50. Эпилог. Надежда умирает последней. Часть 2.

Пока Марк выдерживал натиск Стаса, за пятым столиком шла оживлённая дискуссия. Парни перемалывали сногсшибательную новость: Марк однокурсник Стаса. Какие только предположения они не строили. Но ответить на все их вопросы мог только Марк. А он ‒ товарищ скрытный и навряд ли поделится своими личными данными.

Алёша заменил фужер, убрал со стола осколки, и помчался обслуживать гостей. А пока он наводил порядок на своём столе, он машинально обнюхал Глеба. Тот источал аромат грусти, недовольства, и разочарования.

«Надо будет Глеба попытать насчёт Марка. Похоже, он сам не догадывается, что его заела такая горячая встреча двух бывших друзей» ‒ подумал Алёша.

Марк вернулся через двадцать минут. Глеб всё это время поглядывал в ту сторону, куда Стас увёл Марка. И как только Марк появился в дверях служебного входа, Глеб сразу обратил внимание на его сосредоточенное, но при этом растерянное выражение лица. Как только их взгляды перекрестились, лицо Марка мгновенно изменилось: стало весёлым, приветливым и довольным, словно ему всё очень нравилось, и его всё устраивает. И только в глазах мелькала досада, что его случайно застукали и он не смог скрыть своих истинных чувств.

Вернувшись за стол к друзьям, он налил себе полный фужер и воскликнул:

‒ Давайте, друзья, выпьем! Праздник всё-таки! ‒ и опустошил одним махом свой фужер.

Глеб мысленно ухмыльнулся, но Марка поддержал. «Похоже, Марк желает напиться» ‒ подумал он.

Глеб угадал! Со стопроцентной точностью. И не просто напиться, а вдрызг напиться.

Когда Марк отправил в себя уже третью порцию, Глеб решил его немного притормозить:

‒ Придержи коней, иначе они споткнутся. ‒ тихо попросил он Марка. ‒ Хочешь вырубиться, не доходя до квартиры?

‒ Вот и хорошо...вот и славненько...

‒ Марк, что произошло? ‒ тихо пытал его Глеб.

‒ Ничего...встреча с прошлым... ‒ а потом он встрепенулся и как-то тоскливо, избегая прямого взгляда, спросил: ‒ можно я сегодня у тебя переночую? Не хочу сегодня быть один... Каждый год одно и тоже: бой курантов, Президент в телевизоре и один бокал на столе...

Парни видели, что у Марка пропало настроение, но как поднять его снова, они не знали. Пытать его сейчас, что стало причиной такого изменения, было делом неблагодарным; могло стать ещё хуже. Поэтому они отвлекали его как могли.

И всё-таки он напился, да и сами парни были основательно навеселе. И только Алёша был, как «огурчик»: трезвый, красивый и уставший.

До конца гулянки Глеб с Марком не досидели. Видя, как Марк старательно прячет от друзей внутри себя своё хреновое тоскливое настроение, Глеб испытал жалость и подумал, что оставлять Марка в одиночестве при таком душевном раздрае негоже.

‒ Парни, вы как хотите, а я повезу Марка домой. Он сейчас, как разбитое корыто. Я попробую привести его в порядок.

‒ К себе повезёшь, или к Добрыне?

‒ К себе. Если что, у меня дома отрезвители есть. ‒ Глеб подхватил Марка за талию и потащил его к гардеробу.

На улице дежурило несколько машин. Ресторан имел негласную договорённость с таксистами на обслуживание клиентов в новогоднюю ночь, приплачивая им за каждого обслуженного клиента. Для ресторана это были не бог весть какие деньги, но для таксистов это был дополнительный заработок, а для клиентов возможность быстро уехать домой. Некоторые таксисты умудрялись за ночь делать несколько рейсов. Зато порядок на территории заведения был обеспечен.

