Заметки с 117 по 120:"Серебряный кинжал".

Разве краткое счастье хуже, чем никакое? (с) Голодные игры. Сьюзен Коллинз.

Поспешные выводы опасны. (с) Шерлок.

Встать по будильнику сегодня было просто адсской мукой. Голова трещала, казалось, что если я сделаю хоть одно лишнее движение — она расколется на две половинки. Впрочем, это быстро исправили две таблетки обезболивающего и чашка горячего кофе. Дазаю повезло меньше — его обезболивающее не спасло.

- Здравствуйте, - вежливо кивнула я директору приюта — Кэйташи Куроде. - Так, что вам нужно? - Я лишь хотел сказать, что ты поднялась над собой. Именно это я пытался вложить в твоё воспитание — спасай жизни. - Сейчас мне кажется это правильным, - сдержанно кивнула я.Я абсолютно не знала, как себя вести с этим человеком. Он был прошлым для той Ацуши, которая умерла от голода на улице. Для меня он просто никто. Я не знаю о нём ничего, кроме общих сведений. Исходя из них мне сложно было составить о нём мнение. В любом случае — посыл у мужика правильный, но вот методы…- Однако методы, которыми вы пытались заложить это в голову были мягко говоря, далеки от идеала. - Всю твою жизнь я пытался заставить тебя ненавидеть меня. Похоже, моё воспитание всё же прошло в пустую. Когда ты уходила, я видел, как сильно ты себя ненавидела. Я усмехнулась.Возможно, это было правдой для предыдущей Ацуши, но для меня незыблемой истиной являлось эгоистичное поведение и действия только исходя из вопроса "А что это даёт мне?". - Вы не созданы для работы с детьми. Это вообще должен был быть кто угодно, но не вы. Однако… Касательно того, что я испытывала тогда… Как только я оказалась на улице без гроша в кармане, - начала вдохновенно врать я, - моя жизненная позиция в корне изменилась. Её пришлось экстренно пересмотреть, если я хотела прожить дольше отмеренного. Самоненависть – это то, что проходит. Фаза. Она может растянуться на всю жизнь, а может быть мимолётной. Важнее всего осознать, кому ты нужен. Кэйташи изогнул бровь.- Вы всю мою жизнь твердили, что такое ничтожество, как я, никому не сдалось. Вы правы, это так. Оказавшись на улице, я осознала, что единственный человек, на которого я могу положиться — это я сама. Понять это было вопросом жизни и смерти. Тогда я стала эгоистичной сволочью, что не раз уже спасало мою шкуру. И вот, я выбралась из низов, нашла работу. Моя жизнь в Йокогаме не была сахарной, но я могла бы сказать, что научилась понимать этот мир. Он не черно-белый. Не бывает полностью плохих людей. Я не могу сказать, что я целиком и полностью кого-то ненавижу, потому что ненависть – слишком сильная эмоция, чтобы разбазаривать на её поддержание силы и нервы, при этом тратя её на тех, кто тебе не нравится. Я не ненавижу ни себя, ни вас. Себя я как раз таки очень люблю, иначе я бы уже давным-давно была трупом. А насчёт вас... Если быть честной, то мне плевать. - Плевать? - переспросил он. Кажется, это его задело. Я не собиралась выстраивать какие-то дружеские отношения с этим человеком, мне на подсознательном уровне было неприятно говорить с ним, потому как именно он довёл предыдущую владелицу этого тела до смерти. Такое не прощается. Хоть я и не знаю ту Ацуши, я не думаю, что она была виновата в чём-то настолько, что заслужила шрамы от раскалённой кочерги.