Глава 17.

Теодоро

Жизнь любит преподносить неприятные сюрпризы, расставляя капканы там, где ты меньше всего этого ожидаешь. Черт возьми! Снова эти мысли. Они назойливо липнут, словно смола, опутывают сознание, не давая свободно дышать. "Не место и не время для рефлексий, Теодоро," – одергиваю себя я. Но разве я когда-либо выбирал подходящий момент? Сейчас, в этом прокуренном кабинете, в окружении вороха отчетов и недопитого виски, я вновь ковыряюсь в себе, словно роюсь в грязном белье. И все из-за нее. Арья…

Когда мы заключали эту сделку, все казалось до смешного простым. Я, Теодоро Миллер, мафиози, обремененный ворохом проблем и острой необходимостью отмыть грязные деньги. Она, Арья, головорез с туманным прошлым и без имени, но с неистовым желанием вырваться из той бездны, в которой она оказалась. Фиктивный брак – цинично выгодное решение для нас обоих. Но, как ни крути, это медленная смерть для меня.

С этой мыслью я вышел из машины. Голова гудела от напряжения, но мне необходимо было взять себя в руки. Направляясь к офису, я вдруг услышал оклик:

—Теодоро Миллер? – произнесла незнакомая женщина, приближаясь ко мне.

—Да. Что вам угодно? Кто вы? – отрезал я достаточно твердо, не испытывая ни малейшего желания вступать в дискуссии.

Женщина была ниже меня ростом, но совсем не старая. Ей было около пятидесяти. Ее пронзительные зеленые глаза, обрамленные длинными ресницами, и темные волосы с едва заметной сединой… Я мучительно пытался вспомнить, на кого она похожа, но безуспешно.

—Нам необходимо поговорить. Мне отчаянно нужна ваша помощь, – выпалила она взволнованно. И почему-то интуиция подсказывала мне, что я должен ей помочь.

Я молча указал на вход в офис, и мы вместе вошли внутрь. Она не задавала вопросов, просто следовала за мной. В кабинете я рухнул в кресло и вновь взглянул на эту незнакомку.

—Меня зовут Габриэлла. Как только я прибыла сюда, моя жизнь оказалась в опасности. Меня хотят убить. Я умоляю вас обеспечить мне защиту. Я щедро заплачу вам, – проговорила она.

Ко мне впервые обращались с подобной просьбой, но я не сводил с нее взгляда, пытаясь разгадать, кем она может быть и почему ее черты кажутся мне столь знакомыми. Отбросив непрошенные мысли, я начал нервно выбивать пальцами дробь по деревянной поверхности стола.

—Причина такой неприязни? Кто вы такая? – напористо задал я вопрос, и она отвела взгляд.

Было очевидно, что она напугана до чертиков. Габриэлла хотела что-то сказать, но слова словно застряли у нее в горле.

—Они узнали, что я жива. И не остановятся, пока не найдут меня, Теодоро, – произнесла она с мольбой в голосе. – Я… я Габриэлла Картер.

Бокал с виски, который я держал в руке, выскользнул и с глухим стуком разбился о пол. Я ошеломленно смотрел на эту женщину, и внезапно все встало на свои места. Зеленые глаза, темные волосы и длинные ресницы… Боже мой!

Арья Картер и Габриэлла Картер.

Она жива.

—И еще… Я знаю, что после трагической смерти своего отца Арья превратилась в беспощадного головореза и стала правой рукой своего брата. Умоляю вас, найдите ее. – продолжала она, и я отвернулся, не в силах выдержать ее взгляд. – С ней что-то случилось?

Я молчал, разрываясь от сомнений, стоит ли упоминать о нашем браке. Поднявшись с кресла, я подошел к ней и твердо произнес:

—Поедете со мной, и тогда все поймете.

Она, словно предчувствуя что-то неладное, молча села в машину. Я, не отрываясь, смотрел на дорогу, но чувствовал, как в салоне сгущается напряжение.

—Куда вы меня везете? – спросила Габриэлла.

