Глава IV

У Качели Забвенных 13 июня 2018 г. в Царстве Снов1 января 2018 г. в мире Морфеи

Лорд Кошмаров пригласил меня на пир, достойный королевских чертогов. Стол ломился от изысканных яств — блюда, словно сошедшие с полотен готических художников. Но среди всех даров самое бесценное — дневник. Лорд Кошмаров подарил мне дневничок воспоминаний, переплетенный в кожу полночной тьмы.

Благодарю вас, Лорд моих Кошмаров ; )

Внезапный шорох, похожий на шелест сухих листьев, раздаётся за спиной Морфеи. Её сердце пропускает удар. Она резко оборачивается, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

— Эй! — голос Морфеи эхом разносится по саду, но в ответ — лишь протяжный шёпот ветра, играющего с листьями древних деревьев.

Девочка напряжённо вглядывается в сгущающиеся сумерки. Тени, словно живые существа, извиваются у её ног. Воздух становится густым, почти осязаемым, наполненным предвкушением чего-то недоброго.

Лёгкое дуновение ветра касается её лица, принося с собой запах увядающих листьев и чего-то неуловимо тревожного. Платье девочки колышется в такт невидимому дыханию, бисер тихо позвякивает, создавая странную, почти зловещую.

Взгляд девочки мечется по сторонам, пытаясь уловить движение, найти источник того, что потревожило её слух. Но вокруг — лишь безмолвные деревья, застывшие в вечерней тишине, и танцующие в их кронах последние лучи заходящего солнца.

Тишина давит на уши, становится почти физической, словно невидимая рука сжимает горло. И только ветер продолжает свою таинственную песнь, будто насмехаясь над её страхом.

Но Морфея не из тех, кто отступает перед страхом. Её глаза вспыхивают решимостью, а голос звучит твёрдо и уверенно:

— Если хотите уйти — уходите. А я не собираюсь убегать от теней и шорохов.

В её словах звучит такая внутренняя сила, что даже тени, кажется, замирают в нерешительности, а ветер на мгновение прекращает свою зловещую песнь.

Целый день Морфея проводит в обществе пера и чернил, словно пленница собственных воспоминаний. Страницы дневника одна за другой наполняются ее мыслями, словно капли дождя наполняют высохшую чашу.

Я — Сновицкая Морфея Имажиновна, рожденная 11 марта 2004 года в старой деревне Дрёмград.

Мою маму зовут Василиса, а папу Мирослав. Братьев: Морвен и Виван, а сестру — Мирослава.

Исписывает Морфея половину — ровно столько, сколько нужно, чтобы рассказать о себе настоящую. Каждая строчка пропитана ароматом прошлого, каждый символ хранит частичку ее души. Слова льются рекой, не спрашивая разрешения. Они танцуют на страницах, создавая узоры из событий, чувств и мыслей. Перо скользит по пергаменту, оставляя следы ее грёз и кошмаров.

Однажды застала маму за странным занятием — она пыталась научить нашего кота видеть вещие сны. Говорит, что если его правильно погладить по шерсти против роста, то он начнёт пророчествовать. Папа посмеялся и называл её «мамой-снотолковательницей».

А в том году в сентябре моя Сестренка Мирослава объявила себя «королевой кошмаров» и теперь пугает всех нас историями про зубастых плюшевых медведей. Папа сказал, что если она не прекратит, то он превратит её в персонажа её же кошмаров. Мирослава на это только хихикнула и заявила, что уже придумала, как он будет выглядеть в её снах.

В памяти Морфеи навсегда остались эти удивительные дни, проведённые с Лордом Кошмаров и другими существами этого странного Царства Снов:

Знаете, раньше я боялась Лорда Кошмаров. Думала, что он злой и страшный. Но как же я ошибалась!

Почти каждое утро мы с ним гуляли по волшебному лесу. Там такие удивительные деревья — их листья светятся, как будто в них спрятаны маленькие огоньки! А между стволами летают серебристые искорки. Иногда к нам присоединялись Лунные Проводники — они порхали рядом, словно призрачные тени, и рассказывали свои истории. Их глаза светились мягким голубым светом, а голоса были такими мелодичными!