Вот на одном таком такси Глеб и отвёз Марка к себе. Они вдвоём с таксистом затащили пьяного парня в квартиру и уложили его на диван. Расплатившись, Глеб разделся, переоделся в домашнюю одежду и подошёл к дивану. Марк лежал в отключке. На его лице было обиженное выражение, губы слегка приоткрыты, а уголки губ были чуть-чуть опущены, словно он сейчас вот-вот заплачет.

Глеб стоял над парнем, сложив руки на груди крест на крест и разглядывал своего нового друга.

‒ Что же такого сегодня произошло, что ты так расстроился? О чём тебе напомнила встреча со Стасом? ‒ задумчиво в слух спросил Глеб, и, вздохнув, он продолжил. ‒ Ладно, давай раздеваться. Не будешь же ты спать в куртке.

Он примерился, с какой стороны ему легче было бы освободить парня от верхней одежды, и, немного повозившись, он всё-таки снял с него куртку, обувь и мягкий пуловер и оставил его в футболке и джинсах. Взяв из шкафа постель, Глеб подсунул под голову Марку подушку, укрыл его тёплым мягким пледом и пошёл к своей кровати.

Расстелив её, он с удовольствием растянулся во весь свой рост, укрывшись лёгким тёплым одеялом.

Марк тихо сопел на диване. Подумав, что парню даже в бессознательном состоянии будет неудобно спать в джинсах, Глеб соскочил с кровати и, подойдя к Марку, стянул с него джинсы и снял носки.

‒ Вот так, думаю, тебе будет комфортнее. ‒ пробурчал себе под нос Глеб. ‒ По себе знаю, как неудобно спать в штанах.

Сложив аккуратно одежду Марка в одном месте, он улёгся в постель, выключил свет и закрыл глаза. Но сон не шёл. Мысленно он переваривал события сегодняшнего вечера и у него всё больше и больше возникало вопросов:

‒ почему Марк расстроился;

‒ что связывает их со Стасом, кроме кратковременной учёбы;

‒ знал ли Марк, что хозяином ресторана был Стас;

‒ знал ли Марк семейный статус Стаса.

И чем больше у Глеба возникало вопросов, тем любопытнее ему было. Поразмыслив ещё немного, Глеб пришёл к выводу, что Марк в юности пережил сердечную травму, которая не затянулась даже за столько лет: или Стас был свидетелем его трагедии, или сам Стас являлся причиной душевной боли. И сам собой возник вопрос: как помочь Марку?

«Ладно, завтра попытаюсь его разговорить» ‒ подумал Глеб и провалился в небытие.

Рано утром Глеба разбудил явный шорох. Открыв глаза, Глеб в полутемноте увидел, как Марк сидел на диване с закрытыми глазами и слегка покачивался из стороны в сторону. Потом он встал и направился в ванную комнату, и Глеб услышал, как через несколько минут зашумел бачок унитаза. Выйдя из туалета, Марк с закрытыми глазами направился не к дивану, а к кровати, перелез через опешившего Глеба, залез под одеяло и подполз поближе к хозяину кровати, устроившись поуютнее ему под бок.

‒ Марк, ‒ тихо позвал Глеб, ‒ Твоё место на диване...

‒ Стас, я так рад, что ты нашёл свою Любимую Женщину, и у тебя будет ребёнок... Не волнуйся, я не буду мешать... прошлое так далеко...

«Боже, он что, лунатик? Он же явно спит, и спутал меня со Стасом» ‒ подумал Глеб. И тут что-то щёлкнуло у него в голове и «включился» профессиональный интерес несостоявшегося психолога.

‒ Марк, это Глеб. Ответь на несколько вопросов.

‒ Угу... ‒ буркнул Марк и улёгся на плечо Глеба, положив руку на грудь.

«Чёрт!!! Этого ещё мне не хватало! Ладно, получу ответы и отправлю его назад на диван» ‒ решил Глеб.

‒ Марк, что тебя связывает со Стасом?

‒ Он моя первая любовь...и последняя... ‒ медленно прошелестел Марк.

‒ Почему вы расстались?

‒ Он не любил... только тепло ко мне относился...

‒ У вас был секс?

‒ И да, и нет...

‒ Расскажи...

