Серия 17: Бал монстров

Heaven and hell

Each man pictures his hell or heaven different

Some have snug home-like heavens, suburban, well-kept

Some have a wild, storm-swept heaven; their happiness has

been in storms, heaven must have storms mixed with fair weather

And hell for some is a jail, for others a factory, for others a kitchen,

for others a place for many polite liars full of blah, all gah gah

С. Sundburg

НЕБЕСА И АД

Каждый из нас небеса и ад представляет по-своему.

Одним - уютное домашнее небо, в живописном месте,

чисто подметенное,

Другим - пустынное, ветром продутое, им нужны бури -

пусть бури будут.

Что такое ад? Одним - одиночка, другим - заводские круги,

а третьим - кухня и дети.

А для меня ад - это место, где ходят вежливые лгуны,

набитые фразами...

Как видите, у всех по-разному.

К. Сандберг, американский поэт

Monstrous ball

-Останешься или нет?

Джейн напряженно всматривалась в рану, которую оставили на коже портье клыки Деймона. Руку мужчина держал так, будто Мистери должна была подойти и померить ему давление, ну, или в крайнем случае, сделать укол внутривенно - полусогнута в локте, ладонью вверх. Находящийся под внушением пожилой человек совершенно не понимал, что бледная девушка, стыдливо прикрывающаяся одеялом, находится в шаге от того, чтобы его убить.

Это было странное ощущение — Джейн могла видеть каждый оттенок стен и занавесок этой грязной комнаты, а отвратительный, малиновый цвет пиджака портье ужасно резал глаза, и взгляд снова невольно возвращался к глубокому, теплому красному цвету крови на запястье — казалось, единственному цвету, который она была способна сейчас любить. Это было невыносимо — все звуки, голоса, скрип колес, шум пролетающих боевых самолетов, каждую секунду готовых снова атаковать сердце Англии — все это сливалось в единый нестерпимый гул, как неожиданно громкий звук в наушниках, но в этот раз поместить ползунок громкости на более низкую позицию было невозможно.

Джейн видела все до мелочей — и в то же время перед глазами будто постоянно был густой туман, и обрывки то ли снов, то ли воспоминаний мелькали перед глазами — имена забытых героев книг, кабинет пастора, и, кажется, даже нежные руки той женщины, которую Джейн в действительности никогда не помнила — ее матери. Впрочем, было еще одно чувство — будто какое-то очень важное, судьбоносное воспоминание стремилось снова ворваться в ее сознание, но что-то не позволяло: голод ли, усталость, или присутствие в комнате полуобнаженного Апполона (впрочем, греческий Бог определенно не мог быть брюнетом с голубыми глазами, в чем сильно проигрывал Деймону) и седеющего англичанина, чья жена наверняка каждое воскресенье печет ему сконсы к вечернему чаю, пока он от первой до последней страницы прочтет The Guardian.

Джейн устало провела рукой по волосам — слишком сложный выбор стоял перед ней каждую ночь последней недели. Но по сравнению с этим решение спасти или не спасти «близких» из сна, убить или не убить оборотня — казались ей пустяками. Теперь это было действительно важно: она могла просто остаться здесь, с Деймоном, и иметь шанс прожить дольше, чем до утра следующего дня. Или она могла вернуться и бороться за свою реальную жизнь и за любовь реального Деймона. Но был ли Деймон реальный достоин ее любви? И какой из Деймонов настоящий, а главное, какого из них она действительно любит?

Сальваторе, не отрываясь, смотрел на нее, и она кожей могла чувствовать этот взгляд — напряженный, но полный надежды. От ее решения действительно зависела его жизнь и то, кем он станет. Хотя бы в этом сне. Хотя кто знает, где проходят границы между этим сном и реальностью? Почему, допуская возможность, что демон создает искусственные миры и ставит на место одного из участников событий жертву, нельзя допустить, что он каждый раз возвращается в прошлое, напрочь ломая стереотип, что история не терпит сослагательного наклонения? Ответов на все эти вопросы Джейн не знала- оттого еще сложнее ей было принять решение.

Она и боялась, и желала поймать взгляд старика — и вот, наконец, он посмотрел на нее своими светлыми, прозрачно-голубыми глазами и нерешительно произнес:

-Здесь становится холодно... Если б я мог подняться, я непременно закрыл бы окно. Иначе вы, юная леди, простудитесь...

Эти его слова вывели Джейн из оцепенения. Еще раз взглянув на кровоточащее запястье, она поняла, что мужчина потерял уже очень много крови и продолжает терять. При виде порядочного уже размера алой лужицы на полу, Джейн снова почувствовала легкое жжение в деснах и ей показалось, что вены выступают у нее на лице. Она нерешительно прикоснулась к нему рукой, но ничего не почувствовала и снова перевела взгляд на кровоточащее запястье. Запястье. Новое воспоминание полностью завладело ее сознанием.

Ванна, полная крови. Двое мужчин. Знакомые голоса... Вот только бы рассмотреть их поближе... и если бы эта жуткая головная боль не мешала сосредоточиться на собственных мыслях... Но воспоминание вновь ускользнуло, оставив Джейн лишь уверенность, что, по крайней мере сейчас, она не готова завершить обращение.

Но какая-то часть ее желала прильнуть губами к прокушенной вене, почувствовать эйфорию и избавиться от этой ужасной слабости и ощущения, что сердце с каждой минутой бьется все медленнее, а то и вовсе пропускает удары. Девушка вдруг осознала, что никогда не спрашивала Деймона, каково это — пить человеческую кровь.

-Что ты чувствуешь, когда питаешься? - спросила вдруг она, выведя вампира из напряженного оцепенения.

-Что? - потерянно спросил он, стараясь понять, значит ли этот ее вопрос, что она решилась, и какой ответ не заставит ее сомневаться.

-Когда пьешь человеческую кровь — на что это похоже? Я имею в виду, это как шоколадный торт Рождественским утром, единственный день в году, когда детям разрешают начать с десерта, или самый элитный бурбон, который ты вечно пьешь? Или это как лекарство астматика — противно, до дрожи, но ты знаешь, что без него умрешь?

-Я никогда об этом не думал...- осторожно произнес вампир, но потом все же решил не таиться, и под вопросительным взглядом Джейн признался: - Это похоже на наркотик — опиум или морфий, это как... да, это как лекарство, и в первые минуты ты чувствуешь эйфорию, и тебе хочется больше... Но потом... если в тебе осталась жива хотя бы капля человечности, тебя сбивает с ног невыносимое чувство вины...

Джейн молчала, стараясь представить, как бы она себя чувствовала, если бы убила человека — невинного старика в малиновом костюме. А потом часть хищника, требовавшего крови, заставила ее живо нарисовать в мыслях картину, как она впивается зубами в человеческую плоть — к черту запястье, на шее артерия бьется куда заманчивей... и как теплая, живая красная жидкость льется ей в рот, согревает желудок, течет по венам, будоража ее, собственную, почти уже мертвую кровь.

Закрепив одеяло над грудью, девушка медленно встала, и будто поддавшись наваждению, решительно направилась к старику. Она как будто забыла о выборе, и забыла о том, что это сон, и о том, кем она является... Хищник внутри нее полностью завладел ее сознанием.

