Глава 2

Вэлери Барбара Миллер

Когда я была маленькая, мама читала мне множество сказок. У нас был свой ритуал: ровно в восемь вечера – после того, как я чистила зубы – кто-то из родителей забирался вместе со мной в постель и оставался там до тех пор, пока бы я не уснула. С папой мы просто смотрели мультики и отключались где-то на первых пяти минутах в обнимку друг с другом.

А вот с мамой – это всегда была книга.

Я была той еще маленькой фантазеркой и нечто волшебное принимала за существующее. В двенадцать мне было о-о-о-очень тяжело поверить, что наши садовые гномы... просто-напросто садовые гномы. А когда я подкараулила отца под елкой с подарком от Санты, и вовсе случилась настоящая трагедия.

Поэтому в том, что в шесть лет, после прочтения «Маленького Принца», я захотела себе домашнего питомца розу, не было ничего удивительного. Я до сих пор в шоке, как родители додумались поместить ее в колбу и подарить мне. И каждую неделю, когда она начинала увядать, поздно ночь – так, чтобы я этого не заметила – они меняли ее на новую на протяжении семи лет.

Из-за этого мне казалось будто она действительно живая. В прямом смысле этого слова.

Мама и папа создали для меня идеальный мир. И сейчас в свои семнадцать я продолжала жить в подобии сказки, где повсюду царило добро, а опасность для принцессы представлял лишь огнедышащий дракон.

В него превращался мой папочка, когда его принцесса-бунтарка пыталась сбежать из своей башни на школьную вечеринку.

Я прыснула от смеха, вспоминая как в прошлые выходные отец чуть не получил сердечный приступ от длины моей юбки-мини, и вернулась к своим делам.

Выкопав садовой лопаткой небольшое углубление, я положила в него черенок розы и присыпала сверху землей. Рыхлая почва под моими пальцами напоминала просеянную муку. Потянувшись за маленькой лейкой, я оросила лунку водой – грунт в том месте потемнел и немного примялся – и переключилась на следующий участок.

Яркое майское солнце било сверху стеклянных панелей оранжереи, почти ослепляя. Повсюду шумели установки разбрызгивателей – мощные струи воды прибивали к земле сухую пыль, отчего в воздухе пахло так же приятно, как и после дождя.

Моего носа касались ароматы пыльцы экзотических растений и рафии от сухого пальмового ствола.

Сдув со лба несколько прядей волос, выбившихся из длинной светлой косы, я выудила из контейнера последний черенок селекционного шиповника и поместила его в почву. Маленький червь выскользнул из тонких корешков и устремился глубь чернозема.

Закончив, я вскинула голову и довольно осмотрела круглые насыпи, расположенные вдоль гряды друг за дружкой. 

Hulthemia persica.

Что на латинском означало: роза персидская. Через два-три месяца эта розовая красота с бордовой сердцевиной появится и у меня в зимнем саду, в самом центре Чикаго под тенью парка Лейк-Шор-Ист на побережье Мичигана.

Спасибо Кристоферу.

Оказывается, мой кузен-болван может не только дергать за косички.

Сложив инструменты в садовый ящик, я поднялась, отряхнула колени от частичек земли и по вытоптанному грунту перешла на чистую каменную стежку. Вода тут же брызнула по моим высоким резиновым сапогам. Я взвизгнула и отскочила от струи разбрызгивателя...

Но она все равно успела намочить лиф моего платья и немного попасть на лицо.

Прикрыв глаза, я расхохоталась, чувствуя, как мокрая ткань прилипает к обнаженной груди. Мои соски тут же превратились в твердые, чувствительные горошины. Сейчас я почти начинала жалеть, что никогда не надевала топы под летние сарафаны.

А что?

Это было, между прочим, очень удобно и, как сказала бы тетя Тереза, даже полезно для женского здоровья.

— Вы уже закончили, мисс Миллер? — произнесла Дафна, подходя ко мне со спины.

— Ага, — кивнула я, отплевываясь от мокрых волос. — С розами я разобралась. Завтра пересажу кусты клубники. Видимо, наше заготовленное место им не очень понравилось.

Перевернув пустую пластиковую корзину вверх ногами, я присела на нее и, стягивая грязные сапоги, посмотрела на флористику.

