25

Холодный поток воздуха в лицо, неприятная морось и свинцовые тучи – так встретил её родной город. Сколько она здесь не была? Смотря в окно машины, Мэй ловила себя на мысли, что тут совсем ничего не изменилось, не считая внезапно выросших небоскрёбов. Те же самые широкие улицы и узенькие переулки, в которых прятались уютные кофейни. Центральные парки, сияющие ещё не погашенными огоньками, чистые тротуары, старенькие дома – всё накатывало волну давно забытого чувства. Будто что-то постепенно просыпается где-то внутри и, словно бутон, раскрывается при виде знакомых очертаний.

Мэй приоткрыла окна, вдыхая давно забытый аромат улицы. Такой родной улицы…Для неё Пусан – дом, но не совсем такой, каким его представляют другие люди. В этом городе она пережила слишком много, что даже всего и не вспомнить. С каждой минутой воспоминания будто после амнезии возвращались в голову девушки. Здесь она ходила с лучшей подругой после школы. А здесь любила быть, когда грустно. А тут она любила гулять с матерью.

- Мама… - прошептала девушка, устремляя взгляд в небо. В её памяти всегда останется тёплая улыбка той женщины. Той, которая была ей дороже жизни. Той, которая вселяла ей надежду. Той, которая заботилась о ней, пока… Ох, не стоит углубляться в это. Слишком больно.

Продолжая медленно обводить взглядом улицы, в толпе Мэй заметила знакомое лицо. До боли знакомое. «Тот самый клетчатый пиджак, немного потёртый на локтях. Аккуратные брюки, начищенные туфли и даже тот самый чёрный зонт», - девушка не верила своим глазам.

- Папа…? – приглядывалась она, но машина предательски поехала и знакомое лицо растворилось в толпе сонных людей.

Мэй откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Этого не может быть. Ей показалось. Но тогда почему это видение так больно отдаёт в сердце?

«Это самая тяжёлая поездка за все эти дни», - пронеслось в голове девушки, пока та безразлично перевела взгляд на свинцовое небо.

Чон молча сидел на переднем сидении, иногда поглядывая на девушку. Смотреть на улицы было невыносимо. Не то чтобы из-за погоды или неприятных панорам - нет. Просто больно ворошить то, чего он избегал столько лет. И кто его тянул его сюда ехать? Идиот ты, Чонгук.

Он не любитель сентиментальности и глубоких чувств, но это всего лишь внешне. Внутри знакомые виды разрывали душу на мелкие части, кроша их, словно податливую бумагу, куда-то вглубь, оставляя тяжёлый осадок. Мужчина боялся, что его чувства никто не поймёт и не разделит. Отвергнет. Высмеет. Поэтому после того самого дня он надел на себя маску безразличия ко всему, заглушив боль за работой, которая как-то помогала ему отвлечься. Ему, действительно, было всё равно кому он нравится, кому не нравится, кому он враг, а кому друг. Может, раньше у него и были друзья, но потом от этого остались лишь слова. Просто слово. У всех же есть друзья, верно? Вот и у него есть, а какие… Ему было всё равно. Он отверг последних, оклеймив их коллегами, партнёрами и знакомыми. Зачем? Без понятия.

Этот город – убежище их самых заклятых страхов. Пристанище давно забытых воспоминаний. Обрыв их чувств. Верфь их жизни. Как бы они не бегали от его образа, то все дороги всё равно вели в это место, будто марионеток. Этот город –их тоска и скорбь по тем, кого нет рядом. Место, которое появляется в их самых страшных кошмарах. Кладбище их прежней жизни. Пружина дальнейшего движение. Механизм, запустивший программу «Пустота». Тяжёлая кирка, разбивающая заледеневшие сердца в дребезги. Вот что для них этот город. Пусан…

Иномарка медленно подъехала к отелю. Мэй натянула рабочую улыбку. Всё-таки она здесь по работе, а не по душевным делам. А вот Чон выглядел вялым. «Устал что-ли?» - пронеслось в голове девушки, когда тот захлопнул дверцу.

