ПОСЛЕДСТВИЯ

В офисах компании Левдеева витало легкое напряжение. Сотрудники то и дело бросали тревожные взгляды на мониторы, где шли трансляции новостей с улицы. Экранные изображения толпы, баннеров и полицейских кордонов казались пугающе близкими. Заваленные документами столы выглядели как последний бастион порядка в этом хаосе, но работа стояла. Шёпот и приглушённые разговоры разрезали тишину, как нож. Никто не пытался скрыть обеспокоенность, но каждый старался сохранить видимость контроля.

Арсений молча ходил по своему кабинету, словно лев в клетке. Его шаги были мягкими, почти бесшумными, но внутри него всё бурлило. Он подошёл к окну, уперевшись руками в прохладное стекло. Вид на улицу был беспокойным: толпа протестующих заполнила пространство перед зданием, их крики и барабанный гул пробивались даже сюда, приглушённо, но настойчиво. Казалось, что этот шум стал пульсом самого здания, тяжёлым, прерывистым, неотступным.

- Ты слышишь их, Лёва? - голос Арсения прорезал напряжённую тишину кабинета. Он обернулся через плечо, в его глазах смешались негодование и усталость. - Они называют это «цифровым угнетением». Мы даём им свет, новые возможности, которые раньше были для них недоступны. Это революция, Лёва! Настоящая революция! И как они отвечают? Они отвергают её, цепляясь за свои цепи, как будто боятся свободы.

Лёва стоял неподалёку, скрестив руки на груди, внимательно слушая друга. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах читалась усталость. Он знал, что Арсений не злится - он разочарован. Разочарован в людях, которые не могут увидеть его видение будущего.

- Это всё «Клин», - продолжал Арсений, его голос стал резче, а шаги от окна к столу звучали громче в напряжённой тишине. - Они уже не первый раз встают у нас на пути. Манипулируют страхами, разжигают недовольство, и всё это ради того, чтобы сохранить власть там, где её не должно быть. Все знают, кто стоит за ними. Их действия - это не защита людей, это попытка удержать контроль.

Он схватил со стола один из документов, пролистал его с резким движением, будто хотел найти подтверждение своим словам, а затем бросил бумагу обратно на стол.

- Мы предлагаем людям свободу, Лёва. Свободу от банков, от бюрократии, от бесконечных преград, которые они сами же построили вокруг себя. Мы предлагаем новый мир, прозрачный, честный, без посредников. А они? - он резко качнул головой, снова глядя в окно. - Они боятся. Боятся будущего, которое может быть лучше их прошлого.

- Они просто не понимают, - спокойно заметил Лёва, делая шаг вперёд. - Люди всегда боятся перемен, особенно таких радикальных. Вспомни, как они сопротивлялись автоматизации. Сначала было недовольство, паника, протесты. Но потом они приняли это. Им нужно время.

- В этот раз всё иначе, - отрезал Арсений, его голос звучал твёрдо, почти категорично. - Это не просто страх перед переменами. Это сознательное нежелание принять реальность. И в этом виноват «Клин». Они кормят людей страхами, выставляют нас монстрами, а сами скрываются за своими красивыми лозунгами. Они утверждают, что защищают народ, но кого они действительно защищают? Старую систему, которая уже давно не работает.

Арсений снова отвернулся к окну. Его взгляд задержался на хаотичной толпе, собравшейся перед зданием. Крики, барабанный бой, развевающиеся на ветру флаги и транспаранты - всё это сливалось в яростный шум. Лица протестующих, искажённые гневом, казались Арсению олицетворением слепого страха перед неизбежным.

- Мы даём им шанс, Лёва, - сказал он тише, но голос его был пропитан разочарованием. - Мы предлагаем изменить их жизнь к лучшему. Без посредников. Честно, прозрачно. Это не просто бизнес, это новый путь. Да, на это потребуется время. Но в итоге они выиграют. Только они не видят этого. Они даже не пытаются понять.

Лёва внимательно посмотрел на Арсения, затем медленно кивнул.

- Нам нужно найти способ поговорить с ними, - осторожно произнёс он. - Объяснить. Донести до них наше видение, чтобы они поняли, что ты не их враг.

Арсений обернулся к нему, его лицо напряглось, но в глазах блеснуло что-то похожее на решимость.

- Ты прав, - произнёс он, и в его голосе появилась стальная нотка. - С ними нужно поговорить. И не просто объяснить, но показать. Показать, кто их настоящий враг. Обнажить всю правду. Они должны знать, кто именно манипулирует их страхами. Кто стоит за «Клином» и наживается на их невежестве.

Лёва шагнул ближе, его взгляд был спокойным, но серьёзным.

- Это опасный путь, Арсений. Они ждут нашей ошибки. Если мы оступимся, они используют это против нас. Ты должен быть осторожен. Здесь важен каждый шаг, каждое слово. Ошибка может стоить нам всего, что мы построили.

Арсений отвёл взгляд, на мгновение задумавшись. Затем он медленно опустился в кресло, положив ладони на подлокотники. Его лицо всё ещё оставалось напряжённым, но в его позе уже читалось что-то другое - внутреннее принятие грядущей битвы.