‒ У нас была одна ночь... это были ласки... ‒ Марк поближе прижался к Глебу.

‒ А настоящий секс был?

‒ Мы не отважились...

‒ Почему вы расстались?

‒ Я перевёлся...

‒ Почему?

‒ Мне было очень больно знать, что он только друг, который жалеет меня...

‒ А после ты любил кого-нибудь.

‒ Нет...я много лет не мог его отпустить...

‒ А с другими у тебя был секс?

‒ Был... одноразовый...

‒ Почему ты сегодня расстроился?

‒ Потому что я снова почувствовал ту боль, когда ты кому-то не нужен...

‒ А сейчас тебе Стас нравится?

‒ Сейчас он только друг...

‒ Давно ты это понял?

‒ Только сегодня, когда увидел его жену...

‒ А сейчас тебе кто-нибудь нравится?

‒ Нравится...

‒ Кто?

‒ Глеб...Но он натурал... и я опять... ‒ Марк замолчал.

С каждым вопросом его ответы были всё тише и глуше. И на последнем вопросе Марк снова провалился в глубокий сон.

«Вот так новость! И что мне теперь с этим делать? Вот же влип!» ‒ растерянно подумал Глеб. ‒ «Вольга накаркал и смылся. А мне теперь расхлёбывать? ... И примета сходится ‒ шрам на губе...еле заметный.

Он понимал, что Марк находился в глубоком алкогольном трансе, и, проснувшись, ничего не будет помнить. Но он-то, Глеб, будет помнить всё!!! Утром Марк проснётся и увидев, что спит с Глебом в обнимку, испытает глубочайший эмоциональный шок.

Глеб тихонько попытался убрать руку Марка со своей груди, но тот ещё крепче обнял его и вдобавок закинул на него ногу:

‒ Так тепло и уютно... ‒ еле расслышал Глеб мурлыкание Марка.

Тогда он не стал церемониться. Не боясь теперь разбудить Марка, Глеб спокойно убрал с себя руку и ногу Марка и вылез из-под его объятий.

Испытывая лёгкое раздражение, он улёгся на диване, укутался пледом и постарался снова заснуть. А утром Марк пусть сам разбирается, как он оказался на кровати Глеба. Хотя, если честно, Марк не будет помнить, как он вообще оказался в квартире Глеба...

Утро первого дня Нового года выдалось солнечным и морозным. На деревьях за ночь образовался пушистый иней и под яркими лучами зимнего солнца он искрился всеми цветами радуги. Слетая с веток от малейшего дуновения ветра, он делал воздух кристальным, сверкая своими «бриллиантовыми» гранями. От такой погоды поднималось настроение и на душе ощущалось тихое счастье.

Марк проснулся первым. Может, он и поспал бы ещё, но сигналы мочевого пузыря были недвусмысленными. Вскочив с кровати, он помчался в туалет, даже не глядя по сторонам. Но вот когда он вышел из него, он остановился, как вкопанный: на диване сладко спал Глеб. Оглядевшись вокруг, он наконец-то понял, что находится в квартире Глеба и спал на его кровати. Как он оказался на кровати Глеба, зная, что тот свято соблюдает закон ‒ чужих в кровать не пускать, для гостей есть диван! ‒ и вообще в его квартире, Марк, при всё своём аналитическом айтишном уме, понять не мог.

Что же такое произошло, что он совершенно ничего не помнит? Нет, первую половину вечера, он как раз-таки помнил. А потом ещё эта встреча со Стасом, разговор с ним, и снова та жуткая душевная боль, которая отпустила его всего лишь года два назад... Это он помнил, и как вернулся к друзьям, тоже помнил. А вот потом ‒ как отрезало, только предупреждение Глеба и осталось в голове.

«Наверное, я нажрался до потери пульса...Вот же стыдоба!» ‒ подумал Марк. ‒ «И Глеб притащил меня к себе... Тогда, почему же я оказался на кровати? Он же никого туда не пускает? Господи, хоть бы я не натворил ничего такого позорного!»

