Противоположность.

Это слишком. Уснуть не получалось. По телу бегали волнительный мурашки. Не могла уже лежать. Ноги неприятно немели. Встала с кровати и взяла телефон с пола. Включила фанарик и вышла с комнаты. Прошла к кухне, которая в прямом смысле была в двух шагах. Положила телефон на стол, освещая часть комнаты. Оперлась руками о стол, опуская голову вниз. Выдохнула. А с прихожей послышались звуки.

Не сразу поняла. Вдохнула и выдохнула. Нужно было успокоить себя и лечь спать. Но когда она подняла голову, то увидела двоих. Арсений и Артемий. У Артемия в руке был фанарик. В другой несколько пакетов. У Сени обе руки были заняты. Оба смотрели на девушку. А она на них.

—Думали, что все уже спят. У вас уже пол часа свет не горит.— шепотом начал физрук.

—Вы бы все равно утром узнали.— тихо усмехнулся его брат.

—Узнали о чем?

—О подарках. От родителей. Это тоже традиция.— Артем все равно тихо прошел. Практически на носках шел к елке, чтобы оставить подарочные пакеты там.

—Обычно мы приносим их, когда все спят.— Арсений прошел за ним.

Они тихонько ставили пакеты. Яна смотрела на них. Снова прикусила губу, уже чувствуя вкус железа во рту. Подарки. От родителей. М-м.

Зависла минуты на две, не отрывая взгляда от двоих. Так же поглядывала на трех спящих. Взяла телефон и хотела вернуться в комнату.

—Ян.

—М?

—Раз не спишь, то не уходи.— сказал Арсений.

Он подошел к кухне. Прошел мимо нее. Остановился. Несколько секунд и рядом стоял брат. Что значит «не уходи»? Сами-то спать не хотят? Вопросительно смотрела на них.

—К сожалению, никто не имеет связи с твоими родителями. Ни мы, никто другой из класса.— начал Тема. Кажется, что-то узнал. Переодически учавствовал в жизни класса. Раньше был классным руководителем «в» класса. Потом классы соединили и Арсений был классным руководителем для такого большого коллектива. Родители знали, помнили и любили этого человека. Учителя физической культуры.

—Каждые родители сами собирали подарки для своих детей и передавали мне. Тут подарки для тех, чьих родителей сейчас нету в другом доме. Все позаботились. Кроме твоих.

Смотрела ровно в глаза. Сжала руки, впиваясь длинным ногтями в ладони. Что это значит? Что будет дальше?

—Их, конечно, можно понять. Но выглядело бы некрасиво, когда все будут открывать подарки родителей, а ты будешь просто сидеть. Поэтому, это наш тебе подарок на этот Новый год. Чтобы ты не расстраивалась, мало ли.

Арсений вытянул руку, которую до этого держал за спиной. Белый подарочный пакет с каким-то узором. Нити ручек были перетянуты, закрывая видимость к содержимому. Но там что-то было и это явно.

Она замерла, смотря на этот пакет. Даже перестала дышать на пару секунд. Руки расслабились. Но сердце в пятки ушло. И начало быстро биться. Осмотрев пакет, посмотрела на классного руководителя. На Артема. Снова на Арсения. Оба начали немного улыбаться.

—Возьми. Твой подарок не подписан, но он один такой. Можешь распаковать сейчас или днем, со всеми.

—По.. дарок?

—Подарок. Тебе.

Снова закусила губу. Стало больно. Сделала небольшой шаг назад, заводя руки за спину.

—Я не буду брать.

—Почему же? Думали, что тебе будет приятно.— не понял физрук. Он хотел что-то спросить, но Арсений коснулся его руки. Жест, чтобы замолчал.

—Мне не нужны подарки. Не надо было тратиться на меня.

—Но мы это уже сделали.— Арсений сделал шаг вперед.

—Нет. Я не буду брать.

—Не знаю, как вы, но я ужасно устал.— Артмем зевнул. Он и в правду хотел спать. Конечно, они же прям следили за тем, когда все лягут спать. Он направился в прихожую.

—Ян. Когда тебе последний раз дарили подарки?

—Когда дарили, тогда дарили.

—Возьми пожалуйста. Не понравится - выброси или отдай другим. Но прими, пожалуйста. Это просто подарок.

Она шмыгнула. Пошла в прихожую, которая уже была пустой. Одела обувь и достала сигареты. Вышла на улицу и закурила. Минута. Вышел Арсений. Одетый, в отличии от ученицы.

—Не замерзаешь?

