Серия 7: Все любят веселиться

Скажи, это небо всегда было прежним?

Оно не менялось за тысячи лет?

Оно оставалось таким же безбрежным,

Безмолвным свидетелем всех наших бед?

Под ним были войны, и смерть, и страданья.

И кровью с него проливался закат.

Но там, на вершине всего мирозданья

Всё так же, как было столетья назад?

Скажи, мой бессмертный. А знаешь, неважно...

С тобой я всегда забываю про страх.

И кажется небо картинкой бумажной.

Мои небеса – в этих синих глазах.

В судьбе людей, физически и или духовно совершенных, есть что-то роковое — точно такой же рок на протяжении всей истории как будто направлял неверные шаги королей.

Оскар Уайлд. Портрет Дориана Грея.

- Ну, что там с шерифом? Джейн звонила только что. Сказала, что Мэтта забрали в полицию сразу после нашего ухода, – не успел Деймон войти, как Стефан засыпал его вопросами. – И вообще, где ты пропадал всю ночь?

- Прости, мамочка, я забыл тебе позвонить, - съехидничал Деймон, проходя в дом и с неудовольствием замечая, что у них в гостях с самого утра – Елена и Бонни.

- Деймон, ты ведёшь себя, как последняя сволочь! – произнесла Елена тихо.

- И тебе привет, милашка, - ответил он невозмутимо, садясь напротив девушек. – А ты, мисс Помело и остроконечная шапка, что здесь забыла?

- Здравствуй, Деймон. – ответила Бонни спокойно. – Давно я тебя не заставляла корчиться от боли.

- В самом деле, Деймон, нельзя же столько времени дуться на нас, как ребёнок. – сказал Елена устало.

- Я и так уже понял, что вы обо мне не лучшего мнения, - склонил голову вампир. – Но я, к вашему сведению, не бездельничал всю ночь, а пытался кое-что выяснить. У нас большие проблемы.

- Куда уж больше – Мэтт в тюрьме! – вздохнула Елена.

- Поверь, красотка, это ещё не предел, - ответил Деймон. – Когда я был у Лиз, она рассказала мне одну любопытную вещь. В город приехал какой-то новый историк или что-то вроде того. Исследователь паранормальных явлений. Так вот он любезно подкинул нашему шерифу идейку о том, как выявить в городе вампиров.

- И как же? Ведь компас Джона Гилберта исчез, – возразил Стефан.

- Старая добрая вербена, - развёл руками Деймон. – Они хотят устроить праздник урожая.

- И нам не обойти этой примитивной уловки? – самонадеянно произнёс Стефан.

- Как ты это собираешься сделать? Они проследят по спискам всех пришедших, и, если мы там не появимся, то окажемся в узком кругу подозреваемых. А если выпьём чай из вербены у шерифа на глазах, ты знаешь, что случится...

- И что тогда нам делать?

- Я пытался найти этого загадочного историка, но у меня ничего не вышло. Он как сквозь землю провалился.

- Хорошо, что ты его не нашёл. Это было бы самой большой глупостью из всех, что ты когда-либо совершал, - заметил Стефан.

- Почему? – напрягся Деймон.

- Найдя его, что бы ты сделал? Убил бы?

- Конечно, - усмехнулся Деймон. – Нет парня – нет проблемы. Мой новый девиз.

- И перевёл бы все подозрения на себя, - кивнул Стефан с видом «а что я говорил». – Лиз не глупая женщина. Она в состоянии сложить два и два. Вспомнит, что говорила об историке только тебе, и..

- Да ладно, - рассмеялся вампир. – Я уже больше года вожу её за нос. И единственное, о чём она постоянно думает, увидев меня, так это как я выгляжу без одежды.

- Деймон! – взмолилась Елена.

- Как будто ты сама об этом не думаешь, - нахально произнёс старший Сальваторе.

- Так, - не выдержал Стефан. – Давайте лучше постараемся придумать, что делать с вербеной. Бонни, есть идеи?

- Точно, ведьмочка! В твоих магических книжках нет упоминания о траве, которая по виду и вкусу напоминала бы вербену, но была бы совершенно безвредна для вампиров? – произнёс Деймон, подаваясь вперёд.

- Для этого магия не нужна, - ответила Бонни презрительно. – Я знаю, что примула похожа на вербену внешне, но вот насчёт вкуса сомневаюсь...

- Сделаем слабую концентрацию раствора. Главное, чтобы на вид было похоже – ведь Лиз будет смотреть на цветки.

- Можно добавить литзею, у меня есть немного сухих лепестков. Её запах напоминает вербену, и на вкус почти не отличить.

- Отлично, - улыбнулся Стефан.

- Всё же я не торопилась бы так радоваться, - покачала головой Бонни. – Чтобы достать примулу, нам надо поехать на много миль на юг. Уже август, и вряд ли вообще она где-то есть. Разве что на ферме одного знакомого моей бабушки...

- Не проблема, - пожал плечами Деймон. – Едем. Я люблю путешествия. Кто со мной?

- Мне придётся поехать, чтобы ты не перепутал всё на свете, - закатила глаза Бонни. – И провести в твоём обществе много утомительных часов... Убейте меня сразу, а?

- Я тоже могу поехать, - предложила Елена.

- Тогда я с тобой, - вызвался Стефан.

- Нет, - резко прервал его Деймон. – Ты останешься охранять Джейн.

- С каких это пор тебя волнует её безопасность? – не удержалась от колкости Елена. – ты ведь даже не удосужился навестить её с нами в больнице.

- У меня были дела поважнее, - отвёл глаза Деймон. - Стефан, ты понял? Остаёшься, и не спускай с неё глаз. Всё, что угодно может случиться, особенно, когда черноглазая тварь убила того журналиста.

Стефан недовольно кивнул. Конечно, это был не верх его мечтаний – отпускать любимую девушку в поездку со своим безумно красивым братцем!

- Расслабься, Стеф, я буду рядом и не дам им сделать того, о чём они станут потом жалеть, - хлопнула вампира по плечу Бонни, пытаясь пошутить. Но Стефан только жалко усмехнулся.

- Когда выезжаем? – спросила Елена.

- Праздник в субботу. Думаю, завтра, рано утром. – ответил Деймон.

- Встречаемся у дома Елены. – кивнула Бонни, уходя. – И без фокусов, - произнесла она, подойдя к Деймону. – Если ты ещё кого-нибудь убьёшь...

- Это ты о чём? – взгляд Деймона был, как будто, честным.

Мулатка усмехнулась и направилась к выходу.

- Елена, ты идёшь? Я хотела заехать к Джереми...

Гилберт кивнула, поцеловала Стефана на прощанье, и девушки отправились к ней.

Джейн почти не спала всю ночь. Перед глазами стоял Мэтт, несчастный и ничего не понимающий, Мэтт, которому она ничем не могла помочь, лёжа здесь, в этой проклятой больнице день за днём. К утру забывшись беспокойным сном, она проснулась около полудня. Вспомнив о дневнике Амели, девушка взяла его в руки и открыла на той странице, где остановилась. На той странице, где начинались Сны.

«Не понимаю, что со мной происходит. Этого ведь просто не может быть... Я уже не маленькая девочка, чтобы бояться ночных кошмаров, но то, что случилось вчера ночью, не поддаётся никакому объяснению.

Я будто очнулась в каком-то незнакомом месте, далеко от дома. Просто кошмар... До сих пор мурашки по коже... Этот голос... Страшный, эхом раздающийся в темноте... Он говорил что-то о прошлой жертве, Мие Торнтон... Уверял, что я – следующая. Это не может быть просто сном. Я не знаю, как с этим справиться, кто может мне помочь... Утром... Я увидела кровь на своей подушке, а на коже – едва заметные шрамы. Боже мой, что всё это значит?

Я боюсь ночевать одна. Если этой ночью всё повторится снова, я не представляю, что буду делать, как смогу её пережить».

Тяжело вздохнув, Джейн захлопнула дневник. Даже читать это было немного страшно, а уж переживать в реальности... Мия Торнтон... Чёрт, если бы не нога, можно было бы попытаться выяснить, что общего между жертвами. Наверняка, убийства как-то связаны с демонами, вот только как?

Джейн мучили вопросы, на которые она не могла найти ответа. Больше всего на свете ей хотелось остановить весь этот ужас и просто не дать никому умереть. Но она была бессильна, и это убивало... поскорей бы сбежать отсюда или хотя бы узнать, что нового у друзей.

Друзей... Забавно, она уже начала думать о них, как о друзьях. О людях, которые всего лишь однажды проявили свою заботу к ней. Но у неё раньше и этого не было, поэтому она научилась их ценить. Друзья. Никакого сомнения.

«Я не умею писать ужасы, но то, что я пережила сегодня ночью, было безумно страшно. Это была целая история, из которой я не могла вырваться. Я была кем-то другим, не собой, и голоса больше не слышала. Не знаю даже, в каком времени я оказалась. Мне запомнилось только длинное платье с кринолином. Потому что оно мешало бежать. Бежать от тех чудовищ, которые преследовали меня в лесу.

Те дети... Я не спасла их. Моих братьев. А потом чудовища набросились на меня, и прежде, чем я сделала последний вдох, голос произнёс, что это моя первая ошибка».

