Глава 49. Морская бездна

Выбравшись из комнаты с изрубленным на кусочки серебряным креслом, Джил, Юстас, Хмур и Азирафаэль ощутили себя настоящими героями. Все гномы, энты и даже бестии ликовали. Они бежали, чтобы воочию посмотреть на тело убитой змеи и на злосчастную арфу, которая их околдовала и заставила рабски трудиться.

— Ура героям! Мы увековечим ваши имена! Слава спасителям! — доносилось со всех сторон и заставляло стесняться. Джил немного покраснела, и энт за несколько секунд вырастил в своей руке ромашку и подарил ей.

— Спасибо, — немного рассмеявшись, поблагодарила она и приняла подарок.

Накормив нормальной едой и проведя экскурсию по ныне зеленому городу, растения в котором цвели без солнца по какой-то невероятной причине, гномы повели спасителей наверх. Земные Недра без королевы показались такими красивыми и красочными, что нельзя было не восхититься. Только вот дышать здесь было трудновато, не терпелось выйти на воздух. Дамир уже звал маму и хотел вернуться домой. Еще бы, бедного ребенка так мучили.

Когда поверхность была уже близко, Хмур понял, что ему не хватает воды, а еще нужно залечить обожженную ногу.

— Ну, зато я не утонул, — хромая, сказал квакль. Ему после всех этих приключений хотелось зайти в свой вигвам и проспать часов так двадцать, а еще посидеть у водоема и наловить угрей. Еще бы, Хмур как никто другой заслужил отдых, ведь, считай, благодаря его сообразительности и пессимизму, они и победили. Ну и конечно, все были смелыми, куда без этого?

Вышли они из того самого проема в пещере, куда некогда заходили Стефани, Эдмунд и Каспиан. Дышалось легко, но поскорее хотелось попасть в Нарнию, а как подумаешь, что заново придется проходить всё это расстояние, волосы на голове встают дыбом.

— Вы не заметили, что на нас несется дракон? — равнодушно спросил Хмур, пока Джил и Юстас молча поглядывали друг на друга с затаенными улыбками.

— Что?! — хором воскликнули остальные.

И правда, прямо на всех четверых нарнийцев летел огромный огнедышащий дракон. Крылья его сильно отсвечивали, казалось, будто они сделаны из металла. Благородное лицо со шрамами смотрело строго и в какой-то мере равнодушно. Когда дракон приземлился, а Юстас выставил перед собой бесполезный в данный момент меч, дракон слабо рыкнул и испустил дым из ноздрей, а потом вытянул одно крыло, по которому скатился...

— Каспиан?! — воскликнул Юстас и вернул меч в ножны. Хмур и Азирафаэль присели в поклоне.

— Дамир! — обрадованно закричал Каспиан и бросился обнимать младшего брата. Радости встречи не было предела. — Рад вас всех видеть!

— Я чего-то не понимаю, но... — Джил скептически посмотрела на Аргентиума. Тот терпеливо ждал Каспиана.

— Это мой друг. Некогда объяснять. Мы сейчас просто все сядем на него, вас высадим в Нарнии, а я полечу в Тельмар. Питер и Эйлерт отослали туда войска после того, как Сьюзен, Стеф и Мечи взяли в качестве заложников, а Алессандро собирались казнить. Будем надеяться, что с ним всё отлично, — на одном дыхании выпалил Каспиан и посадил Дамира на дракона, который совсем не возражал.

— Я надеюсь, мистер Дракон не против? — боязливо спросила Джил, касаясь пепельно-белой чешуи.

— Если будете рассказывать хорошую историю по дороге о том, как вы победили Даму, что меня держала, то нет, — к удивлению, ответил Аргентиум.

— Мне тоже будет интересно послушать, — кивнул Каспиан, подсаживая Юстаса на дракона и затем подавая руку Хмуру.

— Нет-нет! — ответил тот. — Я упаду и разобьюсь, а если нет, то наверняка мы врежемся в птицу и собьем ее насмерть, или начнется плохая погода, и мы собьемся с курса...

— Да мы поняли, залезай! — гневно шикнул на него Азирафаэль, и квакль, закатив глаза, залез на ящера.

Полет был недолгим. Аргентиум приземлился недалеко от Кэр-Параваля, на поляне, чтобы не пугать народ и кого-нибудь не поранить ненароком. Хмур, отказавшись от королевского гостеприимства, развернулся в сторону болот. Как и все, он скучал по дому. А Каспиану предстоял еще длинный путь в Тельмар. Правдой о том, что украла то яйцо вовсе не Гальма, вряд ли что-то изменишь, а вот огнедышащий страшный дракон, жаждущий мести за своего ребенка, — вполне возможно поможет.

