Глава I

Среди множества тусклых безделушек, словно забывших свой истинный свет, взгляд Морфеи невольно останавливается на лавандовой шкатулке. Она возвышается на верхней полке, словно древний артефакт, терпеливо ожидающий именно её прикосновения. Потускневшее серебро покрывает замысловатые узоры, которые, кажется, оживают при каждом движении взгляда, словно пытаясь вырваться из оков времени.

«Мне очень уж хочется открыть эту шкатулку» — думает девочка.

И шепчет едва слышно: «Просто посмотрю», — и её рука медленно тянется к прохладной поверхности шкатулки. Стоило её пальцам коснуться потемневшего металла, как шкатулка словно пробуждается от многовекового сна. Она трепещет, будто умоляя забрать её, обещая раскрыть свои мрачные тайны.

«Какая дивная и необычная вещица!» — думает она, ощущая, как жизнь, словно приобретает иные насыщенные краски. Когда Морфея открывает крышку, её взору предстает принцесса в бордовом платье, застывшая в вечном танце. Но вместо ярких вспышек и мелодичных звуков, вместо кружащегося в волшебном вихре платья, в шкатулке царит гнетущая тишина. Принцесса выглядит безжизненной куклой, её глаза пусты, а губы безмолвны.

«Почему же тебя не починят?» —  задается вопросом Морфея, задумчиво поглаживая поверхность шкатулки.

Шкатулка сломана — её чары разрушены временем. В её глубине больше не было той силы, что могла бы оживить принцессу. Лишь тусклый свет, пробивающийся сквозь потемневшее серебро, напоминает о былой красоте и величии, которые теперь навсегда остались в плену этого древнего артефакта.

И в этот миг Морфея понимает — перед ней не просто шкатулка, а врата в мир, где мечты превращаются в кошмары, а тайны, скрытые за блеском серебра, способны поглотить душу.

— Понравилась? — внезапно раздается резкий голос хозяина лавки, словно эхо из другого мира. Его глаза сверкают в полумраке, как два изумрудных огонька. — А хочешь, я расскажу тебе легенду об эфмире? — предлагает лавочник, шарясь за прилавком, будто доставая оттуда тайны прошлого.

— О чём, о чём? — с любопытством спрашивает Морфея, не испугавшись его внезапного появления.

— Так называется шкатулка в твоих руках, — лавочник указывает на лавандовую шкатулку, мерцающую потускневшим серебром. — А знаешь ли ты, почему она лавандового цвета?

— Поделитесь со мной, — с нетерпением просит девочка.

— Хочешь конфетку? — интересуется мужчина, протягивая руку к конфетнице. Фантики шуршат в его руках, создавая зловещий звук.

— Нет, — качает головой Морфея. — Хочу услышать легенду.

— Боялся, что согласишься, — усмехается лавочник.

— Бойтесь, если я предложу вам конфетку, — хитро улыбается Морфея.

Морфея, хоть ей и было всего четырнадцать, всегда отличалась проницательностью и твёрдым характером. Она не была бунтаркой, но и не боялась идти против течения.

— Читали ли вы, милая, «Легенды о небывшем»? — спрашивает мужчина, протягивая руку к старой книге в чёрной обложке.

Его взгляд, словно молния, пронзает пространство и устремляется в зеркало, висевшее напротив. В отражении мерцают его изумрудные глаза — два бездонных омута. В этом взгляде читается вся мудрость веков и вся тьма, что таится в глубине антикварной лавки.

Перелистывая страницы, они издают тихий, приятный звук старого пергамента.

— Не читала.

Мужчина подходит ближе:

— Прочтите, — он протягивает ей книгу, от которой веет ароматом древности.

Морфея замечает на его указательном пальце перстень лавандового оттенка с бабочкой тёмно-синего цвета. Это украшение завораживает.

— Благодарю, — тихо произносит она.

Лавочник внимательно разглядывает Морфею с головы до ног. Её голубые джинсы необычно украшены: вместо обычного ремня талию обвивает золотая цепочка с завитками в форме сердечек. На карманах блестит белый бисер в форме треугольников с красными цветами внутри. У коленей поблёскивают заколки с фиолетовыми бабочками.

— Как вернёшься, — с загадочной улыбкой он указывает на книжный шкаф в самом тёмном и скрытном углу лавки, — поставь её вон на ту полку. Спасибо. — и, делая почтительный реверанс, исчезает за занавесью теней, оставляя Морфею одну в этом загадочном месте.

