Глава 54. Хрусталь

Шесть всадников ехали на лошадях, которых им подали, когда они спускались с трапа. Оказавшись во дворце, Стефани и Эдмунд даже хотели отказаться от обеда, но все остальные настояли на том, чтобы поесть. Плаванье было трудным, в последние дни сидели на сухарях и воде, так что никому не помешали нормальные блюда, ванна, свежая одежда и небольшой отдых перед новыми впечатлениями.

Когда Алессандро едва не уснул, Мерседес растормошила его и сказала, что пора спускаться в хранилище. Это было далеко в подземелье, и Эйлерт даже не сразу сообразил, куда именно нужно идти, хоть и провел в этом замке всю жизнь. Не так давно где-то здесь была комната, отведенная Рендалу для экспериментов и лечения тогда еще принца.

Как только они нашли маленькую, слившуюся со стеной дверь, то тут же достали все артефакты. Эдмунд взял скипетр, сверху положил колечко, которое прикрепилось автоматически, а за ним — державу. Стефани едва не вырвала волшебный скипетр из рук и, сконцентрировавшись, представила в своей голове то, как открывается дверца. Вскоре полетели искорки, замки заскрипели, и в глаза всем ударил свет.

Это было необычное хранилище. Люси тут же бросилась к стеллажу с книгами и свитками, на которых не было ни пылинки. Все шкафы поросли живыми ветками и лозами, здесь дышалось легко, чувствовался запах природы. Были бы здесь Юстас и Джил, то смогли бы сопоставить данный пейзаж с тем, что видели в Земных Недрах после того, как погибла Дама. Посередине стоял деревянный лакированный стол, на котором лежали чернила и перо.

— Смотрите, это, кажется, про Дерека! — воскликнула Люси, развернув очередной свиток. Девушки читали их, а потом кидали на пол. Хотя негоже было так управляться с предметами, которые могли в полной мере установить исторический контекст Нарнии и Орландии.

— Что там? — оживился Эдмунд, подойдя вплотную к сестре.

— «Ворон возглавит стаю из другого мира, и пойдет она на Нарнию, как зараза на урожай. И тогда Отважная королева возненавидит птицу мудрости и полюбит ее, как дорогого друга. И клинок пронзит сердце ворона. Он упадет в бездну», — прочитала последний абзац Люси и немного побледнела. Ее выбор был предопределен заранее.

— А здесь об Аравите и Шасте, о нападении тельмаринов и разгроме Кэр-Параваля, о том, как тельмарин спасет Нарнию... — во все стороны перелистывая свитки, говорила Стефани, успевая читать только урывками.

В этом зале было столько всего: от самых мелочных предсказаний (например то, что Великолепный король женится на носительнице магии Дианы, младшей сестры Джадис, а также самопожертвование Эдмунда, а потом и Джейсона) до крупных, вроде самого окончательного свержения Колдуньи и воцарения мира. А еще попадание Мерседес в Нарнию.

— «Потомственная королева без королевства явится в Нарнию в студеную зиму и предотвратит падение Гальмы. Она сделает последнее пророчество, которое предрешит судьбу мира. Я далее не вижу», — прочел Алессандро. — Последнее пророчество? Что это значит?

— Ну, после странных снов меня уже мало что может удивить, — пожала плечами Мерседес. Однако почему-то стало жутковато. Даже голова заболела.

— Жаль, что Сьюзен тогда перебила бобров. Здесь нет нашего пророчества, — слегка огорчился Эдмунд. — Ладно, зато мы знаем, откуда оно взялось. Видимо, не это было целью нашего путешествия.

— А вот это что? — Стефани схватилась за свиток, лежащий внизу, который они не заметили. — «Когда начнет людское племя в Кэр-Паравале править всеми, счастливое наступит время», — с негодованием прочла она. — Видимо, оно. Но почему такое неполное? Или, что вас четверо, все знали, потому что в Кэр-Паравале четыре трона?

— Возможно. Или просто ученик этого первого чародея просто дополнил предсказание позже, — предположила Люси. — А что теперь делаем?

— Мне что-то немного... — последнее слово Мерседес едва пролепетала.

Ей резко поплохело. Она схватилась за горло, не могла заговорить, хотя хотела. В глаза начало плыть, и Мерседес испугалась, что умирает. Она упала на пол, и Алессандро тут же побежал к ней. Он положил ее корпусом на свои колени и постучал по щеке, чтобы привести в чувство. Люси и Стефани в панике сели рядом. Эдмунд и Эйлерт обступили Алессандро сзади, а тот с выражением гигантского волнения тряс Мечи за плечи.

