Глава 5

Вэлери Барбара Миллер

 — Все это выглядит так странно, — тихо пробормотала Лили, прежде чем присесть напротив меня за обеденным столиком.

Оставив свой поднос с ланчем, я переложила сумочку на колени и посмотрела на подругу. Она ветрела головой по сторонам, осматривая собравшийся народ на бэкьярде. Белая ленточка колыхалась у ее румяного лица, отчего Лилианна все время отводила ее за ухо.

— Ты о чем? — я потянулась за стаканчиком своего виноградного сока.

— О ком, — исправила Лили. Так никого не отыскав, она вернулась взглядом ко мне. — О новеньком парне. Странный он.

Вскрыв бумажную трубочку, я проткнула ею дырочку в пакетике и отпила немного сладкого напитка. Блейк развернула свою картошку фри и без особого аппетита закинула одну соломинку в рот.

— Те, кого мы не знаем, всегда кажутся нам странными, — пожала я плечами.

В этом нет ничего удивительного. Так уж устроена человеческая природа: сначала мы судим людей по внешности, потом – узнав их чуть лучше, по разговору и поступкам. Николас мог показаться странным из-за своего вида – он проигнорировал школьные правила и пришел в обычной одежде – но в целом...

Я ничего не смогла с собой поделать и тоже начала вглядываться в лица старшеклассников.

Он выставил меня дурой перед всем классом на первом уроке. Не побоялся исправить мистера Райтера. Игнорировал лекцию, пока остальные усердно записывали влияния ядов на человеческий организм в свои конспекты. Николас вел себя так, будто ему было плевать на окружающих, а здесь он оказался по вине чьей-то прихоти.

Возможно, родители заставили его доучиться последние несколько недель?

До выпуска осталось чуть меньше месяца... Я бы на его место точно не сунулась в новую школу уже буквально держа свой аттестат в руках.

Откуда-то издалека – похоже, со стоянки – на всю округу гремел тяжелый рок. Парни, дурачась, кидались друг в друга школьными кофтами, а девчонки, смеясь, обсуждали предстоящий Выпускной и Балл Летнего Солнцестояния для классов помладше.

Задний дворик Янг Розмари, поблизости со спортивным кортом, каждую весну переделывали под места для пикников. В это время года в столовой было слишком душно, поэтому толпы школьников выбирались с едой или на парковки, или компашками занимали лестницы. Пару лет назад администрация устала от таких беспорядков, и миссис Ван дер Вудсон отдала старую теннисную площадку под уличный кафетерий.

Пока я пила сок, мой взгляд метался по маленькому бэкьярду, мимо снующих ребят с подносами, мимо футболистов в шутку, устроивших матч на траве... Рядом с нами болтали нападающие из команды Келвина.

Но никто из них даже на самую малость не напоминал мне Николаса.

На самом деле, я никогда раньше не встречала похожих на него. И дело совсем не в его внешности – нужно отдать должное, Дивер был тем еще привлекательным засранцем; не в том, что он не носил школьную эмблему или не принес с собой на урок ровным счетом ничего кроме сигарет.

А в его... ауре. То есть... Не знаю, как объяснить, но...

Я опустила глаза, обнимая двумя губами трубочку с соком.

Еще с первой нашей встречи он показался мне другим.

Такой не станет приглашать меня на свидания, как Келвин. Он каждую нашу встречу сделает свиданием. Понимаете, о чем я? Николас выглядел как те парни, которые ни разу в жизни не спрашивали разрешения. Они просто брали... Брали, то, что им хотелось.

Как Кристофер. Как мой папа. Как мистер Стэн.

Злясь на саму себя, я прикрыла глаза и покачала головой.

И, конечно же, они были высокомерными, самовлюбленными задницами! Николас явно позабавился, когда исправил меня на биологии. О, точно позабавился! Я до сих пор слышала его самоуверенный тон, с которым он указывал на мою ошибку.

Умник.

