ГЛАВА VIII

-Я ищу выход и не могу признаться себе, что надеюсь не найти его. Я не хочу быть плохим, но я всегда выбирал, выбираю и буду выбирать себя. Мне все равно, что люди здесь мрут каждый день, мне плевать на них; что они молятся каждый день, надеясь вернуться домой, что каждый их чертов день они живут в страхе, потому что завтра может не наступить, все равно, что их сердца каждый раз обливаются кровью при виде новых убийств, при виде мертвых родных, друзей, мне все равно, не потому, что я не понимаю их, а потому, что я не хочу понимать их, я хочу быть здесь. - трясущимися ледяными руками закрываю лицо, пытаясь спрятаться от самого себя. Хочу спрятаться. Не хочу, чтобы кто-то знал, что я такой. Это я должен умереть. Нет. Не должен. Почему я так думаю? Я заслуживаю того, чего хочу, не я решаю судьбы других людей, не мне их спасать. Каждый день здесь - казнь. Но почему я хочу быть в этом кошмаре? Почему он - мой дом?

-Наверное, ты сейчас думаешь о том, что не тебе решать судьбы других, но... - парень с длинными черными волосами не успевает договорить.

-Минуту, дай мне минуту побыть в тишине, пожалуйста, минуту! - я с закрытыми глазами отворачиваюсь от друга.

Открыв глаза, упираюсь взглядом в пол, затем поднимаю взгляд в отражение зеркала, я вижу его, близкого мне человека, который сидит позади меня в кресле, раскинув ноги в стороны, всегда он занимает много места, ха-ха.

Как же так? К чему меня привел мой мир? Кем я стал? Если я убью себя, он мне этого не простит. «Боже, дай мне сил» -молю, падая на колени. Друг молча наблюдает, не мешает мне выразить мне рвущиеся наружу чувства.

Боль жаждет быть ощущаемой, и страх требует своего присутствия, злость и гнев хотят быть услышанными, дай им то, чего они желают.

Каждый день я воюю с собой, каждый день я ненавижу себя, война за войной, битва за битвой, я теряюсь в себе, теряю себя, мой враг - это я сам. Я прошу у себя помощи, но отказываюсь помочь, каждый день я жалею, что все еще жив, о, Бог, дай мне сил, дай мне сил убить себя. Никто из нас не заслужил такой жизни, мы не должны просить о смерти.

Жестокое чувство ностальгии вешается на меня тяжелым грузом, словно могильная плита, когда я одновременно с теплой и печалью в душе вспоминаю, как возвращаюсь домой, мама в ее любимом халате колдует что-то вкусное, аппетитно пахнет овощами, папа еще на работе, а я...я дома. Но потом, потом я осознаю, что скоро буду здесь гостем. Я больше не хочу ничего чувствовать, не хочу, ничего. Ни печали, ни отчаяния, ни меланхолии, ни оптимизма, ни горя, ни искренности.

-Сейчас я тебя убью. - твердо решившись, предупреждаю, спиной стоя к креслу.

Эти слова не угроза, а констанция неизбежного. Они эхом отскакивают от стен, повисая в воздухе тяжелым обещанием.

-Теперь я могу говорить? - не удивившись моей угрозе, спокойно спрашивает он. -Сегодня ты умрешь. - я поворачиваюсь к нему, он смотрит мне в глаза, при этом его лицо не выражает никаких эмоций. -Я убью тебя. - он же просто без какого-либо интереса ко мне, отворачивается, берет книгу со стола, листает ее до самого конца и вдруг о чем-то задумывается.

-Назови мне любое число от 1 до 480. - его взгляд направляется на меня, он ждет.

-237. - немного подумав, отвечаю. Он же начинает перелистывать страницы, пока не находит нужную.

-И мне нужно знать строку, - говорит, начиная считать количество строк на 237 странице. -Минуту, - разве его не пугает смерть или то, что я и правда могу его убить? -Здесь 30 строчек, назови любую.

-Четвертая. - наугад отвечаю, пока он с интересом вчитывается в слова на 4 строке.

-«Возможно, я оказалась не настолько готовой к этому, как мне казалось». (книга Керри Манискалко «Охота на Джека-Потрошителя») - он встает с кресла и ставит книгу на полку. -Что думаешь? - подходит ближе, становится лицом к лицу, глаза в глаза. Я смотрю в его зеленые мирные очи, в котором виднеется мерцающим блеском мое отражение. Он знал, что я убью его, он уже это знал, когда шел сюда. -Чего же ты молчишь? - он достает из заднего кармана письмо с красной печатью в виде глаз.

-Ты знал. Ты знал.

