The World of vampires [Сборный] Part 1. Человек

Human. Vanitas no Carte.Ной Архивист: Мадемуазель (Имя), как же давно мы не виделись! /раскрасневшийся и разнервничавшийся пылко лепечет Архивист, глазами полными обожания впившись в скромную фигурку. Еще тогда, до прибытия в Париж, на дирижабле Ла Бален, вампир, искавший книгу "Мемуары Ванитаса", совершенно случайно встретил тебя, когда по-кошачьи ворчащий Мурр вальяжно запрыгнул на колени к сидящей тебе, по-хозяйски распластавшись на них. Ты, конечно, удивилась, но котика, тем более такого очаровательного, с радостью приласкала и оставила у себя, пока, собственно, не объявился запыхавшийся Ной, обыскавший каждый уголок дирижабля. Вы разговорились и нашли друг друга замечательными собеседниками. Конечно, слишком сильно вы не сблизились, неожиданно и ниоткуда появился Ванитас, которого вы оба приняли за врага, яро встав на защиту Амелии Рус, оказавшейся вампиром. Когда все обошлось и этот самый Ванитас спас девушку, Ной попросил у тебя прощения за то, что втянул во все это. Также он очень удивился, когда увидел что его ты не испугалась, узнав о его сущности, и где-то внутри он пропитался к тебе благодарными и теплыми чувствами. Когда вы встретитесь снова он попросит тебя не вляпываться во все это, но ты упрямо последовала за ним и Ванитасом в катакомбы, подвергшись опасности. С тех пор яростно защищает тебя этот Архивист, будь то комплименты Ванитаса или реальная опасность./Ванитас: О, прекрасный цветок, неужели Вы удостоили меня честью вновь увидеть Вас? /а этот синеглазый субъект сразу включает режим дамского угодника, стоит только твоей тени появиться в поле его зрения. Любит доводить тебя до самого пика смущения, и порой его комплименты имеют слегка странный характер, на что Ной заднем плане тихо бормочет себе под нос очередное: " Я его не понимаю.". К тебе относится терпимо, твоя реакция на его действия забавляют его и напоминают Жанну. Опасности или угрозы в тебе не видит, так как понимает, что ты являешься всего лишь человеком, которому в Альтасе, например, не выжить. Но видя, с какой готовностью Ной загораживает тебя, думает, что с такой защитой тебе пока ничего не угрожает. Впервые увидел тебя в первый день в Париже Ноя, и знатно удивился, поняв, что ты хочешь спасти Амелию Рус. "Удивителен тот человек, который загораживает собой вампира, проклятого Голубой Луной, и готового вцепиться зубами в шею своего защитника."- Сверкнув ироничной улыбкой, сказал на это он. Наверное все же что-то заставило его пропитаться уважением к твоей персоне, несмотря на то, что серьезного в тебе он ничего не видит. Храбрость, которую называет безрассудностью, а иногда и глупостью, Ванитас признает, но, как он выражается, силы у тебя, как с козла молока. Позже он поймет, как сильно ошибается, но тот факт, что тебя все равно надо защищать никуда не денется./Мурр: Муррр... /кого надо благодарить за встречу и знакомство с Ноем? Верно, надо благодарить этого очаровательного душку, приковывающего к себе взгляд легким взмахом пушистого хвоста. Сначала ты его не заметила за чтением книги и чашкой чая, но вот он сразу уделил тебя вниманием своих прелестных разномастных глаз, и выбравшись из рук Ноя, Мурр сразу поскакал к тебе, ловко запрыгнув на колени, сначала перепугав, а потом и шокировав тебя. Лежать у тебя на коленях ему понравилось, поэтому, когда заявился Архивист, котик уходить не хотел, и был рад, когда вы с Ноем разговорились и подружились, впоследствии чего эти двое остались рядом с тобой. Может, он скупо это показывает, но ты ему очень понравилось, поэтому на каждой встрече он залезает к тебе на колени, когда ты сидишь./Амелия Рус: Мадемуазель (Имя)... Нет, я рада Вас видеть, просто мне все еще стыдно... Что, говорите, все хорошо? /С этой девушкой ты тоже встретилась на Ла Бален, а потом узнала, что она знакома с твоим новым знакомым, Ноем. Сначала ты слегка испугалась, когда поняла, что все время была в обществе двух вампиров, но потом, узнав этих двоих получше, совсем не обратила внимание на их сущность. Тебе настолько полюбилась скромная и добрая Амелия, которой вовсе не идет образ опасного сурового кровососа, что ты сразу простила её за покушение на твою шею, когда она была одержима проклятием. И несмотря на это, ты продолжала защищать её, пока ей не помог Ванитас. Очень благодарна тебе за тогда, и все еще просит прощения за то, что чуть не укусила, зато ваши отношения крепчают с каждой встречей. Ты лично находишь её очень милой, а Ноя - скромным, и даже подталкиваешь этих двоих навстречу друг другу, совсем не замечая чувств Архивиста и некоторой отстраненности Рус. Позже поймешь, что, видимо, не судьба им сойтись, и оставишь свои попытки сблизить их, вызвав облегченный вздох Ноя, ведь, увы, его сердце принадлежит другой даме. Но вздыхать с облегчением ему, к сожалению, рано, очень рано./Данте: М? Вы, кажется, госпожа (Имя)? Эм, Ной рассказывал о Вас... И мы ведь виделись раньше, нет? /В свой первый день в Париже ты даже не заметила его, услышав что-то вроде "лысик", оброненное