Портье доверчиво смотрел на нее, глупо улыбаясь, а Джейн была уже так близко, что не могла сопротивляться желанию крови — это было как бросить в море умирающего от жажды человека — даже зная, что пить нельзя, и что это его убьет, он, непременно, невольно сделает глоток.

В шаге от жертвы Джейн остановилась и оторвала полоску ткани от тонкого одеяла, которое служило ей одеждой. Получилось некое подобие бинта, и девушка, крепко обхватив запястье старика, начала накладывать повязку чуть выше раны, чтобы остановить кровь. Портье с интересом наблюдал за ее действиями, а Деймон... если бы Джейн обернулась и посмотрела в его глаза, она заметила бы, как они потемнели, и как похож он стал на Деймона из ее настоящего.

-Вот, и немедленно отправляйтесь домой — вы потеряли много крови, и вам необходимо отдохнуть. Выпейте чая с сахаром — это поможет избавиться от головокружения.

Мужчина выслушал ее с покорной улыбкой, но не двинулся с места.

-Почему вы не уходите?

-Простите, юная леди, но я не могу — мужчина указал взглядом на Деймона.

-Пожалуйста, вели ему уйти... - Джейн в ужасе посмотрела на свои перепачканные кровью руки.

-Ты уверена? - приглушенным голосом спросил вампир.

-И проводи его до нижнего этажа, чтобы я была уверена, что он в порядке, - произнесла Мистери тоном, не терпящим возражений.

Деймон покорно поднялся, медленно застегнул рубашку, не забыв даже о паре пуговок на запястьях — будто намеренно тянул время, но ничего не произошло, и он всё же двинулся по направлению к двери.

-Вы пойдете со мной, - произнес вампир, взглянув мужчине в глаза.

-И не вздумай убить его, - крикнула Джейн ему вслед.

-Я не Стефан, - обиженно произнес Деймон, с демонстративно громким хлопком закрыв дверь.

Он долго не возвращался – видимо, решил дать ей время подумать. Для Джейн же эти несколько часов пролетели, как сон — даже под страхом смерти она не смогла бы сказать, за каким занятием провела эти часы — они просто пролетели, пока она сидела в бессмысленном оцепенении, и даже мысли, казалось, застыли, не оставляя ей и малейшего шанса приблизиться к принятию решения.

Затем, будто осязаемая, но невидимая волна ударила ей прямо в грудь и снова заставила сердце биться чаще. Десны снова свело от невыносимого жжения, а запах крови заставил все мысли перепутаться и сложиться в одно, ужасное, отвратительное слово: «жажда».

Так или иначе, вернувшийся с запечатанным в тонкую бумагу свертком Деймон застал Джейн, переодевшуюся в свою порванную, испачканную одежду — вытирающей смоченной водой ослепительной белой простынёй лужицу крови на деревянном полу гостиницы. Крупные слезы капали из ее глаз на пол, смешиваясь с кровью, но она этого будто бы не замечала.

-Джейн? - нерешительно позвал Деймон, будто боялся, что ей не захочется, чтобы кто-то застал ее такой — почти безумной, немного жалкой, но для него, Деймона, такой прекрасной — сильной и сопротивляющейся всепоглощающему желанию.

Девушка медленно повернулась. Ее глаза за пеленой слез встретились с потемневшими от боли глазами вампира. Она ничего не сказала.

-Ты не должна была это делать, ты не служанка... - небрежно бросив сверток на незаправленную кровать, Деймон присел на корточки рядом с Джейн и принялся помогать ей. Она невольно улыбнулась.

-Прости... Наверное, я выгляжу смешной и совсем потерявшей рассудок. Просто я подумала, что если эта лужа крови будет у меня на глазах еще хоть минуту, я не удержусь, и начну слизывать эту гадкую жидкость как последний наркоман, облизывающий тарелку, с которой нюхали.

-Джейн... - вампир не удержался и притянул к себе девушку, с трудом заставив ее разжать руки и бросить перепачканную кровью простынь. - Я не имею права просить тебя остаться со мной — но я прошу. Я ужасный эгоист, и ты права, что я наверняка стану еще хуже через несколько десятков лет. Мне плевать, что вампирская сущность так тебе отвратительна — я просто хочу, чтобы ты осталась. Я просто не смогу теперь здесь без тебя.

-Ты едва меня знаешь... - слабо сопротивлялась девушка.

-Но ты знаешь всё обо мне — моё будущее, мой скверный характер, то, что я стану даже хуже, чем Стефан сейчас. У тебя же хроническое желание всех спасать и всем помогать — я уже это понял, только взглянув на тебя и убедился, выслушав твой рассказ. Так останься и помоги мне.

-Я вынуждена сказать нет. - отрезала Джейн.

-Но почему?

-Потому что это неправильно. Мне кажется, что будет честнее умереть завтра, в моём последнем сне. Хотя бы попытаться остановить проклятье и этого демона. А если я останусь с тобой — это будет значить, что я поддалась своим чувствам, пошла на поводу у собственной слабости. Завтра демон найдет себе новую жертву, и так будет продолжаться, пока он не доберется до Елены. А ты, ты будущий, никогда не простишь мне ее смерти.

-Неужели ты думаешь, что там я смогу простить себя за то, что ты пожертвовала собственной жизнью ради призрачного шанса спасти Елену?

-Ты сможешь. Елена поможет тебе.

-Елена, Елена... Я даже никогда в жизни ее не встречал. И если она такая же двуличная, как Кетрин, я даже не хочу видеть ее никогда в своей жизни.

-Ты лжешь, - Джейн вздохнула, и, с трудом поборов головокружение, встала. - Ты не встречал ее — поэтому еще не влюбился. Деймон, я слышала. Слышала твой рассказ о ней. Она в тысячу раз для тебя важнее, чем я. Потому что я — никто, а она — твоя судьба. И даже если тебе всю жизнь придется соревноваться за нее со Стефаном — это ли не будет лучшей частью твоей вечности — погоня за счастьем, которое (а в этом я уверена) рано или поздно всё равно достанется тебе.

-Хорошо... Откровенно говоря, я давно уже понял, что ты не согласишься. Но мне ведь стоило попытаться?

Джейн грустно улыбнулась ему в ответ.

-И раз уж это последний — и единственный день, когда мы можем быть вместе — я приглашаю тебя на бал.

-Бал? Но...

-Бал-маскарад в одном из самых роскошных лондонских особняков — в честь прекращения воздушной атаки.

-Прекращения? - Джейн попыталась вспомнить даты завершения бомбардировки английской столицы — разумеется, не смогла определить точные рамки, но посчитав, убедилась — действительно — эта бомбардировка должна была быть совсем недолгой.

-Да, английские войска перешли в наступление. Лондон пока в безопасности — и богачи-аристократы нашли прекрасный повод выставить всю свою роскошь напоказ.

-Пир во время чумы... - задумчиво произнесла Джейн.

-Гёте, Вильсон... в наше время не все женщины так образованы.

-Счастье, что ты не помнишь чумы 1665 года — тогда-то ты ведь еще не был рожден? - улыбнулась девушка.

