Глава 3. Непутёвая актриса и монстр

Дуэйн лëг поздно и поспал часа три от того, что, во-первых, всё тело болело после вчерашней потасовки, а, во-вторых, кто-то настырно звонил в дверь и не давал ему отдохнуть и понежиться в кровати лишние полчаса.

Спустившись вниз и, открыв дверь, Чжао прям с порога получил в объятия букет белых лилий в скрипящей обëртке, а затем поднял глаза и увидел перед собой Олбрайт всё в той же белой шубе, платке, очках и с совершенно невозмутимым выражением лица.

— Разбудила? — она прошла внутрь и сбила снег со своих шпилек.

Дуэйн настолько оторопел, что даже не нашёл, что ей ответить, переводя взгляд с цветов на девушку у себя на пороге дома и обратно.

— Да я и не спал... — промямлил он.

— Отлично.

Лорен в дополнение к лилиям вручила ему коробку и какой-то чек.

— Это ещё что? — Чжао нахмурил брови.

— Торт. К слову, из самой вкусной кондитерской в городе: я постоянно оттуда на праздники что-то заказываю. В этот раз я выбрала личи, клубнику и ананас, раз ты любишь всякие экзотические и китайские вкусы, — Лорен закатила глаза и покрутила ладонью. — Я не знаю, что обычно дарят мужчинам за помощь, поэтому вот.

Дуэйн нахмурил брови и взял чек. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, как Лорен его опередила:

— А это я оплатила вчерашний поход к врачу, лекарства и...

— Олбрайт, — перебил её Чжао, сжав чек и сцепив зубы. — Хватит. Серьёзно. Я не беспомощный.

— Дай мне позаботиться о тебе, — Лорен сделала шаг к нему навстречу и легонько дотронулась ладонями до груди, прекрасно помня, что у него в одном из рëбер трещина. — Почему ты не хочешь принять мою помощь?

Она приподнялась на носочках, но до его лица так и не доставала.

— Ты спас меня от моего бывшего, удалил фото из той скандальной статьи и рисковал собой, — она затрагивает пальцами его щëки и чуть наклоняет на себя. — Ты говоришь мне о том, что я много беру на себя, но что ты делаешь сам?

— Лорен, мы у меня дома, — скороговоркой кинул Дуэйн, с явным усилием подаваясь назад и отводя глаза.

— И? — кокетливо тянет она и хитро улыбается, поглаживая его короткие и жëсткие волосы на затылке. — Познакомил бы меня заодно со своей семьёй. Мне очень интересно увидеть твою сестру и твоего отца.

— Мне бы тоже было интересно с вами познакомиться.

Лорен отлетела от Дуэйна и прижала ладони к груди, когда увидела стоящего в десяти метрах от них азиата, который держал руки сцепленными за спиной и не выражал никаких эмоций. На его лице была разве что безадресная полуулыбка.

— А, э-э-э, з-здравствуйте... мистер... — промямлила Лорен, смотря на своего парня и сжимая в руках дужки очков.

— Мастер Чжао, — шепнул Дуэйн, краснея и отводя взгляд.

— Чего? — шикнула Олбрайт. — Какой ещё мастер?

— Ты в чужом доме — имей наконец уважение к азиатской культуре, — кинул Дуэйн, закрыв губы рукой, чтобы отец этого не слышал. — Просто делай как я говорю.

Лорен сжала зубы и одним только взглядом послала его надолго и грубо на все четыре стороны. Она сняла перчатки и прошла чуть вперёд до самого конца коврика при входе в дом.

— Мастер Чжао, здравствуйте, — она улыбнулась и поклонилась. — Для меня большая честь познакомиться с вами. Дуэйн о вас много рассказывал.

Цзиньлун кивнул ей всё с той же улыбкой и прошёл вперёд, к ней навстречу.

— А мне про вас он не говорил ничего, но я и без того, знаю, что вы, мисс Лорен Олбрайт, снимались во многих моих любимых фильмах «Братство смерти», «Бей, беги, замри», «Могущественные силы полубогов».

— Серьёзно? Вам понравилось? — Олбрайт прижала ладони к груди.

— Конечно. И в том числе ваш последний фильм — «Смертельный союз».

Мастер улыбнулся, на что Лорен смущëнно засмеялась:

— Мне кажется, я могла бы и лучше, да и вообще его ругают за недостоверность.

— Художественное кино создано для эмоций и развлечений — вольные допущения сценариста и режиссёра там не запрещены, — отметил Цзиньлун.

Лорен это очень польстило.

— Спасибо, мастер. Мне очень приятно слышать это от вас.

Цзиньлун улыбнулся и жестом пригласил девушку пройти. Лорен сняла свои сапожки со шпильками, и одна милая азиатская старушка, вероятно, домработница, тут же предложила ей тапочки. Дуэйн принял шубу и повесил в шкаф. Лорен, ещё секунду назад бывшая развязной и игривой, в момент изменилась и стала робкой и застенчивой гостьей, которой тут всё чуждо и интересно, поэтому она не отходила от Дуэйна и шла около него.

— Мисс Олбрайт, выходит, вы ещё и учитесь с моим сыном вместе в университете? — поинтересовался мастер Чжао, кинув на неё взгляд из-за плеча всё с той же улыбкой.

Лорен оживилась и стала в разы словоохотливее:

— Лорен. Я просто Лорен, — она улыбнулась, прижимая к себе красную сумочку. — А почему «ещё и»? Мы с Дуэйном только однокурсники.

— Да, разумеется, — кивнул Цзиньлун. — Но, как я заметил, между вами есть нечто большее, чем просто общий проект или парное задание.

Олбрайт открыла рот, но не нашла, что бы ему на это ответить. Цзиньлун, почувствовав её смущение, прикрыл глаза и, покачав раскрытой ладонью в успокаивающем жесте, добавил:

— Я о том, что вы дружите. Ни больше, ни меньше этого я не имел в виду.

— А! — Лорен засмеялась, убрав назад волосы. — Да-да, мы дружим. Теперь. Раньше между нами всё было не так гладко.

— В самом деле?

— Да, было некоторое недопонимание. Нам нужно было один раз честно поговорить, чтобы всё разрешилось.

Мастер улыбнулся и отвернулся. Лорен сжала зубы и дотронулась до губ, искоса смотря на Дуэйна, мол, я сделала что-то не так? Чжао лишь тяжело вздохнул, будучи как на иголках.

— Вы нравитесь мне, Лорен, — Цзиньлун улыбнулся, посмотрев на неё из-за плеча спустя пару секунд молчания. — В вас есть какая-то несвойственная вашим годам мудрость. И эта ваша внутренняя красота нравится мне особенно сильно за то, что она сочетается с красотой внешней и с вашим талантом. По этой причине вы особенно опасны.

Всё в груди изнывало и рвалось наружу. Олбрайт это, ой, как льстило. Она вся дрожала от этих комплиментов и происходящего, отчего ей хотелось казаться в глазах отца Дуэйна ещё лучше, чем она есть на самом деле. Честолюбие — её самая большая слабость.

— Мы собираемся завтракать. Присоединитесь? — вырвал её из собственных мыслей голос мастера.

— Если для меня будет место, — робко ответила Олбрайт, поправляя волосы и смотря в пол.

— В этом доме для почëтных гостей всегда есть место, — заверил Цзиньлун. — Пойдëмте, я вас познакомлю со всеми, раз вы удостоили нас сегодня своим визитом.

Когда мастер Чжао ушёл в гостиную, Лорен поспешила вслед за Дуэйном, так как никого в этом доме помимо него не знала, а предвкушение встречи с остальными членами его семьи очень сильно будоражило.

— Давай я уйду? Я же вижу, что тебе некомфортно, — Олбрайт подошла к Дуэйну слева, когда он поставил коробку с тортом на шкаф кухонной гарнитуры. — Я хотела тебя увидеть и просто отблагодарить за помощь.

