Ведьмовская шкатулка

Ведьмовская шкатулка

Париж1912 год

Дороги Парижа были заполнены автомобилями и трамваями. Люди проносились по улицам ворохами модной многослойной одежды. Возникало ощущение, будто дамы здесь соревнуются, у кого на шляпе будет больше перьев или цветов, а мужчины — у кого чуднее будет пиджак. Йоханн глядел на улицы из окна такси и дивился тому, что здесь все жило и двигалось в каком-то особом ритме, который в маленьком Волкенбурге никогда не почувствуешь.

Он очень скоро прибыл к дверям фешенебельного отеля «Алмаз» (который, надо заметить, на алмаз ни капельки не походил) и поселился на пятом этаже в огромном номере люкс. К чему был такой размах — он не знал. Он был виконтом, и ему просто захотелось привычной для него роскоши.

Сегодня днем в этом отеле должен был состояться аукцион, и Йоханн решил присмотреть для себя какую-нибудь драгоценную безделушку, которую ему потом некуда будет девать. Зачем она ему была нужна — он опять же не знал. Он был виконтом, и любил дорогие, но бесполезные вещи.

На первом этаже в зале уже были подготовлены места для аукциона, но внутрь еще не пускали. Чтобы убить время ожидания, Йоханн отправился в ресторан и заказал себе шоколадный десерт.

Неожиданно Йоханн заметил за соседним столиком знакомое лицо. Это была девушка лет двадцати семи с рыжими волнистыми волосами, собранными в сложную прическу. Она была в нежно-голубом платье с белым меховым воротником и ниткой жемчуга на шее. У нее были мягкие черты лица, светлая матовая кожа и круглые зеленые глаза, которые сияли озорным блеском. Йоханн точно знал, что лично с этой девушкой не знаком, но все-таки был уверен, что раньше ее где-то видел.

Он до того долго на нее смотрел, что она, видно, не выдержала и решительно направилась к его столику.

— Мсье, — сказала она. — Если вы хотите попросить автограф, но стесняетесь подойти, то я подошла к вам сама!

И, не дожидаясь приглашения, села напротив него.

— Простите?! — Йоханн даже растерялся от ее смелости (или наглости?). — Я просто пытался понять, где мог раньше вас видеть.

— А! — воскликнула она. — Адель Бургуэн, приятно познакомиться.

— Точно! — сказал он. — Моя сестра раньше обожала ваши книги.

— Ну а сейчас? Уже не обожает?

— Она умерла.

— О! Простите! — в ужасе воскликнула Адель и смутилась так, что покраснела до ушей. — Мне очень жаль.

— Да. — Йоханн тяжело вздохнул. — Еще мой лучший друг, вроде как, знаком с вами. Может, помните его? Лука де Гришар.

— Помню, — ответила Адель. — Я отлично помню имена всех, с кем когда-либо знакомилась. Ну а вас как зовут?

— Йоханн Янес. Виконт.

— Вы же из Волкенбурга?

— Да, а как вы это поняли?

— Предположила, — сказала Адель. — Раз ваш лучший друг граф де Гришар из Волкенбурга, то, видно, и вы должны быть оттуда. И еще этот ваш волкенбургский акцент.

— Французам никогда не нравится наш волкенбургский акцент, — заметил Йоханн.

— Мне, напротив, он очень даже нравится! — возразила Адель. — Больше, чем бельгийский.

— От бельгийского я и сам не в восторге, — рассмеялся он в ответ. — Вы здесь на аукцион?

— Да, моя статуэтка из Перу является одним из лотов.

— Ах, вот даже как, — ахнул детектив.

— А вы?

— Решил присмотреть себе что-то дорогое, но абсолютно бесполезное.

— Очень знакомо, — с улыбкой ответила Адель. — Кстати, уже все собираются в зале. Думаю, и нам стоит туда пойти.

Йоханн одним глотком допил свой кофе, и они с девушкой двинулись в сторону зала, где богатые господа и вправду уже стремились занять самые лучшие места. Йоханн и Адель сели в третьем ряду от импровизированной сцены и внимательно стали наблюдать за разворачивающимся представлением.

Ведущий был тучным мужчиной в пенсне. Он стоял за стойкой и нахваливал каждый лот, а двое официантов с запуганным видом — его помощники — выносили на сцену каждый предмет, чтобы зрители могли его разглядеть.