К столику подошла официантка. А я и не заметила, как в кафе ввалилась добрая половина сотрудников Агентства, умиравшая от похмелья. - Что будете заказывать? - обратилась она к Кэйташи Куроде. - Я, пожалуй, откажусь, - помотал головой он. - А мне как обычно, Юми-чан, - улыбнулась я, - и поблагодари от меня мадам Карри за то, что спускаете Дазаю с рук долги. Я поговорю с ним на эту тему, не сомневайся. - Двойной латте с маршмеллоу и карамелью, как я помню, Накаджима-сан? - Да, пожалуйста, - кивнула я и вновь продолжила беседу,- Да, мне абсолютно плевать. Уж простите, но я вряд ли была виновата в чём-то настолько, что заслуживала бы шрамов от раскалённой кочерги. Вы напоминаете мне одних моих знакомых по работе. У меня с ними прекрасные враждебно-деловые отношения, чтоб вы знали. - Кого? - Что вы знаете о Портовой Мафии? - я чуть склонила голову на бок и прищурилась, глядя на то, как в глазах собеседника мелькает понимание. - Ваши методы больше похожи на пытки мафии, чем на воспитание. Мне наплевать, что у вас за прошлое. Мне наплевать, почему у вас такие методы. Но я выбралась оттуда, выбралась из низов, и теперь я предпочла бы не вспоминать всё, что было до того, как вы меня вышвырнули. Ради всеобщего блага, - я недовольно сверкнула глазами, показывая, что не намерена продолжать беседу. - И всё же, как ты смогла преодолеть свою ненависть? - Однажды я слышала фразу: "Пойми причины своей боли и ты победишь". Я победила. А вы? - Вот как… - произнёс Кэйташи, - я не ошибся в тебе, Ацуши. Ты действительно смогла стать сильной личностью. Я… горжусь этим. Я сдержанно приподняла уголки губ. - Спасибо. Прощайте, Курода-доно. Мужчина покинул кафе и я облегчённо выдохнула. Этот разговор дался мне тяжело, особенно после вчерашнего. Махнув рукой Юми, я подсела к Дазаю за столик, облокачиваясь на спинку дивана и блаженно выдыхая. - Кто это был, Ацу-чан? - вяло спросил Шпала.- Директор приюта, в котором я обитала раньше. Не слишком приятная личность. - Почему? - Когда тебе восемь и тебя пытают раскалённой кочергой — становится очень весело, - мрачно сказала я.- Короче, продолжать с ним какое-либо общение я не горю желанием.Про восемь лет я, конечно, не знала наверняка. Но, какая была разница: восемь, десять, шестнадцать — боль никогда не перестанет быть болью. - И правильно, - серьёзно кивнул Дазай, прожигая взглядом дверь, за которой скрылся Кэйташи, как будто бедный кусок дерева был виновен во всех грехах человечества.

