Ты открыла мне глаза.

11 апреля, пятница.

Плюс девять. Где-то пробивалось солнце. Но большая часть неба все равно была в тучах.

Дождь. Нормальный такой дождь. Опять не подпалить сигарету. Снова волосы намокали.

Зашла в школу. Поморщилась от шума детей. Будто рановато она пришла. Быстро сняла немного влажную куртку. Пошла в женскую уборную. Так же включила сушку для рук и наклонила голову.

От приспособления шел теплый воздух. Даже горячий. Но теплее как-то не становилось. Лонг не грел. Наоборот казался холодным.

Выключила воздух. Достала расческу и принялась расчесывать итак распушившиеся волосы.

—Одуванчик.— усмехнулся женский голос.

Наконец подняла голову, поворачиваясь ко входу. Оперевшись о плинтус двери, стояла Вишенка. Рядом с ней Кира. Киса повернулась, вставая по другую сторону от двери. Кажется, заметили одноклассницу спонтанно. Обе улыбались.

—Промокла?— спросила Кира.

—Немного.— развернулась и убрала расческу в карман рюкзака.

Взяла рюкзак за лямку. Хотела закинуть его на плечо. Так же прислушивалась к звукам. К звонким и радостным голосам парней. Знакомых парней. Девочки немного отошли. Тогда Яна начала выходить.

Ее толкнуло в плечо. Рюкзак упал. И это было сильнее, чем когда-то получилось с Кристиной. Подняла взгляд и вдохнула мятный аромат. Давно его не слышала.

Вздохнула, прикусывавая губы. Оба одновременно повернулись корпусами друг к другу. И посмотрели друг другу в глаза.

Карие глаза. Ее безразличные, его веселые. Но после взгляда на нее он добавил в них издевку. Посмотрел ниже. Затем снова в глаза. Осматривающий и осуждающий взгляд. Отвернувшись, завернул к лестнице вместе с Анем. Переводя взгляд оборатно на друга, туда пошли и Влад с Лешей.

—«Уебище.»— подумала, смотря вниз. На свой рюкзак. Очевидно, что не специально. Но взгляд был таким омерзительным.

—Привет, Янка.— к ней подошел Ярик. Дотянуться до рюкзака и протянул ей. Пальцы ненадолго коснулись друг друга.— Ты замерзла что ли?

—Замерзла.— вступила Аня.

Дилблин без вопросов расстегнул зипку. Накинул на плечи подруги. Махнул головой. Четверо пошли к лестнице. Тогда и прозвенел звонок.

Минута и все рассаживались в кабинете биологии. Ярик по привычке сел с Яной, как садился еще с самого начала. Начался урок. Не прошло и десяти минут. Стуки в дверь.

—Извините, можно троих забрать?— заглянул Арсений.

—Конечно.— кивнула учительница.

—Лазарев, Смоляр, Михеева.— перечислил классный руководитель.

Яна вздохнула. Убрала вещи. Вытянула рукава и покинула кабинет вслед за Костей. Прикрыла дверь.

—Поздравляю тебя с решением всех дел.— сказал мужчина.

Рыжий улыбнулся еще шире. Смотря на друга, и у плохого парня вверх поползли уголки губ. Он был рад за друга. Значит, тот рассказал что-то хорошее.

Трое зашли в кабинет психолога. Лазарев, может, и понимал, для чего его выдернули с урока. Но Яна с Костей пока думали.

—С тобой я хотел поговорить.— психолог указал пальцев на Даню. Повернулся к другим двум.— А вы, любители прогуливать информатику, еще не сдали хотя бы конспекты за третью четверть. Не думаю, что со следующей четвертью прокатит.

—А если тетради нету?— ухмыльнулся Смоляр.

—Предоставлю новую. Прошу. На моем столе найдите то, что нужно законспектировать.— улыбнулся.— Удачи вам. А мы пошли.

Оба переглянулись. Костя начал смеяться. Оба прошли к столу классного руководителя.

—Давай, рассказывай.

—Вчера утром прилетели с Челябинска. Наладили прописки и будем жить с папой в квартире, которую оставляла мама.

—Хорошо. Как мама? Соскучился?

—Нормально. И с мамой, и с братом. Но я все же ничего не чувствую к ним. Хорошо отношусь, но не привязан. Не думаю, что буду прям тосковать по ним.