До номера они шли в полной тишине, что странно. Обычно каждая их поездка сопровождалась взаимными подколами и язвительными интонациями, но сегодня как-то хотелось помолчать. Оперевшись спиной на стенку лифта, девушка перевела взгляд на Чонгука. Ну уж совсем он был подавлен. В глазах пустота, нервно кусаемые губы, укусы внутренней стороны щеки – что с ним? Руки в карманах, но видно, что время от времени их потряхивает. Мужчина переминается с ноги на ногу, пытаясь спрятать свой взгляд, но тщетно. Она читала его как раскрытую книгу, написанную огромным и чётким шрифтом. И в этой грусти или печали девушка снова уловила знакомые черты. «Да что это такое?», - быстро возникла в её голове мысль, так же скоро, как растворилась двери лифта. Чонгук медленно выкатил свой чемодан, хватая и багаж девушки.

- Отдай! – моментально среагировала Мэй, отбирая ручку чемодана у Чона.Тот безразлично отпустил ручку так, что багаж с грохотом упал на мраморный пол коридора, и, мужчина не оборачиваясь, продолжил свой путь.

«Кретин», - подняла свой чемодан Мэй и поспешила за директором.

Чон «без лица» развалился на дорогущем диване прямо в уличной обуви, а девушка, аккуратно сняв ботинки и поставив у входа, прошла в просторный номер.

Огромные панорамные окна, в которых виднелся мост, скрывающийся в тумане. Город, буквально, словно на ладошке.

Мэй обошла номер, заглядывая во все комнаты. И наконец она вернулась в гостиную.

- Я могу занять комнату справа? – спросила девушка.

- Мне всё равно – выдохнул Чон, глядя в потолок.

- Ладно – выдохнула девушка и направилась в комнату, но остановилась, оборачиваясь к директору.

- Что с вами…ой… тобой? – с непривычки обращаться к нему «на ты», она всё ещё постоянно поправляла себя.

Мужчина перевёл на неё свой усталый (или болезненный?) взгляд. Карие глаза как-то безразлично смотрели на девушку. Он выдохнул:

- Из-за погоды, наверное – Чон снова перевёл взгляд на потолок.

Мэй просто молча кивнула и теперь уже окончательно отправилась в комнату. Ясно же, что дело не в погоде. А в чём? Почему он не говорит с ней об этом? Почему они не так близки, как ей хотелось бы? Стоп, Мэй, ты о чём? Совсем свихнулась…

Девушка убрала чемодан в огромный шкаф и устало села на кровать. Даже язвить не хотелось. Она медленно достала телефон из заднего кармана, крутя его в руке. Написать Ынби? Так она сразу почувствует, что что-то не так и начнёт расспрашивать. Нет, не сегодня. Меньше всего хочется рассказывать всё с самого начала, проглатывая подступавший ком к горлу. Может, Тэхён?

Только девушка подумала об этом уютном парне, как телефон завибрировал и на экране высветился знакомый номер.

Без понятия сколько они разговаривали, но Чонгуку это явно начинало надоедать. Сквозь стены он улавливал нотки нежности в её голосе. Ему так не нравилось, что Мэй общается с этим… Сам познакомил и теперь разваривает эту кашу. В голове накручивались образы их встреч, без Чонгука, естественно, и это бесило его ещё больше. Неужели она ещё не поняла, что его раздражает, когда она разговаривает с кем-то по телефону, даже если это Ынби. Эти минуты она могла посвятить ему, ну или он ей, какая разница? Это его бесит. И это факт.

Мужчина посмотрел на время. «Блять, о чём можно разговаривать больше часа?»,- подумал Чон.Ему было непонятно, как вообще можно разговаривать по телефону больше двух минут. С каждой минутой он закипал будто чайник. Да ему же должно быть всё равно… Или нет?