Вдруг она открыла глаза, и из них полился свет. Мерседес сильно схватила Алессандро за запястье, но повернулась к подругам и Эдмунду. Она несколько секунд нервно вдыхала воздух, а потом наконец заговорила своим и в то же время чужим голосом:

— Когда наступит закат времен, родится девочка с каштановыми волнистыми волосами королевской крови. Они с принцем звездной породы объединятся и попытаются остановить конец. Это единственный шанс. Если ничего не выйдет, мир падет от огня, войны и разрухи, проснется Отец Время, и Нарния, как и другие земли, канет в лету. Останется только страна Аслана. А если закат удастся остановить, нагрянет новый рассвет. Королева без королевства обретет себя в служении другой стране и сделает так, чтобы весь другой мир узнал о Нарнии.

Как только ее речь завершилась, Люси по инерции вскочила с места, села за стол и начала писать всё только что услышанное. Это может сильно пригодиться в будущем, тем более что оно не сулит ничего хорошего. Какой такой закат времен? О ком речь? Что ж, об этом они подумают позже. Сейчас стоило привести в порядок Мечи. Люси уже достала эликсир, но Мерседес сама открыла глаза.

— Что это такое было? Что за миниатюрный обморок? — спросила она, обнимая испуганного Алессандро.

— Ты не помнишь, что говорила?

— Нет, абсолютно.

— Зато вам это стоит запомнить, — раздался голос Аслана.

— Аслан! — все воскликнули хором. Люси и Эдмунд побежали его обнимать. Алессандро, Мечи и Эйлерт же поклонились. А Стефани покорно кивнула льву, как старому другу. Ей было радостно снова увидеть его через такое огромное количество времени.

— Мерседес сделала последнее предсказание, вам только остается следовать ему, — сказал Аслан и посмотрел на Мечи. — Встань, дочь Евы, тебе пора возвращаться.

После этих слов улыбки у всех тут же померкли. Сердце Мерседес пропустило удар, и она крепче сжала руку Алессандро. Тот в непонимании прижал любимую к себе, не до конца осознавая то, что ему только что сказали. Может, они неправильно поняли?..

— Ч-что з-значит пора?.. — спросила Мерседес. — Я не могу уйти, Аслан. Мне здесь хорошо, я нашла здесь свое место. И, честно говоря, мне хорошо с ним, я его люблю, — она кивнула головой в сторону Алессандро. Тот стоял в оцепенении. Он был уверен, что всё обойдется.

— Тебе нужно уйти, — настойчиво повторил Аслан, подойдя поближе к Мечи. — У тебя там много дел, твое призвание писателя, твоя семья, твой молодой человек, который до сих пор винит себя в том, что не смог тебя найти. Не зря тебе снились сны о Нарнии. Ты должна была их записывать.

— А как же ее желание? Разве оно ничего не значит? — спросил Алессандро, чувствуя, как задрожали его руки.

— Не волнуйтесь, Мерседес вернется, но всему свое время, — успокоил Аслан. Его львиная морда выражала сочувствие и понимание. — Люси, ты ведь записала последнее предсказание. Там говорилось, что королева без королевства обретет себя в служении другой стране. Ты, Мерседес, внучка первых королевы и короля Нарнии, но править будешь Гальмой.

— Когда это случится? Сколько ждать? Месяц? Год? Сколько?.. — нижняя губа Мечи задрожала. Она так боялась, что всё это произойдет, а теперь ее худшие кошмары начинают сбываться.

— Когда закончишь дело и примешь верное решение. Всё зависит от тебя, — неоднозначно ответил Аслан и рыкнул.

За спиной Мерседес возник портал. Ее волосы немного начал трепать ветерок. Она обернулась и увидела ту самую реку, в которую упала, овраг... Всё это для нее успело стать таким ненужным и далеким, что не верилось в возвращение. Мерседес, хоть и всё внутри нее противилось такому исходу, сначала подошла к Эйлерту и Эдмунду. Она по-дружески обняла их, а потом обернулась к Стефани и Люси. Ее наливающееся слезами лицо говорило больше любых слов. Она кинулась на шеи подруг, и они прижали ее так близко к себе, как смогли.

Дальше пришла очередь Алессандро. По его щеке скатилась одна горькая слеза. Заметив ее, Мерседес положила руку к нему на щеку и поцеловала. Их слезы слились в одно целое и прокатились по губам. Эдмунд приобнял Стефани. Он даже представить не мог, какого это — так терять любимых.

— Давай я пойду с тобой, — предложил он, не отпуская ее руки.

— Нет, ты должен остаться. Ты мечтал быть достойным королем, и ты нужен Гальме. Я не могу отнять твою мечту, — Мерседес держалась за его плечо и нежно гладила его по щеке.

— Но что мне делать без тебя? Вдруг ты не вернешься? Вдруг снова уйдешь к Роберту? Как мне быть? — казалось, он вот-вот разрыдается, как маленький ребенок. Не мог сдерживать свои чувства. Та любовь, которую он обрел...

— Эй, ну ты чего? — Мерседес улыбнулась настолько одобряюще, насколько смогла. Она тоже не понимала, что будет делать без Алессандро. — Ты же слышал. Я только закончу дело, быстренько приму верное решение и стану твоей королевой. Это неизбежно, я тебе обещаю. Я тебя люблю...

