16 Глава.Возможно ближе.

Первый учебный день после стажировки начался с бурного обсуждения итогов. Это я услышала, ещё не дойдя до кабинета. Настроение было положительным, даже несмотря на то, что с Шотой мы так и не помирились. Сегодня решила завязать волосы в высокий хвост, чтобы не заморачиваться с укладкой и лишний раз не взаимодействовать с Айзавой.

Я была практически уверена, что учителя придумают что-то, чтобы проверить наш прогресс за время стажировки. Правда, у меня его как такового нет. Поэтому в голове вертелись мысли о том, как бы не опозориться перед одноклассниками, пока я не услышала знакомые голоса в коридоре.

— Бакуго, что у тебя с причёской? — казалось, Серо сейчас задохнётся от смеха, и Киришима его в этом поддерживал.

— Заткнитесь, я вас подорву нахер! — прилизанный Кацуки был в гневе, но сейчас это смешило ещё больше.

— Мей, посмотри! — окликнул меня Эйджиро, заметив, как я приближаюсь из-за спины Бакуго.

Он повернул голову на меня, а я, наоборот, отвернула её и прикрыла рот рукой, чтобы не выдать свои смешки.

— Прости... — смеясь, прошептала я, за что получила подзатыльник от Кацуки, волосы которого уже встали в привычное положение.

— Хватит меня бить, задрал! — возмутилась я, хватаясь за голову.

— Он вернулся! — продолжал смеяться Серо, указывая на волосы Бакуго.

— Я сейчас вам бошки повыкручиваю!

Я осторожно проскочила мимо горячей руки одноклассника и прошла в класс. Все активно обсуждали свою стажировку и делились впечатлениями, а мне оставалось тихо сесть за парту и придумать отговорку.

— Джиро, ты сражалась со злодеями? Повезло! — я уже знала, что стажировка Мины была не самой интересной, поэтому она была в восторге от всего.

— Я не участвовала в битве, — опровергла её домыслы Кьёка, накручивая наушник на палец.

— Ну, а я только патрулем и занималась, — поделилась Асуи.

— Это так круто! — огоньки в глазах Мины загорелись ещё ярче. — А что у тебя, Мей-чан? — повернулась на меня Пинки.

— Эм... ну... — не смогла подобрать слов я. — Было не особо весело...

— Значит, в этом мы с тобой квиты! — налетела на меня с обнимашками подруга.

— А Бакуго даже успел засветиться в новостях, — вспомнил Каминари, сидящий на соседней парте.

— Ага! Так ещё и с сексуальной напарницей Ястреба! — подал голос Минета, вызвав у меня отвращение.

Для меня уже давно не было секретом то, как могут сексуализировать героев, но об этом я предпочитала думать в последнюю очередь.

— Там вроде какой-то акулоподобный злодей был, — припоминала Джиро.

— Естественно, у Бакуго была самая насыщенная стажировка, он же первое место на спортивном фестивале занял! — тут уже вставил своё мнение Киришима, выскочив прямо за моей спиной, от чего я чуть вздрогнула, а он положил мне руки на плечи.

— Ты вроде навещала Мидорию, пока он был в больнице? — я повернула голову на него.

— А ты откуда знаешь? — но мой вопрос был проигнорирован.

— Точно! Иида, Тодороки и Мидория же встретили Убийцу героев! — Каминари указал на парней, которые сейчас стояли рядом. — Я рад, что вы в порядке.

— Я тоже очень волновалась, — в глазах Яойорозу читалось беспокойство.

— Я слышал, вас спас Старатель.

— Да... — кивнула я, вставая с места.

— Да, нас спас Старатель, — кивнул Шото, посмотрев на меня. Видимо, мы оба вспомнили эту выдуманную в больнице легенду.

— Я видел в новостях, что Убийца героев был связан с Лигой Злодеев.

— Оджиро, ты же видел то видео, — обратился к нему Каминари, — он такой пугающий.

— Видео? Ты про Убийцу героев?

— Да, его воля была несгибаема, а идеалы чётко сформулированы. Мне он показался нереально крутым!

— Каминари! — воскликнул Изуку, вспоминая про брата Ииды.

— Нет, всё нормально, — отмахнулся Тенья. — Он был человеком сильных убеждений, и я понимаю, почему его считают крутым.

Сегодняшний урок со Всемогущим подразумевал гонку с проверкой наших полученных за время стажировки умений. Мне показывать особо было нечего, поэтому я пообещала выложиться на полную, чтобы не опозориться.

— Что ж, время начинать, — объявил Всемогущий. — Проведём базовую геройскую тренировку.