Не выдержав, Чонгук резко встал с дивана и рывком открыл дверь в её комнату. Мэй сидела на кровати, болтая ногами и наматывая на палец локон волос. Она подняла на директора недоумевающий взгляд, который сменился раздражением.

- Подожди секунду – глядя в глаза Чону, тихо сказала в трубку Мэй.

- Пошли – он подошёл девушке и сжал её руку.

- Но… - недоговорила Мэй, как её телефон оказался в руках директора, а через секунду он уже сбросил вызов.

- Совсем обнаглел?! – пыталась выхватить свою руку девушка, но тщетно.

- Вот так ты разговариваешь со своим директором? – ухмыльнулся мужчина.

- Который нагло врывается в мою личную жизнь! – начала закипать Мэй, а Чон резко сократил расстояние вежду ними, рывком подряв с кровати девушку к себе.От его горячего дыхания стало не по себе. Его дорогой одеколон дурманил голову, а ноги сами подкашивались. «Держи себя в руках, Мэй» - боролась сама с собой девушка, пытаясь не поддаваться играм этого непонятного мужчины.

- Не боишься, что уволю? – где-то над ухом прошептал Чон, от чего по телу девушки пробежал табун мурашек.

- Ну уволь – вздёрнула носик Мэй.

- Так просто?

Его дыхание просто прожигало кожу. Не поддавайся, моя девочка, не поддавайся.

- А что мне пререкаться с начальством? – начала она ю– Хочешь – увольняй, не хочешь – не увольняй. Какие проблемы?

- Как у тебя всё просто – прошептал Чон.

- Не проще чем у тебя – процедила девушка– Отпусти.

- А если не пущу? – почти промурлыкал мужчина, отчего тело девушки отказалось поддаваться её разуму, который тоже постепенно затуманивался.

- Останешься без своего главного достоинства – процедила Мэй.

- Кастрируешь? – издевался Чон.

- Слушай, хорошая идея! – иронично произнесла девушка, отчего Чон расплылся в улыбке.

На секунду оба замолчали, прожигая друг друга своим горячим дыханием и взглядами. Чонгуку вообще сносило крышу, но он держался из последних сил.

- Ты что-то хотел? – прервала тишину Мэй, пытаясь узнать причину своего покоя.

- Да – он отстранился, и она пожалела о своём вопросе, потому что так хотелось ещё немного почувствовать его дыхание на своей шее. И ещё чуть-чуть. И ещё… Мэй, угомонись…

- Поехали – он потянул её за собой, но та оставалась на месте.

- Куда? Зачем? – начала засыпать вопросами Мэй.

- С твоим гардеробом соваться в эту кампанию будет непреемлимо – разъяснил Чон, не думая о том, что для любой девушки это будет обидно услышать.

И Мэй стало обидно. Неужели с её гардеробом всё настолько плохо? Чонгук заметил, что глаза девушки померкли по сравнению с тем, когда он издевался над ней несколько минут назад. Её глаза пылали огоньком, который Чон счел за симпатию.

- Да не парься – пытался разрядить обстановку Чон – У этой кампании просто очень специфичный директор.

- Предлагаешь съездить за одеждой?В ответ мужчина кивнул.

- Я и без твоей помощи могу – она попыталась выдернуть руку, но безуспешно – Да отпусти!

- Не сможешь – усмехнулся Чонгук, чем всё больше бесил Мэй. Как же раздражала его навязчивость, но с другой стороны перспектива провести с ним как минимум полдня её только радовала. Стоп, радовала? Мэй, да держи себя в руках!

Перед девушкой открылись блестящие стеклянные двери и её взору открылись бесконечные ряды всевозможных магазинов и бутиков. Она подняла голову и вверху были, казалось, бесконечные кольца этажей. Лифты, словно собачка молнии, бегали то вверх, то вниз, останавливаясь постоянно на разных этажах. По коридорам ходили толпы людей с цветастыми пакетами и коробками в руках. Кто-то пил кофе из стаканчика, а кто-то любопытно осматривал витрины. Здесь можно было встретить любого: от человека, старающегося уложиться в бюджет, до тех, кто разбрасывал свои деньги, разве что не вниз с этажей.