— Я уверен, что последним лотом будет та ведьмовская шкатулка, — прошептал один господин, который сидел рядом с Йоханном. Он говорил это своему товарищу, но сказал это так громко, что его слова услышали все.

— Ведьмовская шкатулка? — поинтересовался Йоханн, повернувшись в его сторону.

— Ну... ее так называют. — Тому явно стало неловко, и его беспокойный взгляд заметался по залу.

— А почему? — вмешалась Адель, с любопытством покосившись на господина и наивно похлопав глазами.

— Говорят, что она принадлежала одной ведьме, которая ее заколдовала. Она хранила в ней что-то очень ценное и не хотела, чтобы кто-то посторонний это увидел. Любой, кто пытался эту шкатулку открыть, обязательно умирал. Конечно, это все сказки. Но люди любят вещицы, которые окутаны мрачной тайной.

— Интересно, — задумчиво протянула Адель.

— Вы же не станете ее покупать? — спросил Йоханн у девушки.

— Я, как и все люди, очень люблю вещицы, которые окутаны мрачной тайной, — загадочно ответила она.

Йоханн внимательно разглядывал все лоты, но, к его огромному сожалению, он не смог себе ничего присмотреть. Ни один предмет не заинтересовал его и не вызвал у него никаких эмоций. Ну картина известного художника — и что в ней особенного? Куда её повесть, на лоб себе что ли? Или брошка в виде бантика — на кой черт она ему сдалась? А дамское ожерелье тем более! Старинные часы, рисунки, гребни для волос — неужели тут нет ничего, что могло бы пригодиться начинающему детективу? Йоханн был даже разочарован этой поездкой в Париж, ведь приехал сюда как раз из-за этого аукциона.

Надо было ехать в Англию, — подумал он. — Там аукционы проводят толковее.

Вскоре вынесли статуэтку из Перу. Она понравилась Йоханну больше остальных лотов, но и её покупать он не решился. Впрочем, за эту статуэтку нещадно боролись двое богачей, и в итоге она обошлась одному из них в несусветную сумму.

Моя квартира стоила и того меньше, — с ужасом посчитал Йоханн.

— А теперь представляю вашему вниманию наш последний лот! — воскликнул ведущий. — Шкатулка мадам де Монперансье, украшенная золотом и настоящими сапфирами, станет отличным подарком для вашей дамы сердца или прекрасным пополнением коллекции. Стартовая цена три тысячи франков.

— Четыре тысячи! — вдруг выкрикнула Адель.

Йоханн на неё с удивлением покосился.

— Пять тысяч! — воскликнул рядом сидящий господин, который недавно поведал об этой шкатулке, и при этом очень недобро покосился на Адель.

— Шесть тысяч! — не сдавалась девушка.

— Шесть с половиной тысяч! — сказал господин.

— Семь тысяч! — выкрикнул кто-то из зала.

— Десять тысяч! — воскликнул настырный сосед Йоханна.

— Вот же черт! — прошипела себе под нос Адель. — Одиннадцать тысяч!

— Пятнадцать тысяч! — едва не смеясь, крикнул господин. Адель скосила глаза и напрягла от злости челюсть.

— Вы же не станете тратить такие деньги ради этой мелкой безделушки? — шепотом спросил Йоханн.

— Мы ещё посмотрим. — Адель сжала кулаки, и ее глаза воинственно блеснули.

— Пятнадцать тысяч раз, пятнадцать тысяч два... — говорил ведущий, но Адель его прервала.

— Двадцать тысяч! — воскликнула она.

Йоханн даже раскрыл рот от удивления. Эта писательница была поистине любопытной особой!

— Дамочка, — насмешливо сказал господин. — Вы не знаете, с кем соревнуетесь. Двадцать пять тысяч!

Адель закусила губу едва ли не до крови. Она могла тратить деньги на ветер, но не такие же!

— Двадцать шесть тысяч, — сказала она, но уже менее уверенно.

Противник добил ее выкриком:

— Тридцать тысяч!

— Тридцать тысяч раз! Тридцать тысяч два! Тридцать тысяч... — ведущий сделал паузу и оглядел зал, но никто больше не пожелал вступить в торги. — Три! Продано мсье в третьем ряду!