Я отодвинула упаковку Tropicana и подхватила сэндвич, упакованный в пластиковую тару. Лили продолжала уминать чертовски жирную картошку-фри.

— Знаешь, что на самом деле странное? — неожиданно рассмеялась Блейк, когда я поднесла сочный треугольник ко рту. — Тофу! Как ты можешь есть эту гадость?

Тофу?

Только когда я учуяла аромат кунжутного масла и свежих листьев салата, до меня дошло, что они имела ввиду. Мой сэндвич с тофу, вместо ее с курицей. Я вгрызлась в сочный хлеб, пропитанный специями и легкими нотками соевых бобов.

Папа тоже считал это гадостью.

— Я люблю тофу, — жуя, с набитым ртом, ответила я. — Он полезнее канцерогенного мяса.

Лилианна закатила глаза и с таким же удовольствием откусила добрый кусок своего фастфуда. Капелька сырного соуса улизнула из ее булки и капнула на подбородок. Хихикая, я подхватила салфетку и подала ее подруге.

Блейк утерла рот и принялась чередовать одну вредную гадость за другой. 

Я подперла голову рукой, не спеша с обедом и наслаждаясь лучами весеннего солнца. Именно в мае оно было идеальным. На мгновение прикрыв глаза, я сосредоточилась на ощущении щекотки от легкого ветерка. На том, как полы моей блузки развевались, слегка приоткрывая сережку пирсинга в пупке.

Нужно придумать, как объяснить отцу откуда она там вообще взялась, когда он увидит ее летом. Только мама знала, что я сделала ее на День Рождение в марте.

Неожиданно по моему позвоночнику проползли мурашки. Затылок будто обжигал чей-то взгляд...

Нахмурившись, я распахнула глаза и оглянулась.

И наконец, заметила Николаса.

Он шел от школьных ворот в сторону крылечных ступеней. Дневной свет отблескивал на его черной косухе с изображением треснутого черепа на спине. Мой живот наполнился бабочками от того насколько этот рисунок был ужасен. Такие куртки носили байкеры. В прошлую нашу встречу Николас говорил о машине, но, почему-то я была уверена – он привык седлать байк.

Все сразу начали перешептываться и оборачиваться ему вслед. Дафна из команды по теннису попыталась увиться вслед за ним, но Ник ее даже не заметил. В какой-то момент мне показалось, что он вообще ничего не видит вокруг себя – настолько отрешенным был парень.

Однако тут Николас повернулся. И вдруг... наши взгляды вновь пересеклись.

Мое сердце чуть не выскочило из груди. Я застыла, даже задержала дыхание, пока он шел и смотрел на меня, слегка улыбаясь.

Боже, его глаза.

В этом парне было безупречно все, но единственное, от чего я не могла отвести взгляд – его глаза. В природе не существовало настолько насыщенного зеленого оттенка. Они буквально сверкали. Как изумруд, погруженный вглубь кристаллически-чистого озера. Как хвойные иголки зимой среди припорошенных шапок снега...

Я попыталась собрать достаточное количество слюны, чтобы сглотнуть. Неведомое прежде оцепление обволокло мои внутренности.

Наши переглядки длились всего несколько секунд. Ник достиг пределов моей видимости, и я потеряла его из виду. Но ощущение его взгляда осталось здесь на бэкьярде. Он ушел, однако не значит, что перестал смотреть. 

Меня бросило в пот...

— Он похож на уголовника, — кивнула Лили.

Словно очнувшись от гипноза, я растерянно уставилась на подругу, затем на нашу еду. От вкуса тофу мои губы были такими сладким. Я подняла упаковку с соском.

— Ты говоришь как твой брат.

— Но ведь это так, — возразила она. — Ему сколько? Лет двадцать? Может, Николас вернулся в школу, потому что сидел все это время?

— Люди, отбывшие наказание, сразу становятся странными? — ее настойчивый тон задел меня. — Не забыла, что и мой папа четыре года провел в Кук-Каунти?

