец сфальсифицировал свою смерть и сейчас выпрыгнет из-за кустов с возгласом: "Попалась", скажет, что это всё глупая шутка; но когда они остановились рядом с надгробием, где были высечены инициалы его имени, - мир рухнул, прямо под землю, туда где сейчас лежало тело самого близкого и незаменимого человека в жизни каждой любящей дочери.

Всплывающие кадры из машины пронзили сердце насквозь, причиняя невероятную боль, которую она не испытывала никогда раньше - это не сравнится с физической болью, ведь раны от произошедшего никогда не затянутся и то что случилось будет вечно преследовать её в ночных кошмарах. Она вновь ощутила теплые брызги крови на своём лице и от этого становилось дурно.

— Папа.. — тихо шепнула девушка, обращаясь к небитую.

Пустота внутри, которую она ощущала - была затишьем перед бурей, что разразилась в момент их встречи на кладбище. Беатрис крепко сжала плед, который укрывал её колени и стиснула зубы до боли в челюсти, да бы не позволить слезам выйти наружу.

"Не сейчас... Отец погиб, теперь ты - глава клана, и слёзы здесь не помогут, лишь продемонстрируют насколько ты уязвима для сокрушительного удара, Трис. Ты никогда больше... Не должна... позволять себе плакать... чёрт тебя дери!" — она прокручивала это в голове раз за разом, но всё было тщетно, ей хотелось рыдать, рвать, метать, кричать от того насколько больно.

У ворот фамильного кладбища остановился чёрный автомобиль из которого вышло двое мужчин в сопровождении охраны. Уэйн Моррисон намеревался поговорить с Беатрис, поэтому сразу же нашёл девушку взглядом и уже хотел пройти на территорию за воротами, но этому по препятствовал Альберт Дешам, непреодолимой скалой возвышаясь на пути мужчины.

— Что за вздор? — Уэйн нахмурил брови, выражая недовольство.

— Господин Моррисон, — его голос был твёрдым, почти угрожающим. — Вам туда нельзя.

— Мне нужно с ней поговорить и как можно скорее.

— Госпожа отдала мне приказ никого не впускать и я обязан его выполнять, а вам стоит к ней прислушаться.

Перед Альбертом стояли четверо мужчин, двое из которых нацелены на защиту своего босса и будущего наследника, а его действия или же грубый тон по обращению к главе клана можно было расценить, как потенциальную угрозу, и этого вполне достаточно, что бы взяться за оружие. Он шёл на эти риски с осознанием, что в таком состоянии Беатрис способна совершить глупость, -  убить кого-то из этих двоих, а может и всех разом, если приблизятся в момент её прощания с отцом.

— Альберт Дешам, не заставляй меня применять силу, — ровным тоном произнёс Уэйн.

— Господин Моррисон, я лишь выполняю свою работу.

Итан не принимал участия в возникшем конфликте с телохранителем, он внимательно наблюдал за происходящим на территории кладбища, пытался разглядеть девушку, склонившую голову перед надгробием. Белоснежные пряди волос, что выбились из-под её уха, полностью исключали возможность взглянуть на лицо Блейк.

Как только серые тучи разразились громом и на асфальте показались мокрые следы от мелкого дождя, Теренс раскрыл зонт и накрыл им Беатрис, а когда заметил, что за терзаниями его госпожи кто-то наблюдает - опустил зонт так, что бы полностью закрыть на неё обзор.

— Отец, — произнёс Моррисон, не прерывая зрительного контакта с Теренсом. — Поговорим с ней позже, сейчас стоит оставить её в покое и дать попрощаться.

— Хорошая идея, — поддержал Альберт. — Я скажу Госпоже о вашем визите. Можете отправить удобное место и время встречи на мою электронную почту, её вы знаете.

Смирившись с поражением Уэйн Моррисон всё же отступил и сел в машину, которая через несколько минут скрылась среди деревьев за поворотом.

Блейк всё ещё сидела неподвижно, уставившись на дату смерти, высеченную на надгробии.

— Он уехал? — поинтересовалась Беатрис.

— Да, — коротко ответил Теренс, возвращая зонт в положение над ней.

— Убери...

— Хорошо, — он выполнил приказ.