-Прочти. - я беру из его рук письмо, шагаю к окну и открываю письмо.

«Твой друг. Если ты это читаешь, это означает только одно. Что ж, друг мой, мир мой, этот день настал, благодарю за это. Я благодарен тебе за то, что ты был, есть и будешь. Я благодарен тебе за жизнь, что ты подарил мне и сегодня ее отнимешь. Прошу быть и тебя мне благодарным. А теперь сложи лист, убери в конверт и сожги.»

-Брось в камин, - приказывает друг и я так и делаю. После я поворачиваюсь на него, он уже направляется ко мне и протягивает пистолет. -Спасибо, друг. - благодарит, зажав мою руку, в которой уже лежит пистолет, своими обеими горячими ладонями.

Я лишь молча наблюдаю, не понимаю, как он узнал, а может это и вовсе не мое решение? Друг отходит от меня на несколько метров и становится прямо. Рука сама поднимается, направляя ствол прямо на него, словно это делает кто-то за меня, помогает мне. Я смотрю на него, читаю в его равнодушных глазах, как он просит. «Нажми на курок» - велит внутренний голос.

Выстрел. В глазах туман. Он еще стоит, смотрит на меня.

Выстрел. Еще один выстрел.

Пули пролетают сквозь него.

Стены комнаты начинают сжиматься, словно живые, затягивая нас в ловушку. Он оказывается непозволительно близко, его силуэт размывается в полумраке. Зеленое освещение, похожее на свет гнилушек, создает жуткую, потустороннюю атмосферу. Тьма поглощает всё вокруг, оставляя лишь небольшой островок призрачного зеленого света, который падает на нас, превращая в участников какого-то мрачного ритуала.

-Я - это ты. Ты сам убил себя.

Самолеты безнадежно падают, разбиваются, яркие вспышки, огонь.

-Она здесь.

«Никто и никогда не убьет во мне живое и я знаю, здесь все чужое». «Я люблю тебя». «Я люблю тебя». «Люблю тебя». «Люблю». «Я люблю тебя». «Обещай, что будешь рядом» - «Всегда». «Мы же встретимся в следующей жизни?» - «Я найду тебя». «Клянись, что будешь со мной до конца моих дней». «Люблю тебя». «Я люблю тебя». «Не кричи на меня, я не хочу тебя видеть». «Уходи». «Мам?» «Папа больше не придет». «Почему они умирают?». «Миллиарды жизней, в чем смысл моей?» «Лучше бы ты умерла». «Я люблю тебя». «Улыбнись» - «Только после тебя». «Я буду учителем, а ты?» - «Не знаю». «Ты любишь?» - «Наверное».

Я на самом дне. Это конец. У меня ничего нет. На что кушать? На что жить? Сколько будет длиться эта черная полоса? Еще вчера у меня была работа, а сегодня, я потерял ее. Что я делаю не так?

-Сынок, иди кушать! - эхом доносится приятный голосок любящей матери.

«Мам?», с удивлением иду на голос.

-Сын, - вот она, передо мной, ласково улыбается. -Садись, - мама заботливо усаживает меня за стол. -Кушай давай, приятного аппетита. - тепло говорит, садясь напротив меня. Она и правда здесь.

-Спасибо, мам.

-Да за что? - пожав плечами, спрашивает. -Не забывай про добавку.

-Я люблю тебя.

-И я тебя люблю, родной.- свистит чайник. -Я тебе сейчас и чайку налью. Тебе как всегда, три ложки? - спрашивает она, выключив чайник.

-Мам?

-Да?

-Я дома?

-Ты дома.

-Я здесь гость.

Открыв глаза, перед глазами пустая серая кухня, никого здесь нет.

-Да ладно, пап, я же буду приезжать, - после папы, обнимаю маму. -Не плачь, никуда я не денусь.

-Звони почаще, котенок. - просит мама, вытирая слезы.

-Конечно. - говорю, вытирая ее слезы.

-Мы не будем скучать. - сарказмом говорит папа и обнимает меня, крепко-крепко.

-Да я сейчас сама заплачу!

Я счастливый человек, мне почти 25, у меня есть хорошая работа, мои родные живы, здоровы, сегодня мы встречаем вместе Новый Год, они всё носятся туда-сюда, готовятся к празднику.

-Вам помочь? - громко спрашиваю я, но ответа не последовало.

Я уютно устроился на мягком диване, любуясь праздничной ёлкой. Её украшенные игрушки переливаются в свете гирлянд, создавая волшебную атмосферу. Под пушистыми ветвями виднеются яркие упаковки подарков, перевязанные блестящими лентами. На кухне хлопочет мама - слышно, как она нарезает овощи, готовя традиционный оливье.