А ещё в лесу часто встречались Спящие Мертвецы — они стояли неподвижно среди деревьев, словно стражи древних тайн. Поначалу я их боялась, но они оказались очень дружелюбными. Особенно запомнился один — он умел создавать вокруг себя светящиеся узоры из тумана.

Однажды мы набрели на удивительный магазин в форме полной луны. Представляете? Он весь из прозрачного лунного камня, а внутри — настоящая сказка. Там живёт добрая Фея Грез, которая встречает каждого посетителя с улыбкой.

В этом магазине... О, сколько там всего удивительного! Куклы, которые светятся в темноте, меняют облик и даже рассказывают сказки! А сладости... Звёздные леденцы, конфеты со вкусом облаков, пирожные, тающие как утренняя роса.

Я выбрала маленькую куколку с волосами из лунного света и конфеты «Звёздный дождь». Лорд Кошмаров был так добр — разрешил мне взять всё, что захочу. Лунные Проводники помогли мне выбрать самые красивые сладости, а Спящие Мертвецы охраняли нас, создавая вокруг магазина защитный круг из светящихся нитей.

Фея Грез приняла оплату блестящими монетами, отчеканенными из чистейшего золота. Эти монеты, известные как Кошмаран, являются главной валютой в Царстве Снов. На аверсе каждой монеты искусно выгравирован величественный профиль самого Лорда Кошмаров — его пронзительный взгляд, обрамлённый тёмными локонами, и характерные черты лица, которые невозможно спутать ни с чем. При определённом освещении на монетах можно разглядеть едва заметные узоры. Говорят, что каждая такая монета хранит частичку силы своего повелителя, а потому считается не просто средством обмена, но и своеобразным талисманом, приносящим удачу в ночных странствиях. Монеты приятно тяжелы на вес, а их гладкая поверхность отражает мерцающий свет, создавая впечатление, будто в них заключена сама сущность Царства Снов.

Мы часто заходили в этот магазин. Фея всегда готовила для меня что-то особенное. Мы пили чай из лепестков ночных цветов и болтали обо всём на свете. Лунные Проводники пели нам свои песни, а Спящие Мертвецы создавали удивительные световые представления.

Но были и другие моменты... Мы часто устраивали весёлые споры. Например, однажды поспорили, кто лучше умеет танцевать у костра. Лунные Проводники порхали в воздухе, создавая светящиеся узоры, Лорд Кошмаров двигался плавно и грациозно, а я пыталась повторять за ними. Получалось, конечно, смешно! Я сотру им память!

А ещё мы любили подшучивать друг над другом. Спящие Мертвецы пугали нас внезапными появлениями, а Лунные Проводники прятали вещи. Но все эти шалости всегда заканчивались смехом.

Особенно запомнился один вечер, когда мы все немного повздорили. Каждый отстаивал своё мнение, и атмосфера стала напряжённой. Но тут Фея Грез приготовила свой волшебный суп — он был из лепестков звёздного мака, искр северного сияния и капель утренней росы. Когда мы попробовали это блюдо, все разногласия как будто растворились. Тепло супа согрело не только наши тела, но и души.

Теперь я знаю: не важно, как выглядит существо снаружи. Важно то, что у него в душе. Лорд Кошмаров, Лунные Проводники и даже Спящие Мертвецы научили меня этому. И я так благодарна им за эти дни.

Надеюсь, когда-нибудь я смогу вернуться в этот волшебный магазин, снова встретиться с Феей Грез, Лунными Проводниками и Спящими Мертвецами, потанцевать у костра и отведать тот удивительный суп. А пока буду хранить эти воспоминания в своём сердце и в дневнике.

Из чащи леса доносятся призрачные голоса — это Лунные Проводники вновь исполняют свой таинственный Лунный Вальс:

В темноте ночной мы летим,Светит нам луна, мы не спим.Мы — Лунных Проводников род,Нас никто не перечтёт!О-о-о, в танце кружимся,О-о-о, в небе таем,О-о-о, сны храним мы,В лунном свете знаем!Мы порхаем между звёзд,Бережём волшебных грёз,Каждый сон храним мы свято,Не дадим пропасть ни капли!Сквозь туман и сквозь туман,Провожаем в мир обман,Где реальность не важна,Где царит лишь тишина!В лунном свете мы летим,Сны чужие бережём,И в ночи мы не одни —Мы с тобою, милый дом!