Дождь белой стеной обрушился на город и вместе с этим хлынули слёзы из её глаз.

"Поплачь..." - эти слова вертелись на языке Теренса, но не были произнесены в слух. Он просто положил руку на её плечо и находился рядом, ей этого было достаточно.

*** *** ***

Дверь машины отворилась прямо напротив огромных ворот, что вели на территорию поместья Блейк.

Беатрис не сразу решилась выйти. Около пяти минут она смотрела на двери дома через окно, за которыми её не ждёт отец, ведь сейчас его тело гниёт в трёх метрах под землёй из-за чьей-то прихоти, потому что был кому-то неудобен. Возможно, внутри её ожидает тот, кто причастен к его смерти и этот некто - Френк Ньюман.

— Он здесь? — девушка самостоятельно выбралась из машины, отстраняя руку Теренса в сторону, когда тот попытался помочь. — Я не калека, ноги на месте, значит ходить могу самостоятельно.

— Как скажешь.

Парень знал, что она слишком упряма и настаивать просто бесполезно, но ради её же безопасности встал сзади и был готов подхватить в любой момент.

— Френк на неделю уехал по делам во Флориду, — ответил Альберт, вытаскивая багаж девушки из машины.

— Жаль, а я так соскучилась за любимым дядей, — хмыкнула Трис, двинувшись вперёд. — Что готова ему прямо с порога голову прострелить за то что диктует свои правила в моём доме.

Она пролежала без сознания около двух недель и за это время тело пришло в непригодность, образовались пролежни и некоторые мышцы успели прийти в непригодность, вдобавок к этому приходилось терпеть дискомфорт от пулевого ранения, перелом правой руки, что уже не так сильно беспокоил, и сломанная ключица. Какое-то время Беатрис и вовсе не могла встать с постели даже с чьей-то помощью, но на данный момент вполне способна передвигаться самостоятельно благодаря систематическому массажу, что делала Вейсман на протяжении всего этого времени.

Каждый шаг причинял ей боль, но она держалась настолько хорошо, что уверенная походка от этого не изменилась.

По крайней мере, она на это надеялась.

— Даже не вериться, что ты готова его пощадить и подарить лёгкую смерть, а не пытать самыми изощрёнными способами где-то в подвале днями напролёт. Не в твоём это стиле, Трикси, — усмехнулся Теренс, подхватывая девушку под руку, когда она потеряла равновесие. — А вот это - вполне твой стиль.

— Дешам, я сейчас применю все твои советы и отправлю тебя в подвал, — огрызнулась девушка.

— Напугала члена мафии смертью, — он закатил глаза. — Каждый день такое слышу.

— И когда-нибудь почувствуешь ствол у себя в заднице.

Перепалка между друзьями смогла хотя бы ненадолго разрядить напряжённую обстановку, но не исчерпала гнетущее чувство внутри, что усилилось, когда Беатрис переступила порог дома и увидела Лоррейн, Себастьяна и трёх собак, что ожидали их в просторном зале.

— Госпожа, — Лоррейн учтиво склонила голову. Улыбка на лице женщины была вымученной, будто она заставляла себя выглядеть счастливой, когда в душе поселилась тоска. Опухшие глаза, по всей видимости от пролитых слёз, выдавали то насколько сильно она горевала по Герхарду. — Вы снова дома...

"Она любила его, а он её" - Беатрис знала, что между горничной и отцом был роман. Хотя... Роман не совсем подходящее слово, когда люди испытывают друг к другу искреннюю любовь. Но так как между прислугой и боссом не могло быть отношений, им приходилось это скрывать.

— Госпожа, я рад снова вас видеть, — пожилой мужчина так же склонил перед ней голову.

Эта формальность от обоих подчинённых не была обязательна - они больше чем просто прислуга, они часть её семьи.

Лоррейн Тьюит — главная горничная поместья Блейк, которую Беатрис помнит ещё с плёнок. Эта женщина, имея в своём арсенале огромное количество информации о внутренней политике клана, никогда не давала поводов в себе усомниться, и на протяжении более чем двадцати лет с каждым разом доказывала свою преданность не только словами, но и действовала соответствующе. Одна из тех единиц, кто знает самую страшную тайну семьи Блейк, и она скорее согласиться на погребение заживо, чем огласит эту тайну общественности. Та, что заменила Трис мать, которую она никогда в жизни не видела. И никогда больше не увидит...