-Нет, почему же. Чума — прекрасное время для тварей вроде меня. Люди и так десятками умирают на улицах — кто же заметит гибель двух-трех здоровых среди этой смертельной лихорадки? К тому же, кровь больного похожа на вино — в ней есть особый вкус, и некоторые ценители...

-Если ты не замолчишь прямо сейчас, меня вывернет наизнанку. А ты не должен забывать, что мне и так сейчас несладко приходится...

-Прости — я просто отвечал на твой вопрос, - подмигнул вампир, и девушка почувствовала легкое покалывание в сердце — как будто что-то во всём этом было не так.

-Так ты приглашаешь меня на бал... - Джейн подошла к запачканному зеркалу в пол и оценивающе посмотрела на своё отражение — поцарапанная, растрепанная девушка в лохмотьях вместо платья. - И ты наивно полагаешь, что в таком виде меня впустят в танцевальный зал, а не выгонят, бросив под ноги медную монетку?

-Я всё предусмотрел, - Деймон явно наслаждался приведением в исполнение своего гениального плана. - Там, на кровати, платье. А это... - он достал что-то из кармана и сзади приблизился к Джейн. Девушка задрожала, почувствовав, как что-то холодное и тяжелое опускается на ее шею. Взглянув в зеркало, она не смогла сдержать восхищенного вздоха — ее декольте украшало изумительное, роскошное изумрудное колье. Глаза у Джейн всегда были наполовину зелеными, наполовину карими, и в зависимости от освещения или настроения девушки преобладал то один цвет, то другой. Теперь, оттененные изумрудными камнями, ее глаза стали совершенно зелеными — а в сочетании с темными волосами и лукавой улыбкой это делало ее совершенно похожей на ведьму - Бонни бы позавидовала.

-Деймон, я...

-Можешь, - словно прочитав ее мысли, ответил вампир. - Это подарок. Всего один день — я прошу тебя выполнить все мои просьбы. Ты прекрасна, и это колье превращается в пустую безделушку на твоей прозрачной коже. Ты прекрасна, Джейн Мистери, и я хочу сказать, что я тебя...

-Нет. Только не говори этих слов. - Джейн не могла бы сказать, что именно заставило ее прервать вампира. Какой-то бессознательный страх, что если он ей это скажет — весь ее мир рассыпется на мелкие кусочки и она совсем, совсем сойдет с ума.

Деймон покорно замолчал, коснулся холодными губами ее шеи, и произнес, уже уходя:

-Переодевайся, я буду ждать тебя внизу.

Вздохнув, девушка отвела взгляд от своего отражения. Надолго ли ей хватит сил отталкивать единственного человек на свете, которого она действительно любила? Она знала, что рано или поздно она поддастся этому искушению — почти уже поддалась сегодня, и так и не дождавшись искренней любви Деймона, просто с ним переспит. И будет спать с ним, пока ему это не надоест, и он снова вернется к Елене — единственной, кого любил по-настоящему. Она понимала, что скоро ей и этого будет достаточно. Оставалось надеяться, что смерть настигнет ее раньше, чем закончатся силы сопротивляться.

Мистери осторожно открыл сверток — тонкая бумага зешелестела от прикосновений. Внутри оказалось прекрасное золотое платье, длиной ниже колена — с бахромой внизу. Любая модница времен Первой мировой мечтала о таком — мечтала оказаться в образе прекрасной сладкоголосой соблазнительницы, в образе вдохновительницы миллионов солдат. А Джейн предстояло стать всего лишь вдохновительницей одного голубоглазого вампира. Помедлив, девушка надела платье — которое оказалось ей точно по фигуре. В свертке оказались еще и туфли с тонкими ремешками — всё самое модное. Где только Деймон смог достать это в такой ранний час, в разгар войны и бомбардировок? Лучше было об это мне думать... Но Джейн тут же одернула себя: нынешний Деймон никогда не убил бы владелицу модного салона ради блестящего платья и пары туфель. Ведь не убил же бы?

По правде говоря, Джейн совсем не хотелось сейчас оказываться в центре чьего-то внимания. А в таком наряде это неизбежно — она понимала. И всё-таки ей нравилось, что эта нелепая и сумасшедшая инициатива Деймона (как и всё, что он когда-либо делал) отвлекала ее от мысли о снах, о выборе и о том, что даже в этом сне ее жизнь ограничена лишь несколькими часами. И она не могла не радоваться тому, что эти несколько часов проведет рядом с ним.

Не могла она не думать и о том, что это может быть опасно — оказаться в таком людном месте, где желание крови могло заставить Джейн напасть на ни в чем не повинных людей. Но она надеялась, что Деймон всегда будет рядом — и сможет ее контролировать Другой вопрос: захочет ли? Но Джейн всё еще верила, что он не такой эгоист, которым хочет казаться.

Еще одной опасностью была возможность встретить Лекси или Стефана, которые были уверены, что Джейн уже мертва. Но девушка надеялась, что они теперь очень далеко отсюда — ищут Кетрин, которая просто не могла оказаться в Лондоне в одно и то же время с ними всеми — учитывая, что она вечно от кого-то пряталась и избегала оказываться вблизи заметного скопления вампиров.

Джейн уложила волосы, и они теперь казались короче, мягкой волной спадая до плеч. Деймон оказался настолько предусмотрительным, что положил вместе с платьем и туфлями золотистую резинку на голову — что было недавно вошедшей в моду частью прически. На дне свертка оказалась еще и кружевная подвязка. Джейн покраснела (на что он еще надеялся, если она от слабости едва держалась на ногах!), но всё-таки надела подвязку на ногу — и сразу почувствовала себя такой «плохой девочкой», даже хуже, чем Джоан Харрисон из одного из своих последних снов.

Где-то внизу Деймон улыбался, как довольный чеширский кот, представляя реакцию Джейн, когда она найдет подвязку — маленькую деталь, которая вмиг делала его бунтарем в ее глазах. А девушка нравятся плохие парни- что ни говори.

Бросив последний взгляд в зеркало, Джейн едва себя узнала — настоящая дива, в таком виде ей можно было петь в кабаре или разъезжать в кадиллаках — никто бы даже не подумал, что она — из далекого будущего, что впервые в жизни надела подвязку и платье с бахромой, что ее любимая одежда — джинсы и свободная рубашка, а привычная прическа — неряшливый конский хвост.

Услышав стук в дверь, девушка напряглась.

-Войдите. Деймон, это ты? - нерешительно спросила она. Но это оказался не Деймон, а пожилая улыбчивая женщина.

-Ваш муж прислал меня помочь вам с макияжем, миссис Сальваторе.

Миссис...Сальваторе? Джейн показалось, что она в одно мгновение разучилась дышать, а сердце предательски пропустило сразу три удара. Женщина с плохо скрываемым удивлением смотрела на красивую даму в золотом платье, которую, кажется, настиг неожиданный приступ эпилепсии.

-О, я... я в порядке. Просто помогите мне подчеркнуть ресницы и губы, - натянуто улыбнулась Джейн, задумавшись, где бы раздобыть деревянный карандаш, чтобы в танце побольнее «случайно» уколоть им бессовестного Деймона, Это было уже слишком, это был настоящий подкуп!

-Ваш муж очень любит вас, - суетясь вокруг Джейн, говорила женщина. - Он послал меня за самой лучшей косметикой в Англии, но сказал, чтобы я не увлекалась — потому что вы у него и так самая красивая.