Тут Марка прошиб от страха пот. «Я же не приставал к нему? Надеюсь, что у меня даже у пьяного хватило ума не делать этого!!! Боже как...»

‒ Ты долго ещё в дверях стоять будешь? Я бы тоже хотел посетить эту комнатёнку!

Марк от неожиданности вздрогнул, и только сейчас сообразил, что всё это время стоял практически в дверном проёме ванной комнаты.

Глеб проснулся от того, что щёлкнул замок на двери. И, как ночью, из ванной вышел Марк и остановился в дверях. Хозяин квартиры с огромным удовольствием наблюдал за своим гостем, как тот постепенно приходил в себя и как открытую книгу читал на его лице всю палитру чувств и мыслей, табуном скачущих в растерянном мозгу Марка.

‒ Ой, да, конечно! Привет! ‒ Марк быстро покинул дверной проём и отошёл в сторону.

Пока Глеб находился в ванной, Марк нашёл свою одежду и быстренько оделся.

‒ Ты собрался уже уходить? Может ещё поспишь? И позавтракать не мешало бы. ‒ Глеб так же, как и Марк остановился в дверном проёме.

‒ Ну, я... мне послезавтра уезжать... И раз я уже здесь, то не мешало бы проведать бывших одноклассников и на могилку к деду Михаилу сходить.

‒ Ты думаешь, что в эти два дня твои одноклассники будут в состоянии принимать неожиданный гостей? Сиди и не дёргайся. Своих одноклассников проведаешь в следующий раз... А на могилку к деду я тебя отвезу. ‒ почти приказал Глеб.

Марк внимательно посмотрел на Глеба и отважился спросить его напрямую:

‒ Глеб, как я оказался у тебя и тем более – в твоей постели?

‒ А что?

Глеб подошёл к Марку, нагнулся, уперевшись ладонями в свои колени и уставился своим немигающим взглядом в испуганные глаза Марка:

‒ Боишься, что что-то натворил в отношении меня? Ты настолько не уверен в себе?

Марк часто замигал, но взгляд не отвёл:

‒ Просто... я ничего не помню... Почему я оказался в твоей постели? Ответь, пожалуйста, это важно для меня... ‒ Марк опустил взгляд.

‒ Так...давай тогда позавтракаем, и я тебе всё расскажу. И спрошу тебя кое о чём на трезвую голову.

Глеб выпрямился и направился на кухню. Марк не осмелился пойти за ним. Чтобы занять себя и свои мысли, он собрал постель и сложил аккуратно в углу дивана.

‒ Иди завтракать! ‒ позвал его Глеб.

На столе дымились две чашки кофе с молоком и стояла тарелка с нарезанными бутербродами.

Марк молча сел за стол и подождал, пока Глеб не сядет и не начнёт завтракать первым. И только после этого он тоже принялся за бутерброд. Завтракали они в полном молчании. А ведь ещё совсем недавно, будучи гостем Глеба, они оживлённо болтали за едой и у них всегда находились темы для разговоров. Но сегодня в воздухе стояло напряжение.

‒ Марк, перестань заморачиваться. Ты вчера просто вдрызг напился и не в состоянии был шевелиться. И мы с таксистом притащили тебя сюда. ‒ первым нарушил тишину Глеб, решив больше не мучить Марка молчанием.

‒ Тогда почему ты не привёз меня в квартиру Добрыни? ‒ задал парень резонный вопрос.

‒ По двум причинам. Во-первых, тебя в таком состоянии опасно было оставлять одного. А во-вторых, я предпочитаю спать в своей постели.

‒ По поводу твоей постели... Почему я оказался в ней? ‒ Марк густо покраснел.

‒ Мне тоже бы хотелось узнать ‒ почему?

‒ Глеб! Не юли! Выкладывай, что произошло! Что я натворил? ‒ Марк произнёс эту тираду на повышенных тонах.

‒ Ладно, успокойся... Ничего не произошло. Просто ночью ты встал в туалет, а вернулся уже не на диван, а в мою постель. И всё это ты проделал с закрытыми глазами. Марк, ты лунатик? ‒ спокойно объяснил Глеб.

