Глава 38.Разрушенная вселенная

Дни летят со скоростью света, моё состояние с каждым днём улучшается. Все дни напролёт провожу в четырёх стенах, поскольку ещё не готова показаться людям. После падения меня стало волновать почему—то мнение людей. Что они подумают, когда посмотрят на меня? Эти мысли буквально разрушали меня изнутри.

По крайне мере время я проводила не одна а с Алексом. Он не оставлял меня, и всегда помогал. Его поддержка для меня была очень важна. Я понятия не имела, остались ли у него ко мне чувства, но его отношение было ко мне настолько бережное. Но внутри меня всё горело от мысли, что когда я провожу время с ним, думаю о другом человеке. Это низко, и я это прекрасно знаю.

— Хочешь куда — нибудь сходить? — спрашивает Алекс, придерживая меня одной рукой, чтобы я не смогла упасть. После операции мои кости были по — прежнему хрупки, и ещё одно падение я бы не выдержала.

— Не уверенна, что я смогу дойти — с усмешкой произношу я. Моё сердце неистово стучит, когда его рука перемещается чуть ниже. На долю секунды мы встречаемся взглядами, и я вижу его в глазах бурю эмоций, которые не могу разобрать.

— Он не достоин тебя — шепчет Алекс, и я опускаю взгляд. Снова разговор о Никсоне, даже если я его уже давно не видела, в моих мыслях он постоянно. — Он бросил тебя в самый трудный момент.

— Давай не будем — резко произношу и возвращаюсь обратно на кровать. Алекс садиться рядом со мной и берёт за руку.

— Хорошо, просто ты морально уничтожаешь себя, когда думаешь о нём — вздыхает Алекс, и я замечаю что в отличие от Никсона, после его хватки на моих руках не остаётся ни следа.

В комнате повисает тишина, и я мысленно радуюсь, что у меня есть такой друг. Он единственный кому не наплевать на меня, и это на самом деле очень ценно. Так почему я снова веду себя как эгоистка?

Осторожно поворачиваюсь к нему и смотрю в глаза.

— Я согласна поехать с тобой — вижу, как губы Алекса расплываются в радостной улыбке, он помогает мне добраться до машины. Чувствую боль в позвоночнике когда облокачиваюсь на спинку сиденья. Алекс садиться за руль, заводит машину, и я слышу приглушённый звук работающего двигателя.

— Куда хочешь поехать?

— В заброшенный парк — чётко произношу я, и мы выезжаем на трассу, освещённую лунным светом.

****

Стираю слой пыль с огромной железки, которую раньше считали колесом обозрения. Даже не вериться что здесь когда—то катались дети. Колесо обозрения уже давно вышло из строя и надеюсь, что когда оно сломалось, никто не пострадал.

Алекс странно на меня смотрел, когда я сказала что хочу приехать именно сюда. Вероятно, он меня не понял, и ехал настолько медленно, словно не хотел, чтобы мы здесь оказались.

Всего один раз я была здесь с Никсоном, и это место меня чем—то зацепило. Несмотря на то, что оно заброшенное, здесь было тихо и можно было остаться со своими мыслями наедине. Я залезла в одну из кабинок колеса обозрения, держась за холодную железку, чтобы не упасть.

— Зачем мы сюда приехали? — с волнением спрашивает Алекс, наблюдая за моими движениями.

— Тебе здесь не нравиться?

— Это место оно... странное — тихо проговаривает он.

Больше я ничего не говорю. Небо заволокло густыми тучами, и холодный моросящий дождь постепенно превращался в ливень. Я спрыгнула с кабинки и снова почувствовала в спине боль. Мне определённо нельзя делать резких движений. Схватив руку Алекса я направилась в то место где проходили бои. Навряд ли Алекс это оценит, но он всё равно не оставит меня одну. Холодные капли дождь стекали по телу, отчего мне стало холодно. Мы спускаемся по знакомым мне лестницам и оказываемся в небольшом коридоре. Алекс всё это время молчит.

Когда я слышу удары, наносящие по плоти, вздрагиваю. Никогда не любила такие звуки. Крик людей становится громче, и я вижу, как толпа наблюдает за тем, что происходит на ринге. И я следую их примеру. Когда один из парней поднимает глаза, я узнаю в нём Никсона. Я моментально отворачиваюсь чтобы он не смог меня увидеть. Только не здесь. На его лице царапины от ударов другого парня, отчего у меня, внутри всё завязывается в тугой узел.

Он не должен меня увидеть.

Спиной я чувствовала его испепеляющий взгляд, я толкнула Алекса в сторону, где нас было трудно заметить. Но было уже поздно. Он наверняка заметил меня. Не успела ничего сказать Алексу, как меня схватили за руку и резко дёрнули на себя.

— Что ты здесь делаешь? — тихо спросил Никсон мне на ухо. Моё сердце забилось чаще от его прикосновения — Ты не должна быть здесь.

Он повёл меня в сторону подальше уводя от толпы и от Алекса. Когда мы оказались в тёмном коридоре он прижал меня к стене и осмотрел меня с головы до ног.

— Я рад, что ты в порядке — чуть слышно проговорил Никсон, и его голос был холодным. — Ты счастлива с ним?

— Какая разница? — резко спрашиваю я — Я не стану говорить с тобой об Алексе.

— Почему нет, малышка? — нахмурившись, спросил он. Его рука коснулась моего позвоночника, и я зажмурилась, сдерживая боль — Мне жаль, что тебе пришлось через всё это пройти.

Я не удержалась и провела рукой по его щеке, стирая кровь со скул, но он резко отдёрнул мою руку, словно мои прикосновения были огненными. Мы стояли несколько минут, пока я не высвободилась из его оков, но Никсон не дал мне уйти.

Горячие губы, словно цунами, накрыли мои, и уже через секунды наши губы слились в крепком поцелуе. Мне хотелось остановить время. Я радовалась каждому прикосновению, хотя должна была его оттолкнуть. Этот поцелуй был другим. Он целовал меня до тех пор, пока наши губы не опухли, затем отстранился и посмотрел мне в глаза.

— Я согласен — тихо произнёс он, и я непонимающе посмотрела на него.

— Согласен?

— Прекратить всё это — хрипло сказал Никсон, и моё сердце в этот момент оборвалось — Ты была права, когда говорила, что я разрушаю тебя. Ты всегда делала меня лучше, была моим светом, но я сломил тебя. Я хочу, чтобы ты была с ним счастлива.

После этих слов он с минуту смотрит на меня, затем стремительно возвращается на ринг, оставив меня одну.

— Твоё сердце определённо принадлежит мне — произносит Никсон, прикасаясь губами к моей щеке.

— Да, оно всегда принадлежало тебе — я улыбаюсь, и переплетаю наши пальцы. — Только оно должно быть целым, а не разбитым.

Я сглотнула огромный ком в горле, вспоминая этот момент. Мне было так больно, что всё меркло вокруг. Никсон, в который раз разбивал мне сердце.

Но даже разбитое сердце всё ещё могло биться.