Адель удрученно опустила голову и стала нервно перебирать ремешок своего ридикюля. Как ее мог оставить с носом какой-то напыщенный жирный буржуй, она понять не могла. Да этот петух просто не знает, кто она такая! Ее имя гремит по всей Франции и даже за ее пределами! Теперь не только Франция, но и Англия, Испания и Америка читают книги Адель Бургуэн. Все свои деньги она заработала исключительно своим трудом, хоть и родилась в состоятельной семье. Хотя, разве это имеет дело для аукциона? Неважно, кто ты и как заработал деньги, главное, готов ли ты выложить их, чтобы приобрести бесполезную вещицу.

После того, как аукцион закончился и все разошлись, Йоханн нашёл Адель в коридоре отеля и поинтересовался у неё:

— Вы не сильно расстроились из-за этой шкатулки?

— Очень расстроилась. Но что делать? — она развела руками. — Такие деньги я бы не смогла за неё выложить. Хочу сейчас поздравить того мсье, который её выиграл, и, может, он позволит мне ее рассмотреть.

— Желаете узнать, какая у неё тайна?

— Да. Не смогу уснуть, пока не разберусь, отчего вокруг неё ходят такие легенды.

— Если вы не против, я мог бы составить вам компанию, — решил напроситься Йоханн.

— Вам тоже любопытно, что за тайна у этой вещицы? — лукаво спросила Адель.

— Не то слово, — ответил Йоханн.

— Тогда я буду только рада, — сказала девушка и улыбнулась, но улыбка вышла немного грустной, потому что в ней отразилась тень досады из-за проигрыша.

Йоханн и Адель расспросили официанта, где живёт этот богатый мсье, который приобрел шкатулку. Официант как раз был помощником ведущего на аукционе и теперь разносил по номерам выигранные лоты, поэтому должен был знать.

— Я совсем недавно отнес мсье Мулену его шкатулку. Он живет в двести тридцатом номере, — сказал юноша и, поклонившись, шустро скрылся.

Адель отчего-то стала бледна, как полотно. Кровь отлила от ее лица, сделав кожу почти мертвенно-бледной, а губы посинели, словно она пробыла на холоде несколько часов.

— Что с вами? — беспокойно спросил Йоханн.

— Н-нет, — дрожащим голосом сказала она. — Ничего. Пойдемте.

Они отыскали двести тридцатый номер на втором этаже и постучали в белоснежную дверь. На стук никто не ответил, и Йоханн зачем-то сказал:

— Обслуживание номеров.

— Вы чего? — возмутилась Адель.

— А что? — он развел руками.

— Мсье Мулен, это Адель Бургуэн, та девушка, которая соревновалась с вами на аукционе, — сообщила Адель. — Я хотела вас поздравить. Разрешите зайти?

Никто не отозвался. Адель отчего-то покрылась холодной испариной и нажала на ручку двери. Дверь податливо качнулась назад и со скрипом отворилась.

— Мсье Мулен? — позвала Адель. — Мы зайдем?

— Может, его нет? — предположил Йоханн.

— Тогда почему дверь открыта?

— Э, — замялся он. — Забыл закрыть?

— Давайте проверим, — предложила Адель и прошла в номер. Но как только она переступила порог, в груди разлился липкий холодный страх, а сердце бешено застучало.

Двести тридцатая комната.

Двести тридцать.

«230».

Это число никогда не вызывало у нее добрых чувств и всегда нагоняло страх. Много лет назад Адель отдыхала с семьей в одном испанском отеле на побережье Бискайского залива. Тогда она была еще совсем девчонкой. Она радовалась пляжу, солнцу, плескалась в воде вместе со своим братом Этьеном и просто была счастлива. Но в одночасье отдых превратился в кошмар. Ее брата убили прямо в отеле, в двести тридцатом номере. Тогда это списали на несчастный случай, но спустя несколько лет выяснилось, что Этьена убила жена хозяина отеля, потому что он обнаружил какие-то компрометирующие документы.

Смерть брата Адель переживала очень сильно и очень сильно из-за этого поменялась. Она перестала быть беззаботной девчонкой, полностью погрузилась в работу, стала изучать археологию, лишь бы отвлечься от болезненных мыслей. Каждый раз, когда она видела число «230» — не важно, где: на странице учебника, на двери квартиры, на табличке с номером дома или даже на ценнике в магазине — ее передергивало от ужаса. После своих опасных для жизни приключений по пескам Египта или по горам в Перу, путешествий на самолете или гонках на автомобиле, она ничего не боялась, кроме такой мелочи, как дурацкое число «230». Никто не мог понять этого ее страха, все считали, что она просто страдает ерундой — даже родной отец, — поэтому Адель старательно скрывала от всех эту фобию и предпочитала справляться с ней в одиночестве.