Ванитасом,оглядывая­сь по сторонам и не заметив никакого лысого мужчину. Данте, конечно, был удивлен, увидев Ванитаса в странном обществе двух прелестных дам (скорее двух прелестных дам в странном обществе Ванитаса) и какого-то парня, позже известного как Ной Архивист, но в основном решил не вмешиваться в ваши разборки, тем более лезть к Шарлатану - себе дороже, поэтому он своеобразно нервно курил в сторонке. Познакомившись с Ноем, он спросил у него о тебе, и получил длинный-длинный ответ о том, как ты добрая, хорошая, замечательная {censored}-бла-бла,­ заставив Данте задуматься, а не влюбился ли Архивист? Мнения о тебе он не составил, подумав лишь, что ты раз в сто красивее Беатриче (которой он так это и сказал). Позже вы познакомитесь и даже останетесь друг другом довольны, расставшись на приятной нескандальной ноте. Несмотря на весь свой доблестный характер, вампиров ты опасаешься, а узнав, что Данте - дампир (получеловек-полува­мпир), то отношение твое к нему все же смягчилось. А он убедился, что вы с Ноем смотритесь забавно./Беатриче:Леди, леди, а Вы знаете, что при королеве Марии-Антуанетте и Людовике XVI был построен... /рассказывает тебе что-то с лихорадочно горящими глазами. С этой милой особой тебе удалось крепко и неотвязно подружиться. Дружелюбная Беатриче стала рассказывать тебе о различных старинных событиях Франции узнав, что ты являешься иностранкой, а также сама стала расспрашивать тебя о мире за границей. Слушать её тебе было очень интересно, учитывая, что раньше ты не так много знала о стране круасанов и моды, а ты в свою очередь защищала Риче от нападков вспылтчивого Данте, осыпая девушку комплиментами и завышая её самооценку. С той самой первой встречи стали буквально лучшими друзьями, и договорились вновь как-то встретиться за чашечкой чая или кофе в каком-нибудь кафе./Йохан: Ох, взгляд Ноя так и пылает обожанием! Вы замечаете их, мадемуазель? /Блестнув широкой улыбкой, спрашивает Йохан, обращаясь к тебе. А вот с ним, как ни странно, тебе не удалось особо сойтись. Вражды между вами нет, а вот легкое недопонимание очень даже. Йохан входит в категорию тех людей, которые не только полулюди, но еще очень подозрительные и вызывают всякие сомнения. Впрочем, так это или нет ты не задумываешься, но начинаешь чувствовать себя некомфортно, ощущая взгляд пронзительных глаз дампира. Хотя может когда-нибудь вы найдете общий язык, учитывая, что никакой агрессии Йохан не ощущает по отношению к тебе, а наоборот, является даже непалящимся шиппером. Заметил чувства Ноя и втихаря уже женит вас./Лукиус Орифлам: Эм, вы неплохой человек... Я толком не сближался с людьми, н-но могу признать, что вы, наверное, лучшая из них! /скромно лепечет мальчишка, потирая красные щеки, пытаясь скрыть смущение. До того, как сей мальчик встретился с Ванитасом и Ноем вам как-то удалось столкнуться. Оказавшись в Париже, Лука потерялся и, стараясь отыскать Жанну, врезался в тебя, не заметив. Сначала он подумал, что попал в неприятную ситуацию, но ты оказалась не из тех расфуфыренных девиц, а очень даже доброй леди. Ты первой изменилась, протянула руку и проявилась дружелюбие, и не подозревая, что перед тобой сам племянник лорда Русвена, героя вампиров, помимо великого дяди имеющий в добрых покровительницах саму королеву вампиров, а также её правая рука. Лукиус даже не привыкал, чтобы к нему обращались так дружелюбно и спокойно, без поцелуев ног и рук и вечного поклонения. Наверное, впервые у него появился друг, ведь даже Жанна не смогла дать ему того, чего так не доставало Луке. Вы хорошо провели время, ты помогла ему найти его защитницу, а он подумал, что хотел бы встретиться с тобой еще раз. Пока он совсем ребенок, то не понимает, что его ударила в самое сердце первая влюбленность, когда даже сама Ведьма Адского Пламени отошла на второй план. /Жанна: Да... Я тоже рада Вас видеть, госпожа. /спокойным и немного прохладным голосом отвечает Ведьма Адского Пламени на твое теплое приветствие. Она терпимо к тебе относится, возможно, и не заметила бы, если бы не Лукиус, так полюбивший твое присутствие. Он стал чаще появляться в Париже, покидая Альтас, чтобы увидеться с тобой, конечно же, в сопровождении неизменной Жанны. Как его защитница и очень преданная девушка, вампирша сначала недоверяла тебе, но когда убедилась, что опасности или потенциального врага ты не представляешь, успокоилась, хотя все еще недолюбливает тебя. Именно ревность к Лукиусу играет в ней, а то, что ты как-то связана с Ванитасом, и более того, подталкиваешь его к ней, раздражает её, хотя тут по большей части играет презрение к Вампиру Голубой Луны. Можно сказать, терпит только из-за Луки. Возможно, в скором времени она поймет, что ты ничего плохого не замышляешь, и станет относиться к тебе мягче. Но это не точно./Лорд Русвен: О, дорогой Ной, кажется, уже упоминал о Вас, леди... Буду рад познакомиться с Вами лично. /когда ты узнала, кто он такой, но даже как-то побледнела. Ты не очень доверяла вампирам, исключая некоторых конкретных личностей, но вот встретиться с такой альтасовской шишкой