— Нет, дело не в этом, — Чжао обернулся и посмотрел ей в глаза, — Отец хочет, чтобы ты осталась. В конце концов, он в самом деле любит твои фильмы. Я тоже не против, но я прошу тебя, — он выдержал паузу, — Нет, умоляю, пожалуйста, — частями дробит он, смотря ей в глаза. — Веди себя скромно, не реагируй ни на чьи слова и выпады, не говори ничего о своих настоящих чувствах, о наших отношениях и уважай всё, что тебе тут предлагают.

Он посмотрел ей в глаза и замолчал, окинув Олбрайт быстрым взглядом. Она стояла перед ним, не моргая и с чуть приоткрытыми губами, будучи в милом розовом свитере, широкие завязки которого огибали её талию и были завязаны в объёмный бант, добавляющий ей сейчас наивности и детскости. Убедившись, что Лорен его предельно внимательно слушает, Дуэйн продолжил:

— Это другая культура. И то, что приемлемо для твоего мира, тут чаще всего подлежит критике и осуждению, — Дуэйн заметил то, как растерянно она на него смотрела и немного смягчился. — Я рос в ней больше десяти лет и потому привык. Эта семья приютила меня с сестрой, поэтому я уважаю их традиции и считаю очень близкими для себя. Пожалуйста, Лорен...

Ей кажется или он впервые назвал её по имени?

— Будь уважительна и внимательна к тому, что очень важно для меня.

Лорен, не отрываясь, смотрела ему в глаза, а потом опустила взгляд на губы и спросила:

— Ты сказал «наши отношения»?

— Наши отношения во всех смыслах, Лорен.

— И в том, в котором я думаю, тоже? — чуть тише спросила она и сделала шаг навстречу.

— Я не умею читать мысли.

— Может, мысли ты читать и не умеешь, но с логикой и считыванием намëков у тебя всё в порядке. Ты не глупый мальчик, — Лорен улыбнулась и сделала ещё один шаг навстречу к нему. — Поцелуй меня.

Дуэйн нахмурил брови, смотря на её губы. Лорен дотронулась до его щеки, чтобы не затрагивать места ушибов и ссадин. Чжао какого-то сопротивления не выказал.

— Не делай такое лицо, будто я тебе противна и не симпатична.

— Лорен, ты меня с ума сведëшь, — он поднял глаза на короткий миг в потолок, а потом посмотрел на Олбрайт. — Окей, да, ты нравишься мне. Как минимум об этом говорит моё разбитое лицо. В конце концов, я подрался с твоим бывшим из-за тебя.

Лорен улыбнулась, смотря ему глаза.

— А поцеловать?

Дуэйн оставил короткий поцелуй в уголке её губ. Только-только он хотел отстраниться, как Лорен схватила его за воротник футболки и, накрутив её на кулак, заставила опуститься обратно:

— Нормально поцеловать, Чжао.

Дуэйн вздохнул и быстро чмокнул её в губы, снова отстранившись. Лорен сквозь зубы кинула что-то вроде «болван» и, взяв инициативу в свои руки, поцеловала его сама, приникнув к нему всем своим телом и взяв его за щëки. Дуэйн придержал её одной рукой за талию, чтобы она не упала, так как Лорен чуть ли не повисла на нём из-за их разницы в росте аж в двадцать сантиметров, и отстранился.

— Всё, хватит, пошли, — с некоторой строгостью ответил Чжао.

— Постой, — Лорен схватила его за запястье, чем заставила остановиться. — Скажи, почему ты так взволнован? Чем занимается твоя семья?

Дуэйн не смотрел ей в глаза, косясь куда-то в сторону коридора. Его рука в пальцах Олбрайт казалось необычайно холодной.

— Они бизнесмены.

— Правда? — улыбнулась Лорен и просунула вторую руку под его локоть, прижав Чжао к себе двумя ладонями. — И что у них за бизнес? Я хочу знать, что мне стоит говорить.

— В его бизнесе нет ничего особенного. То, что тебе стоит говорить, я уже сказал, — он прикрыл глаза и вздохнул. — Делай, как я объяснил и как дальше в ходе разговора буду объяснять.

Олбрайт на это уже не стала возражать, потому что они и так на слишком долго пропали. Войдя в гостиную, где уже был накрыт стол и все были в сборе, Лорен даже стало немного стыдно. Их в самом деле уже ждали и без их прихода никто не притронулся к завтраку.

— Наконец-то, — Цзиньлун жестом указал на два места подле себя. — Проходите же.

Лорен засеменила за Дуэйном и почувствовала, как их обоих проводили странными взглядами. Сейчас Олбрайт не нужны были слова, чтобы понимать, что они думают: их лица с субтитрами вполне себе ответили ей на этот вопрос.

— Кажется, на тебе вчера не было пластырей, — брюнетка напротив, которая единственная тут не была азиаткой, помимо них, и которая подпирала щёку кулаком, проводила Дуэйна взглядом, а потом посмотрела на Лорен, покорно севшую рядом с ним.

— Были определëнные обстоятельства, — сухо кинул он.

Девушку напротив это не удовлетворило, но она решила придержать вопросы на потом, так как мастер собирался что-то сказать, что она поняла по его внимательному взгляду и готовности начать разговор.

— Итак, Лорен, я обещал вас со всеми познакомить, — Цзиньлун улыбнулся и указал ладонью влево, на мужчину-азиата рядом с собой. — Это мой брат Чжао Сяолун.

Господин Сяолун кивнул, на что Лорен ответила ему тем же.

— Это Гуанг, мой племянник и сын Сяолуна, — продолжил мастер.

Бритоголовый азиат кивнул и добавил:

— Очень приятно.

Лорен улыбнулась и снова кивнула:

— Взаимно.

Цзиньлун перевёл ладонь в сторону брюнетки напротив них:

— И это Асселина — сестра-близнец Дуэйна и моя дочь.

— Ну приветик, Лорен Олбрайт, — протянула она с неким ехидством, продолжая подпирать щëку кулаком и щурить глаза.

— Привет, — Лорен улыбнулась. — Дуэйн мне о тебе немного рассказал, и я рада, что смогла с тобой познакомиться.

— Правда? — Асселина расслабленно улыбнулась, приподняв брови.

— Да, — Лорен засмеялась. — Я всегда хотела себе сестру-близняшку. Это так прикольно, как по мне.

Она почувствовала, как Дуэйн сжал её колено и перехватила его ладонь под столом, чтобы сжать в ответ и убрать со своей ноги, пока она говорит с его сестрой. Асселина саркастически улыбнулась её словам и лицу брата, который сидел сейчас весь на изменах и был в замешательстве.

— Один нескромный вопрос можно? — она смотрела на Олбрайт полуприкрытыми глазами. — Вообще обычно я прямолинейна и разрешения не спрашиваю, но тут есть люди и мне хочется быть немного вежливой.

— Оу, — смутилась Лорен, отчего её брови встали домиком. — Спрашивай, конечно.

Почувствовав, как Дуэйн снова сжал её ногу под столом сильнее, Олбрайт ударила его по руке, отчего он дёрнулся и шикнул. Асселина негромко засмеялась и положила себе на тарелку булочку баоцзы с тофу.

— Ты пришла к Дуэйну или к нам? — прямо спросила она, смотря в глаза Олбрайт, которая на мгновение замолчала. — Обычно сюда без приглашения посторонние заходить не могут, а посторонние — это все, кроме тех, кто сидит за этим столом.

— Ну-у-у, — протянула Лорен, посмотрев в стол. — Я учусь с твоим братом и у меня к нему было одно важное дело. Подождать оно не могло.

Олбрайт подняла глаза и посмотрела на мастера:

— Но, если я действительно не могу тут находиться, вы скажите. Я пришла обговорить кое-что с Дуэйном и мне совершенно не хочется стеснять вашу семью.

— Лорен, всё в порядке. Я же сам вас пригласил пройти и позавтракать, — Цзиньлун улыбнулся ей и посмотрел на дочь чуть строже. — Лин, прояви к гостье немного уважения.

Асселина улыбнулась мастеру и, посмотрев на Лорен, продолжила:

— А ваше дело как-то связано с тем, что Дуэйн сегодня ночью обговаривал по телефону с юристом, не давая мне спать?

Олбрайт улыбнулась.

— Вопрос к твоему брату, — она жестом указала в сторону Дуэйна. — Я с ним по ночам не разговариваю по телефону. Тем более про юридические вопросы.