-Милый, проверь, пожалуйста, - обращается она ко мне, помешивая салат в большой салатнице, -под ёлкой должна быть красная коробка, это подарок для Миши. Я сегодня совсем закрутилась, не помню, успела ли положить его на место. - ее голос звучит тепло и по-домашнему, наполняя комнату уютом и предвкушением праздника.

-Конечно, мам. - она уходит на кухню, а я подхожу к ёлке, опускаюсь на колени.

Под ёлкой пестрят разноцветные коробки всех размеров: зелёные, синие, оранжевые и одна красная. Я поднимаю взгляд и смотрю в зеркало, где отражается оживлённая кухня. Мама с бабушкой хлопочут у плиты, дедушка с другой бабушкой увлечённо спорят о чём-то важном. Вдруг раздаётся звонок в дверь.

Мама спешит к входу, смотрит в глазок и, рассмеявшись, открывает дверь. В прихожей появляется папа с охапкой букетов. Один из них он с улыбкой вручает маме.

Внезапно меня накрывает волной дежавю. Я словно возвращаюсь в прошлое, когда мне только исполнилось семь. Та же картина: начало декабря, по телевизору идёт "Том и Джерри", папа возвращается с работы, а мама встречает его у двери. Они такие молодые... А сейчас? Сейчас всё так же тепло и уютно, только годы оставили свой след в морщинах на лицах родителей и в седине папин волос.

-Ты нашел? - спрашивает мама, вытащив меня из воспоминания.

-Да, подарок здесь, не переживай, мам, - успокаиваю я её, глядя, как она улыбается. Седые прядки выбились из причёски и теперь игриво болтаются на её всё ещё красивом лице. В её глазах отражается тепло домашнего уюта, но я знаю, что время неумолимо.

Моё сердце сжимается от тоски, когда я думаю о том дне, который неизбежно наступит - дне, когда мне придётся её хоронить. Слезы непроизвольно навернулись на глаза и я быстро смахиваю их, чтобы мама не заметила. Ведь сейчас она должна быть счастлива, как и все мы в этот праздничный вечер.

-А где твои родители? - спрашивает давняя знакомая, не задумываясь о последствиях своего вопроса.

-Я из детдома. - отвечаю я и мой голос звучит резче, чем я хотела.

Она тут же краснеет от смущения, ее пальцы начинают нервно барабанить по столу.

-Мне очень стыдно, что я спросила, не подумав. Извини. - бормочет она, явно чувствуя себя неловко. -В следующий раз буду думать... - говорит, нервозно стуча по столу.

-Знаешь, - начинаю я, глядя в окно, - я часто думаю о том, что было бы, если бы они были в моей жизни. Не важно, почему они меня оставили - меня мучает вопрос, как жить с этой пустотой внутри. Родители никогда не говорили мне, что любят меня, не радовались моим успехам, не утешали в трудные минуты. Я даже не знаю, как они выглядят и живы ли вообще.

Знакомая слушает меня, подперев голову рукой, её взгляд становится задумчивым.

-В детдоме ко мне хорошо относились, - продолжаю я, пытаясь улыбнуться, - но это не то же самое. Понимаешь, мне просто некого было любить. О чем ты задумалась? Ты можешь ничего не говор...

-У меня были родители, только они создавали иллюзию себя в моей жизни.

-Мне всего 20, а я уже чувствую себя мертвым! - хрипло бросает парень, вцепившись в край стола. Его голос дрожит от отчаяния. -Каждый раз, закрывая глаза, я боюсь проснуться здесь снова... В этом ебанном городе, где время остановилось!

Внезапно небо разрезает яркая вспышка, словно удар молнии. Толпа замирает, затаив дыхание. Все, как один, запрокидывают головы, включая парня на столе. Ещё одна вспышка разрезает тьму и следом доносится грохот взрыва. Пламя взметается к небесам.

-Самолёты... - шепчет кто-то в толпе и этот шёпот эхом разносится среди собравшихся.

-Они здесь! - срывается крик с верхних этажей толпы, эхом отражаясь от стен.

-Какого чёрта мы просто стоим?! - раздается пронзительный женский голос, прорезающий напряжённую тишину.

-Нужно найти их! Прямо сейчас!

-Сейчас или никогда! Если легенда правдива, сегодня наш час! Шанс, которого мы ждали так долго! - парень на столе вскидывает голову, его глаза горят решимостью. - Никто и никогда не убьет во мне живое! - кричит он, вскинув кулак к небу.

Толпа взрывается. Крики, свист, топот тысяч ног сливаются в единую симфонию ярости и надежды.

