ВОВА И МАМА

Вова шел по улице. Его мысли витали где-то далеко, окружая его плотным коконом одиночества. В груди разливалась глухая тяжесть, и мир вокруг становился всё более расплывчатым, словно терял свои очертания.

Книга.

Она не отпускала его. Её странная магия, её необъяснимая связь с ним были как якорь, который тянул его прочь из реальности, не позволяя остаться "здесь и сейчас". Вова чувствовал, что она скрывала что-то важное, что-то, что касалось его самого. Вова медленно шел домой.

Придя домой, здесь, в этих стенах, одиночество ощущалось ещё острее. . Бросив рюкзак на кровать, он осторожно вытащил книгу, как будто боялся потревожить её. Страх и любопытство переплелись в странной, напряжённой гармонии. Листая пожелтевшие страницы, Вова снова увидел знакомое изображение - водонапорная башня, мрачное строение, что часто попадалось ему на глаза в их городе. А ещё это имя... упомянутый в тексте. Также звали его прадедушку.

Но чем больше он пытался разобраться, тем дальше казались ответы. Слова на страницах будто уклонялись от него, растворялись в собственной тени. Тайна книги, как зыбкий мираж, манила и дразнила, оставляя после себя лишь новые вопросы.

Тишину дома нарушил звук ключа, поворачивающегося в замке. Мама вернулась. Скрип двери эхом прокатился по пустым комнатам, наполняя квартиру ощущением тревоги. Вова замер, прислушиваясь к её шагам. Они были медленными, усталыми.

В прихожей послышался глухой стук её обуви о пол и тяжёлый вздох. Она, как всегда, выглядела измотанной после долгого рабочего дня. Мама вошла в квартиру, тихо закрыв за собой дверь. Вова слышал, как она осторожно ставит сумку и снимает пальто.

Он вышел в коридор, чтобы помочь ей разобрать покупки, стараясь сделать вид, что всё как обычно. Её лицо, бледное и усталое, как всегда, было сосредоточено на мелочах. Они перекинулись парой дежурных фраз, и Вова попытался отвлечь её вопросами о работе. Но даже его голос звучал натянуто, словно он сам не верил в эту иллюзию нормальности.

На мгновение он отошёл на кухню, чтобы убрать сумки, и этого оказалось достаточно. Мама заглянула в его комнату, словно её туда тянуло что-то невидимое, но неумолимое. Её взгляд сразу упал на книгу, лежавшую на столе.

Она замерла.

Её лицо резко побледнело, как будто время вокруг остановилось, оставив её один на один с этим воспоминанием. Она шагнула ближе, медленно, словно боялась потревожить нечто опасное. Её глаза скользили по тёмному переплёту книги, по аккуратно потёртым краям пожелтевших страниц.

- Где ты это нашёл? - почти выкрикнула она. Её голос дрогнул, наполненный испугом и тревогой, которые она даже не пыталась скрыть.

Вова почувствовал, как сердце забилось быстрее.

- В библиотеке, - сказал он медленно, будто проверяя её реакцию. - Мы там убирались, и она... она просто лежала там. Я подумал, что это что-то старое, редкое. Ничего особенного...

Мама дрожащей рукой прикрыла рот, её лицо побледнело. В её глазах был неподдельный ужас, будто он только что показал ей не книгу, а чёрную дыру, которая может проглотить их обоих.

- Ты не должен был её трогать... - прошептала она, голос дрожал от надлома, который, казалось, мог сломать её в любую секунду. Её слова прозвучали почти как обвинение, но в них чувствовалась ещё и боль. - Никто не должен был открывать её... Никто...

- Подожди. Ты знала о ней? - Вова смотрел на неё, ошеломлённый.

Мама не сразу ответила. Её глаза были прикованы к книге, лежащей на столе, словно она могла в любую секунду ожить. Её лицо застыло в смеси страха и какой-то глубокой, гнетущей усталости.

- Да... - выдохнула она наконец. Её голос был тихим, но в этой тишине было что-то пугающее. - Я знала...

Она замолчала, затем сделала шаг ближе к столу, но не решалась прикоснуться к книге. Её руки дрожали, а дыхание стало неровным.

- Ты не понимаешь, что это такое, Вова. - Она говорила тихо. - Эта книга... она принесла только боль. Она разрушила всё, что было у нашей семьи.

- Какую боль? - Вова смотрел на неё, не понимая, но ощущая нарастающее напряжение. - Мама, о чём ты говоришь? Объясни!

Мама посмотрела на него, её глаза на миг стали пустыми, как будто она мысленно погрузилась в воспоминания, слишком болезненные, чтобы их озвучить. Её губы дрожали, но она не произнесла ни слова.

- Мама, прошу тебя! - голос Вовы стал громче, почти умоляющим. - Скажи мне! Что с этой книгой не так? Как она может быть опасной?

Но мама лишь молча покачала головой. Она опустила взгляд, будто не могла выдержать его пристального взгляда.

- Это не для тебя, - сказала она наконец, её голос был твёрдым, но в нём угадывалось отчаяние. - Ты должен избавиться от неё. Немедленно.

- Избавиться? - Вова растерянно посмотрел на неё. - Мама, я не могу просто так... Ты видела? Здесь упоминается прадед. Его имя! Почему оно в этой книге? Это же он?

Эти слова, казалось, потрясли её ещё сильнее. Она резко развернулась, отошла от стола и прижала ладони к лицу, словно пытаясь закрыться от всего, что окружало её. Её плечи сотрясались от судорожных вздохов.