Себастьян Стьюарт — дворецкий, служащий ещё при дедушке. Необычайно добрый мужчина, что стал заложником ситуации и обязал себя на служение мафии ради семьи. Беатрис видела в нём заботливого дедушку, которого лишилась ещё в два с половиной года.

— Оставьте это, — она прикрыла веки и тяжело вздохнула. — Рядом никого нет, и называть меня госпожой будет излишним.

— Беатрис, я должна тебя предупредить, что... — начала Лоррейн.

— Я знаю, — перебила её девушка. — Не сомневайся, я решу этот вопрос сегодня же и ты вернёшься на прежнюю должность.

Молчание прервали её неторопливые шаги внутрь зала, где она поднялась по лестнице и застыла, смотря вдоль коридора, где видела образы из прошлого.

Они были красочными, не такими серыми, как сейчас.

Девочка пряталась за большой коллекционной вазой, прикрываясь одеялом, а отец делал вид, что не видит её и повторял:

— Где же моя Трикси? — мужчина огляделся, бросая косые взгляды на конец одеяла, что торчал из за её не надёжного укрытия. — Куда она спряталась?  Никак не могу найти.

— Вот же я! — с этим возгласом она выбегает из своего укрытия и угрожающе раскрывая свои "крылья" из одеяла. В пылу игры и ярких эмоций Беатрис не рассчитала силы и задела рукой вазу, от чего та свалилась на пол и раскололась на кусочки. — Ой, — испуганно произнесла Беатрис, отступая в сторону.

Герхард тут же оказался рядом с дочерью и подхватил её на руки, осматривая на наличие порезов.

— Не поранилась?

— Нет, — её взгляд был виноватым. — Прости, папочка, я вазу разбила, а она дорогая очень...

— Ничего страшного, главное что ты цела. Таких ваз я могу купить сотню, а ты у меня одна единственная, — его губы оставили нежный поцелуй на лбу Беатрис. — Испугалась?

— Угу...

— Давай лучше поиграем на улице? — он опустил её на ноги.

— Ты водишь! — с этим словами она ткнула отца в бок и побежала к лестнице.

Детский, наполненный счастьем смех пронёсся мимо и растворился в тишине вместе с фантомным образом отца, что побежал за своей малышкой мимо уже взрослой Беатрис.

В тот день он не спал сутки и согласился играть с ней посреди ночи ради этого смеха, ради неё.

Беатрис прошла к знакомой двери  за которой находился рабочий кабинет. Ключ, что отдала миссис Вейсман проложил путь в тусклое и пыльное помещение, где царил полный бардак - Герхард был невероятным неряхой и чаще всего его кабинет выглядел неопрятно. На полу валялись какие-то бумаги, папки заполонили всю площадь деревянного стола за которым она снова увидела мыльный образ уставшего и поникшего отца, что склонился над письмами.

— Папочка, — сонно пробормотала Трикси, волоча за собой плед в котором уснула прежде чем дождалась отца с совещания.

— Ты чего не спишь, солнышко? — на его лице всплыла болезненная улыбка.

— Тебя ждала, — она подошла к отцу и тот усадил её к себе на колени. — А что это?

— Это... Письма. От твоей мамы.

— Почитаешь мне их?

Около полу часа он озвучивал строки, которые помнил наизусть. Каждое слово, прописанное идеальным почерком, было прочитано им сотни раз с момента её смерти. Когда он смолк, смог полюбоваться последним, что осталось от любимой женщины - Беатрис уснула на его руках. Точная копия матери, о которой она знает лишь из рассказов.

Придаваться воспоминаниям было очень трогательно, но и в то же время слишком болезненно, поэтому Трис закрыла этот гештальт вместе с дверью кабинета, который теперь принадлежал ей. Не сейчас. Не сегодня. На носу куча проблем, которые требуют немедленного вмешательства со стороны будущей главы клана и лишнего времени на слёзы не было.

