Глава 11.

|Лия Миллер|

Я была в комнате, пока у Андреа проходило голосование. Я не сильно волновалась об этом, но меня волновало состояние Сицилии. Ее отправили в другой город, чтобы она восстановилась и смогла прийти в себя. Её мать же в это время закрылась в комнате и почти не выходила оттуда, из-за чего все в доме метались из стороны в сторону.

Иногда я могу сомневаться, какой из домов лучше подходит к званию "Дом состоящий из хаоса". По моему, Миллер и Романо равны. У каждого что-то случается, и у каждого кто-то умирает. Я до сих пор не знаю о том, как же там мой отец и дед. Надеюсь, они умерли.

Я слышу разбитие окна в этой комнате, и быстро разворачиваюсь всё ещё грызя ногти. Мои глаза расширяются, руки начинаются трястись, и чувство вины зарождается внутри с такой скоростью, что мне кажется у меня остановиться сердце.

Тео. Мой любимый брат.

Два железных протеза, шрам возле глаза, опущенные плечи но всё ещё горящие жизнью глаза.

—Теодоро. -Тихо шепчу я, и не осмеливаюсь подойти первой.

Он делает это сам. Крепко обнимает меня, и из-за его роста я чувствую как стучит его сердце. Мне не хочется его отпускать, но он отстраняется первым и улыбается мне.

—Лия, как ты? Что у вас произошло? -Спросил кузен, и я не знала что ответить.

Что у нас произошло? Я боюсь звонить ему, ведь при моменте когда я слышу его голос мне хочется плакать. Вина не покидает меня ещё с того момента, когда я увидела его лежащим на земле.

—Прости меня, пожалуйста, прости. Это я виновата, ты не должен был лишаться руки, не должен был лежать там с подстреленной ногой. -Тараторила я, но вруг почувствовала на своих плечах тяжёлые ладони.

—Твой отец и дед мертвы. -Кратко сказал он, и я расширила глаза.

В сердце зародилось чувство радости и небольшой боли. Я не могла поверить в это, но я хотела.

—Как? Это правда? -Ответила я, всё ещё глядя на него.

Он кивнул, и я как сумасшедшая улыбнулась.

Наконец-то. Наконец-то. Никто не будет называть меня ничтожеством, никто не будет унижать меня. Я наконец-то буду жить.  Никто не ударит меня, не поднимет руку на меня. Я буду жить спокойно.

Я слышу как Теодоро убегает в сторону зала для голосования, и пытаюсь догнать его, но он настолько быстрый, что я не знаю с какой скоростью он бежит. Кто-то перехватывает меня на половине пути, и тащит куда-то. Кассио. Он сажает меня в машину, и я смотрю на его лицо.

—Ты что делаешь? Они поубивают там друг друга! -Выкрикнула я, и выхватив ключи у кузена закрыла его там.

Меня так легко не поймать. Кассио хоть и мощный, но его я знаю как свои десять пальцев.

Ворвавшись туда, в моё поле зрение упало дуло пистолета, направленое на Тео. Андреа с гневом на лице готов был встрелить в моего кузена, но я встала впереди него, закрыв брата.

Я устроила истерику Андреа, и он отпустил Тео. Закрывшись в комнате, я снесла всё со стола и посмотрела в окно. Машина отъезжала, а я чувствовала тяжесть в груди.

На мой телефон пришло сообщение, и я открыла его.

                                            Традиции есть традиции, дочка. Надеюсь на твоё понимание, и ты приедешь на похороны.

Я приеду. Но не ради умерших. Ради того, чтобы увидеть сестру, ради того чтобы увидеть дядю. И, маму. Какой бы плохой она не была, она просто боялась отца.

Через две недели я сидела в самолёте, и смотрела на то как мы приземляемся в Канаду. То место где я родилась. Самое родное.

Конечно же Андреа не отпустил меня, и прилепил ко мне какого-то тупого охранника. Я вышла из самолёта, и мой взор сразу же упал на дядю. Я рванула к нему как маленькая девочка, и обняла его.

—Племянница. -Тихо сказал дядя, и я улыбнулась.

—Я так скучала. -Произнесла я, и отстранилась.

Дядя улыбнулся, и мы сели в машину. Любимые улицы Оттавы мелькали в окнах, и я улыбнулась, будто снова попала в детство. То самое, беззаботное, родное, и такое желаемое. Хочется вернуться туда, снова громко смеясь, снова убегая от Кассио, снова воруя у мамы огурец, пока она готовит. Тогда я была счастливой. Тогда я жила.