Чжао повернул голову в сторону Олбрайт и нахмурил брови. Лорен ему виновато улыбнулась и, опустив лицо, убрала за ухо одну прядь. Сяолун, переведя взгляд с Асселины на племянника, спросил:

— Дуэн, о чём она?

Дуэйн дёрнулся и повернулся в сторону дяди:

— Я помогал одному знакомому в решении юридического вопроса. Дело было срочное — до утра он ждать не мог.

Цзиньлун, перевёл взгляд с брата на сына, а затем поднял глаза на мисс Олбрайт и заговорил чуть громче, чтобы перевести внимание к себе:

— Лорен, раз вы сегодня почëтный гость, то прошу, угощайтесь всем, что видите, и расскажите нам что-то о себе, хотя, думаю, моя семья вас уже и без того знает.

— Трудно не знать актрису из любимых фильмов дяди, — кинул в сторону Гуанг, подключаясь к их разговору.

Цзиньлун улыбнулся племяннику и объяснил Лорен:

— Ему тоже нравятся ваши фильмы, но у нас разные вкусы. Гуанг без ума от «Песчаного шторма» про потерявшихся в пустыне девушек, которые вынуждены спасаться от монстров и диких мужчин.

Лорен засмеялась и взяла палочки, разъединив их. Олбрайт посмотрела на всё, что было на столе, выбирая блюдо, с которого начнётся её завтрак.

— Да, мне тоже очень нравится этот фильм. Да и в целом, — ответила она, взмахнув палочками и кинув на мастера короткий взгляд. — Какой бы фильм не был вашим любимым, я снималась в нём с большим удовольствием. Я всегда полностью отдаюсь процессу съёмок.

— Не маши палочками, — шепнул на ухо Дуэйн, опуская её ладонь. — Это неприлично.

Лорен виновато улыбнулась и опустила их, прикрыв губы кончиками пальцев и стыдливо посмотрев на него. Чтобы скрыть свою оплошность от остальных, она решила продолжить тему их с мастером разговора, посмотрев Дуэйну в глаза:

— А, кстати! А какой любимый фильм у тебя?

Чжао замялся и призадумался. Асселина, сидящая напротив и держащая в палочках паровую булочку с мясом димсам, усмехнулась:

— Ему нравится тот слащавый фильм, где твоя героиня в конце умирает за своего парня, — она ехидно заиграла бровями, смотря на брата, — Как там её звали-то? — Асселина пощёлкала пальцами. — Вероника? Вивьен? Валери? Валентайн?

— Вева, — вспомнила Лорен и перевела взгляд на Дуэйна, наклонившись вниз, чтобы видеть его смущённое и напряжённое лицо. — Вева Оаро. Это из моего дебютного фильма «Лилия» про девушку, которая на пороге смерти отказалась от несчастного брака и нелюбимого человека, проведя последние дни с католическим священнослужителем, который всё это время видел, как она сгорала от болезни и не смог её спасти?

— Ага, — усмехнулась Асселина. — Вот он самый. Он его трижды в одиночестве в кино пересматривал, когда он вышел.

Олбрайт посмотрела на Дуэйна и улыбнулась, невесомо и осторожно прикоснувшись к его предплечью:

— Правда, что ли? Я же там так плохо играю, да и сюжет там какой-то слабоватый.

— Это лучше, чем боевики, — не желая объясняться, отрезал Чжао и взял цзяньбин — блинчик с зелёным луком, кинзой, кориандром и яйцом.

— Он просто сентиментальный, если ты не знала, — засмеялась Асселина, опустив палочки и сгорбив плечи. — Может быть, он потому и ходил в кино один, потому что в конце, когда Вева умирает, сто процентов пускал скупую мужскую слезу.

— Лин, ты не права: у Дуэна просто более чуткое сердце, — вмешался мастер. — Это неплохо. Такие люди становятся отличными деятелями искусства.

— Я считаю это слабостью. Его сердце никак не коррелирует с его грозным внешним видом, — усмехнулась Асселина, — Он внушает своим врагам ярость, но в метре от победы может вдруг начать проявлять милосердие, — она пожала плечами. — Я никогда этого не пойму.

— Это личная загадка твоего брата. Не обязательно быть как открытая книга, — улыбнулся мастер и взял палочками рис. — А в милосердии нет ничего плохого. Вспомни о милосердии великого диктатора Цезаря.

— Пф, — фыркнула Асселина, дёрнув подбородком. — И чем оно ему обернулось? Его закололи его же приближённые, которые этим милосердием и воспользовались. Вот не проявлял бы он его, то был бы живым и неуязвимым.

— Во-первых, от судьбы не убежишь, — улыбнулся мастер Чжао, взяв себе один цзяньбин и подняв глаза на дочь. — Во-вторых, быть неуязвимым невозможно: у каждого человека есть ахиллесова пята. Как писал Роберт Грин в своей книге о сорока восьми законах власти, нужно время от времени казаться несовершенным, ибо совершенство порождает зависть, что и создаёт новых врагов. Быть совершенными, ничего не опасаясь, могут только божества или мёртвые.

Асселина улыбнулась отцу и закатила глаза, показывая, что она всё равно остаётся при своём мнении, но спорить с ним из большого уважения к Цзиньлуну не желает.

— Я считаю, что мастер прав, — подключилась Лорен, которая взмахнула рукой и улыбнулась. — Проще всего ожесточиться и быть грубым, чем относиться к миру с любовью и уважением.

— Хочешь сказать, что в ответ на удар ты предпочтëшь обнять своего врага, а не ударить в ответ? — поинтересовалась Асселина, подперев подбородок полусогнутыми пальцами.

Дуэйн сжал её ногу. Лорен закинула колено на колено и зажала между бëдрами его ладонь, нарочно стиснув её сильнее, чтобы он не контролировал её, как маленького ребёнка.

— Это длинная тема для размышлений и, боюсь, она может испортить аппетит. И вообще, почему мы обсуждаем такое за столом? — улыбнулась Лорен. — Я охотно поговорю с вами о чëм-то другом. К тому же на голодный желудок экзистенциальные и политические вопросы не решаются.

Цзиньлун согласно закивал и посмотрел на Асселину:

— Лин, будь добра, включи лучше телевизор. Надо узнать политическую повестку дня.

Асселина наигранно закатила глаза и взяла пульт с тумбочки позади себя.

— О нет, опять скучные новости, важные дяди и много статистики, — с напускным унынием отозвалась она.

— Без этого никуда, — ответил Цзиньлун.

Лорен улыбнулась, смотря за происходящим, а потом увидела, как Дуэйн жестом показал ей, чтобы она попробовала всё, что есть, по чуть-чуть, чтобы не обидеть мастера, который проявил по отношению к ней гостеприимство. Увидев, что у всех есть блинчики цзяньпин, Лорен тоже решила их попробовать.

— Мисс Олбрайт, слышал, вас номинировали на лучшую актрису на предстоящей кинопремии? — безэмоционально спросил Сяолун, удостоив её коротким взглядом после того, как оторвал взгляд от телевизора слева от себя, где как раз в утреннем выпуске кратко сказали о предстоящем январском награждении.

— Всё верно, — Лорен улыбнулась и тоже посмотрела на экран телевизора. — Это моя первая номинация, и я очень волнуюсь.

— Серьёзно первая? — поинтересовался Гуанг, держа палочками рис и смотря на гостью. — Я думал, у вас много наград.

— Нет-нет-нет, — Олбрайт смущëнно засмеялась, замахав руками, — Меня почему-то несколько лет особо никто не замечал. И я думала бросить съëмки, но вот... — она затронула затылок и отвела взгляд в сторону. — Были некоторые обстоятельства, которые заставили меня остаться. Так что последний фильм, который принёс мне уже неплохую популярность, может оказаться моей лебединой песней, если я не выиграю в январе на премии.

— Ну а вам самим нравятся съëмки? — продолжил Гуанг.

Лорен посмотрела на экран телевизора, где крутили фрагменты из «Смертельного союза» и помолчала.

— Наверное, да.

— Наверное? — поддержал разговор мастер, опустив палочки.