- Нравится? – улыбнулся ей Чон, заметив в глазах Мэй восхищённый блеск. И этот блеск был так ему знаком…

- Ага… - протянула девушка, словно под гипнозом, но вмиг опешила – Ну в смысле, не плохо.

- Пошли – усмехнулся мужчина, хватая девушку за руку.

- А это обязательно? – спросила Мэй, волочась за мужчиной.

- Что именно?

- Это – она потрясла их скреплёнными руками.

- Да – уверенно кивнул Чон – Мало ли потеряешься.

- Я не маленький ребёнок – пробубнила девушка, надеясь, что тот не услышал этой глупости.

«Маленькая, маленькая…» - пронеслось в голове Чона, пока он осматривал витрины.

И теперь Мэй поняла, каково это «потеряться в ТЦ». Ты просто ходишь из магазина в магазин, теряя счёт времени, увлекаясь то одной, то другой яркой вещицей, расположенной на витрине. Ты находишься, словно под гипнозом ярких красок и разнообразных фасонов. То и дело, заглянешь в магазин и померяешь какую-нибудь вещицу. Какая это блузка? А брюки? Уже и сам потерялся в этой пропасти. Страшно представить, как можно размахиваться деньгами в подобных заведениях, опираясь только на свои «хочу». Вообще, Мэй не любила шоппинг – это не её. Максимум, что она может, так это пойти в ТЦ за определённой вещью, которая будет вписываться в её бюджет. И не больше. А тут ненавистный шоппинг стал ещё хуже с Чонгуком. Он заставлял её мерять по половине каждого магазина уж точно и, говоря своё коронное «не, не очень», отправлять девушку обратно в тесную примерочную, которые уже бесили ярким светом и обилием одежды в них.

Что Чон имел ввиду под «специфичным директором»? Какой-нибудь молодой стиляга или старый дед – извращенец? Но на этот вопрос Чон не давал ответа девушке на протяжении всех этих кругов ада.Мэй хотелось завыть от усталости и скуки, но она держалась как могла. Не подавая виду, девушка вела себя как обычно, иногда покрывая Чона матом за его «не, не очень». И зачем он её сюда потащил?

Они проходили мимо какого-то бутика, при обзоре ценников которого, глаза не только расширялись, а просто вылетали из орбит. Мэй никогда не понимала, как можно отвалить такую сумму за обычную блузку или кофту. Она из золота или что? 

Чонгук потянул девушку в этот пафос, но та засопротивлялась.

- С меня хватит! -  не выдержала Мэй, вырывая руку из крепкой хватки Чона, но тот, конечно, оказался сильнее – Я больше не могу!

- Я сам заебался – устало вздохнул Чон.

- Ну а какого чёрта?! – негодовала девушка.

- Это последний, обещаю – он сжал ладонь девушки сильнее, а та в ответ тяжело выдохнула. С ним невозможно спорить.

В бутике пахло новой и нетронутой одеждой. Видимо, посетителей здесь не бывает, хотя очевидно, что с такими суммами сюда занесёт разве что любовницу олигарха или жену президента, но никак не обычную секретаршу и её идиота-директора.

Чон медленно скользил между вешалок с женской одеждой под перешёптывания консультантов. Ладно, Мэй могла согласиться, что это довольно мило, когда мужчина выбирает одежду своей спутнице, но, боже, так хотелось, врезать этим одиноким за переглядки.

Чонгук взял вешалку с красной блузкой и приложил к Мэй. Оценивающе проскользив глазами по девушке, он повесил блузку на свой локоть. Ещё пара, а может и больше, минут и на его локте висела чёрная юбка, а на двух пальцах висели лаковые туфли.

- Может не на… - недоговорила Мэй, когда Чонгук впихивал её в примерочную вместе с выбранной им одеждой.

