Вечер, продолжение

Смеркалось. Мы с Катей договорились встретится у актового зала со стороны пляжа и футбольного поля. Чтобы не привлекать особого внимания.

Как бы она не старалась всем своим видом показать, что ей пофигу, это было не так. Она не то чтобы боялась, скорее стеснялась, что нас или её заметят пробирающимися в потайное логово. Однако, таких как мы стесняшек было большинство. Все старались подходить с разных концов, и в какой-то момент до меня дошло, что это сделано все в целях конспирации, и никогда поток людей не превышал три-четыре человека, а то доходил до одного, двух.

— Прости, что опоздала, — послышался голос позади меня.

— Эй, как ты тут оказалась, я ждал тебя совершенно с другой стороны! — воскликнул я, совершенно позабыв о тайности происходящего.

— Не кричи ты! Мы не на спектакле! Оваций и цветов не будет! Можешь не стараться.

— Да я и не стараюсь... — повернул голову в её сторону.

Она была все также в своей белой накидке. Но под ней не скрывалось белое платье, или я не мог его разглядеть в уходящем солнце.

— Маги вперед, — сказал я и впустил Катю.

После, по наставлениям Димы соблюдая все механики, закрыл дверь.

Очутившись внутри. Остановил Катю и сказал:

— Если ты не хочешь, мы все еще можем уйти.

Она с полной уверенностью посмотрела на меня. Её ответа не последовало, она лишь направилась к гардеробной, которая представляла собой несколько шкафов стоящих друг за другом.

Раз. Она снимает белое. Два. Я вижу её оголенную тело, которое закрывает лишь легкий обтягивающий топ. Три. Глаза даже в тени легко разглядывали стройные и сексуально длинные ноги, а бедра почти никак не закрывались. Лишь короткие джинсовые шортики, с легким двойным под воротом. А внизу у неё были не нуждающиеся в представлении кеды vans. Цвета неба или легкой голубой волны, с белой шнуровкой, куда без неё.

— Ты выглядишь...

Она засмущалась и мне показалось, что напал который у неё был минуту назад куда-то испарился.

— Выглядишь, отпадно! Я хотел сказать... — мои руки неловко забегали, и я предложил ей пройти в место наполненное юношеской меланхолией.

Она дала мне свою руку, и мы оказались внутри.

Не успел я даже на минуту насладится музыкой, как нас тут же заприметила Диана.

— Ну привет, отличница и её прихвостень!

Я уже и стал забывать, что еще день назад, мы с Дианой были близки как никогда, но сейчас это будто растворилось.

Катя отпустив мою руку, и словно не заметив возникшую, как буря Диану, направилась к барной стойке.

— Ой, а посмотрите-ка, оказалось, что отличнице вы не очень-то и нужны, да?

— Диан, прекращай, мы же нормально общались, а в перепалку между тобой и Катей я не влезаю.

— Ты уже влез, как только... явился... в... лагере! — за громкими басами и диджейкинскими штучками, не услышал Диану.

— Повтори, что ты сказала!

— Что слышал! Иди к своей принцессе, а то она заскучает без шута!

Она прошла так близко от меня, что я легко почувствовал аромат духов, напомнивших мне нотки шампанского с карамелью.

За стойкой бара были еще два парня, одного из которых я уже встречал. Но Катя сидела одиноко, будто и не было рокера и его друга с боку от неё.

— Почему ты ушла?

— Я думала, ты пойдешь за мной, — махнув рукой пригласила Бармена.

Вся обстановка напоминала киберпанк тусовку с элементами конца семнадцатого, начало восемнадцатого года. Когда все ходили в old school и носили футболки trasher на перевес. Но бармен к ним не относился...

Ковбой в шляпе спросил, что мы будем, предложив парочку своих изысканных коктейлей или даже шотов. Катя отказалась от шотов, и я взял нам с ней по бокальчику Куба-либре, так вроде он его назвал.

— Ты бывала здесь раньше? — секунда, и до меня доходит. — Ахах, глупый вопрос, наверное, ты в лагере с самого детства, наверняка бывала здесь.

— Да, я бывала здесь, когда мы с Ди... — она оборвалась на полуслове, но я прекрасно понял о ком шла речь.

Нам подали наши коктейли, и стук бокалов об стол хоть как-то разрядил случайно создавшуюся неловкую ситуацию.