Тренировочное поле «Гамма» состояло из множества металлических труб и других объектов, формируя собой некий лабиринт.

В первую группу попали Иида, Серо, Мина, Оджиро и Изуку. За последнего я жала кулачки. Очень хотелось, чтобы он проявил себя и показал как минимум Бакуго, что он не такой уж и слабый. На большом экране транслировались все участники, периодически там мелькал и Изуку.

— Я до сих пор не знаю, на что способен твой брат, — поделился со мной Денки, облокотившись на перила, около которых стояла и я.

— Да если б я знала, — ответила я, чуть закатывая рукава лонгслива.

— Как думаете, кто победит? — к нам подошел Киришима, а за ним недовольно тащился Бакуго. — Я думаю, Серо будет первым.

— И Оджиро не должен отставать!

— Надеюсь, Изуку покажет, чему научился, — я вздохнула, скрещивая руки на груди.

— Деку придет последним, — возразил мне Бакуго.

— Тебе обязательно было это говорить?! — недовольно крикнула на него я.

— Смотри правде в глаза, курица. — Наши взгляды переместились на экран.

Серо шел первым, пока его не обогнал Изуку, наконец-то использующий свою причуду, не ломая конечности. Он двигался быстро, вокруг искрились зеленые молнии, приковывающие внимание. Я посмотрела на него с гордостью, в то время как все остальные были шокированы.

— Ого, а твой братец прокачался! — руки Каминари упали на мои плечи, и он стал расшатывать меня из стороны в сторону.

Приглядевшись теперь в движения Изуку, я кое-что поняла. Кацуки, видимо, тоже узнавший собственные движения, подошел прямо к экрану.

Забег продолжался недолго, Изуку оступился и упал.

— Черт... — про себя сказала я, ударив рукой по лицу.

Все-таки выиграл Серо.

— А я говорил! — воскликнул Киришима.

Я промолчала, наблюдая за реакцией Кацуки. Его руки дёргались от злости, а лицо надулось так, будто он вот-вот лопнет. Я не нашла в себе сил съязвить что-то, поэтому стояла как вкопанная, пока Всемогущий не позвал следующую команду. В ней оказались Бакуго, Кода, Джиро, Минета и, как ни странно, я. Если смотреть правде в глаза, никто из нашей команды не мог соревноваться с Кацуки, поэтому забег прошёл быстро.

После урока мы направились в раздевалку. Я стояла в углу, стараясь не привлекать внимания к своему телу. Даже несмотря на то, что я часто стала переодеваться вместе со всеми, я ужасно стеснялась и боялась любых комментариев со стороны одноклассниц. Услышав чей-то до жути знакомый голос, мы подошли ближе к стене, которая разделяла женскую и мужскую раздевалки.

— Дыньки Яойрозу, талия Ашидо, сочное тело Урараки, бёдра Аок... — кажется, он не успел договорить, и в его глаз прилетел наушник Джиро.

Моё лицо искривилось, и я поспешила покинуть раздевалку. Что с этим парнем не так?!

Следующий урок должен начаться минут через двадцать, поэтому я не торопилась. Вдруг на моё плечо упала рука. Мысленно я уже проклинала всех, кто сегодня касался моих плеч. Это что, болезнь какая-то?

— Курица, — я повернула голову на Кацуки, — ты знала об этом? — Его голос звучал спокойно, хотя мне казалось, он был в бешенстве.

— О чём? — не поняла я, наклоняя голову вбок, пока Бакуго сильнее сжал моё плечо.

— О причуде Деку.

Я прикусила губу, не зная, что ответить. Всё же я не могла рассказать об «Один за всех» и также поделиться тем, как Изуку смог за неделю добиться такого результата. Мне он рассказал только что-то про микроволновку, а я промычала что-то в ответ, ничего секретного там не было.

— Не знаю я, — скинув его руку, я полностью обернулась на него и задала встречный вопрос:

— Почему не спросишь сам?

Кацуки промолчал.

— Я сама почти ничего не знаю о его причуде, правда, — продолжила я, — но у него был хороший наставник во время стажировки.

— Ясно, — кинул он, разворачиваясь.

Я закатила глаза. Такое ощущение, что он подходит ко мне только тогда, когда хочет узнать что-то в личных целях. Бесит.

***

— Так и будешь дуться на меня? — задал вопрос Шота, когда я, проигнорировав его, прошла мимо, направляясь в свою комнату.

— Я не дуюсь, — зачем-то соврала я.

— Я же не слепой, — он вздохнул, скрестив руки на груди. — Нам нужно поговорить.

