К черту все - Кульминация!

 Я попытался слегка выглянуть за ширму. Остальные ребята, кто прошел отбор уже стояли около главной сцены. Людей стало явно меньше, но шум доносящийся не уменьшился, а только стал больше. Ну конечно, все сейчас находятся в состоянии преддверия получения роли, а то и главной роли!

Тут меня кто-то выдвинул из-за ширмы.

— Пойдем, уже! А то она не любит, когда опаздывают.

Этим кто-то, конечно, же была она... засеменив ножками была уже почти у сцены, а я мог хватать её вид сзади и слышать стук белых кроссовок nike.

Догнав Катю. Оказался вместе с ней у сцены.

— Ну что все по плану?

Его штирливский голос сложно было не узнать.

— Молчи, уже! — осадила его она быстро.

— А ну! Разговорчики в строю! Екатерина, я думала вы приличная девочка...

— Я...я... — она покраснела, — я не хотела извините...

— Никаких извинений! Быстро на сцену! Если тебе так не терпится поговорить, так будешь говорить для всех! Для всех нас!

Миссис «уже в возрасте, но элегантная мадам» эффектно повернула шляпу в сторону закулисья. И направилась в глубь сцены.

— Дима, я тебя прибью! — прошипела Катя, и направилась к сцене.

— Хорошая работа, эльфенок!

Услышав этот голос. Мне тут же стало холодно. Но стоило мне оглядеть её, как зима, стала весной.

О говорю стихами. Я улыбнулся. Диана заметила мою улыбку.

— Вот все бы, как Макс, улыбались бы моему появлению, тогда это было бы достойно моей персоне, — сказала она в свойственной ей защитно-пофигистической манере.

— И тебе привет, Диан.

Она посмотрела на меня так, будто я что-то знал, что знала она, и после добавила ту самую ухмылку объединяющую таких людей.

— Разговорчики! А то еще одного на сцену вытащу! Кстати! Одного, где мальчик, который в том году играл принца?!

Она зашагала по сцене, как в том мультике, название которого я не помню. В нем персонаж ходит и что-то высматривает, держа руки за спиной.

— Мне кто-нибудь подскажет? Здесь ли он? Если да, то быстро выдали мне его!

Моя улыбка стала еще шире. Она требовала парня, и совсем не шутила, но как она это делала... мне сложно было удержаться. Походка. Взгляд. Карикатурная шляпа. И очки с огромной оправой из-за чего глаза казались бездомными, но не пустыми.

Позади меня раздался голос.

— Здесь! Здесь я!

— О наш рыжеволосый бой, краш всех девочек до тринадцати лет.

Она не изменяла себе.

Катя стояла молча на сцене, соединив ноги так, как стоит новенькая в классе, которую представляют всему классу.

Парень широко расправив плече взлетел на сцену, ему не понадобилась никакая лестница. Он просто в считанные секунды словно телепорт, оказался на сцене. На его спине красовался медведь с широко раздвинутой пастью, а джинсы свисали так, будто он репер. Его nike Jordan лишь подчеркивали образ неуловимого, как там Диана сказала, краша тринадцати летних девочек, но я бы дал возраст побольше... теперь понятно, почему именно он играет принца.

У меня нет шансов.

Ты не принц, Макс, ты максимум портной принца.

— Напомни, как тебя зовут.

— Паша, но для вас просто Па, ну вы поняли о чем я.

Стоп, я сейчас один это слышал?

Тишина. Все замолкли.

Она окинула его взглядом... это был непросто взгляд, это был взор человека, которому сказали, то что ему уж точно не стоило говорить, мне страшно было представить, что она ему ответит, но нет...

— Молодой человек, вот за ваш острый язык, вы и были выбраны на роль принца, но сейчас следующий год, — она замолчала и этот взгляд отличался от другого, он напоминал победу, победу которой показательно радуются.

— Эм... и...

Она не дала ему сформулировать мысль. Мне кажется, он таких слов и не знает... не судите меня строго, но это факт.

— Никаких и! Все и сразу! Текст помнишь?