Она потянула из трубочки так называемую Куба-либра, и закашляла.

Я рассмеялся.

— Не говори мне, что ты не умеешь пить!

Получил в бок.

— Все я умею, этот бармен просто постоянно пропорции не соблюдает!

Следом я потянул из трубочки. Умеренная крепость, но и легкостью здесь не пахло.

Моя улыбка с глаз не сходила.

— А где и когда, боюсь спросить, вы научились пить? Какие-то особые уроки магии?

— Да-да именно! — она сказала это потягивая в очередной раз из бокала. — Уроки под кодовым названием «Вкусовые сосочки» и умения определять вредоносные вещества в вашем напитке!

— Ой, скажешь тут прям вредоносные, в малых количествах самое-то!

— Кто сказал, что речь идет о малых количествах? — она просверлила меня искушенным взглядом, что я даже на минуточку растерялся.

— Да шучу я! Дурочек, не знала что вы филологи все так буквально воспринимаете. Разве не вам нужно с пылким энтузиазмом объяснять, а даже иногда доказывать, что же имел автор в своем произведении. Я уже не говорю о том, что в вашу работу входит разбор строк и предложений написанных автором, а после вы рассматриваете каждую строчку отдельно, и думаете, что же он здесь имел в виду, в каком состоянии он это написал, и что он хотел до нести до читателя.

— Вау! Не знал, что алкоголь так хорошо действует на ваши дедуктивные способности!

— А, да, а что верно! Как табак на Шерлока Холмcа!

— Не говори, что ты ещё мне скажешь, какой именно табак он курил!

— А могу! Скорее всего... он курил крепкий и до жути вонючий табак!

Коктейли в наших бокалах почти закончились, и я намекнул бармену об обновлении, но только с небольшой оговоркой на понижение градуса.

— Крепкий, но уж точно не вонючий!

— Да, откуда ты можешь знать!

— Как ты там сказала, мы филологи рассуждаем, так вот я рассудил!

— А, ну если так, то да это серьезно! Великий Рассудитель!

Два коктейля закончились, но по Кати казалось, что закончилась вторая бутылка.

— Прошу, две пинаколады! — он вежливо поставил два бокала, забрав предыдущие.

— Не знала, что ты любишь кокос.

— Я многое люблю...

Как мимо нас про скользил немного пошатываясь Дима.

— А что это мы тут сидим? И даже не танцуем? Макс, брат! Катя, пойдемте к остальным, хватайте свои бокалы и прям под ламбаду!

Звучавший трек, хоть и не был новым, но дарил воспоминания о первой сдачи ОГЭ. Именно его включил в автобусе один из моих тогдашних друзей. Было еще куча воспоминаний связанных с этой композицией, которые были более приятны, например, вечеринки старающиеся быть максимально похожими на американские.

— Например, танцевать! Дима, Макс же любит танцевать?

Дима встрепенулся и странно оглядел Катю, даже он заметил, что она отличалась от себя обычной.

— Вот сейчас и проверим!

Он схватил меня и её за руки. В попытках не оставить свой бокал на барной стойке чуть ли не разлбулькал его по полу.

Катя кружилась с бокалом пинокалады, которая так и норовила выпрыгнуть на танцпол. Её состояние ничуть не мешало попадать ровно в такт, а вансы позволяли порхать, и создавать ощущения того, что она делает это каждый день и этот танец для неё еще одна реплика, которую она знает наизусть.

— Она, кайфовая, — сказал мне Дима еле слышно из-за звука музыки.

Я прекрасно отдавал отчет его словам. И знал, что он совершенно прав, но она не кайфовая... она больше этого...

Только хотел повернуть голову, чтобы ответить, но его уже и след простыл. Нашел его около девчонки, которая вроде бы была подругой Дианы, но я могу ошибаться, за постоянно меняющимся светом было сложно разглядеть лицо.

Дистанция между мной и Катей сокращалась с каждым битом.

— Эй, ты чего так вяло танцуешь!

— Ничего и не вяло, — в знак возмущения зажестикулировал руками.

— Вяло я сказала, — и остатки пинаколады выскочили на пол.

Я резко подскочил к ней.

— Аккуратно.

Она смотрела и дышала прямо на меня. Мы были до ужаса близки. Я чувствовал её немногопьяненькое дыхание. И тепло её тела. Если бы не музыка, я бы мог услышать, как бьется её сердце.