‒ Нет, вроде. ‒ растерянно произнёс Марк. А затем, смущаясь, всё же задал, мучащий его вопрос: ‒ Глеб, скажи честно, я не приставал к тебе? Учитывая, что я гей, ты мог неправильно меня понять...

‒ Не приставал, если не считать закинутых на меня руки и ноги во время глубокого сна. Это ответ на твой вопрос: почему я спал на диване. Мне проще было уйти на диван, чем двигать твою пьяную тушку по всей кровати.

На лице Марка промелькнуло облегчение.

‒ Но я бы хотел услышать ответы на несколько вопросов. ‒ голос Глеба звучал успокаивающе, доверительно, с нотками доброты и сочувствия.

Марк посмотрел на Глеба и ему впервые за много лет захотелось с кем-то поделиться своей историей, рассказать, какие чувства и переживания, столько лет скрытые от посторонних глаз в глубине души, терзали его измученное сердце.

‒ Марк... ты можешь довериться мне, я пойму тебя. ‒ тихо проговорил Глеб. ‒ Почему ты вчера так напился? Какие отношения тебя связывают со Стасом? Расскажи мне о себе...

И Марк не выдержал. Он говорил целых два часа без остановки, рассказал всю свою жизнь, начиная с момента осознания себя человеком, когда ему было около пяти лет, и до вчерашнего дня. Глеб изредка задавал уточняющие вопросы. Во время рассказа по щекам Марка непроизвольно катились слезы. Он вытирал их тыльной стороной ладони, размазывая по щекам, а они всё равно катились. Он совершенно не хотел плакать, просто его организм так избавлялся от многолетнего стресса.

‒ И когда я вчера увидел беременную жену Стаса, я понял, что половину своей жизни я потратил на то, чтобы убежать от самого себя. Я ведь ещё два года назад попрощался со своей любовью, но всех своих немногочисленных партнёров я на подсознательном уровне сравнивал со Стасом... Знаешь, Стас был что-то вроде прокрустова ложа: все, кто хоть как-то не соответствовал ему, отметались безоговорочно. А вчера я увидел, что Стас счастлив, очень счастлив... в отличие от меня. И я подумал, я же тоже ведь могу быть счастлив, нужно только окончательно освободить своё сердце и душу...сделать генеральную уборку, как перед Пасхой, или Новым годом...

Марк замолчал.

Пока Глеб слушал, перед ним постепенно представал глубоко ранимый, добрый, и по-своему несчастный человек, который пытался бороться со своими невзгодами, душевными болями, страданиями в одиночку, не показывая этого посторонним людям. Одинокий с большой буквы. И у него мелькнула мысль, что они с Марком в чём-то схожи: у обоих личная жизнь не устроена, хотя уже перевалило за тридцать. И пусть причины были разные, но результат был один ‒ одиночество.

Глеб встал, подошёл к Марку и обнял его за плечи:

‒ Знаешь что, друг, всё у тебя с сегодняшнего дня будет по-другому. Друзей ты уже встретил. Я не о Стасе, я о нашей четвёрке, точнее ‒ пятёрке. А ещё Николай, Стаса тоже учтём – итого нас целых семеро!!! Только ты не отталкивай нас...И любовь ты встретишь. Небеса помогут. Вокруг нас витает волшебство, оно не позволит остаться тебе без пары! Нужно только верить! Короче, я сейчас переоденусь, и мы поедем к Добрыне с Алёшей. И нравится им, или не нравится, но мы вытащим их в кино!

‒ Алёша, наверное, очень устал после новогодней смены. Некрасиво с нашей стороны будет лишать его отдыха. Это же мы отдыхали, а он работал. ‒ возразил несмело Марк. ‒ Может мы одни пойдём в кино? Но если честно, мне хотелось бы навестить деда Михаила...

‒ Ладно, согласен, тогда навещаем деда Михаила, а потом решим, что дальше делать. Пока ты не уехал, скучать тебе мы не дадим...