—Нет.— глубоко затянулась, отводя взгляд.

—Я оставил под елкой.

—Ок.

—Но все же.. Когда..

—Очень давно.— перебила.

Когда ей дарили подарок в последний раз? Был ли это подарок.. Она была совсем маленькой. Лет пять. Кому-то из старших братьев подарили журнал. Мама разрешила посмотреть картинки вместе с ними. И это казалось таким.. интересным. Несмотря на то, что там были обычные новости про известных людей. А журнал выкинул отец на следующий день. Как раз таки из-за Яны.

—Поэтому ты не хотела принимать?

—Я просто уже не помню, что такое получать подарки.— вздохнула и потушила сигарету. Кинула в урну.

—Тогда прими наш. Вспомни, что это, ладно? Тогда мы будем очень рады.

—Хорошо.

—Все, иди спи. И не кури раздетая на улице. И то и то вредно.

Он начал уходить. Тогда и она вернулась в дом. Сразу зашла в комнату, выключая фонарь. На душе было что-то не так. Еще хуже, чем было до ухода на кухню. Она просто села на кровать. Холодно.

Обернулась. В темноте можно было разглядеть парня. За ее отсутствие он успел поменять положение. Был спиной к стене.

Снова мурашки. Залезла под одеяло, подвигаясь ближе. Было плохо видно, но она разглядывала это сонное лицо. Без ухмылок и улыбок. Обычное и расслабленное.

Выдохнула, подбираясь совсем близко. Обвила торс руками. Приложила голову туда же. Глубоко вдохнула, принимая тепло.

За последние месяцы она успела.. привыкнуть к тому, что есть люди, которые могут ее обнять. Хоть по-поводу, хоть и без. И в данный момент этого не хватало. И очень хотелось. Обняла сама, дабы наконец расслабиться и уснуть.

На голову легла рука. Совсем немного провела вниз. Но он и не дернулся. Ничего не сказал. Значит, спит. Не сдержался бы от какой-либо усмешки. Оно и к лучшему. Так стало только лучше.

Пару минут тепла и биения его сердце нормализовали ее перевозбуждение. Начала засыпать. Как она была рада, когда начала конкретно проваливаться в сон.

***

За дверью появлялись звуки. Разговоры. Дверь приоткрылась. Заглянула Аня.

—Мда-а.

Лазарев услышал небольшой комментарий, больше схожий на обычный звук. Разлепил глаза. Сразу смотрел на подругу, что и стояла в дверях.

—Вставайте.— развернулась на пятках и вышла.

Он огляделся по затемненной комнате. Посмотрел ниже. А его торс обвивали руки девушки. Она еще спала. Волосы закрывали лицо.

—Михеева.

Девушка услышала. Проснулась. Но так и оставалась лежать.

—Я и думаю, че так жарко было.

—А мне холодно было.— прохрипела, открывая глаза.

—Я только «за» твои прикосновение, но сейчас я хочу есть.

Убрала руки. Он встал с кровати. Но она чувстовала взгляд, который скользил по ее телу. По фигуре. Свитер задрался, оголяя поясницу. Несколько позвонков.

Она была худой. Даже немного больше, чем худой. Худощавой. Он такое не любил. Ему нравились низкие девочки. Ниже него. Он любил мягкую грудь, но обычную. Более выраженной и не встречал. Красивые бедра. Упругую задницу. Да даже в лице он любил «ангельские черты», если это возможно. Как Ева. Но были еще и совершенно другие трое. Его они тоже привлекали, ведь подходили под стандарты его красоты в женском поле. И каждая из этих четырех льстили ему своими умениями.

Он уже давно никого не любил. Ему уже давно никто серьезно не нравился. Он просто знал, что девочки сходят по нему с ума. И он пользовался тем, чтобы просто на пару секунд стало хорошо. Это и в правду помогало отвлечься ему от жизненных проблем. Очистить голову. Он не любил, когда девушки сверху. Хотел, чтобы они хоть на миг свели его с ума, но не позволял им вести акт.

Он так долго выстраивал и продолжает выстраивать образ наглого и жестокого парня. Но стоит девочке остаться с ним один на один. Когда она сама горячая. Когда раздевается и начинает касаться. И он становиться нежным. Потому что в таких случаях он терпеть не мог грубость. Не мог быть грубым. Ведь это всего образ, чтобы быть увереннее.

