Глава 34. Новые перспективы

Получив "документы", Вольдо и Аканта смогли, наконец, попасть к главному рекрутеру. Точнее, встать в очередь из желающих к нему попасть. И очередь оказалась не маленькая. Вольдо даже подумать не мог, что найдется столько желающих убивать или быть убитым, при том, что и воевать-то непонятно с кем. Его бы и палками не загнали на подобное мероприятие. Скрестив руки на груди и состроив скорбную гримасу, Вольдо оглядывался по сторонам. В очереди, кроме Аканты стояли ещё несколько женщин, но то были матери и жёны будущих воинов, не пожелавшие оставлять дорогого человека. Хотя, конечно, если их мужчин примут, расстаться всё же придётся. Будущие новобранцы своей разнообразной и пестрой одеждой и растерянным видом сильно отличались от солдат, одетых в одинаковую зелёную форму, на которой были лишь некоторые знаки отличия. Вольдо даже удивился, когда это успели пошить столько одинакового барахла?

Несмотря на то, что подступала зима, солнце решило ради разнообразия всё же выглянуть в прорехи между облаками, немного пригрев продрогших людишек, и подсушив раскисшую землю. Но настроение Вольдо это не сильно улучшило. Он уже начал жалеть, что Аканта всё это затеяла. В очереди, где стояли в основном, молодые мужчины, старик и девушка привлекали слишком много внимания. Решив, что именно Вольдо собрался записаться в солдаты, одни смотрели на него, как на сумасшедшего, другие, как на героя. Ему даже показалось, что кто-то шептался и смеялся, глядя в их сторону.

— Ну, вот, а говоришь, я тут буду самым старым. — громко сказал, стоящий впереди  них мужчина лет пятидесяти своему более молодому спутнику, кивнув в сторону Вольдо.

Увидев, что старик смотрит на них, мужчина обратился к нему:

— Уважаю, отец! Меня вот из родных никто не понял. Все отговаривали, мол, куда мне воевать, старый я больно. А я отвечаю, что если придут отступники, они на возраст не посмотрят. Ты как вообще, не страшно?

— А почему это мне должно быть страшно?

— Про монстра слыхал? Уже нескольких солдат задрал. В нашей деревне некоторые из-за этого не захотели в добровольцы записываться. А я думаю, что этому монстру недолго осталось. Очень скоро его поймают. Что скажешь?

— Не знаю. Думаю, с ним смогут разобраться специально обученные люди.

Вольдо отвернулся, всем видом показывая, что не желает продолжать разговор. Но мужчина не унимался.

— А это дочка твоя? — спросил он, кивнув в сторону Аканты — Или внучка? А она куда? В кашевары пойдёт?

— Внучка. Не знаю, посмотрим. — буркнул Вольдо и подошёл к Аканте поближе, взяв её под руку.

— Может передумаешь, а? — тихо сказал он девушке — Не нравится мне тут. Народу слишком много, холодно и лошадьми воняет. Со дня на день за нами приедет Бергос и заберёт нас отсюда. В хорошем доме будешь жить. К чему всё это? Только позориться лишний раз и опасности себя подвергать. А ещё, я слышал, этот рекрутер страшный, как кошмар.

Аканта покачала головой.

— Нет, не передумаю. И когда подойдём к рекрутеру, говорить буду я.

— Да пожалуйста. — обижено ответил Вольдо — Это пугало Тромос зовут, если что.

— Помню.

Через пару часов очередь наконец дошла и до Аканты. Вольдо отошёл в сторону, упер руки в бока и недовольно уставился на рекрутера. Тот и правда оказался на вид довольно устрашающим. Жуткий шрам шёл от лба, через незрячий побелевший глаз, к впалой щеке, заросшей темной бородой. Мужчина сидел под навесом за грубо сколоченным столом, положив перед собой руки и сцепив пальцы. Рядом с ним сидел щуплый юноша с карандашом и толстой книгой.  Мужчина удивленно уставился на Аканту единственным зрячим глазом пронзительно голубого цвета.

— Девочка, мне кажется, ты очередью ошиблась.

— Да да — крикнул кто-то из очереди — проститутки дальше.

В толпе будущих воинов послышался дружный хохот. Но он тут же оборвался, когда одноглазый злобно зыркнул на парней.

— Меня зовут Аканта, господин Тромос. И нет, я не ошиблась. Ваш оратор сказал, что принимаются все желающие.