-Никто и никогда не убьет во мне живое! - разносится над площадью.

-Никто и никогда не убьет во мне живое! - вторят сотни голосов, сливаясь в единый мощный поток.

Парни и девушки, все они становятся единым целым, их крики взмывают к небесам, перекрывая рёв пламени и грохот взрывов. Земля дрожит от их решимости, воздух вибрирует от мощи их голоса.

-Никто и никогда не убьет во мне живое!

Сегодня настал их день - день, когда они решили взять судьбу в свои руки. Теперь они - одна команда, и никакая сила не сможет их остановить. В их глазах вспыхивает неистовое пламя предвкушения, сердца начинают биться чаще, наполняясь верой и надеждой на новую жизнь.

Они всего лишь подростки, дети, брошенные в самый ад. Здесь, в этом кошмаре, им приходится учиться выживать, убивать и спасать других. Их детская непосредственность давно сменилась взрослой мудростью, а невинные улыбки - суровыми морщинами тревоги.

Он опускается на колени рядом с телом друга. Его дрожащая ладонь, покрытая запекшейся кровью, медленно поднимается к лицу погибшего. Пальцы, когда-то лепившие снежки и запускавшие воздушного змея, теперь с трудом смыкают веки друга, который навечно застыл, глядя в ночное небо. Звезды, словно бриллианты, рассыпаны по черному бархату ночи, но для погибшего они навсегда погасли. Грудь друга не поднимается от дыхания, пульс не бьется под пальцами - его больше нет. Только холодная безжизненная плоть, еще недавно полная надежд и мечтаний о будущем.

Она стоит на краю, глядя вниз с высоты, где город раскинулся, словно карта её разбитой жизни. Ветер играет её волосами, а в голове проносятся обрывки несбывшихся мечтаний. Когда-то она видела себя в окружении счастливых детей, передающей им знания и веру в лучшее. Теперь же её единственное желание - исчезнуть.

"Когда меня не станет, мир будет тише, на один голос меньше", - думает она, чувствуя, как последние капли надежды испаряются, словно утренний туман. Её сердце делает последний удар, когда она переступает невидимую черту между жизнью и пустотой.

Секунда свободного падения - и мир, который казался таким огромным, сжимается до крошечной точки. А потом приходит тишина. Тишина, в которой больше нет её голоса. Тишина, которая теперь навсегда будет частью этого мира.

Прямо сейчас, пожалуйста, посмотри вокруг, «Тебя не существует, ты лишь тень, ты - ночь, И меня отведать ты не прочь.Тебя не существует, тебя не было, не будет, Ты прости меня, и меня он позабудет. В моих глазах меня же он разбудит, В моих глазах меня он не осудит. Я схожу с ума, ты в моей голове, не даешь мне покоя, Знаю, ты не сдашься без боя.Моя любовь уже здесь, он слышит мои молитвы, Ты сияешь ярче звезд, здесь я ради битвы. Коснись и мира, взгляни сейчас же на него, Лишь боль, отчаяние и крики, Нет выхода болезненней, чем он. Все хотят моих извинений, тогда почему ты еще не здесь? В крови чужой, промок весь. Ты знаешь конец, но он также неожидан, Твой мир, ты мной уже прочитан.Попроси моих родителей помолиться за меня, Ты не знаешь, я люблю тебя. Прощай, Море, прощай. Сквозь темноту, твой голос мне как свет, Почему ты уходишь, оставляя след? Я была там, видела, как все исчезает, Почему он мое сердце разбивает? Дай мне сил уйти, Дай мне сил покинуть это место, Ты меня остановил на полпути,Твоя навеки же невеста. Потеряла я себя, а ты ушел, не оглянувшись, Я смотрела тебе вслед, через силу улыбнувшись. Тот путь, что мы прошли, теперь затуманен, не найден, Пожалуйста, скажи, что ты реален,Я хочу рыдать, Я хочу видеть тебя опять, Ты очередной мой стих, Мой мир, почему же ты затих? Хочу слышать, как ты смеешься, Меня же ты добьешься? Я тебя выдумала, тебя я и убью, Услышь, тебя я не люблю. Тебе я посвящу всю жизнь, С тобою буду до конца, Как ты мне сказал: я буду частью твоего дворца? Без тебя я не дома, Ты - конец, ты - часть моего тома. Слышу твой голос, он как эхо в темноте, И моя тень все также в той родной мне черноте, Прощай, мой мир, прощай, Не скучай и обещай,Что меня ты будешь навещать, Что меня ты будешь защищать, Что твоя навеки, Прощай, закрывай же веки.»