Он уже что-то промямлил. Его уверенность в миг исчезла, благодаря её тонкому, но очень каверзному умению ставить людей на их место.

— Не помнишь, ничего страшного, я помогу!

— Я помню, Наталья Альбертовна, — тут в диалог вступила Катя.

— Катенька, солнышко, не обращай внимания, на нашего Па... я с ним разберусь.

Тут уже зал оживился, и все поняли почему. Ноль очков гламурному. Одно очко постановщику.

Она резко повернулась к нам и обратно, что её очи чуть не слетели.

— Тебе пять минут на повтор текста. Катя дай ему свои листки. Тебе же они не нужны?

— Нет, не нужны Наталья Альбертовна, — сказала она так будто ей до сих пор было стыдно за поведение этого индивида.

— Так а остальные! Пока отдыхаем, и готовим наши голосовые связочки для мега крутой игры!

Альбертовна в свойственной ей манере зашагала по воображаемому подиуму. А тот кто еще пару минут назад возомнил себя Богом что-то мямлил себе под нос в надежде хоть как-то восполнить знания текста в голове. Я в этот момент любовался той, ради которой я здесь и находился. Она мило стояла поджав ножки, а её глазки не были направлены в текст, казалось она берет слова из воздуха, а не из белой бумажки.

— Что первокашка, долго еще будешь любоваться Катенькой?

Это было внезапно, но ожидаемо...

— Ничего я и не любуюсь, повторяю текст в голове вот и все! — отмахнулся в знак того, что она не права.

— И какую реплику заучиваешь?

Она подошла ближе, настолько, что её грудь мягко сказать загородила листочек с текстом в руках.

Диана come on, я думал мы с ней сблизились после прогулки за лагерем, и наши отношения должны были измениться, но сейчас она ведет себя, как обычно. Как будто ничего и не было. Как будто я не узнал частичку её внутреннего мира. О их отношениях с Катей. Мы должны были стать что-то вроде друзей-товарищей или. Постойте. Или Диана... Диана... Да боже, конечно! Это было понятно с самой первой секунды моего появления в лагерь.

Меня толкнули в бок.

— Какую реплику? — напористо произнесла она.

— Принца, — воодушевился я.

— Вот оно как, — её взгляд изменился.

Она точно не ожидала этого. Получается её никто не предупредил?

— Ты не знала, что я буду пробоваться на роль принца?

— А должна была?

А реально должна была ли? Зная их отношения с Катей вряд ли...

— Ну да, ты же у нас главная зажигалочка, все про всех знаешь!

— Ты меня переоцениваешь, но спасибо, — сказала она и наше внимание забрала первая реплика произнесенная мажорчиком.

— Наша любовь сломает наши семьи!

— Они и так сломаны! Ая, дорогая моя, мы можем ознаменовать мир нашим народам!

Зал воодушевился. Пацан и вправду был хорош, как бы мне это тяжело не было признавать.

— Твой отец не поймет нас, он отвергнет меня! А тебя повесит если узнает, что ты! Водишься с иродовой девкой!

— Ты не иродовая! Не говори глупостей, пусть меня молнией пронзит, но я не отрекусь от тебя! Мне проще престол отдать, но лишь твою руку держать. — он взял её за руку.

Меня что-то передернуло. Он так чувственно это сказал, что я вправду поверил в его слова, а после как он... притронулся к её руке.

Что? Он целует её в руку?

В меня резко вселяется бог грома Зевс. И уже я захотел разразить этого пряника, а не принца.

— О боже, Камелот, что ты делаешь... меня мама не простит, но твои поцелую сладки как розы без шипов.

— Браво! Браво! Продолжаем ребят!

Шаг. Я на сцене. Как я это сделал?

— Стой! — выкрикнул я.

И только сейчас до меня дошло, что я натворил.

Слышу сзади голоса

— Что ты делаешь! Вернись, Макс, блин!

— Первокашка, тут только я отвечаю за безумство! А ну со сцены!

Но я решил все это оставить позади.

— Стой! Мой младший братец! — почему брат, я хрен его знает. — я Максимильян, твой старший брат! И я говорю тебе отойти от принцессы!

