Глава 51. Подарок судьбы

Уильям так и не получил известий от Хаввы, которой писал. Королей и королев в замке почти не было, а Кэрол всё не приходила, несмотря на просьбы, которые передавал ее крестный отец. И вот в один прекрасный день в замочной скважине начал шевелиться замок. На пороге Уильям увидел Джейсона, который держал в руке какой-то флакон. Он хромал на одну ногу, а на лице была запекшаяся кровь.

Как только Джейсон вошел в камеру, Уильям тут же вскочил с места и выразительно посмотрел на крестника, но тот, кажется, был предельно спокоен и крови не жаждал.

— Кхем, твое лекарство сорвалось. Дискорд, которая должна была тебе его добыть, самоустранилась после нашей маленькой победы на войне. Но... — Джейсон с некоторым сомнением протянул довольно большую склянку, которую его крестный отец принял дрожащей рукой. Взгляд Уильяма был неоднозначным. — Мы с дриадами поработали немного. Чуть-чуть моего ума и их колдовства, и получилось то, что получилось. Я никак его пока не назвал, но это лекарство поможет прожить на несколько лет дольше, чем было положено.

— Почему? — лишь задал вопрос Уильям, не понимая, чем заслужил такой подарок.

— Благодарить нужно Сьюзен и Стефани, это была их идея. Только видеть они тебя больше не хотят, ни одна, ни вторая. И я тоже не хочу.

— Ты мог отказать им в просьбе. Почему всё равно принес лекарство? Почему отпускаешь теперь? Я ведь всё время всем врал, обо всем. И даже после того, как сказал правду, всё равно подставил цесаревича, — в глазах Ульяма читалось искреннее непонимание.

— Если родители выбрали тебя нашим общим крестным отцом для всех, значит, когда-то в тебе было и что-то хорошее. У меня самого появился крестник, и я хочу быть лучше тебя. Спасибо за это Сьюзен, — с этими словами Джейсон вышел из камеры, оставив дверь открытой. Теперь «Хэлтор» был свободен.

*****

Когда Джейсон вернулся в замок, там его уже ждали Сьюзен, Кэрол и Стефани. Они вместе с Мечи, Юстасом и Джил играли в карты и хорошо проводили время. Джейсон коротко рассказал им о разговоре с Уильямом, сел в кресло, чтобы не переутруждать хромающую ногу, и к нему на коленки тут же запрыгнула Веста. Ребята рассказывали о своих приключениях на Диких Северных землях и были, на удивление, слажены и дружны.

— В общем, кажется, больше мы его не увидим, — подытожил Джейсон, будучи немного грустным. Он упрекал мнимого отца в трусости, а сам всё больше задумывался о том, каким отцом станет он в будущем, неважно, будет ли у него сын или дочка. Пока об этом рано размышлять, но всё-таки хотелось бы быть готовым находиться со своим ребенком всегда рядом, помогать, оберегать его, чтобы он не чувствовал, что он одинок. Питеру и Каспиану с их семейными задатками можно было только позавидовать. — Как ты себя чувствуешь, Кэрол?

— Чувствую, что мы все тут лишние, да, Джил? — ответила та, а Поул залилась краской. Они с Юстасом так и не обсудили тот самый поцелуй, а сейчас не могли и на пару минут остаться одни. — Нам выйти?

— Или помочь вам признаться друг другу в чувствах? — поддакивала Мерседес. У нее у самой-то щеки от любви горели с той самой ночи. Правда, Алессандро уехал в Гальму, чтобы там всё готовить к своей коронации, которая вот-вот должна состояться, но Мерседес уже безумно по нему скучала. Хотя в планах скорый переезд, так что долго ждать не придется.

— Ой, отстаньте! — отмахнулся Юстас, взяв Джил за руку и выведя ее из комнаты. Игра как раз была окончена.

— Мы что-то не то сказали? Они надоели уже скрывать свои чувства ото всех и от себя, — искренне удивилась Кэрол, а Стефани закатила глаза нетактичности сестры, снова раскладывая карты.

Тем временем Юстас и Джил вбежали в ближайшие покои. Они ничего друг другу больше не сказали. И так было понятно, что между ними возникла химия, и довольно давно. Да, первые отношения Вреда сложились не особо удачно, но они уже казались какими-то ненастоящими, каким-то порывом увлечения. О Доротее у него остались только теплые и хорошие воспоминания, которые она ему подарила, но теперь она с Джоном и тоже наверняка очень счастлива.