Костя нашел нужные листы. Передал однокласснице. Открыл первый ящик рабочего стола. Перебирал тетради, чтобы найти нужную. В клетку, а не в линейку.

—Как с папой?

—Я уже рассказывал. Прошло слишком мало времени. Нету даже двух недель с нашей первой встречи.

—Но как ты ощущаешь себя с ним? Тебе спокойнее, чем с отчимом? Он же теперь твой опекун. Вернул отцовство.

—Мне намного спокойнее, чем с отчимом. Но обоим все равно нужно привыкнуть друг к другу.

—Че зависла, Ян?— окликнут Костя, который уже возвращался к ближайшей парте.

—Пытаюсь вчитаться. Распечатали некачественно.— вздохнула, смотря и в правду в такую себе распечатку.

—Ты уверен, что сделал правильный выбор? Ни мама, никто другой не могли передать опекунство без твоего согласия.

—Скорее да. Иногда я задумывался о том, что хотел бы этого. Чтобы рядом был не отчим, а папа.

—Но как он относиться к тебе? Как вы общаетесь? Что вообще было за эти почти две недели ежедневных встреч?

Яна прошла к парте. Села рядом с Костей. Оба просто начали конспектировать темы, как и говорил Арсений Сергеевич. Но Яна думала немного о другом. Не сама. Не специально.

Что было за эти две недели? Почему он такой заряженый? Мама, брат, папа, отчим. Как много всех. Так ли много всего произошло? Кажется, его желание сбылось.

***

Ночь с 28 февраля на 1 марта. В деревне.

—Знаешь, если бы у меня был выбор между отцом и отчимом.. Я бы выбрал первого. Несмотря на то, что он ушел одиннадцать лет назад. Несмотря на то, что я не видел его лет пять. Он никогда не обижал маму. Меня не трогал. Может, были недомолвки, но он явно лучше отчима.— тоже перешел на шепот.

Слеза упала прямо на его щеку. Скатилась вниз. Он расслабил руки. Мгновение и одна из них приближается к ее лицу. Большой палец проводит под ее глазом, стирая влагу. Притягивает и губы снова встречаются. Такой же поцелуй с привкусом крови. Проводит второй рукой по другой щеке. Она отодвигается. Снова пытается рассмотреть его выражение лица. В конечном итоге кладет голову на медленно вздымающуюся грудь.

***

Неужели этот самый родной отец связался с ним? Они были на встречах? Летали в Челябинск к второй части семьи? И теперь биологический отец Дани снова его отец? Будет проживать с ним, обеспечивать? Помогать и так далее? Или.. уже? Везет же дебилам. Но радости за него не было. Никакой. Она еще больше взбесилась. Еще и вспомнила утреннюю ситуацию. Накинула капюшон на голову. Даже не согрелась.

Второй урок. Третий. Русский язык. Девушка уже написала изложение, благополучно списав часть у впереди сидящей Каи. Смотрела на время в телефоне. Одиннадцать часов восемь минут. Одиннадцать часов.

***

7 апреля, понедельник. В школе.

—Михеева, папка.— позвал охраник.

Обернулась. Подошла и быстро забрала папку. Пошла к гардеробу. Сняла куртку. Прозвенел звонок. Открыла папку и пошла по коридору.

«Я приеду в пятницу, в 11. Надо поговорить. Святик.»

***

Будто перед фактом поставил, что приедет. И надо поговорить. Но у нее все равно оставался выбор. Идти или не идти. Оставался же?

Все никак не понимала, что ему нужно. Зачем он нашел ее. Никому не рассказывает о ее местонахождении. И относится.. нормально. К чему это все?

При малейшей мысли о нем и семье становилось вновь не по себе. Некомфортно. Страшно. Когда не знаешь, что и ожидать. Ожидать в первую очередь от брата. От Святослава.

Она ни в коем случае не хотела идти. Не планировала идти. Но вдруг начала снова обдумывать все это. И хотела поставить точку. Поставить перед фактом его. Потому что ее это очень выбивало из колеи. Путало. Создавало ненужные проблемы.

Звонок прозвенел. Первая сдала тетрадь. Отдала кофту Ярику и вышла с кабинета. Спустилась на первый этаж. Захватила куртку и вышла со школы. Затем и с территории. Закурила сигарету. Подходила к дому, где тот ранее подлавливал ее. Заприметила знакомую машину. Подошла к ней. Постучала в стекло.