Мужчина сумел заинтриговать Морфею и ей уже нетерпится выяснить об этой легенде.

Продолжая своё неспешное исследование лавки, девочка всё больше погружается в удивительный мир старинных диковин, где каждый предмет хранит свою древнюю тайну.

Все это ручная работа и антиквариат, хозяин лавки потратил на это всю его жизнь.

Время здесь, казалось, остановилось, а пространство искривилось, создавая причудливые тени на стенах.

В полумраке мерцают сокровища: маленькие статуэтки, раскрашенные в неземные цвета, изображают луны всех форм и размеров, безлицых человечков с вытянутыми к небу руками, словно молящихся древним силам. Кольца, отливающие всеми цветами радуги, принимают формы змей, бутылок, часов, сердец, игральных карт и даже человеческих рук. Изящные платья и корсеты, которые невозможно было найти в обычных магазинах, словно сошли со страниц старинных модных журналов. Женские сумочки с золотыми замками, украшенные объёмными картинами, выгравированными с поразительной реалистичностью.

Но самым удивительным было собрание картин — от сказочных, где оживали фантастические существа, до пугающих, в которых таилась древняя тьма. Среди них Морфея замечает полотно, изображавшее ночной лес, столь реальный, что можно было услышать шелест листьев и далёкий зов ночных существ. Но самое невероятное — на картине отражается сам художник в процессе создания этой картины, запечатлённый в вечности.

— Как это возможно? — шепчет Морфея, не веря своим глазам. Её сердце забилось чаще, а кровь застыла от этого неземного зрелища. Залюбовавшись картиной, девочка вдруг осознает, что уже бы пора вернуться домой. Пока её не начали искать обеспокоенные старшие брат и сестра, не хочется лишней суматохи.

Без раздумий Морфея достает последние купюры из своего кошелька и аккуратно оставляет их на прилавке.

«Надеюсь, этого хватит. А если нет, верну вместе с книгой», — думает девочка, чувствуя, как её сердце сжимается от волнения.

За шторой в дальнем конце лавки что-то резко зашурашало, и Морфея от неожиданности вздрагивает. Она резко оборачивается, пытаясь сохранить храбрость.

— Чертей тебе в сновидения! — выкрикивает она, пытаясь напугать неизвестность. — Я тоже умею пугать!

Не желая стать безмозглой жертвой, как в классических фильмах ужасов, она хватает шкатулку с книгой и бросается к заднему выходу, ибо он ближе.

Страх вдруг пронизывает её насквозь, словно ледяная игла. Ей кажется, что её преследует не просто собственная тень, а нечто злое и коварное. Но Морфея не осмеливается обернуться — она лишь мчится вперёд, к садовому лабиринту, что раскинулся за лавкой.

Морфея в беге торопливо рассовывает свои сокровища — загадочную шкатулку и древнюю книгу — по потайным карманам рюкзака. Она тщательно застёгивает все молнии, словно оберегая самое ценное, что у неё есть. Затем, перекинув лямки через оба плеча, покрепче пристраивает рюкзак на спине, чувствуя, как он уютно прижимается к её телу.

Извилистые дорожки лабиринта теряются в густой темноте, а живые изгороди кажутся живыми существами, преграждающими путь. Они тянутся к ней своими острыми шипами, словно пытаясь удержать.

Слыша за спиной тяжёлое, прерывистое дыхание, она кричит:

— Поймай, если посмеешь!

И вот Морфея оказывается в лабиринте, который в ночной темноте уже не кажется сказочным.

Поворот за поворотом, и она окончательно заблудилась.

Мир вокруг неё исказился. Звуки стали глуше, воздух — гуще, словно пропитанный древним мраком. Она оказалась в мрачном ночном лесу, где деревья тянутся к небу чёрными, искривлёнными ветвями, похожими на когти чудовищ. Луна отбрасывает жуткие тени, словно зловеще улыбаясь и наблюдая за её страданиями.

Если бы у Морфеи были листок и ручка или фотоаппарат, она бы с ужасным вдохновением запечатлела эту необычайную картину.

Откуда-то доносится нежная мелодия, заставившая Морфею настороженно прислушиваться. С каждым звуком она пытается определить источник, пока внезапно не осознает — музыка исходит из шкатулки.

Добро пожаловать в Царство Снов, Морфея...