- Это ничего не значит, - сказала она, не оборачиваясь. - Ты думаешь, что нашёл что-то важное? Нет, Вова. Ты нашёл проклятие.

- Проклятие? - Он сжал кулаки, чувствуя, как внутри закипает протест. - Ты говоришь так, будто это нечто мистическое. Но, может быть, это просто часть нашей истории? Почему я должен от неё избавиться, если я даже не знаю, что она значит?

Мама повернулась к нему, и теперь в её взгляде читалась настоящая боль.

- Потому что это уже унесло слишком многое. - Она проглотила ком в горле, её голос сорвался. - Деда. Твоего отца. А теперь... Ты не понимаешь, Вова. Это не просто книга. Она знает слишком много. Она разрушает всё, к чему прикасается.

Вова замер. Её слова ударили его, как холодный поток воды. Он хотел что-то сказать, возразить, но слова застряли у него в горле. Её глаза были полны страха, и в этом страхе скрывалось что-то большее, чем простое беспокойство.

- Но я... я уже её открыл, - тихо произнёс он. - Я должен понять. Мама, если она действительно связана с нашей семьёй, с прадедом, я не могу просто так всё бросить.

- Нет! - Она почти выкрикнула это слово, шагнув к нему, но не касаясь. - Ты должен. Ты обязан это сделать, Вова! Ты даже не представляешь, во что можешь впутаться.

- Но ты тоже знаешь, что это такое! - Вова резко вскинул голову, смотря ей прямо в глаза. - Ты знаешь, мама! И ты мне не рассказываешь. Почему? Что случилось с прадедом? С дедом? Почему эта книга так важна? Почему она связана с нашей семьёй?

Она снова отвела взгляд. В её лице смешались гнев, страх и беспомощность. Она будто боролась сама с собой, но эта борьба была слишком изнурительной.

- Ты слишком многого не знаешь, Вова, - сказала она наконец, её голос звучал едва слышно, как тихий шёпот.

- И лучше тебе так и остаться в неведении.

- Говори, мама. Почему в книге наша фамилия? Что это значит? - голос Вовы дрожал.

Мама отвернулась, сжала ладони так крепко, что побелели костяшки, а затем медленно, с тяжёлым вздохом, повернулась к сыну. В её глазах Вова увидел смесь боли, страха и глубокой усталости. Она была словно загнанный в угол человек, который знает, что выхода нет.

- Твой прадед... он был её автором, - произнесла она, и каждое слово казалось ей ударом по самой себе.

- Автор? - Вова застыл, будто услышанное было слишком невероятным, чтобы сразу в него поверить. Его голос дрогнул, он машинально шагнул ближе к матери, ожидая, что она скажет дальше.

Мама кивнула, и на её лицо легла тень горечи. Она выглядела так, словно вспоминала что-то, что лучше бы оставалось забытым. Слёзы блестели в её глазах, но она продолжала говорить, будто наконец решившись выплеснуть то, что так долго носила в себе.

- Да... он создал её. Эта книга была частью его одержимости. - Она запнулась, её голос стал тише, почти шёпотом. - Но она стала его проклятием. Книга свела его с ума.

- Почему ты никогда не говорила мне об этом? - голос Вовы был полон удивления и лёгкого упрёка. - Почему ты молчала всё это время?

- Я хотела защитить тебя, - ответила мама, её руки нервно теребили край кофты. - Я боялась, что ты найдёшь её. Я думала, что избавилась от неё навсегда. Но теперь... теперь уже поздно. Она нашла тебя.

Вове стало холодно от её слов. "Она нашла тебя." Эти слова звучали как предостережение, словно книга была не просто предметом, а чем-то живым. Он опустился на стул, его взгляд метался между книгой и матерью.

- Зачем он её написал? И почему в ней реальные истории? - спросил он, не в силах сдержать нарастающее волнение. - Почему там есть наша фамилия?

Мама долго молчала, её лицо становилось всё более напряжённым, словно внутри неё шла борьба. Наконец, она заговорила, и её голос был наполнен отчаянием:

- Не спрашивай меня об этом, Вова, - прошептала она. - Прошу тебя. Эта книга принесла только страдания. Она поглощает людей, забирает их души. Я видела, как она разрушала. Я думала, что уничтожила её. Я сожгла её своими руками. А теперь она снова здесь.

- Сожгла? Но как... - Вова посмотрел на книгу, как на нечто невозможное. - Как она может быть здесь, если ты её уничтожила?

Мама тяжело вздохнула и обхватила себя руками, словно ей стало холодно.

- Я не знаю. Я не знаю, Вова. Эта книга будто всегда возвращается. Как будто она не принадлежит нашему миру, но всё равно здесь.

Вова долго молчал, осмысливая услышанное. Её слова звучали безумно, но в её глазах он видел правду. Её страх был реальным, её отчаяние осязаемым. Она не лгала. Но это лишь разжигало в нём упрямое желание узнать больше.

- Я не могу просто оставить это, мама, - тихо сказал он, поднимая на неё взгляд. - Если прадед написал её, если она как-то связана с нашей семьёй... Я должен понять, что произошло. Почему она существует.

- Вова, пожалуйста, - её голос был полон отчаяния, в глазах блестели слёзы. - Ты не понимаешь. Эта книга разрушила всё. Она забрала твоего прадеда. Она погубила твоего деда. А теперь она заберёт тебя. Ты даже не представляешь, что ты нашёл. Я не хочу потерять тебя тоже.

Её слова ударили в самое сердце, но Вова покачал головой.

- Я разберусь. Я должен понять, мама. Это мой выбор.