Элиас Фростнер

Дождь стучит по моему зонту, но я не промокаю.Мой костюм — чёрный, как уголь. Сшитый идеально. Он — мой доспех.Я стою у её двери. В этом жалком жилище, которое она называет домом. И думаю: как такая мелочь смогла сломать нас?Доминика.Её имя — как неправильный ход на шахматной доске.Раздражает.И… завораживает.Мой рост — 190. Я привык смотреть сверху вниз.Но она — не из тех, кто опускает взгляд.Я изучал её досье.24 года. Умна. Бросила университет. Живёт вне закона.Ферзь, а не пешка.И именно это делает её опасной.Кайден нажимает звонок первым. Его одержимость витает в воздухе, как дым.Рихард щёлкает зажигалкой, как ребёнок, играющий со спичками у бензобака.Они оба слепы.Кайден хочет сломать.Рихард — дразнить.А я?Я хочу понять.Дверь скрипит. Она выходит.И я замираю.Доминика.Ниже меня, но её взгляд — как экран, на котором строки кода летят без остановки.Страх там есть, да. Но и дерзость.Рука в кармане.Нож.Милый жест. Но её настоящее оружие — разум.И я хочу разобрать его. Построчно.— Малыш, — говорю я. Голос — ровный. Чистый. Как лёд. — Ты смелая. Но за смелость платят.Она отступает.Но взгляд держит.Это интригует.Мои голубые глаза заставляют многих трястись.Она — держится.Волосы прилипли ко лбу.Пульс на шее стучит.Я хочу дотронуться. Не из страсти.Из любопытства.Кайден играет.Рихард паясничает.Я — наблюдаю.И чем больше наблюдаю, тем сильнее понимаю:она — переменная, которую я не предусмотрел.— Твои коды вскрыли наши двери, — говорю, делая шаг. Зонт падает.— Теперь мы вскроем твои.Её глаза вспыхивают.И я вижу не жертву.Игрока.И, чёрт возьми, я хочу сыграть.Не ради мафии.Ради себя.Потому что доска зашаталась.