Подойдя к своей комнате она удивилась, ведь дверь не заперта, а внутри ждал сюрприз - все вещи были не на тех местах, где она их оставляла.

"Какого чёрта?"

Первым делом она кинулась к шкафу, где сделала потайной ящик с двойным дном для того, что бы хранить там письмо от матери вместе с её фамильным кольцом. К счастью, эти вещи были на месте, но факт того, что их мог кто-то увидеть или сфотографировать очень пугал.

"Если письмо можно как-то объяснить, то фамильное кольцо - смертный приговор. Даже оправдаться не дадут, сразу к отцу отправят..."

Разрешение на посещение её и отцовской личной комнаты было лишь у Тьюит, но она всегда предупреждает Беатрис о предстоящей уборке, поэтому хорошего было мало и в её комнате скорее всего хозяйничал кто-то посторонний.

— Лоррейн? — девушка быстрым шагом спустилась по лестнице вниз и окликнула женщину, что бы поинтересоваться: — Ты убиралась в моей комнате?

— Об этом я тебе и хотела сказать, — она виновато отвела взгляд в сторону.

"Ой не нравиться мне это..."

— Не поняла, — насупилась Блейк. — Кто заходил в мою комнату?

— Зара, — кратко ответила женщина.

— Ключи от комнаты есть только у тебя, Альберта и Теренса. Как она могла туда войти?

— Прости, это моя вина, ведь ключи она получила от меня. Френк обязал.

Злится было бесполезно, ведь Беатрис прекрасно понимала, что в сложившейся ситуации Лоррейн не имела выбора и была обязана отдать ключи по приказу.

"Не дай она ключи, убили бы на месте за неповиновение. Я была без сознания, значит защиты у неё не было. Нельзя её винить"

— Ладно, — она тяжело выдохнула. — Позови сюда всю прислугу и Зару в том числе.

Тьюит не стала спорить и выполнила просьбу, созвав весь персонал в главном зале.

"Много новых лиц" — девушка окинула взглядом присутствующих, подмечая тех, кого видела впервые.

Примечательным было то, что все присутствующие склонили головы перед Беатрис, даже Лоррейн с Себастьяном, но не Зара. Девушка стояла по струнке ровно и выглядела излишне уверенной для своего положения, хотя скорее всего прекрасно осознавала зачем и почему их всех сюда созвали.

— Добрый день, — с улыбкой произнесла девушка, что была старше самой Беатрис всего на десять лет. — Рада видеть тебя в здравии, Беатрис.

— Во-первых, тебе не было позволено обращаться ко мне на "ты", — сквозь зубы отчеканила Трис. — Во-вторых, никогда больше не смей заходить в мою комнату без разрешения. Ты поняла меня? — тон Беатрис был далеко недоброжелательным и эту нотку агрессии уловил каждый.

— Моя должность позволяет мне обращаться к тебе на "ты", и уж тем более, даёт возможность заходить в любую комнату этого поместья без согласия её владельца, — она говорила уверенно, смотря прямо в глаза.

Горничная, что работала здесь уже более двух лет, лишь на секунду подняла глаза на виновницу предстоящего шума, а затем вновь опустила его в пол при виде озлобленной госпожи. Испугалась. Опыт работы здесь дал чётко понять, что Блейк не так мила и добра, какой могла показаться на первый взгляд из-за своей ангельской внешности, она хладнокровна и беспощадна. Её боялись все до единого и никто прежде не осмеливался говорить что-то вопреки.

— После того как умер Герхард, — с началом её речи Беатрис уже поняла насколько сильно это выводит из себя. — Ты здесь уже не главная, Беатрис, всем заправляет Френк и я буду слуш... — по лицу Зары прилетела звонкая пощёчина от которой её голова качнулась в сторону. — Да как ты смее...

— Слушай сюда, — Беатрис схватила девушку за волосы на затылке. — Ты имеешь право открывать свой рот только на коленях перед моим дядей, но никак не передо мной, — пальцы сжались сильнее, заставляя служанку завизжать от боли. — Будешь слушать что я скажу. Будешь говорить, когда я скажу. Будешь выполнять мои приказы без лишних препираний, потому что это мой дом и правила здесь устанавливает точно не Френк. За одну лишь такую выходку я могу выгнать тебя к чертям собачим туда, откуда он тебя взял - на помойку. А что ещё хуже, ты можешь сдохнуть за свой непомерно длинный язык и неоправданную уверенность перед кем-то вроде меня.