Первой реакцией Джейн было превратиться в золотистое желе и растечься по стулу в блаженной неге, но она взяла себя в руки.

-Никогда не знаю, что от него ждать. Он такой милый, наверное, потому, что хочет заставить меня забыть его прошлые проделки. Где он только каждую неделю находит новых симпатичных близняшек? Нет, я всё понимаю — за окном XX век, свобода нравов, да и я по нескольку раз в месяц покорно уезжаю к кузине, пока он развлекается, но вы ведь, как женщина, должны меня понять. - Мистери сделала вид, что пустила слезу.

Прислушивавшийся к голосам наверху Деймон с трудом подавил взрыв хохота.

-Бог с вами, - побледнела удивленная женщина.

-Мужчины... - вздохнула Джейн. - самое обидное, что я не могу его бросить — два года назад мы с ним совершили налет на банк и убили двоих кассиров. Теперь, сами понимаете, приходится соблюдать набившее оскомину «и в горе, и в радости». Иначе первый же бросивший заложит второго — что ему еще остается. А сидеть в тюрьме, даже вдвоем — как вы понимаете, малоприятная перспектива.

Деймон откровенно смеялся у подножия лестницы, вызывая искреннее непонимание консьержа.

-Но вы ведь никому не скажете? - Джейн жалобно посмотрела на женщину, взяв ее за руку.

-Боже милостивый... О, я... конечно, конечно... - Джейн знала, что ее внушение еще не может ни на кого подействовать, но была уверена, что Деймон скоро сделает всё за нее. -Можете быть спокойны. Не хотите сделать модную стрижку «каре»?

-О нет, спасибо,- Джейн снисходительно улыбнулась — она ведь совсем не была уверена, что волосы вернутся к прежней длине, когда она проснётся. Стоп, а она вообще проснётся? Это еще предстояло решить. - Просто закрепите еще парой шпилек ту прическу, которую я уже сделала.

-Как скажете, миссис Сальваторе.

Где-то внизу Деймон ликовал.

Но неожиданно улыбка исчезла с лица Джейн, а шутливый гнев на Деймона снова трансформировался в зверское желание крови.

-Вы укололись? - с нажимом спросила девушка, даже не оборачиваясь.

-Что? - испуганно переспросила женщина. А, я... да, я просто... шпилька острая... Пустяки, только капелька крови.

-Уходите отсюда, немедленно..

-Но ваша прическа...

-Я сказала, уходите! - Джейн повысила голос, и вскочив со стула, распахнула дверь. - Сейчас же, прошу вас.

Встревоженный Деймон в секунду взбежал вверх по лестнице.

-Деймон, у нее кровь. Уведи ее. Пусть уйдет... - руки у Джейн совершенно похолодели, а голос дрожал. - Я не могу сопротивляться, Деймон... - глаза ее наполнились слезами, и помрачневший вампир вывел незадачливую компаньонку вон. У выхода из гостиницы он посмотрел ей в глаза и произнес:

-Вы забудете всё, что видели здесь и слышали.

Уладив всё с с растерянной женщиной, Деймон вернулся в комнату так быстро, как только мог. Не одна ступенька не успела просесть или скрипнуть под его легким касанием. Он даже забыл о совершенно сбитом с толку консьерже, который стал свидетелем черно-белого вихря, несколько раз пролетевшего мимо.

Но когда вампир ворвался в комнату, дверь которой всё еще оставалась распахнутой, там никого уже не было. Вампир почувствовал, как тревога холодной волной распространяется по телу. Если он позволит ей кого-нибудь убить, она никогда его не простит. Это тебе не «миссис Сальваторе».

Деймон бросился вниз.

-Красивая леди в золотом платье, куда она пошла?

-Кажется, вышла на улицу... воспользовавшись черным ходом- несчастный мужчина уже ничего не понимал.

-Черт! - вскрикнул Деймон и выбежал вон. Благо, он сразу увидел ее — возле поворота, его красавица Джейн прижала к стене ни в чем не повинного прохожего. Хотя, нет — в чем-то он всё-таки косвенно был виноват — например, в том, что утром неаккуратно побрился — и теперь на лице его был едва заметный шрам, неаккуратно заклеенный — из-под пластыря всё еще сочилась кровь. Этого потерявшей рассудок от голода Джейн было достаточно. Деймон бросился к ним и остановился в шаге. Джейн забыла о приличиях и манерах. Ее колено упиралось куда-то чуть выше паха мужчины (похоже, в ней всё еще остались капли человечности). Золотое платье задралось и представило стройные ноги на всеобщее обозрение — можно было даже рассмотреть подвязку, которую (бог секса внутри Деймона ликовал) она всё же осмелилась надеть. Изумрудное ожерелье сверкало на шее — но куда ярче сверкали ставшие совсем зелеными глаза.

-Джейн, - осторожно начал Деймон. - Джейн, вспомни, кто ты. Ты не хочешь убивать его. Ты не должна. Отпусти его.

-Я не могу, - прорычала девушка непривычно низким голосом. - Я умру, если сейчас не выпью крови.

-Но это твой выбор — умереть так. Я был бы самым счастливым человеком на свете, если бы только ты действительно выбрала этот путь. Но сейчас я знаю, что это не ты говоришь и действуешь — не твой разум, не твое сердце. Это жажда, и ты должна научиться управлять ею. Джейн Мистери, я люблю тебя, и поэтому не могу позволить тебе сделать то, за что ты потом всю жизнь будешь себя ненавидеть.

Хватка Джейн ослабла. Она присела прямо на мостовую — а перепуганный мужчина остался стоять, пригвожденный ужасом к стене многоэтажного дома.

-Забудь об этом и иди домой, - бросил Деймон, взглянув мужчине в глаза, и тот исполнил его приказание. И даже если до этого он шел не домой, а в снова открытый и пользующийся скандальной славой в определенных кругах салон мадам Бельфор, то благодаря невольному приказанию Деймона снова вернулся к толстой сварливой жене — к величайшему ее удивлению.

-Ты сказал это... - прошептала Джейн. - Ты всё-таки произнёс это, Деймон, а я просила...

-Иначе ты бы не отпустила его.

-Вот именно. Все слова любви, которые ты говоришь кому-то кроме Елены, и может быть Кетрин — всё это ложь. А я не терплю лжи. Обещай, что больше не используешь этот грязный прием...

-Обещаю...

-Но спасибо... Без тебя я бы не справилась.

Деймон улыбнулся, присев рядом и обняв Джейн за плечи.

-Всегда пожалуйста, миссис Сальваторе.

Джейн улыбнулась в ответ, вернувшись к мыслям о поиске деревянного карандаша.

-Что с миром сделала война... - услышала Джейн какой-то неуловимо знакомый голос и напряглась. Но, подняв глаза, увидела перед собой всего лишь старика с газетой под мышкой, в фетровой шляпе. - Пьяные певички валяются прямо на улицах, а вам, джентльмены, только и приходится подбирать их на каждом углу... Хоть бы постыдились, леди...

Джейн ничего не могла с собой поделать — она рассмеялась. А Деймон ответил, тоже улыбаясь:

-Если бы такие пьяные певички валялись на каждом углу, сколько мужчин бы стали счастливыми до самого конца своей жизни! Потому что, мистер, вы даже не представляете, какое сокровище я сегодня нашел.