— Мы уже говорили во время моей стажировки, не припоминаешь? — съязвила я, тоже скрестив руки на груди.

— Мей, перестань вести себя как ребе... — не успевает договорить Айзава, как я перебиваю его.

— А может, я и есть ребенок? Ребенок, у которого никогда не было родителя, на которого можно положиться? — на глазах стала образовываться влага, которую я старалась выморгать. — Почему все взрослые в моей жизни такие безответственные?! Ни отец, ни ты, ни... — в голову пришли образы людей из лаборатории. — Ни они...

— Почему я должна разгребать это дерьмо сама?.. — тяжелый всхлип, и все больше влаги в уголках глаз, которую я уже не сдерживала.

В следующее мгновение я ощутила, как грубые руки Шоты обхватили меня. Я некоторое время просто стояла как вкопанная, а потом все же решила обнять его в ответ.

— Прости, что тебе пришлось проходить все это в одиночку... — хотелось мне сказать, что он не виноват, но слова застряли в горле, и я промолчала.

Мы стояли так достаточно долго. Слезы уже прекратили идти, но Шота не выпускал меня. Его мозолистая рука аккуратно поглаживала мои волосы. Как оказалось, этого простого жеста вполне достаточно, чтобы меня успокоить. Я же сжимала ткань его футболки на спине, которая уже успела стать мокрой от моих то ли слез, то ли соплей.

— Я постираю твою футболку...

— Лучше приготовь что-то на ужин.

***

Мэй успела только закончить с посудой, как телефон зазвонил. Изначально думая, что позвонить мог Ястреб, она хотела было не брать трубку, но незнакомый номер после высветился как «Тодороки Шото».

— Тодороки-кун? — спросила девушка, удивившись внезапному звонку. — Что-то случилось?

— Аоки-чан... — начал он, а после, будто собравшись с мыслями, продолжил: — Не хочешь проведать маму со мной?

***

— Я рад, что ты пришла, — на лице Шото появилась лёгкая улыбка, в то время как тон оставался таким же холодным, прямо как его причуда.

— Не было причин отказываться, — пожала плечами девушка, заправляя прядь за ухо.

— Раньше я ходил к матери только с Фуюми и Нацуо, но после стажировки... — он словно растерялся, — я рассказал о своём единственном друге и подумал, что вы могли бы познакомиться.

— Ты рассказывал обо мне? — удивилась Мей.

Короткий кивок Тодороки решил оставить без комментариев. Видеть Шото в обычной одежде было непривычно. Его образ отлично сочетался с его спокойным и уравновешенным нравом: светлые джинсы, белая футболка и голубая рубашка сверху. Мей старалась незаметно разглядеть друга, не привлекая внимания, но выходило паршиво. Вскоре они подошли до боли знакомого здания, и на мгновение в глазах Аоки промелькнула неуверенность. Кудрявая поджала губу от нахлынувших воспоминаний. Как бы ей иногда ни хотелось забыть о прошлом, давалось это с трудом. Если бы была возможность избавиться от воспоминаний до одиннадцати лет — она бы сделала это, даже рискуя забыть обо всех тех, кто был ей близок. Память была её слабостью, а прошлое — бременем, от которого хотелось освободиться.

С этими мыслями они вошли в центр. В нос ударил знакомый запах медикаментов. Обстановка за эти пять лет будто бы не поменялась, оставаясь такой же спокойной, но в то же время сохраняя все черты психологических учреждений похожего характера. В некоторых сотрудниках она даже узнала своих бывших наблюдателей, но надеялась, что пересекаться с ними с глазу на глаз не будет. Это место напоминало о постоянных сеансах психотерапии с Коу, таблетках и тех самых наблюдателях. Конечно, по сравнению с лабораторией это место можно было назвать раем, но для Мей в то время было ненавистно всё, что сдерживало её свободу. Она считала себя вольной птицей, которую постоянно ограничивают, не дают расправить крылья и тычут различными антидепрессантами.

Шото, уже знавший дорогу, поднялся на второй этаж. В руке он держал пакет с фруктами. Аоки следовала за ним, попутно вспоминая строение здания. Наконец, дойдя до двери с табличкой «Тодороки Рей», парень постучался, а после аккуратно открыл дверь.

— Привет, мама. Рей сидела на стуле у окна, медленно поворачивая голову на сына и гостью.

Тодороки Рей была красивой, настолько, что в голове Мей уже промелькнула мысль о том, что Шото пошел именно в неё нежными чертами и холодным, спокойным взглядом, хотя вторая его часть и принадлежала Старателю.

— Здравствуйте, госпожа Тодороки, — поклонилась Мей, застеснявшись перед женщиной.