Подъезжаем к особняку, и руки начинают трястись. Мне хочется развернуться обратно, но уже пути обратно нет. Я выхожу из машины, и не успеваю даже двинуться, как меня начинает обнимать мама. Я слышу как она плачет, и мне хочется сделать то же самое.

—Дочка. -Тихо шепчет она и всхлипывает.

В этом слове столько любви, столько заботы. Вся ненависть которая была у меня к ней пропадает, и я просто не хочу ее отпускать. Мама отстраняется от меня, и смотрит своими карими глазами в мои.

—Я виновата перед тобой. Я готова на колени встать, дочка, просто прости меня, умоляю. -Затараторила мама, и я отрицательно помотала головой.

Мы прошли в дом, мама ушла в комнату что-то собирать, а я пошла в свою комнату. Идя по коридору, в голове всплывали мои крики, оры кузенов и злой голос деда. Зайдя в комнату, я почувствовала апатию, накрывющую с головой.

**

Я бегу со страхом в сердце в комнату, захлопываю её перед глазами отца и чувствую свой стук сердца.

—Открывай, Лия! Я убью тебя, дрянь! -Орал он, а я жмурила глаза и пыталась заглушить все эти звуки.

—Кристофер, оставь её в покое! Не нужно ходить по дому с пистолетом! -Попыталась мама, но я услышала хлопок.

Он ударил её.

Я зарыдала, чувствуя как истерика накрывает с головой. Мой день рождения. Я просто хотела пойти погулять.

—Открывай, сволочь, иначе я прикончу твою мать! -Снова выкрикнул он, и ударил по двери.

Я вскакиваю с пола, и с трясущимися руками открываю дверь. Мама лежит на полу, пытаясь остановить кровь льющийся из носа. Я смотрю на отца, и хочу снова начать бежать, но он хватает меня за волосы.

—Хотела день рождения?! Ты сама себе его устроила! -Снова его голос, и слеза скатывается с моей щеки.

Сразу же удар. Ещё. Ещё. Я лежу почти без сознания, стараяясь фокусировать своё зрение, но нечего не выходит. Последний удар я получаю в живот, и потом он тащит меня в кладовую.

Самый большой страх.

Я кричу, стучу, уже готова выбить эту дверь, но не оставаться в этом замкнутом тёмном пространстве. Этот страх сжирает меня изнутри, и я начинаю видеть перед собой силуэты.

**

Эта кладовка закрыта огромной картиной. После всего этого, я чётко решила что её больше не будет. Она не будет мне напоминать об этом.

—Дочка, поехали. -Тихо зайдя, сказала мама, и я кивнула.

Мама дала мне посидеть одной на могиле, после всей церемонии. Смотря на могилу отца и деда, я чувствовала как злость наполняет меня.

—Вы оставили грязные следы в моей душе. За что, пап? За что, дедушка? Я была так ненавистна для вас, что мне казалось больше нету таких людей которые так могут ненавидеть. -Заговорила я, не роняя ни одной слезинки.

Я хотела, чтобы они с таким же страхом посмотрели на меня. Но, судьба распорядилась иначе. Они в могиле, и только сейчас я говорю. Они молчат. Они не унижают меня. Я давала обещание, что когда-то сделаю так, что он будет опозорен. Он опозорен перед своей собственной внучкой. Клеймо, которое я ставлю на него, никогда не даст ему лечь спокойно. Он будет мучаться в аду, а я заживу.

—Ты хотел из меня кого-то вырасти когда-то, пап. Помнишь? Нет. Я помню, помню как ты кричал на меня и говорил что сделаешь из меня сильного человека. Сила не выражается в ударах и боли, я открою тебе секрет. Тебе эти слова и при жизни бы не помогли, что уж говорить про гребанную могилу. А ты дед, ты хоть когда-нибудь сказал мне что-то приятное? Ваши шрамы до сих пор на моём теле. Но, я сотру их и они не будут напоминать мне о вас. Вы - грёбанные суки, наконец-то оказавшиеся на своём месте. Там вы должны были быть ещё десять лет назад.

Я разочаровано помотала головой, и я усмехнулась, понимая что это их карма. Они заслужили это всё.

—Те ожоги что вы получили - карма. Вы поплатились за всё то, что делали. И, это не моя вина, дед. Это только вы. Вы грёбанные сволочи. Надеюсь, вы сгниёте там. -Процедила я, и развернувшись, ушла.

Облегчение, вот что я чувствовала садясь в машину. Я наконец выговорилась, наконец-то сказала то, что хотела раньше. Груз с плеч падает, и я смогла вдохнуть.