Мелодия их песни серебристая паутина, окутывает лес, а голоса, переплетаясь, создают волшебную гармонию. Морфея замирает, прислушиваясь к этому чарующему звуку, а затем, очнувшись от очарования, аккуратно макает перо в чернильницу и продолжает записывать свои воспоминания в дневник, стараясь запечатлеть не только слова, но и то волшебство, что разлито в воздухе.

2 декабря Папа заявил, что научился контролировать свои сны и теперь может там делать всё, что захочет. Братья тут же попросили его принести им оттуда конфеты. Он, конечно, «принёс» — и теперь у Морвена и Вивана во рту какой-то странный привкус. Говорят, конфеты были из облаков и пахли дождём.

Наша семья — это просто цирк какой-то! Мама до сих пор верит в свои «кошачьи пророчества», папа всё ещё пытается впечатлить братьев своими «сновидческими подвигами», Мирослава продолжает терроризировать нас своими кошмарами, а братья всё ещё спорят, кто круче летает во сне. И знаете что? Я люблю их всех за это безумие!

А ещё они научили меня главному — никогда не воспринимать жизнь слишком серьёзно.

А сейчас я одна...

И Морфея заплакала.

Сердце, будто тяжёлый камень, опускается в груди, дыхание перехватывает, словно невидимая рука сдавила горло. Солёные слёзы катятся по щекам, боль пронзает насквозь.

Но внезапно приступ слабости проходит. Морфея утирает мокрые дорожки с лица, решительно закрывает дневник.

«Иногда мне хочется забиться в самый тёмный угол комнаты, где даже свет не проникает, где можно спрятаться от всего мира. Зарыться в одеяло, как в кокон, и просто плакать, пока слёзы не закончатся. Плакать от тоски, от одиночества, от того, что всё вокруг кажется чужим и неправильным.

Но я знаю — время для этого ещё придёт. Время для слёз, для тихой боли, для того, чтобы дать волю всем этим чувствам. Сейчас нельзя. Сейчас нужно быть сильной, нужно держаться.

Больше всего на свете я хочу домой. Туда, где пахнет маминой выпечкой, где папа рассказывает свои нелепые истории, где Мирослава дразнит братьев, а братья в ответ строят ей рожицы. Где всё такое знакомое, такое родное. Где я — это просто я, а не какая-то жемчужина чужого мира.

Холодные пальцы страха сжимают моё сердце всё крепче с каждым днём. Я благодарна за то тепло, которое дарят мне здесь, за приют в чужом дворце, за заботу Лорда Кошмаров... Но это не мой мир. Эти стены никогда не станут мне родными, как бы я ни старалась привыкнуть к их мрачной красоте.

Самое страшное — я чувствую, как теряю воспоминания. По капле, по кусочку, память растворяется в тумане забвения. Я пытаюсь ухватиться за воспоминания, как утопающий за соломинку, но они ускользают, оставляя после себя лишь пустоту.

Дорога от школы домой... Всего лишь путь, который я проходила сотни раз, но теперь он превратился в лабиринт, из которого нет выхода. Как бы я ни старалась нарисовать его в своём воображении, он размывается, тает, словно утренний туман. Это пугает меня до дрожи, до ледяного пота на лбу.

Время течёт вспять, унося с собой не только воспоминания, но и саму мою сущность. Скоро...скоро от меня не останется ничего. Ничего, что могло бы узнать родное лицо, улыбнуться братьям, обнять родителей. А когда я вернусь — если вернусь — их уже не будет. Они будут смотреть на меня чужими глазами, и я буду чужой в собственном доме. А братьев и сестер не будет. Не будет...»

С душераздирающим плачем Морфея рухнула на колени, её тело содрогается от рыданий. Костлявые пальцы до крови впиваются в ладони, словно пытаясь удержать ускользающую реальность, пока слёзы струятся по щекам двумя бурными ручьями.

«Боже, как же страшно осознавать собственную растворяющуюся реальность! Страшно до крика, до боли в груди, до невозможности дышать. Я цепляюсь за остатки памяти, как за спасательный круг в бушующем море кошмаров, но он тонет, утягивая меня за собой в бездну забвения... Хочу домой, где можно быть собой. Где не нужно притворяться храброй, где можно просто быть. Просто быть дома...»