Юстас смотрел на Джил и любовался ей. Она улыбалась в ответ. Приключения их заметно сблизили, и только теперь он прочел в ее глазах те чувства, о которых она боялась сказать. Вмиг стало понятно, почему она поступала так плохо с Доротеей, почему так стервозно себя вела. Любовь толкает на любые безумства, даже пакостные. Юстас только недавно начал чувствовать, насколько ему дорога Джил и ее... Дружба? Или уже больше, чем просто дружба?

— Я тебе нравлюсь? — внезапно спросила Поул. Она уже устала от молчания, и ей хотелось всё знать наверняка.

— Очень нравишься, — не сразу ответил Юстас, неловко улыбнувшись. О своих чувствах и правда очень трудно говорить.

— И ты мне тоже. Давно хотела сказать, но как-то всё слова на ум не приходили, а сейчас всё как-то иначе, — улыбнулась она, нервно теребя прядь волос. — И что мы будем делать?

— Пока попробуем быть вместе, а дальше посмотрим, — спустя секунду Юстас понял, что сморозил чушь. — То есть мы же можем попробовать? Знаем друг друга не первый день, да и вообще, мы с тобой ходили на такие приключения, что некоторые могут и позавидовать.

— Ну, не мыться несколько дней было не так уж и здорово! А еще есть одних и тех же угрей и ветчину! — фыркнула Джил.

— Согласен, — рассмеялся Юстас и очень крепко обнял Джил. Та положила подбородок на его плечо и не хотела отрываться. Последние несколько дней были самыми счастливыми в ее жизни.

*****

Экипажная карета, из которой можно было смотреть на улицы, хорошо освещенные солнцем, неслась вперед и приближалась к заветному месту. Джон с большим любопытством наблюдал за людьми, ходящими с улыбками по городу и украшающими свои дома цветами и гирляндами из весенних листьев. Гальма полным ходом готовилась к коронации нового короля, в которого они всей душой верили.

— Я так волнуюсь, — призналась Доротея, царапая запястья. — Вдруг я не понравлюсь твоей маме?

— Как ты можешь ей не понравиться? — отмахнулся Джон. Его всё еще напрягал ее статус, да и у Алессандро он не спрашивал благословения на отношения. — Ты ведь принцесса Доротея, а принцессы всегда хорошие.

— Кстати Доротея — это не мое полное имя, — ухмыльнулась она, пригладив выбившуюся длинную прядь волос. Новая фрейлина справлялась не так хорошо с прическами, как Алисия, но видеть старую подругу больше совсем не хотелось после того, что она сделала. — Полностью меня зовут принцесса Доротея-Беттани-Шарлотта-Эванжелина-Ренет.

— Что?.. — только и смог вымолвить он после минутной заминки. — Меня зовут даже не Джонатан! Просто Джон!

— Ну, ты всегда можешь называть меня просто Дороти, — улыбнулась она. — У нас так принято. Имена у девушек королевской крови должны быть либо на «Д», либо на «Т». А мужчины у нас всегда носят имена либо на «А», либо на «О». И оканчиваться они тоже всегда должны на «О».

— Какие-то тесные рамки, — раскраснелся Джон. Он чувствовал себя в данный момент каким-то глупым и необразованным. Если он хочет жить при дворе, придется много учиться.

— А какой из этих домов твой? — спросила принцесса, разглядывая соломенные крыши.

— Ах, у нас всего лишь комната. Мы не можем позволить себе дом, — стыдливо признался Джон.

— Ой! Я не знала, прости.

— Ничего, я знаю, — подбодрил он и попросил кучера остановиться возле одного из домиков, на верхнем этаже которого и жила мама Джона с его бабушкой.

— Почему ты сразу не сказал, что мы приедем в ателье?! — спросила Доротея после того, как увидела, куда они направляются. — Мы ведь здесь делаем королевские заказы постоянно, в том числе и больше половины моих платьев от кутюрье мистера Лопеса.

— Здесь работает моя мама в счет оплаты комнаты и еды, — пожал плечами Джон, и Доротея снова устыдилась того, о чем сказала. Однозначно нужно повышать уровень жизни населения. Это первое, что необходимо будет сделать, когда Алессандро взойдет на престол.

Когда они зашли в ателье, то все присутствующие, тут же признав принцессу, склонились перед ней. Услышав возню, мистер Лопес, которому и принадлежало сие заведение, вышел к порогу.

— Какая честь здесь приветствовать Её Высочество! — льстиво воскликнул он, сделав неглубокий поклон. — Парень, а ты чего тут снова делаешь? Я уже говорил твоей матери, что лишний рот она в этом доме будет кормить сама, за свой счет, подачек не будет! — шикнул он на Джона. — Простите, принцесса, что вам приходится наблюдать такие сцены.