Парень оторвал взгляд от телефона. Повернулся к окну. Пару секунд смотрел на сестру. Вышел.

—Телефон.— вытянула руку. Отчетливо видела, что тот переписывался с кем-то до этого.

—Я вообще не надеялся, что придешь.— свободно вытянул телефон.

Девушка пробежалась взглядом по переписке. Диалог по работе. Кто-то просил отменить заседание. Святослав говорил, что оставить заявку на него второй раз будет проблемой. На этом все. Вышла в главное меню. Никому не писал. Вернула телефон.

—Значит так. Либо ты говоришь мне цель своих приездов, либо больше не трогаешь меня. Но если решишься - знай, что живого места на тебе не оставлю. Потому что заебал уже.

—Заебал?— впервые услышала матное слово от него. Слегка приподняла бровь. Это странно.

—Жизни не даешь. С каждым разом все страшнее и страшнее встречаться с тобой. Более чем уверена, что лезешь в доверие, чтобы сдать меня.— вздохнула, закусывая губу.

—Сегодня у меня не так много времени. Но я хочу начать разговор.

—Какой разговор? Зачем? Ты можешь сказать мне цель?

—Я думаю. Потому что главная цель связи с тобой - достаточно серьезная и рискованная. Я продолжаю думать над ней. А пока хотел поговорить немного о другом.

—О чем?— снова затянулась. Выдохнула дым через пару секунд.

—О семье.

—Заебись.— повернулась в другую сторону. Сдалала последнюю затяжку и затоптала бычок.

—Как ты справлялась с ними?

—С кем?

—С родителями? Со школой? Как ты вообще справлялась?

—Под одной крышей жили. Будто не знаешь.

—Расскажи.

—Я не хочу об этом разговаривать.

—Посмотри на себя и свою жизнь. Так все живут?

—В этом, блять, и дело. Далеко не всех пиздят и обзывают родители. Я, сука, не видела еще не одну семью, какая у тебя.

—Почему «у тебя»?

—Я не считаю себя частью семьи, где родилась и росла. И меня тоже никогда не считали нормальным ребенком, как должно быть. Посмотри вокруг.— развела руки в стороны.— Знаешь сколько примеров я еще увидела своими глазами? Многодетные семьи, неполные семьи, верующие семьи, полные семьи, малодетные семьи. И все счастливы. Ни над кем не издеваются. Никого не обзывают. Не бьют. У всех нормальные и благополучные семьи. Все друг друга понимают, дают тепло, поддерживают, да даже просто отлично общаются. Почему, сука, у нас у одних все не так, как надо? Я с рождения это хавала. Получала больше всех. После этого я должна называть вас всех моей семьей?— закусила губу. Глаза начинали щипать.

—Ян, подожди.

—Сколько раз меня таскали за волосы, сколько раз пинали ногами.— сделала шаг вперед.— Сколько раз кидали что-то, сколько раз повышали голос. По-поводу и без. Сколько оскорблений было в мою сторону.— подошла совсем в плотную.

—Ян, успокойся, пожалуйста.

—Сколько драк было. Сколько вещей, купленных на мои личные деньги, выкинули. Сколько ночей я ночевала где попало. Сколько раз меня пиздели этим ебучем ремнем.— кинула рюкзак с курткой куда-то вбок. Оголила левую руку, показывая годами измученную кожу. С сильными, выпуклыми и незаживающими шрамами. Так же там были царапины, что только затянулись.— Я помню абсолютно все. Ответ на твой вопрос: я не справлялась. Я не жила. Я выживала в этом пиздеце сама. Одна. Потому что всем похуй. Даже вам, братьям и сестрам, похуй.— толкнула в плечи, всхлипывая. Ее снова начало трясти. Снова страшно. Больно. От воспоминаний.

—Я не хотел доводить тебя. Яна, успокойся, пожалуйста. Я не хотел, чтобы ты все это взвалила на себя.

—Я до конца жизни буду помнить об этом дерьме. Его по-просту не забыть. Каждый раз вспоминать это очень больно и страшно. Тебе не передать. Ты никогда не поймешь. Полтора года назад я задумывалась выпилиться или нет. В один лишь день, когда отец сказал, что я не доживу и до восемнадцати. И я благодарна себе за то, что мысль была мимолетной. А я живу дальше. Сама. Мне никто не нужен. Ни семья, ни ты, никто другой. Я докажу всем, что я справлюсь. Что я добьюсь чего-то. А не засохну в подъезде каком.