По милости Лорда Кошмаров Морфея обрела приют в его дворце — мрачном и прекрасном одновременно. Ее комната распологается в самом сердце уютного крыла, где каждый камень дышит историей. С балкона открывается завораживающая панорама на Звёздную лагуну — место, где море становится зеркалом небес. Здесь, под неполной голубой луной, звёзды отражаются в кристально чистой воде, создавая иллюзию, будто небо и море слились воедино.

После сытного ужина, особенно девочке понравился запечённый лунный кристалл — изысканное блюдо, словно сотканное из лунного света. Хрустящая корочка скрывала нежную сердцевину, тающую во рту. Она любовалась красотами ночи, пока старинные часы на стене отмеряли время, раскрывая свои механические лепестки. В шкафу прятались удивительные платья: одно хранило в своём чреве часы, пульсирующие розовым светом, другое — целую библиотеку теней.

Горячая ванна в комнате, украшенной живыми цветами, стала моментом умиротворения. Открытый балкон пропускал шёпот ночного леса, пение птиц и таинственные мелодии проходящих мимо Теневиков.

Через распахнутое окно в комнату врывается лёгкий, чуть прохладный ветерок, принося с собой ароматы ночных цветов и шелест листвы. Его нежное прикосновение колышет полупрозрачные занавески, создавая причудливую игру света и тени на стенах. Воздух наполняется свежестью, а каждая его струйка словно рассказывает свои таинственные истории, донося до слуха далёкие звуки ночного сада. Мягкая кровать с невесомым бельём манит отдохнуть. Балдахин опускается, словно защищая от внешнего мира, а подушка становится верным другом в минуты раздумий.

В памяти всплывает недавний разговор с Лордом.

***

— Наказали ли вы Лунных Проводников? — спрашивает Морфея, наслаждаясь пряничным нектаром, чей вкус напоминает спелый персик.

В зале раздается звон посуды — Лорд Кошмаров наполняет свой вороний бокал чёрным вином. Трещит камин, аромат леса смешивается с запахом дождя, стучащего в окна.

— Нет. Только никому не рассказывайте, иначе придётся наказать. — улыбается он, отпивая глоток.

— Я думала, вы злой.

— Это естественно для вашего мира, — отвечает он, поднося к губам кусочек лунного кристалла. — Знаете, жемчужина моего мира, в вашем мире тоже жаждут кошмаров. Люди ложатся спать, мечтая о снах, способных разбудить бурю эмоций, недоступных в реальности. Знаю, это не про всех, но и нам бывает не вкусно.

Его последние слова заставляют Морфею смеяться.

***

— Ты и правда будешь спать? — звонкий голос прорезает сон Морфеи, словно острый нож. Она резко открывает глаза, вглядываясь в пустоту перед собой. — Я здесь, — шепчет невидимый собеседник, и девочка, соскочив с кровати, бросается к тёмному углу.

Из тени вылетает странное существо: его тело переливается, словно мыльные пузыри в солнечных лучах, тонкие крылья, почти прозрачные, рассекают воздух туманными узорами, а хвост заканчивается мерцающей кисточкой из светящихся нитей, большие глаза с вертикальными зрачками излучают мягкий, гипнотический свет.

— Нельзя так врываться в чужие комнаты! — кричит Морфея, указывая на дверь. — Что тебе нужно?

— Ох, ну не кричи, — театрально зевает существо.

— Не указывай, что мне делать в моей комнате! — прерывает его Морфея.

— Это не твоя комната, девочка. Всё это принадлежит Лорду Кошмаров.

— Пока он позволил мне жить здесь, она моя! — огрызается Морфея, сжимая кулаки.

«Какой наглый! Вломился без спроса и ещё дерзит!» — кипит внутри неё гнев.

Существо, кружась у окна, предлагает:

— Повеселимся? Одному так скучно!

— Повеселимся? И что же мы будем делать?

Не дожидаясь ответа, оно хватает её за руку, резко дёргает к себе. Морфея успевает лишь вскрикнуть, как земля уходит из-под ног. Падение. Ужас.

«Конец?» — проносится в голове, но сильные крылья подхватывают её в последний момент.

Их взгляды встречаются. В тёмных карих глазах существа Морфея видит одновременно хитрость и мудрость тысячелетий.