точно не ожидала. Ну надо же! Русвен сразу проявил к тебе вежливость и деликатность, несмотря на ваши слишком уж разные ступени и положения, ведь какой-то особой дворянкой или хотя бы вампиром ты не являешься, более того - иностранка! Казалось бы, герой Альтаса не должен был проявлять к тебе такое почтение, будто это не он, а ты являешься по сравнению с ним богиней нового мира и так далее, но Русвен у нас достопочтенный джентльмен, который, вне зависимости от статуса и титула дамы будет уважать её и проявлять галантность. Ты, ясен пень, ответила взаимностью, опасаясь встречаться один на один с его сверхъестественными­ глазами, но мужчина, заметив это, сразу уверил тебя, что ничего плохого не замышляет, однако... Однако мы прекрасно знаем его, хотя не раскусили до конца, верно? Он не видит в тебе никого значительного, считая обычным человеком, ввязявшимся не в свои дела. Темнит, темнит наш Русвен... Заметил чувства Ноя и думает, как бы замешать и перемешать все это с тобой в своих подозрительных делишках, связанных с Шарлатаном и Вампиром Голубой Луны./Доктор Моро: О~! Девочка, ты знаешь, что у тебя очаровательные глазки? Нет? Они так сверкают... А какой приятный цвет... Не одолжишь мне один? /В катакомбах тебе, Ванитасу и Ною (а также церковным охотникам) все же удалось найти убежище Моро, как раз перед тем, как Ванитас рассказал свою трагическую историю, заставившую тебя воспылать праведным гневом к сумашедшему докторишке, одержимому вампирами, где безумный ученый внезапно окатил тебя своим не менее безумным вниманием, к недовольству Архивиста. Одарив тебя комплиментом, который обратился в сумашедшую просьбу, доктор Моро уже хотел приступить к её самостоятельному выполнению, как перед ним вырос Ванитас, и мужчина переключился на бывшего подопытного, отметив, что его глаза немного изменили свою окраску с их прошлой встречи. Ты его зацепила, но, слава богу, совсем немного, он лишь подумал, что из тебя вышел бы неплохой искусственный вампир, но эти мысли были позже отодвинуты в сторону, как ты в его памяти. Что-то, правда, подсказала доктору, что если он притронется к тебе тонким лезвием скальпеля, то огребет от прекрасного сереброволосого вампира, который хрустел кулаками и прожигал ученого гневным взглядом пурпурных глаз, пока тот ворковал над тобой. Моро, конечно, немного напрягся, но кто знает, что у него на уме. Встреча Моро с Ванитасом слегка шокировала тебя, однако это не значит, что ты не зла на мужчину и не испытываешь к нему отвращения./Граф Орлок: Не сомневаюсь, что людям все же стоит держаться подальше от вампиров... /пробормотал жуткой наружности мужчина, стоя у окна и смотря со второго этажа на удаляющиеся спины молодых людей в компании ученика Безликого Маркиза Де Сада. Когда Орлок узнал, кем является Ной, то, несомненно, насторожился, что тот ошивается возле двух человек (или они возле, в общем, мужчина не уточнял). Граф не сильно доверял такому вампира, как Безликий, поэтому сомнительно относился и к джентльмену, назвавшемуся его учеником. Орлок не очень волновался за людей, которые сами липнут к выходцам потустороннего мира, но почему-то именно ваша с Ноем связь (точнее, наверное, будет сказать нахождение рядом друг с другом) как-то насторожила его, вселила еле ощутимое сомнение. Ему кажется, что это вмешательство обернется для тебя чем-то плохим, неприятным. Положительных чувств к тебе не испытывает, ровно как и отрицательных, а вот ты его опасаешься, однако это не помешало тебе страстно умолять его об отмене казни Амелии Рус, что выставило тебя в странном свете./Нокс: Вы, кажется, спутница Вампира Голубой Луны? /ровным, ничего не выражающим голосом спрашивает она тебя каждый раз, делая вид, что не помнит. Ты очень подозрительна этой девушке, которая считает, что ты на самом деле не так проста, как обычные люди, а после того, как граф ненароком поделился своими своими сомнениями косвенно о тебе, и вовсе сторонится и считает больно странной. Всегда храбрая и бойкая ты не понимаешь, почему служанка Орлока так предвзято к тебе относится, а она, в свою очередь, не привыкшая к нескончаемой человеческой удали и решительности, чуть ли не шарахается, стоит твоей фигурку показаться рядом с ней ближе, чем на пять метров./Мане: Что-то случилось, сестра? Ты стала вдруг так бледна... / Совсем не замечая тебя, пробормотал бесцветным тоном юноша, и лишь в его глазах промелькнуло беспокойство. С вашей первой встречи он не присматривался к тебе, считая обычным человеком, недостойным его внимания, а твоя пылкость и вовсе оттолкнула его. Наверное, опорным толчком был тот факт, что ты человек, более того, человек, лезущий не в свое дело, и не понимающий всей серьезности случая, как подумал Мане. Вампир, как и его сестра, не привыкли к людям твоего темперамента, и твоя яркость заметно слепит ихх глаза, рождая непонимание и неприязнь. А вспоминая, что ты связана неизвестной связью с Вампиром Голубой Луны, который человек, Мане наполняет уверенность того, что ты подозрительна, что делает его мнение о тебе аналогичным мнением сестры./