Лилианна резко осеклась.

— Вэл, я не то...

— Ничего, — я поиграла напитком, оставшимся лишь на дне, судя по звуку в картонной коробке. — Ты – Блейк. У вас в крови ненавидеть мою семью.

Люди считали, что, если, кто-то оступился, он обязательно это совершит во второй раз. Над моим папой всегда сгущались грозовые облака, и окружающие не могли дождаться, когда же прольется дождь.

Они не знали, как широко он улыбался, когда помогал мне возиться с цветами в клумбе. Что он носил мою маму на руках и, когда та кричала на него, никогда не смел повысить голос в ответ. Они видели только его татуировки. Только его игорный бизнес и целую свиту охраны, следующую за нами во время светских раутов.

Они видели лишь то, что хотели видеть.

— Вэлери, — виновато протянула Лилианна. Ее теплая ладонь с французским маникюром нашла мою. — Я не считаю твоего отца плохим. Никто так не считает.

Я пождала губу.

— Никто кроме моего брата, — закатила она глаза. — Прости, если задела...

Я не обиделась.

Только не на Лили. Она была замечательной и понимала меня больше, чем Марселла. Несмотря на то, что ближе всех мне была Шеррил, мы с Лилианной тоже имели общие секреты. В конце концом, мы единственные с ней поддерживали связь подруг с Чикаго.

А девочки, как бы далеко они друг от друга не находились, всегда должны держаться вместе.

К тому же, я не могла злиться на любимого человека дольше шестидесяти секунд.

— Вы знали, что он приехал из ЛА? — подсела к нам Габриэль. Она указала туда, где мгновение назад скрылся Николас и, подвинув Лили, удобнее утроилась за нашим столиком. — Николас учился в каком-то частном пансионате и переехал сюда из-за смерти своего отца.

Ого.

Мы с Блейк переглянулись, и она покраснела, осознав, насколько была не права. У парня случилась трагедия, а не отбытый срок. Лили подцепила двумя пальцами картофелину и макнула ее в кетчуп. В этой маленькой соуснице он смахивал на свежую кровь, после убийства невинной репутации Дивера.

Габи стащила лист салата из моего сэндвича, принюхалась к нему и, скривившись из-за приторного аромата тахини, вернула обратно в контейнер.

— То-о-о-офу, — Лилианна рассмеялась после ее замечания.

Пропустив их шутку мимо ушей, я спросила у Габриэль:

— Откуда ты знаешь это?

— Про Лос-Анджелес рассказал Николас, — похвасталась она.

Ее золотистые волосы подлетали и постоянно липли к накрашенным блеском губам. Я прищурилась, оценивающе осматривая ее загорелую кожу и выступающие ключицы над красивой полной грудью.

Почему Николас подсел именно к ней? Если бы не Лили он бы занял мою парту?

Прикусив внутреннюю сторону губы, я распаковала вику и принялась доедать свой обед.

Плевать с кем он сидит, вообще-то. Просто мне было жаль, что на биологии он находился на достаточном расстоянии от моего удара. Чертов умник!

— Про отца – я услышала разговор директрисы с мистером Робинсоном. А еще! — Габби спохватилась и, достав свой айфон, принялась быстро в нем печатать. — Вы сейчас будите в шоке!

Лилианна прищурилась, пытаясь разглядеть что-то в экране мобильного. Я, жуя салат и кусочки тофу, заинтересованно присмотрелась к ним.

— Оказывается, что наш Николас, — протянула Габриэль, по очереди пялясь на нас с Блейк — Кузен того самого Мейсона, который сейчас играет нападающим в команде Кристофера!

Чт...

Еда застряла поперек горла.

— Что? — закончила за меня Лили. — Ты с чего это взяла?

— Он сам написал это в твиттере! — Габби положила на стол телефон и кликнула на страничку Мейсона Оуэнса. — Вот!