Миссис Беннет подкатила к свежим грядкам тачку с мешком удобрений и принялась вскрывать его. Ее очки и козырек зеленой кепки вмиг промокли от воды. Женщина пересыпала немного компоста в ведро, а потом потянулась за высокой лейкой.

Ее длинные каштановые волосы перекатились за спину. Когда женщина нахмурилась от натуги, застарелый шрам от пирсинга в ее брови слегка сморщился.

Мне пришлось нанять Дафну пару месяцев назад, как только рабочие закончили модернизацию зимнего сада, и моих рук стало не хватать. Она занималась исключительно поливом и закупкой удобрений; а я ухаживала за растениями в свободное от школы время. Пусть их и стало слишком много для меня одной, я не могла доверить их постороннему человеку.

Каждый цветок и растение – прихотливый крохотный организм, с которым у меня получать находить разговор лучше, чем, порой, с люди.

Я сняла обувь и, шлепая босыми ногами по гладким, горячим камням теплицы, направилась к умывальнику.

— Польете еще и папоротники? — попросила я Дафну. — Вчера я заметила пару желтых листков на них. Странно. Раньше никогда не было проблем с растения, а сейчас... — я глянула на увядающие филодендроны и тяжело вздохнула: — Даже и не знаю, что с ними.

Это началось три месяца назад.

В марте.

Возможно, так повлияли дожди. Или ураганные ветры Мичигана, снесшие несколько панелей под конец апреля.

Может...

Я грустно потупила взгляд и провернула ручку колонки. Ледяная вода полилась шумным напором, утекая в специальное канализационное углубление в полу. Я набрала немного в ладони и принялась отмывать грязь со своих ног. Липкие сгустки земли комками собрались под моими остриженными ногтями.

В отличие от своих сверстниц я была не прочь испортить маникюр в земле. И, да, я не пищала от вида червя. О какой ужас! Меня сложно было назвать кисейной барышней, пусть и я обожала платья. Платья и только платья! Серьезно, вам придется потрудится, чтобы найти штаны в моем гардеробе.

Умывшись, я потянулась за махровым полотенцем.

— Кстати, как прошла весенняя олимпиада по биологии?! — окликнула миссис Беннет.

Я посмотрела на нее через круглое зеркальце, висевшее сверху умывальника.

— Вы получили итоги? — Дафна прищурилась и застарелый шрам от пирсинга в ее брови стал еще отчетливей. 

— Да. И... барабанная дробь! — шутливо растянула я гласные, вытираясь. — У меня сто баллов! Ю-юху!

— Место в университете у вас в кармане, мисс Миллер? — поощрила флористка, заходя в палисадник с ведром компоста наперевес. Жаркий ветерок теплицы уже наполнился его «смачными» ароматами.

Татуировки на ее ногах слились с черной землей. 

На миг, как и всегда это бывало, я задумалась: откуда у нее эти замысловатые рисунки и что они значили? Миссис Беннет была одного возраста с моей мамой. И хоть мой отец в свои пятьдесят с небольшим тоже был с ног до головы забит тату, это казалось мне немного странным.

То есть...

Дафна зарекомендовала себя как дипломированный флорист и очень старательный работник, заслуживающий свое жалование. Просто...

Я скривилась и одернула саму себя, мысленно закатывая глаза.

Стереотипы. Стереотипы. Стереотипы.

Все мы были их заложниками.

— Думаю, бесплатное обучение в Стэнфорде мне обеспечено, — похвалилась я и закрыла воду, оглядываясь в поисках своих оранжевых балеток Tieks.

Конечно, папа вполне мог оплатить обучение целого потока студентов в Стэнфорде, но мне хотелось заработать его самой. Пожалуй, это было второй причиной, почему последние два года я усиленно занималась ботаникой и участвовала в государственных олимпиадах.

А первой – мне безумно это нравилось.

Я получала настоящий кайф, копаясь в земле, изучая учебник биологии и даже препарируя лягушку... О, да, и здесь я не визжала, как остальные девчонки.

Всунув ступни в балетки, я быстренько обулась и поправила свою растрепанную после рабочего дня косу. Кое-где особенно длинные волосы испачкались в грязи. 

— Не забудьте включить сигнализацию, — напоследок бросила я. — До завтра, Дафна.

— Отлично вам провести вечер, мисс Миллер, — добродушно ответила женщина, не отрываясь от полива.

