Ты не помнишь своего прошлого

Это была обычная тусовка.Вы сидели у кого-то дома — кажется, у Билла, раз мама его на работе и никто не мешает. На полу — подушки, на столе — газировка, какие-то остатки печенья, Ричи рассказывал дурацкую историю из второго класса, где он якобы случайно поджёг линейку и учительница чуть не свалилась в обморок.

— А у тебя, — спросил Бен с улыбкой, — были какие-нибудь дикие приколы в младшей школе?

Ты пожала плечами.— Понятия не имею.

— Типа… давно было? — уточнил Эдди, потягивая сок.

— Типа, я ничего не помню, — спокойно сказала ты, как будто это не что-то особенное.

— В смысле? — подал голос Стэн, нахмурившись.

Ты бросила на них взгляд — удивлённый тем, что они удивлены.

— Ну… просто не помню. Вообще.— До того, как переехала в Дерри, всё — как через плотную пелену. Я знаю, где жила, знаю адрес школы, имена некоторых одноклассников, но... ничего живого. Ни образов, ни запахов, ни лиц. Всё как будто не моё.

В комнате стало тише.

— Это типа… амнезия? — осторожно спросила Беверли.

Ты снова пожала плечами.— Врачи сказали: защитная реакция психики. Типа, если бы я помнила всё, что было, я бы просто… ну, не выдержала. Психика сделала ctrl+alt+del.

— …Значит, там был такой… пиздец? — выдохнул Ричи, в его голосе не было иронии.

Ты посмотрела на него.Спокойно. С очень грустной, но очень твёрдой улыбкой.— Видимо, да.

— Ты не пыталась... вернуть это? — тихо спросил Билл.

— А зачем? — ответила ты. — Оно ушло. И, честно? Я будто родилась заново в Дерри. В 13 лет. Когда познакомилась с вами. Вот отсюда… я настоящая. А всё до — это не я. Это… чужая жизнь.

Опять тишина.Не неловкая — уважительная.

Ричи смотрел на тебя, как будто увидел другую сторону тебя, ту, что не говорит о себе вслух.Он молчал, но подошёл и сел ближе, почти вплотную.Без слов.

Эдди что-то тихо пробормотал про «жутко это всё, но ты крутая», Стэн отложил книжку, а Беверли протянула тебе свою руку — молча. Просто так.Ты взяла.И сжала.

С тех пор они больше никогда не спрашивали о твоём прошлом.Но каждый раз, когда кто-то говорил: «Ты такая сильная», это значило чуть больше, чем просто комплимент.Потому что они знали: ты не просто прожила. Ты пережила.И осталась собой. Или — наконец-то, стала собой.

Это случилось внезапно.Не во сне, не под давлением — просто… в какой-то момент.Ты рылась в старых вещах в кладовке, и на дне коробки под пальто нашла то, что даже не знала, что хранила — открытку. Выцветшую, немного рваную. На ней — детский почерк и кривые сердечки. Имя: Аня. Твоя походная сестра.

И что-то щёлкнуло.Не яркая вспышка, а глухой удар внутри головы, как будто давно забытая дверь со скрипом открылась.

Сначала — запахи.Сосны, дым от костра, сладкий чай из металлических кружек.Потом — лица. Смех. Аня. Костя. Дима. Саша. Твои друзья. Самые близкие.

И лагерь в лесу.И ночной разговор у костра.И фраза: *"Завтра пойдём на озеро, устроим водную битву!"*

Но завтра не наступило.

Вспышки:Крики.Шаги.Темнота.Человек с топором.Брызги крови на палатке.Ты — лежала в кустах.Замерла. Дышишь так, чтобы не было слышно.«Если я издам хоть звук — меня найдут. Если шевельнусь — умру».

Ты выжила.Одна.

А наутро приехал Макс.Сухой. Отстранённый. Вёл тебя молча. Не спрашивал. Не обнимал. Просто сказал:— Домой. Быстро.

И ты помнишь — кладбище.Все их имена на табличках.Могилы в один ряд.Ты стоишь, не понимая, как дышать.И тогда психика просто нажала «удалить».