Я водрузила на лоб козырек из ладони, но все равно ничего не смогла рассмотреть из-за отсветов яркого солнца. Лилианна подвинула ее айфон ближе к себе и, совершенно ошарашенная, прочла.

— Привет, Янг Розмари! Давно я не бывал в стенах любимой школы! После летней игры в Эдмонтоне я собираюсь рвануть в родные пенаты на денек другой, а пока встретьте моего кузена Николаса с распростертыми объятьями!

Что за чушь...

Мои брови встретились на переносице в недоумении. Я попыталась вспомнить Мейсона, потом сравнила его с Николасом и никаких особых схожестей кроме татуировок не заметила. Хотя. Они же были двоюродными братьями?

Я тоже не особо похожа на Майкла, Кристофера и Адриана, но это не мешает нам быть родней.

— Ничего себе, — Лили вернула своей однокласснице телефон. — Я же говорю странный он. Конечно, с Мейсоном больше общалась Марси, но... — она на мгновение замолчала. — Вы вообще знали, что у него есть кузен?

Габриэль пожала плечами, потихоньку утаскивая калорийный обед Лилианны.

— Вы знаете, что у меня есть двоюродная сестра в Вирджинии? — заметила она с усмешкой.

Конечно, нет.

Выхватив салфетку из установленного лотка в центре стола, я стерла с губ кунжутный соус, собрала всю свою еду на поднос и поднялась на ноги. Габби и Лили вскинула на меня головы.

— Знаете, что? — я по очереди посмотрела на них обоих и... одновременно с нарастающим внутри трепетом улыбнулась. — В этой школе впервые после ухода Криса, Марси и Ала стало весело.

— Это веселье, — подчеркнула Лилианна, тоже убираясь за собой. — Всегда выходило нам боком.

Габби вскочила с места, повесила сумочку на плечо и легкомысленно запорхала ресницами.

— Осталось узнать, кто же норовит сжечь весь Чикаго!

Рассмеявшись, я подхватила свой поднос и отнесла его к мусорному баку. Лили расправилась с остатками своей еды и, проверив расписание, вместе с Габриэль отправилась на урок программирования. Мы договорились с ней встретиться у раздевалок – следующим занятием у нас значилась тренировка по чирлидингу – и разошлись по своим делам.

Двигаясь в сторону крыльца, туда же, где скрылся Николас, я все никак не могла выпустить из головы его образ. В нашу первую встречу, мне показалось, я больше его не встречу. А сейчас он появился на пороге моей школы, да еще и оказался кузеном друга моего брата.

Теребя в пальцах ремешок розовой Chloé, я быстро всклочилась по ступенькам наверх и вошла в здание школы. Вся болтовня и разговоры улетучились на улицу, поэтому сейчас, за десять минут до первого звонка, Янг Розмари Скул могла вздохнуть спокойно.

Пока я шла в сторону учительской, мимо серых металлических шкафчиков бродило эхо от моих балеток. Редко мне навстречу попадались школьники и учителя.

Не знаю почему, но я тяжело вздохнула.

Жаль, что Николас пришел в двенадцатый класс. Следующий раз, когда я смогу столкнуться с ним – урок биологии в среду, а это через це-е-е-елых два дня... Побьюсь об заклад, он снова сядет с Габриэль.

Чтобы она не влезла в выпускное платье из-за пристрастия к фастфуду!

Боже, как мне перестать думать о нем? Оскалившись, я ускорилась и, чуть ли не трусцой, кинулась прочь от собственных мыслей.

Впереди показалась учительская. Запыхавшись, я оттянула свою укороченную блузку, вспоминая, что забыла прихватить из шкафчика школьный блейзер.

Мистер Нолан и так меня недолюбливал. Я бы могла выпуститься в этом году по программе продвинутого обучения, если бы не его предмет. 

Я закатила глаза, нажимая на дверную ручку.

Какая разница из-за чего, но я все равно получу от него недовольный взгляд.