— И я тебя люблю, — сказал Алессандро и еще раз наклонился к ней, чтобы поцеловать. Так они стояли, потираясь носами, и без отрыва смотрели друг на друга.

— Мерседес, пора, — напомнил о портале Аслан. Казалось, ему самому не хотелось их разлучать.

— Да, да...

Мечи закусила губу. Она обернулась к друзьям и любимому, до последнего держа его руку. Когда она почувствовала, что их пальцы разъединяются, то разревелась еще больше. Со всхлипами и громкими рыданиями она ступила на речной берег и почувствовала, как мокнет юбка ее платья.

Словно вкопанная, Мечи оставалась на месте еще несколько минут. В кармашке у нее был дневник, где она записывала всё произошедшее не только с собой, но и с другими. Ее личные мысли, чувства и переживания, которые оставались в прошлом на неопределенный период времени. Голубые глаза вновь наполнились солью от мыслей о Нарнии, о веселье с подругами, о путешествии с Алессандро, о той ночи на корабле, о поцелуях, о балах и прогулках. Это была долгая дорога, длиною в месяцы. И Нарния навсегда останется в ее сердце. Каждую ночь она будет слышать ее зов.

Наконец-то более-менее оправившись и очнувшись, Мерседес тихой поступью побрела в сторону дома. В Англии, как и всегда, было пасмурно. Стирая на ходу слезы и опустив голову в землю, Мечи на кого-то наткнулась.

— Извините... — безразлично пролепетала она.

— Мечи?!

Мерседес подняла голову. Перед ней стоял никто иной, как Роберт. Он, будучи в шоке, смотрел на нее, как на привидение. Рядом с ним была красивая брюнетка, бледная, с алыми губами. Она нахмурила смоляные брови в знак непонимания и даже, вроде как, гнева. Или это ревность?..

— Не понимаю... Мечи, где ты была?! Тебя не могли найти несколько месяцев! Твои родители тебя уже почти что похоронили! Как ты вообще? Что-то болит? Нужна помощь?! — Роберт и правда был сильно обеспокоен и удивлен. Кажется, даже рад.

— Да так... Помнишь мои истории? Пришлось стать свидетем еще одной такой, — грустно улыбнулась она, вспоминая свои приключения. — Твоя девушка? — кивнула она на ревнивую даму.

— Мечи, прости... Тебя так долго не было, я ждал, надеялся, что ты вернешься, но потом встретил Терезу, и у нас закрутилось... — Роберт оглянулся на свою девушку. — И мы полюбили друг друга.

— Ты не представляешь, как я за тебя рада, друг, — Мерседес крепко обняла Роберта и по-приятельски похлопала его по спине. — А я-то думала, как тебе сказать, что у меня теперь есть Алессандро и что я рано или поздно к нему вернусь. Ну, когда придет время.

— Что еще за Алессандро? — не понял Роберт. Было так много вопросов.

— Да так, просто имбецил, если честно, — посмеялась Мерседес. — Заходи по-дружески на чашку чая, я всё расскажу. А теперь оставляю вас наедине, пойду к родителям.

Мерседес еще несколько минут брела до дома. Там ее встретили родители, и только сейчас она поняла, что скучала по ним. Она уже плохо помнила, как они обнимали ее, что-то спрашивали, звонили в полицию, предлагали поехать в больницу. Да и вообще, было странно видеть пропавшую дочь в подлинном средневековом наряде.

Уже дома, в родной комнате, Мерседес переоделась в свою одежду, а платье на память сложила себе в шкаф. Она достала все свои записи и начала глазами скользить по строчкам. Так, что тут есть? Недоработанные рукописи «Племянник чародея», «Лев, колдунья и платяной шкаф», «Конь и его мальчик», «Принц Каспиан», «Покоритель Зари», исчирканное название с выводом того, что рассказ следует назвать «Справедливый», далее «Стеклянная кровь», а потом... Мечи задумалась.

Мерседес несколько часов перечитывала тот дневник, что она вела, пытаясь придумать грамотное название, которые бы очень подошло. И только после того, как она легла спать, оно наконец-то пришло само собой. «Серебряные крылья».

*****

Алессандро сидел в кабинете, что раньше занимал его отец. Помещение было светлым, просторным, красивым, но каким-то пустым. На стену напротив стола король попросил повесить портрет Мерседес, чтобы даже если она вернется через несколько лет, всегда помнить ее лицо.

Картину эту писали долго, на основе рисунка, который в шутку нарисовала Стефани. На нем Алессандро прижимал к себе свою любимую головой к груди, а она обнимала его с выражением счастья и блаженства на лице. Это произведение искусства теперь стояло в рамке на столе.

— Неужели правда думаешь, что дождешься? — лукаво спросила Доротея, распивая с братом чай.

— Непременно дождусь, — уверенно кивнул Алессандро, с любовью смотря на портрет. — Она стоит того, чтобы ждать ее. Сколько понадобится.