Олбрайт стушевалась:

— Я... Я не уверена, что это то, что мне нужно. И что это в самом деле моё предназначение.

Дуэйн непроизвольно повернулся в сторону, с интересом слушая её. Лорен кинула на него короткий взгляд и отвернулась. Она понимала, что он хотел этим сказать, вспомнив их вчерашний разговор в машине.

— А как вы чувствуете, что вам нужно? — Цзиньлун улыбнулся, положив палочки и сев ровнее.

Лорен улыбнулась ему в ответ и быстро посмотрела на уставшее, побитое и измученное лицо Дуэйна, который всё утро сидел как на иголках. Цзиньлун чуть наклонил голову в сторону, смотря на то, как они смотрят друг на друга, и улыбнулся чуть более явно:

— Или, возможно, кто-то?

Лорен обернулась, прижав ладонь к груди и засмеялась:

— Да что вы, мастер? — Олбрайт только сейчас поняла, как воротник свитера сдавил её шею. — Сначала надо со своей головой проблемы решить, а потом уже кого-то в сердце впускать.

Цзиньлун хотел что-то сказать, но остановился, переведя взгляд в сторону. Лорен проморгалась и обернулась, заметив, как по местным новостям крутили репортаж со вчерашней пресс-конференции и показывали моменты потасовки между Дуэйном и Тайлером, снятые кем-то из гостей и переданные в редакцию:

— ... произошла драка, причины которой в настоящий момент неизвестны. В центре скандала оказалась замешана Лорен Олбрайт, которую вчера официально номинировали на «Лучшую актрису драматического кино».

— Лин, дай пульт, — потребовал Дуэйн, перетянувшись через стол и вытянув руку в сторону сестры.

Асселина с неохотой оторвалась от новостей, где мелькал её брат, а затем медленно повернулась то в одну, то в другую сторону, делая вид, что ищет пульт. Сестра пожала плечами, мол, я не знаю, где он, и, поставив локти на стол, положила на сцепленный кулак голову, смотря в телевизор, где крупным планом взяли Дуэйна и Лорен, которая что-то говорит ему и пытается остановить.

— Дуэн.

Дуэйн обернулся — Гуанг кинул ему пульт, на что первый поймал его и, встав из-за стола, выключил телевизор и телевизионную приставку. Лорен, кашлянув, опустила лицо и потëрла бровь, сжав зубы и прикрыв лицо одной рукой. Над гостиной нависла тишина. Сяолун посмотрел сначала на племянника, а потом на брата:

— То есть вот такие вот юридические вопросы ты помогаешь решать другу по ночам? Может, всё же не другу, а подруге?

Цзиньлун поднял ладонь:

— Нет. Не при детях.

— Какие они дети, раз устраивают такое? — Сяолун указал ладонью на выключенный экран телевизора. — Ты хоть понимаешь, чем это чревато?

— Сяолун, не начинай, — спокойно отозвался мастер, но было видно, что спокойствие даётся ему тяжело. — Я обо всём уже поговорил с Дуэном.

Дуэйн наклонил голову, повернувшись к брату мастера:

— Господин Сяолун, это моя вина. Я первый спровоцировал этот конфликт. И я раскаиваюсь в том, что соврал вам сегодня за столом.

— А чем ты думал, когда лез в драку? — Сяолун опустил палочки и посмотрел на племянника. — Ты совсем не понимаешь, чем мы с твоим отцом занимаемся?

— Понимаю, дядя, — Дуэйн сжал зубы и ещё раз кивнул, оставшись стоять с такой же опущенной в глубоком поклоне головой. — Я заступался за девушку.

— Ты уже за одну заступился. Тебе это не было уроком?

Лорен заметила, как Дуэйн сжал руки и почувствовала, что сердце начало дрожать, отчего всё внутри содрогалось от его оглушающего стука. Она боялась повернуться в сторону его семьи, но и сидеть так тоже не могла.

— Не говорите об этом сейчас, пожалуйста, — с нажимом произнёс Дуэйн, отведя взгляд. — Я не хочу это обсуждать.

Олбрайт, не выдержав, поднялась со своего места, когда заметила, как Чжао поник и потерял всю свою решимость. Лорен подалась в сторону и встала так, чтобы Дуэйн остался позади неё.

— Это я виновата. Я попросила Дуэйна прийти, чтобы он защитил меня от этого парня.

Лорен убрала дрожащие ладони назад и сцепила их, унимая дрожь и волнение перед откровенным и необходимым объяснением.

— Этот человек шантажировал меня, и я боялась, что он может со мной что-то сделать. И эта драка тому пример. Я поступила бесчестно, пытаясь спрятаться за спиной другого человека, но я обещаю всё возместить, честно. Клянусь, это никак не ударит по вашему бизнесу и делам.

Сяолун не сводил с неё недовольного взгляда.

— Мисс Олбрайт, вы не понимаете, кажется, в какой ситуации находитесь.

У Лорен под одеждой выступил холодный пот. Она держалась стойко, но любое слово господина Сяолуна могло стать для её обороны последним.

— Чжао — не бизнесмены и не мигранты из Китая, — ответил он, покачав головой. — Чжао — это политические фигуры, которые не должны светиться. В китайском квартале и за его пределами знают нас всех, — он обвёл пальцем присутствующих, — Мастера, меня, моего сына, племянницу и Дуэна, с которым вы, оказывается, так хорошо знакомы, — с пренебрежением отозвался он. — И Дуэн не просто живёт тут: он работает на Чжао. И он не должен привлекать к нашей семье внимание. Особенно потому, что он очень часто решает острые клановые кофликты на стыке нашей и вражеской территорий.

Лорен почувствовала дрожь в желудке и опустила лицо, отчего вся её поза поникла. Как же глупо она сейчас выглядела... На что она надеялась, когда сказала, что у неё всё схвачено? У неё ничего не схвачено. Ничего. У неё нет ни денег, ни чего-то, что она могла бы отдать взамен. Хотя, может ли она им вообще что-то после такого отдать? Лорен понятия не имела, что тут всё так серьёзно.

Олбрайт подняла на мгновение лицо, когда услышала, как кто-то сдавленно засмеялся, отвернувшись в сторону. Асселина прижала кулак к губам и согнула плечи, но сдержаться у неё не получилось.

— Извините, — она подняла руки, — Это так по-идиотски выглядит... — сестра попыталась продышаться, но ничего не вышло. — Дуэйн, да ты магнит для всяких непутëвых моделей и актрис.

— Замолчи уже, — Дуэйн сжал зубы и сказал это чуть громче.

Асселина перестала смеяться и остановилась. Она стёрла ногтем слезу с уголка глаза и в момент изменилась в лице, став серьёзнее и строже.

— Что? — она посмотрела брату в глаза. — Что ты сказал?

— Я сказал, замолчи и перестань обесценивать мои травмы и чувства.

Асселина не двигалась. Дуэйн смотрел ей в глаза.

— Я не груша для битья, несмотря на то, что я самый младший член этой семьи. И хватит стебаться над Лорен. Она хорошая актриса, и фильмы у неё хорошие, а жизнь, к сожалению, тоже не из лëгких. Радуйся, что тебе и остальным в нашей семье не знакомы её проблемы.

Сестра больше ничего не говорила. Господин Сяолун тоже. Лорен бесшумно вздохнула и, опустив голову, молча вышла из-за стола. Она взяла с дивана свою сумку и прижала её к груди.

— Спасибо, что пригласили, мастер Чжао, — Олбрайт кивнула ему обернувшись. — Но мне, кажется, лучше тут не появляться.

Лорен несильно волновал ответ, который она получит, поэтому она не стала его дожидаться. Олбрайт вышла в коридор и поспешила к выходу. Натягивая сапожки на шпильке, она вызвала в приложении такси и силой застегнула молнию на ботинках. Сняв с вешалки свою высохшую шубу, Лорен услышала, как сзади кто-то подошёл, прикрыв фусума-двери, разделяющие одну часть коридора с другой.

— Не трогай меня, — ответила с нотками холода и безразличия, когда почувствовала колебания воздуха от рук над своими плечами.