Старик покачал головой, и, кажется даже не слушая, пошел дальше.

Джейн крепче прижалась к Деймону.

-Послушай... это плохая идея — идти на этот бал. Я могу наброситься на каждого невинного человека в зале, мы может встретить Лекси, которая не должна знать о том, что я жива... Может быть, ты просто посидишь со мной в этом дешевом номере отеля, пока я не...

-Нет, - жестко прервал ее Деймон. - И слушать этого не желаю. - Сегодня мой единственный день с тобой — и я хочу показать тебя всему миру. Я буду следить за тем, чтобы ты никого не тронула, и защищать тебя от других. Но мы.... мы пойдем туда, иначе я.. я просто не вынесу мысли о том, что ты погибнешь прямо у меня на руках.

Джейн покорно встала. До начала праздника оставалось еще некоторое время, которое вампир и девушка провели в придорожном баре — первом открывшемся после бомбардировки. Посетители с нескрываемым желанием оглядывали Джейн, ее стройные ноги и открытые плечи. Деймон нервничал, но держал себя в руках — ведь в его глазах читалось куда больше желания, чем в глазах всех лондонских пьянчуг вместе взятых.

Джейн осторожно потягивала крепкий виски из низкого бокала, иногда вспоминала какие-то детали из будущего и рассказывала Деймону. Он улыбался или заметно грустнел — в зависимости от темы рассказа, но не сводил глаз с Джейн. Временами эта его любовь казалась ей совсем не натуральной — настоящий Деймон никогда не мог вести себя так, люби он ее хоть стократ сильнее. Но сейчас она уже с трудом могла удерживать мысли в относительном порядке — руки продолжали дрожать. Губы, если бы не были покрыты яркой помадой, казались бы иссиня-бледными, глаза, даже подчеркнутые широкими стрелками, выглядели усталыми и помрачневшими. Деймон не мог этого не замечать. По его подсчетам, Джейн оставалось прожить никак не больше пяти часов — и это осознание сводило с ума.

-Нам пора, - наконец произнес он. И они отправились искать кэб — впрочем, совершенно не заметив русоволосого мужчину с лукавой улыбкой, всё это время следившего за каждым их движением, а теперь выскользнувшего за ними вслед, и взявшего следующий кэб. У него в руках был маленький чемодан черной кожи, на котором золотыми буквами выведено: Клаус Майклсон.

-Вечеринка роскошная, правда, Стефан? - соблазнительная Лекси, кажется, влезла в еще более узкое платье,чем было на ней до этого Результат — подчеркнуто пышная грудь в глубоком декольте и восхищенные взгляды окружающих мужчин и неприкрытая зависть женщин.

Однако, младший Сальваторе был явно недоволен. Он-в смокинге, она — в ослепительном вечернем платье, пара, точно пресловутые Бонни и Клайд, вошли в замок Винтерсдорф, поражающий своим величием. Возле замка стояло множество кэбов и других всевозможных транспортных средств — богачи решили на широкую ногу отметить короткий отдых от войны. По изящным ступеням поднимались дамы в роскошных туалетах, мужчины в сдержанных, но баснословно дорогих костюмах. Весь свет Лондонского общества собрался здесь — в загородном замке Винтерсдорф.

-Не понимаю, зачем мы здесь. По-моему, мы должны искать Кетрин.

-И мы отправимся на ее поиски сразу же, как только этот бал закончится. Стефан, вспомни, сколько я сделала для тебя — позволь мне последнее развлечение в моём любимом Лондоне. - Лекси явно не горела желанием приступить к поискам кровожадной подружки Стефана — у нее были совсем другие планы, которые она уже начала приводить в исполнение.

Вампир ничего не ответил, лишь обвел холодным взглядом зал, в поисках подносов со спиртными напитками.

-И помни о том, какой ты на самом деле и над чем мы работали столько лет, - вампирша боялась оставлять Стефана одного там, где было столько людей — это как забыть больного сахарным диабетом ребенка одного на кондитерской фабрике — стоило надеяться только на его самообладание. Но самообладание Стефана — едва ли не самая ненадежная вещь на свете. А если учесть еще и то, что больной ребенок, наевшись сладостей, пострадает только сам, а Стефан вполне мог мимоходом убить с пару десятков лучших людей Англии — то метафора тем более не слишком точна.

-Лекси, раз уж затащила меня сюда — позволь расслабиться. - вампир раздраженно отошел от девушки, которую до этого только этикет заставлял его держать под руку.

-Ну, вот мы и здесь... - Деймон галантно помог Джейн спуститься из экипажа.

Девушка посмотрела на огромный замок, и у нее дух захватило — никогда раньше она не видела такой древности, такой роскоши и величия. Смущало только одно обстоятельство — она никогда в жизни не слышала о таком замке, находящемся в предместье Лондона. Да и весь сон — не смотря на то, что Джейн в этот раз окружали вполне реальные, давно знакомые ей люди (точнее-сверхъестественные существа), казался ей каким-то совершенно ненатуральным. Но она списывала всё на своё полуобморочное состояние.

-Деймон, мне кажется, мне здесь не место... - девушка снова застыла в нерешительности.

-Ты — самое прекрасное украшение этого бала, - вампир постарался подбодрить ее улыбкой. Деймон изменился — на нём был прекрасный черный костюм, который делал его похожим на истинного англичанина. Сальваторе был идеален с ног до головы — чарующая улыбка, ослепительно белая рубашка, до блеска начищенные ботинки. Даже одетая так роскошно, Джейн чувствовала себя рядом с ним неряшливой посудомойкой — или, точнее, героиней Одри Хепберн в «Моей прекрасной леди» - в самые первые минуты фильма. Впрочем, к этому чувству собственной ничтожности, которое настигало ее всегда, когда она оказывалась рядом с Деймоном ей было не привыкать.

Поднимаясь по мраморной лестнице, пара снова не заметила вышедшего из следующего за ними кэба Клауса — Николауса Майклсона, самого древнего вампира на Земле. В кэбе он переоделся, и теперь тоже предстал во всём своём величии — тёмно-синий костюм, военная выправка — не одно юное сердечко разобьется сегодня вдребезги от его улыбки.

Не заметили — точнее сказать, не узнали, Деймон и Джейн прошедших мимо них двух неуловимо похожих мужчин и роскошную длинноволосую блондинку.

-Коул, Элайджа, - почтительно, но едва заметно поклонился Клаус. - Ребекка, и ты здесь, сестренка. Всё закончится там, где началось. Найдём строптивую вампиршу и лунный камень, и я завершу превращение.

-Развлекайся, брат. Ты вечно слишком занят делами, - Ребекка развязно взяла Клауса под руку и повела в дом.