Это всё? Скажи, что ночь только начинается. Я горю, внутри меня так пусто. Мам! Пап! Еще одна ночь и я умру. Еще одна ночь, мы все готовы. Я не хочу жить, позволь мне насладиться встречей со смертью. Игривое предвкушение. Немного страха. Тревога, сердце требует, услышь! Только не здесь, скажи, что скоро все кончится, прошу. Эта ночь последняя, этой ночью мы видимся в последний раз, будь здесь и сейчас.

Открой мне дверь, я хочу уйти, покинуть вас, мне нет здесь места, я не дома. Убей меня, убей, я так больше не хочу. Дай мне сил сделать это самой. Пусть я насмерть разобьюсь на машине, прибавь скорость! Пусть самолет разобьется, пускай двигатель загорится, не прощайте меня за мой эгоизм, я больше не хочу думать о вас.

Смейся, кричи, громче!

И вдруг, тишина, мелодичные удары по клавишам фортепиано, все замолкают, я вас не слышу, уходите прочь!

Побег поможет мне, я убегу, не смотрите мне вслед, я исчезну, удалю всё и вы больше никогда меня не увидите.

-Никто и никогда не убьет во мне живое!

-Кричи! Громче! Кричи, как животное! Никто и никогда не убьет в нас живое!

Вспышка! Взрыв!

Оглушительный рёв, надрывные крики ярости, оглушающий гул и топот тысяч ног! Отчаянные кулаки сжимаются в воздухе, они, словно дикие звери, бросаются вперёд - туда, где таится истина!

Парень спрыгивает со стола одним мощным движением, его глаза горят первобыной яростью. Толпа взвивается в неистовом порыве, несётся вперёд, сметая всё на своём пути. Их крики разрывают небо, превращаясь в единый рёв разъярённого зверя!

Сотни, тысячи - их становится всё больше! Бешеные глаза горят огнём возмездия, лица искажены в гримасах ненависти и решимости.

"Сейчас или никогда!" - этот клич эхом разносится над толпой. "Всё или ничего!" - вторят сотни глоток.

Этот день настал! Сегодня либо они уничтожат врага, либо погибнут! Их голоса сотрясают землю, превращая её в дрожащую субстанцию под ногами. Свирепый ветер бьётся о их несокрушимый строй, но лишь усиливает их ярость! Даже мертвецы сегодня не спят.

Они - волна ярости, способная смыть любые преграды. Они - цунами ненависти, готовое поглотить весь мир. И ничто, абсолютно ничто не сможет их остановить!

Я не готова.

«Ты здесь», шепчет мне напористый голос в голове, «Взгляни, ну же!».

Мои изумлённые зелёные глаза медленно поднимаются, впитывая картину, от которой сердце начинает биться чаще - настолько она одновременно сладостно-болезненно знакома. Это место... оно словно сошло со страниц моих самых сокровенных снов. Волшебство? Безумие? Возможно, и то, и другое.

Тёплая кровь приливает к вискам, когда я вдыхаю этот воздух - смесь свежести и влажной листвы, приправленный ароматом свежеиспечённых булочек.

Перекрёсток, похожий на распятие, с кривыми переходами, словно трещины на старом фарфоре. Дома вокруг - как драгоценные камни в оправе из закатного солнца. Их крыши украшены статуями: одни тянут руки к небесам в безмолвной молитве, другие взирают вниз с надменной гримасой. В лучах алого заката их мраморные тела играют всеми оттенками - от белоснежного до чернильно-чёрного, через вишнёвую гамму. Слева - крошечный магазин с панорамными стёклами, за которыми прячутся таинственные букеты, похожие на чёрные розы из преисподней. Рядом - библиотека, словно убежище древних тайн. Справа, вдали, возвышается школа-церковь в готическом стиле, её шпили пронзают небо подобно копьям. Через дорогу - детский сад, его окна смотрят на мир, как глаза спящего великана.

Пустые улицы, по которым гуляет тёплый ветер, уносящий шёпот прошлого. Дорога тянется вперёд, растворяясь в чёрной дыре горизонта. Деревья вокруг, словно стражи иного мира, их кроны сплетаются в густой зелёный купол.

Туман, словно призрачное море, накрывает город своим покрывалом, создавая причудливую игру сине-зелёных оттенков. Тишина здесь особенная - она давит на барабанные перепонки, пока не разорвётся внезапным криком, эхом отражающимся от стен.

Этот день... он словно портал между мирами. Как такое возможно? Не важно. Главное - что я здесь, в городе своих снов, городе, который всегда был частью меня. И больше мне ничего не нужно.

Это он - город из моих снов.

Я дома.