На кладбище они не сразу нашли могилу деда. Поблукав изрядно по сугробам, они наткнулись на неё случайно. Марк стряхнул с памятника снег, протёр фото, помолчал немного, а потом «отчитался» перед ним, что виновник его смерти наказан, причём необычным способом, и что теперь дед Михаил может покоиться с миром. Марк своё слово выполнил. Пообещал деду приехать летом и привести могилу в порядок.

А потом они ходили в кино. Боже, как же они оба давно не ходили в обыкновенное кино! Сейчас то в телевизоре, то в интернете можно глянуть, не выходя из дома... Но посмотреть фильм на большом экране, оказывается, очень интересно.

Два дня пролетели в мгновение ока, и Марк покинул свой родной город, дав обещание всем друзьям навещать их теперь почаще. Провожали Марка всей толпой. Даже Любимая Женщина Стаса пришла проводить легендарного пропавшего друга своего мужа. Стоя у вагона, Алёша вдруг предложил:

‒ Марк! Бросай свой Нижний и переезжай к нам. Работу мы тебе найдём, с жильём поможем. Тут у тебя полно знакомых и друзей. И вообще – это же твой родной город! Подумай, пока будешь трястись в вагоне. ‒ и уже на ухо тихонько прошептал: ‒ и кое-кому ты стал нравится, только он ещё не осознал. А я тебе помогу, если что!

Марк зыркнул на Алёшу, покраснел, но ничего не сказал. Только Глеб, увидев, как Алёша шепчет что-то Марку на ухо, прищурил свои глаза...

С этих пор Марк и Глеб стали вести интенсивную переписку в мессенджере. Они настолько сдружились, что уже летом Марк, продав свою квартирку, вернулся в свой родной город, чем преподнёс неожиданный сюрприз для всех. Увидев входящего Марка в офис Ильи, вся четвёрка дружно онемела. Марк молча поставил на стол бутылку коньяка, принёс из комнаты отдыха стул, сел рядом с Глебом, и окинув всех взглядом произнёс:

‒ Ну вот, теперь все в сборе... Что? Так и будем сидеть? Пить будем, или нет?

И тут все словно пинка получили одновременно: крики, обнимашки, шлепки! Марка затискали в буквальном смысле.

‒ Ну-ка пошли! ‒ приказал Глеб.

‒ Куда?

‒ За вещами. Где ты остановился? Ко мне поедем!

‒ Почему это к тебе? ‒ возразил Илья. Можно и ко мне?

‒ С чего вдруг? У Добрыни квартира пустует до сих пор. ‒ возразил Алёша.

Они наперебой стали спорить, у кого будет жить Марк.

Победил Глеб.

‒ Успокойтесь! Сначала давайте выпьем! ‒ подал голос Марк. ‒ Мне есть где жить!

‒ Даже так? Ты молодец! У Николая остановился? ‒ спросил Илья.

‒ Нет. Я продал свою квартиру в Нижнем.

‒ И...

‒ И купил здесь.

‒ И всё тайком! Марк, ты нечто!!! ‒ воскликнул Добрыня.

Алёша хитро посмотрел на Марка и подмигнул ему.

‒ И где она находится? ‒ Глеб с интересом смотрел на друга.

‒ Моя квартира находится на одинаковом удалении от ваших. Вы вершины треугольника, а я – центр его! ‒ и он счастливо засмеялся. ‒ Давайте уже выпьем, что ли?

Домой после посиделок Марк и Глеб возвращались вместе: Глебу не терпелось посмотреть на новую квартиру Марка. Увидев его большую трёхкомнатную «хату», Глеб был чрезвычайно удивлён.

‒ Марк, прости за нескромный вопрос, откуда у тебя деньги на такую квартиру.

‒ Это честные деньги. В своё время мне по наследству досталась квартира родителей, а после смерти деда Миши, выяснилось, что он в завещании указал и меня после своих кровных наследников. Я их продал, а деньги лежали в банке. Мне выгодно было снимать жильё, чем покупать. И только, когда я приехал в Нижний, я купил небольшую квартиру... А теперь вот решил кардинально изменить свою жизнь.