— Неужели ты не понимаешь, что это не женское дело.

— Учить детей тоже было не женским делом, однако, госпожа Эллада стала лучшим учителем.

Тромос тяжело вздохнул и потёр виски пальцами.

— Ох, как же вы бабы любите госпожу Элладу поминать. А ты попробуй, для начала Изгоя охмури, так чтоб он бегал за тобой, как собачонка, тогда я с тобой и поговорю. Но что-то, смотрю, пока ещё никто не смог.

Аканту аж передёрнуло от упоминания ненавистного прозвища. Сколько раз она представляла, как убивает эту тварь. Но, взяв себя в руки, девушка пожала плечом и равнодушно спросила:

— А что же мне делать, если костлявые не в моём вкусе?

Одноглазый рассмеялся, оглядев Аканту с ног до головы. Её точно никак нельзя было назвать хрупкой и изящной. Высокая, крупная и явно не слабая.

— Да уж, согласен, такие точно не по тебе. Но ты всего лишь девчонка. Ты меч-то хоть поднять сможешь?

— Я предпочитаю кинжалы или ножи. Но и с мечом управлюсь, если надо будет.

— Что же, и драться умеешь?

— Да... Отец научил.

Аканта улыбнулась, вспомнив уроки Крысолова, которые впоследствии не раз спасали ей жизнь. Что бы там не говорили, но повезло ей с родителями. Жаль только, что ушли они так рано, одна - от проклятой чахотки, другой - от рук мерзкой твари, возомнившей себя героем.

— Это ж какой папаша будет учить свою дочурку драться и управляться с оружием? – усмехнулся одноглазый – Как звать твоего отца?

— Кто-то знал его под прозвищем Крысолов, кто-то под именем Рей.

— Рей Рыжий? — воскликнул одноглазый, вскакивая со стула, чуть его не опрокинув.

— Рыжий... красный... Да, что-то вроде того. — ответила девушка.

— Ты дочка Рея Рыжего? Вот те на! Мы же с ним в одной банде столько лет были. А потом он взял, да и пропал. И как он сейчас?

— Убили, года полтора назад.

— Эх... — вздохнул одноглазый отводя взгляд и потирая шею — Жаль, конечно. Но он ещё неплохо протянул. Я-то думал, он уж давно в кошмар сгинул... Дочка Рея, ну надо же! А я-то думал, кого ты мне напоминаешь? Теперь-то всё понятно.

Тромос вышел из-за стола, подошёл к Аканте, приобнял её за плечи, отвел чуть в сторону и тихо заговорил:

— Эх, Аканта дочь Рея. Я б тебя принял вообще без вопросов. Ты точно была бы лучше доброй половины тех разгильдяев и бездельников, что тут отираются. Но понимаешь, тут какое дело. Это крючководы - одноглазый кивнул в сторону юноши, сидящего за столом - меня живьём сожрут, да и тебе жизни не дадут. Поэтому, прости, не могу. Ты, знаешь, что сделай. Пойди к кашеварам, помощь им всегда нужна. А я попрошу, чтоб они тебя иногда на тренировки отпускали. Я тебе потом скажу, к каким командирам можно подойти, кто тебя не прогонит. Знаю, что некоторые девчонки уже так делают и научились драться не хуже мужчин. Да и ножи у них, что надо, раз уж тебе они нравятся больше. Так сойдёт? Не будешь на меня в обиде? Твой папаша ко мне в кошмарах приходить не будет?

Аканта слушала одноглазого и дивилась своей глупости. Ка же она сама до этого не додумалась? Ведь так можно и с войском оставаться и внимания лишнего к себе не привлекать.

— Это просто замечательная идея, господин Тромос. Спасибо вам!

— Ой, да пожалуйста! — криво заулыбался одноглазый, обнажая крупные жёлтоватые  зубы — Я в тебе вообще не сомневаюсь. Ну всё беги, нет у меня времени с тобой болтать.

— Спасибо Вам ещё раз. — сказала девушка, покидая площадку под навесом и не обращая внимания на непонимающие взгляды.

Вольдо поторопился за ней, пытаясь выяснить, что же такого ей сказали и с чего это она такая радостная.

Рекрутер внимательно посмотрел вслед странной парочке, и уселся обратно за стол.

— Ну, кто там следующий? Шевелись, быстрее! — крикнул он парнишке, что был следующим в очереди - Как звать? Знаешь, с какой стороны за меч держаться?