Прочтя это, Джейн почувствовала, что её бьёт мелкая дрожь, и потеплее укуталась в одеяло. Что же всё это значит? Галлюцинации? Подсознание? Что?

«Ненавижу воду. Эта ночь заставила меня приобрести новый страх. Мы плыли на корабле. На мне была одежда начала двадцатого века. Незнакомый мужчина утверждал, что он мой муж, а маленький светловолосый мальчик называл меня мамой. Когда в корме появилась пробоина, я находилась на палубе, а моя «семья» - в каюте. Муж отправился укладывать сына, чтобы тот поспал после обеда. Все с палубы ринулись к шлюпкам. Знаю, я должна была вернуться за ними, но разве могла бы я их спасти? Я побежала с остальными, но едва мы отплыли от корабля, призрак моего мужа, холодный и синий, повлёк меня в океан. Голосом моего мучителя из сна он произнёс, что я совершила второй непростительный промах»

Новый судорожный вздох и Джейн отпила пару маленьких глотков из стоящего на тумбочке рядом стакана с водой.

«Сегодня я была Лилли Оверрод. Я должна была выйти замуж за Майка Салливана, но влюблённый меня мистер Вудкок был против. Старая Англия и ужасный мрачный дом... Мне нужно было спасти Майка. Я знала, но как я могла? Мистер Вудкок наставил пистолет на Майка, а я застыла в дверях, боясь пошевелиться. Мистер Вудкок выстрелил в Майка, а затем убил себя. Ночью ко мне пришли их призраки. Я проснулась как раз в тот момент, когда они заканчивали меня душить»

«Это были шестидесятые или около того... Меня все называли Джоанной, и я должна была выступать в клубе на окраине Нью-Йорка. После выступления, когда мы вышли в темноту, человек с горящими жёлтым глазами набросился на нашего гитариста. Он кричал, что ему нужна я. Но я так испугалась, я надеялась, что сумею сбежать... Он настиг меня у поворота. Я проснулась от того, что он вырвал мне сердце»

«Я поняла, что это Первая мировая по призывным плакатам на стенах и улыбчивым солдатам в форме светло-зелёного цвета. На мне была одежда медсестры. У меня была вечерняя смена. Когда я вошла в полутёмный госпиталь, в нос мне ударил запах пота, крови и мочи. Я пошатнулась. В зале для тяжелобольных стоял человек. Я видела только тёмный силуэт. Вокруг него лежало несколько бездыханных трупов, а в руках он держал другую медсестру, мою сменщицу. Этого... просто быть не могло, но я увидела, как он вонзается страшным укусом ей прямо в шею. У меня не было сил закричать. Внутренний голос шептал: помешай, позови кого-нибудь, разбуди всех, но я... снова поддалась страху и бросилась бежать. В бледном свете фонаря над входом он заметил мою белую одежду и, бросив медсестру, рванул за мной. Я бежала от него по улицам, плача, спотыкаясь и падая. Но очень скоро он догнал меня. Уже знакомым мне до боли голосом он сказал:

- Слышала выражение: роковая ошибка? Так вот :ты только что её совершила.

Мне страшно... Боже мой, я не знаю, не знаю, что ждёт меня дальше и как долго я смогу это терпеть. У меня чувство, что я не спала уже много ночей. Что всё, что я видела – не просто кошмары, а путешествия в параллельные миры, где меня действительно убивают каждый раз...»

Больше всего на свете Джейн сейчас был нужен кто-то, кто обнял бы её, отнял этот чёртов дневник и разорвал на мелкие кусочки. В этот момент она как никогда нуждалась в друге. Но сегодня у неё никого не было. Все были заняты своими делами, а она осталась одна, наедине с дневником и своими страхами. Взглянув в окно, девушка поняла, что уже вечер. В палате стало совсем темно, бесформенные тени бродили по белым стенам. На стоянке возле больницы тускло светил фонарь. Его едва хватало, чтобы осветить вход для скорой помощи, которая слишком уж часто подъезжала сегодня к воротам... Сердце девушки болезненно сжалось, и она снова подавила глубокий вдох, отложив в сторону дневник.

Как разобраться во всём этом? Записи обрывались на той странице, полной страха и сомнений. Амели так надеялась, что кто-нибудь поможет ей. Но никто не помог, и она теперь мертва. Остались только её строчки – неровные, неуверенные... Слова повторялись, потому что повторялись чувства, которые она испытывала: ужас, непонимание, одиночество, невозможность что-либо изменить... Каждую ночь... Если бы только Бонни пришла... Можно было бы спросить у неё, что она думает обо всём этом... Этих историях, которые, по словам Амели, так похожи на правду. Что это – внушение, колдовство, что?

Джейн подсчитала, сколько было этих снов. Семь. И на седьмой Амели умерла. Если бы только пришёл Деймон... Она бы попросила его разузнать о первой жертве, Мие Торнтон. Но он вообще ни разу не приходил. Не то, чтобы Джейн это ранило, она привыкла к разочарованиям. Просто ей на какой-то момент показалось, что они понимают друг друга, как никто. Но это, наверное, просто иллюзия. Как бывало всякий раз, когда она позволяла себе что-нибудь чувствовать к людям, которые находятся рядом. Те отношения, которые у неё были... Их было немного, нет... Но ни к одному из тех парней она ничего не чувствовала. А как только понимала, что роман переходит во что-то большее, давала понять, что всё кончено. У неё внутри словно работал механизм, который никого не подпускал близко к сердцу. Как только границы дозволенного бывали нарушены, завоеватель её любви отбрасывался далеко назад артиллерией её острых слов и ложной независимости. Джейн и не подозревала, что этим очень похожа на Деймона.

Вечер подкрался незаметно и лёг на плечи тяжёлой темнотой. Джейн, словно очнувшись от сна, встрепенулась. Палату заполняла темнота, а она и не думала включить свет. За размышлениями Джейн даже не заметила, когда небо за окном потемнело. Пару раз к девушке заходил врач, осматривал её ногу. Во время последнего визита он пообещал выписать Джейн к пятнице. Она рассеянно отвечала на все вопросы, думая лишь о дневнике, Мэтте и о том, что снова осталась здесь совсем одна. Спать совершенно не хотелось. Уставившись в темноту, Джейн пыталась выстроить в своей голове логическую цепочку событий. Ближе к полуночи она услышала вой сирены скорой помощи. По непонятной причине сердце девушки сжалось, и кровь как будто стала холодней. Ей всегда было не по себе, когда больница обретала новых пациентов, но эта тревога была чем-то особенным. Шорохи, громкие шаги, возгласы – всё это продлилось не дольше двух минут. А потом – тишина.

- Напрасно вы привезли его сюда, - услышала Джейн голос своего доктора. – С такими травмами – прямиком в морг. – мужчина был раздражён. – Что же творится в этом чёртовом городе?

- Простите, мистер Арнольдс. Это ведь... такой уважаемый в городе человек. Мы не могли поверить, что вот так, просто, мгновение - и его нет. – ответил кто-то.

- Вы в скорой помощи работаете или в философском кружке заседаете? – огрызнулся за дверью доктор. – Увозите его.

Джейн услышала противный скрип колёсиков каталки по безупречно гладкому паркету больницы. Сердце снова превратилось в пульсирующий комочек, когда она представила, как чьё-то безжизненное тело увозят вниз, в морг. Ещё у кого-то не осталось надежды на спасение. Кто же на этот раз?

- Доктор Арнольдс! – окликнул женский голос прямо за дверью.

- Что, сестра? – устало спросил мужчина, и Джейн представила, как он коснулся пальцами морщинки над носом, образовавшейся из-за нахмуренных бровей. Мистер Арнольдс всегда так делал, когда уставал или был недоволен. За эти дни, проведённые в больнице, девушка изучила несколько привычек добродушного, но не в меру сердобольного доктора. Каждый раз, теряя чью-то жизнь, он чувствовал себя как будто виноватым.

- Как вы думаете, следует сказать девочке сейчас?

- Джейн наверняка уже спит, - доктор понизил голос.

- Бедняжка... - всхлипнула сестра.

А Джейн почувствовала, как ледяная кровь добралась до кончиков пальцев. Они что, говорят о ней? И что такого они хотят ей сказать?

- Сообщим ей утром. Тело пастора всё равно должно ещё остаться в морге, для экспертизы и заключения следователей.

Тело... пастора? Джейн ощутила, как огромный ком подкатился к её горлу и мешает дышать. Странная ассоциация... То же самое она чувствовала, когда Мэтт душил её в машине на окраине города. Только тогда она знала, что её спасёт – оттолкнуть бы сильные руки, сжимающие горло. А сейчас её душило что-то изнутри. Она хотела выбежать из палаты, рассмеяться в лицо этим людям и произнести: «Вы что, шутите?». Но Джейн не двигалась с места. Вжавшись в спинку кровати, девушка молча прислушивалась к тому, что ещё произнесут за дверью.

- Что вы думаете об этом, доктор? Неужели кто-то убил Сэмюэла Мистери?

Да перестаньте вы, наконец, произносить это имя в соседстве со словом «смерть»! Этого же быть не может, не может... быть...

- Шея свёрнута... Ужасное зрелище, - прошептал доктор обречённо.

