[Skyrim]Несовместимый брак by Mrs. Plum

POV Brynjolf

Изредка засматриваюсь на ее шею. Горло. Каждый новый день и тут же какой-нибудь неношеный амулет уже свисает с ее шеи. Задаюсь вопросом, кто ее истинный Бог? Кому преданна глава столь не святой гильдии? Я с неподдельным интересом изучаю взглядом болтающейся на нитке погремушку Талоса, ведь это именно он? А она словила зоркими очами мой нескромный взор, который неопровержимо можно скинуть на откровенное подглядывания женской выпирающей груди. "Ни стыда, ни совести", — куда-то в сторону шепчет [Ваше имя] и якобы сразу пытается проглотить свои слова с помощью жгучего, но такого сладкого эля. Насчет совести может она и права, а вот стыд давно перестал следовать за нами двоими. Кокетливые позы при разговорах, скрытые многообещающие улыбки и наконец раскаленные поцелуи на устах маленькой главы гильдии.

Они шутят: "Бриньольф, ты вытянул счастливый билет пригласив ее в умирающую гильдию!" Я бы мог ответить вопросом, а правильно ли я сделал, что вовлек ее в эти сети воровства, вранья? Надо врать, чтобы выжить. Так делают все, потому что так удобно.

"Пчела и жало" поистине убаюкивает после крепкой выпивки и сочных мясных блюд. Это был наш первый раз в одной из комнат дряхлой, но ухоженной таверны. Ее приглушенные стоны в подушку, мое несуразное пыхтение над женским телом, а на уме лишь одно: только бы никто не услыхал, ведь слухи в сером Рифтене разносятся со скоростью света.

Она расхлябанно пошатывается на деревянном мостике, настойчиво цепляется за скрипящие перила. Я сейчас лишь сопровождающий. Подхватываю ее вовремя за подмышки, пока она не успела удариться головой в пьяном угаре. Она громко распевает песни, которые только сегодня поздно вечером нахваталась в таверне. Широко раскрывает рот, ужасающе переходит то на настоящий мужской бас, что еще не каждый норд сможет, то на утомляющий писк маленького ребенка. Негодующие жители ночным концертом высунули головы из своих окон с недовольным ворчанием и жалобами. Не выдержав гнетущего напряжения я запрокидываю ее тельце себе на плечо, ускоряю шаг к ее дому. К ее семье.

Громко стучу кулаком в дверь, через секунду дверцу кто-то закомплексовано приоткрывает. Я устал церемониться, спихиваю со своего плеча и небрежно толкаю вялую [Ваше имя] к ее недалекому муженьку орку. "Ей надо хорошо проспаться. Она не умеет пить..." — уже отдаляясь, не поворачиваясь, вальяжно бросаю приевшиеся слова мужу-дураку, который так и продолжал стоять с ней на руках сюсюкаясь. Не успев зайти за поворот, как сердце бьет электрическим током, немедля пытаюсь схватиться за каменную стену. Свободной рукой яро растираю свою грудную клетку. Всякий последующий шаг к тайному проходу гильдии становится мучительнее, ноги вязнут в болоте. Жадно глотаю воздух ртом постепенно усмиряя дыхание. Не подымая головы закрываю лицо своими пропахшими ею ладонями. Ядовитый оскал неконтролируемо расплывается на моих устах, когда поминаю, что ничем не отличаюсь от ее мужа-дурака.

POV Cicero

Практически королевские хоромы, если бы не скопившаяся плесень в укромных уголках убежища Темного братства. Она восседала за обеденным столом, игриво раскачивалась на стуле, частенько "радовала" своим визитом усталых от ее пыток пленников, но и без всяких едких сомнений, она вводила меня в состояние эйфории, когда я судорожно втягивал ноздрями распространяющейся запах горных цветов и морозной свежести. Это точно ее запах. Я мчусь со всех ног к центральному входу, судороги сводят конечности. Мне не терпится вновь взглянуть в независимые очи Слышащей.

Я перебываю в бешеном танце моих четких телодвижений, мне не нужны звуки музыкальных инструментов, мне достаточно ее строгого забвенного голоса, он тянет меня в неумолимый пляс. Настал тот момент, когда мною безумно обожаемая Слышащая взяла меня в настоящие турне по мокрым, скользким, темным пещерам убогого Скайрима.

Моя кровь льется в стороны заставляя Слышащую жмуриться и шипеть от такого зрелища, она ни за какой септим не заставит себя броситься ко мне и начать блокировать нелепые, но безжалостные удары слепого уродливого фалмера. Она вскидывает свои ровненькие бровки вверх, попутно гордо вытирает скопившийся пот на висках, в тот момент я заливаюсь смехом. Мне смешно. Я весь в алой собственной жидкости, плескаюсь как неуклюжее дитя попавшее прямиком в лужу. Я слышу свой собственный смех, который отталкивается от стены пещеры и возвращается обратно ко мне. Если бы так было со Слышащей...

Ежели не мои рассказы и байки, сопровождающие нас на протяжении всего нашего путешествия, Слышащая точно бы померла со скуки. Хоть ее строгость возбуждает меня, но в определенные моменты переходит грань и вызывает только мои скучные зевки на ее замечания и опасения.

Она молчит. Она молчит, так же, как Матушка. Я сильно обеспокоен ее будоражащей отстраненностью от меня... Обгоняю фигуру Слышащей, перегрождаю ей путь. Она даже не смотрит на меня. Кабы не желание Матери Ночи, я ей горло перерезал, отсек голову, насадил на острие копья, только лишь тогда бы она на меня смотрела мертвым зеницами. Я пытаюсь понять, куда она смотрит, ловлю ее линию взора на огромное одинокое поместье средь болота. Сразу чувствуется вкус Слышащей отразившийся на постройке сие чуда. Бури не наблюдалось, но она все время себе под нос бурчала, чтобы я шевелился. Подгоняла меня. Слышу веселый лепет детишек. Она никогда и слова не проронила о своей личной жизни за пределами братства. Матушка не потерпит измены. Измены мне!