— Упс... я что-то...

Она была слишком близко ко мне. Я чувствовал, что еще немного, и я сделаю то за что мне будет потом стыдно.

Тут я вспомнил про свой бокал пинаколады.

— Будешь?

Я приподнял его выше, и теперь она смотрит прямо мне в глаза, сквозь бокал и трубочку.

Она протянула свои губы к трубке и нежно сделала глоток.

— У тебя холоднее, чем у меня! — заметила она.

Сейчас было жарко, и уж точно не холодно, и я сейчас не про жару царящую весь день.

— Ну да, конечно, я же не танцевал темпом Гарри Поттера во время драки с Воландемортом.

— Максим...

Обращение по имени меня смутило.

— Вот смотри, ты всегда когда выпьешь стараешься выглядеть начитанным гиком?

— Эй, Екатерина, — в ответ ей, — давайте не переходить наличности.

Мы все также продолжали находится слишком близко к другу другу, и стоять так словно, мы и не слышим играющий клубняк под ухом.

Я совершенно не поверил в её слова, но желание доказать ей, что я не гик очень даже появилось, как только захотел это сделать, заиграла та самая вызывающая стыд и красные краски у большинства подростков этой планеты — медленная песня.

Повторюсь. Мы были близко, совершенно близко, и она использовала любой момент, чтобы подпить у меня из бокала.

Еще минуту назад она смотрела мне прямо в глаза, как будто смотрит в свои. Никакого смущения или хоть что-то напоминающее это чувство, но сейчас, сейчас в ней что-то переменилось, она отвернула от меня вытянутое лицо. Подчеркивающее лишний раз её внутреннюю уверенность. И направила взгляд куда-то в пустоту, стараясь как будто не смотреть лишний раз на меня. А её глаза устремились в бело-синие огни, квадратные и блестящие квадратики, напоминающие плитку. Она ждала... она явно ждала действий. Действий от меня.

Название песни «Одним Целым» завертелось, как ураган в купе с пылающими мыслями, и единственное, что я захотел по-настоящему захотел быть с ней прямо сейчас! Смелости не прибавляли даже заигравщие строчки в голове, — «Я хочу пройти с тобой по луне....помню наш...первый раз...».

«Мой рассудок мутнел...»

И я уже перед ней. В один момент держу её. В раз я слишком близко к ней, что даже дышать мне стало не по себе, я чувствовал её отвернутое дыхание.

Когда светодиодные огни приглушили, а наши ноги продолжали двигаться в такт музыки, она осмелилась посмотреть на меня. Да! Да! Именно осмелилась, я чувствовал или хотел чувствовать, что у неё тот же самый страх, что и у меня...

— Вот смотрю я в твои мягко зеленые глаза, которые....

— Которые хотят видеть лишь нас.

Сильнее обвел её руками, что она аж дернулась.

— Прости, я перебиваю, но мне кажется, что путевка в этот лагерь была моим счастливым билетом, теперь произошедшея ситуация с разбитым окном не кажется таким уж ужасным раз я встретил тебя...

— Окно? — её брови поднялись в удивлении

— Да это скучная и неинтересная история, — отмахнулся я в надежде, что она вновь примкнет ко мне.

Но песня, как назло заканчивалась, и свет становился все ярче и ярче.

Она встала на носочки и дистанция между нами стала еще меньше.

— Расскажешь в очередном ночном путешествии, — сказала она это в своей лучшей манере — легко и томно.

— Или за игрой в волейбол, я и показать смогу! — моему ехидству не было предела.

Мяч. Поле. Сетка. Это то, где я чувствовал себя, как рыба в воде, поэтому я мог вести себя излишне уверенно.

Но не долго ему суждено было быть. Атмосфера вновь стала шумной, и музыка играла так, что о существовании вожатой как будто никто и не знал.

Катя продолжила танцевать, но робость окутавшая каждое движение напоминала о только, что произошедшей близости. Я смотрел на неё и танцевал еще более кринжово её. Мои руки ломано создавали, что-то напоминающее движения, я больше напоминал поплавок болтающийся туда сюда. А мысли в голове лишь ухудшали ситуацию бесперебойно повторяя её нежный образ в тени синего легко падающего света.

Наша идиллия прерывается появлением парочки, которую я точно не ожидал увидеть вместе, — Дима с Дианой ворвались в наш танец держа в руках бокалы крепкого.