Страх в ее голосе был подобен удару под дых. Неужели эта хрупкая женщина, когда-то была властной Габриэллой Картер, которую боготворил ее муж? Она же была правой рукой Дона, с блеском справлялась со всеми обязанностями как в одиночку, так и с целым кланом.

Мир словно замер. Все звуки приглушились, словно кто-то убавил громкость реальности. Я смотрел на Габриэллу — женщину, которую все считали мертвой, женщину, чье имя пробуждало в Арье такую острую и нестерпимую боль, и не мог поверить своим глазам. Происходящее напоминало бредовую сцену из плохого кино.

Наконец, мы прибыли на место. Я вышел из машины первым, затем Габриэлла. Арья выбежала нам на встречу, но застыла, увидев эту женщину.

—Как же она изменилась… – прошептала Габриэлла.

—Ей пришлось бороться в одиночку. У нее не было опоры, – грубо ответил я через плечо.

—Тео, кто это? – нахмурилась Арья.

Я посмотрел на Габриэллу, мысленно призывая ее признаться. Женщина нервно сжимала руки, ее взгляд метался по сторонам, но она избегала смотреть на свою дочь.

—Арья, я… я твоя мать.

Рядом со мной стояла Арья… Я никогда не видел ее такой. Обычно уверенная в себе, дерзкая, смертоносная – сейчас она выглядела абсолютно потерянным ребенком. В ее глазах бушевала целая буря эмоций: недоверие, надежда, страх, гнев… И все они смешались в такой адской концентрации, что, казалось, она вот-вот сломается.

Габриэлла смотрела на нее с не меньшей бурей в глазах. Я читал в них любовь, нежность, но и какую-то болезненную… вину? Она явно что-то скрывала, чувствовалось за версту.

Время тянулось мучительно медленно. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Габриэлла нарушила тишину.

—Скажи что-нибудь, пожалуйста, – взмолилась она.

—Ты лжешь! Это неправда! Моя мама умерла. Ее больше нет. Ее убили! – отчаянно закричала Арья, делая шаг навстречу женщине.

Инстинктивно я сжал руку Арьи, пытаясь передать ей хоть толику поддержки. Она ответила слабым пожатием, не отрывая взгляда от матери. В этот момент я почувствовал себя лишним, сторонним наблюдателем чужой, очень личной драмы. Но я не мог уйти. Я должен был быть рядом с Арьей, что бы ни случилось.

—Арья, милая моя, – тихо проговорила Габриэлла. – Я должна была рассказать тебе раньше, но… Я не могла.

—Не могла?! – в голосе Арьи отчетливо прорезался металл. – Не могла сказать, что жива? Все эти годы? Ты представляешь, что я пережила? Что я чувствовала?! Ты представляешь, как я каждый день приходила на ТВОЮ могилу?! Представляешь или нет?! А ты говоришь, что не могла?!

—Я знаю, милая. Я знаю, – повторила Габриэлла, и слезы ручьем потекли по ее щекам. – Пожалуйста, дай мне объяснить. Это долгая и сложная история. Я не хотела причинять тебе боль. Я думала, что так будет лучше… для тебя.

Арья, не отпуская моей руки, возвысилась над женщиной и с вызовом произнесла:

—Лучше для меня?! – Арья шагнула вперед, ее глаза горели недобрым огнем. – Лучше для меня было жить с мыслью, что ты мертва? Лучше для меня было носить эту невыносимую боль в сердце каждый божий день?! Ты это называешь "лучше"?

Я чувствовал, как жуткое напряжение на улице достигло своего апогея. Еще немного, и Арья взорвется. Нужно было что-то предпринять. Я осторожно обнял ее, стараясь хоть немного успокоить. Она замерла в моих объятиях, отчаянно борясь с собой. Я чувствовал, как дрожит ее тело. Наконец, она отстранилась и посмотрела на мать.

Габриэлла глубоко вздохнула, собираясь с духом. Я видел, как ей тяжело. Эта женщина прошла через ад – это было очевидно. Но что же заставило ее бросить дочь? Что заставило ее притвориться мертвой?

—Рассказывай все с самого начала, – процедила Арья, отходя от женщины.