— Если я скажу об этом Френку...

— То что? — она вновь перебила её, с силой отшвырнув на пол.

Болевые ощущения меркли на фоне необузданной агрессии, которую испытала Беатрис после слов про умершего отца.

Она была на пороге смерти, её несколько раз пытались убить и в итоге лишили самого дорогого человека в её жизни, а теперь какая-то сука заявляет ей о своих правах?

— То... — она умолкал на полу слове, когда подняла взгляд на дуло револьвера у своего лба.

В случаи, если бы Блейк была в более благоприятном расположении духа, она бы обошлась со служанкой более мягко, но не сейчас. Не после всего, что произошло.

— Продолжай, я слушаю, — послышалось два характерных щелчка. 

Зара застыла в ужасе, не в силах произнести и слова.

— Если твой мозг настолько безнадежен, что не в силах осмыслить речь, тогда будем говорить по другому, более доходчиво.

— Прошу... — шепнула Зара.

Один из мужчин, что стоял в ряде прислуги, двинулся с места да бы возразить, помочь своей коллеге, но тут же стушевался, когда Теренс сделал шаг ему на встречу.

"Только попробуй вмешаться и на коленях будешь стоять ты" - парень говорил это взглядом.

— Громче, — спокойно произнесла Трис, глядя на служанку сверху-вниз.

От прежней уверенности не осталось и следа. Всё её нутро поглотил животный страх перед смертью, ведь глядя в эти холодные, пропитанные ненавистью глаза, она поняла что Беатрис не блефует и готова встретить без промедлений.

— Прошу, не убивай меня, — холодный метал упёрся в её лоб сильнее. — Я сделаю всё что захочешь.

— Всё что захочу? В таком случаи... Сыграем в русскую рулетку.

— Что?

— Мне неизвестно заряжен револьвер или барабан сейчас пуст. Если повезёт, ты выживешь, если нет - сдохнешь.

— Госпожа... — всхлипнула девушка.

Бежать некуда, это тупик: по обе стороны от Блейк стоят два огромных мужчины, что схватят девушку прежде чем она сумеет скрыться.

— Как мы заговорили, — усмехнулась Беатрис, опуская палец на спусковой крючок. — Уже поздно, Зара, нужно было раньше следить за выражениями. А теперь, я настоятельно советую вспомнить все молитвы, которые ты когда либо знала, и надеятся на удачу.

Минута ожидания казалась вечностью. Трис специально изнемогала служанку морально, оттягивала момент, что бы насладиться зрелищем, ведь солгала и знает, что в барабане два патрона. Убьёт она Зару или нет - не имеет никакого значения, сейчас она хотела поставить выскочку на место и дать понять всем остальным, что подобное поведение карается очень жестоко.

Зара зажмурилась, когда Блейк всё же нажала на курок, но выстрела не последовало.

Девушка обмякла и свалилась на колени, сглатывая ком в горле, что перекрывал ей воздух.

— На этот раз тебе повезло, но в следующий... — Беатрис схватила служанку за лицо и пальцы крепкой хваткой вцепились в её челюсть. — Барабан будет полностью заряжен, и удача тебе не поможет. Так что держи рот на замке и задействуй свой язык исключительно по прихоти Френка.

С этими словами она собиралась уйти, но остановилась в паре шагов, когда позади послышался громкий хохот.

— Да что ты о себе возомнила?! — Зара сорвалась на крик. Адреналин смешался со страхом, выливаясь в злость. — Ты ничего из себя не представляешь, Беатрис, и главой клана в любом случаи станет Френк! — Блейк обернулась, смерив девушку помутневшим от злобы взглядом. — Убьёшь меня? Не смеши, у тебя духу не хватит! Ты будешь такой же никчёмной и бездарной, как твой папаш...

Речь прервалась одним чётким выстрелом в лоб.