Джейн стояла у самого входа в зал — сияющий паркет, хрустальные люстры... Женщины в потрясающих туалетах. Это был почти настоящий бал — но с небольшими изменениями, которых требовало время. Так, рядом с музыкантами из симфонического оркестра в центре залы стояла сцена, на которой к выступлению готовилась слегка фривольно одетая певица. Мужчины в стороне курили толстые сигары, женщины без стеснения брали с подносов крепкий алкоголь. Но всё-таки это был настоящий бал в старом доме английских аристократов — и это накладывало свой отпечаток на всё. Люди говорили тихим голосом, певица слега стеснялась своей полунаготы, и потому накинула на плечи меховое манто, мужчины смотрели на своих дам с тонким восхищением. Ароматы вина, духов и дорогих сигар сливались в один многогранный запах — запах блестящего праздника, безрассудного расточительства. Вот он — настоящий пир во время чумы. Война просматривалась во всем — разговоры вокруг только и были, что о наступательных операциях английских войск да об общей ситуации на фронте. Женщины обсуждали очередную свою соседку, решившуюся уйти работать в госпиталь — с ноткой то ли осуждения, то ли зависти, то ли смущения — а сами тайком намечали дату, чтобы пойти в парикмахерский салон и сделать такую же стрижку, как у нее - каре. Женщины доминировали в кругу гостей — и дело было вовсе не в их блестящих нарядах — многие аристократы тогда покинули дом для того, чтобы встать на защиту любимой Англию. На лицах читалась озабоченность, тревога, даже страх. Ведь каждый знал, что даже несмотря на уверения властей, каждую секунду с неба на них может свалиться смерть в обличье бомбы, и стоит ей коснуться земли, как вся эта хрустальная зала разлетится ко всем чертям, как вдребезги разлетелась нормальная жизнь англичан 4 августа 1914 года.

-Потанцуем? - Джейн невольно встрепенулась от бархатного голоса у себя за спиной.

-Да, пожалуй. Пока я всё еще могу, - девушка не переставала чувствовать, как силы ее покидают. Кружась в танце, она с уверенностью могла сказать, где и насколько глубокие царапинки есть у каждого гостя, она на интуитивном уровне чувствовала вкус крови каждого, кто мог бы стать ее потенциальной жертвой. Но она держалась — в большей степени, потому, что самый красивый и безумно влюбленный в нее вампир поддерживал ее за талию, не давая ни упасть, ни наброситься на кого-нибудь.

-Я слышала, вы меня искали? - от этого голоса у Джейн снова похолодели ладони, и ноги отказались слушаться. Можно было даже не оборачиваться, чтобы проверить эту безумную догадку. Это была Кетрин.

Деймон, тоже опешив, отпустил Джейн и невольно отступил от нее на шаг.

-Ты... - выдохнул он. - Кетрин, ты жива...

-А ты разве не рад, мой мальчик? Любовь всей твоей жизни стоит рядом — ну же, подойди и обними меня.

Вампир сделал пару неуверенных шагов по направлению к мисс Пирс. Джейн улыбнулась с видом «этого и следовало ожидать». Брошенная, чувствуя себя еще более нелепой в этом глупом блестящем платье, она поспешила скрыться в толпе.

-Джейн? - Деймон опомнился, но было уже слишком поздно.

-Куда же ты, Деймон, - сладко улыбнулась Пирс. - Давай потанцуем — как раньше, помнишь.

-Ты предала меня, Кетрин. Бросила. - слышала Джейн сквозь гул голосов. - Я не собираюсь бежать к тебе по первому зову, как собачонка.

-Я тебя и не прошу, - улыбнулась Пирс. - Я уже успела встретить Стефана. А больше всего на свете он не любит бросать дела не доведенными до конца. Видишь, как мило они смотрятся с твоей подружкой?

Деймон проследил за взглядом вампирши и увидел, что Джейн кружится в танце со Стефаном.

-Я еще не решила, что с ней сделать — напоить человеческой кровью, заставив убивать, или сразу воткнуть деревянный кол в сердце — как я поступила с Лекси. Но я в любом случае заставлю ее страдать. Так что — давай потанцуем, Деймон — с нажимом повторила она.

Сальваторе ничего не оставалось делать, кроме как подчиниться. Он закружился в танце с женщиной, которую когда-то больше жизни любил — а теперь даже не смотрел на нее — внимательный и напряженный взгляд его голубых глаз остановился на Джейн. Они оба кружились в танце — но всё было не так, они были не с теми — когда пары оказались рядом, Деймон едва коснулся платья Джейн и обменялся с ней взглядом. Стефан, в свою очередь, не спускал глаз с пары Кетрин-Деймон.

-Чего ты хочешь, Пирс? - спросил Деймон, лихорадочно придумывая план спасения Джейн.

-Я хочу выйти отсюда живой и невредимой.

-Думаешь, тебе угрожает опасность?

-Не думаю — знаю. Эта твоя Мистери сказала о том, что я жива. А ревнивая Лекси доложила древним. И теперь они здесь и охотятся за мной.

-Древние... здесь? - опешил Деймон.

Кетрин приблизилась.

-Видишь пару, танцующую в противоположном углу? Высокий красавчик — Клаус, и блондинка — Ребекка, его сестра. А вот Элайджа и Коул — видишь, они танцуют с девушками, которые едва могут пальцем пошевелить? Сомневаюсь, что в каждой их них осталось больше, чем капля крови. И каждый танец оба меняют партнерш.

-И почему ты прячешься?

-Эта история очень долгая. Я забрала у Клауса кое-что для него бесценное.

-Так отдай ему это и оставь нас в покое! --процедил Деймон. - Джейн и так сейчас нелегко, она обращается! Если она потеряет контроль...

-Стефан об этом позаботится, - улыбнулась Кетрин. - Он сделает всё, что я ему скажу. Тем более, это уже не важно. Отсюда всё равно мало кто выберется живым. Но у тебя пока еще есть шанс, красавчик, - оценивающе скользнув взглядом по Деймону, с издевкой произнесла вампирша. - Через пару минут от этого великолепного особняка останутся только руины.

-И как же ты это сделаешь?

-Терпение, мальчик мой. Ты всегда был таким нетерпеливым! В этом твой недостаток, но... с некоторых пор мне это нравится.

-Видишь ту чернокожую красавицу?

-Она похожа на...

-Эмили? У тебя хороша память, - Кэт удовлетворенно улыбнулась. - И это почти она, но только не совсем. Я ее вызвала — она всегда приходит на помощь. Только благодаря ее сильнейшей магии древние меня пока не замечают. Сейчас, пока все вампиры внутри, она произнесла заклинание, из-за которого никто не сможет выйти из огня.

-Как в той часовне, в которой ты должна была погибнуть, - заметил Деймон.

-Да, только сегодня я правлю бал. Эмили выведет меня. Если захочу, я могу взять тебя с собой.

-А Джейн, Стефан, Лекси?

-На них мне плевать.

-А древние? Неужели ты думаешь, что их погубит огонь или глупое заклинание ведьмы-призрака?

-Конечно, нет. Но огонь их задержит — а это всё, что мне нужно.

-У тебя никогда не было сердца, Кетрин Пирс. Но я думал, что ты достаточно умна, чтобы не соваться в самое пекло. Могла бы просто сбежать.

-Стефан всё равно продолжал бы искать меня. Лекси — собственница, она бы поддерживала связь с Клаусом и рассказывала ему всё о поисках. Единственный способ разрешить эту ситуацию — убить безумно влюбленного Стефана вместе с его сумасшедшей ревнивой подружкой и задержать Клауса, чтобы обеспечить нам фору.