Дуэйн сделал шаг назад и опустил ладони. Лорен вытащила из рукава шубы палантин, стоя к Чжао спиной.

— Ты врал мне.

— Что? — брови Чжао от удивления приподнялись.

— Что? — передразнила его обернувшаяся назад Лорен, накинув палантин на шею и резким движением отбросив один конец назад, за плечо, — Почему я узнаю в самый последний момент о таких подробностях, как работа твоего отца? — она накинула на плечи шубу и сжала губы. — Почему ты соврал мне, что он бизнесмен и что в его работе ничего особенного? Почему я от незнакомых мне людей узнаю о том, чем ты занимаешься? Ты обо мне подумал? Скажи?

Лорен указала на себя пальцем, смотря ему в глаза.

— Как я сейчас выгляжу в глазах твоей семьи? Как дурочка с переулочка. Надо мной тут только и делали, что потешались: пришла актриска, сидит «хи-хи», «ха-ха», тупая Барби в розовом свитере с бантиком, которая подбивает клинья к младшему Чжао.

Она сцепила зубы и отвернулась, подняв руки над головой и сжав их в кулаки, отчего её лицо опустилось и она положила подбородок на грудь.

— Какой кошмар, — прошептала она на вдохе. — «Непутëвая актриса», — повторила она слова Асселины. — Да, Дуэйн, я непутëвая актриса — твоя сестра права.

Лорен обернулась и подошла к нему, топая шпильками.

— Знаешь, почему я зависима от Тайлера? — она сжала зубы и сумку в руках, — Потому что никому я больше не нужна была несколько лет назад. Я действительно неудачница. И знаешь, что я сделала, чтобы остаться в кино? Раздвинула перед ним ноги. А он не дурак, — её голос дал трещину. — Он правильно разыграл карты: сделал сотню моих откровенных снимков и теперь шантажирует меня ими. Поэтому, да, я без пяти минут шлюха, которая поднимается по карьерной лестницы через постель, ведь тупые блондинки умеют только это. Женщин сейчас совсем обесчестили и перестали воспринимать всерьёз.

Она улыбнулась и, прищурившись, сжала губы, отчего по её щекам потекли слëзы, но она продолжала стоять с таким же улыбчивым выражением лица.

— Теперь в моём послужном списке есть новые достижения — дура, непутëвая актриса и подружка Чжао Дуэйна.

Она перестала улыбаться и опустила лицо. На коврик и кончики её туфель упало несколько капель слëз. Лорен сгорбила плечи и закрыла лицо руками.

— Ты понравился мне, и подумала, что мы сможем быть вместе, но тебя волновало только то, что обо мне подумает твоя семья и чтобы она ничего не узнала о моих чувствах к тебе. А я как идиотка пришла сюда с тортом, букетом и закрытыми счетами из больницы, чтобы получить хотя бы капельку твоего внимания или один поцелуй, а ты только и делал, что отталкивал меня всё утро.

Она всхлипнула и стëрла слëзы выпирающей косточкой на ладони, начав задыхаться из-за сбитого от волнения дыхания.

— Я думала о тебе всю сегодняшнюю ночь, переживала о том, как ты спишь с трещиной в ребре, переживала о том, что сказала твоя семья и как твоё самочувствие.

Она закрыла глаза и стëрла слëзы.

— Мне показалось, что с тобой я могу ничего не бояться. Ключевое слово — «показалось».

В руке завибрировал телефон — такси уже приехало. Лорен шмыгнула носом и размазала слëзы по лицу, стерев их полусогнутым пальчиком и выдохнув, чтобы успокоиться, хотя она по-прежнему не могла прийти в себя.

— Больше я здесь не появлюсь. Всё. Между нами всё кончено, хотя ничего ещё так и не успело начаться.

Она закинула сумку на локоть и подошла к входной двери, но Чжао схватил её за запястье. Лорен рвано вздохнула, потянув руку на себя. Она проигрывала ему в силе, но брала его своей решимостью.

— Отпустил меня. Быстро. Я буду кричать, клянусь.

— Я не отпущу тебя в таком состоянии никуда, — отозвался Дуэйн, перетягивая её руку на себя.

Лорен подалась назад и сжала зубы. Да, ей с ним не сравниться: он без особых усилий перетащил её к себе, отчего под её несгибающимися ногами ковёр пошёл складками и она оказалась в объятиях Чжао, но даже так продолжила сопротивление.

— Лорен, послушай, прошу.

— Выпусти меня, — она подняла руки, толкаясь и вырываясь из его хватки.

— Лорен, я отпущу тебя только, когда мы поговорим, — потребовал Дуэйн, прижимая её к себе обоими руками чуть сильнее.

— Ты мне противен, — зажмурившись, прошептала она, уперевшись руками ему в грудь, чтобы расцепить его руки и вырваться, так как дышать в таком положении было невозможно. — Я не желаю говорить с трусом и лжецом. Отпусти меня — такси уже приехало.

— Я сказал тебе, что ты никуда не уйдёшь, пока не послушаешь меня, — с нажимом ответил Чжао, прижимая её к себе.

Лорен пискнула и зажмурилась от его хватки.

— Да мне больно! — крикнула она так громко, как только могла.

Дуэйн моментально разжал руки. Лорен отошла назад, к двери и обхватила себя руками за плечи в попытке продышаться. Чжао чувствовал себя отвратительно от этого.

— Извини меня, — чуть тише отозвался он.

Лорен подняла на него глаза, продолжала прижимать к себе руки.

— Открой мне дверь и я уйду. Мне надо домой.

Дуэйн стоял на месте. Он понимал, что не может это сделать, но когда она подняла на него заплаканные глаза, то он понял, что не в силах больше держать её тут против собственной воли.

Чжао прошёл к дверям и потянулся к замку. Олбрайт демонстративно отошла от него на метр в сторону, укутавшись в шубу и опустив лицо, лишь бы не смотреть на него. Дуэйн открыл дверь и отошёл, стоя с наклонённой вниз головой и держась за холодный дверной косяк. Лорен обошла его так, чтобы не задеть плечом, и, надев очки, прошла по придомовой дорожке к такси, что ждало её у ворот. Дуэйн смотрел Олбрайт вслед, а затем, когда задняя дверь такси оглушительно захлопнулась и машина с рëвом уехала, то вернулся в чувства.

Внутри было тотальное опустошение и ощущение того, что он совершил одну из самых ужасных ошибок в жизни.

***

Дуэйн чувствовал, что оставлять всё это так нельзя. Несмотря на то, что ему устроили дома и что ему наговорила Олбрайт, он всё равно хотел увидеть её и объяснить, что она ни в чëм не виновата перед его семьёй, потому что он своей нерешительностью, как она правильно отметила, испортил всё. В том числе и их взаимоотношения.

Его мотоцикл был в ремонте, поэтому ехать к ней можно было только на такси. Чжао казалось, что все на него смотрят и знают о том, что было: начиная от флористов в китайских кварталах и заканчивая таксистом, который то и дело смотрел на его разбитое лицо. Хотя, возможно, дело только в разбитом лице, ведь все знают, что от хорошей жизни в бинтах и пластырях никто не ходит.

У порога её дома Дуэйн подумал над тем, что ему, возможно, стоит уйти. Но ведь он уже здесь. Имеет ли он право отступать? Нет, поэтому он прячет свою робость и звонит. Раза два звонит, потому что дом огромный. Олбрайты, кажется, любят роскошь. Когда по ту сторону двери послышались шаги, Чжао убрал руку и сделал шаг назад. Дуэйн напрягся и приготовился столкнуться с неизбежным.

— Добрый день, вы к кому?

На пороге стояла женщина — брюнетка, явно старше тридцати пяти, но хорошо сохранившаяся для своих лет, ведь только кожа на руках выдавала её настоящий возраст. На загорелой коже незнакомки особенно сильно выделялись сияющие щëки, светло-карие глаза и ярко выраженные скулы в духе Джоли.

— К Лорен, — несколько растерянно отозвался Дуэйн. — Я не ошибся? Она же здесь живёт?

Женщина кивнула и пропустила гостя.

— Ирэна Блэкман, служанка и домработница Олбрайтов, — представилась она наконец. — А вы?