Плавно приземлившись, существо спрашивает:

— Хочешь повторить?

Морфея, оцепеневшая от страха, приходит в себя:

— Я могла погибнуть! Нельзя так поступать! Нельзя! Иль ты смерти моей желаешь!?

Её гнев внезапно сменяется истерическим смехом. Существо склоняется над ней, его голос проникает в самое сознание:

— О, как забавно наблюдать за этой хрупкой человеческой природой...Когда ваше сердце готово выпрыгнуть из груди, когда смерть дышит вам в затылок — что происходит с вами? Ах, как интересно...

Он делает паузу, наслаждаясь её смятением.

— В такие мгновения ваш организм выбрасывает коктейль страха и силы. Вены пульсируют расплавленным золотом, разум затуманивается первобытным ужасом. И знаете что? Ваше тело начинает смеяться над собственной гибелью!

Его глаза вспыхивают голубым огнём.

— Это примитивный механизм защиты. Ваш разум пытается справиться со страхом через смех, словно говоря: «Я не боюсь, я жив!» Как забавно... Тысячи лет эволюции, а вы всё те же — смеётесь перед лицом смерти.

— Ты пытаешься меня напугать? — неуверенно произносит она. — А мне не страшно.

Внезапно существо меняется. Его облик тает, превращаясь в высокого, стройного мужчину: элегантный винтажный наряд, чёрные перчатки, тёмные, как ночь, волосы и хищные глаза, проникающие в самую душу.

Но больше всего поражает его улыбка — хищная и завораживающая одновременно. Она появляется медленно, словно ядовитый цветок, раскрывающий свои лепестки в темноте. Левый уголок рта поднимается чуть выше правого, создавая асимметричный, почти зловещий изгиб, который, однако, придаёт его лицу необъяснимое очарование.

В этой улыбке — всё его существо: и сарказм, искрящийся в глубине глаз, и харизма, разлитая в воздухе вокруг него. Она словно обещает что-то неизведанное, манит и пугает одновременно. Когда он улыбается, его хищные глаза, проникающие в самую душу, начинают светиться особым внутренним огнём, делая улыбку ещё более опасной и притягательной.

Эта улыбка — как печать его сущности, в ней читается тысячелетняя мудрость и извечное одиночество, благородство и коварство, сила и уязвимость. Она — оружие, которым он владеет виртуозно, и щит, за которым прячется его истинная природа.

— Это делает вас ещё более вкусными для меня... Ваша смесь страха, адреналина и смеха — настоящий деликатес. — шепчет он, наклоняясь ближе.

Морфея замирает, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

— Ты не уйдешь, не спасешься от оков. Морфесса, сладких снов... — его голос эхом разносится, оставляя девочку наедине с леденящим душу осознанием.

***

В её сне разливается палитра ярких красок. «Мама» — шепчет Морфея, Василиса стоит у окна, и улыбка играет на её лице, словно солнечный луч, согревающий комнату. За окном льется золотое сияние полуденного солнца. Мирослав, отец, вместе с братьями — Виваном и Морвеном — хлопотают над столом, превращая его в алтарь семейного уюта. А в углу Мирослава поглощает старый мультфильм «Том и Джерри» 1940 года, погрузившись в мир забавных погонь и приключений.

Морфея зовёт родных, выкрикивая их имена, но голос ее тонет в вязкой тишине сна. Они оборачиваются к ней, их лица искажаются в странном танце теней. Один за другим они окружают её, и их губы беззвучно шевелятся, повторяя зловещую мантру:

— Домой пора, скоро тебя не станет. Домой пора, скоро тебя не станет.

Она инстинктивно шарит по карманам джинсов в поисках дневника воспоминаний, но пальцы натыкаются на гладкую ткань платья. Паника сжимает сердце.

— Это же я! Я — Морфея! — кричит она, но голос теряется в нарастающем вихре тьмы.

Мир, который она знает, начинает таять, словно воск под пламенем свечи. Цвета блекнут, звуки растворяются в пустоте, и вот уже она погружается в абсолютную черноту, где нет ни верха, ни низа, ни сторон.

— Мой для тебя подарок, жемчужина моего мира, — раздаётся голос Лорда Кошмаров, и в самом сердце тьмы вспыхивает его силуэт, словно звезда в беззвёздной ночи.