У Яны была тонкая шея и выраженные ключицы. Тонкие плечи, что скрывались под свитером. Из-за рукава была видна тонкая кисть правой руки. Тонкие, длинные и ухоженные пальцы без маникюра. Бедра были в меру объемными. Совсем слегка объемными. Ноги такие же изящные, как и руки. Ягодицы тоже были небольшим, но они были. Он помнил это с их «случайного» секса.

Темные короткие волосы с кудрями, как у него. Темные глаза, как у него самого. Высокий рост. Она была ниже его сантиметров на пять. Веснушки. Утонченные губы. И ничего из этого не отталкивало. В ней собралось все то, что он обычно не любил в девушках. Да даже при сексе она была сверху. Девушка. Сверху. Он не помнил, когда это было в последний раз. Но.. ему определенно понравилось. С ней получалось дольше чувствовать себя живым во время этого. И девушка все сильнее интересовала его.

—Я чувствую, что ты уже две минуты смотришь на меня. Или ты уходишь, или я въебу тебе через десять секунд.

Характер. Схожий на его. Похуистка, которая будет держать лишь свою точку зрения. Может применить силу, если конкретно заебут. Взгляд был холодным и безразличным. Но если она хотела, то могла разжечь его и остро улыбнуться. Дразнила и издевалась. Таких он тоже еще не встречал. Он не мог просто молчать, когда девушки общались с ним похожим образом. Но к ней он начинал привыкать. Таков у нее язык общения. Иногда она больше смахивала на парня своими умениями. Нет страха перед последствиями. Она правда может въехать по лицу или еще куда, если, опять же, надо. Агрессия ее была захватывающей и даже немного страшной. Еще одна схожесть, что была похоже на него, так это чрезвычайная уверенность. В себе и своих действиях. И она не ломалась под напором парня. Жадно целовала в ответ, желая, чтобы сломался он. Себе не позволяла даже прогнуться от его действий. Она очень сильная натура.

—Девять, сука.— она и в правду считала. А он сново задумался. Услышав предпоследнюю цифру, усмехнулся и вышел с комнаты, захватывая рюкзак. Хотелось поскорее умыться и хотя бы попить чай.

Зашел в ванную комнату, где умывались Данила и Фрама. Достал зубную щетку. Смотря на свое отражение, включил воду.

А ведь его интересовали покладистые и милые девушки. Блестящие глаза как у собачки во время разговора. Нежные прикосновения во время разговора. Выполнят любое желание, пообещав со скромной улыбкой. И они вроде открытые, а вроде такие стеснительные.

Как-то летом он снова сильно поссорился с отчимом. Завязалась драка и он получил под глаз. В отчаянии он просто напился и попал в бар. Прошло не так много времени и туда зашла девушка. Встреча с ней повторилась в сентябре. И виделись они почти каждый день, ведь были одноклассниками.

Она сразу показала себя такой, какая есть. Наглой и раскрепощенной. И не старалась нравится другим. Просто была замкнутой собой. Собой. Не как куклы, которых он трахает. Просто собой. И со временем ее узнавали все больше. Ей похуй на все и всех. Поэтому и общалась она на «отъебись». Короткие и резкие разговоры. Не стеснялась говорить о том, чего не знает. Не боялась давить на это самое «больное», даже не зная последствий. Взгляд был будто сонным, что уж говорить о блестящих глазах. Нежные прикосновения? Прикосновения были, если вдаришь ей. А она даст пизды в ответ. А сам голос был хриплым. Опять же, полная противоположность его вкусу. И снова это еще сильнее разжигало интерес.

Минуты две и в эту же ванную комнату зашла эта самая противоположность. У раковины стоял Даня и уже Костя. Яна не стала ждать, пока раковина освободиться. Заплела волосы в хвост взяла зубную щетку. Почистила зубы, взяв воду из душевой кабины. Затем взяла пенку для умывания. Несколько раз нажала, оставляя белые комки на лице. Закрыв глаза, начала распределять по лицу. Затем склонилась и начала понемногу смывать.

—Че склонилась, Михеева?— голос Лазарева.

—Умываюсь, не видно?

На задницу пришелся шлепок. Ее качнуло и на миг она распахнула глаза. В них попала пена. Они начали щипать. Но она быстро выпрямилась и развернулась. Одной рукой вцепилась в футболку, а другой замахнулась, ударяя по голове. Но она не видела. Попала по лбу. Руки были в пене.

—Ай! Ебанутая?— прошипел парень, откидывая руку.

Кажется, пена попала и ему в глаза. Он подбежал к кабине и начал умываться. Другие присутствующие начали смеяться.