- Аккуратно, но решительно, - наконец сказал он, посмотрев на Лёву. - Мы сделаем это правильно. И покажем им, что они ошибались.

В этот момент Кристина вошла в кабинет с кипой документов, аккуратно прижав их к груди.

- Арсений, - начала она, присаживаясь напротив него и кладя бумаги на стол. Её голос звучал твёрдо, но в нём ощущалась напряжённость. - Нам нужно срочно обсудить новые обстоятельства. Ситуация усложняется. Сегодня стало известно, что против компании возбуждено дело по обвинению в нарушении экологических норм.

Арсений откинулся в кресле, нахмурив брови. Его пальцы слегка постукивали по подлокотнику, как будто он пытался осмыслить услышанное.

- Экологические нормы? - переспросил он, в его голосе сквозило недоверие. - Это что ещё за чушь? Мы всё делаем в полном соответствии со стандартами. Каждый пункт проверен.

Кристина вздохнула и раскрыла папку, вытаскивая несколько листов.

- Формально дело связано с работой наших дата-центров, - объяснила она. - Они утверждают, что энергопотребление превышает допустимые уровни, а также указывают на отсутствие отчётности по выбросам тепла. Это звучит надуманно, но... они пытаются зацепиться за любую деталь.

Арсений сжал подлокотник кресла, но быстро взял себя в руки.

- Это смешно, Кристина. Мы вложили миллионы в модернизацию этих центров. Все наши отчёты проверялись независимыми аудиторами.

Лёва, который стоял неподалёку, скрестив руки на груди, внимательно слушал.

- Ожидаемо, - проговорил он, глядя на Арсения. - Они используют любую возможность. Им не важно, насколько это обоснованно, - им важно отвлечь нас и создать негативный фон.

Кристина кивнула, её тон стал ещё более деловым.

- Это ещё не всё, - продолжила она, делая паузу, чтобы дать им переварить информацию. - Регуляторы начали внимательно изучать наши криптовалютные операции. Поступили сигналы, что они готовят обвинение в несоблюдении норм по предотвращению отмывания денег. Это может быть частью масштабной проверки, но вполне вероятно, что они используют это как рычаг давления.

Даже если обвинения не подтвердятся, сам процесс затянется на месяцы и отвлечёт наши ресурсы.

Арсений поднялся с кресла и подошёл к окну. Его взгляд был сосредоточен на бурлящей толпе за стеклом, но мысли явно были сосредоточены на другом. За окном продолжали звучать крики протестующих, которые словно эхом отдавались внутри кабинета.

- Это всё часть их игры, - произнёс он, не поворачиваясь. - Они бьют по всем направлениям: юридически, медийно, политически. Их цель - не победить, а истощить нас, заставить нас тратить время и силы на мелочи.

Кристина склонилась над бумагами, её голос стал жёстче:

- Я уже связалась с адвокатами. Мы подготовим полное досье, соберём доказательства нашей правоты и добьёмся закрытия дела. Но это не просто юридическая атака. Они хотят подорвать нашу репутацию. Создать в медиа ощущение, что мы ненадёжны, что мы - угроза. Если им это удастся, восстановить доверие будет куда сложнее.

Арсений развернулся от окна, его взгляд был сосредоточенным, а голос звучал спокойно, но твёрдо:

- Пусть так. Они могут пытаться дискредитировать нас, но правда на нашей стороне. Мы докажем это не только через документы, но и через действия. Мы покажем всем, что они ошибались. И мы сделаем это достойно, без паники и лишних движений.

Лёва кивнул, его голос стал мягче:

- Ты прав. Главное - не терять концентрацию. У нас есть план, и нам нужно просто следовать ему, не поддаваясь на провокации.

Кристина поднялась, собирая документы в аккуратную стопку.

- Тогда я займусь подготовкой. Мы будем готовы к любому повороту событий. Но имейте в виду, - она посмотрела на обоих, - в ближайшие дни давление будет усиливаться. Нужно быть готовыми к тому, что это только начало.

Арсений проводил её взглядом, а затем снова опустился в кресло. Его мысли были сосредоточены, а внутри разгоралась та же решимость, которая всегда помогала ему находить выход из самых сложных ситуаций.

- Начало? - тихо проговорил он, больше обращаясь к себе. - Тогда пусть они готовятся увидеть, как выглядит настоящий конец.

Телефон внезапно вибрирует на столе. Арсений переводит взгляд на экран, и его брови слегка приподнимаются: «Филипп».

Он на секунду замирает, затем берёт трубку.

- Фил... - произносит он, сдавленно выдохнув, стараясь держать голос ровным. - Это не лучшее время.

На другом конце провода слышен шумный, будто вымученный выдох. Филипп говорит низким, сдавленным голосом:

- Нам нужно встретиться.

Арсений сжимает трубку крепче, его взгляд устремляется куда-то в сторону, как будто он пытается сосредоточиться. Несколько мгновений он молчит, обдумывая услышанное, прежде чем ответить:

- Что случилось?