— Чжао Дуэйн, однокурсник и приятель Лорен.

— Помню вас, — Ирэна кивнула. — Мисс Олбрайт о вас говорила.

Дуэйну стало на долю секунды не по себе, отчего тело пошло холодной дрожью.

— Я могу её увидеть? Нам с ней надо поговорить.

Мисс Блэкман закивала.

— Я позову её. Может, вы бы пока присели и выпили бы чай?

— Нет, благодарю, — Чжао отказался сразу, так как и не рассматривал такую мысль. — Мне нужна только Лорен.

Ирэна кивнула и подошла к лестнице.

— Ждите здесь. Я её сейчас позову.

— Спасибо, — Дуэйн благодарно кивнул и осмотрелся.

Мисс Блэкман ушла наверх, в комнату Лорен. Подойдя в середину длинного коридора, она остановилась напротив белой двери с золотистой ручкой и постучала.

— Входи, — несколько живо отозвалась мисс Олбрайт после ночной истерики.

Дверь открылась и внутрь вошла Ирэна. Она убрала руки назад и прикрыла деревянную створку, посмотрев на мисс Олбрайт, которая всё ещё отходила от ночной истерики.

— Внизу ждёт молодой человек. Сказал, вы однокурсники, — мисс Блэкман сразу перешла к делу.

Лорен повернулась в её сторону и вылезла из-под одеяла, чему служанка очень удивилась. Это были первые за несколько часов слова, на которые она отозвалась.

— Высокий и побитый?

Служанка закивала. Лорен вздохнула и повернулась в сторону зеркала.

— Нет, я не пойду к нему.

— Он настоял на том, что хочет увидеть вас, мисс Олбрайт, — Ирэна нахмурила брови. — И сказал, что хочет поговорить.

Лорен промолчала. Мисс Блэкман прищурилась:

— Вы же не из-за него плакали?

Олбрайт обернулась и указала на служанку пальцем.

— Я надеюсь, ты ему не сказала, что я плакала?

Мисс Блэкман отрицательно покачала головой. Лорен отвернулась и поджала губы, смотря на своё отражение. Выглядела она ужасно.

— Ты думаешь всё-таки, стоит к нему спуститься?

— Я не могу за вас решать, — уточнила Ирэна. — Я могу только передать то, что он сказал, и то, что я видела.

Лорен откинула одеяло и подошла к зеркалу, осматривая своё лицо.

— Ты не успеешь меня накрасить?

— Боюсь, на это нет времени, — согласно кивнула мисс Блэкман.

Олбрайт повернулась в её сторону и спросила:

— А что тогда сделать, чтобы убрать красноту и прыщи?

— Попробуйте контрастный душ, нанесите крем и точечно перекройте консилером места с краснотой. Потом это всё можно быстро смыть.

Лорен закивала и подошла к шкафу, вытащив оттуда одно небольшое полотенце для лица. Поравнявшись на выходе из комнаты с Ирэной, Олбрайт попросила:

— Подготовь мне, пожалуйста, что-то из одежды. Я быстро.

— Хорошо, мисс Олбрайт.

Чтобы привести себя в порядок, Лорен потребовалось семь минут: она быстро сходила в душ, сделала контрастное умывание, нанесла увлажняющий крем, бальзам на искусанные губы и духи за мочки ушей и на запястья. Ирэна приготовила ей длинный зелëный муслиновый халат, который сидел на ней свободно и подпоясывался на талии.

Лорен осторожно спустилась вниз по ступенькам, держа руки скрещëными на груди и показывая всем своим видом парящее в воздухе недовольство, которое с их последней встречи никуда не ушло. Дуэйн, услышав шаги, оживился и обернулся. Олбрайт при виде него стала серьёзнее. Сойдя с последней ступеньки, она остановилась, замерев у лестницы со скрещëнными на груди руками и кинув быстрый взгляд на букет.

— Я тебя слушаю, — ответила Лорен, стоя в десяти метрах от своего гостя.

Чжао несколько растерялся и негромко спросил:

— Я могу к тебе подойти?

Глаза Олбрайт чуть шире приоткрылись, и она беззвучно хмыкнула:

— Можешь.

Дуэйн сделал несколько шагов к ней навстречу, и, когда понял, что уходить она не собирается, замер в метре от неё.

— Я хотел тебя увидеть. Я скучал и переживал.

Плечи Лорен опустились. Кажется, этого искреннего признания ей хватило, чтобы растаять. Дуэйн протянул ей букет из белых лотосов, которые на концах были окрашены в дымчато-малиновый. Олбрайт затронула лепестки, приоткрыв губы. Чжао проследил за её реакцией и чуть наклонил голову вбок, с волнением поинтересовавшись:

— Тебе не нравится?

Олбрайт подняла лицо и стала серьёзнее.

— Нравятся. Очень нравятся.

Дуэйн нервно улыбнулся и посмотрел на цветы.

— Белые лотосы считаются очень важными цветами в мировой культуре. Говорят, что после рождения Будды пошёл лотосовый дождь, — едва слышно ответил он.

Лорен незаметно улыбнулась, поглаживая пальцами мягкие пики закрытых бутонов.

— Ты что буддист? Что ещё нового я о тебе узнаю?

Дуэйн улыбнулся и прикрыл глаза.

— Не то, что бы... Я просто увлекался разными духовными и религиозными практиками. Но лотосы я выбрал, потому что они мне напоминают тебя.

Лорен подняла на него лицо, заинтересовавшись этой мыслью. Ей всегда дарили розы, но чтобы лотосы... Такое сравнение никто ранее не проводил.

— В Китае они считаются символом чистоты, просветления, гармонии и благополучия. И я считаю, что это про тебя, — чуть тише ответил Дуэйн.

Лорен ещё раз посмотрела на цветы. Она подняла глаза на Чжао, а затем отвела взгляд. Сделав шаг к нему навстречу, она затронула его щёку и оставила на губах долгий и нежный поцелуй, вытянувшись к нему на носочках. Отстранившись и продолжая поглаживать его щёку, Лорен чуть тише произнесла:

— Спасибо. Они очень красивые. Лотосы мне, кстати, дарят впервые, — проведя большим пальцем по его разодранной щеке, она улыбнулась. — Хватит стоять с таким лицом. Я вижу, что ты достаточно настрадался.

Чжао дотронулся до её руки и прижал к себе, улыбнувшись от мысли, что смог её приятно удивить этим подарком и заставить расцвести.

— Извини меня за то, что не рассказал всё сразу, — начал он. — Я соврал врал тебе отчасти, но лишь потому, что я боялся напугать тебя. Это не оправдывает меня, да, я в самом деле виноват в том, что не имел достаточно смелости для того, чтобы рассказать про истинное положение дел в моей семье, — он посмотрел в сторону. — И, да, ты права: я переживал о том, как тебя примет моя семья. Но это вовсе не значит, что мне за тебя было стыдно или что я считаю тебя глупой дурочкой. Я боялся, что твой мир окажется чуждым для них, а их — для тебя и вы не сможете найти общий язык. В конце концов, в азиатской культуре очень большое место имеет уважение к старшим членам семьи и, как самый младший, я не имею права возражать им или позорить их, но, к сожалению, именно это я всегда и делаю. А ты не такая: я боялся, что твой напор и желание доминировать покажутся им грубыми.

Дуэйн помолчал, стоя с опущенной головой.

— Тебе, вероятно, интересно, что они имели в виду про одну девушку, которую я уже ранее защитил... — начал он и вздохнул. — Это была моя бывшая, которая хотела поработать моделью. О наших отношениях узнали те, с кем в конфронтации находился мастер. Они поймали её и требовали, чтобы я выкрал какие-то бумаги из кабинета отца и передал им, но я отказался.

Чжао замолчал, смотря в пол. Лорен оживилась и, подняв на него глаза, сделала шаг навстречу, приподняв его лицо за щёку:

— Что случилось потом?

Дуэйн нахмурил брови и вздохнул.

— Она попала в сексуальное рабство. Я пытался ей помочь и найти её, но ничего не вышло. Её уже как два года нет: она предпринимала три попытки самоубийства и в последний раз всё получилось. Она повесилась, когда смогла сбежать от клиента и закрыться в туалете того помещения, где её держали силой.