Церковные охотники:

Роланд Фортис: В твоем сердце так много света! В рядах охотников так мало похожих на тебя. /Выразительно улыбаясь, заметил паладин. Должна заметить, встретились вы с ним гораздо раньше. Поскольку ты не бывала в Альтасе, то пока там происходили приключения Ванитаса и Ноя, ты спокойно знакомилась с городом и его достопримечательнос­тями. Проходив мимо Лувра, ты невольно загляделась на него и не заметила, как врезалась в молодого мужчину в темных одеждах. Ты, конечно, не узнала, что же Роланд делал там, но он, извинившись, с удовольствием показал тебе столицу Франции. Вы разговорились, и ты очень понравилась охотнику и впечатлила своими знаниями и добротой. Тебя тоже удивил этот молодой человек, в первую очередь своей эмоциональностью и верностью Богу. Порой ваш разговор склонялся к религии, но ты быстро переводила тему, так как не очень верила в Господа. Но, если не считать этого, Роланд действительно проникся к тебе симпатией, и, встретив тебя в обществе вампира, был очень опечален и разочарован. Но быстро воспрянул духом, уверенный, что тебя насильно заставляет серебровласый влюбленный кровосос быть с ним. Когда он подружился с Ноем, то понял, что тот парень неплохой, и остудил свой пыл. Фортис увидел, что чувства Архивиста чисты и святы, и он словно прозрел. Он чувствовал связь между Ванитасом и Ноем, выражаещуюся через улыбки и смех, а также любовь во взгляде, жестах и прикосновениях, в желании защитить тебя последнего. Роланд восхитился этой связью между человеком и вампиром. Всеми руками за вашу с Ноем пару, игнорируя бешенное сердцебиение в собственной груди./Оливьеро: Черт, Фортис, ты замолчишь!? /раздраженно буркнул темноволосый охотник, в который раз слушая пылкую речь друга о настоящей запретной любви. С тобой лично не знаком, но когда вы таки встретитесь, он, в силу своего хмурого характера, немного оттолкнет тебя. Тот факт, что ты, будучи человеком и приличной леди, ошиваешься с этим непонятным Ванитасом и прочими вампиришками, совсем не симпатизирует ему, как охотнику. Ты не надолго запомнишь Оливьеро, так как будет занята совершенно другими делами и людьми. Даже если вы будете продолжать и развивать общение, далеко это не уйдет, так что ваши пути разойдутся./Астольфо:/вы пока что с ним не знакомы, однако при встрече он произведет на тебя впечатление красивого и галантного джентльмена, и тв не узнаешь, что он охотник, а Астольфо в свою очередь подумает о том, что ты совсем не подозрительная и умная леди, проникшись к тебе своего рода расположением. Однако это все рассеится, когда до охотника дойдет, что ты водишься с вампирами и проклятым Ванитасом. Тогда он сделает тебя одной из своих целей и не побоится, если надо, устранить. Но ведь у тебя есть хорошая защита, не так ли?/Мария: А? Вы говорите, у меня красивые веснушки? /слегка залившись краской, переспросить охотница, коснувшись подушечками пальцев своей щеки. Сначала девушка недоверяла тебе, считая предателем человечества и вообще плохой дамой. Однако, увидев, что ни ты, ни Ванитас, ни Ной не хотите причинять вреда, немного успокоилась. А после того, как вы и вовсе спасли её, спрятала свое положительное, еще неосознанное отношение к тебе глубоко внутри. Тебе очень нравится эта собранная охотница, она напоминала твоей светлости тебя же, и ты осыпала её комплиментами и восхищенными комментариями, словно одержимая. Отношения ваши вскоре стабилизировались, и вы даже смогли сделаться подругами и разойтись на дружной спокойной ноте./

Дом Де Сад

Маркиз Де Сад (Безликий): Кажется, эта девушка, которая полюбилась Мон Шатон? /с некоторым любопытством и интересом спросит мужчина, услышав едва твое имя. Тебя лично не знает, но очень хотел бы, узнав о чувствах Ноя, однако ваша встреча, я полагаю, не была бы абсолютно благополучной. Ты слышала о Безликом из рассказов Архивиста, а мельком услышав от Русвена, что Учитель на самом деле очень жестокий и сильный вампир, убивающий каждого, кто узнает его имя или увидит его лицо, то это как-то оттолкнуло тебя от желания познакомиться с ним. Нет, ты, конечно, девушка храбрая и самодостаточная с долей упрямства, но это не значит, что ты проявишь неблагоразумие, захотев встретиться с ТАКИМ человеком. Но рано или поздно вам все равно удастся встретиться, и тогда, вопреки твоим ожиданиям, Безликий проявит истинное джентельменство, знатно удивив тебя, но приятно. Но все же стоит ли доверять этой уж больно подозрительной личности?/Вероника Де Сад: Значит, ученик нашего дедушки привязался к людям? Отвратительно. Стоит преподать ему урок о том, что не стоит расценивать человечишек более, чем пищу, убив их. / Фыркнула Вероника, расправив плечи. Ей презренна мысль о том, что Ной мог завести друзей среди людей, а поскольку слухи (или не совсем) уже потрясли достаточное количество вампиров в Альтасе неизвестным образом, то ей стыдно за друга детства своей сестры. Тебя не знает и знать не хочет, считает, что ты достаточно наглая, дабы осквернить великую семью Де Сад, а так же уверена, что тебя надо убить, впрочем, как и доктора вампиров, с которым она встретилась на балу-маскараде. Ей претит мысль о том, что вы (имеются в виду ты и Ванитас) будете влиять на Доминик, и поэтому при встрече она обязательно попытается устранить вас обоих. Ты же не знаешь и даже не подозреваешь о том, что у тебя есть такой ненавистник. Если вы встретитесь лицом к лицу, то ты очень удивишься, но не испугаешься, несмотря на то что угроза в лице Вероники будет приближаться все ближе и ближе./Доминик Де Сад: Дорогая, ты ведь не поддерживаешь Ванитаса по отношению к Ною? /хитро прищурившись, почти угрожающе спросит Доминик, внутри удивившись твоей стойкости. В принципе, девушка не имеет ничего такого против твоей персоны, однако подозревает что ты могла быть заодно с Ванитасом, а учитывая, как она его не любит, можно сделать выводы, что ты была спасена её проницательностью от неё же. Вампирша быстро догадалась, что хозяин Мемуаров Ванитаса не находится с тобой в каком-либо заговоре, так что быстро оттаяла по отношению к тебе, несмотря на то, что людей она как бы не очень-то и любит. Считает тебя миленькой и даже навещала в обычном Париже, принеся какие-то сувениры и платья. Ты же относишься к ней ровно, хотя все еще с напряжением помнишь её угрожающий взгляд. В дальнейшем ваши отношения потеплеют, но не надолго, поскольку она огорчится, узнав о чувствах Архивиста, но к тебе не изменится, ведь понимает, что ты не виновата в том, что тебя полюбили. Однако она подобреет к тебе, когда поймет, что ты очень даже неплохая девушка. Ты же каким-то боком узнаешь о чувствах Доминик к другу детства и станешь их тайным шиппером, к недовольству Ноя (и он поймет, что очень, очень рано расслаблялся). Но это не значит, что вы станете подругами. /Луи Де Сад: /к сожалению вам не удалось познакомиться, поскольку он умер раньше, чем ты связалась с вампирами, однако Ной как-то обмолвился о мальчишке, который был его другом и умер из-за проклятья Голубой Луны. Тебе жаль его, и ты поймала себя на мысли, что хотела бы познакомиться с ним. Луи же с небес с усмешкой наблюдает за попытками друга ухаживать за тобой, иногда заливаясь веселым смехом.