В то же мгновение из глаз Джейн покатились крупные слёзы. Она вдруг представила лицо пастора – всё в мельчайших деталях, до последней морщинки, до зелёных прожилок в серых глазах. Он приходил вчера, а она его оттолкнула. Неужели эти ужасные слова были последним, что она ему сказала? Что больше не нуждается в нём, но... Он всегда, всегда был ей нужен. А сейчас – как никогда.

- Пойдёмте отсюда, сестра, - сказал доктор. – девочка может проснуться. Завтра я сам к ней зайду.

Тишина окружила Джейн, как сбивающий с ног вихрь. Девушка притянула колени к груди и посмотрела в темноту. Неужели отца больше нет? Неужели и он оставил её... Девушка перевела мутный взгляд на телефон, дисплей которого был едва ли светлее ночного неба. Сегодня ей даже никто не позвонил. Какое одиночество почувствовала она в этот миг... ей захотелось кричать от боли. Потому что у неё было чувство, будто кто-то вырвал ей сердце, и теперь грудная клетка болезненно заполняется пустотой. Но она не приносила спокойствия.

В мгновение ока что-то для себя решив, девушка соскользнула с постели. Босые ноги коснулись холодного пола, а боль в икре заставила скривиться, но Джейн была непреклонна. Она встала, и, стараясь ступать неслышно, подобралась к двери. Освещённый коридор отделения был, пожалуй, самым опасным участком её пути. Дежурная медсестра сидела за столиком и что-то заполняла. Джейн чертыхнулась про себя. Мимо женщины никак нельзя было проскользнуть. А до лифта всего-то десяток шагов...

Через минуту женщина поднялась и стала вставлять листок с объявлением в стенд информации, отвернувшись от двери палаты Джейн. Девушка поняла, что это её единственный шанс. Она собрала все силы в кулак и рванулась к лифту. Вжавшись в стену, нажала на кнопку. Это ожидание было, пожалуй, самым мучительным в её жизни. Медсестра отошла от стенда и вернулась на место. Её от Джейн отделял лишь небольшой выступ в стене, так что реши она проверить коридор, девушке пришлось бы возвращаться в палату. Но судьба, похоже, была в этот момент на её стороне. Медсестра не двинулась с места, а вызванный лифт открыл свои двери с характерным звуком. Проскользнув внутрь, Джейн нажала на кнопку самого нижнего этажа.

Удивлённая медсестра, услышав шум, подошла к лифту как раз тогда, когда двери уже закрылись. Женщина решила, что либо техника шалит, либо просто медсёстры переезжают с этажа на этаж, и успокоилась.

Прислонившись к зеркальной стене пассажирского лифта, Джейн прерывисто дышала, почти уже не ощущая боль в ноге. Она к ней просто привыкла. Единственное, о чём девушка сейчас жалела, так это о том, что не попросила кого-то из ребят принести ей обувь. Тогда бы не пришлось слоняться по больнице босиком. Лифт остановился. Джейн напряжённо ждала, когда откроются двери и молилась, чтобы никого не оказалось в коридоре. Уфф, никого не было...

Но как только девушка вышла на этаж, из морга показался мужчина в халате. Хорошо, что он был занят перчатками, которые пытался снять. Джейн предпочла не предполагать, в чём они были испачканы. Быстро среагировав, она прошмыгнула за огромный цветок вроде пальмы. Увлечённый своим делом, патологоанатом её не заметил и прошёл к лифту, бросив в урну перчатки. Хорошо, что он не закрыл дверь. Впрочем, ведь его пациенты точно никуда не убегут. Больше на этаже никого не было. Джейн сама не могла понять, зачем ей туда. Будто волшебной силой своей любви к отцу она сможет оживить его. Но ведь этого не будет, и всё, что она увидит – холодное тело человека, который когда -то просыпался с её именем на устах. Как она могла так поступить с ним? Возможно, вчера он пришёл... как это... покаяться, как бы странно это ни звучало. Святой отец пришёл каяться к собственной непутёвой дочери. Джейн не знала, зачем идёт в морг. Ей просто хотелось увидеть отца, иначе она не могла поверить в его смерть. Нет, не могла...

Тяжело вздохнув, девушка направилась к открытой двери. Хозяин «холодильника» мог вернуться в любой момент, так что нужно было спешить. Спешить делать что?

Оглянувшись пару раз, Джейн удостоверилась, что на этаже точно нет никого, кроме неё. Подойдя к двери, девушка почувствовала, как в нос ударил запах формалина. Почти забывшая про еду в этих унылых стенах, Джейн пошатнулась, но мысленно порадовалась, что ничего не ела последние несколько часов. Иначе её бы уже вывернуло наизнанку. Опершись о дверной косяк, она осмотрела комнату, освещённую бледным светом люминесцентных ламп. В этом холодном свете всё выглядело ещё более... мёртвым, чем было на самом деле. На столах лежало несколько трупов, и Джейн даже не сразу смогла понять, кто из них – её отец. Только на деревянном столике врача был островок жизни – жёлтая настольная лампа и... недоеденный бутерброд. Джейн снова почувствовала приступ тошноты. Похоже, правду говорят, что патологоанатомы – самые невозмутимые люди.

В морге было намного холодней, чем в остальном здании больницы, и каждый раз, касаясь ногами пола, Джейн чувствовала, будто тысячи маленьких ледяных иголок вонзаются ей в ступни. Она прошла мимо одного раскрытого трупа. Это была молодая ярко накрашенная блондинка, и судя по всему, на верхней части тела у неё не было никаких повреждений. Не зная, зачем это делает, Джейн аккуратно отогнула простыню, укрывающую ноги блондинки и увидела вместо них лишь кровавое месиво. Нервно сглотнув, она торопливо набросила покрывало обратно. На карте, лежавшей возле жертвы, было написано: «Джазмин Мэн. 26 лет. Автомобильная авария». Вот так в трёх фразах помещается вся твоя судьба. Не важно, чем ты жил, какую музыку слушал, кого любил и ненавидел. Всё, что от тебя останется – имя, возраст и причина смерти. Словно у тебя внутри и не было души, которая заставляла к чему-то стремиться, что-то чувствовать... Джейн вдруг вспомнила, что по утверждению одного учёного... Мак-Дугала, кажется, человеческая душа весит ровно 21 грамм. Этот доктор взвешивал пациентов до и после смерти, и заметил, что всегда была разница в весе. Можно утверждать, что это всё – превращение энергии тысяч миллиардов атомов, из которых мы все, в конце концов, состоим, но Джейн почему-то именно сейчас хотелось верить, что душа её отца никуда не исчезла вместе с его жизнью. Что ей теперь есть, кому молиться. А тот доктор... наверняка, он тоже потерял кого-то очень близкого, раз так фанатично искал доказательство внеземной материи. И Джейн Мистери сейчас вдруг почувствовала, что готова делать то же самое, готова делать всё, лишь бы поверить, что её отец имел не только сердце, которое перестало биться, но и душу, которая вознеслась на небеса.

Глубоко вздохнув, Джейн направилась к столу, на котором лежал мужчина, по очертаниям напоминающий её отца. Она была почти уверена, что это он, потому что что-то сверхъестественное, необъяснимое вело её именно к нему, и это что-то было гораздо сильней любого здравого смысла.

- Папа... - сказала она одними губами, вдруг вспоминая, как давно не произносила этого слова вслух. Да и теперь получилось как-то наполовину. Только губы двигались, а голосовые связки не воспроизвели никакого звука. – Папа... - попробовала Джейн ещё раз, уже громче, и расплакалась от осознания того, что произошло.

Прямо перед ней лежал мужчина, бледный и холодный. Слишком много холода вокруг. Знакомое выражение лица, застывшее навсегда. Шея в неестественном положении, на ней несколько кровоподтёков. Глаза закрыты. Хорошо, хоть глаза закрыты, иначе Джейн бы просто не смогла вот так стоять и смотреть на бездыханного отца.

- Прости меня... - прошептала она, касаясь его руки, выглядывающей из-под покрывала.

Вдруг девушка почувствовала, что рука, которой она коснулась, будто бы шевельнулась. Джейн в ужасе отпрянула. Что это было: игра воображения или...? Нет, чудес ведь не бывает.

Глаза... Глаза, хорошо, что они закрыты, или уже нет? Пытаясь подавить крик, Джейн прижала руку к губам. Отец смотрел на неё мутным невидящим взглядом, но он смотрел!

Девушка начала медленно отступать к стене.

- Джейн? – произнёс он охрипшим голосом, поворачивая голову. Перелома шейных позвонков как будто и не было.

- Как... как.. ты же... - девушка задыхалась от страха и непонимания.

- Дочка, прошу тебя, успокойся... - пастор сел, сбрасывая с себя белое покрывало. – Только не кричи...

- Но ты же мёртв! – слёзы снова выступили на глазах Джейн. – Я своими глазами видела, и доктор Арнольдс...

- Я могу тебе всё объяснить. – пастор встал, морщась от боли.

- Что? Боже, или я сошла с ума, или... - Джейн представила, что с ней будет, если ещё и та блондинка, от которой осталась всего половина, вдруг придёт в себя.

- Ты просто должна мне помочь выбраться отсюда.

- Ты... зомби? – понимая всю нелепость вопроса, Джейн всё же не могла его не задать. Он так и вертелся на языке. Если демоны и вампиры существуют, то почему бы, в самом деле, не зомби?