Кожу как кипятком ошпарили. Лорен закрыла рот ладонью, не зная куда деть взгляд после таких откровенных подробностей. Дуэйн поднял на неё глаза и, вздохнув, отрицательно покачал головой.

— Не принимай близко к сердцу. Это уже прошло и это, к сожалению, не изменить. Виновных мы наказали, а бордель накрыли.

Лорен опустила голову, смотря на цветы.

— Как ты узнал о её смерти?

Дуэйн тоже посмотрел на цветы.

— Когда мы передали дело об организации незаконной проституции в департамент, то со мной связалась одна из девушек, которую там удерживали силой и которая недолго общалась с моей бывшей девушкой. Она мне это и рассказала.

Олбрайт затронула кончиком пальца внутренний уголок глаза, почесав кожу около него и веко под глазом, опустив лицо чуть ниже.

— Извини. Теперь я понимаю, почему ты не хочешь ничего слышать про самоубийства.

Чжао закивал.

— Да. Мне очень жаль, что и ты тоже пережила много несправедливости и унижений, но я надеюсь, что ты не повторишь судьбы двух моих близких женщин.

Лорен подняла на него глаза.

— Не повторю. Обещаю. Я не уверена, что это конец, но я не причиню тебе больше боль своими словами и необдуманными поступками.

Дуэйн кивнул и положил ладонь ей на щёку, смотря ей в глаза.

— Я обещаю, что что-то придумаю.

— Не смей, — строго произнесла она. — Твой дядя вчера сказал, чтоб ты не светился в этом.

Дуэйн фыркнул:

— Мало ли что сказал мой дядя. Он чересчур мнительный. Чжао никогда не были законопослушными.

Лорен усмехнулась:

— Я по тебе это уже поняла. Но всё же: не лезь больше в это. Мне так будет спокойнее.

В коридоре послышался звонок. Лорен и Дуэйн синхронно обернулись. Из кухни вышла Ирэна, которая поспешила открыть дверь. Как только щëлкнул замок, то в гостиную повеяло холодом.

— Я это просто так оставлять не собираюсь, — произнёс женский голос.

— Ты, вероятно, преувеличиваешь, — это уже говорил мужчина.

— Отис, я вечно у тебя всё преувеличиваю, а потом оказывается, что я была права, — парировали в ответ. — Вот прямо сейчас я с ней и поговорю. Ирэна, где моя дочь?

— В гостиной, миссис Олбрайт.

— Отлично, сейчас мы с ней и поговорим.

Плечи Лорен ввалились вовнутрь, и она поникла, сделав шаг назад. Дуэйн нахмурил брови и посмотрел на неё, мол, что такое?

— Это родители, — прошептала она.

Чжао вздохнул и взъерошил волосы.

— Я, наверное, пойду, — настороженно ответил он, смотря той за спину.

— Пойдëшь? — с неохотой и удивлением спросила Лорен.

— Да, я слышу, как твоя, кажется, мама говорит не в добром тоне, — чуть тише ответил он, наклонившись к Олбрайт. — И, что-то мне подсказывает, что дело в скандале, где мы с тобой засветились.

Лорен хотела было ему что-то сказать, но не успела, так как в гостиную вошли родители и при виде их с Дуэйном замолчали, попятившись назад и явно не ожидая, что встретят у себя в гостиной. Олбрайт перевела взгляд с родителей на Чжао и скривила губы, не решаясь что-то сказать или как-то объяснить то, что прямо сейчас происходит.

— Здравствуйте, миссис Олбрайт, мистер Олбрайт, — первым поздоровался Дуэйн с какими-то робостью и смущением.

Лизель поправила очки и вышла из оцепенения, быстро сменив гнев на мнимое спокойствие.

— Здравствуйте, мистер Чжао.

Лорен перевела шокированный взгляд с мамы на Дуэйна и поняла, что дело дрянь, раз она знает, как зовут человека, стоящего по правую руку от неё.

— Вы надолго? — поинтересовалась Лизель.

Дуэйн собрал остатки самообладания в кулак и ответил:

— Нет, я уже ухожу.

— Правда? — миссис Олбрайт изогнула бровь и нахмурилась.

— Да. У меня очень много дел. Я быстро зашёл к Лорен, чтобы проведать её.

Чжао улыбнулся и, направившись к выходу, оттуда попрощался:

— Рад был знакомству, до свидания.

— Да, до свидания, — Лизель кинула на него взгляд из-за плеча и, как только дверь закрылась, перевела взгляд на дочь.

Лорен, стоящая с букетом цветов, сделала шаг назад. Лизель скинула с шеи шарф и отправила его на диван, пока Отис катил внутрь их чемоданы.

— Как поездка в Пенсильванию? — неуместно поинтересовалась Лорен, надеясь, что мама смягчится.

— Отлично, а вот как твои дела тут, в Сан-Франциско? — в ответ спросила она. — Вижу, что помимо номинации на кинопремию ты успела ещё и в скандалах поучаствовать?

Лорен сгорбила плечи и опустила глаза, обнимая букет. Лизель упёрлась руками в бока и вздохнула:

— Ты знаешь вообще, кто он такой? Кто этот человек, что был у нас сейчас дома? Ты понимаешь, с кем ты связалась?

Она вытянула шею, смотря на дочь.

— Лизель, не начинай, — мистер Олбрайт положил руки на плечи жены, но их тут же скинули. — Мы хотели это более спокойно обсудить.

— Отис, не делай вид, что ничего не происходит, — она обернулась и указала на мужа пальцем. — Мы с тобой ещё в самолёте решили, как поступим, а сейчас ты захотел всё испортить? Ну уж нет.

Миссис Олбрайт, не дав мужу возразить на свои слова, повернулась к Лорен:

— Чжао связан с криминалом, ты знала? Тебя потянуло на преступную романтику, как в твоих фильмах, которые мне никогда не нравились?

— Он не связан с криминалом, хватит, — Лорен сделала шаг назад и положила подбородок на грудь. — Да, его семья занимается не совсем легальным бизнесом, но, во-первых, там всё не так, как ты думаешь, а, во-вторых, он не такой.

— Правильно: он не такой — он ещё хуже, — Лизель продолжала напирать и говорить громче. — Дело даже не в Чжао, а в его настоящей семье. Его биологический отец — ты в курсе кто он? Те китайцы, которые его воспитывают, ещё цветочки.

— В смысле? — возразила Лорен.

— В том и смысле, что его настоящий отец — мигрант и точно такой же криминал, как и приёмный. Он продал Чжао своих детей в деловой сделке. Как ты думаешь сын финансиста, который замешан в криминальных и сексуальных скандалах, сможет быть нормальным, а, Лорен? — мама скрестила руки на груди и продолжила, — Твои родители биоинженеры, и мы как никто лучше разбираемся в генетике. У преступников есть дефект гена, ответственного за производство моноаминооксидаза. Если он не регулирует должным образом трансмиттер, то взаимодействие нервных клеток нарушается и результатом этого становятся неврологические расстройства, которые и подводят людей к тому, чтобы совершать преступления. Лорен, наши британские коллеги это подтвердили, финские, скандинавские, — начала перечислять мама. — Тебе этого мало? Зачем ты ломаешь свою жизнь?

— Дуэйн не преступник, хватит! — чуть громче парировала Лорен, которая не могла это больше слушать. — Не всё зависит от генов — тут ещё важны условия, в которых он рос и воспитание.

— Ха, и какое у него детство и воспитание? — усмехнулась миссис Олбрайт, скрестив руки на груди, — Его мать изнасиловали, и она наложила на себя руки, а отец, преступник до мозга костей, продал своего сына кровожадным китайцам, откупившись тем самым от них и от долгов. Ты думаешь, Чжао сделали его жизнь лучше? Не-е-ет, — протянула мама, подняв указательный палец и направив его на дочь. — Чжао — это и есть та самая плохая среда, лакмусовая бумажка, в связке с которой нарушения МАО привели его к преступному образу жизни. Не веришь мне? У меня на корпоративном компьютере есть много доказательств этому: есть записи драк, перестрелок, сбыта контрабанды и замятые дела из полиции, которые чудесным образом не стали возобновлять и продолжать. Почему? Потому что его приёмный отец им помыкает и поддерживает такой образ жизни.