Сейчас ты сидела на своей кровати. Держала открытку.И всё вспомнила.

Ты плакала не истерично, а тихо. Как будто наконец вернулось что-то, что ты не знала, что потеряла.Ты хотела сказать кому-то. Очень.Но не могла.Как объяснить такое? Как смотреть в глаза тем, кто тебя любит сейчас — и сказать, что ты уже хоронила таких людей?

Ты пришла к остальным позже, с обычным лицом.И когда Ричи спросил, как ты, ты просто кивнула:— Нормально. Немного в голове сумбур.

Он пригляделся к тебе, как всегда чувствительный к тону. Но ты отвела взгляд, быстро, легко.Он ничего не сказал.Но позже, когда вы остались одни, он обнял тебя чуть крепче, чем обычно.И ты подумала, может быть, в один день ты расскажешь. Но не сейчас.

Сейчас — ты жива. И с ними.А значит, уже не одна.И это — единственное, что даёт тебе силы выстоять, даже зная всё.

Тебе поручили написать песню для выступления перед футбольной игрой. Типа поддержка команды, небольшая концертная вставка перед матчем — формальность, но в то же время что-то важное для школы. Тебе доверили это, потому что знали: ты умеешь писать. У тебя есть голос. И в нём — правда.

Ты рассказала ребятам, что будешь выступать.Они порадовались, конечно. Обещали прийти. Ричи вообще скакал вокруг, предлагая свои «рифмы»:— Окей, слушай: "Мы разорвём поле, как маньяк — газонокосилку!"Ты закатила глаза.— Спасибо, точно не буду брать это в припев.

Но никто из них не знал, о чём будет песня.Ты не рассказывала.Потому что даже ты сама не знала, что выйдет именно это.Что, когда ты сядешь с гитарой, в полутьме, с открытыми пальцами и болью внутри, пальцы сами поведут тебя туда. В то лето. В тот лагерь. К ним.

Стадион гудел. Люди шумели, трибуны полны, но вот ты вышла на середину — одна.В руках гитара.Микрофон.Свет прожектора ослепляет.

Ты вдохнула —и начала петь.

🎵«Так скажи мне… почему…Ты больше никогда не будешь меня ждать…И всегда останешься несуществующим…Когда я буду свободной…Когда я буду свободной…Так я никогда не увижу…»🎵

Гул стадиона замер.Ты пела — голос дрожал, но не ломался.Ты держалась.«Ты больше никогда не будешь учить меня танцевать…Так скажи мне… почему…»

Среди толпы — неудачники сидели в первом ряду.Сначала просто слушали, как зрители.Но к середине песни — уже как друзья.Как люди, у которых внутри вдруг стало тихо и тяжело.

Беверли сжала руку Бена.Стэн не отрывал взгляда.Билл смотрел в упор, не моргая.Эдди впервые за весь вечер забыл про свои таблетки.А Ричи…Он слушал, будто всё понял.Будто что-то сложилось.Он смотрел на тебя и уже не слышал публику. Только тебя. Твою боль. Твою правду.

Когда песня закончилась — не было аплодисментов сразу.Секунда тишины. Задержка. Как будто все не успели вернуться.

А потом — буря хлопков.Но ты не улыбнулась. Просто кивнула и ушла со сцены.Не театрально. Просто… по-настоящему.

Позже они нашли тебя за зданием, где ты сидела, прижав гитару к груди.Ричи подошёл первым.Сел рядом.— Это… это было не про футбол, да?

Ты хмыкнула, не глядя:— Чутка мимо тематики.

Он ничего не сказал. Просто взял тебя за руку.Ты не отдёрнула.И тогда он прошептал:

— Если бы ты хотела, я бы искал тебя даже в том лесу. Даже если бы у тебя не осталось ни одного воспоминания.Ты молчала.А потом — наконец — сказала:— Спасибо, Ричи.

И это было всё, что нужно.Потому что ты рассказала им. Но не словами. А песней.А они — поняли. И остались.