***

Луна глядела на обнаженное тело патриция Креонта, на его, блестящее от пота, огромное брюхо, вздувшиеся на ногах вены, изуродованные подагрой стопы и думала, что омерзительней зрелища она в своей жизни не видела. Но как иначе добиться власти незнатной и небогатой женщине? Только соблазнив властного мужчину и, желательно, не одного. А власть ей очень была нужна. Ради её цели можно было и потерпеть мерзкого толстяка, тем более, что его не на долго хватало. Она отвернулась и стала смотреть в окно, точнее на плотно закрытые золотистые шторы, за которыми тихо шептал о чём-то своём холодный зимний дождь. Как там её родители? Наверно, ищут её до сих пор. Последние полгода она о них почти не вспоминала, а тут ей стало их даже немного жаль. Всё же они не были плохими людьми. Они были обычными, в отличие от своей дочери. Луне совсем не нравилась та жизнь, к которой её готовили. Что хорошего в том, чтобы выйти замуж за обычного дурачка, рожать каждый год и в тридцать лет превратиться в старуху? Ах да, ещё работать, очень много работать. Будто в тяжком труде и есть весь смысл существования. Как же это всё убого!

Но теперь-то ей подобная участь точно не грозит. Не придётся и долго терпеть мерзкого патриция. Конечно, куда приятней было бы начать с его братца. Но, насколько она успела понять, Элион был совсем не глуп. Вряд ли бы его удалось обдурить так же легко, как девчонку-служанку и Креонта. Но Луна ни сколько не сомневалась, что скоро и он будет на её стороне. У него просто не останется выбора.

– О чём задумалась, моя снежинка? — отдышавшись, спросил её Креонт.

Он развалился на огромной постели. Луна сидела с ним рядом, подобрав под себя ноги. Креонт попытался обнять её за талию и притянуть к себе. Но девушка вовремя успела соскочить на мягкий, белый ковер и подошла к большой, подвешенной к стене, позолоченной клетке, с парой корольков.

— Знаешь, о чём я думаю, мой повелитель. — заговорила девушка, глядя на весело щебетавших птичек — О том, что сердце твоё болит, а для меня это невыносимо. Я так хочу тебе помочь.

— Хм.... Хм... Хм... — то ли закашлялся то ли засмеялся патриций — Как ты можешь мне помочь, глупая ты девчонка? Ведь невозможно вернуть моего сына из мира наших снов.

— Почему же невозможно, мой повелитель? Я, может, и смогла бы.

— Да ты что, одурца объелась?

Ничего не ответив, Луна открыла клетку с корольками и просунула туда руку. Маленькие птички, почуяв неладное, в панике заметались. Но места для манёвров у них было не так много, и одну из них девушка всё же смогла поймать и вытащить. Из сжатой ладони виднелась только головка с ярким жёлтым хохолком. Луна накрыла птичку второй рукой и сжимала её до тех пор пока жалобный писк не прекратился.

— Смотри, мой повелитель.

Девушка раскрыла ладонь, на которой лежала искалеченная птичка, дёргая лапкой в предсмертной агонии.

— Ну и зачем ты это сделала? — удивленно и испуганно спросил Креонт.

— Не бойся, просто, смотри.

Луна подняла ладонь с умирающей птичкой к своему лицу и подула. И тут, все сломанные косточки королька встали на свои места. Птичка вновь задышала, вскочила на лапки, взлетела и уселась на свою клетку, возмущенно щебетая.

— Ну как тебе? - спросила Луна, стряхивая с ладоней остатки пёрышек.

— Невероятно! Это чудо какое-то! Как ты это сделала? — воскликнул Креонт, с трудом приподнимаясь на локтях — А, не важно. Какая разница... А Аякса ты можешь вернуть?

Девушка тяжело вздохнула.

— Увы, человек - не птичка. Для его воскрешения нужно куда больше сил, а их надо откуда-то взять. Если бы ты, мой повелитель, дал мне свободу действий, я бы смогла не только вернуть жизнь твоему сыну и ноги твоей дочери, но и сделать тебя снова здоровым и молодым.

— Делай всё что надо! Я всё тебе позволяю! Можешь хоть половину Фебры перерезать, начиная с моего братца, только верни, верни мне Аякса!

— Обязательно, мой повелитель! Я сделаю всё, что прикажешь! - прошептала Луна, наклонившись к самому уху патриция.