- Милая, только не бойся... - Сэмюэл попытался приблизиться к ней, но она отступала, пока не наткнулась спиной на холодную стену. – Я не живой мертвец. Ты... можешь услышать, моё сердце бьётся, ну же...

- А если это не ты? – покачала головой Джейн.

- Просто поверь, клянусь Богом, я не причиню тебе зла!

Джейн долго колебалась, но потом всё же решилась. Отошла от стены и медленно, маленькими шажками приблизилась к отцу или к тому, кто хотел им казаться. Протянув дрожащую руку к пастору, она сперва лишь скользнула по чёрной материи его одежды, не успев ничего понять. Дыхание девушки сбилось, от напряжения на лбу выступили капельки пота. Ещё одна попытка, - твердила она себе, в мыслях уже сооружая план побега.

Снова дрожащая рука в неверном свете ламп тянется к священнику, теперь уверенней касается его, и... Неужели правда – сердце? Джейн, забыв предосторожности, подходит ближе и плотней прижимает руку к сердцу пастора.

- Бьётся... - произносит она взволнованно. – Бьётся! – повторяет и прижимается к отцу всем телом, а он сжимает её в объятьях.

- Я жив... жив, - повторяет он. – Прости, что заставил тебя такое пережить.

- Но как это может быть? – Джейн, наконец, отстранилась. А она, наивная, думала, что после вампиров и демонов её ничто уже не сможет удивить.

- Видишь это кольцо? – спросил пастор, протягивая ей свою руку. – Это особый амулет, он спасает от смерти, даже если ты уже мёртв, кольцо снова заводит сердце...

- Но откуда оно у тебя? – Джейн понемногу отходила от шока.

- Его дала мне женщина по имени Изобель.

Деймон светился счастьем, как малыш рождественским утром. Рядом с ним сидела Бонни, на заднем сидении была Елена, и он увозил любимую девушку подальше от Стефана и проклятого Мистик-Фоллс. Если бы ещё ведьма куда-нибудь испарилась...

- И не мечтай, - произнесла Бонни, будто услышала его мысли или прочла всё по выражению лица.

Задумавшаяся о чём-то Елена ничего не заметила.

Деймон смотрел в новое зеркало заднего вида чаще, чем на дорогу, и если бы не его вампирская реакция, они уже раз десять могли бы разбиться. Вампир терпеливо ждал, когда его глаза встретятся с глазами Елены, но она упрямо отводила взгляд.

Деймон не мог не думать о том, что собирался сделать. И всё чаще он ловил себя на мысли, что не может не сказать об этом ей.

...План был такой – к вечеру добраться до городка, рядом с которым растут нужные травы, заночевать в мотеле и утром отправиться домой, чтобы успеть к вечернему празднику.

В городок Мэрихилл вампир, ведьма и девушка приехали около четырёх часов пополудни, но солнце всё равно нещадно светило, и Деймон благословил судьбу за кольцо, надетое на его средний палец.

Это был вечер, когда в воздухе витает что-то такое непонятное и волнующее, мешающее вдохнуть полной грудью. Ветер был наполнен дорожной пылью, забивающей лёгкие, но в то же время в нём чувствовался какой-то холод, предвестник скорой осени. Деймон взглянул на чистое небо, и заметил где-то далеко-далеко маленькую тучку, которая должна была вскоре принести грозу.

- Нам надо торопиться, - произнёс он, выходя из машины. – К вечеру будет дождь. Причём такой, что завтра до полей с травой нам придётся добираться вплавь.

- Послушай, ходячий метеорологический центр, с чего ты это взял? – лениво произнесла Бонни, разминая затёкшие за долгий день пути конечности.

- Настрой свои ведьминские каналы, - бросил Деймон. – На горизонте тучи. И если ты их ещё не чувствуешь, то я их уже вижу.

Беннет сосредоточилась, пытаясь что-то уловить, а потом серьёзно кивнула с видом знатока.

Елена усмехнулась, наблюдая за тем, как её сверхъестественные друзья меряются своими магическими способностями, а потом просто, перегнувшись через открытое окно в машине Деймона, включила радио.

- Сегодня в Теннеси ожидается сильный дождь, шквальный ветер. Вечером возможна гроза, - бодро объявил голос диктора, и Деймон с Бонни изумлённо замерли, а потом рассмеялись, глядя на Елену.

- Ну что, оракулы, - произнесла она, отбрасывая назад длинные каштановые волосы. – Лично я страшно проголодалась. У нас ведь ещё есть несколько часов до грозы?

Вампир и ведьма согласились подождать. Пока девушки ели сандвичи с кофе, Деймон со скучающим видом смотрел в окно. В придорожных забегаловках донорскую кровь не подавали. А жаль.

Когда девушки подкрепились, было решено отправляться немедленно, хоть Елена и пожаловалась на то, что устала и хочет немного поспать. Но гроза явно надвигалась, и промедление было смерти подобно.

Машина проехала всего несколько миль, а потом оказалась бесполезной обузой. Дальше начиналась степь, по которой мог проехать только вездеход. Выбравшись из машины, Деймон мрачно посмотрел на девушек.

- Готовы пройтись пешком? – поинтересовался он, улыбаясь.

- Чёрт, зачем я только поехала... - простонала Елена.

- Это тебе не сидеть в Ричмонде тише воды ниже травы, - поддел её вампир и пошёл вперёд. Правда, с человеческой скоростью.

Девушки недовольно переглянулись и последовали за ним. Палящее солнце обжигало даже несмотря на то, что был уже почти вечер. Елена так и чувствовала, как её тёмные волосы впитывают пожар горячего светила, и ужасно хотела пить. Бонни было проще. Как-никак, у неё в жилах текла африканская кровь, пусть и разбавленная поколениями американцев.

Когда они увидели фермерский домик, Елена и Бонни уже почти выбились из сил.

Навстречу гостям вышел сухонький старичок, опирающийся на самодельную трость.

- Мистер Харрисон, - Бонни вышла вперёд. – Мы слышали, что вы выращиваете примулу. А ведь её так сложно найти в это время года...

- Милости прошу, - улыбнулся старичок беззубым ртом.

Войдя в дом, ребята увидели, что там было вполне чисто и уютно. Солнце пронизывало каждую пылинку, витающую в воздухе, и оставляло на деревянном полу причудливые тени. Все уселись на плетёные стулья, а старик погрузился в любимое кресло-качалку.

- Так вам нужна примула? – спросил старичок.

- Да, и немного литзеи, - кивнула Бонни.

- Зачем же вам эти травы? Ко мне приезжали за вербеной, но это... уже напоминает мошенничество, если вы понимаете, о чём я говорю.

При слове «вербена» Деймон болезненно поморщился, а Елена непроизвольно коснулась кулона на шее.

- Мистер Харрисон, вы ведь знали мою бабушку. И знали, чем она занимается. – произнесла Бонни. – Так, может быть, просто дадите то, что мы просим, не задавая лишних вопросов?

- Твоя бабушка не была такой грубой, - покачал головой старик. – Откуда мне знать, может, ты переметнулась на их сторону, - мистер Харрисон кивнул на Деймона.

- Откуда вы узнали, что я вампир? – удивился он.

- Я прожил на этом свете достаточно, чтобы отличить обычного парня от монстра. – тихо произнёс мистер Харрисон, сжав бледные губы. Деймон хотел сострить, но в конце концов ничего не ответил.

- Мы хотим только добра. В Мистик-Фоллс поселились хорошие вампиры, которым угрожает опасность. – попыталась убедить мужчину Елена.

- В этом вампире я вижу зло. И печать смерти. Он никогда не перестанет убивать.

- Откуда вам знать? – не выдержал Деймон. – Просто отдайте чёртову траву, а не то я...

- Что? Свернёшь мне шею? Или выпьешь всю кровь до капли? Да во мне не найдётся крови тебе и на пару глотков. Моё сердце уже едва перегоняет её по венам, и скоро я умру и без твоего вмешательства. А ты... подумай о том, что собираешься сделать. Ты ещё не готов балансировать на острие ножа.

Деймон удивлённо и даже немного растерянно посмотрел на старика. Откуда он узнал?

- Я колдун. И знаток человеческих душ. И читаю в твоих глазах не только то, что ты не успел сделать, но даже то, что не успел и подумать.

Старик замолчал, прищурившись, и подставил своё морщинистое лицо солнцу, льющему свой свет из окна.

- Беннет, ты успела чему-то научиться от бабушки? – спросил вдруг он.

- Я многого ещё не знаю, но... - смутилась Бонни.

- Мне нужна одна твоя услуга. Выполнишь – отдам примулу и литзею. Да, и вербену в придачу.

- Что я должна сделать? – насторожилась Бонни.

- Я стал слаб в последнее время. А мне так нужно вызвать дух моей с недавних пор покойной жены, Молли. Ты мне не поможешь?

- Конечно, помогу, - кивнула Бонни, чувствуя острую жалость к одинокому старику, сидящему перед ней.

На столе уже лежало всё необходимое для ритуала, как будто старик ждал их и знал, что Бонни согласится. Он улыбнулся и подал свою сухую ладонь ведьме. Она взяла его за руку и что-то зашептала. Старик вторил ей, двигая одними губами.