—В тот день, когда нам подстроили ту ужасную аварию, я боялась лишь за жизнь твоего отца. Очнувшись, я не могла понять, почему осталась жива, ведь раны были смертельными. И тут началась жестокая перестрелка. Мне удалось скрыться в лесу, и те ублюдки решили, что меня разорвало на куски при взрыве, который они устроили. Я хотела найти тебя, дочка. Хотела забрать тебя с собой в Канаду, но…

—Но?! – нетерпеливо перебила ее Арья.

—Я не успела. Мне нужно было бежать как можно быстрее. И тогда, там, в лесу, я сменила имя и фамилию, надеясь, что они никогда меня не найдут.

Я видел, как Арья пытается поверить ей, но в ее глазах все еще таился гнев. Она не была готова к прощению. И я не винил ее за это.

—И что теперь? – спросила она. – Теперь ты вернулась? И что ты собираешься делать?

—Я хочу быть с тобой, – сказала Габриэлла, и в ее голосе звучала такая искренняя мольба, что у меня вновь сжалось сердце. – Я хочу наверстать упущенное. Я хочу быть твоей матерью.

Арья пристально смотрела на нее, не произнося ни слова. Я видел, как в ее голове сталкиваются противоречивые чувства. Она хотела верить, хотела простить, но прошлое возвышалось между ними неприступной стеной.

Неожиданно Арья развернулась и молча вышла из комнаты. Я хотел пойти за ней, но Габриэлла остановила меня.

—Дай ей время все обдумать.

Я посмотрел на Габриэллу. В ее глазах я видел надежду, но и неподдельный страх. Она боялась, что Арья никогда не сможет ее простить. И я не знал, что ей сказать. Я не знал, чем все это обернется. Но я был уверен в одном: это только начало. Начало новой главы в жизни Арьи, главы, которая будет полна боли, лжи и, возможно, проблесков надежды и прощения. И я буду рядом с ней, что бы ни случилось. Потому что я люблю ее. И я сделаю все, чтобы ее защитить. Даже от ее собственной матери.

Я тихо вошел в комнату. Арья смотрела в одну точку, а потом взглянула на меня.

—Я не знаю, стоит ли верить этой женщине. Да, она почти что моя копия, но что, если это обман? Что, если это хитроумная ловушка? – спокойно спросила Арья, и я сел рядом с ней. – Не знаю, можно ли дать ей шанс. Не понимаю, что вообще происходит. Она умерла тогда. Иначе на чью могилу я приходила каждый год, черт возьми?

Я и сам не мог понять, как она осталась жива, ведь тогда, как я помню, судачили даже за пределами страны о ее трагической смерти. Я не мог ничего ей советовать. Она должна принять решение самостоятельно.

—Арья, у тебя есть еще время все обдумать. Она попросила защиты, потому что, как только она приехала в этот город, ее хотят убить. Но и это, как ты говоришь, может быть ложью. И я понимаю твои опасения. Если ты не хочешь, чтобы она жила в этом доме, я могу отвезти ее туда, куда она захочет. Если примешь ее, то я выделю ей комнату. Все зависит от твоего решения, – мягко произнес я.

Арья слабо улыбнулась, тихо прошептала "Спасибо" и обняла меня. Я ответил на ее объятие, вдыхая терпкий аромат ее волос.

Первая встреча с ней стала для меня ледяным душем. Арья не была той покорной куклой, которую я ожидал увидеть. В ее глазах плясали дерзкие искры, а во взгляде сквозила такая сила, что я невольно отступил. Она была дикой, необузданной, опасной. И чертовски привлекательной.

Я влюбился в Арью. Безумно, отчаянно, без памяти. В ту самую женщину, которую должен был просто использовать для достижения своих целей. В ту самую девушку, которая перевернула мой мир с ног на голову.

Я должен был защитить ее. Это стало моей главной целью в жизни. Я должен был оградить ее от того страшного мира, в котором вырос сам. Я должен был доказать ей, что моя любовь к ней – это не просто пустые слова, а настоящая, искренняя, непоколебимая вера.

И я докажу ей. Покажу свою веру в нее, желание защитить и быть рядом.