Глава 32. Воронье крыло

Ворон летел над миром, изредко взмахивая большими чёрными крыльями. Путь его лежал через весь континент. На фаэтоне, который мчался с головокружительной скоростью, лететь надо было не меньше суток. А уж для живого существа, даже для такого быстрого и сильного, как горный ворон, путешествие могло растянуться на многие недели. Благо, оно уже подходило к концу. Ворон пролетал над самой южной частью плато Воронье крыло, где много лет назад появился на свет. Там, его ещё птенцом, вытащил из гнезда ловчий и привёз в Фебру, которая и стала для птицы домом.

Горный ворон - самая умная птица в Иллюзорном мире. Но едва ли человек может до конца понять, что у него на уме. Люди друг друга-то понять не всегда умеют. Но на то и дано воображение и понимание, чтоб хотя бы попытаться взглянуть на мир глазами другого.

Ворон очень долго просидел в клетке. Приходили какие-то люди, они кормили его, но очень скудно. Вокруг была грязища, без умолку курлыкали безмозглые голуби. А ворон ждал Хозяина, но тот всё не появлялся. Обычно он часто приходил навестить его, угостить, погладить. А теперь, ни с того ни с сего пропал. Это ворону не нравилось. Он устал ждать, и однажды, когда пришедший человек - не Хозяин, открыл клетку, то ли чтобы покормить, то ли чтобы убрать, ворон клюнул его в лоб и вырвался на свободу. У человека не было ни единого шанса его поймать. И снова полёт, снова счастье. Ворон полетел в Фебру, в дом, где его никогда не запирали и не обижали.

Путь его теперь лежал через земли Лиарны. Ворона мало интересовала людская суета. Но даже он заметил насколько сильно всё переменилось с тех пор, как он последний раз пролетал тут. Вместо полузаброшенных нищих деревень и городов, были ухоженные красивые поселения. В них стало куда больше вкусного мусора. Но более всего выделялся военный лагерь, где тренировалась небольшая армия Лиарны, которая впрочем, контролировала уже почти всю южную часть континента. Яркие палатки, в строгом порядке располагались на большом поле, рядом с лесом. И уж тут-то еды было предостаточно.

Причиной всех этих изменений стал молодой патриций Альвиан. Благодаря ему жизнь лиарнцев стала гораздо благополучнее и безопасней. Он смог не то чтобы совсем искороненить повсеместное пьянство, но сделал его немодным. Если раньше, человек, способный выпить смертельную дозу алкоголя и остаться при этом на ногах, почитался за героя, то теперь подобное в приличном обществе считалось как минимум странным. Представления по экрану, приезжие ораторы, да и сам патриций делали всё для этого. Альвиан смог внушить лиарнцам чувство гордости, которой у них отродясь не было. Лиарнцы - светловолосые и голубоглазые, в отличии от большинства народов Иллюзорного мира, считались глупыми и недоразвитыми, людьми второго сорта. К ним относились, правда, не с жестокостью и ненавистью, скорее с лёгким презрением, называя "бледными поганками". Альвиан же обратил внимание, что и у самих богов - Морфея и Фантаса, вполне себе светлые глаза и волосы, а значит, лиарнцы их потомки. И вообще, бледная кожа, глаза цвета неба, волосы цвета солнечных лучей - это очень благородно. Узнав о такой идее, Боги не только не наказали молодого патриция за наглость, но и поддержали его в этом. И теперь уже лиарнцы смотрели свысока на выходцев из других земель, называя их "чёрными тараканами" и "земляными людьми". Знатные дамы стали поголовно краситься в блондинок. Кто-то из умельцев даже придумал полупрозрачные мембраны, которые можно было вставлять в глаз, тем самым поменяв цвет радужки с карего на голубой. Говорили, правда, что это очень вредно для зрения, но никого это волновало.

Альвиан установил строгую дисциплину. Теперь взятки, воровство, хулиганство, разбой, на которые раньше никто из властьимущих даже внимания не обращал, стали жестоко наказываться. Собранная Альвианом армия истребила большинство разбойников на своей земле, перейдя, скоро, на соседние. Многие вчерашние разбойники присоединились к войску патриция и теперь тоже гордо выступали под его знамёнами. Когда патриции других земель, по примеру Лиарны, тоже начали собирать свои армии, к ним были отправлены послы с одним вопросом: "Вы не доверяете силе армии великого патриция Альвиана или планирутете восстание против богов?" Вопрос был весьма резонным и напрочь отбивал у новоиспечённых военачальников желание продолжать свое дело.