— Добрый день, — я прошла внутрь, находя преподавателя физики за ноутбуком с чашкой кофе. — Мистер Нолан, здравствуйте. Я бы хотела показать вам свой проект. Тот, который...

— Который вы завалили на прошлой неделе, мисс Миллер, — пробурчал он, не открываясь от ноутбука. Ткань его белой рубашки натянулась, когда мужчина поднял свою кружку. — Поднимитесь в аудиторию физики. Я подойду через пару минут.

— Да, хорошо...

И, прежде чем он бы успел наговорить еще чего-то, я выскользнула обратно в коридор, осознавая, что и не дышала все это время. Давление в моих внутренностях принялось уменьшаться... Уф-ф-ф-ф! Некоторым преподавателям обязательно быть такими назойливыми?

Вернувшись к своему шкафчику, я забрала из него жилетку и повесила ее на плечи. Стоило мне подняться на второй этаж, я услышала позади нарастающий топот ребят... Совсем скоро прозвенит первый звонок. Поторопившись, я пересекла пустынный коридор, залитый ярким солнцем из-за галереи окон во все стены, и вошла в кабинет физики.

Эхо от закрывающейся двери прозвучало слишком громко среди клубившейся тишины. Я сложила свои вещи на первый ряд и сняла с парты черный стул, присаживаясь на него. Видимо, сегодня здесь еще не было занятий. В воздухе пахло чистящими средствами, а грузы и прочие приспособления на стеллажах никто не успел разворошить. Интерактивная доска и проектор тоже были выключены.

Чтобы хоть чем-то себя развлечь, я достала телефон и проверила сообщения от Шеррил.

«Нет, я не целовала его!

О Господи, Вэл. Мы вообще-то только дружим...»

Я занесла пальцы над клавиатурой, чтобы напечатать ей ответ. Однако мои мысли вновь и вновь, невольно, сводились к одному, и ничего вразумительного я придумать не смогла.

В голове был Николас. 

Пожары. 

Предстоящая байкерская гонка, на которую мне не попасть, если я не улизну от родителей

Я думала обо всем, что волновало меня в данную минуту, но никак не о проваленном проекте по физике и целой куче домашнего задания на завтра.

Мне было мало этой жизни...То есть мало этой жизни, которая сейчас была у меня.

Оглядываясь на друзей, иногда я считала себя сумасшедшей, раз пылала желанием нарядиться Харли Квин и сорваться со второго этажа своей комнаты навстречу приключениям! Не знаю от кого из родителей мне досталось нетерпение, но я буквально умирала, если долго находилась на одном месте.

А сейчас я застряла в скуке.

Раньше Кристофер брал меня на гонки, а сейчас он был слишком занят карьерой футболиста и постоянными разъездами.

С Марселлой я сбегала из дома на вечеринки, но теперь она отрывалась в Нью-Йорке.

Лили слишком правильная, а Шеррил в чертовой Индиане и все равно бы не поняла моих желаний.

Так и не написав ничего ей, я убрала телефон в сумку и пару раз вздохнула. 

И почему, когда я была готова к приключениям, они меня не находили?

Внезапно по ту сторону, у двери, раздались тяжелые шаги. Я тут же выпрямилась, ожидая мистера Нолана, но... Некто приблизился – я увидела его ботинки в щели между косяком и полом – и...

Раздался оглушительный щелчок дверного замка. 

Я машинально вздрогнула, скорее от неожиданности, чем от испуга.

Насупившись и все еще не понимая происходящего, я медленно поднялась и направилась к двери. В этот момент человек в коридоре отошел назад – я больше не замечала его обувь – и замаршировал обратно.

Эхо его быстрых шагов померкло на фоне бешенного стука моего сердца.

Я подлетела к ручке, вцепилась в нее двумя ладонями и попыталась открыть. Дверное полотно завибрировало, только и всего! Замок не подался!

Это что еще за шутки такие?

Может, кто-то ошибся, конечно, но...

Да кому взбредет в голову запирать человека в аудитории и убегать!