Неожиданно вдруг погас свет.

Марк чертыхнулся и направился проверить, есть ли свет в других комнатах, но в темноте наткнулся на Глеба. Руки сами поднялись и тихонько, не спеша, обвились вокруг талии Глеба. В голове Марка прозвучал голос Вольги: «Будь настойчивее!». Он прижался к телу Глеба и ощутил, как его сердце бьётся сильными толчками, словно просится наружу, и ещё задержалось дыхание.

Глеб не отпихнул Марка. Только с трудом сделал выдох. Несколько секунд он стоял безвольной статуей, а потом, наперекор себе, обнял Марка за плечи.

«Что я делаю?!» ‒ мелькнуло в голове Глеба. Но ему вот так стоять в обнимку с Марком было приятно.

‒ Прости... ‒ почти прошептал ему в шею Марк. ‒ Я скучал...

И снова Марку послышался голос Вольги: «Будь настойчивее!»

Марк слегка прижался своей щекой к щеке Глеба и заскользил по лицу, кожа к коже пока их губ не соприкоснулись.

От такого прикосновения у Глеба всё внутри сжалось! И он почувствовал, как стремительно на него накатывает возбуждение. Всего лишь нежное прикосновение к губам, а тело отреагировало предательским образом! «Вот тебе и проверки на натуральность!» ‒ мелькнуло в его возбуждённом мозгу. ‒ «Я же стопроцентный натурал! Я же проверялся!!!»

Да, он проверялся, но сейчас его тело говорило ему совсем о другом.

«Господи, что делать-то. Я не знаю, как мне сейчас себя вести, и как потом смотреть в глаза Марку?»

Он почувствовал, как к его губам снова нежно прижались чужие губы, и Глеб машинально ответил на поцелуй. Почувствовав отклик, Марк поцеловал Глеба по-настоящему.

Ни один, ни другой, не решались произнести хоть одно слово, как будто, если его произнести, то оно мгновенно разрушит этот хрупкий момент близости.

Внезапно свет включился, осветив их напряжённые и испуганные лица. Глеб боялся посмотреть Марку в глаза. Он просто не знал, что ему сказать.

‒ Я, наверное, пойду... ‒ с трудом произнёс Глеб, быстро оделся и ушёл.

‒ Видимо, я опять ошибся... ‒ грустно сказал Марк и тяжело вздохнул. ‒ Ну, мне не привыкать...справлюсь!

Они не общались целую неделю. На очередных посиделках оба делали вид, что ничего не произошло. Может Добрыня и Илья и не заметили, но только не Алёша! Его нос сразу же учуял все запахи, источающие этими двумя телами, доминирующим из которых был запах растерянности.

Улучив минутку, Алёша прошептал Марку:

‒ Тебе нужно немного подождать. Он на распутье и ему трудно принять решение, но будь уверен, у него уже родились чувства к тебе. Просто им необходимо окрепнуть.

А ещё через неделю поздним жарким вечерком Глеб в изрядном подпитии завалился к Марку. Он молча прошёл в зал и плюхнулся на диван.

‒ Глеб, что случилось, что ты в таком состоянии?

‒ Случилось, что я сошёл с ума. ‒ он откинулся на спинку дивана, его глаза были закрыты. ‒ Твой поцелуй... свёл меня с ума... не сразу... но свёл. Я перестал спать по ночам, я всё время вспоминал тот момент, как твои руки обняли меня за талию...нежно так, приятно... Мне стал слышаться твой голос и смех. И сны... они больше всего меня изматывали... Я старался им сопротивляться, но это оказалось сильнее меня. А сегодня на работе от одной только мысли о тебе я сильно возбудился. Пришлось выпроводить пациента и мчаться в туалет, чтобы снять напряжение... Я всё время хочу испытать ещё раз тот поцелуй...

Марк увидел, как по виску Глеба скатилась слеза. Он подошёл к Глебу, и осторожно вытер след от слезы.