— Вообще-то он со мной, — улыбнувшись, ответила Доротея, и владелец ателье неловко дрогнул уголками рта. — И лучше бы вам поосторожней быть с теми, кто у вас в подчинении. Поверьте, место для новых королевских заказов найти весьма нетрудно, стоит лишь мне сказать об этом брату.

— Извините...

— На первый раз прощаю, мистер Лопес, — кивнула принцесса.

Подниматься долго не пришлось. Как только Джон ввел Доротею в комнату, он сам увидел, что его бабушка истошно чихает, и подбежал к ней справиться о здоровье. Принцесса застыла на месте и не сразу была замечена. Сидя во дворце и пользуясь всеми благами, она и не подозревала, что в ее любимой стране есть бедняки, которые не всегда могут позволить себе даже ту еду, которую захотят, несмотря уже на всё остальное. Сердце принцессы сжалось от жалости, пока она смотрела, как Джон наливает остатки лекарства своей бабушке.

— Ах, Ваше Высочество! — женщина, что стояла поодаль, блондинка с зеленовато-голубыми глазами, заметила принцессу и, устыдившись, поклонилась ей. — Что вам будет угодно?

— Мама, бабушка, это Доротея, моя... эм... — Джон не сразу смог сориентироваться.

— Джон — мой молодой человек, — сказала Доротея и взяла Джона под руку. Она присела в легком реверансе в знак уважения и ослепительно скромно улыбнулась. — Я очень рада с вами познакомиться, леди Виктория, для меня это большая честь.

— В следующий раз я поеду в Нарнию, может, там найду жениха! — подала голос больная бабушка, и все немного рассмеялись, а вот мама Джона, казалось, была просто шокирована. Чтобы ее сын да нашел себе принцессу в спутницы жизни — немыслимо!

— Оу, для меня это тоже честь, — улыбнулась леди Виктория. — Не сочтите за хвастовство, но я пошила платье, которое сейчас на вас.

— Вы его сшили?! — поразилась Доротея, осмотрев свой наряд персикового цвета, расшитого бисером на груди и подоле. — Оно такое красивое! Немыслимо, чтобы такая мастерица, как вы, жила в такой маленькой комнате!

— К сожалению, может. Но спасибо за похвалу, — пожала плечами мама Джона.

— Это можно исправить очень легко. Я поговорю с братом, и мы поселим вас во дворце! Можем поехать хоть прямо сейчас!

Загоревшись идеей, Доротея помогла Джону собрать все немногочисленные вещи его родственников, и отправилась с ними во дворец. С Алессандро долго разговаривать не пришлось. Он тут же согласился на всё, что там напридумывала его сестра, и даже дал намек на то, что ее отношениям с простым юнгой он не препятствует. У него у самого «невеста» — та еще деревенщина.

«В должности всегда можно и повысить», — сказал Алессандро, подписывая какие-то новые указы. После отца и его сумасшедших идей осталась уйма неразберихи. Эх, а хотелось бы сейчас вместо этого взять Мерседес к себе в охапку, пока она кричит и ругается на него (в шутку, естественно), и принести ее в свои покои, а там делать то, что захотят. Алессандро прекрасно знал, что на его коронации его опять будут знакомить со всякими предполагаемыми невестами, но свою будущую королеву он уже выбрал. Отныне и навсегда.

*****

Сегодня у Лилиандиль был тяжелый день. В общем, такой же, как и все прочие. Со всеми этими переживаниями, с новорожденным ребенком и присмотром за Нарнией она забыла, когда в последний раз нормально отдыхала. Хотелось развеяться, что ли, и потому она ждала поездки в Гальму, казалось, больше, чем все остальные. Разумеется, кроме Мечи. Та уже думать забыла про что-то еще, кроме Алессандро. Эх, романтика. У Лилиандиль с Каспианом такая была в последний раз до женитьбы.

— Можно? — с легким стуком в покои вошла Пруна. Лили как раз кормила Рилиана грудью и думала о своем.

— Да, заходите, — коротко кивнула Лилиандиль. Видеть тетю мужа ей не сильно хотелось после всех тех выговоров, которые выпали на ее долю. — Вы что-то хотели?

— Хотела извиниться, — Прунапризмия улыбнулась как можно ласковее и села на кровать рядом с Лили. — И признаться в том, что Тельмар от меня узнал, что это от Нарнии Гальма взяла то убийственное средство. Я была безрассудна, не знала, что делала. Я была зла, волновалась, как мать всегда будет волноваться за своего ребенка. Лилиандиль, это не вы виноваты, что Дамира похитили, это я должна была за ним смотреть. Но, видимо, я так и не научилась брать ответственность на себя, а не перекладывать ее на кого-то другого... Я очень дорожу дружбой Каспиана и вашей, а еще надеюсь, что сумею загладить вину.