— Я не хочу это слушать, всё! — Лорен подняла руки. — Во-первых, ты не общалась с его отцом и не знаешь, что они делают. Во-вторых, Дуэйн заступился за меня перед тем, кто приставал ко мне. Всё. Я виновата. Я его об этом попросила, потому что мне было страшно. Или было бы лучше, чтобы со мной что-то случилось?

— Ах, это была ты? — брови Лизель приподнялись. — Ты попросила его так жестоко избить мистера Маккуина? Что плохого он тебе сделал? Если вы не сошлись характерами, то это ещё не значит, что на него надо кого-то натравлять. Я больше чем уверена, что ему по-прежнему тяжело после вашего расставания.

Лорен зарычала и топнула ногой.

— Мама! Тебя там не было! Хватит судить нас!

— А мне и не надо там быть, чтобы делать выводы, — с отчётливо слышимой в голосе суровостью возразила миссис Олбрайт. — Мы с отцом видели из новостей, какой мордобой он устроил. Это не поведение человека. Это поведение монстра. Монстра, слышишь?

Мама сняла очки и потёрла переносицу, отвернувшись в сторону.

— Где ты только нашла этого парня? Где? Сколько денег нам придётся потратить, чтобы выбелить твою репутацию из-за порочной связи с этим преступным отродьем?

Лорен не знала, что ей на это сказать. Всё внутри дрожало и изнывало от несправедливости и желания затеять драку в гостиной своего дома. Лорен не имела никакой возможности доказать маме, что та неправа. У неё не было для этого ни аргументов, ни сил.

— Мне всё равно, — чуть тише ответила Лорен.

Лизель перестала тереть бровь и подняла на неё искривлённое лицо.

— Что?

— Мне всё равно, — повторила Лорен. — Я люблю его. Он единственный, кто за меня вообще заступается и кому до меня есть хотя бы какое-то дело.

Лизель улыбнулась и качнула головой вбок.

— Скажи, что ты шутишь, — с недовольством и неслышимым, но ощутимым шипением попросила мама.

— Я не шучу, — строго ответила Олбрайт. — Я расторгаю контракт и ухожу из кино. Я больше так не могу.

— Ты вообще себе отчёт не отдаёшь, что делаешь? Лорен, какая к чёрту любовь? — Лизель говорила с надрывом и была близка к истерике. — Какая любовь? Кто он и кто ты? Что ты от него можешь взять? От этого преступного отпрыска без грамма таланта? Что? Хорошо, да, я не одобряла твою затею сниматься в кино, но там хотя бы есть статусные мужчины и, я надеялась, что ты такого выцепишь, а по итогу ты просто добила меня своим выбором. Ты что стала сестрой милосердия и решила помочь сыну преступника встать на праведную дорожку? Хочешь умереть с ним в один день, чтобы нам твой расчленённый труп в чемодане к дому прикатили? Ты вообще знаешь, как жёны преступников заканчивают?

Лорен резко обернулась, отчего подол её халата взметнулся, и решительно направилась к лестнице, топая босыми ногами по ступенькам и закипая от ярости, которую не могла выплеснуть на родителей.

— Лорен! Спустилась сюда живо! — крикнула Лизель, подойдя к лестнице и подняв голову в верх, туда, куда ушла её дочь.

Лорен проигнорировала её.

— Лорен Эссенс Олбрайт, иди сюда, немедленно!

— Я не пойду! — крикнула она сверху. — Я не хочу слушать то, что ты говоришь.

Миссис Олбрайт сжала зубы и напоследок крикнула:

— Он попадёт за решётку, и это лишь вопрос времени! Помяни мои слова! — Лизель ударила кулаком по перилам и отошла от лестницы, скинув пальто на диван и обойдя мужа. — Ты что молчал? По-твоему, это нормально? У тебя одна дочь. Ты позволишь ей скатиться?

Отис вздохнул.

— Мне тоже это не нравится, но криком ты ничего не решишь. Она тебя не послушала. Ты же видела.

— Гений, ты настоящий гений, — с сарказмом протянула жена, всплеснув руками. — Предлагай другие варианты. Я тебя слушаю.

— Есть у меня кое-что на примете, но прежде я предлагаю пообедать и выпить кофе. За столом как раз всё и обсудим.

Лизель обошла его, проводив недоверчивым взглядом.

— Ну-ну, — кинула она и, вытянувшись в сторону кухни, чтобы мисс Блэкман услышала, крикнула. — Ирэна, накроешь в гостиной? Нам быстро надо перекусить и потом мы поедем в лабораторию.

— Только вам с мистером Олбрайтом?

— Да, только нам. Эта красавица пусть посидит наверху и подумает над своим поведением. Чжао больше в дом не впускай. Я тебе запрещаю. И Лорен это тоже передай. Это был первый и последний раз, когда я его тут видела.

— Поняла вас, миссис Олбрайт.

Лизель кивнула служанке и вышла. Она чувствовала, что была на пределе.

Наверху тем временем хлопнула дверь. Лорен закрыла её с такой силой, что деревянные створки задрожали. Она прижалась к ним спиной и съехала вниз, осев на пол и прижав к себе букет лотосов. Шмыгнув носом, Олбрайт продышалась и стёрла с щёк слёзы, которые всё это время сдерживала, лишь бы любой ценой не дать себе разрыдаться перед родителями, что было совершенно непозволительно.

— Ну же, Лорен, ты сильная, — прошептала она и провела пальчиком по нижнему веку, стирая остатки слёз.

Она понимала, что рано или поздно это случилось бы: родители никогда бы не позволили ей встречаться с кем-то вроде Дуэйна. Отис и Лизель и так давали ей всю жизнь слишком много свободы, и что из этого вышло? Если вдуматься, то ничего хорошего.

Лорен шумно втянула сопли и дотронулась пальцем до ещё нераскрывшихся пиков у бутонов лотоса, положив щёку на прижатое к груди колено. Она понимала в глубине души, что это опасно и что она рискует перечеркнуть последние годы своей жизни, включающие в себя учёбу в лучшем актёрском колледже, университет, кастинги, прослушивания, съёмки, гонорары, рекламу и работу актрисой. Она потратила на это лучшие годы своего подросткового возраста и юности. Хотя с другой стороны — это и без Дуэйна было под угрозой из-за её порочной связи с Тайлером, который, был грубо оскорблён их недавним разрывом, нарушением договорённостей и скандалами, и теперь, кажется, собирался ей мстить ей. Во всём этом ужасе на работе, в семье и в выяснении отношений со своим бывшим было кое-что светлое, что помогало ей держаться — Дуэйн.

Да, их отношения были не сахар, но с тех пор, как они поцеловались, Олбрайт чуточку легче и спокойнее. Ощущение сильного мужчины рядом с собой позволяло ей время от времени расслабляться, не страдать от панических атак и занимать свою голову мыслями о Чжао, а не о том, как она угробила свою жизнь.

Телефон на кровати завибрировал и разорвал её связь с меланхоличным потоком рефлексии и воспоминаний. Лорен продолжала разглядывать цветы, но после второго раза решила не мучить себя и посмотреть, кто ей писал. Возможно, это Дуэйн, который очень переживает за то, как ужасно прошло «знакомство» с её родителями. В таком случае ей стоит ответить и заверить его, что всё в порядке и переживать сейчас ни за что не стоит.

Взяв телефон в руки, отчего экран загорелся, Лорен ощутила липкий и холодный озноб, пробирающий её тело всякий раз перед очередной панической атакой, спастись от которой не помогали никакие успокоительные. На экране был неизвестный номер, который ранее она удалила, но который, к сожалению, помнила наизусть:

[+1-415-ххххххх]: Я тебя предупреждал.

[+1-415-ххххххх]: Завтра твоя карьера будет разрушена.

[+1-415-ххххххх]: Можешь попрощаться и с популярностью, и со светлым будущим, и со своими фанатами, и с предстоящей кинопремией.