- Дух Молли Харрисон, вызываю тебя, - произнесла звонко ведьма.

Пламя свеч на столе стало ярче на миг, и нельзя было понять, то ли это поднимающийся ветер, то ли действительно магия.

Над хрустальным блюдцем с какой-то жидкостью сгустился воздух, и скоро стало возможным рассмотреть лицо пожилой женщины. Она была одета в панамку, какую обычно носят любительницы сада и огорода и лёгкое ситцевое платьице. Будто только что вошла в дом с охапкой свежих цветов.

Елена почувствовала, как её глаза наполняются слезами. Смерть разлучает самых близких людей. Когда-нибудь смерть разлучит и её со Стефаном, если только она не решится... Взволнованная, она сжала руку Деймона, сидящего рядом.

- Молли, - произнёс старик проникновенным голосом.

- Зачем ты вызвал меня опять, старый чёрт? – любовно улыбнулась призрак.

- Молли, детка... - продолжил старик совершенно будничным тоном. – Ради всего святого, скажи, куда ты запрятала ключи от нашего фургона. Я уже два месяца не могу их найти, а пришла пора вывозить приправы на рынок.

- Я же тебе говорила, они в нижнем ящике моего шкафа, рядом с фотографией Стэна. Помнишь, он там в летнем лагере со своей первой подружкой?

- Но я смотрел, там нет никаких ключей, - развёл руками старик, болтавший с женой совершенно спокойно, будто она и не призрак вовсе.

- Ты поднимал фотографию? Или опять засмотрелся на буфера той скаутши?– призрак упёрла руки в бока и строго посмотрела на мужа.

Старик обезоружено улыбнулся.

- Ещё раз вызовешь меня по таким мелочам, приду ровно в полночь и перебью всю посуду в доме! – рассмеялась старушка.

- Ты всегда любила выплёскивать гнев на ни в чём не повинных сервизах, - произнёс старик, с лица которого не сходила улыбка.

Старушка помахала рукой и рассеялась. Бонни открыла глаза и потрясённо посмотрела на мистера Харрисона.

- И это всё? – изумилась она, покосившись на Деймона, который просто покатывался со смеху.

- А ты чего ожидала? – удивился старик. – Что я начну говорить ей то, чего не успел до её смерти? Как люблю её, как скучаю и хочу воссоединиться с её душой? Ну уж нет, всё что надо было, я ей ещё при жизни сказал, а сожалеть о чём-то, чего уже нельзя исправить, нет уже никакого смысла.

- Сказали всё, что надо, а про ключи спросить забыли? – кивнула Бонни с сарказмом. – Теперь мы можем идти за травой?

- Да, она там, на заднем дворе. Полагаю, ты сама разберёшься? – произнёс старик.

- Деймон, Елена, поможете? – спросила ведьма.

Вампир кивнул и отправился за ней. Елена помедлила, а потом сказала:

- Идите без меня, я страшно устала. Подожду вас здесь.

Старик удовлетворённо кивнул.

- Ну, спроси у меня то, что хотела. – произнёс тихо он, глядя, как Елена нерешительно смотрит на него.

- Что? Я... я ничего не хотела... - попробовала отрицать Елена, но мистер Харрисон лишь улыбнулся в ответ.

- Хочешь спросить, почему я такой? Старый, дряхлый, больной, когда знаю о существовании вечной жизни вампиров? Когда обладаю магической силой и могу, пожалуй, сотворить эликсир вечной молодости?

Елена кивнула, сжав руками подлокотники кресла. Именно этот вопрос вертелся у неё на языке всё это время.

- Ты юна и глупа, - произнёс старик. – ты ещё не понимаешь, в чём ценность жизни. Всё ещё обижаешься на Бога за то, что он дал нам лишь определённый срок, за то, что с каждым годом мы увядаем, как летние цветы, и всё меньше чувствуем себя привязанными к этому миру.

Елена молчала.

- В каждом времени есть своё счастье. Детство – это фантазии, мечты. Юность – любовь. Зрелость –семья, старость –мудрость. Представь человека, который навечно застрял в одном из этих периодов жизни. Как заколдованный круг, когда одно и то же повторяется изо дня в день, а ты не можешь вырваться. Ты этого хочешь? Когда понимаешь, что никогда не станешь по-настоящему взрослым, не обретёшь семью, не состаришься у камина с любимой женой рядом и воспоминаниями глубоко в сердце. Он это понимает. Тот вампир, который приехал с тобой. Понимает, и ему больно от того, что ничего не меняется уже вторую сотню лет. Но он изменится. Ему помогут стать счастливым, но не ты.

- Откуда вы всё это знаете?

- Я вижу твоё будущее как на ладони. Эта высшая мудрость приходит с годами к таким, как я, занудным старикашкам... Даже если они не колдуны. Мы видим, к чему ведёт твоя жизнь. Мы предугадываем. Потому что, даже несмотря на то, что мы всё ещё здесь, на Земле, перед нами уже приоткрывается завеса тайны, и мы видим – своими мутными, полуслепыми глазами видим, что там – дальше, за поворотом. Так что не совершай ошибок, Елена Гилберт. Не позволяй подчинить себя той уверенности, которая с каждым днём крепнет в твоей душе. Потому что об этом ты будешь жалеть всю свою жизнь.

- Елена, мы закончили, - вывел девушку из оцепенения голос Бонни. – Нам лучше поторопиться, иначе гроза застанет нас в пути.

Елена подняла глаза на старика, который мирно дремал в своём кресле. Неужели это он сейчас вещал такие страшные, пророческие слова?

- Да... да, - потерянно повторила Гилберт и пошла за подругой к машине, нервно оглядываясь. Когда она в последний раз посмотрела на старика, он поймал её взгляд и улыбнулся ей с видом заговорщика.

Когда Бонни, Елена и Деймон вернулись в город, уже почти стемнело. Всю дорогу их сопровождали раскаты грома, а иногда прямо перед Деймоном, отражаясь на лобовом стекле, сверкали молнии. Но вампир невозмутимо вёл машину, думая о чём-то своём. Елена тоже была погружена в свои мысли. Она размышляла над словами мистера Харрисона. И только Бонни пребывала в счастливой эйфории, потому что недавно получила смс от Джереми. Там было всего три слова: «Я тебя люблю».

Выходя из машины, друзья заметили, что уже начинает накрапывать дождь. Бонни осталась внизу, улаживать дела с документами и ночевкой, а Елена отправилась в свой номер. Она, наконец, расслабилась, оказавшись одна. Решила набрать Стефана, узнать, как он там.

- Елена...

Голос Деймона заставил девушку вздрогнуть от неожиданности и выронить телефон из рук.

- Что, Деймон? – медленно повернулась она.

- Я могу попросить тебя об одной вещи?

- Всё, что хочешь, - опрометчиво ответила Елена. В другое время вампир бы пошутил над этим, но только не теперь.

- Сними, пожалуйста, кулон с вербеной. – попросил он.

- Что? Но зачем? – Елена опасливо отступила на шаг.

- Просто сними его. – вампир смотрел на неё своим долгим, мрачным взглядом.

- Но откуда мне знать, что ты собираешься сделать? – произнесла девушка.

- Я не причиню тебе зла. Почему ты никогда не веришь мне?

- Деймон, ты... не внушаешь доверия.

- Может быть, ты не доверяешь самой себе? Тогда никакой кулон мне не помешает. – вампир приблизился, прижимая Елену к стене.

- Деймон, ты говоришь глупости. Я не сниму кулон.

- Что ж... - на мгновение на лице вампира появились вены, но он всего лишь взял в руку цепочку, висящую на шее Гилберт, и с силой рванул на себя. Кулон расстегнулся.

Елена задышала прерывисто, полными слёз глазами глядя на Деймона.

- И что теперь? – спросила она звенящим от слёз голосом.

- Теперь – ничего. – вампир отступил, держа в руке кулон. – Хочу поговорить.

- Я слушаю тебя, - Елена сжала руки за спиной. Они были холодными от страха. Она сама не понимала, почему всегда боится старшего Сальваторе.

- Я люблю тебя, - произнёс он тихим, бархатным голосом. – И ты ведь это знаешь.

- Деймон...

- Я не хочу отнимать тебя у Стефана, но... я должен сказать тебе. Вы не доверяете мне, никто из вас. И здесь, находясь рядом с вами, я вряд ли принесу вам какую-то пользу. Пожалуй, будет лучше, если я соглашусь на предложение Кетрин.

- Кетрин? Что за... предложение? – насторожилась Елена.

- Она хочет, чтобы мы работали вместе.

- А если это ловушка? И... неужели ты правда хочешь быть против... всех нас?

- Это будет ловушка для неё, - покачал головой Деймон. – Я стану... кем-то вроде шпиона. Попытаюсь узнать, что за маньяк орудует в городе и как с ним связана Кет. Но ты должна понимать, что если мои планы будут раскрыты, то мне не выбраться оттуда живым. – Сальваторе опустил глаза. - Елена, - начал он горячо. – Одно твоё слово – и я останусь. Я буду защищать тебя до последней капли крови... Я буду с тобой всегда и сделаю всё, что ты попросишь. Только скажи – могу ли я надеяться...

Елена молчала.