Приглушённые голоса и щебетание птиц пробуждают её. Тёплый луч солнца проникает через окно, согревая Морфею. Отдалённые шаги и голоса мягко вытаскивают девочку из глубокого сна.

Морфея медленно открывает глаза и потягивается в кровати, сладко зевая. На столе её ждёт удивительный букет цветов.

В центре композиции величественно возвышается чёрная роза — королева ночи, окружённая свитой из бордовых и фиолетовых оттенков. Её лепестки, словно выточенные из обсидиана, отражают тусклый свет, создавая загадочные блики. Вокруг неё, словно стража, расположились лилии-калла, их белоснежные горлышки окрашены в бордовый цвет, будто покрытые багрянцем заката.

Герань с алыми соцветиями напоминает капли крови на снегу, а эустомы создают фон сумеречного неба. Чертополох добавляет композиции остроты и защиты, его шипы поблёскивают в полумраке.

Вся композиция обрамлена паутиной, которая словно окутывает цветы, придавая им ещё больше таинственности. Кристаллы мерцают в глубине букета, словно звёзды в тёмной ночи. Веточки с сухими ягодами добавляют композиции текстуры и глубины, а перья ворона создают ощущение мистического полёта.

Этот букет — воплощение готической эстетики, где красота и мрачность переплетаются в едином танце теней и света, крови и вечности.

Рядом лежит письмо с лавандовой печатью и росписью:

Доброе утро, жемчужина моего мира. У меня для вас прекрасные новости. Сегодня вы вернётесь домой. Завтрак внизу, приятного аппетита. Ждём вас у древней Качели Забвенных в Саду Заблудших Душ.

С почтением,Лорд ваших Кошмаро.

Морфея не верит своим глазам.

— Домой?! Я вернусь домой! — девочка спрыгивает с кровати и, кружась с одеялом, исполняет импровизированный вальс. Она с улыбкой распахивает окна и кричит:

— Я возвращаюсь домой!

Её взгляд падает на шкаф, где висит чудесное платье невероятной красоты. Морфея откладывает одеяло и внимательно разглядывает наряд. Длинное, пышное, роскошное платье украшено драгоценным лавандовым бисером. Золото свисает с него, а само платье тёмно-синее. Золотые цепи извиваются по ткани, словно змеи, а сзади красуются лепестки чёрных и бордовых роз. Платье словно создано для рыцарской леди.

После завтрака Морфея, сияя от счастья, мчится по лестнице наверх. Она надевает платье и любуется собой, кружась перед зеркалом. Вокруг неё кружатся Тени, решившие заговорить с девочкой.

— А что ты будешь делать, когда вернёшься домой? — спрашивает Тень, пролетая от стены к шкафу.

— А ты...вы...кто? — удивлённо взмахивает ресницами Морфея.

— А ты очень-очень хочешь вернуться?

— Оставайся... — шепчет другая Тень. — Останешься?

— Извините, но я уж очень хочу домой! — с искренней тоской в голосе произносит Морфея.

— И всё же этот мир мог бы стать твоим настоящим домом, — задумчиво произносит одна из Теней.

— Нет, — качает головой девочка. — Мне так не хватает родных... Так хочется обнять маму, папу, братьев, Мирославу... — её голос дрожит, а пальцы нежно скользят по роскошной ткани платья.

— Что ж, если такова твоя судьба... — вздыхает Тень. — Передай им наш низкий поклон, — и с этими словами призрачные фигуры растворяются в воздухе, оставляя после себя лишь лёгкое дуновение.

В этот момент в дверь раздаётся настойчивый стук:

— Морфея, спускайся скорее! Время не ждёт! — доносится голос из-за двери.

— Иду! Иду! — торопливо отвечает девочка, сражаясь с непослушными застёжками и завязками роскошного наряда. Цепочки платья путаются в её руках, словно живые.

В её голове крутятся мысли: «Неужели это правда? Я наконец-то вернусь домой! Как же я ошибалась насчёт Лорда Кошмаров... Он оказался не таким уж страшным. Даже наоборот — благодаря ему я снова увижу своих родных...»

Её сердце переполнено предвкушением встречи, а в душе расцветает надежда на воссоединение с семьёй.