— Келвин! — я привалилась всем телом к двери и пнула ее ногой. — Эй, это не смешно! Тебе придется не разрешение у моего папочки просить, а лечить разбитый нос, засранец! Эй!

Черт!

Черт! Черт!

Шипя сквозь зубы, я отошла назад и попыталась упокоиться.

Сейчас же должен прийти мистер Нолан? Он меня вызволит отсюда. Нет, я не боялась замкнутых пространств, просто сам факт того, что какой-то говнюк меня запер!

— Эй! — прикрикнула я, надеясь, что этот «шутник» все еще там и слышит меня. — Если я узнаю кто ты, я надеру тебе зад совсем не как милая семнадцатилетняя девчонка, ясно?!

Папочка научил меня столькому, что многие парни позавидуют.

Папочка научил...

Сообразив, я метнулась к свой сумке и порылась в ней в поисках невидимки или чего-то острого. Пожалуйста, пусть там найдется шпилька. Мои пальцы нащупывали только помады, флакончик с духами, школьные принадлежности... Я умела вскрывать замки с четырнадцати лет. Даже парочку раз, просто ради забавы, взломала отцовский сейф с деньгами, банковскими реестрами и документами на клуб.

Не найдя ничего подходящего, я насупилась, сложила руки на груди и недовольно посмотрела на двустворчатую белую дверь.

Будь это Келвин, он бы уже спас меня, как чертов рыцарь... И я бы обязательно врезала ему по яйцам!

В этот момент в коридоре что-то щелкнуло; пожарные извещатели в кабинете активировались, запищали... Лампы перешли в экстренный режим, и пространство вокруг меня вспыхнуло аварийно-красным.

А потом раздалась устрашающая сирена.

По коже пробежал ледяной озноб от ее жуткого воя. Над моей головой и под ногами раздался вибрирующий топот. Я вытаращилась на дверь, все еще стараясь не паниковать.

Это же учебная пожарная тревога?

Подумаешь, я тут посижу... Огня в школе нет, значит, мне ничего не угрожает и... И мне не нужно эвакуироваться вместе со всеми. Вообще-то это даже весело...

Я машинально потянулась за своим телефоном и, уже подумывала набрать Лилианну, но остановилась. Какова вероятность, что в таком шуме она услышит звонок и вообще возьмет с собой телефон?

Наберу ее в экстренном случае, сейчас же мне ничего не угрожает.

Развязав блейзер, я повесила его на спинку стула и... Вдруг моего носа коснулось что-то горькое. Такое густое и горькое! Резко обернувшись, я посмотрела на щель между полом и дверью и заметила плотный серый дым...

Так вот что щелкнуло! Это дымовые шашки, мать твою!

Кто взрывает дымовые шашки в школе во время учебной эвакуации?!

Волоски на моих руках встали дыбом.

Одновременно набирая Лилианну, я подбежала к двери и принялась, раз за разом, дергать ручку! Кислый, угарный дым заполнял мои легкие с каждым вздохом. Глаза защипало...

Накрашенные ресницы слипались, из-за чего зрение помутнело.

— И почему, когда я была готова к приключениям, они меня не находили? — передразнила я саму себя, кашляя и вслушиваясь в гудки в трубке.

Как я и думала, Лили оставила телефон. Или не слышала просто.

Она же не думала, что какой-то чертов псих запрет меня в аудитории наедине с дымовой шашкой?!

Сунув телефон в задний карман, я шагнула назад, наблюдая, как темно-серый дым – теперь уже и с решетки вентиляции – быстро заполняет помещение. Только вспышки красной сирены пронзали его снова и снова...

Окна не открываются без специального учительского замка – это было сделано для профилактики суицидов. Я могла выбить створку, чтобы глотнуть свежего воздуха...

Боже.

Сосуд в моей шее набрался, запульсировал. Я плотно прижала рукав рубашки к лицу, стараясь не надышаться дымом до потери сознания.

