День рождения

(Если что, мысленно подставляйте свою дату рождения)

Весна в Дерри всегда наступает как-то... неуверенно. Сначала мороз, потом солнце, потом снова холодный ветер.Но в ту ночь в комнате было тепло. Тихо.И спокойно.

Вы с Ричи уже легли. Он прижимался к тебе сзади, чуть ссутулившись, обняв тебя руками — так, как будто боялся отпустить даже во сне. Его дыхание было ровным, почти спящим, и ты чувствовала, как оно чуть касается твоей шеи.

Вы лежали так уже минут пятнадцать.Свет выключен. Окно слегка приоткрыто — где-то за ним покачивались ветви деревьев, потрескивали. В комнате — тишина. Только Ричи, рядом.

Ты смотрела в стену. С открытыми глазами. Слишком много думала, чтобы заснуть.В груди — лёгкое напряжение. Непонятное. Как будто ты что-то забыла. Или... что-то недосказала.

Ричи слегка шевельнулся, пробормотал:

— «...люблю тебя, шептунчик...»Он говорил это почти каждую ночь. Полусонно, не вслух — так, как говорят что-то, что давно живёт в сердце.

И в этот раз — ты ответила не «я тоже», а совсем другим.

Тихо. Почти шёпотом.

— «Ричи... мой день рождения — шестого апреля.»

Он не сразу среагировал. Наверное, подумал, что это сон. Или что он ослышался.

А потом — как будто всё в его теле замерло.Он чуть приподнялся, не отпуская тебя, и ты почувствовала, как он прижимается ближе, осторожно, словно не хотел спугнуть что-то хрупкое.

— «Серьёзно?» — прошептал он.— «Угу.» — ты кивнула, не оборачиваясь. — «Ты же спрашивал… просто тогда я не могла сказать. Не хотела. Не знала, стоит ли вообще...»

Он не ответил сразу. Просто долго молчал. И только потом — выдохнул.

— «Спасибо.»

Ты удивлённо хмыкнула.— «За что?»

— «Что доверилась. Это не просто дата. Это — кусочек тебя, который ты наконец мне отдала. Знаешь, как будто... я ещё немного ближе стал. Чуть-чуть глубже в тебя попал. В твой мир.»

Он поцеловал тебя в плечо. Молча.

— «Я не забуду.» — пообещал он вдруг, тише. — «Шестое апреля. Навсегда.»

Ты улыбнулась в темноте.Он снова улёгся, снова прижал тебя ближе.

На этот раз — уже не просто крепко. А с благодарностью. С пониманием.

И в ту ночь ты уснула раньше него. Потому что впервые за долгое время... тебя услышали. И поняли. И просто были рядом. Без вопросов.

Он не спрашивал больше. Не напоминал. Не приставал с "а что тебе подарить?"Хотя, честно — он волновался. Сильно.

С того самого вечера шестого апреля он записал эту дату в трёх местах:

~ на экране блокировки (маленько, в углу);~ на листке, который прятал в тумбочке;~ и в голове — куда глубже, чем любая напоминалка.

Он не хотел просто “подарить подарок”. Он хотел, чтобы в этот день ты почувствовала, что важна. Не просто как часть компании. А как человек. Как его человек.

Ричи не умел готовить, но научился печь блины.Долго, с дымом, с проклятиями. Один раз чуть не сгорела сковородка. Второй — к потолку прилипло.Зато третий — почти идеально.

Он заказал открытку ручной работы. Да, он, "Балабол Тоциер", потратил два часа, выбирая цвет бумаги и надпись внутри: "ты — больше, чем день. ты — мой год. моя жизнь."Подписал неровным почерком. И положил под подушку тебе, пока ты спала.

А утром 6 апреля ты проснулась от запаха чего-то сладкого. И увидела Ричи, стоящего у кровати в носках с пиццей и с подносом, где лежал обгоревший блин с надписью кетчупом:"С днюхой, секретик"

Он поцеловал тебя в нос.— "Ты не говорила, и это твоё право. Но теперь, когда знаю — не забуду никогда. Даже если ты снова притворишься, что это обычный день."

Как ребята узнали от него и тоже постарались:

Ричи не говорил им сразу. Но однажды, ближе к весне, он выдал фразу:

— "У нас, кстати, шестого будет... так, кое-что важное."

Билл приподнял бровь.— "Что именно?"

— "Не ваше дело. Но будет день, когда ей будет нужнее всего не лезть с подарками, а просто быть рядом."

Стэн, тихо записавший в блокнот "6 апреля", спросил:

— "Это... день её рождения?"

Ричи ничего не сказал. Но не опроверг.

И в этот день:

Беверли принесла цветы. Простые, полевые. Без слов. Только улыбка.

Бен принёс старую книгу, в которой на полях написал: "Ты не обязана делиться всем. Но всё, чем делишься — ценно."

Билл нарисовал тебя. Быстро, углём, почти схематично. Но с душой. Отдал, не глядя в глаза.

Майк достал плёнку с вашим первым совместным фото, о котором ты и забыла.

Стэн подошёл первым. Просто обнял. Сказал: "Мы помним."

Эдди принес огромную коробку витаминов, шоколада и мягкого пледа, и пробормотал: "Ну, на всякий случай... день как день, но вдруг..."

И никто не сказал "с днём рождения."Никто не кричал, не пел.Просто — были рядом.Точно так, как тебе было нужно.

Ты не привыкла, чтобы день рождения был чем-то тёплым.Может, когда-то давно ты чувствовала радость, но теперь — только тревогу.Каждый шестой апреля ты просыпалась с лёгкой тяжестью. Ожидание? Страх? Пустота?

Но теперь — всё было иначе.

Ты проснулась в доме, где пахло кофе.Где на полу валялись носки Ричи и одна открытка, в которой он написал:"Ты — не дата. Но если уж дата, то моя любимая."

Ты вышла на улицу — а у двери стоял пакет от ребят.Там были безделушки, шоколадка, салфетки с динозаврами, записка от Эдди "ты всё равно круче всех, даже если злишься"И маленький камушек с сердечком, нарисованным маркером — явно от Стэна.

Ты улыбнулась впервые за утро.И в голове что-то щёлкнуло: "Я, похоже, всё-таки не одна."

А вечером, лёжа в обнимку с Ричи, ты прошептала:

— "Я всё равно бы не напомнила."Он поцеловал тебя в висок:— "А я всё равно бы не забыл."