Human. Diabolik lovers

Поместье Сакамаки

Шу Сакамаки: Ах, это ты. Что ж, если тебе так нравится мое общество, так и быть, можешь остаться. /Лениво бросает тебе при входе старший сын, лежа на диване. Вы находитесь в достаточно стабильных отношениях, ты не шумишь (разве что совсем иногда: тебя провоцируют Аято или Райто, или ты ссоришься с Субару, но очень редко), не демонстрируешь наклонности извращенки, как Юи, спокойно относишься к тому, что он может выпить или пьет твою кровь, а также почти не боишься его. Иногда разрешает тебе сидеть с ним в его обществе, иногда играет на музыкальных инструментах, а иногда даже может завести короткий разговор. Раздражается, когда в вашу идиллию врываются старший из тройняшек или шляпник, желая перетянуть тебя себе, и Аято даже как-то вызвал его на дуэль, однако ты утихомирила пыль гордого вампира (каким образом никому не известно). В принципе относится к тебе нейтрально и в некоторой степени почти дружелюбно./

Рейджи Сакамаки: Подобная разносторонность неприемлима для приличной леди. Веди себя нормально. /Слегка раздраженно отчитывает тебя любитель этикета после твоей ссоры с Субару, проклиная твою противоречивую личность. Не сказать, что ненавидит тебя, но такое проявление побешивает его. Рейджи считает, что ты гораздо проблемнее и назойливее Юи (не только потому, что она овощ), и имеешь характер. Например, когда ты осадила Аято или всадила Райто мощную пощечину (последнее даже позабавило его), Рейджи даже начал относиться к тебе почти как к равной. Но это не значит, что тебе нельзя подсыпать какие-нибудь яды и поиздеваться, наслаждаясь твоей слабостью и беспомощностью. Ты не боишься прекословить второму сыну, и это знатно раздражает очкастого Сакамаки, поэтому в какой-то момент он решит, что с этим надо что-то делать. К сожалению, тебя защитит Аято, ревностно показывая, что ты его и больше ничья. В итоге Рейджи это все надоест и он махнет на тебя рукой./

Аято Сакамаки: Что!? От тебя опять пахнет Шу, тупая девка! Приблизишься к нему еще раз, еще раз позволишь ему укусить тебя, и Орэ-сама жестко накажет тебя! /психует, рвет и мечет, вырывая тебя из общества старшего брата. Сильно ревнует, хотя твоя непокорность заводит его. Видимо, у Аято появляется фетиш на человеческих девушек, хотя интерес к первой гораздо остыл. Нет, он все еще питается кровью Юи и думает, что она самая вкусная, но у плане общения и такояки он отдает предпочтение тебе. С тобой интересно. Ты сопротивляешься, бьешь его, пугаешь, материшь, попыталась даже покусать своими человеческими зубками, но все это почему-то лишь веселит сына Корделии. Твои такояки самые вкусные, и он ревнует,когда ты печешь миндальные печенья для Канато и Райто, насильно отбирая тебя у них. Хочет присвоить себе, но еще не знает как, ибо не догадывается, что ты еще можешь выкинуть.

Канато Сакамаки: Ммм... Тедди говорит, что тебе стоит класть в тесто больше сахара. /он часто ест твою выпечку наряду с Райто, и относиося вполне неплохо. Правда, иногда все-таки начинает истерить, бить посуду и ругать тебя,когда чем-то недоволен. Ты почти всегда уступаешь ему, и он успокаивается. Ревновал к Аято, но когда подумал, понял, что ревновать-то нечего. Кровь он предпочитает Юи, выпечку ты печешь всегда, романтические или хотя бы крепко дружеские чувства к тебе он не испытывает, а относится скорее как к горничной, принимая твою заботу словно должное./

Райто Сакамаки: Ах, бич-чан, твое миндальное печенье самое вкусное. Но дашь ли ты мне своей кровушки? /томно вздыхая и откусывая твою еду, снова спрашивает шляпник. Ты ему очень нравишься (особенно за печенье), но увидев пыл Аято, решил просто изредка играть с тобой. Его желание принести тебе удовольствие возрастает, когда он ест выпечку, приготовленную тобой./

Субару Сакамаки: Черт, мне ничего не нужно от тебя! /с ним у вас трудные отношения. Ты хочешь наладить контакт, причем почти не боясь ни гнева, ни самого Субару, а он раздражается от этого и отгоняет тебя. Иногда вы ссоритесь, и он понимает, что ты не такая уж и хрупкая, как Юи. Добровольно даешь ему свою кровь, а сам буйный парень пытается причинить тебе как можно меньше боли и пить меньше крови. Испытывает симпатию, но считает, что Аято ты подойдешь больше. Впрочем, если ты сама пойдешь к нему в теплом романтическом русле, он неловко и робко пойдет тебе навстречу./