- Ясно, - кивнул Деймон, улыбаясь. Он подождал ещё пару секунд, будто надеялся, что это чудовищное молчание всё же прервётся, но...

Елена молчала.

Тогда вампир в мгновение ока оказался перед девушкой, быстро и торопливо, как вор, прижался к её губам, которые даже не ответили на поцелуй, взял её за плечи и произнёс, глядя в глаза:

- Ты забудешь всё, что я тебе сейчас говорил.

В следующее мгновение вампир оказался позади Елены, аккуратно застегнул кулон на её шее, нежно коснувшись кожи, и исчез. В то же мгновение хлынул дождь, и растерянная Елена не услышала скрипа закрывающейся двери. Она удивлённо оглянулась и поняла, что в комнате одна. Подошла к окну, постояла немного, до боли вглядываясь в серо-голубые струи слёз небес, послушала шум воды, похожий на плеск водопада или шёпот ангелов, и всё равно не смогла ничего вспомнить.

Взгляд девушки упал на телефон, лежащий на кровати.

- Стефан! – вспомнила она и с улыбкой потянулась к мобильному.

- А вот и мы! – в палату Джейн вошли сразу Кэролайн, Тайлер и Стефан. – Поздравляем!

Девушка обернулась на вошедших. Это было субботнее утро. Она была уже одета к выписке и собирала вещи. Только что в её руках был дневник Амели Страйтберг, который она аккуратно положила в сумку, на самый верх. Ей казалось, что скоро она уже выучит его наизусть.

- Неужели вы не забыли, - улыбнулась Джейн, обнимая всех по очереди ребят. Стефан протянул ей букет цветов.

- Мы решили, что надо отметить твоё возвращение.

- Скорей конец моих мучений, - рассмеялась девушка, вдыхая божественный аромат.

- Точно, ты ведь ненавидишь лежать в больнице! – вспомнила Кэролайн.

- Да уж... - протянула Джейн, с улыбкой вспоминая всё, что с ней недавно произошло. То, как они с отцом пытались объяснить опешившему доктору, что он ошибся, поставив пастору смертельный диагноз. Про кольцо они промолчали, а мистер Арнольдс всё повторял, что это не иначе, как божественный промысел и обещал привести всю семью на воскресную мессу. Он ведь готов был поклясться, что видел пастора Мистери со сломанной шеей, а теперь он стоял перед ним – живой и невредимый. Оба они сошлись на мнении о том, что болевой шок замедлил сокращение сердечной мышцы, потому и показалось, что сердце остановилось. Оба знали, что это полная чушь, но им обоим нужно было рациональное объяснение случившемуся, чтобы спокойно спать по ночам.

- Слышали о твоём отце, - сказал Стефан. – говорят, это чудо.

- Да, это удивительно. – Джейн решила и друзьям ничего пока не говорить о кольце. Для начала ей самой нужно было попытаться узнать, кто такая Изобель, ведь отец ничего не хотел рассказывать.

- Хватит говорить о больницах и пациентах! – звонко прервала их Кэролайн. – Лучше скажи – ты идёшь сегодня на праздник урожая?

- Что за праздник урожая? – удивилась Джейн.

- Да ты совсем отстала от жизни! – рассмеялась Кэролайн. – Моя мама устраивает праздник, чтобы отловить всех вампиров в городе!

- И ты так спокойно об этом говоришь? – с подозрением посмотрела на неё Джейн.

- Да, потому что Деймон и Бонни всё придумали. Вместо вербены они привезут примулу или что-то ещё... В общем, это для нас неопасно.

- А кому это понадобилось выяснять, кто из горожан – вампиры? – Джейн повесила спортивную сумку на плечо.

- Джону Барнсу, исследователю паранормальных явлений. – ответил Стефан. – Он та ещё тёмная лошадка, и сегодня мы попытаемся разобраться, кто он на самом деле такой.

- Хватит, хватит, хватит разговоров! –энергичная Кэролайн толкала всех к выходу. – мы сейчас же едем к тебе, Джейн, делать причёски и подбирать платье!

- Но... я ведь ещё не сказала да, - возразила Мистери. Вечеринка была тем, чего ей как раз не хватало после всех этих потрясений. Она бы сейчас всё отдала за один спокойный вечер дома. Но..

- С ней лучше не спорить, - улыбнулся Тайлер, обнимая свою девушку. И Джейн обречённо кивнула.

- Деймон, ну что, всё получилось? – спросил Стефан, найдя брата в толпе празднующих на площади горожан.

- Да, я показал шерифу примулу, а Бонни сделала отвар. Чай просто изумительный, - Деймон со скучающим видом подал брату чашку.

- Ну и где наш Джо? – спросил Стефан, обводя взглядом присутствующих.

- За сценой, с шерифом. Он будет толкать речь, - закатил глаза Деймон. – А где остальные из нашей безумной компании?

- Девушки и Тайлер сейчас приедут. Кэролайн заставила Джейн тоже пойти, так что они заняты причёсками.

- Этого ещё не хватало... - протянул Деймон. – Здесь же и так слишком опасно, рядом с этим Барнсом. Она что, не могла спокойно вернуться из больницы домой?

- Во-первых, вини в этом не Джейн, а Кэролайн, - улыбнулся Стефан. – А во-вторых, твоё желание обезопасить от всего эту девочку становится уже маниакальным.

Деймон снова закатил глаза и отвернулся.

Как раз в этот момент к площади подъехала машина, из которой вышла милая блондинка в светло-розовом платье, шатенка с прямыми волосами, одетая в тёмно-красное, и брюнетка, в которой Деймон едва смог узнать Джейн. Она выглядела такой хрупкой и утончённой... На ней было чёрное платье, тёмные волосы свободными волнами струились по плечам, и она всё время смущённо улыбалась чему-то: то комплиментам Тайлера, то восхищённым взглядам прохожих. Поймав на себе взгляд вампира, Джейн почувствовала себя немного неуютно. Будто он хотел заглянуть в самый потаённый уголок её души, и девушке стало не по себе от того, что взгляд его голубых, нахальных глаз скользит по её обнажённым плечам и загорелым ногам, одетым в туфли на высоких каблуках. Она не могла понять – что он сделает в следующую секунду – посмеётся над ней или восхитится. Поэтому Джейн дождалась остальных прежде, чем подойти к нему, и нерешительно встала немного в стороне. Давно она не чувствовала себя так. Ведь ей казалось, что она уже избавилась от всех своих комплексов.

- Я никогда раньше не видел тебя такой, - неожиданно для всех, а главное, для себя самого, Деймон озвучил свою мысль.

- Мы знакомы лишь несколько дней, - ответила Джейн, слегка краснея.

- Ну конечно, - улыбнулся он, отвечая на понимающий взгляд Стефана. – Но всё равно, ты сегодня очень красива.

- Спасибо, - Джейн не знала, как реагировать на странное поведение Деймона. А он просто протянул ей руку, давая понять, что им нужно поговорить вдали ото всех.

Поражённые, друзья проводили их взглядами.

- Они же не... - начала Кэролайн.

- Нет, нет, - уверенно рассмеялся Стефан, беря Елену за руку.

- Значит, праздник урожая? – произнесла Джейн, останавливаясь в тихом уголке, неподалёку от площади.

- Нелепость, да, - согласился Деймон. – Но мы во всём разберёмся.

Девушка улыбнулась, проходя немного вперёд.

Сжимая чашку в руках, Деймон произнёс то, от чего, как он думал, ему станет легче.

- Прости, что я не приходил к тебе в больницу.

Джейн молча повернулась к нему.

- Зачем просить прощения, если тебе не жаль? – спросила она, вдруг посмотрев ему прямо в глаза.

- Но... - начал вампир.

- Мы не друзья, Деймон, ведь так? Ты этого не хочешь... Всего лишь спас меня пару раз.

- Я не хотел тебя обидеть.

- Я привыкла к обидам, - кивнула девушка. – Просто не говори того, что должен, если ещё не готов этого сказать.

Оба замолчали. Просто стояли рядом, вдыхая тёплый вечерний воздух и душистый запах травы, так похожей на вербену.

Бросив взгляд на Деймона, Джейн вдруг осознала, что они оба вот уже минуту смотрят на небо. Ночное небо, усыпанное множеством звёзд.

- Я хотела тебя спросить... - начала девушка. Деймон с интересом повернулся к ней. – Ты ведь давно живёшь на земле... Стефан говорил, лет сто пятьдесят... Скажи... - её глаза горели любопытством, и она казалась опьянённой магией момента. – Небо... за все эти годы, оно изменилось?

Вампир удивлённо посмотрел на неё.

- Все эти звёзды, и облака... Неужели они всё время одинаковые, прежние? Неужели под этим же небом ходили первые люди, потом рабы, рыцари, герцоги? Неужели небеса никогда не меняются?

- Не знаю, - честно ответил Деймон, впервые всерьёз над этим задумываясь. – Честно, за всю свою долгую жизнь... я очень редко смотрел на небо, - произнёс вампир, легко касаясь руки Джейн.

- Жители Мистик-Фоллс, прошу вашего внимания, - произнёс в микрофон неизменный ведущий всех праздников маленького городка, и Джейн отдёрнула руку, встрепенувшись.

- Идём? – предложила она.

Деймон молча кивнул и направился в гущу толпы.

