Жара, и еще все только начинается

— Фух! Наконец-то это растерзание закончилось, — он взял бутылку воды и облил свое лицо.

— Будешь? — спросил меня Дима.

По его лицу очень заметно стекали капельки воды.

— Он не будет лить себе на лицо воду, а пойдет и умоется! — голос Кати звучал звонко, так будто она и не произносила тысячу реплик.

Я приятно удивился. И благодаря ей, я не поддался на уговоры Димы. Потому что жара была невыносимая. Градусов сорок, а то и больше.

— А ты вечно влезаешь туда где тебя не спрашивают? — за моей спиной послышался голос Дианы, которая шнуровала свои темно-синие кроссовки.

Катя уже захотела что-то высказать, но водяной не дал ей сказать слова.

— Тсс! Девчат! Я вижу вы на взводе и разгорячены, но что если я вам предложу потушить пожар внутри содовой слегка разбавленной, чем-то погорячее чем температура вокруг.

Лицо Кати переменилось, и из гневного, но задорного лица, стало смущенным и наотрез отрицающим Димино предложение.

— Вы как хотите там тушите свои пожары, но мне тушить нечего, — у неё из рук вылетел клочок текста.

В этот момент Диана вышла из-за моей спины, и оказалась прямо перед Катей, которая пыталась поднять с деревянного пола выпавший листок.

— Поймала!

Ветер обдул устремившихся друг на друга девчонок.

— Что испугалась нагоняя от старшей? Или не по царски отдыхать с плебеями вроде нас, дорогуша?

— Ты, ты... да как ты...

— Ну скажи! Или из твоего ангельского ротика ничего плохого и вылететь не смеет?

Надо это прекращать. Обойдя Диану, я посмотрел на Катю. В её глазах виделась страсть перемешенная с нотами гнева. Я уже хотел встать между ними, как Катя сократила дистанцию.

— Думаешь, я не смогу выпить?!

— Нет, не сможешь! Ты сразу же пойдешь жаловаться Марии Алексеевне, — она начала разводить руками демонстрирую распетушившегося Петуха. Альбертовна оценила бы актерские потуги Дианы, но благо её здесь не было.

Катя отвернулась. Будто старалась сдержать внутренний пыл в себе и не сболтнуть или не сделать чего-то лишнего.

Образовалась холодная тишина, именно холодная и нервная, спокойной её точно нельзя было назвать.

— Кать, — спросил я.

— Я буду, — сказала она это так тихо и уверенно, что можно было и позабыть о возникшей перепалки.

— Где этот ваш так называемый паб находится? — сказала она это уже отойдя на пару шагов от Дианы, но лицом к ней так и не повернулась.

— В торце актового зала, Максон знает! — воскликнул Дима не поведя бровью.

Вот зачем он так сказал... теперь она будет думать, что я часто там зависаю... а это правда? Нет, я был там лишь раз и и то потому, что он показывал мне, что тут вообще в лагере есть.

— Ну не то, чтобы я знаю... был там разок и то вечером, не сказать, что я вспомню!

— Пути в такие места не забываются! Вот дороги обратно, частенько!

— Ладно, хорошо, мы будем.

— Кто это мы?

Диана не переставала оставлять попытки довести Катю. Но уже казалось, что все четно.

Катя не торопилась с ответом. Диана и Дима будто сговорились и тоже молчали.

— Я и...

— Мы с Катей придем, — выпалил я.

И Катя наконец-то повернулась. Окинув меня своей улыбкой. Диана постаралась сделать вид, что этого не заметила, но только дурак, не обратил бы внимания на этот презренный взгляд.

— Тогда на месте через час! Я позову остальных! — он сказал это все с тем же веселым спокойствием, если такое бывает, конечно.