Поместье Муками:

Руки Муками: Ты не Ева, так что не думай, что я пощажу тебя, глупоое животное. /грозит тебе старший Муками, когда ты просто проходишь мимо . "Он ненавидит меня. Но за что?" - каждый раз задаешься ты вопросом, встречаясь с холодным презрительным взглядом. В отличии от Сакамаки, ты ничего не имеешь против этих нечистокровных, и даже водишь кое с кем дружбу, но вот Руки почему-то относится к тебе прохладно. Зажимал пару раз в школе, пил твою кровь, а потом тебе закатил истерику Аято, на забаву Муками. Бывший аристократ на самом деле относится к тебе неплохо, но то, что ты буквально помечена и пахнешь подобным животным, как Аято (в смысле укусами и засосами, лол) раздражает его. Вы часто видитесь в библиотеке, и ему понравилось морально ранить тебя. Правда, так Руки хочет скрыть свою симпатию, которой он совсем не рад./

Юма Муками: Что на этот раз, свинья? /лениво обращается к тебе парень, когда ты читаешь новую книгу. Вы учитесь в одном классе, поэтому тебе часто приходиться видеться с Юмой, которому в принципе было на тебя пофиг. Просто один раз его привлекла обложка книги, и вы завязали разговор. А потом еще, еще и еще. Каким-то образом подружились, и Юма стал еще одним вампиром, пившим твою кровь с твоего позволения. Ты не сопротивляешься и не ноешь, как Юи, и это заставляет его относиться к тебе уважительнее. Часто защищает тебя от Коу./

Коу Муками: Кисонька, неужели я тебе совсем не нравлюсь? /демонстративно расстраивается блондин, когда ты игнорируешь его. Конечно, его бесит что очередная милая мордашка не визжит, едва увидев его, однако узнав с помощью глаза, что чувствует к тебе Руки, загорелся интересом. Не то, чтобы хочет увести у старшего брата, но думает, что в тебе действительно что-то есть./

Азуса Муками: А-а-а-ах... Мне кажется,.. что ты более... достойна...быть Евой... /постанывая от удовольствия, протянет мазохист, слегка слизывая свою кровь с пальцев. С первой минуты вашего знакомства протянул тебе красивый кинжал и попросил сделать ему приятно. Ты, конечно, испугалась, но оставила один порез на его ладони, тихонько извинилась и быстрее ретировалась, не замечая довольного лица Азусы. Ты ему понравилась, а вот он тебе - вряд ли. /

Поместье Тсукинами:

Карла Тсукинами: Твоя кровь, пожалуй, годна для питья. /прижав тебя к стене, задумчиво молвит Король Первородных, сжимая слегка поддрагивающие плечи. Никак не относиться, но все так, как он сказал. Удивлен, что Шин позабыл про Юи Комори и переключил свое яркое внимание на тебя (ты просто всех парней Юи увела, хаа). Может изредка пить твою кровь, так как ты может быть смирнее Юи, но в школе. Что тебя нет - все равно, что ты есть - немного лучше. Первый король не заостряет внимания на еду./

Шин Тсукинами: Ах, а ты дерзка, как всегда. /с легкой улыбкой говорит Шин, получая отворот-поворот в очередной раз. Ты интересуешь его. Не как сосуд с кровью, а как девушка. Может, потому что от твоих волос пахнет ореховой пастой? . В любом случае, отступать он не намерен. Пусть там какие-то Аято или Руки пытаются отмахнуться от него, ему пофиг. Твоя непокорность и своевольность привлекают его, а то, что ты можешь быть спокойной и хрупкой даже заводят. В общем, ничего хорошего от него не жди. Жди беды. Он же садист (как и все, в принципе)./

Остальные

Карлхайнц (Тоуго Сакамаки, Райнхард): Хммм... Как бы тебя назвать? Второй Евой? /рассуждает первый король, вспоминая о тебе. Это он отправил тебя в поместье к своим сыновьям, притворившись твоим дядюшкой. Даже рад, что Муками и Тсукинами не пытаются прибрать тебя к рукам, и хочет с твоей помощью установить у Сакамаки свой порядок. Также его интересуют твои отношения с Аято и Руки./

Рихтер Сакамаки: Если та девчонка хотя бы носит сердце Корделии, то ты абсолютно бесполезна. /холодно изрекает он, когда встречает тебя. Считает бестолковой, и отношение своего племянника к тебе забавляются его и заставляют поморщиться одновременно. Не будет использовать в своих планах, думает, что от тебя не будет толку./

Корделия: /когда она вселилась в тело Юи, то первым делом встретила тебя. Она поливала твою персону грязью, сетуя, что её сын нашел в тебе. Ты не выдержала, подошла и дала ей смачную пощечину. Рихтера там не было, зато образовался Аято, позабавленный твоими действиями и убедившийся, что ты - особенная и вовсе не слабая. Сама же женщина ненавидит тебя за тот удар и даже попросила брата мужа убить тебя./

Беатриче:/ты не застала её при жизни, но даже если и так, то вряд ли вы подружились. Шу обмолвился о своей матери, как об очень строгой женщине, и ты не понимаешь, зачем так давить на сына. Ты считаешь, что именно Беатриче сделала Шу таким своим воспитанием./

Криста:/аналогично Беатриче. Как-то вы разговорились с Субару и он сказал, что его мать была очень несчастная женщина, и он не хотел бы, чтобы ты была такой же. Тебе же жаль Кристу./

Human. Hellsing.