- Вашему вниманию представляется выступление шерифа нашего города, миссис Лиз Форбс.

Толпа одобрительно загудела, приглашая на сцену шерифа.

Женщина выглядела непривычно, одетая в лиловое вечернее платье в пол. Да и чувствовала себя немного не в своей тарелке, лишившись обычного комбинезона с пагонами.

- Дорогие горожане, - улыбаясь, начала она. Голос женщины немного дрожал от волнения. – Сегодня вы станете свидетелями возрождения старой традиции Мистик-Фоллс – празднования дня урожая.

- Что за бред она говорит? – прошептал Деймон, склонившись к Джейн. Но она ничего не ответила, потому что могла думать лишь о его горячем дыхании, касающемся кожи.

- За этот чудесный праздник мы должны поблагодарить мистера Джона Барнса, преподавателя истории университета Ричмонда. Он занимается наукой, и любезно напомнил нам о том, что наш город издавна славился своей вербеной. Так давайте же поднимем бокалы, вернее, наши чашки, - рассмеялась она. – И отметим этот удивительный день!

На сцену вышел молодой мужчина с чашкой в руках. Он поднёс её ко рту, но...

- Он не пьёт! – произнёс удивлённо Деймон. – Ты видел, Стефан, он только пригубил! Неужели он сам – вампир?

Братья поражённо переглянулись, а профессор, тем временем, начал свою речь.

- Горожане! – произнёс он, и его молодой, уверенный голос разнёсся над площадью. – Я хочу рассказать вам об истории возникновения этого праздника. Праздник урожая издавна отмечался у многих народов мира, и этим мы с вами, увы, ничем не отличаемся от других, хоть американцы и отличаются своей любовью к оригинальности...

Кто-то в толпе засмеялся.

- Но особенность... особенность этого города в том, что здесь, именно здесь едва ли не впервые в Америке начали выращивать вербену – удивительную по своим свойствам и вкусовым качествам траву. Она прекрасная для чая, и цветки её служат украшением любого букета. Но хотите ли вы узнать, какой миф сделал вербену такой популярной?

В толпе одобрительно закивали.

- Знал бы он, какую баланду держит в руках, расхваливая вербену, - усмехнулся Тайлер.

- Издавна считалось, что вербена защищает людей от вампиров! – громко объявил профессор.

Шериф Форбс взволнованно попыталась взять слово. В её планы не входило рассказывать о вампирах всему Мистик-Фоллс.

- Существует поверье, что вампиры не выносят вербены, так давайте же все, здесь, сейчас, поднимем бокалы и выпьем за этот чудесный праздник, и покажем, что нам незачем бояться друг друга!

Толпа рассмеялась, но все подняли чашки. Деймон демонстративно опустошил свою, встретившись взглядом с шерифом Форбс.

Барнс на сцене снова едва пригубил напиток. Впрочем, его нельзя было ни в чём упрекнуть – он вёл себя изящно, как англичанин.

- Что ж, - к микрофону снова подошла шериф Форбс. – Все мы понимаем, что истории о вампирах – всего лишь сказки. Но то, что происходит в городе, действительно может навести ужас на всех нас. Так давайте же объединимся перед лицом опасности, грозящей нам всем, нашим детям, и не дадим суеверному страху разрушить наши представления о разумности. Наш маньяк – человек, какие бы зверства не совершал. А значит, ему не избежать наказания. Просто будем осторожны и постараемся вывести на чистую воду убийцу.

Все одобрительно захлопали.

- Браво, шериф! – крикнул Деймон, улыбаясь.

Он всё это время не сводил глаз с Джона. Профессор оглядывал всех присутствующих и следил, все ли пьют. Он явно хотел выяснить, кто здесь – вампир. Но зачем?

Неожиданно какой-то старикашка в дальнем углу площади закашлялся, подавившись чаем.

Барнс тотчас же переглянулся с миссис Форбс и они направились к источнику звука. Джейн, Деймон и остальные это заметили и тоже начали продвигаться туда.

- В чём дело, господа? – спросил, шепелявя, дедушка Норрис, держа чашку в дрожащей руке. Он был настолько слаб и немощен, что было даже смешно считать такого вампиром. Но Барнс всё равно выглядел настороженным.

- Профессор Барнс, это не может быть мистер Норрис, - произнесла тихо шериф. – Он живёт здесь почти целый век, и...

- Что-то случилось, миссис? – спросила толстая разносчица чая. – старик Норрис опять чего-то учудил?

- Милая, плесни мне ещё, - попросил старичок, подставляя чашку.

- Это уже шестая, мистер Норрис! – попыталась втолковать ему разносчица. – В ваши годы надо беречь мочевой пузырь!

- Бесплатно я готов выпить что угодно и сколько угодно, - старик растянул тонкие губы в улыбку и с наслаждением поднёс дымящуюся жидкость ко рту.

Не выдержав, шериф рассмеялась. Деймон и Джейн тоже улыбались произошедшему. Барнс почувствовал себя уязвлённым, сухо кивнул, и хотел уже отойти, как вдруг Деймон схватил его за руку.

- Мистер Барнс! – произнёс он почтительно. – Деймон Сальваторе, а это мои друзья. Не выпьете ли вы с нами? Лиз, давайте поднимем чашки за Мистик-Фоллс.

Деймон ждал реакции Барнса, и не зря. Профессор смутился, взволнованно глядя на шерифа, но всё-таки чашку в руки взял.

- До дна! – улыбнулся Деймон, спокойно делая первый глоток.

Побледневший, Барнс поднёс чашку ко рту, видимо, приготовившись терпеть любую боль, лишь бы не выдать себя. Он нерешительно сделал глоток, но, к его удивлению, ничего не произошло. Он сделал ещё и ещё, и все заметили, что на лице у него написано удивление.

- Чудесный чай, миссис Форбс, - улыбнулся он потерянно и пошёл прочь.

- Не вышло... - мелодичный голос заставил Джо остановиться и оглянуться. Прямо перед ним стояла девушка в тёмном платье в пол. Её волнистые волосы касались плеч, а в глазах горела сила обольщения и страсти.

- Кто ты? – спросил Джо.

- Та, кого ты собирался вывести на чистую воду. Вот только. Не вышло, - повторила Кет.

- Ты вампир! – понял Джо. – Это ты убила Джессику!

Он яростно набросился на вампиршу и прижал её к стене дома.

- Полегче, парень, - Кет легко оттолкнул его. – Я старше. И это не я убила твою возлюбленную.

- Ты знаешь, кто? – глаза Барнса загорелись надеждой.

- Видишь вон тех мужчин? – Кет изящно указала пальчиком на братьев Сальваторе. – Вот кто тебе нужен.

- Они вампиры? Но почему с вербеной ничего не получилось?

- Они умней, чем я думала. В этом чае нет ни капли вербены. Зато теперь они знают, что ты вампир. Чао, - выполнив свою миссию, заключавшуюся в том, чтобы натравить несносных вампиров друг на друга, Кет помахала рукой и исчезла.

В следующий миг Джо отделился от темноты чёрной тенью и направился прямо к Сальваторе.

- Он вампир. – уверенно произнёс Деймон. – ты видел его реакцию?

- Да, - согласился Стефан. – Но чего ему здесь надо и зачем он так рисковал? И куда он пропал, кстати.

- А вот и он... - Деймон заметил движение на другой стороне площади. – Идёт сюда и смотрит на нас с тобой ненавидящим взглядом. Кол у тебя?

- Под пиджаком, - ответил Стефан. Деймон удовлетворённо кивнул.

- Надо увести его подальше от людей. Вон там открыт зал мэрии... - кивнул Деймон на тяжёлую дверь. - Наверняка в такую тёплую ночь все предпочитают гулять на свежем воздухе.

- Стефан, прошу тебя... - взволнованно прошептала Елена, видя, что вампиры собираются уйти, – Будь осторожен.

Джейн ждала, что она ещё что-то скажет, но Гилберт молчала. Тогда, немного подумав, словно решаясь, она тоже произнесла:

- Деймон, береги себя.

Вампир улыбнулся, взглядом благодаря её за поддержку, и пошёл следом за Стефаном.

- Он всё ещё идёт за нами. – произнёс старший Сальваторе, оставляя дверь полуоткрытой. Зал был оформлен празднично, в золотых канделябрах горели свечи, вино в хрустальных фужерах стояло на столах. Какая-то парочка подростков целовалась в тёмном уголке.

- Уходите отсюда, - вспугнул их Стефан и они, как воробушки, вылетели вон.

- И никакого виски... - разочарованно протянул Деймон. Хоть он и хотел казаться невозмутимым, было заметно, как он взволнован.

Через секунду будто вихрь пронёсся мимо братьев и оба они оказались прижаты за шеи к стене. Профессор-блондин уже не выглядел таким милым с клыками и проступившими венами на лице.

- Чего ты хочешь? – прохрипел Деймон.

- Зачем вы убили Джессику?

- Джессику? О чём ты говоришь? – удивился Стефан.

- Джессика... - наконец, понял Деймон.

- Кто из вас её убил? Или вы оба? – прокричал разъярённый Барнс.

- Хорошо, хорошо,- попытался усмирить его Деймон. – Это сделал я, отпусти его, слышишь?

- Я убью вас обоих.

