Глава 50

Золия были известным родом - третьим по богатству после Мирелов и Асталов. Основатель рода вывел тогда ещё неизвестный цветок, блестящий на солнечном свете, который в итоге стал символом Солиса. Солнечные лилии - так назвали это растение. Золия продавали их самым богатым людям в королевстве, а со временем начали вывозить за пределы Солиса.

Хоть дело и приносило роду немалую прибыль на протяжении многих десятков лет, и всё же один человек смог растратить почти всё. Фурд Золия стал главой рода после смерти своего отца, но пристрастий молодости так и не оставил. Он женился, завел ребенка: днем был примерным семьянином, а вечером играл в карты на деньги, проигрывая значительные суммы. Это длилось до тех пор, пока Фурд не увидел на своем столе десятки бумаг о невыплаченных долгах. Он погряз в них по уши. Продажа редких цветов не могла покрыть всё.

Как же Фурд обрадовался, когда его дочери исполнилось шестнадцать лет. Она была прекрасна: светлые волосы, голубые глаза, фарфоровая кожа без единого изъяна. Айрис стала достаточно взрослой, чтобы выйти замуж. Она была единственным спасением своего отца. Божественная внешность девушки привлекала всех. Самые известные семьи Солиса торговались за Айрис, чтобы улучшить гены своих внуков и правнуков. Красивая девушка для знатной семьи - радость, красивая девушка с внешностью богов - причина для больших вкладов.

- Я выбрал Мирелов, - сообщил однажды вечером Фурд. - Ты выйдешь за Рувора Мирела. Он станет следующим главным министром, так что будущее у тебя будет светлее некуда.

- Я не хочу выходить замуж.

Фурд поднял глаза:

- А я не спрашивал, Айрис. Я уже обо всем договорился. Будь хорошей девочкой и слушай отца.

Оставив всю обиду и злость, Айрис смиренно вышла за Рувора - старшего сына тогдашнего главного министра. Именно он должен был сменить своего отца в совете после его смерти. Айрис была достаточно умна, чтобы понять, насколько улучшится её жизнь в такой семье. Она не должна была знать ни горя, ни бедности.

Фурд Золия получил назначенную Мирелами цену за свою дочь и выплатил все долги. Жена взяла с него обещание больше не играть, но он умудрялся тайком ходить в свое любимое место, в котором собирались самые заядлые карточные игроки. Денег было достаточно, чтобы не волноваться о долгах.

В это время Айрис кланялись, её уважали, возвышали над всеми остальными. Она улыбалась посетителям семьи, завела знатных подруг, помогала своей свекрови с домашними делами.

Особняк Мирелов был большим, достаточно большим, чтобы его обитатели могли жить отстраненно друг от друга. Никто не слышал, когда Айрис плакала, никто не видел, как Рувор бил её. Его крики разливались эхом по комнате, но были слышны лишь слугам, которые научились не лезть в дела хозяев. Айрис сбилась со счета, на скольких из них смотрела с молчаливой просьбой о помощи. Слуги отводили взгляд, кланялись и исчезали раз за разом.

- Отец, я так больше не могу, - со слезами на глазах сказала Айрис, показывая синяки, которые прикрывала длинными рукавами платья даже летом. - Прошу, позвольте мне вернуться домой.

- Теперь твой дом здесь, Айрис, - ответил мужчина, осматривая дорогие картины в гостиной особняка Мирелов. - Посмотри на этот дом. Всё наладится, дорогая.

К тому времени Фурд успел завести еще несколько долгов и рассчитывал на помощь Мирелов. Для выплаты годились золотые монеты, платья и украшения, которые дарили Айрис её новые родственники. Он взял у нее несколько рубиновых ожерелий с обещанием, что решить проблему дочери.

- Да как ты посмела пожаловаться своему отцу? - крикнул Рувор, толкая жену в стену. - Кто такая ты, и кто такой он, чтобы указывать мне! Думаешь, что можешь делать всё из-за своего красивого личика? - мужчина потянул Айрис за волосы и задрал её голову, внимательно смотря в голубые глаза. - Если я захочу, то ты в миг его лишишься. Запомни это, Айрис. Больше не зли меня, иначе окажешься на улице.

Хлопок дверью.

Айрис съехала по стене и спрятала голову на коленях. Смотря на очередного слугу, игнорирующего её синяки, она поняла свою ошибку. Ожидание помощи от других - верная смерть. Сделай всё сам или умри. Общество не работало иначе.

Всё чаще Айрис подходила к младшему брату мужа. Они разговаривали, смеялись, гуляли в саду. Жоурен не ждал, что когда-нибудь станет главным министром, но Айрис собиралась вывести его из тени брата. Как девушка, она могла преуспеть, только выйдя за знатного мужчину. Её муж был ничтожеством, так что она собиралась поднять выше другого мужчину и сделать его своим.

Влюбив Жоурена в себя, она вбила в его голову мысль о возвышении. Он и сам захотел стать главным министром вместо старшего брата. Айрис нашла действенный яд и подливала его в кувшин, всегда стоящий на тумбе мужа. Каждую ночь он кашлял, хватался рукой за кувшин и наливал воду в прозрачный стакан. Когда приступ кашля прекращался, он прислонялся к Айрис и целовал её волосы. Только мысли о скорой кончине Рувора заставляли Айрис это терпеть. Она притворялась спящей и сжимала кулак, всеми силами стараясь не отвернуться от поцелуев, ведь у такого рода действий всегда были последствия.

