10.

   — Сегодня я избавлю тебя от смущения. Ты не должен стесняться, ты должен требовать. Требовать всего, чего желаешь, как желаешь. Ты — мой омега, Чонгук…

      Он хочет, чтобы тот не просто принял во внимание эти слова, а чтобы действительно понял. Понял, насколько сильно Тэхён привязан, насколько безоговорочно он готов и сам желает дарить тому удовольствие, только его и ничего больше.

      Тот весь будто расслабляется, и Тэхён решает не терять времени. Он коротко целует розовые чувственные губы с нечётким контуром из-за их неистовых поцелуев, а затем целует крепкую шею в россыпи родинок, он нависает сверху, чуть переносит вес на Чонгука, стараясь всё же не причинять тому неудобств, затем облокачиваясь на руку.

      Тэхён чувствует, как Чонгук зарывается в его волосы пальцами, когда он переходит с шеи на грудь, выцеловывает мокро чувствительную кожу, мажет влажно языком, обводя соски, на это Чонгук издаёт тихий всхлип. Это подстёгивает его действовать решительнее. Он поглаживает грудь Чонгука, прежде чем вновь засосать кожу вокруг правого соска, обласкать языком затвердевшую горошину и проделать то же самое со второй грудью. Чонгук откровенно вскрикивает, а он ведёт рукой вниз, оглаживая напряжённый живот, Тэхён обхватывает рукой затвердевший член Чонгука, и, кажется, тот давится стоном, суматошно накрывает его руку своей, но Тэхён непреклонен.

      Он ведёт губами ниже, обводит языком пупок, а затем и вовсе принимается вылизывать яркую упругую головку члена. Солоноватый привкус предэякулята растекается на языке, а яркий запах ванили и туберозы забивается в ноздри. Его тащит ниже. Второй рукой он пробирается к отверстию Чонгука, и когда он понимает, что тот абсолютно мокрый, как и всё под Чонгуком, из него вырывается неконтролируемое рычание. Он обхватывает губами тугую головку, стараясь заглотить член омеги, ему не составляет труда запрокинуть ноги Чонгука, держа те под коленями, и подтянуть того ближе. Он делает несколько движений вверх-вниз и только сейчас осознаёт, что Чонгук откровенно хнычет, дёргает бёдрами. Альфа внутри него вновь взбрыкивает в нетерпении, он отрывается от Чонгука, быстро переворачивая того на живот одним движением. Тот приподнимается на локтях, смотрит на него через плечо, и Тэхён понимает, что этот образ останется высеченным в его памяти, под веками навсегда. Эта напряжённая сильная спина, перекинутые на одну сторону чёрные волосы, непроглядно тёмные глаза, полные желания, зацелованные яркие губы.Он обводит руками молочно-белые ягодицы Чонгука, ловя момент, когда тот выгибается, показывая, как тому хорошо. Его тащит туда, где его омега пахнет особенно ярко, в голове только одна мысль: забрать себе. Забрать безраздельно.

      Он разводит ягодицы Чонгука. Отверстие выдаёт порции вязкой ароматной смазки, пульсирует, смазка стекает по мясистым бёдрам Чонгука, и Тэхён даже не собирается бороться с желанием приникнуть к тому языком и губами.

      Когда он присасывается к отверстию, Чонгук вскрикивает и подаётся навстречу, показывая, что всё правильно. Тэхён кружит языком по мягким складочкам, разводит ягодицы, помогая себе, впиваясь в мягкую плоть пальцами. Каждое движение языка напористое, он проталкивает язык внутрь, чувствуя сладость, будто ему в рот льётся мёд, в какой-то момент Чонгук хватает его за волосы, заставляя буквально зарыться в свои ягодицы, и Тэхён бы был не прочь провести так ещё бессчётное количество времени. Вылизывая и ублажая своего омегу. Но в какой-то момент тот начинает хныкать и что-то невнятно просить.

      Тэхён заставляет себя оторваться от Чонгука.

      — Что случилось, мотылёк? — тяжело дыша, произносит он.

      Но Чонгук ничего не отвечает, тот вдруг переворачивается и подползает к нему. Тэхён заворожённо смотрит на Чонгука, гадая, что тот будет делать. Тот робко целует сначала его плечо, затем грудь, а после опускается ниже, смотрит ему прямо в глаза, будто ищет одобрения. Чонгук обхватывает его член, и Тэхён не выдерживает, издаёт шипящий звук. Он так был увлечён, что забыл о болезненном тянущем ощущении внизу живота. Чонгук высовывает яркий розовый язык и облизывает головку его члена. Тэхён не торопит, не пытается что-то сделать, просто наслаждается робкими касаниями влажного горячего языка. Тот обхватывает ствол рукой, помогает себе, двигает ею вверх-вниз, обласкивает губами. Тэхён подбадривает Чонгука, перебирая волосы, убирая те, чтобы не мешались. Под желудком приятно щекочет, а внизу всё готово взорваться от одного лишь понимания, что его омега старается доставить ему удовольствие.