*****

Тем временем орландцы уже были на кораблях. Эйлерт не по-доброму воодушевленно смотрел вдаль и мечтал поскорее доплыть. Тельмар уже был не так далеко, и поэтому Люси боялась всё больше. А что, если еще что-нибудь случится? А что, если ее снова околдуют? А что, если Эйлерт по своей глупости наткнется на клинок?

— Будешь? — Люси поднесла ему стакан воды и апельсин.

— Да, спасибо, — поблагодарил Эйлерт. Когда он смотрел на Люси, его взгляд загорался и смягчался, а затуманившие мозг мысли о мести рассеивались. — Хочешь сесть ко мне?

— Да, немного холодно, — улыбнулась Люси. Ей хотелось с ним поговорить, но она не знала, с чего начать. Так много недосказанности вокруг. — Почему ты меня всё время прощаешь? Я думала, тебе понадобится много времени на сей раз. Ты так бросился на Хасана на турнире, что, казалось, ты его разорвешь. Меня это очень пугает.

— Мне на за что тебя прощать, ты ни в чем не виновата. Я не знаю, где Хасан взял любовное зелье, но ты была околдована, это не то же самое, что измена, — улыбнулся Эйлерт. Он и правда на нее не злился. Скорее недоверие проявлялось к другим юношам и мужчинам, нежели к Люси. — Я просто устал быть стойким, прости.

— Как это? Что ты такое говоришь?

— Я неосознанно всё время копил в себе злость, начиная с эпохи Колдуньи. Думал, смогу отпустить то, что Радда сделала с отцом и хотела сделать со мной, то, что сделал Рендал, то, как обошелся с тобой Дерек, хотя, если подумать, он ничего почти не сделал и даже тебя спасал. Но Хасан стал моей точкой кипения, и он поплатится, — тяжело вздохнув, Эйлерт добавил: — И на этот раз от моей руки, а не от чьей-то еще.

— Я не хочу, чтобы ты губил себя из-за глупой мести. Ты встревожен, обеспокоен, тебе больно, но... Прошу тебя, не поддавайся этим чувствам, — Люси положила руку к Эйлерту на плечо. — В гневе ты уязвим. Я забочусь вовсе не о Хасане, а о тебе.

— Ты говорила, что ты хотела бы, чтобы я сам заступался за тебя перед ухажерами, — с непониманием сказал он.

— Это совсем другое. Прошу, не делай глупостей и прости меня за те слова. Ты у меня добрый, воспитанный, ты веселый, когда нужно, не становись кем-то другим, не уподобляйся Хасану, — видя, как Эйлерт опускает взгляд, Люси добавила: — Я ведь тебя очень люблю.

— И я тебя люблю, — Эйлерт крепко прижал к себе Люси, опустив ее подбородок на свое плечо. Несмотря на все мольбы и просьбы, его белый глаз сверкнул лавиной ярости, стоило только в голове вспомнить мерзкую улыбку Хасана, а голубой — волчьей хищной злобой. Эйлерт уже рисовал перед собой картины расправы.

Так, они сидели в обнимку несколько минут и долго молчали. На корабле, в море — всё было бы очень красивым и романтичным, если бы не понимание того, что они плывут на войну. А так свежее дневное солнце, одаривая весной землю, приятно отражалось в воде, и на какой-то момент даже захотелось прыгнуть и искупаться. Люси пообещала сама себе, что после возвращения в Кэр-Парваль всех потащит на пляж с пикником и забрызгает прежде всего братьев, пока на нее не кинулись остальные.

Мимо проплывало суденышко, довольно хлипкое, но шло по морю смело. На миг Эйлерту показалось, что он видит Эдмунда... или... Стойте! На корме стоял Джон, а рядом с ним, кажется, Доротея. Не могло быть столько совпадений. Вот волнистые волосы Джейсона, который держит за руку Сьюзен, ни на секунду не отходящую от него.

В трубку Эдмунд увидел сестру и Эйлерта и начал размахивать руками. Таш, и правда они! Значит, и нарнийцы должны подойти совсем скоро, им плыть чуть дольше. Орландский король тут же приказал подплыть к берегу и сбросить якорь. Джон попросил достать шлюпки.

Оказавшись на корабле, все по очереди начали обниматься. Украдкой Люси посмотрела на то, как Мерседес постоянно крутится возле Алессандро, хоть и старается этого не показывать. Тот тоже не отставал. Он краем глаза наблюдал за Мечи, а сам о чем-то увлеченно говорил с Эйлертом. Люси кивнула в сторону этой парочки и нарисовала в воздухе сердечко, а потом вопрос. Эти жесты были адресованы Стефани. Та пожала плечами и отмахнулась, мол, потом поговорим.