Он непонимающе посмотрел на меня. По его лицу было понятно: «Эй, чувак, что ты делаешь?»

Катя наоборот была рада такому повороту событий.

— Максимус!

— Да, любовь моя, мой младший братец упрямец и не понимает! Что ваша любовь невозможна, что твое сердце принадлежит мне! Мне да и только! — голос дрожал, руки тряслись.

Альбертовна стояла и наблюдала за происходящим с открытым ртом.

Катя отошла от него.

— Максимус, я говорила, что сама все решу! Зачем ты вмешался?

Недоумение в её глазах вперемешку с отыгрышем поднимало самолюбие Альбертовны до пиковой точки.

— Я не мог смотреть на то, как мой братец выходит за рамки позволенного! Я был вынужден это сделать, позабыв о обещании. Простите, меня принцесса!

Дистанция между нами стала меньше.

— Максимус не прилюдно! Не прилюдно!

Яркие краски залили её щечки, а руки заиграли знаками стоп.

Только потом меня осенило, когда я уже был в сантиметрах от неё, что я перебарщиваю с напором, и отступил.

— Прости, принцесса Севера...

Севера? Ведьмак, привет!

— Ничего! Сложно отказать вашим кошачьим глазам!

В уголках моих губ можно было проследить улыбку.

— Так я в этой клоунаде не участвую, — разворот и его разъярённый медведь взлетел, и он оказался снизу сцены.

Мы с Катей остались стоять на сцене. Я смотрел на неё уже правда кошачьими глазами, в ожидании худшего балла за мою игру.

Протяжные хлопки в исполнении Альбертовны лишь только усугубляли ситуацию.

Один хлопок сменял другой, и так по кругу. Один за одним в течении уже нескольких минут, также были отчетливо слышны глухие звуки каблуков, которые лишь нагнетали обстановку. От Дима и Дианы не было ни звука. Катя все также стояла, жаль, что не в своем блистательном платье, но и легкие синие джинсы с сочетанием белого смотрелось красиво.

— И так, что я вам скажу... происходящее на сцене меня не то, чтобы не впечатлило или не удивило. Все происходящее даже не было представлением и я даже не говорю про актерскую игру, о ней даже речи идти не может. Я не увидела, если честно здесь актерского мастерства.

Она говорила это так, что на её лице не единая морщинка не дернулась. Ни один мускул не дрогнул. Её лицо было безмятежно спокойным.

— Я увидела здесь, — она отвернула голову, будто так хотела скрыть выражения лица.

Зал начал раскачиваться, и глаза смотрящие на нас начали потихоньку загораться, особенно заметен был взгляд Димы в мою сторону.

И повернувшись обратно, она наконец-то сказала.

— Я увидела здесь, — протяжно как хлопки пару минут назад, — То что не даст никакая актерская игра отработанная миллион тысяч раз! Я почувствовала в вас, чувства! Эмоции! Искренность! То чего нет у театра, который строится на простой актерской игре! Здесь было большее, больше чем есть у большего! В вашей мимолетной сценке, мне получилось увидеть тонкую связь образовавшуюся между вами! Такое рождается лишь однажды. — протяжность уже к концу этого предложения сменилась на резкий и быстрый тембр.

— Вы оба! Слышите меня! Вы оба обязаны быть на этой сцене. Именно на этой сцене и именно с этими ролями. Вас должны видеть сотню родителей и то как вы играете! Нет, вы не играете! Вы живете, вы чувствуете! И сиюминутно ваш дом — сцена. Поздравляю Катенька, — пауза, — эм... напомни-ка, как тебя...

— Макс.

— Максим и Катерина на заголовках афиш, прекрасно!

Я уже хотел выдохнуть, как она добавила:

— Прекрасно для меня, а вот для вас это будет ложка дёгтя в меде, ведь пахать придется, — вдох и на выдохе, — у-у-у много... на одних чувствах мы с вами далеко не уедем, я из вас сделаю не просто чувственных детишек. Вы у меня будете Мастером и Маргаритой только от мира театра.