Хеллсинг

Алукард: У твоей крови... Очень приятный запах... /приблизив лицо к твоей шее сзади, пробормочет Дракула, напугав тебя до полусмерти. Обычно твои отношения с карателем Хеллсинга далеко не заходят, ты, несмотря на свое врожденное бесстрашие и ваше союзничество, испытываешь животный страх, стоит древнему вампиру оказаться к тебе ближе, чем на три метра. Может дело в поведении мужчины, он давно чувствует экзотический и непривычно сладкий аромат и действует вполне бесцеременно. Однако по приказу Интегры Алукард пытается сдерживаться, но когда он голоден, это получается плохо. В будущем ваши отношения стабилизируется, вампир увидит в тебе не только ходячую вкусняшку, но и вполне интересного собеседника, с которым можно обос... Покритиковать нынешних вампиров. Как-то даже ласково назвал тебя "моя возлюбленная собеседница"./

Интегра Фарбрук Уингейтс Хеллсинг: Если ты хочешь выжить в Хеллсинге, тебе надо больше учиться. / Властным голосом говорит внучка Абрахама ван Хельсинга, наблюдая на твоими тренировками и покуривая. Эта девушка сама не знает, почему приняла тебя, неподготовленную и совсем зеленую в ряды охотников за нечистью. Может, ты её заинтересовала, а может из-за того, что Алукард проявил к тебе интерес и она решила, что ты не так-то и проста. Видит в тебе в будущем неплохого солдата, составящего компанию Уолтеру, Серас или даже самому Алукарду. В будущие дни вы привяжетесь друг к другу, и когда Дракула пропадет на долгие тридцать лет, именно ты сдержишь её гнев на него. Предательство Уолтерс немного подкосило Интегру, поэтому ей понадобился советчик, кем ты и стала. До сих пор не понимает, как такая как ты, почти не осведомленная о нечисти, нашла Хеллсинг и умудрилась пополнить его ряды, хотя сама и приняла тебя, пусть и не сразу./

Уолтер Кум Дорнез: Леди, хотите чаю? /Любезно и с улыбкой осведомится дворецкий, держа в руках поднос с чашками. Практически не известно, как по-настоящему относится к тебе Ангел Смерти, ведь он всегда вежлив и спокоен, однако как только раскрылся тот факт, что Уолтер стал "фриком", перебежавшим на вражескую сторону Милленниума, правда прояснилась. Предатель умудрился привязаться и полюбить отцовской любовью неопытного новобранца Хеллсинга! Майор посмеялся от души, увидев, что Ангел Смерти, во время войны 1944 года убивавший направо и налево, по сей день не щадивший ни одной души, предавший тех, кому был верен больше 50 лет своей жизни, колебался убить косорукую девчонку, не умевшую держать винтовку в руках! И это тот человек, у которого был шанс убить самого Алукарда? Какой смех! В любом случае, в сердце Уолтера что-то кольнуло, когда он почувствовал твое разочарование, а слова Алукарда о "его возлюбленной собеседнице" и вовсе взбесили его. Перед смертью пожалел о том, что не убил тебя сам, подумав, что кто-то из Милленниума уже прихлопнул твою персону./

Виктория Серас: Аааа! Вот, видишь, у тебя получается даже лучше, чем у меня! / подбодрила тебя дракулина, когда ты, злая и разочарованная в своих силах после пятого промаха в цель, психанула и не смотря куда, выстрелила. А попала в шляпу очешуевшего от такого расклада Бернадотте, который стоял и курил у стены, наблюдая за тобой пристально и внимательно. У вас с Викторией самые теплые, самые милые и крепкие отношения. Она считает долгом оберегать тебя, иногда защищать от своего мастера и от приставаний лидера "Диких гусей". Вы спелись с первого твоего дня пребывания в Хеллсинге и даже лично начавшую тебя тренировать. Не любит, когда ты злишься, грустишь, расстраиваешься или подвергаешься опасности. Для Виктории ты - единственный лучик в её тьме, наступившей вместе с жизнью вампира. А ведь девушка так соскучилась по свету! Боится, что ты увянешь, так что порой в её голове произноситься мысль испить твоей крови, однако она отгоняет её. Хочет, чтобы ты прожила достойную жизнь человека./

Пип Бернадотте: Воу, малышка, ты ревнуешь меня к стенке? Не бойся, милая, я люблю только тебя! /как обычно заигрывая, но со слегка очешуевшим лицом, хмыкнул Бернадотте, попутно разглядывая продыряванную шляпу, с ужасом думая, что попади пуля чуть ниже, ты бы пострелила ему голову. С первого дня вашего знакомства уже окрестил тебя "самой прекрасной женщиной в его жизни", и даже попытался поцеловать (что у него, конечно же, получилось, но потом он все равно получил по морде: от тебя, от Серас, от Интегры, и даже от Алукарда! А наблюдавшие за этой сценой его соратники просто ржали в сторонке...). Говорит всем, что это любовь с первого взгляда, хотя сам забавляется этой ситуацией. Действительно считает привлекательной и обаятельной девушкой, хотя есть еще много женщин, превосходящих тебя во внешности, но лишь некоторым Пип ведает об этом, как и о том, что именно в тебе есть что-то, что привязало его сердце к тебе, как иголку к нитке. В свои последние минуты он жалел лишь об одной... Нет, о двух вещах: что не поцеловал Серас и не женился на тебе. Хотя после своей смерти и "возрождения" внутри Виктории убедился в своих чувствах, и даже попросил как-то дракулину поцеловать тебя от него./

Искариот

Энрико Максвелл: Что делает католичка в рядах грязных протестантов? Это предательство? / Брезгливо воскликнул епископ Католической Церкви, когда узнал, что ты верная католичка, наполовину итальянка из Рима, сбежавшая в Англию. Уважает твой выбор насчет католичества, но осуждает и буквально ненавидит тебя за хорошие отношения с Алукардом и Интегрой, а также за состояние в Хеллсинге. Считает, что тебя надо искоренить вместе с грязными протестантами, как отвратительную девчонку, позорящую Господа нашего и землю его./