Рувора похоронили на семейном кладбище. Ни у кого не возникло никаких подозрений, ведь Мирелы, особенно мужчины, отличались слабым здоровьем. Из-за него очень скоро умер глава семейства. Главным министром Солиса стал Жоурен. Айрис с огромной радостью приняла его предложение и вышла замуж во второй раз.

Жизнь должна была наладиться, вот только Айрис никак не могла забеременеть. Это очень злило Жоурена: ему хотелось как можно скорее завести сына, чтобы подтвердить свое место в роду. Все родственники только и ждали, чтобы занять его место.

- Госпожа Мирел, - с улыбкой поклонился Айрис мужчина, пришедший повидаться с её мужем. Он только недавно стал начальником стражи.

Мэй Кано был одним из самых доверенных людей короля.

Тем, что заинтересовало в нем Айрис, были зеленые глаза. Они сияли, как листья деревьев после дождя. Они были такими яркими и такими темными одновременно. Айрис сразу заметила эту темноту и была единственной, кто мог распознать её.

Она влюбилась. С ним она впервые почувствовала себя женщиной - любимой, счастливой. И он ответил ей взаимностью. Мэй был нежен, обходителен и заботлив, в отличии от безразличного мужа. Жоурен заботился только о получении потомства. К Айрис мужчина остыл, как только стал главным министром и влился в работу.

- О чем ты мечтаешь? - спросила одной ночью Айрис, водя пальцем по шрамах на спине Мэя. К месту начальника стражи его привели изматывающие тренировке в казармах и смелость. Однажды он закрыл собой короля, получив стрелу вместо него. Это стало началом доверия к нему.

- Хочу, чтобы ты стала королевой, - Мэй повернулся к Айрис и улыбнулся. - Хочу быть рядом с тобой в покоях замка и лежать вместе в кровати, а не в сене.

Айрис засмеялась и убрала соломинку из каштановых волос Мэя.

- Хочешь, чтобы я стала королевой? Ты амбициозней, чем я думала.

- Правда? - Мэй поцеловал её в шею. - Если когда-нибудь захочешь стать королевой, я сделаю тебя ею.

Через несколько лет Айрис вспомнила эти слова. Последней каплей стала пощечина от Жоурена. Она родила ему сына Тархана. Она ухаживала за Жоуреном, когда он слег от простуды. Айрис делала многое для семьи, но от мужа получила только пощечину. За что? Просто она ему надоела: её холодность, недовольное лицо, притворство. Жоурену всё надоело, хоть он толком не проводил времени в кругу семьи.

Никто больше не смел так с ней обращаться. Пойти к отцу и матери? Нет, они приходили к ней только ради денег.

Мэй. Он был единственным, кому Айрис могла выговориться. Он слушал её, целовал, рассказывал о своем дне. Ночи с ним были самыми лучшими. Единственное, о чем Айрис с ним не делилась, - её сын. Их общий сын. Тархан.

Айрис не хотела, чтобы Мэй чувствовал себя ответственным. Она хотела только его любви. Больше ничего. А Мэй даже не замечал сходства с мальчиком. Никто, кроме Айрис, не замечал этих маленьких деталей в лице Тархана.

- Я хочу стать королевой. Предложение ещё в силе?

- Конечно, - Мэй просиял. - Для тебя всё, что угодно.

Айрис казалось, будто Мэй продумал всё уже очень давно. План был идеальным. Сначала Мэй рассказал тайну Найи, о которой Айрис даже не догадывалась. Она давно знала королеву, часто общалась с ней, хоть и ненавидела всей душой. В Найе было столько лицемерия, сколько не вместилось бы ни в ком. Айрис была рада избавится от королевы и занять её место.

Грязную работу взял на себя Мэй: Айрис оставалось только рассказать о тайне королю и пригрозить её раскрытием. Мэй был уверен, что Ганон не позволит тайне выйти наружу. Только не после смерти Найи, которую он так отчаянно любил.

- Король не убьет меня на месте? - Айрис подозрительно посмотрела на Мэя. - Я согласна угрожать ему, но не ценой собственной жизни.

- Скажи, что у тебя есть свидетель, от которого ты и узнала тайну. Если Ганон тронет тебя, то тайна сразу же станет известной в Игнисе и Солисе, - Мэй усмехнулся. - Он не рискнет тебе навредить... Но вот, что нам делать с Жоуреном?

- О нем я уже позаботилась. Выждем около месяца после его смерти и тогда начнем действовать.

В столице объявили о смерти Найи. Айрис уже была свободна и готова к тому, чтобы стать королевой. Как только она сядет на трон, никто не станет нею помыкать. Никто больше не посмеет её ударить, никто не посмеет на нее кричать. Айрис Золия будут слушаться, её будут уважать и боятся. Она наконец станет счастливой. А Мэй будет рядом. И Тархан тоже.

- Придется выкинуть кулон.

- Зачем ты его оставил? - Айрис разозленно выхватила опал из рук Мэя. - Ты спятил?

- Хотел оставить хоть что-то на память... Прости, просто, убить её было сложнее, чем я думал.

- Я оставлю кулон себе, - Айрис положила украшение на дно своей шкатулки. - Больше не совершай таких глупостей.

- Тебе он зачем?

Айрис промолчала. Она не могла сказать это вслух, но ненависть к Найе вдруг притупилась. Обдумав всё, Айрис поняла, насколько ошибалась. Найя не была лицемерной.

Она была заботливой. Она была веселой. Она была доброй.

Никогда в жизни Айрис не могла стать ею. Уже не могла после стольких убийств.

Айрис ненавидела не Найю: она ненавидела себя. Но признать это оказалось намного сложнее, чем понять.