Альвиана стали любить и почитать чуть ли не больше, чем богов. Ведь Боги, они где-то далеко, а патриций тут, готов помочь, защитить от несправедливости. На его эмоциональные выступления всегда собирались толпы людей, одобрительным воплем поддерживая любое его высказывание. Могло показаться, что если в этот момент Альвиан прикажет им сжечь себя заживо, люди не задумываясь сделают это.

Впрочем, мы отвлеклись. Вернёмся к нашему ворону, который, к слову, уже успел устать и проголодаться. Он сел на ветку дерева в лесу рядом с тренировочным лагерем. И тут ему на глаза попался кусок ветчины. Старый, обветрившийся, уже немного с душком, он казался изысканным лакомством. Ворон опустился на мокрую, от прошедшего недавно дождя, траву и схватил мощным клювом кусок мяса. Но тут случилось непредвиденное. Какая-то сеть сжала ворона с двух строном, лишив возможности двигаться. Он мог только чуть вертеть головой и болтать лапами, пытаясь прорвать когтями своё узилище. Крылья же, беспомощно растопыренные были больно прижаты друг к другу. Не известно, сколько он просидел в силках, как, о чудо, ворон услышал Голос. Ворчливый, по старчески дребезжащий, этот голос казался ему музыкой. Если бы у птиц были боги, ворон непременно бы возблагодарил их за бесконечную милость.

— Хозяин! — заорала птица.

Вольдо и Аканта брели по лесной тропинке, стараясь лишний раз не привлекать к себе внимания. Всё же, не ранее, чем вчера они не очень хорошо расстались с приютившей их семьёй.

— Всё таки не надо было тебе ничего им платить. — ворчал старик.

— Ну а куда было деваться?

— Это же всё клевета. Возмутительно. Ложки у них серебрянные пропали. Ты их холупу видела? Да они серебрянные ложки только во сне и видали. Они даже не знают, небось, как эти ложки выглядят.

— Понимаю, но и связываться не хотелось... — начала Аканта, но Вольдо прервал её.

— Тихо ты!

Старик прислушался. Где-то по близости как будто каркала ворона.

— Электрон! — вдруг заорал старик и побежал.

Аканта бросилась за ним. Такой прыти от старого учёного она совсем не ожидала. Через несколько мгновений Вольдо подбежал к силкам, в которых сидел большой ворон.

— Электрон, мой маленький, мой хороший! Неужели это ты? — чуть не со слезами на глазах причитал старик и крикнул озадаченной Аканте — Помоги ему выбраться!

Аканта достала нож и присела рядом. Сеть была крепкая и большого труда стоило освободить птицу, не причинив ей вреда. Но, получив свободу, ворон улетать не торопится, он сидел, блаженно закрыв глаза, на коленях у Вольдо, который гладил его по голове и спине.

— Эм... Не хочу вас прерывать. Но нам бы уйти от сюда. — сказала Аканта, опасливо озираясь.

Но уходить было уже поздно. Трое человек в зелёных костюмах с вышитым золотистым орлом на груди — символом армии Лиарны — уже успели их заметить.

— Яйца Спящего! Вы кто ещё такие? Отдайте добычу патриция! — крикнул один из пришедших, долговязый худощавый паренёк лет тринадцати, для убедительности, нацелив на них заряженный арбалет.

— Выбирайте, пожалуйста выражения, тут юная дева, между прочим. — возмущённо сказал Вольдо, медленно вставая  — Этот ворон — мой ворон. Я вырастил его из птенца и никому не отдам.

— Да, конечно! Вы просто браконьеры! Хотите присвоить себе добычу патриция. Командир, можно я их застрелю? — не унимался мальчик.

Командир, мужчина лет двадцати пяти, осторожно положил руку на арбалет мальчика и сказал:

— Ларс, ну что ты всё заладил "застрелю, да застрелю". Успокойся ты уже.

— А че? — возмутился Ларс, продолжая нацеливать арбалет на Вольдо — Я уже сколько в армии, а ещё ни одного отступника не убил. Как я тогда героем стану? Когда мы уже воевать начнём?