- - -

Лермонтов приторно улыбнулся, присев за столик в довольно дешёвом кафе, где назначил встречу первому кандидату на место в его команде.- Мистер Твен, бывший снайпер Гильдии, очень приятно с вами познакомиться, - сказал блондин, задумчиво блеснув бутылочно-зелёного цвета глазами. - Прошу, просто Марк. Итак, вы хотели предложить мне нечто прибыльное?- Если всё получится, я обещаю вам равную долю от счетов некой русской нелегальной организации. - Вот как… И какова сумма? - полюбопытствовал Твен, однако его глаза уже горели интересом. Твен любил приключения и адреналин, наслаждался этим. В конце концов, иначе бы его "Дневник Удач" никто бы не стал читать. - По моим скромным данным, на счету организации немногим меньше, чем на резервном счету Гильдии. - ответил Лермонтов. Марк присвистнул.- Сколько людей будет в команде? - На данный момент есть тактик — я, и штатный врач. Ещё будет нужен хороший техник и силовик. Всего пятеро. - Не хиленькая сумма на нос, - пробормотал под нос Твен.- Что ж, можете рассчитывать на меня. А насчёт силовика… пожалуй, я знаю одного человека. Его имя Рэй Брэдбери.

***

Кофе как всегда был прекраснейшим, так что я с наслаждением потягивала его, расслабленно глядя в окно на проходящих мимо людей. День был спокойным, город постепенно восстанавливался. То и дело можно было заметить шнырявших туда-сюда людей из всем известного Департамента, которых меня со скуки научил вычислять Осаму. Сейчас весь их Отдел стоял на ушах, ликвидируя последствия действий Гильдии, отмечая масштаб разрушений, на данный момент работая в связке с криминалистами и экспертами по оценке ущерба. Помимо нас в кафе за барной стойкой сидел Рампо, лениво ковыряя вишнёвый торт, и Ёсано, занимавшаяся своим излюбленным делом — делала маникюр. Кенджи просто лежал лицом в стол, не подавая признаков жизни. Наоми тихо (удивительно!) что-то читала. - Народ, есть новое дело! - с этими словами в кафе заглянул Джуничиро, размахивая какой-то папкой.- Мы пас, - хором донеслось ото всех нас. - Куникида-сан сказал, чтобы этим делом занялся Дазай или Рампо. - Неуверенно сказал Танидзаки. Рампо пробормотал что-то неразборчивое и отвернулся, выражая протест. - Я не хочу… - протянул Дазай, откидывая голову на спинку диванчика. - Ацуши, тогда, может быть, ты? - с надеждой посмотрел на меня рыжий,- И Кёке-чан неплохая практика.- Изуми я определила в помощники Куникиде пока что, - покачала я головой, - иначе наш дорогой замдиректора погребёт себя под бумагами окончательно. - Ацуши, ты единственная, кто может повлиять на Дазай-сана, - предпринял последнюю попытку Танидзаки.- А сам-то что не возьмёшь? - вздёрнула бровь я. - Я обычно не работаю в поле. Да и там нужен более опытный сотрудник, чем я. Это убийство за городом. - За городом? - я удивилась, - а это разве наша юрисдикция? - Звонили из полиции, - вздохнул Джуничиро, - мы не можем им отказать. Я вздохнула, предчувствуя, что пожалею об этом. - Ладно, раз никто не берёт, давай мне. Я съезжу посмотреть. Дазай моментально встрепенулся. - Я с тобой, Ацу-чан. - Как будто могло быть иначе, - я закатила глаза. День обещал быть интересным. Оставив деньги за кофе, мы вышли на залитую солнцем улицу. - Если мы тащимся за город, придётся брать машину, - сказал Дазай. - Ацуши, ты когда-нибудь водила машину?Я скептически посмотрела на шатена, намекая на умственные способности последнего. Откуда приютской девчонке знать, как водить машину? - Никогда. Знаю только, что правая -газ, а левая-тормоз. - Тогда я поведу. В Агентстве есть машина, как раз для случаев, когда нельзя добраться другим транспортом.- Тогда не будем терять времени.