Я послала воздушный поцелуй всем растениям, переполнявшим теплицу, как пчелы улей, и вышла на улицу. Все еще прохладный весенний ветерок ударил по ногам; от перепада температур моя кожа покрылась мурашками. 

Запрокинув голову, я на миг прикрыла глаза и подольше насладилась его ласковым прикосновением к рукам и ногам. Волоски на теле встали дыбом от того насколько это было приятно.

Я обожала конец мая и лето.

Особенно вылазки на пляж.

Утренний бег по все еще сонным, туманным улицам, когда рассветное солнце глядит тебе вслед.

И этот запах зацветающей сакуры – невообразимо сладкий и притягательный.

Я еле покачала головой, приглаживая треплющийся подол своего легкого белого сарафана с разноцветным принтом.

Боже, я просто обожала эту жизнь, наполненную впечатлениями и путешествиями! Это немного эгоистично, ведь не всем выпадало счастье родиться в обеспеченной семье. Но мои родители постарались с лихвой ради моего счастья.

Даже эта огромная оранжерея – подарок на шестнадцатилетие. Некогда она принадлежала ботаническому университету, но потом ее забросили – как и многое прекрасное в Чикаго – а отец предоставил ей второй шанс, выкупив специально для меня.

Колба для розы, помните?

Теперь я могла поместить внутрь нее все, что только пожелала моя душа.

Иногда мне, и в правду, казалось, что я жила в сказке.

Отбросив косичку за спину, я достала из кармана платья AirPods, надела их и быстро взобралась на свой беленький спортивный велик. Я крутанула педалями, и ветер тут же всколыхнул волосы. Мне нравилось чувствовать себя ближе к природе. К тому же машины загрязняли окружающую среду и все такое...

В наушниках заиграла тихая No Tomorrow в исполнении Wolves At the Gate.

В воскресенье вечером парк был заполнен людьми. Я ехала по специально отведенной дорожке, улыбаясь веселящимся в траве детишкам и осторожно объезжая хозяйских собак, гоняющихся за брошенными палками. Вода в фонтане сверкала на фоне закатного оранжевого неба. Мой сарафан развеивался как парус во время шторма. Оголенную спину слегка покалывало от холода, но взгляды оборачивающихся парней того стоили.

Мне нравилось соблазнять. Только на расстоянии. 

Еще ни одного мужчину я не впустила в свою жизнь. Ухажеры и глупые свидания не в счет. Зачастую парни обходили меня стороной, когда узнавали, что я дочь того самого Миллера, владеющего ночным клубом «Shame».

Как будто бы это что-то могло значить...

Они тоже судили по обложке, ведь за всей его устрашающей внешностью скрывался ласковый мишка.

Минув высокие кованные ворота парка, я свернула на Вотер-стрит и пустила велосипед вдоль тротуара. Ветер шумел в наушниках. Моя коса снова распустилась, и теперь свободные пряди вместе с лентой щекотали позвоночник.

Неожиданно слева показалась машина.

Черный Бентли ехал слишком близко к обочине, практически наезжая колесом на бордюр. Тени высоких кедров то скрывали его от меня, то в просвете он снова появлялся. Насторожившись, я отвела руль в сторону, и в этот момент автомобиль заехал на асфальт.

Грунт взбился под его шинами.

Сердце подскочило к горлу. От страха, я резко свернула в сторону; колеса наскочили на выступ тротуарной плитки... Потеряв равновесие, я слетела с велика и рухнула на лужайку у обочины тротуара.

А черный Бентли без номеров с визгом пронесся мимо меня и вскоре скрылся в потоке других машин.

Боль от падения пронзила все тело. Я стиснула зубы, чувствуя, как неистово пульсируют коленки. Адреналин просочился в кровь, и я раздосадовано ударила ладонью по зеленой траве.

Сволочь!

Кто бы там ни был, они сделали это специально!

Глаза защипало от обиды. Я подобрала под себя ноги и начала подниматься.

Чья-то огромная ладонь возникла прямо перед моим лицом.

— Я помогу, мисс, — улыбнулся парень, глянув на меня сверху-вниз через темные солнцезащитные очки. — Вы сильно ушиблись?

— Нет, — растерянно пробормотала я.

— Идем, — не спрашивая разрешения, незнакомец схватил меня за подмышки и поставил на ноги.

Когда коленки опалило болью, я поморщилась и опустила подбородок, осматривая их. Зеленые разводы сочной травы окрасили мои балетки и часть лодыжки. Кое-где кожа покраснела и воспалилась, но ничего не кровоточило.