— Эй? — раздалось сквозь вой сирены. — Здесь кто-то кричал?

Мне показалось, что голос послышался... Где-то там вдали раздались скрипящие шаги. Кашляя до рвотных позывов из-за привкуса гари в горле, я подбежала к двери и снова постучала.

— Дверь закрыта! Эй!

— Какой идиот ее запер? — возмутился парень с той стороны. — Отойди подальше! Слышишь?

Сирена ревела буквально у меня в ушах.

— Д-да, — я закивала и в сгущающемся дыму наощупь вернулась за своей сумочкой.

Парень остановился прямо за дверью лаборантской, я услышала, как он подергал ручку – как будто я сидела здесь просто так – и... Выбил дверь! С треском и глухим воем она слетела с петель и рухнула на пол между длинными партами и учительским столом.

— Иди сюда! — темная фигура парня начала приближаться.

Прикрывая нос блейзером, я выдвинулась к нему навстречу... Мой спаситель протянул руку. Вложив свою ладонь в его, я подошла практически в плотную и тогда увидела его лицо. Даже сквозь разводы дыма и красные вспышки аварийной сигнализации я бы не смогла спутать его ни с кем другим.

Николас.

— Фея? — удивленно вытаращился он. — Какого хрена ты здесь одна... Вот же дерьмо!

Я собиралась ответить ему, но очередной тошнотворный приступ кашля скрутил мои внутренности. Николас обнял меня за талию, помогая удержаться на ногах, и потянул вслед за собой. Его сильная рука сжимала мою небольшую ладошку – по сравнению с ним почти крохотную.

Мы вышли в коридор.

Ник, не долго раздумывая, в абсолютном дыму, где, возможно, заблудилась бы, и я сама, уверенно куда-то ринулся. Лучи дневного солнца прорезались сквозь плотные облака шашки... Прожектора с потолка били красными вспышками, и на миг это зрелище поразило меня до глубины души.

Как будто мы вместе совершали какое-то преступление, и вот-вот нагрянут копы, чтобы нас арестовать! Мышцы в моих ногах напряглись, и я ощутила прилив азарта вперемешку с возбуждающим адреналином.

— Откуда ты знаешь, где лестница? — прокричала я, отнимая ткань от ноздрей.

— Я чувствую запах улицы, — обернувшись, Ник смерил меня та-а-а-аким взглядом, как будто я спросила абсолютную глупость.

Ну, да, конечно, как я могла не понюхать улицу сквозь дым?

— Ты все больше напоминаешь мне вампира, — пробурчала я.

Николас подтолкнул меня вперед и, все еще держа за талию, вышел на лестничный проем. Я увидела огни надписи аварийного выхода прямо перед нами. С первого этажа доносились крики взрослых и громкие, ритмичные шаги...

Спина Ника врезалась в мою, и тогда я, нащупав первую ступеньку, осторожно сошла вниз. Капкан его рук не давал упасть и вселял какую-то уверенность. Я чувствовала себя с ним себя куда безопаснее, чем если бы шла одна.

— Появляешься в школе на уроке биологии, ходишь во всем черном, говоришь странные вещи и постоянно спасаешь меня, — перечисляла я сюжет «Сумерок». — Случайно у тебя нет огромной семьи и мстительной сестренки?

Ник уронил голову и рассмеялся. От звука его бархатистого, слегка хрипловатого смеха прямо над моим ухом по рукам пробежали мурашки. В тандеме мы спускались все ниже и ниже... Я практически чувствовала жар его тела и как перекатывались эти рельефные мышцы на груди.

Николас касался меня.

Его близость волновала больше, чем жжение в легких.

— Ты хочешь, чтобы я отведал твоей крови? — наклонившись, шепнул он прямо в мою шею.

Я резко втянула воздух и надсадно, содрогаясь от назревающего кашля, ответила:

— Тебе сначала нужно заслужить это.

— И что мне  сделать, маленькая Фея? — Ник приподнял меня над полом, без особого труда соскочил с последних ступенек и вывел в коридор.