- Кто была... эта Джессика? – спросил Стефан тихо.

- Она была моей невестой, - Барнс сильнее сжал шеи своих жертв.

- Когда тебя обратили? – спросил Деймон, чувствуя, что не может одолеть этого вампира.

- В 1710, - ответил тот.

Деймон понял, что ему не жить. Как и Стефану. Из-за его глупой прихоти все теперь были в смертельной опасности.

- Чёрт... - произнёс вдруг Джо, отпуская вампиров.

- Что за... - начал Деймон, нащупывая кол во внутреннем кармане пиджака.

- Миссис Локвуд, миссис Форбс, - улыбнулся Джо, поворачиваясь к открывающейся двери.

- У вас здесь всё в порядке? – с подозрением спросила шериф. – Мне казалось, я слышала шум. И дети выбежали отсюда, как ошпаренные.

- Всё хорошо, - улыбнулся Деймон. – Мы тут... с профессором Барнсом обсуждали проблему хм... отмены смертной казни...

- Идёмте на площадь, погода прекрасная! – произнесла мисси Локвуд. – Незачем сидеть в этом душном зале. Я оформила здесь всё только на случай дождя.

- Вы изумительный декоратор, - Деймон поцеловал руку женщины и вышел вслед за остальными. Когда он оказался на улице рядом со Стефаном, Барнса уже и след простыл.

- Чёртов Ромео! – выругался Деймон.

- Что будем делать?

- Предлагаю собрать всех наших у озера. Может быть, Бонни что-то придумает? – предложил Деймон без особой уверенности.

Через несколько минут вся компания уже сидела на берегу. Стефан обнимал перепуганную Елену, Тайлер о чём-то спорил с Кэролайн, Бонни искала решение их проблемы под заботливым взглядом Джереми, а Джейн и Деймон просто стояли у воды. Только Аларика не хватало, но он остался с Дженной на празднике, чтобы обеспечивать её безопасность.

- Просто рай для влюблённых, - усмехнулась Джейн, обернувшись на парочки, сидящие позади.

- Если не считать, что за нами охотится маньяк-вампир, то да, - согласился Деймон.

- Ненавижу вечеринки, - призналась девушка.

- Почему? – удивился вампир. – Мне казалось, все любят веселиться.

- Но не я.. Не сейчас, - Джейн с трудом подбирала слова. – Деймон, у меня порой возникает чувство, что кто-то другой гораздо больше достоин жизни, чем я.

Сами того не замечая, Джейн и Деймон медленно пошли по кромке берега, удаляясь от всех.

- Все эти смерти – Мия, Амели... Мой отец едва не погиб. А чем я лучше их? Почему я достойна прожить ещё один день, а они уже нет?

- Что ж... Я именно тот человек, с которым следует об этом говорить, пожалуй... - усмехнулся вампир. – Я живу на земле вторую сотню лет, и меня множество раз посещало такое чувство. Но мы живы – здесь и сейчас, и это главное. Это значит, что мы достойны. Или что жизнь даёт нам время исправиться. Я хочу использовать это время с умом, - произнёс он грустно, вспоминая свой план о переходе в стан врага. – А ты, - добавил он тихо. – Достойна этой жизни, как никто другой.

Джейн улыбнулась, пряча глаза.

- Ты умеешь успокоить. Но я всё равно не могу найти себе места...

- Если хочешь, пойдём, вернёмся на праздник, потанцуем. – неожиданно предложил Деймон, - Отвлекись немного! Тебя едва не убили, ты почти неделю провела в больнице...

- Я не могу отвлечься, когда чьё-то время идёт на обратный отсчёт... - покачала головой Джейн. – Но всё равно, спасибо, Деймон...

Вампир отвернулся к воде, мысленно погружаясь в стихию, что всегда была для него препятствием. Текущая вода... Она как жизнь. Которую ему никогда не переплыть, не перейти вброд. Он навсегда останется на этом берегу.

- Дей... - услышал он обрывок крика и резко обернулся. Джейн, пару секунд стоявшая рядом с ним, теперь оказалась в руках Барнса. Вампир зажал ей рот рукой и железной хваткой сжал запястья.

- Отпусти её. – произнёс Деймон, чувствуя, как внутри начинает закипать гнев.

Джо улыбнулся и медленно убрал волосы с шеи Джейн.

- Только тронь её... - Деймон сделал шаг по направлению к вампиру.

- Что ты сделаешь? Ещё шаг – и я прокушу её артерию. Если ты не будешь мне мешать, я просто выпью из неё всю кровь на твоих глазах, и ей почти не будет больно. А если спешишь - я просто откушу часть её аорты, и она умрёт мгновенно. И посмотрю я, как ты удержишься от того, чтобы самому не впиться ей в шею, когда из неё фонтаном будет хлестать кровь!

- Замолчи, - произнёс Деймон тихо. Он уже слышал, как Стефан и остальные приближаются. Но слышал не только он один.

- Если твои друзья попытаются меня убить, ей тоже не жить... - Джон крепче сжал Джейн, и она застонала.

- Стойте, - произнёс Деймон сломавшимся голосом. Все остановились в нескольких шагах от вампира.

Джейн не могла ничего сказать, только смотрела на Деймона, и ему казалось, что её глаза умоляют о спасении.

- Убей меня, Джо. Но почему... почему она? - спросил тихо Деймон.

- Потому что на празднике... ты смотрел на неё так, будто сойдёшь с ума, если с ней что-нибудь случится, - ответил Барнс.

Джейн пораженно посмотрела на Деймона.

- Ты мою Джесс не пощадил, - глаза Джо потемнели при воспоминании о любимой.

- Послушай... прости...- развёл руками Сальваторе. – Я порой срываюсь с катушек, но это не повод убивать невинных людей. Давай сразимся. Ведь ты сильней.

- Я бы тоже предложил тебе сразиться вместо того, чтобы убивать Джесс. Но меня тогда не было рядом.

Джо убрал ладонь от лица Джейн, и она тяжело задышала.

- Как бьётся... - Джо провёл пальцем по её артерии и в следующее мгновение его клыки вонзились в шею девушки.

Деймон бросился к ней, но вампир оттолкнул его, держа обломанную ветку дерева наготове. То же самое было со Стефаном, который быстро прекратил эти бесплотные попытки. Джейн теряла кровь, опускаясь на колени, а в мыслях Деймона крутилось только одно слово: «Опять...». Но он ничего не мог сделать. Он снова и снова бросался на Джо, но тот отбивал все его атаки, не отрываясь от своего занятия. И Деймон знал, что каждое его резкое движение только причиняет боль Джейн.

Обессиленный после очередного удара, он едва смог подняться с земли. В момент, когда он снова бросился в атаку, в Барнса выстрелил кто-то сзади. Это были деревянные пули, пропитанные вербеной, и вампир взвыл от боли, выпуская Джейн. Из-за деревьев показался Аларик.

Девушка упала на землю, а Деймон, не теряя времени, вонзил кол прямо в сердце Джона с такой ненавистью, которой никогда ещё не чувствовал.

- Спасибо, Аларик, - произнёс он. – Как ты оказался здесь?

- Стефан прислал смс. Справитесь? – кивнул учитель на труп.

- Да, - ответил Деймон, присаживаясь рядом с Джейн.

- Она в порядке? – беспокойно произнес Зольцман.

- Всё хорошо, - ответила девушка, едва шевеля бледными губами.

- Мы справимся, - кивнул Деймон.

- Как она? – спросила Елена взволнованно.

- Я жива, - улыбнулась Джейн, чувствуя, как перед глазами всё темнеет.

- Эй,- поддержал её Деймон. – Всё хорошо? Послушай, ты должна... пей, - он прокусил вену и прижал к губам Джейн.

- Зачем? Нет! – она начала яростно отплёвываться.

- Иначе умрёшь от потери крови. – вампир не терпел возражений.

Джейн послушно сделала пару глотков, и скоро ей действительно стало лучше.

Стефан, Тайлер и Кэролайн отправились избавляться от трупа, Бонни с Еленой поехали домой за своими вещами и вещами Джейн, потому что было опасно оставлять её одну после всего случившегося. Было решено, что все этой ночью переночуют у Сальваторе, а потом решат, что делать дальше. Деймон остался с Джейн.

- Идти сможешь? – спросил он, помогая девушке подняться.

Она кивнула, улыбаясь.

- Скоро моё спасение войдёт у тебя в привычку, - произнесла она.

- В эту переделку ты попала из-за меня... - признал Деймон, идя за ней и задумчиво рассматривая подтеки крови на её шее.

Машина вампира стояла на окраине, возле леса. Наверняка, там уже ждали Тайлер со Стефаном. И Деймон решил не терять времени, пока они одни.

- Джейн, послушай, - он быстро коснулся её плеча, чтоб она обернулась. – Мне действительно жаль, что я пренебрёг твоей дружбой...

Но девушка молчала, остановившись. Деймона это даже разозлило.

- Ты что, так мне ничего и не скажешь? Например: «Всё в порядке, Деймон!» или «Пустяки, Деймон, забудь?» – произнёс он недовольно. – Я не так уж часто прошу прощения.

- Заткнись. – бесцветным голосом произнесла Джейн и отступила в сторону.

Прямо у обочины Деймон увидел обескровленное тело Вайлет Страйтберг.