— Ты тут всего три месяца. И сам знаешь, что до боевых заданий тебя допустят не раньше, чем тебе исполнится пятнадцать.

— Не, ну к тому времени уже другие всех отступников перебьют.

— Не переживай — засмеялся командир — На твой век хватит. Ну а вы - продолжил он, обращаясь к Вольдо и Аканте — утверждаете, что это ваш ворон. Знаете, чем карается воровство и обман?

— Это наш ворон. — настаивал на своём Вольдо.

— Чем докажете?

— Электрон, кто твой хозяин?

— Хозяин Вольдо. - хрипло ответил ворон.

— Лети ка ты в Фебру, Электрон, скажи Бергу, что Вольдо жив и он в Лиарне.

— Вольдо жив в Лиарне. — повторил ворон и, взмахнув крыльями, поднялся в воздух.

— Ну, что скажете? — подбоченясь, поинтересовался Вольдо.

Командир кивнул головой.

— Да, действительно, кажется ты сказал правду. Но, в любом случае вас, придется ненадолго задержать. Во-первых, вы испортили силки, а они денег стоят. А во-вторых, у вас наверняка нет документов.

— Это ещё что такое?

— А вот, смотри.

Командир взял в руки висящий у него на шее медальон из серого плоского камня, на котором было что-то выгравировано. Вольдо потянул к нему руку. Но командир тут же убрал медальон под рубашку.

— Э нет, руками не трогать. Вам тоже такие дадут, без них путешествовать нельзя.

— Это почему.

— Чтобы контролировать ваши передвижения.

— Это ещё зачем? Зачем вам контролировать мои передвижения?

— Для вашей же безопасности. Идёмте. Зефир, — сказал командир, обращаясь ко второму своему спутнику — сопровождай нас позади.

Зефир, чуть полноватый мужчина лет тридцати, буркнул "есть" и встал позади Вольдо и Аканты.

— А вы что, правда из Фебры? — поинтересовался Ларс, когда они шли через лес.

— Я да. — ответил Вольдо.

— А у меня там девушка. — простодушно заявил паренёк — Как стану героем приеду за ней и женюсь.

— Ты это про Этель что ли? — наконец подал голос Зефир — Она-то хоть знает, что ты её жених? Когда она с нами жила, ты ей и тогда даром не сдался, а теперь, когда богачкой стала, она в твою сторону даже и не чихнёт.

— Герою не откажет.

— Да Элион небось уже сосватал девочку какому-нибудь толстосуму. С таким как ты он родниться точно не станет.

— А что твой толстосум скажет на это?

Ларс гордо вскинул арбалет.

— Ты б не мотылял этой штукой, а то женилку себе отстрелишь! Как же тогда на моей племяннице свататься пойдёшь?

— Не умничай. Да и вообще, она не твоя племянница. Я слышал, что Марта нагуляла её с Элионом. Говорят, Этель даже на госпожу Смерть чем-то похожа.

— Это тебя твоя мамаша нагуляла!

— Неа, я копия батя.

— А, ну да, она же такая страхолюдина, что на неё, кроме Тавро, никто и не позарится. И то, ему для этого надо будет хорошенько надраться.

— Э, ты за языком следи, Зефирка!

Ларс хотел было подойти и треснуть Зефира, но командир схватил его за шиворот и дёрнул к себе.

— Вы че мне тут устраиваете?

— А че он первый начал! — возмутился Ларс.

— А я щас закончу! Какой вам бой? Вы же не войны, а комедианты! Вот заставлю вас обрядиться в бабские платья и комедии разыгрывать людям на потеху. Только на это вы и годитесь.

Какое-то время они шли молча, но скоро Ларс снова заговорил, обращаясь к командиру:

— Отто, а когда Изгой придёт со своим летописцем, нас же покажут по экрану?

— Да экран треснет, если по нему покажут твою рожу! — засмеялся Зефир.

— На себя посмотри!

— Так, заткнулись оба. — прикрикнул на них командир и глянул на затянутое серыми тучами холодное небо — И шевелитесь быстрее, а то под дождём опять промокнем.

Услышав об Изгое, Аканта насторожилась. Всё же она не оставила надежды отомстить за гибель отца и Салима. А тут её враг будет совсем рядом. Безумие, конечно, но вдруг и правда получится.

— Извините, командир Отто. — заговорила девушка.

— Ну что ещё?

— А могу ли я вступить в ряды вашей армии?