Солнце медленно клонится к закату, окрашивая Сад Заблудших Душ в золотисто-багряные тона. Древняя качель, словно призрак прошлого, покачивается на лёгком ветру, приглашая Морфею в своё таинственное путешествие.

Девочка, одетая в роскошное платье, украшенное лавандовым бисером и золотыми цепями, спускается по мраморной лестнице. Её шаги лёгкие и торопливые, в глазах — блеск предвкушения.

У качели её ждёт Лорд Кошмаров. Его силуэт, окутанный дымкой сумрака, выглядит величественно и загадочно. Рядом с ним стоят Лунные Проводники — бледные фигуры в серебристых одеяниях, их глаза светятся мягким голубым светом.

— Добро пожаловать, жемчужина моего мира, — произносит Лорд, склоняя голову в поклоне. — Ты готова к путешествию?

Морфея кивает, не в силах скрыть радостную улыбку.

— Да, готова!

«Я так хочу вернуться домой...» — загадывает желание Морфея, поднимая взгляд к мерцающим звёздам. Кажется, сама ночь прислушивается к её мечте.

В тёмном небе звёзды подмигивают ей в ответ, а луна бросает на землю серебристый свет. В этот момент девочка чувствует себя такой маленькой и беззащитной, но в то же время — невероятно сильной в своей надежде.

Спящие Мертвецы появляются из тени деревьев, их полупрозрачные фигуры создают вокруг них ореол таинственности. Они образуют почётный караул, как стражи древнего ритуала.

Лорд Кошмаров протягивает руку:

— Позволь мне сопроводить тебя. Путь к лабиринту неблизок.

Морфея вкладывает свою маленькую ладонь в его руку, скрытую в перчатке, чувствуя странное тепло.

Они движутся через сад, где цветы источают призрачный свет, а деревья шепчут древние тайны. Феи Грез порхают вокруг, осыпая путь волшебным сиянием, делая каждый шаг Морфеи лёгким и воздушным.

Вскоре впереди появляется величественная арка, ведущая в лабиринт. Драконы Снов парят над входом, их крылья отбрасывают причудливые тени на древние камни.

— Вот он, путь к твоему дому, — говорит Лорд Кошмаров, останавливаясь у входа. — Помни: только твоя вера и смелость помогут тебе найти выход.

Морфея, полная надежд и ожиданий, делает первый шаг в лабиринт. За её спиной раздаётся шёпот Хранителей:

— Пусть путь будет лёгким, а цель — достижимой... — тихо произносят Хранители, их голоса сливаются в единую мелодию.

— К чёрту! — внезапно взрывается один из Лунных Проводников, его голос звучит резко и дерзко.

— Тише! Ты всё испортишь! — шипит ему в ответ другой, бросая гневный взгляд.

Морфея, не в силах сдержать эмоции, звонко смеётся. Её смех эхом отражается от стен лабиринта, создавая волшебную атмосферу.

— Спасибо вам! — девочка низко кланяется, её платье шелестит, касаясь камней. — Если бы не ваша помощь, я бы никогда не нашла дорогу. Вы стали мне настоящими друзьями.

— Вернись в свой дом, но не забывай о нас, — произносит один из Хранителей, его голос полон нежности.

— Мы будем скучать! — неожиданно признаётся тот самый непокорный Лунный Проводник, и в его словах слышится искренняя привязанность.

— Не оборачивайся, — мягко советует Лорд Кошмаров, — так будет легче попрощаться.

Морфея, с трудом сдерживая слёзы, посылает друзьям свою самую светлую улыбку. Она машет рукой, её движения полны благодарности и лёгкой грусти.

С каждым шагом девочка всё дальше уходит в глубины лабиринта, её силуэт постепенно растворяется в полумраке. Она идёт вперёд, стараясь не оборачиваться, чтобы не увидеть тоску в глазах тех, кто стал ей так дорог.

«Вот и всё... Я возвращаюсь домой», — думает Морфея, но в глубине души понимает, что часть её сердца навсегда останется в этом удивительном мире снов.

Но никто не знает, что за этой аркой начинается путь, ведущий совсем не туда, куда верит юная путешественница. Никто, кроме Теневого Верховного, наблюдающего за происходящим из тени, где его зловещая улыбка становится всё шире.