‒ Я испытываю то же самое. Глеб, ты мне нравишься. С самого первого дня, когда я увидел тебя. Если ты чувствуешь то же, что и я, то я, наверное, тоже тебе нравлюсь.

Глеб распахнул глаза и не мигая посмотрел на Марка:

‒ Ты можешь ещё раз поцеловать меня, как тогда?

‒ Ты хочешь, чтобы я снова тебя поцеловал?

‒ Да, мне нужно удостовериться, что я не ошибся.

‒ Хорошо...

Марк сел на колени Глеба, как наездник, взял его лицо в свои руки и нежно прикоснулся к влажным, чуть приоткрытым губам. Кончиком языка он провёл по ним, поцеловал его губы по очереди: сначала нижнюю, потом верхнюю. И Глеб ответил. Он крепко обнял Марка и завалил его на диван. Поцелуй, который подарил Глеб, привёл Марка в полный экстаз, но он нашёл в себе силы задать Глебу вопрос:

‒ Ты проверил то, что хотел?

‒ Да, ‒ хриплым голосом проговорил Марк.

‒ И...что?

‒ А ты не чувствуешь? ‒ Глеб прижался к телу Марка сильнее, указывая на свою эрекцию.

‒ Глеб... Если это желание на один день, то нам лучше остановиться сейчас... ‒ тихо сказал Марк и попытался встать.

Но Глеб даже не пошевелился. Он снова захватил губы Марка и уже не прерывал свой поцелуй до тех пор, пока у обоих не перехватило дыхание. Они не контролировали время и целовались так, будто это было их прощальное свидание.

‒ Это не на один день, прошептал Глеб Марку в губы... Я понял, что ты мне нравишься, и я хочу быть с тобой. Я не знаю, во что выльется это желание, но я буду очень стараться, чтобы не причинить тебе душевную боль...Я не хочу быть вторым Стасом...

В эту ночь у них был секс, и они начали свои отношения. Парни старались скрыть свой роман от друзей. Но разве от Алёши возможно было это скрыть? Он в ближайшие же посиделки поздравил Марка со знаменательным событием. Так у Марка и Алёши появились свои тайны.

Спалились парни совершенно случайно, когда Добрыня заявился к Глебу ни свет, ни заря: Глеб с вечера не отвечал на звонки, и Добрыня заволновался.

‒ Глебушка! Говнюк ты одинокий! Слава богу, что ты живой! Я с вечера не могу до тебя дозвониться. ‒ Добрыня, отчитывая Глеба, прошёл в комнату и остановился, как вкопанный.

На кровати Глеба, спиной к дверям на животе спал Марк с оголённой задницей, чуть прикрытой простынёй. Видимо, он повернулся набок, когда Глеб встал, чтобы открыть дверь, и простынь оказалась зажатой под его торсом.

Добрыня ошарашенно посмотрел на пунцового Глеба и не мог вымолвить ни слова. Он только тыкал пальцем то на Марка, то на Глеба, крутил в воздухе непонятные замысловатые виражи и наконец-то смог вымолвить, заикаясь:

‒ Ну, тогда-да я...по-пошёл, ра-раз ты жи-во-вой и в полном здравии.

И развернувшись на 180 градусов, он покинул квартиру Глеба.

‒ Кто приходил? ‒ сквозь сон спросил Марк.

‒ Добрыня. ‒ Глеб растерянно сел на кровать.

‒ Чего хотел?

‒ Убедиться, что я жив. Он с вечера не смог дозвониться.

‒ А-а... Я звонки отключил, чтобы не мешали...

И тут Марк подскочил с кровати:

‒ Добрыня приходил?

Глеб только кивнул.

‒ И?

‒ И он видел твою голую задницу! ‒ хихикнул Глеб. ‒ Марк, мы спалились по полной!

‒ И что теперь будет?

‒ Ничего не будет! Это наше дело. Он сам теперь гей! Давай дальше спать, Хакер! Потом будем решать, какую антивирусную программу к ним применить...

*****