— Тут тихо, — заметил Йоханн. — Похоже, никого нет.

— О господи, — едва слышно прошептала Адель, а после перекрестилась несколько раз, что она делала в принципе нечасто.

— Что вы там увидели? — спросил Йоханн, подойдя к девушке, которая стала похожей на призрак.

Адель стояла в дверях ванной комнаты, словно пригвожденная к месту, и глядела на распростертое на полу тело.

Двести тридцать, — пронеслось в голове Адель. — Я знала, что ничего хорошего не будет.

— Вот же черт! — воскликнул Йоханн.

Он подошел к лежавшему на холодной плитке мсье Мулену и проверил его пульс, в надежде, что мужчина просто потерял сознание. Йоханн долго пытался ощутить пульсацию — сначала проверил на одной руке, потом на другой, а потом на шее, но так и не ощутил ни одного даже самого слабого удара.

— Он мертв, — сделал вывод Йоханн. — Но почему?

Он устремил взор вперед, через открытую дверь ванной комнаты, в проеме которой застыла Адель, и увидел рядом с кроватью в комнате валявшуюся шкатулку с сапфирами.

— Не может быть, — сказал он, подскочив на ноги. — Поглядите!

Йоханн указал на драгоценную вещицу, но поднимать ее не стал, посчитав, что этот номер считается местом преступления, а значит, ничего трогать здесь нельзя.

— Вы же не думаете, что это действительно она?.. — взяв себя в руки, спросила Адель. — Она же не может быть на самом деле ведьмовской? Это же бред. Я не верю в проклятия, ни в одно проклятие мумии я не поверила!

— Я думаю, дело вовсе не в проклятии, — ответил Йоханн.

— А в чем же тогда.

— Возможно, у этой шкатулки есть какой-то скрытый механизм, который срабатывает при открывании. Я с вероятностью почти в сто процентов могу сказать, что этот механизм выпустил иглу, вымоченную в яде, и кольнул мсье Мулена куда-то под кожу. Он побежал в ванную, чтобы смыть кровь, но яд подействовал очень быстро, и он не смог добраться даже до раковины. Вот, посмотрите сюда. — Йоханн метнулся к телу и указал на большой палец месье Мулена, на котором был ещё не засохший кровавый развод. — Видите, сюда его кольнула игла.

— Вы что, полицейский? — спросила Адель.

— Скажем так, я свободный полицейский.

— То есть, частный детектив?

— Да.

— И почему виконт работает частным детективом?

— Это очень длинная история. Если желаете, я могу вам ее рассказать, только не здесь, а, например, в ресторане.

— Охотно уйду из этого ужасного номера.

— Только для начала мы должны будем сообщить управляющему о том, что случилось, иначе нас могут посчитать убийцами. Тот официант знает, что мы сюда приходили. Если начнется расследование и он об этом сообщит полицейским, то все решится точно не в нашу пользу.

***

После долго разговора с полицейскими из Сюртэ Йоханн и Адель были полностью опустошены. Конечно же, их обоих стали подозревать, хоть они сами обо всем и поведали. Полицейские считали, что у них был мотив избавиться от Мулена, ведь тот заполучил на аукционе шкатулку, которую так желала Адель. Йоханну даже пришлось показать свое новое фальшивое удостоверение сотрудника полиции Волкенбурга, чтобы его перестали подозревать.

Дьявольскую шкатулку забрали и пообещали провести над ней опыты, результаты которых после должны были сообщить Йоханну. А пока и ему, и Адель посоветовали не покидать отель «Алмаз», ведь они оставались под подозрением.

— Немыслимо! — возмущался Йоханн. — Я виконт и нахожусь под подозрением!

Они с Адель сидели в его номере. До ресторана они не дошли, поэтому решили просто посидеть за столиком в гостиной шикарного люкса и заказать ужин туда.

— Не переживайте. Я уверена, что вы правы насчет этой шкатулки. Никто вас не арестует.

— Нет, я знаю, что я прав, — ответил Йоханн. — Я просто вне себя от возмущения оттого, что нахожусь под подозрением.

— Если вас успокоит, я тоже подозреваюсь.