—У меня вообще-то тоже глаза жжет!— на ощупь повернула кран к себе и тоже начала умываться.

—Меня не ебет!— развернул кран к себе.

Кое-как, но пену смыли. Повернулись друг к другу. Глаза обоих раскраснелись. Раздражение же не уберешь. Яна первая выпрямилась, выключая воду.

Он быстро шагнул, толкая к ближайшей стене. Прижал к ней. Пальцем указал на глаза.

—Че это за хуйня? Когда она пройдет?

—Надеюсь, у тебя никогда.— отвернулась.

Взял за подбородок, поворачивая к себе. Быстро впился в губы, жадно проникая внутрь.

—«Вот гад.»

Знает же, что она ненавидит спонтанные поцелуи. И продолжал играть с этим. Пару секунд ее остолбенения. Язык исследовал все уголки. Прикусила его губы и замер он. Поймали зрительный контакт. Еще две секунды и он отдалился.

—Не пройдет до конца дня - должна будешь отсос.

—Во-первых, я никогда никому и ничего не должна.— тыкнула пальцем ему в грудь.— Во-вторых, черта с два я буду кому-то сосать, придурок.

Обошла его. Забрав вещи, покинула ванную комнату. Он облизнул губы, провожая ее взглядом.

Пол часа и все были в главной комнате. Кто-то завтракал, кто-то просто пил чай. И в комнату прошло двое. Братья.

—Проснулись?— спросил Артем. Различала по одежде.

—Пять вечера. Конечно.— сказала Каролина.

—И чем заниматься будете?— ухмыльнулся Арсений.

—Хватит намекать, мы видели подарки.— усмехнулся Андрей.

—И долго оттягивать будете? Мы вообще-то пришли сказать, что через час встречаемся на улице возле нашего дома. Шашлыки будут.— физрук скрестил руки на груди.

Несколько парней пошли к елке. В несколько рук забрали подарки. Расставили на столе и тогда начали разбирать.

Яна зацепилась взглядом за пакет, который видела еще ночью перед своим лицом. Посмотрела левее. А не нее пристально смотрел классный руководитель. Кивнул. Это будто значило «прими». Встала, дотягиваясь до пакета.

Все переговаривались и смеялись. Открывали пакеты, доставая подарки. Рассматривали. Яна выдохнула. Руки немного дрожали от забытого предвкушения. Отодвинула ручки и заглянула. Вскоре начала доставать, прикусывая губу.

Брелок в виде снежинки. Шоколадка и несколько пакетиков растворимого какао с соленой карамелью. Какая ирония. Так же там была открытка пять на пять с дедом морозом и варежки.

Подняла голову на Арсения. Он так же смотрел, скрестив руки на груди. Улыбнулся, вновь завидев взгляд ученицы на себе.

Обычный брелок. Простые варежки, чтобы руки зимой не мерзли. Какая-то детская картинка. Шоколадка с какао. Ну и что. Ну и что? Это ведь правда подарок. Новогодний подарок в честь нового года. Не просто отдали, как это было когда-то с вещами Олеси. Не просто принесли, как было с Дианой и едой из кафе. Это официальный подарок. Там ведь такие мелочи.. Но сейчас они казалось такими ценными. Зажала губу сильнее. Но достойна ли она этого подарка?

Лазарев сидел через несколько человек. Взгляд был безразличным. В небольшом пакете была коробочка. В ней наполнитель и конверт. Открыв его, он провел пальцем по красным купюрам. Вздохнув, убрал обратно.

Должно быть, это от мамы. Такие подарки он получал от нее последние три года. Они не виделись, хотя могли. Как только родители развелись, то она уехала в Челябинск. Он даже забыл ее голос. Изредка она писала. И давала деньги. И на день рождение, и на Новый год. Но ему просто хотелось немного ее внимания.

На улице было темно. Где-то горели фонари, но их все равно не хватало, чтобы освятить такую гущу леса. Кто-то кушал мясо в доме, кто-то следил за процессом.

Языки огня поднимались вверх, когда в костер лили воду. Все шипело. И уменьшалось.

Было тепло. И красиво. А треск древесины это что-то. Вспоминалось ощущение, которое она чувствовала в деревне. У Леши. Такой же покой. И гуща.

Пошевелила пальцами в варежках. Рядом стояла Аня. Ее же папа по большей части следил за мясом. Поглядывала на одноклассницу, выбивая из нее хоть какие-то слова. А ей наоборот хотелось слышать звуки этого леса.

От автора: тгк myaaa1aФото в начале!