—Дочка, на твой телефон звонил кто-то. -Проговорила мама, и я взяла мобильный.

Андреа. Что ему надо?

Я поднимаю трубку, и слышу его разъяренный голос.

—Какого хрена ты не брала трубки? -Задал вопрос он, и я усмехнулась.

Даже если бы я слышала, я не взяла, потому что мне Андреа не сдался.

—Я что, должна отчитываться? Я не твоя жена или девушка, так что закрой рот и не смей орать на меня. -Ответила я, и сбросила.

Кого он из себя возомнил? Думал, что будет командовать и отдавать приказы мне? Он мне никто, и поэтому слушаться я его не буду. Захочу, вообще останусь здесь и он нечего сделать даже не сможет.

Я решила, что остаюсь здесь. Здесь я и должна находиться, кто-то решил, что я буду подчиняться его приказам, его традициям. Ещё что? Нет, пусть этот придурок знает.

Мы приехали домой, и я сразу заблокировала номер Андреа. Зайдя в комнату, я плюхнулась на кровать и закрыла глаза. Я дома, в тишине, что еще может быть лучше? Это то, чего я хотела целую жизнь. Спокойствие.

Я лежу в заново построенном доме, на своем месте. Нету больше криков или слёз, боёв или оружий. Удовлетворение. Вот что я чувствую.

Вдруг, я слышу как к дому подъезжает несколько машин, и хмурюсь думая кто это может быть. Я выпотрошу из Андреа все органы, если он явился сюда, не думая о том что будет с ним. Спускаюсь по лестнице, и слышу мужские крики параллельно с выстрелами. Выбежав на улицу, я вижу своих охранников, лежащих на полу с искажёнными лицами. Их колени подстрелены, и я не удивляюсь тому, что они упали на пол с сильной болью. Из машины выходят несколько мужчин, и один из них стоя в пальто передо мной смотрит на меня своими тёмно-карими глазами. Его взгляд был спокоен, и я не могла понять кто это, ведь никого из них я не знала.

—Кто вы такой? -С грубостью спросила я, не осмеливаясь подойти ближе.

Они делают это сами, и я вижу его лицо в близи. Высокий, статный и кого-то напоминающий мужчина. Только вот кого, чёрт тебя побери?

—Без оров, я пришёл сюда рассказать тебе кое-что. -Ответил он, и подошёл ближе.

Он был чертовски похож на меня. Глаза, губы, черты лица, тон кожи. Будто бы мужская версия меня. Но, кто он? Мы чем-то связаны, или же он просто так выглядит?

—Невио Миллер, собственной персоной, сестра. -Торжественно воскликнул он, и я расширила глаза.

Что он говорит? Какая к чёрту сестра? Какой к чёрту Невио? Это всё не правда. Ему просто что-то надо от нашей семьи, вот он и притворяется.

—Кристофер отрубил тебе язык, или как? Если не веришь, на, читай. -Произнес мужчина, и протянул мне бумажку.

Я раскрыла её, и тут был папин почерк. В точь в точь. Я все ещё не верила, поэтому начала читать.

"Лия, если ты читаешь это, значит я умер и твоя мать не рассказала тебе о нашем секрете. Тот, кто стоит сейчас перед тобой - твой брат. Мой отец и твой дедушка был жестоким человеком, и ты поняла это. Я и твоя мама решили, что Невио будет жить вдали от всех. Твой дед сразу сказал, что сына не будет. Причину, если мать захочет расскажет. Верь в него, потому что нашей любви он не получил. Надеюсь, что ты даже если настолько сильно ненавидешь меня, примешь его и вы будете общаться.

Люблю тебя, Лия. Мне жаль, что в твоей жизни было столько боли."

Слеза скатывается по моей щеке, когда я читаю последние строки. Гнев потихоньку начинает бурлить у меня в венах, и сминаю этот листок.

Ему не было жаль. Он никогда не чувствовал ко мне жалости или любви. Он просто существовал для меня как какой-то зверь. Он думал, что после этих строк я перестану ненавидеть его, но нет. Ненависть взросла. Они скрывали от меня.

—Дочка, я слышала крики, кто это? -Сонная мама вышла в халате, и замерла.

—Здравствуй, мама. -Тихо прошипел Невио, и подняла на него взгляд.

Мой брат. Это правда. Невио Миллер, мой родной единокровный брат. Я смотрю в его глаза, и вижу в них свои. Он очень сильно похож на меня, и вот почему я чувствовала, что он ни какой-то там враг.

Брат. Родной.