— Пожалуйста, называй меня Рей-сан. Шото рассказывал, ты выросла в другой стране, — девушка бросила неоднозначный взгляд на упомянутого.

Хоть Мей и были непривычны постоянные суффиксы, она старалась придерживаться норм японского этикета, хотя в отношении себя сразу обозначала: «Называйте меня по имени». В основном этой возможностью пользовались члены «Бакусквада», обращаясь к Аоки просто «Мей», правда, иногда всё же добавляя суффикс «чан». Конечно, это не касалось Бакуго: он называл её так, как хотел, начиная от «идиотки» и заканчивая уже родной «курицей».

— Как ты? — спросил Шото, кладя пакет с фруктами на небольшой столик у окна.

— В порядке, иду на поправку, — улыбнулась та, глядя на сына.

— Я рад, — кивнул Тодороки-младший с легкой улыбкой.

— Может, нарезать фруктов? — предложила Мей, оказавшаяся третьей лишней.

— Я пойду помою виноград, — кивнул парень, достав из пакета упаковку куанье.

Дверь осторожно закрылась, оставляя Рей и Мей наедине. Беловолосая женщина, словно ангел, двинулась к окну, вглядываясь в пейзаж за ним. Не успела вторая завести разговор на какую-либо глупую тему, как женщина прервала её.

— Мы ведь встречались раньше?

Рука дрогнула. Откуда она могла знать Рей Тодороки? Мей сглотнула, а та продолжила:

— Тогда... пять лет назад к нам доставили девочку, спасённую от злодеев, — женщина обернулась, глядя прямо на Мей, — вы очень похожи.

Аоки оторопела. Значит, она была здесь в это время? Могли они пересекаться или даже общаться? Мей пыталась вспомнить, но в голову не приходило ничего похожего на Рей Тодороки. Пока она думала, женщина продолжила.

***

— Коу-сан, дура! — крикнула напоследок собственному психотерапевту недовольная Мейко. Раздражение и агрессия были для неё обычным состоянием. Зелёные кудри едва касались плеч, а бинты на руках кое-как завязаны в тугие бантики самой девочкой.

— Ты потерялась? — раздался незнакомый голос за спиной. Мейко обернулась. Перед ней предстала женщина средних лет. Белоснежные волосы были убраны в аккуратный пучок, а серые глаза хладнокровно смотрели на девочку.

— Нет, я уже освоилась тут, — кинула та, не желая идти на контакт. Мейко хотелось поскорее уйти, но она подавила в себе желание развернуться и убежать.

— Бедная, те злодеи издевались над тобой, верно? — в глазах женщины появилось сочувствие.

— Нет, никто надо мной не издевался, — ответила ей кудрявая, пряча руки за спиной, — и вообще я сама кого хочешь могу обидеть, — выдала Мей, пытаясь казаться строже, но вызвала у женщины лишь лёгкую улыбку.

— Мой младший сын, кажется, твой ровесник, — поделилась она, — но ты же ещё мала для переходного возраста?

— Какая разница вообще?!

— Ладно-ладно, — будто сдаваясь, выставила руки она, а после предложила: — Может, хочешь выпить чаю в моей комнате?

— А вы?..

— Я тоже нахожусь тут на лечении, — кивнула, убрав белоснежную прядь отросшей чёлки за ухо, — ну так что?

— Как я могу к вам обращаться?

— Можешь просто Рей-сан.

***

— Значит, ты поступила в Юэй?

— Я всегда мечтала стать героем.

— Ты достаточно сильна духом, если то, что ты пережила, никак на тебя не повлияло... — на лице Рей заиграла лёгкая улыбка, — многие ведь становятся злодеями после подобного.

— Как по мне, это, наоборот, должно вызывать ненависть к злодеям.

— А вы с Шото близки? — внезапно спросила Тодороки, заставив Мей вздрогнуть и покраснеть.

— Я... не знаю, ну, мы приятели... друзья? — будто не определившись, неуверенно ответила Мей.

«Возможно ли, что мы с Шото чуть ближе, чем кажется?» — на мгновение проскочило в голове Аоки, вызвав на веснушчатом лице лёгкий румянец.

— Я видела ваше сражение на спортивном фестивале. Ты хорошо держалась, и потом Шото, кажется, даже побежал помочь тебе, — улыбнулась Рей, — в общем, не бери в голову, — махнула рукой она.

Дверь распахнулась, и их головы синхронно обратились к ней.

— Я... долго искал раковину.

Аоки подавила смешок, а Тодороки лишь улыбнулась чуть ярче.