Впереди показались распахнутые двери. Яркий свет ударил по глазам, отчего я часто-часто заморгала. Я жадно принялась глотать сладкий, свежий воздух. Боже... В моих легких образовалась пустота, которую я все никак не могла заполнить.

Николас не спешил отпускать. Остановившись вдали от спасателей и кураторов, он стиснул капкан рук чуть сильнее. Я привстала на носочки, все еще немного напуганная неожиданным заточением.

— Что мне сделать, Фея, ведь я уже спас тебя второй раз? — Ник коснулся щекой моего виска. — Пожалуй, теперь я достоен назвать тебя Вэлери?

Его горячая кожа... То, как он произнес мое имя...

Бабочки в животе яростно вспорхнули; их щекотка отозвалась мурашками между ног.  Рубашка задралась, и теперь оголила небольшую сережку череп с розовыми глазами в моем пупке.

Я протяжно выдохнула.

— Слышала про твоего отца, — прошептала я. — Мне очень жаль, Николас. Надеюсь, Мейсон и семья рядом поможет тебе справиться с потерей.

Прежде чем ответить, Ник какое-то время помолчал. Мы вместе смотрели, как пожарные разворачивают шланги, имитируя тушение настоящего пожара. Директор Ван дер Вудсон прикрикивала, эвакуирую последнюю группу школьников.

— Я справлюсь с потерей, когда мой отец обретет покой, — его голос стал более глубоким. Парень тяжело задышал. — И брат. Они ушли вместе.

Мне стало так стыдно за слова Лили. Я опустила взгляд в пол, борясь с отчаянным желанием поддержать совершенно чужого мне человека. Но, кажется, уже такого знакомого.

То есть...

Он спас меня во второй раз. Был кузеном друга моего брата. Мейсон – хороший парень. Возможно, и Николас тоже. Конечно, я не могла быть уверена на все сто процентов, но... 

— Надеюсь, они найдут отмщение, Николас, — пробормотала я и принялась настойчиво отстраняться от него.

Парень разомкнул объятья. Ускользнув от его тепла, я расправила юбку с рубашкой, обернулась и посмотрела на Дивера. Он, наклонив голову, изучал меня. Внимательно. Пристально. Так рьяно, что мой кожа покрылась ознобом, а щеки вспыхнули пунцовой краской.

Но я не отвела взгляд. Я приняла вызов.

Красное освещение и черный цвет – амплуа его внутреннего демона, сейчас ухмыляющегося с глубины этих фантастических глаза. Как и эмблема черепа на его косухе, они были дикими, безумными, звериными... Я не смогла удержать волну возбуждения, пронесшуюся по моему телу.

Кровь запульсировала.

— Вэлери... — еще раз произнес Ник. Он достал что-то из кармана и, когда протянул мне раскрытую ладонь, я увидела зажатые в ней наушники. — Ты обронила, упав с велика. Я хотел отдать еще вчера, но ты уже умчалась. Держи.

Я забрала у него свои AirPods.

— Спасибо, — я повесила сумочку на плечо и прижала к груди блейзер. — И за кабинет физики спасибо. Конечно, я бы смогла сама себя вызволить, выбив окно и все такое, но...

— Папочка вырастил тебя гордой? — смеясь, спросил он.

— И мама.

Лицо Николаса засияло.

Я засмотрелась на его острые скулы – такие острые, как будто лезвия. Он был невероятно красивым, но в тоже время и опасным. Точно самый настоящий вампир, обладающий способностью гипнотизировать.

— До следующей встречи, Николас, — я шагнула назад, все еще не в силах заставить себя отвернуться.

— До скорой встречи, Вэлери... 

И он принялся отступать обратно в клубы серого дыма. Все дальше и дальше... Постепенно завеса поглотила силуэт Николаса, и лишь только зеленые глаза остались единственным, что оживало в красных вспышках.

Призрак.

Безупречный призрак...