Опустила рукав. Провела краем по лицу, стирая влагу. Нагнулась за курткой. Холодно. Натянута ее. Взяла рюкзак.

—Яна.

—Что?— посмотрела в его карие глаза. Моргнула и по щекам скатились горячие дорожки. Закусила губу, уже чувствуя вкус крови.

—Прости.

—Дальше что?

—Я не хотел, чтобы ты..

—Что? Рыдала? Какой ты заботливый. Спасибо говорить не буду.

Поставила рюкзак. Положила одну руку на закрытые веки своих глаз. Как же жгло. Она не сможет и до дома дойти, пока слезы не пройдут.

—Посиди, успокойся.

—Иди нахуй.

—Я хочу дополнить наш разговор.

—Сдалось мне это.

—Хотя бы просто посиди.

—Ну открывай, блять.

Он разблокировал авто. Девушка сразу села на заднее. Он смотрел на нее. Она вытянула руку. Ключи были в ее ладони. Захлопнул дверь. Взяв ее рюкзак, обошел машину. Сел рядом.

—Воду дать?

—Первый.

Так же взял бутылку с переднего сидения. Открыл и сделал глоток. Передал ей.

Руки почти не тряслись. Прошло около пяти минут. Бутылка была опустошена на половину.

—Зачем ты приезжаешь?

—Я пока не могу сказать.

—Тогда чем хотел дополнить разговор?

—В семье все стало по-другому.

—Это ты рассказывал.

Вспомнила один из моментов.

***

10 марта, понедельник. В машине.

Они снова в машине. Она была отвернута к окну. Не смотрела на него. И так уже минут.. пять? Или десять?

—Что тебе нужно? Что вам всем от меня нужно?

—Тебя выгнали. Сами родители, конечно, не желали, чтобы ты возвращались. Но были уверены, что приедешь через пару дней. Но прошла неделя. Две. Все думали, что вернешься. А обстановка стала лучше. Они стали немного.. проще? Добрее? Потому что у них уже не было того члена семьи, которого они..

***

—Я рассказал не все.

—Не все прелести наладившейся обстановки? Давай, удиви меня.

—Они были более добрыми не так долго. С ноября, когда они более серьезно отнеслись к твоей пропаже, они снова становились более озлобленными по отношению к нам. С каждой неделей они становились все хуже и хуже. Сейчас к нам относятся так, как не относились никогда. На Миру и Севу тоже начали поднимать руку. Но все же это несравнимо с тем, как относились к тебе.

—Что ты хочешь этим сказать?— до конца выпила воду. Пристально смотрела на брата. Прокашлялась.

—Ты открыла мне глаза. Не знаю, на сколько открыла другим и открыла ли, но я понимаю твою точку зрения. Смотря на тебя и слушая твои примеры я тоже начал присматриваться к другим. И понял, что так быть не должно. У нас неправильная и жестокая семья. Поэтому я хочу помочь тебе.

—Помочь?

—Да. Я не первую неделю думаю об осуществлении своей задумки. Чтобы помочь тебе. А потом уже придумаю что-то и с остальными.

—Но.. Как ты хочешь мне помочь?

—Мне нужно уезжать. Я не могу сказать сейчас, потому что я не изучил все до конца. Думаю, что через неделю-полторы нам снова нужно будет встретиться. Я свяжусь с тобой.

Прошла примерно минута молчания. Она практически успокоила внутреннюю истерику. А он сказал, что хотел. Оставила ключи от авто на сидении и покинула машину.

Стало ли ей проще и легче от его слов? Нет. Ей не нравилось, что Святослав приезжал к ней. Не нравились разговоры с ним. Не нравилось вновь вспоминать то, что было, когда она проживала с семьей.

После этого разговора она насторожилась еще сильнее. На его счет, на счет семьи. Что он хочет? Чем поможет? Как? Слишком много вопросов и ноль ответов.

Было уже около шести вечера. На работу не ходила. Да и аллергия прошла около часа назад. Не проверяла, писал ли кто, звонил. Дома было скудно. Взяв наушники, ушла погулять по району пару часов. Голову очистить.

От автора: тгк myaaa1aФото в начале!