Зара в ту же секунду свалилось наземь: её голова с глухим звуком ударилась о мраморную поверхность пола, конечности безвольно расползлись в стороны, глаза были широко распахнуты, а на приоткрытых губах застыла недосказанная фраза. Багровая лужа медленно растекалась под её бездыханным телом, постепенно пропитывая белоснежный фартук.

Она умерла моментально.

Беатрис скрипя зубами могла стерпеть высказывания в свою сторону, но говорить что-то про своего отца не позволит никому.

Такая картина не из лёгких, и очевидно, что у кого-то это могло вызвать тошноту или, как в случае с одной из служанок, рвоту.

Большая часть присутствующих застыла в ужасе от представшего перед ними зрелища, но прежний состав - горделиво подняли головы в поддержку своей госпожи. Ни у кого из них не возникло жалости к убитой девушке, ведь каждому пришлось прочувствовать на себе её неоправданное тщеславие, она пользовалась ими, как игрушками, и утопала в самолюбии лишь из-за того, что была приближённой к Френку Ньюману. Одно дело, когда ты помыкаешь пешками, другое - открыть рот на королеву шахматной доски. Служба в мафии научила, что одно неправильное слово в сторону главы или наследника клана карается смертью, но Зара была слишком недалёкой и самоуверенной, за что поплатилась, демонстрируя прелесть устоев в мире мафии.

— От тела избавиться, — сухо приказала Беатрис. В то время как двое мужчин из охраны принялись поднимать труп, она взглянула на бедняжку, чей желудок вывернуло наизнанку от увиденного. — Как тебя зовут?

— Ноа, — она не осмелилась поднять взгляд на ту, кто только что хладнокровно убил человека и глазом не моргнув, поэтому говорила глядя в пол.

Ей было боязно, она дрожала от страха быть убитой за любое сказанное слово.

— Себастьян, будь добр, помоги Ноа.

— Конечно.

Дворецкий принялся поднимать служанку на ноги, в то время как из её глаз градом лились слёзы отчаянья от осознания куда она попала и что может ждать впереди.

— Кто-то ещё хочет высказаться? — ровным тоном Беатрис обратилась к прислуге. В ответ она получила лишь тишину, изредка прерываемую всхлипами уходящей служанки. — Хорошо. Тогда слушайте меня внимательно. Те, кто был принят на должность Френком, кроме Ноа, вы уволены и должны покинуть поместье до конца этого дня. Если кто-то из вас посмеет распространять любую информацию,  полученную в этих стенах - убьют вас и ваших близких. Ясно?

— Да, — тихо ответил кто-то из присутствующих.

— А остальные готовы к смерти? — она вопросительно вздёрнула бровь.

— Понятно! — в унисон произнесли остальные.

— Свободны, — дождавшись момента пока в зале останутся лишь те, кто уже успел заслужить доверие долгим сроком службы, Беатрис продолжила: — С каждым из вас я проведу беседу лично, вы должны будете рассказать всё что происходило за время моего отсутствия и доложить о всех мелочах. Время аудиенции я сообщу завтра. Если есть какие-то вопросы, можете задать их сейчас.

— Госпожа, — подала голос Арлет.

— Слушаю.

— А что на счёт должностей? — поинтересовалась девушка.

— Всё остаётся прежним. На должности главной горничной остаётся Лоррейн, а заместитель, соответсвенно, ты, — получив кивок в знак согласия, она вновь осмотрела присутствующих. — На сегодня с вас достаточно, свободны.

С последним отданным приказом она направилась к лестнице, а в след за ней отправился Теренс.

— Трикс, — окликнул её парень, когда увидел, что девушка старательно разминает правое запястье круговыми движениями.

— Чего тебе?

Вместо слов он аккуратно взял её за руку и увидел как сильно она дрожит.

"Всё-таки ты не привыкла отнимать чью-то жизнь. Какой бы жестокой и неприступной ты не пыталась казаться, остаёшься ранимой и сентиментальной" — про себя размышлял Теренс.

— Отдача сильной была, — пояснила девушка. — Всё нормально, Теренс, просто дай мне отдохнуть.

— Болит ведь, давай я мазью помажу?

— Не отцепишься же, — насупилась Трис.

— Ещё и отчитаю, за то что пользовалась одной рукой оружием с такой сильной отдачей, — усмехнулся парень.

*** *** ***