-Но ты ведь любила Стефана.

-Я любила другого Стефана. Не такого, какого делает из него Лекси. Что может быть скучнее вампира, встающего на путь истинный?

-Ты себя недооцениваешь, любимая, - Деймон крепче прижал Пирс к себе, так, что она даже вскрикнула от неожиданности. - Неужели ты не смогла бы снова сделать из Стефана плохого мальчика?

-Скучно. - вздохнула Кэт. - А вот сделать из тебя, кого захочу — вот это интересно, Ты — моя глина, и в моих силах создать шедевр. Вы со Стефаном поменялись ролями. Раньше ты любил меня как безумный, а в Стефане оставались капли сознания. Сейчас, из-за разлуки со мной он превратился в тебя. А ты стал куда умнее, встретив эту безродную полувампиршу.

-А тебе не приходило в голову, что я тебя больше не люблю?

-Что за глупости? - Кетрин рассмеялась заливистым смехом. - Не в нее же ты влюбился без памяти. Она очередная игрушка. Вспомни, как любил меня. Вспомни, как умолял обратить, - это она прошептала ему на ухо, а закончив фразу - коснулась языком его кожи.

Джейн полными слез глазами смотрела на Деймона и Кетрин. Они словно созданы друг для друга — идеальная пара. Апогей зла. Кетрин с ее черными, как смоль волосами, темно-карими глазами, в черном блестящем платье. Безупречная. Деймон — статный голубоглазый брюнет, на которого устремлены взгляды каждой второй женщины в этом зале. Вот кто должен быть рядом с ним Кетрин. А в будущем — раз уж Кетрин больше нет, как две капли воды похожая на нее Елена. Но только не Джейн, только не она.

Кружась в танце, Стефан и Джейн словом не обмолвились, пока, наконец, вампир не нарушил тишину:

-Ты говоришь, в будущем я справился со своей ужасной стороной хищника?

-Абсолютно, - через силу улыбнулась Джейн. - Ты, что называется, хороший брат, и мы с тобой вечно вытаскиваем Деймона из всяких передряг. - сейчас эта очевидность почему-то казалась невроятной.

-Неужели... - усмехнулся Стефан, снова злобно посмотрев, как Деймон обнимает его Кэт, а она беззаботно смеется в его объятьях.

-Неплохо, если бы ты начал сейчас, - попробовала Джейн, - отпусти меня.

-Я не могу, Кетрин попросила меня держать тебя под контролем. К тому же, я знаю, что Лекси убила тебя — ты обращаешься. Если не хочешь прокусить горло половине гостей — просто танцуй.

-Тебя леди Гага не кусала случайно? - поинтересовалась Джейн, раздраженная этим его «just dance". Стефан озадаченно нахмурился.

Бесталанная певичка незаметно переходила от одной песни к другой, а две пары всё танцевали — менялись только танцующие вокруг них. Вампирам было легко — вампиры не уставали. А вот Джейн уже едва держалась на ногах.

-Это фокстрот? - простонала она. - Я сейчас потеряю сознание, Стефан. У меня нет больше сил...

Действительно, всё потемнело перед ее глазами, и единственное, что она слышала — и то, что в ее воспаленном мозге было даже громче, чем музыка — биение разгоряченных танцем сердец. Сердца — хорошие органы. Они перекачивают кровь. Кровь... Джейн почувствовала, как окончательно проваливается в темноту.

-Эй! - встревоженно воскликнул младший Сальваторе. - Что с тобой? Мы с Кетрин так не договаривались.

Вампир неосторожно потряс почти потерявшую сознание девушку, коснулся ее висков своими холодными пальцами, и она снова пришла в себя — но больше определенно не могла пошевелить ни ногой, ни рукой.

-Кетрин сказала, что мы должны танцевать. Иначе Эмили заставит нас обоих умирать от боли.

-Я не могу... - прохрипела Джейн. - Мне дыхание-то дается с трудом. Стефан, я всё равно умру, я...

Вместо ответа Сальваторе подхватил ее на руки и под зажигательные ритмы закружил по залу. Это публике очень понравилось — все одобрительно засвистели, дамы завистливо захлопали. Только Деймон понимал, в чем действительно дело.

-Чего же ты ждёшь? - произнес он холодным голосом. - Она и так сейчас умрет, а ты не дала нам даже попрощаться.

-О, как это мило, - Кетрин часто-часто заморгала, будто сдерживая слезы. - Потерпи, красавчик. Три, два, один...

В следующую секунду особняк потряс чудовищной громкости звук, силовая волна смела нескольких с ног, и свет мгновенно погас.

-Вот и первая ласточка, - удовлетворенно пропела Кэт.

Стефан поставил едва живую Джейн на ноги.

-Ты в порядке? - спросил он, убирая волосы с ее вспотевшего лба — она выглядела как больная туберкулезом, которую заставили дышать в мороз в открытое окно.

-Что... что происходит? - держась за колонну, которая еще была цела, Джейн осела на пол.

-Что происходит? - тот же вопрос слетел с губ Деймона Сальваторе.

-Мой план перешел в стадию исполнения. - Кетрин была на седьмом небе от счастья.

-Но это выглядит, как бомбардировка! - возразил вампир, едва слыша в поднимающейся панике собственный голос. - Причем здесь ты?

-Думаешь, так сложно было уговорить немецкого солдатика в определенное время сбросить пару снарядов на этот прекрасный дом?

-Ты хоть представляешь, скольких невинных погубишь?

-Это война, - рассмеялась Кетрин. - Кого волнует... Эмили, - она подала руку женщине, пробравшейся к ним через темноту. Получив на секунду свободу, Деймон бросился к Джейн Она полусидела-полулежала у колонны. Глаза были совсем закрыты.

-Джейн! Джейн, нет... Ты не можешь вот так... - сердцебиение девушки было настолько слабым, едва ощутимым, что даже Деймон с его вампирским чутьем подумал, что она уже мертва.

-Я же говорила, что это плохая идея, - произнесла она едва слышно, улыбаясь.

-Ты жива... - плохо сознавая, что делает, вампир небрежно прижал Джейн к себе — как ребенка или игрушку — как будто, обеспечив как можно большую площадь соприкосновения, он мог передать ей, умирающей, свою жизненную силу.

-Всегда мечтала умереть на руках у голубоглазого красавчика, - прошептала Джейн.

-У тебя еще есть возможность провести жизнь рядом с ним, - заметил Деймон.

-Ты ведь знаешь, что я скажу нет...

Разговор, возвращающийся по кругу к началу, прервал еще один снаряд, упавший прямо в центр зала — туда, где, спустившись со сцены и сжимая в руках микрофон, сиротливо жалась до смерти напуганная певичка. Зал осветила ярчайшая вспышка света, и сцена загорелась.

-Надо помочь... люди ранены, я... я медсестра, - Джейн попыталась подняться, но Деймон не пустил ее. Она и сама, едва увидев певицу в меховом манто, лежащую на скользком паркете с раскроенным черепом и широко раскрытыми от ужаса глазами, усомнилась в своих врачебных способностях.

Пламя охватывало всё большую площадь зала.

Кетрин, как завороженная, смотрела, как огонь пожирает стены, колонны, людей и вампиров... никто не мог выбраться, всех отбрасывала назад, к смерти, невидимая преграда.