***

В разгар рабочего дня на дороге почти не было машин, а Дазай вёл машину, будто бы участвовал в "Формуле 1", не иначе. Мимо проносились рисовые и ячменные поля. Несмотря на то, что Канто являлся самой урбанизированной и индустриальной частью Японии, где в городах живёт свыше 80 % жителей региона, здесь всё равно играет значение полеводство — в районе выращивают рис, ячмень, пшеницу. В общем, до места доехали мы довольно быстро. Там нас уже встречал один из следователей местного убойного отдела полиции. - Здравствуйте. Вы - Дазай Осаму и Накаджима Ацуши из ВДА? - спросил хмурого вида человек лет тридцати.Черные как смоль волосы, доходящие до середины уха, были спутанны, как если бы он часто их взлохмачивал. Подтверждая мою теорию, человек потянулся левой рукой и слегка взлохматил причёску. - Моё имя Акияма Акайо*. Я веду это дело. Шеф посоветовал позвонить в ваше Агентство, мы думаем, что это сложный случай. - Где труп? - осведомился Дазай. - Там, - Акияма указал на большой раскидистый дуб, растущий невдалеке. Дазай кивнул мне, и мы двинулись в ту сторону, минуя полицейское заграждение. Жертвой оказалась обнажённая девушка, на вид двадцати трёх лет, русая, с длинными распущенными волосами. Нечастый типаж в Японии. За запястья, сведённые вместе, она была подвешена на канате, обмотанном вокруг толстой ветки, со стороны, которую не видно с дороги. В груди девушки торчал кинжал из какого-то светлого металла. Я прищурилась. На горле жертвы был виден след от удавки или шнурка. Чего-то тонкого. Глаза девушки были завязаны плотным бинтом, окрасившимся бурыми пятнами. Ясно, значит выколоты.Следы верёвок на коленях и щиколотках, и, почти наверняка такие же были на запястьях. Так же присутствовал символ — ромб, разделённый внутри еще на четыре ромба**, — вырезанный на животе, прямо от пупка. М-да. - Судя по трупным пятнам, которые виднеются по всему телу жертвы, со дня смерти прошло около двух дней. - заговорила я, - На горле след от удавки, в груди кинжал. Глаза выколоты при жизни. Судя по тому, что крови вокруг раны на груди не много, нанесена она была уже после смерти, как и знак. Возможно, он вырезан тем самым кинжалом. Значение символа мне не известно, но это явно ритуальное убийство. Возможно, в дело замешана неизвестная секта. Думаю, причина смерти — асфиксия. - Молодец, Ацуши, - похвалил меня Дазай. - Ты упустила только то, что жертва долго пролежала на спине. Также она вела неактивный образ жизни, судя по ухоженности ног, часто ходила на каблуках. Офисная работница? - Удалось выяснить личность убитой? - спросила я у Акиямы-сана. - Да. Жертва — Аоки Мидори. Двадцать четыре года. Числится пропавшей два месяца.- Хорошо, думаю, мы уже увидели всё, что можно было понять из такого положения. Давайте снимать её оттуда, - Дазай кивнул на труп полицейским. Наконец, когда тело уложили на подготовленные носилки, мы вновь осмотрели труп. - Пусть и поломанные, но видно, что ухоженные ногти, - отметила я, - явно следила за собой до похищения. Странно, учитывая, что она числилась пропавшей два месяца. Значит, эти два месяца навряд ли относятся к похищению. Дазай, выудив из кармана медицинскую одноразовую перчатку, явно скомунизженную у Акико, натянул её и одной рукой аккуратно оттянул верхнюю губу жертвы. - Зубы тоже хорошие. Явно перестала следить за ними примерно за три-четыре дня до смерти. - Смотри, одна костяшка немного ободрана. Вкупе с обломанными ногтями похоже на следы борьбы. - сказала я. - Давай посмотрим на кинжал. Акияма-сан, можно ли попросить вас вытащить его? Солнце клонилось к закату, вокруг бегали и фотографировали криминалисты и следователи. - Да, сейчас. - полицейский также надел перчатку и аккуратно, двумя пальцами, вытащил из тела… серебряный кинжал. Явно не традиционный японский, этот скорее был похож на типичный европейский обоюдоострый треугольный кинжальчик. Дазай нахмурился. - В окрестных городах есть только два места, где продают такие. В Токио и в Йокогаме. Но Токио дальше от этого направления. Пришлите, пожалуйста, отчёт судмедэкспертов и криминалистов, меня интересует состав крови жертвы и подвергалась ли она насилию интимного характера. И перешлите все собранные материалы по делу, желательно информацию о погибшей. - Сделаем, господа детективы, - кивнул нам Акияма. Мы направились к машине. Начинало темнеть. - Что думаешь? - спросила я шатена, когда мы отошли на достаточное расстояние от копов. - Что это случится снова, либо уже случалось. - Обоснуй? - я выгнула бровь. - Фетишизация. Либо культ.- Логично, - кивнула я. - И этот кинжал. - продолжил Дазай, - Место, где ими торгуют… не вполне легально и находится под протекцией угадай кого. - Портовой Мафии, - закатила глаза я, - и что делать? Кстати, почему ты попросил состав крови? - Я видел однажды похожий кинжал у одного наркобарона, бизнес которого в Йокогаме также покрывает Портовая Мафия. - Всё опять упирается в них, - я вздохнула, - ладно. Давай попробуем обобщить всё, что выяснили. Завтра поищем друзей и знакомых этой Мидори. - Этим же обычно занимается полиция?- Нам не помешает проверить самим, - ответила я. - Завтра и начнём. Шатен горестно вздохнул, понимая, что придётся поработать. - Да, насчёт символа, - сказала я, - я где-то уже видела такой… По-моему, это из какой-то мифологии. Я поищу в интернете. - Славно, - ответил Дазай, открывая дверь машины. - Тогда сейчас домой, а всё остальное завтра. - Да, - кивнула я, полностью соглашаясь. Мне сейчас не помешает отдохнуть после увиденного. Никогда не привыкну.