— Ты че, сдурела? Женщин не принимаем. — грубо отрезал Отто.

— А я вот слышал речь вашего оратора, — сказал Вольдо — и он сказал, что принимаются все желающие, без исключения.

— Ну понятное же дело, что речь идет о мужчинах.

— Как это должно быть понятно, если об этом не сказано?

— Но это же само собой разумеющееся.

— "Само собой разумеющееся" — медленно повторил Вольдо — Какой интересный юридический термин. Никогда такой не слышал. И вообще, с какой стати вы даёте ей ответ. На сколько я могу судить, вы звания не высокого и вряд ли уполномочены решать подобные вопросы.

— Ну, у нас конечно есть главный рекрутер. Но и он ответит вам тоже самое.

— А главный рекрутер уполномочил вас отвечать от его имени? — не унимался Вольдо.

— Ладно, — обижено ответил Отто — можете пойти к нему. Хотите опозориться на весь лагерь, пожалуйста. Действительно, кто я такой чтобы вам мешать.

— Спасибо. — шепнула Аканта старику, приятно удивленная таким поворотом.

— Не за что. — гордо ответил Вольдо — Надо уметь отстаивать свои права. И я не переношу тех, кто считает себя самым умным.

— О, а я, кажется знаю одного такого. — улыбнулась девушка.

— Это кого же? — поинтересовался старик. Но девушка не ответила, продолжая улыбаться.

***

Вечером того же дня у молодого лиарнского новобранца по имени Отис прихватило живот. Юноша забежал за свой шатёр, стянул штаны, присел, но тут же услышал гневный крик командира своей полусотни.

— Отис, мать твою, ты что тут всё изгадить собрался?

— У меня живот болит. И холодина же. — жалобно ответил юноша, натягивая штаны обратно.

— Мне плевать! Чай, не отвалится ничего! А если все кому приспичит, тут срать будут, мы в говне утонем! Ты знаешь правила — ушёл за лагерь, выкопал ямку и вперёд! — командир швырнул солдату лопатку.

— Когда уже нужники построят? Третий месяц обещают.

— Вот щас всё бросят и побегут тебе нужники строить. А ты пока можешь потерпеть.

Отис не осмелился спорить с командиром, взял лопатку и, дрожа от дождя и холода, прижимая руки к животу, поплелся за пределы лагерь. Ночь уже совсем вступила в свои права. Беззвездное, затянутое тучами небо, темнело чёрным пустым провалом. Отис был настолько озабочен собственным самочувствием, что не заметил странной тишины вокруг. Ведь лес, даже ночью продолжал жить своей бурной и достаточно шумной жизнью. А сейчас не было слышно ни криков птиц, ни шороха мелких зверьков, лишь тихо капал дождь по листьям, да где-то в лагере тоскливо завыли собаки.

Зайдя в лес не далеко, но достаточно, чтобы не попадать под свет факелов и под зоркий взор командира, Отис пару раз, для приличия, ковырнул лопаткой землю, стянул штаны и присел. Но тут, позади себя он услышал странное шипение:

- Рииикшшшш...

Этот нечеловеческий голос заползал под кожу, проникал в кости, заражая даже не разум, а всё тело парализующим ужасом. Ямка тут же заполнилась до отказа. Отис осторжно оглянулся и увидел в нескольких метрах от себя среди деревьев огромную тень. Глаза существа светились как два больших жёлто-оранжевых уголька. Отис услышал свой собственный дикий вопль. Юноша хотел бежать, но он будто забыл, из-за паники, как распоряжаться собственным телом, и просто пополз на четвереньках, продолжая орать. До лагеря было совсем близко и, кажется кто-то там даже услышал крик несчастного, но монстр в два прыжка нагнал молодого воина. Он опустил огромную лапу на спину Отиса и прижал его к земле, проткнув плоть длинными когтями. А голову юноши монстр сжал мощными челюстями, резко дёрнул и, хрустнув шейными позвонками, оборвал короткую жизнь несчастного воина.

Монстр отпустил уже мёртвую жертву, отошёл на шаг, глядя на мелькающие поблизости факелы и прислушиваясь к взволнованным голосам. Запрокинув голову он хрипло завыл, ему стали испунано вторить собаки в лагере. Позади него из тьмы возникли ещё две пары жёлто-оранжевых глаз.

🎵Hi-Fi - Черный ворон