-Я не могу больше сдерживать древних, - произнесла Эмили. - Скоро Клаус заметит тебя. Пора.

-Нет... - опомнилась вдруг вампирша. - Нет, Деймон...

Не помня себя, она бросилась прямо в огонь. Стефан, потрясенный, бросился за ней.

-Деймон, - закричала она, перекрывая шум криков, стонов и треск пламени. - Деймон, идем со мной — я выведу тебя. Тебя одного.

Пораженный Стефан замер на шаг позади.

-Неужели ты и правда думаешь, что я оставлю ее здесь одну? - вампир окинул Пирс презрительным взглядом.

-Она всё равно умрет. - равнодушно пожала плечами Джейн.

-Я останусь с ней, - Сальваторе был непреклонен.

-Деймон, уходи... - попыталась прошептать Джейн, но Сальваторе не дал ей договорить.

-Не смей ничего говорить! Я умру здесь, с ней, Кетрин. Раз уж она так решила — мне не нужна вечность с тобой.

-Глупец! - прошипела вампирша. - Стефан?

-Думаешь, я соглашусь быть братом номер два? - рассмеялся младший Сальваторе. - Убирайся, Пирс.

Кетрин опустила глаза.

-Как я вас всех ненавижу. Предатели. Вы идиоты. Я предлагаю вам вечность — а что выбираете вы? Призрачную честь, долг, человеческую привязанность. Гореть вам всем в аду — ах да, забыла, - рассмеялась она. - Сначала все вы сгорите здесь.

Но обернувшись, вампирша увидела кое-что, что заставило ее стать белей мела и ухватиться за уцелевшую стену.

-Эмили! - взвыла она, видя, как выбившуюся из сил ведьму поглощает пламя. В темноте было едва заметно, как дух вылетел из умирающего тела и взметнулся к потолку. В следующую секунду появившийся из ниоткуда Коул заломил левую руку вампирши, а Элайджа — правую.

-Пойдем, красавица, - Элайджа хищно улыбнулся. - У Клауса с тобой старые счеты.

Джейн и Деймон не знали, что стало с остальными: со Стефаном, Кетрин и древними. Кто выбрался из огня, у кого голова слетела с плеч... Так ли это было важно для них двоих — оставшихся как будто наедине на этом крошечном островке жизни. Вокруг всё горело, люди кричали — а они словно находились за звуко- и теплоизолирующей стеной, потому что Деймон не чувствовал ничего, кроме боли, а Джейн — ничего, кроме покидающей ее жизни. По капле, по вдоху. Ей уже совсем не хотелось крови — и раненные вокруг не вызывали жгучего желания. Ей тяжело было даже дышать — особенно учитывая, что в горле стоял комок невыплаканных слез.

-Ты... выбрал меня, - прошептала она. - Остался со мной...

-Я же говорил тебе, что не лгал. Я хочу быть с тобой до конца...

-Но какой в этом смысл?

-А какой смысл в вечности без тебя?

Рассудок Джейн балансировал на острие иголки, шаг вперед — толчок назад, и вот она уже летит в небытие, но всё же эти слова показались ей какими-то слишком, слишком искусственными — как будто она открыла любую страницу Сумеречной Саги, и наткнулась там на такую фразу: слишком уж это неправдоподобно - «вечность без тебя». Джейн напряглась, собирая остатки сознания, и Деймон почувствовал это.

То, что случилось в следующую секунду, заставило холодный пот бежать по спине Джейн. Этот раскатистый, ледяной, обрывистый смех - она бы узнала из тысячи.

-Ну наконец-то, Джейн Мистери. А я уж думал, что ты никогда не догадаешься.

Голос как будто принадлежал Деймону, но говорил абсолютно точно не он — говорил безжалостный, бесплотный демон из снов. И он снова обвел ее вокруг пальца — да еще и так жестоко, использовав самые тонкие струны и так уже истерзанной души.

-Это был ты... - простонала Джейн, едва двигая побледневшими губами. - Всё это время это был ты...

-Нет, - возразил демон. - Это совсем немножко был я, а остальное — плод твоего воображения. Тебе снилось то, чего ты больше всего хотела...

-Превратиться в вампира и умереть? Я, конечно, слышала о теории, что если тебе противен секс с мертвыми, то ты латентный некрофил, если ненавидишь геев, на самом деле только и мечтаешь залезть в трусы Элтону Джону... Но это... это слишком.

-Нет, ты прекрасно знаешь, о чем я говорю. Я о Деймоне — который на всё готов ради тебя. Помнишь, он появлялся тогда, когда ты меньше всего этого хотела, а на самом деле больше всего в этом нуждалась? А уж последняя сцена — когда он отказался от Кетрин ради тебя! Слишком неправдоподобно, не правда ли?

Джейн перестала чувствовать кончики пальцев — холод начинал медленно подбираться к сердцу.

-Зачем тебе это?

-Готовлю тебя к последнему сну. Там я точно выверну из твоих карманов все, даже давно забытые страхи. К тому же, это показалось мне забавным — поместить на место героев твоих старых знакомых, добавить немножко Кетрин... Кстати, ты молодец, малышка.

Похвала предназначалась не ей. Джейн и не заметила, как из темноты вынырнула целая и невредимая Кетрин Пирс.

-Ты жива? - Джейн бессознательно попыталась увеличить расстояние между собой и отвратительными призраками, но всё, что смогла — отодвинулась на пару сантиметров, уткнувшись в стену. Огонь вокруг продолжал пылать, но не распространялся дальше, как глупая электронная декорация.

-Можешь так и передать своему непутевому братцу, - медово улыбнулась красавица с каштановыми волосами.

-Она жива только в моем измерении. Но, как видишь, даже этого оказалось достаточно, чтобы заставить тебя страдать...

Страшнее всего было слышать подобные слова из уст Деймона, пусть и ясно было, что это говорит не он. Поэтому Джейн упрямо опускала глаза.

-А что, если бы я согласилась обратиться в вампира? Неужели это тоже был обман?

-Ну конечно. Лишь попробовав человеческой крови, ты бы тут же умерла — умерла по-настоящему, как человек. Сердечник, хлебнувший слишком много нитроглицерина. А утром тебя нашли бы мертвой в собственной постели. Пара опустошенных пузырьков со снотворным на прикроватном столике — об этом бы я позаботился. Кого удивит рецидив самоубийства девушки, которая уже однажды резала себе вены?

-Подожди... - Джейн чувствовала, что теряет последнюю способность сопротивляться смерти, но должна была спросить: - Я видела что-то... вроде воспоминаний. О том, как хотела покончить с собой...

-Я уже говорил тебе, что не раскрываю чужие тайны. У меня предостаточно твоих секретов и страхов, в которые я заставлю тебя еще не раз возвратиться будущей ночью. А сейчас — Доброе утро, малышка!

Джейн широко распахнула глаза — будто сначала она совсем лишилась дыхания, а потом в нее по ошибке впихнули целых два — как в одном из юмористических рассказов Эдгара По. Только сейчас ей было совсем не до смеха.

Чувствуя, как дрожь бежит по напряженному позвоночнику, девушка растерянно прошептала:

-Последнее доброе утро...