***

За окном проносились рисовые и ячменные поля, пока ещё холодное солнце скрывалось за горизонтом. День, несмотря на всё, выдался спокойным на фоне всего случившегося не так давно.Дазай лениво смотрел на полупустую дорогу — в это время машин на этом шоссе было не так уж много. За окном стремительно темнело.После долгого молчания, которое мне показалось в какой-то степени неловким, я наконец тихо сказала: - Эм, Дазай... Есть кое-что, что я хочу понять… - я смутилась, но мне необходимо было знать.Я знала, что Дазай точно помнил все события вчерашнего вечера, хоть и казался вусмерть пьяным.- Да, Ацу-чан? - спросил он. - Ты… - я замялась. Ну же, Ацуши, живо возьми себя в руки! Как школьница на первом свидании, ей богу. Перед осмотром трупов не дрейфишь, а сейчас-то что? Ну-ка, давай, не робей! - Ты действительно любишь меня, или... это была шутка? - выпалила я и смущённо уставилась куда-то вперёд на дорогу. - А ты, Ацу-чан? - сказал Дазай после недолгого молчания. А я… вчера, не без помощи алкоголя, я поняла, что действительно окончательно и бесповоротно влюбилась в этого придурка Осаму. - Я… люблю тебя. Правда, люблю. - тихо ответила я. - Тогда, почему я должен шутить? Я вспомнила миллиарды подкатов Дазая к официанткам, да и просто к девушкам на улице, и скептически на него посмотрела. - Даже не знаю. - обстановка как-то сама собой разрядилась после последовавшего на эту фразу ответа Осаму. - А… а, ну да. Но ты — лучшая на свете, лучше всех! - заверил меня Шпала уже в своей излюбленной манере.Я выгнула бровь, намекая, что на мой вопрос он так и не ответил.

Но Дазай намёков не понимает. - Ну что я опять сделал не так? Я вздохнула и глупо прыснула, настолько смешно и обреченно это прозвучало. - Для славы бабника ты как-то слишком уж плох во флирте. - Вот видишь, это всё глупые слухи! - активно закивал Осаму. - Ну да. - Слово суицидника! В следующий момент Дазай, умудряясь каким-то образом параллельно следить за дорогой, наклонился в мою сторону и легко поцеловал меня в щёку, отчего я почти мгновенно вспыхнула и залилась краской. - Я люблю тебя, Ацуши. Веришь? - Верю, - тихо ответила я. Сознание уносило в какие-то дальние дали, я ощущала огромнейшее воодушевление. Я смущённо улыбнулась, проведя в таком состоянии остаток поездки.

--------------

*О японских именах. В Японии сначала представляются по фамилии и только потом называют имя. Пример: Цукино Усаги. Цукино - фамилия, Усаги - имя. Кстати говоря, я перелопатила интернет и, в общем-то, Дазай - фамилия. Возможно, для вас это было очевидно, но не для меня. **Ромб (или квадрат), разделенный внутри еще на четыре ромба. Это – поле. Маленькие ромбики - если хоите, лунки для семян. Если в маленьких ромбиках изображаются точки, это значит, что поле засеяно – это символ плодородия. Если маленькие ромбики пусты, значит поле не засеяно. (взято из язычества; символ относится к Богине Земли, плодородия и судьбы – Макоши (Макошь))