— Я вас прощаю, — улыбнулась Лили. — Возможно, я бы тоже злилась на кого-то еще, если бы пропал мой сын. И я рада, что вы нашли в себе смелость признаться, но пусть это останется только между нами. Новые скандалы нам не нужны.

— Спасибо, вы сама доброта, — Пруна положила ладонь на руку Лили в знак примирения.

— Лилс?! — в комнату на всех порах вбежал Питер и тут же отвернулся. Хорошо, что Лили успела одеться вовремя. — Кхем, извини, но там Каспиан упал с корабля и сломал себе руку. Он зовет тебя к себе, сказал, что только тебе даст довести себя до дворца. Нам всем он почему-то не доверяет.

— О Аслан! — воскликнула Лилиандиль, положила сына в колыбельку и хотела было убежать, но виновато взглянула на Рилиана.

— Я присмотрю, бегите, — убедила Пруна и подошла к малышу.

Королева кивнула и, подобрав подолы платья, побежала на улицу. Питер едва за ней успевал. Это еще хорошо, что она не видела, как весело он ухмыляется. Эти девчонки такие доверчивые! Питер вспомнил, как он точно также подловил Кэрол. Правда, она на него тогда наорала, но зато потом повеселилась от души.

Как только Лили оказалась у берега моря, то тут же увидела лодку, в которой сидел ее муж, и остановилась в полнейшем шоке. Надо было догадаться! Чтобы Каспиан да руку сломал, да еще и упав с корабля! Это вообще, конечно, немыслимо. Кажется, материнские инстинкты иногда срабатывают не на того, кого надо.

— Ну вы и обманщики! — возмутилась Лили, сложив руки на груди. Питер сзади показал другу два больших пальца и старался не смеяться. — Ну, мне залезать, да?

— Я того и хотел, — признался Каспиан, вылезая из лодки и подавая жене руку. — Подумал, что тебе нужные новые ощущения.

Сказав эти слова, Каспиан взял в руки весла и погреб за пределы гавани, в которой стояло много-много кораблей. Над морем уже летали журавли, вестники того, что скоро придет долгожданное теплое лето. Где-то вдалеке русалки болтали хвостом и разбрызгивали сиреневые от преломления капли воды, а дриады расчесывали на деревьях свои волосы. Мир этим светлым фиолетовым вечером, в котором уже загоралась луна, показался почти идеальным.

— Мы можем поплыть быстрее, — нарушив молчание и любование природой, сказал Каспиан.

— Что? Как?

— Хотел показать тебе то, чему меня научили мастера из Гальмы, — Каспиан похлопал рукой по какому-то деревянному рычагу. — Это парусное судно. Если надавить на этот рычаг, а потом поворачивать его в разные стороны, то можно управлять лодкой. Я сам недавно только научился. Хочешь попробовать?

— Давай, — улыбнулась Лили и села возле мужа.

Каспиан положил руки жены на рычаг и дал ей взяться за него покрепче, чтобы привыкла. Он накрыл своими ладонями ее белые пальцы и слегка надавил на деревянное устройство, и лодка поплыла чуть быстрее, вернее, немного дернулась. Каспиан лишь посмеялся и нажал еще раз, а потом начал поворачивать маленькое судно налево и направо.

Через несколько минут, когда Лили вошла в раж, он отпустил ее руки, а она даже и не заметила этого. Она нажала на рычаг сильнее, и лодка понеслась во всю прыть, приподнявшись носом кверху. Лилиандиль засмеялась, в ее волосы полетели капли воды, вместе с ними и ветер. Каспиан провел рукой по морской соленой глади и до чего-то случайно дотронулся. Кажется, это была какая-то рыбка.

— Хочу, чтобы наш сын унаследовал такую же тягу к морю, как и мы с тобой, — сказал Каспиан, искренне этого желая.

— Ему выбирать, кем быть, у него долгая и радостная жизнь впереди, — ответила Лилиандиль, ослабляя хватку на рычаге. — Важно ведь то, что происходит сейчас. А сейчас я хочу искупаться.

Она сняла верхнее платье, оставшись в коротком нижнем, и прыгнула в море. Каспиан из-за брызг даже не понял, куда поплыла его жена. Она подкралась с обратной стороны и затянула мужа в воду, забравшись ему на спину. Мокрые и счастливые, они чувствовали, как любовь поглощает их ярко-алым огнем.