- Надо, моя хорошая, надо – наконец затолкав уставшую девушку кабинку, Чон задёрнул шторку.

«Моя хорошая? Он правда меня так назвал?» - думала девушка, стоя в примерочной.

- Ну, Мэй, ну шевелись, а – простонал мужчина, отчего девушка вздрогнула. Его голос был совсем рядом, значит, тот ждал её прямо за шторкой.

Девушка положила вещи на пуфики и начала нехотя снимать с себя свою одежду, пока Чон стоял и наблюдал за её щиколодками. Тихий шуршащий звук: она сняла свой свитер. Чонгук облизнулся. Теперь по ногам проскользили тёмные джинсы. Мужчина закусил нижнюю губу. Ни одно порно не сравнится с тем, что он смотрел сейчас, хоть и большая часть раздевания проходило в его голове. Он настолько забылся, как прикоснётся к её бархатной коже, проведёт языком по её шее, услышит её тихий стон, что не устоял и резко одёрнул шторку.

Спиной к нему стояла Мэй, рассматривая себя в зеркало. От неожиданного появления мужчины она вздрогнула:

- А если бы я была раздетая? – упрекающим взглядом посмотрела на него через зеркало девушка.

- Было бы интереснее – игриво усмехнулся Чон.

Мэй впала в ступор, а мужчина нагло этим воспользовался. Он подошёл ближе и аккуратно протянул руки к пуговицам блузки.

Девушка наблюдала за ним через зеркало, не в состоянии ни двинуться, ни сказать что-то, хотя очень хотелось ему врезать.

Чонгук медленно расстегнул верхние пуговицы блузки, обжигая своим дыханием её кожу. А Мэй? Она даже не сопротивлялась. Девушка была в таком шоке, что не могла двинуться, а лишь наблюдала за всем этим через зеркало. Ей было видно, как у Чонгука немного трясутся руки, как он нервно сглатывает и пытается сосредоточиться на пуговицах.

У Чона похоже совсем поехала крыша. Он вдыхал запах её кожи и, пользуясь ей ступором, творил, что хотел. В этой юбке её худощавая фигура смотрелась сногшибательно, и как он раньше не замечал её точёной фигуры? Модели отдыхают.

Его пьянил запах её дешёвых духов, но они были такими приятными, что Чон совсем «уехал». Он едва сдерживался, чтобы не начать водить руками по её выпирающим ключицам, не провести руками по её талии и бёдрам или вообще взять её целиком и полностью в этой самой примерочной.

«Вроде я и не пил, но…» - осматривал её Чон. Вроде бы такую недотрогу строит, а сейчас даже не брыкается – вот они девушки. Стоит только подойти к правильной стороны и крепость превращается в шаткий забор.

Ему так хотелось попробовать на вкус её губы… Её кожу… Но он сдерживался, иначе сейчас они наделают много глупостей, о которых буду жалеть, но, чёрт, ему сносит крышу от её вида.

Мэй круглыми глазами наблюдала за Чонгуком в отражение зеркала и не смела двигаться. От его прикосновений куча мурашек пробегала по телу, но она сдерживалась, иначе им не избежать, возможно, самой большой ошибки.

Конечно, девушке было приятно, что такой мужчина оказывает ей внимание, но здравый смысл всё же просачивался через туманные чувства. Она ведь не такая особенная? И уж точно не первая, и не последняя. Они закончат с делом, и он выкинет её из кампании, наигравшись вдоволь новой куклой. Возьмёт другую и так по кругу.

Медленно Чон тянулся к её шее. К такой желанной шее… Так и хотелось прильнуть к её коже губами и прижать её хрупкую фигурку ближе. И вот, девушка чувствует на своей шее его обжигающее дыхание и, буквально, миллиметр между своей шеей и его губами. Мэй закрыла глаза, предвкушая желанное прикосновение. Еще секунда…Ещё миллиметр.

- Нам пора – сдерживающий дрожащий голос Чон отпрянул и поспешил удалиться из примерочной.