Помимо них болела задница и часть спины.

Мне повезло упасть в траву, а не на асфальт.

Я обернулась в сторону, обнаружив свой велик у тротуарного бордюра, опрокинутый вверх ногами. Музыка в ушах перестала звучать... 

Похоже, мои наушники куда-то улетели.

— Ублюдки, — прицокнул парень, продолжая удерживать меня в своих объятьях. — Повезло, что они не наехали.

— Повезло, — все еще ошарашенная кивнула я.

Сердце колотилось, да так, что меня тошнило.

Я повернулась обратно к незнакомцу и... наткнулась лишь на его широкую грудь. Разбушевавшийся ветер трепал свободную черную футболку, то и дело обрисовывающую переплетения мышц. Он был высокий и широкоплечий, практически вдвое больше меня.

— Ты точно хорошо себя чувствуешь? — переспросил он, намекая на мои выпачканные ноги. — У меня здесь недалеко припаркована машина. Хочешь я тебя подвезу?

Чтобы мой папа встретил тебя с дробовиком?

Терпкий аромат гвоздики и чего-то сладкого – как будто ладана – коснулся моих ноздрей.

Мы стояли так близко.

Голова закружилась.

Ничего не ответив, я неосознанно шагнула назад... Незнакомец ухмыльнулся, и на его щеках появилось пару милых ямочек.

Как и на подбородке.

И под губой...

Мичиганский бриз трепал его смоляные волосы – несколько прядей все время падали ему на лоб. Затем мой взгляд скользнул ниже, и я заметила вереницы татуировок на его руках. Лавровые ветви шли от запястий до самых локтей, переходя в какие-то символы...

Я не смогла рассмотреть их получше из-за рукава футболки.

От него пахло так странно.

Приятно. Очень приятно, но странно.

— Эй, Фея, тебя подвезти? — настойчиво повторил парень, вскинув бровь.

Я тут же сощурилась. Потускневшее солнце отражалось бликами в его квадратных очках.

— Почему Фея?

— Ты одета как Динь-Динь, — парировал он, указывая на мое цветастое платьице.

Невольно смешок вырвался из моей груди.

Сарафан немного испачкался в зеленую траву, так что ладно... Может, я и выглядела как Динь-Динь.

— Не надо меня подвозить, — благодарно покачала я головой. — У меня есть велик, забыл?

Я ткнула на свое средство передвижения и, подражаяего, вскинула бровь. Мой спаситель даже и не шелохнулся, продолжая изучать меня из-под темных очков. Странное трепетное чувство пронеслось по всему телу. Я вспомнила о намокшем лифе... И поспешно скрестила руки на груди.

— Меня зовут Николас, — произнес парень.

Николас.

От звука его имени, произнесенного его же немного хриплым голосом, по рукам пробежали мурашки.

— Твой принц и спаситель – Николас, — он шутливо поклонился, и тогда взгляд его глаз мимолетно опалил мою кожу.

Дыхание перехватило.

Его чернильные татуировки, как и загорелая шея, приманивали. Я собиралась с мыслями, брала себя в руки, но... все равно возвращалась к его мускулистым плечам, к точеному подбородку, к ладоням...

— Не всякой принцессе нужен принц, — выпалила я, почти огорчившись его шовинистскому настрою.

— Но во всякой истории есть злодей? — сыронизировал Николас.

— Мы – злодеи своей истории, — покачала я головой от желания задеть его самоуверенность.

— Как скажешь, Фея...

И, как бы мне не хотелось дольше слышать его голос, я развернулась и прошла мимо. Подбородок сводило от желания обернуться. Я подняла свой велик, проверила его на наличие повреждений и услышала:

— Я узнаю твое имя? — окликнул Николас, хрипло посмеиваясь.

— Если ты второй раз спасешь меня, Злодей, — подарила я ему последний взгляд.

Ник кивнул. Жаль, что из-за очков я не смогла различить его эмоции.

Запрыгнув на велик, я коснулась балетками педалей и... принялась отдаляться от парня. Проехав немного, я все же напоследок оглянулась и застала его стоящим на том же месте в тех же солнцезащитных очках.

Николас.

Принц Николас.

Со смешком я закатила глаза.

У этого парня явно не было проблем с самооценкой.