— Да, это, конечно, успокаивает. Но все же мне просто невыносимо оттого, что когда я собираюсь сделать что-то во благо, то меня обязательно начинают подозревать!

— Вас уже подозревали в чем-то другом? — полюбопытствовала Адель. — Вы обещали, что расскажите свою историю. Раз мы в ресторан так и не пошли, давайте поговорим здесь.

— Боюсь вас утомить своим рассказом, — ответил он.

— Не надо, вы меня не утомите. Я люблю истории. Особенно люблю их потом писать.

Чтобы отвлечься от беспокойных мыслей, Йоханн все же решил рассказать Адель свою историю. Он рассказал ей о безумстве матери, о смерти своих сестер, о смерти матери, о бегстве отца к своему брату в Америку, о переезде из пустого огромного дворца в маленькую квартирку и о работе частным сыщиком. Также он рассказал о своем первом деле в жутком отеле и последующем своем аресте.

— Ничего себе, — говорила Адель, качая головой. — Я не понимаю, почему в отелях всегда происходит что-то настолько ужасное.

— Вам тоже доводилось встречаться в отелях с чем-то ужасным? То есть помимо сегодняшнего случая, конечно.

— Да.

— А с чем, если не секрет?

— Не секрет, но это долгая история.

— Пожалуйста, расскажите, — попросил Йоханн. — Я охотно ее выслушаю.

Адель рассказала ему о своем брате и об отеле «Гарсиа», в котором произошло то самое несчастье, которое перевернуло не жизнь. А еще она рассказала о том, какие несчастья там произошли, когда она приехала туда во второй раз.

— Члены огромной семьи Гарсиа просто друг друга убивали, а все из-за наследства! Это было ужасно. Моя подруга Альба так переживала, потому что чуть ли не каждый день кто-то умирал!

— А убийцу все же нашли? — спросил Йоханн.

— Да.

— И кто же им оказался?

— Если хотите узнать, то можете прочитать это в моей книге «Бал виновных». Я там подробно описала свою жизнь в этом проклятом отеле. Но если вы не хотите читать, то я не обижусь, и могу сказать вам так.

— Нет-нет, — ответил Йоханн. — Меня заинтересовала эта история. Так что обязательно прочту вашу книгу. Но погодите, я думал, вы пишете приключения?

— В основном, да. Но иногда пишу и в других жанрах.

Йоханн и Адель еще долго разговаривали и делились своими несчастьями. И за это время они даже прониклись друг к другу симпатией, ведь их судьбы оказались немного похожи. Адель даже решила рассказать Йоханну о своей боязни числа «230», уверенная, что тот ее точно поймет. И он понял. И даже поделился собственной фобией.

— Я вот тоже теперь всю жизнь буду бояться белокаменных дворцов, — ответил он. — Таких, как мой дом, где погибли мои близкие.

Они говорили очень долго и даже не заметили, как бутылка вина, заказанная на ужин, оказалась опустошена, и как они оба оказались на полу рядом с кроватью и уснули сидя, запрокинув головы наверх.

Разбудил их стук в дверь, от которого они оба подскочили, словно ужаленные.

— Кто там? — спросонья спросил Йоханн.

— Мсье, там полицейские.

Йоханн округлил глаза и потряс головой, словно отгоняя наваждение.

— Вы не волнуйтесь, — сказала Адель. — Наверное, они пришли извиниться.

— Так, — вздохнул он. — Я выйду в коридор, а вы посидите тут?

— Конечно, — отозвалась девушка.

Йоханн переступил порог своего номера и встретился в коридоре с полицейскими. Местный детектив его тут же поприветствовал и ровным тоном заговорил:

— Мсье Мейер, вы были правы насчет шкатулки. При попытке ее открыть срабатывает механизм, который выпускает иглу, находящуюся в сосуде с ядом. Но есть один способ открыть шкатулку так, чтобы игла не выходила. Мы его нашли. Нужно было лишь повернуть несколько камней, и механизм заблокировался, позволяя открыть шкатулку. Вы с мадемуазель Бургуэн вне подозрений, можете вздохнуть спокойно.

— А что там было внутри? — спросил Йоханн.

— Не поверите. Это самая интересная часть этого дела.

— Ну так что же?

— Любовные послания мадам де Монперансье от какого-то графа. Видно, она прятала их от любопытных глаз и от своего мужа.

— И из-за этого погибли все те люди, которые когда-либо пытались открыть эту шкатулку?..

2019