К немалому удивлению, Джон и Доротея тоже везде ходили за руку. Отношения всех вокруг, словно ходячий сериал: не посмотришь серию — потеряешь смысл. Сьюзен всё еще изо всех сил цеплялась за Джейсона. Он был не против, но сильно беспокоился за жену и ее состояние. В замке он бы от нее не отходил, а на войне... надо ведь сражаться. Часть битвы скорее всего перенесется на сушу, и тогда боевые навыки пригодятся.

— Почему не уплыла в Нарнию? — спросил Джейсон, гладя жену по спине.

— Я не хотела оставаться одна на том корабле, там слишком много мужчин, — призналась она. Ее психологическую травму нужно и можно было понять. — И я не хочу стоять в стороне, пока идет битва.

— Ты еще и сражаться хочешь? Посмотри на свое состояние.

— Хочу. Только будь рядом со мной, хорошо? — попросила Сьюзен, и Джейсон сам подумал о том же. Она самостоятельная и боевая девушка, которая почти с любым врагом может справиться самостоятельно, но сейчас, с ее травмой, она очень уязвима. Люси нашла для нее новое платье с доспехом, тоже чуть маловатое, но уже более удобное.

Уловив момент, Стефани и Люси схватили Мерседес под руки и отвели ее в сторону. К ним присоединилась и Доротея. Все девушки, кроме Мечи, загадочно улыбались и готовы были задать сотню вопросов. Мерседес так и не рассказала, что получила кольцо любви, и не хотела этого делать, ждала подходящего момента. А если честно, то просто оттягивала его. У нее только что начался роман с человеком, которого она любит. И пока они решили о своих отношениях не распространяться, тем более что Аслан может отправить ее домой, когда они откроют хранилище.

— Ты сегодня прямо солнцем сияешь, — почти пропела Люси, посадив подругу перед собой. — Признавайся, у вас с Алессандро что-то было?

— Да, было? — дополнила Доротея, и на нее тоже посмотрели неоднозначно.

— Ты не радуйся, ты тоже потом про себя и Джона расскажешь, — предупредила ее Стефани и снова повернулась к Мерседес. — Ну так что? Вы целовались?

— Эм, нет... Когда вы меня запихали к нему, то мы просто поговорили обо всем, что было. Он поблагодарил меня за спасение, я немного утешила его по поводу Хаввы, и всё на этом, — Мерседес надеялась, что ложь сойдет за правду, но нет, она лишь встретила в ответ три скучающих и недоверчивых взгляда. — Ну что вы на меня так все смотрите?

— Я же вижу, что у тебя сегодня щеки горят, да и вы так жметесь друг другу... — довольно протянула Люси.

— Мы друзья.

— С друзьями не целуются, к друзьям так не жмутся, — возразила Стефани. — Ну чего ты, давай. Мне вот сделали предложение, Люси воссоединилась с Эйлертом, Доротея едва не сбежала вместе с Джоном. Мы здесь все дамы в отношениях, а еще мы твои лучшие подруги. Ну признайся, что у вас было?

— Эх... Таш с вами! Да, мы целовались, — под напором любопытных взглядов Мерседес добавила: — Долго целовались. Даже очень долго, час как минимум. Ну, вы знаете... — вспоминая вчерашнее, щеки Мечи вспыхнули румянцем. Ей и самой захотелось поделиться впечатлениями. — Мы и перед его арестом едва не поцеловались, но вышло всё очень нехорошо, а потом его чуть не казнили, и я так перепугалась, что хотелось побыть с ним, рассказать о том, что я чувствую к нему, но не успела. Алессандро вчера сказал, что любит меня... А я сказала ему то же самое.

Слов не нашлось. Люси только слабо присвистнула, но все были искренне рады за свою подругу. Мерседес не стала им ничего рассказывать о прошлой ночи, пусть это пока побудет тайной. Сегодня утром ей очень хотелось повторить то же самое. Пока Алессандро спал, она долго и желанно обводила взглядом его обнаженное до торса тело. Бабочки велели прикоснуться к нему и разбудить, но Мерседес не стала этого делать. Начало светать, и она подумала, что ей пора идти, чтобы не было лишних вопросов. Напоследок она легко коснулась его губ своими губами и окончательно решила, что она остается.

А девушки всё болтали и болтали. Им не хватало простых бесед уже долгое время, но это еще успеется. Тельмар был очень близко, осталось часов двенадцать пути. По крайней мере, они так думали. Нарнийцы должны были приплыть с другой стороны, чтобы взять вражеское войско в кольцо и не оставить путей отступления.

— ...так вот, мы с Джоном думали, что отплывем быстро, но отец обо всем узнал от Кардоссо, и...

Доротея не успела договорить. В корабль с огромной силой что-то врезалось, и все девушки упали на пол. В каюту тут же вбежал Эдмунд и еще какой-то мужчина из команды. Было не ясно, что произошло, но тряхнуло сильно.