Со стороны она была обычной, ничем непримечательной женщиной, хранительницей семейного очага. Мальчик, лет десяти, крутился во круг нее как юла; девчушку, лет восьми, крепко обхватила своими ручками мамину талию, замкнула своеобразным замочком из хрупких детских ладошек. Очевидно, это ее дочка с сыном, не похожи друг на друга близкие людишки. Оказывается, Слышащая домой является намного реже, чем ко мне. К нам. В убежище.

Огромный домище, как внутри, так и снаружи. Она имеет все для семейного счастья, даже мужа-идиота.

Ее воздушная ходьба, перешла на дьявольский топот, грохот доспехов давил на барабанные перепонки. Она влетает как буран средь ясного неба ко мне в комнатушку, дрожащая от горя и беды бьется в истерике. Железной властной хваткой цепляет за мои плечи, трясёт. Бьет кулаком по лицу, с меня все равно не сползет удовлетворенная улыбка, лишь испачканное в крови лезвие ножа в сапоге начинает впиваться в кожу ступни. Эта физическая боль не победит дурманящий экстаз, когда ее стеклянные глаза перестанут пускать свежие потоки сладких слез. Я слизываю языком последние в нее жизни ручьи на худых щеках. Обнимаю ее за бедра скольжу к лопаткам, давлю, я хочу впечатать ее в себя, хочу, чтобы она стала частью меня без похабного физического контакта. Рано или поздно, я перестану валяться у нее ног моля о поцелуях и ласках. Это она будет сидеть на моих коленях и просить еще раз подарить блаженство. А сейчас я питаю надежду на то, что она не знает как воняет разложившийся труп ее уже бывшего мужа-идиота.

POV Vingalmo

Меня вдохновляет, то как она кривится при виде обескровленного трупа. Они постоянно находятся на обеденных столах, а она каждый раз, как будто впервые на них смотрит. С первых секунд ее появления в замке было ощутимо, что она обладает колоссальной силой и огромными возможностями. Как не жаль мне было это признавать, но я уже тогда догадывался, что Харкон в любом случае падет от ее руки. Я видел за ее спиной растоптанные трупы, шла по головам.

Забавно, что в тяжелых доспехах она, в прямом значении, тонула. Я ненавязчиво намекнул, что неплохо было бы, если бы она надела очаровательную вампирскую, а главное легкую, броню. Шикарно. Я наконец-то смог узреть ее очертания талии, изысканные ключицы. Ее кожа болезненно белая, уставшие глаза, но это ее достояние.

"Значит узы брака не сумели обойти тебя стороной?" - я со всех сил пытаюсь заглушить смех. Ее губы немо открывается, плечи приподнимаются, я застал ее врасплох. Она меня явно ненавидит. Нервно потирает подушечками пальцев кольцо святости брака. Глубоко вздыхает, разворачивается на носочках, уходит.

Ее не было целый месяц, казалось, что все забыли какого это вытирать стены своей спиной, когда она яростно мчится доложить о выполнении задания. Помниться, как она назло, будто пропагандирует здоровый образ жизни для вампиров, громко и бестактно отхлебывала с кубка вино. Давится, кашляет, мучительно корежит губы, но упорно продолжает пить. Хоть и вампир, но никогда не притрагивалась к трэллам. Она самый редкий гость на кухне. Узнав, что есть тюремный блок трэллов, лишь испугано поглядывала через мое плечо на этих бедолаг.

Вся в ранах, царапинах, мертво ползет в свою спальню. Не успевает она уединиться со своей болью, как я решаю ее разделить. Я знаю некие азы в восстановлении, приготовив заклинание прикладываю руку к ее спине, грубой коже на ключице. Раны затягиваются, но не достаточно быстро. Устало сидит на стуле, бледнее бледного, пошатывается от недавно проведенного боя. Я приседаю перед ней на корточки. Выглядит жалко, чтобы я восседал перед кем-то на коленях, глядя снизу вверх... Да никогда в жизни. Я поглаживаю ее по хрупкой колонке, изредка просовываю руку к бедру. Склонив голову на бок, сквозь зубы [Ваше имя] пыхтит. Руками она впивается в мою и со всех сил старается оттянуть, скинуть. Горько хохочу и разворачиваю ее ножку в сторону, прислонившись губами к ее внутреннему бедру, неощутимо провожу губами, хищница превратилась в жертву. Скалясь клыками впиваюсь в мягкую холодную кожу. Свирепо ее рука ударяет мой затылок, оттягивает меня за волосы. Вздрагивает, когда теплая кроваво-темная жидкость стекает с места укуса. Я отпрянув шаловливо напоказ облизываюсь, ее кровь куда более вкуснее, чем у людишек, чувствовались оставшееся нотки человечности. Хоть я этим жестом еще больше ее не привяжу к себе, но пульсирующие тело выдаст всю бурю эмоций.

Ты потянешься ко мне протягивая руки, в смущении не станешь на меня смотреть, а я тебя, как маленького ребенка, возьму на руки. В легком покачивании настигнет сон тебя. Мой поцелуй в шею будет символизировать твою безопасность в моих миловидных объятьях. Я убаюкивающе шепчу все радости бессмертной жизни с тобой, любимая, но усыплю бдительность, ведь после всего, ты моя. Кстати, а средь скота трэллов твой муж. Не вспоминай его, ведь здесь я, навечно с тобой.

Попутно замечу, что людское отребье, вроде твоего уже бывшего мужа, не сопротивлялось.