— В нас полетело что-то блестящее, фиолетовое, как и в другие корабли, — пояснил Эдмунд, будучи напряженным. Он ожидал нового залпа. — Мы ожидали столкновения нескоро. Эйлерт уже посылает письмо Питеру, чтобы предупредить.

Разнесся еще один залп. Корабль снова тряхнуло, и хорошо бы, чтобы не продырявило. По всему судну будто пронеслось землетрясение. На сей раз атаковали орландцы. Они, видимо, зарядили пушки и начали палить в неизвестность. Эдмунд выдал Стефани и Люси их доспехи и попросил одеться. Грядет большая битва.

Люди на палубе перепугались, но не пали духом. Джейсон тоже уже надел доспехи, но нервно оглядывался по сторонам, не зная, чем можно помочь. Залпы фиолетовых шаров неслись в другие корабли флота, некоторые люди падали и не вставали. Возможно, ударились головой. Было даже непонятно, откуда стреляли, но без магии точно не обошлось. Что там Люси говорила о том, что Хасан ненароком выдал, что у них есть какой-то могущественный покровитель?

Ответ от Питера пришел довольно скоро. Видимо, нарнийцы недалеко. Их постигло то же самое, что и орландцев, но выведать удалось немного больше. Они видели небольшой корабль, который стреляет фиолетовым огнем. Через час битвы вслепую всё прекратилось. Флот на всякий случай стоял наготове заряжать пушки, но было подозрительно тихо.

— Нужно проверить, что там, — предложил Эдмунд, всматриваясь с марса вдаль. Рядом с ним стоял Эйлерт и чувствовал неладное.

— Каким образом? Тихо уже несколько часов, — ответил Эйлерт. Уже постепенно начало темнеть. Предчувствие было недобрым.

Эдмунд не нашел, что на это ответить. Он продолжал смотреть по сторонам и наблюдать. Показался парус мощного фрегата, на мачтах которого были красные паруса с изображением льва. Питер, как настоящий король, стоял впереди и направлял взгляд на линию горизонта. В облаках выделялась тень тельмаринского замка, они почти у цели. Вот только хорошего это не сулило.

Навстречу несся маленький корабль весьма грубого и воинственного вида, в тельмаринском стиле. На нем было всего несколько человек. Что орландцы, что нарнийцы приготовили к атаке. Посередине судна врага стояло три небольших пушки, на которых заметно застыла фиолетовая пыль. Видимо, весь флот состоит из таких маневренных кораблей с чудо-оружием. Плохо дело.

— Мы предлагаем вам сдаваться! — безошибочно можно было распознать голос Хасана, и от этого у многих ладонь сжалась в кулак. — У нас много расставленных кораблей и пушек на суше, которые с трех ударов протаранят любой корабль! Каким бы большим ни был ваш флот, вы не выиграете! Вызываю на переговоры на западном острове Нарнию, Гальму и Орландию! Вы пока можете посовещаться и решить, а я буду там через два часа! И да, чтобы вы случайно не струсили... — Хасан грубо схватил за руку подведенную к нему Хавву и показал ее. Мерседес даже захотелось, чтобы ее пристрелили на месте. Вот если бы не ребенок...

— Люси, останешься здесь? — спросил Эйлерт, когда все остальные готовы были спуститься. — Пожалуйста.

— Что?! Нет! Я хочу участвовать в переговорах, я тоже важна! — возмутилась Люси, чувствуя, что ей опять не доверяют.

— Именно поэтому ты должна остаться, — спокойно ответил Эйлерт. — Хасан запросто мог подготовить нам ловушку, и я могу просто не вернуться. Прошу тебя, если что-то произойдет или сорвется, то флотом должна будешь командовать ты.

— Я?..

— Да, ты, — уверенно сказал Эйлерт и коротко поцеловал ее в губы. — Я в тебя верю, ты не маленькая.

— Главное обещай, что ничего не сорвется, — сорвавшимся голосом попросила Люси, пустив слезу умиления. — И не делай глупостей.

Эйлерт коротко кивнул и запрыгнул на шлюпку. Там уже сидели Эдмунд, Стефани, Джейсон и Сьюзен. Мерседес тем временем зашла в каюту к собирающемуся Алессандро и без лишних слов поцеловала его, притянув за шею к себе. Он, хоть и немного опешил, но тут же ответил.

— Прошу, будь осторожен, — сказала она, гладя его по плечам. — Не хочу потерять любовь, которую только что обрела.

— Со мной всё будет нормально, — пообещал Алессандро, тронутый такой заботой о нем. — Правда, будет опасно, но к тебе я вернусь, и глазом моргнуть не успеешь. Однако этого я не гарантирую до конца...

— Не бойся, я примчусь и не дам тебя в обиду, — расхохоталась Мерседес и снова его поцеловала. Но время не ждало.