Александр Андерсон: Ты еще можешь сделать свой выбор, дитя! / слегка повысив голос и добавив нотку настойчивости, буквально прорычал святой отец, и зеленые глаза его блеснули. Паладин считает, что не все еще потеряно, так как ты не до конца отвернулась от Бога и тебя еще можно вернуть на путь истинный. Подумывает над тем, чтобы после убийства Алукарда забрать тебя в Рим обратно, так как уверен, что ты станешь хорошей последовательницей Ватикана и составишь компанию Хайнкель и Юмиэ. Для него ты очень даже можешь стать "дочуркой" и пополнить ряды бойцов Искариота./

Хайнкель Вольф: Она неплохо стреляет. /Почти бесстрастно обронила монахиня, наблюдая за тем как ты ловко справляешься с упырями, защищая Интегру. Вам удалось пересечься, когда Интеграл хотела попасть в свой особняк, а обе монахини удерживали её, несмотря на то, что они фактически являются соперниками. Возможно вы бы даже смогли подружиться, если бы не смерть Юмиэ, полезшей на рожон. Хайнкель обвиняет тебя в её смерти, хотя ты практически ничего не сделала такого, и тоже попыталась тебя прикончить, но вспомнила приказ отца Александра и не посмела ослушаться, посчитав, что он сyuам убьет тебя, покарав за твои грехи. В будущем ваши отношения будут ровными, но не без толики холода - осколки прошлого./

Юмико/Юмиэ Такаги:Ты всего лишь грешница! Уйди с дороги!/ шипит монахиня, хватаясь за рукоять неизменной катаны, собираясь атаковать тебя. Девушка разозлилась и воспылала гневом, хотев напасть на Уолтера, однако, к их общему удивлению, его загородила ты, еще не верившая в предательство старого дворецкого. Ты хотела сказать, что все можно уладить более спокойным путем, хотя сама верила у это смутно, но Юмиэ даже слышать тебя не захотела, двигаясь на тебя с оружием. Не успела монахиня сделать тебе царапинку, коснуться мертвенно-холодным клинком теплой плоти, как её разрезала куча тонких нитей, не позволившая причинить тебе вред. Даже после предательства Уолтер не отрекся от своих отцовских чувств, а Юмиэ замолкла навсегда - и именно в этом Хайнкель будет винить тебя до конца жизни./

Милленниум

Майор Макс Монтана: Должно быть, эта фройляйн действительно интересная, раз она смогла полюбиться такой личности, как наш милый дворецкий. /с ухмылкой сказал нацист, наблюдая за смертью Юмиэ, колебаниями Уолтера на поле боя, его злости, стоило только Алукарду упомянуть о "возлюбленной собеседнице". На самом деле никаких чувств к тебе не испытывает, что тебя ты есть, что тебя нет. Что ты есть, конечно же, интереснее, но и твое отсутствие тоже многое не убывает. Хотел бы использовать в своих целях и выловить, чтобы, возможно, шантажировать Серас, Интегру и дергать за ниточки Уолтера, однако позже отказался от этой идеи, посчитав, что это слишком неинтересно и предсказуемо. Но то, что у Ангела Смерти есть такая нелепая слабость изрядна насмешила его. Внешне ты ему понравилась, даже подумал, что можно сделать из тебя фрика или провести парочку экспериментов, доверив все Доку./

Профессор Эйвондейл Непьер "Доктор" Ээм, фройляйн занимательная, но тут есть кое-какая проблемка... / Немного напрягшись, пробормотал Док, попытавшись остановить пыл Майора. Профессору кажется, что Уолтер наоборот впадет в ярость, узнав о планах Монтаны, а не станет смирнее. А Серас вместо того, чтобы выполнять условия нацистов, разозлится и побудет свои способности, которые принесут беду даже Вервольфам. О тебе ничего не думает, лишь то, что с твоим характером ему будет немного проблематично проводить эксперименты./

Братья Валентайн: Особого впечатления не произвели они на тебя, не ты на них. Ян отметил твою привлекательность, Люк не заметил вовсе. Однако если с Люком ты даже не пересеклась толком, то Яна очень даже попыталась остановить. И если бы не Виктория, то младший из Валентайнов смог бы воплотить свои грязные и неприемлимые желания в явь. Хотя... Не думаю, что кто-нибудь допустил такое./

Тубалкаин Альхамбра: / к сожалению, вы не пересеклись. Однако при встрече он бы отметил твою красоту, даже позвал бы погулять при свете луны, например, несмотря на то, что вы является врагами со всеми вытекающими./

Шрёдингер: Как, какая милая девушка! /не стыдившись ничего, воскликнул парнишка со странным кошачьими ушками, то ли радостно то ли удивленно разглядывая тебя и прыгая вокруг, не забывая при этом комментировать то, что ему в тебе нравится и тем самым вводя тебя в краску. Ты ему понравилась. Даже очень. Ты красивая, милая, храбрая, сильная, интересная, добрая... В общем, шаблон, конечно, и тем не менее Шрёдингеру ты приглянулась. Захочет даже переманить тебя в Милленниум, однако ничего не получится. Тогда уверен, что после победы Майора ты уж точно останешься с ними, ведь Хеллсинг сотрут в порошок, как и всю Англию, и тогда-то тебе ничего не останется делать./

Ганс Гюнше:/он ничего о тебе не подумал. Вообще. Даже мнения не составил. Что ты есть, что тебя нет - ему по боку, по барабану. Видимо, ничего не поделаешь. И возможно это даже хорошо, поскольку когда ты выстрелила в него, капитан просто остановил пулю, не удостоив тебя взглядом, и ушел, к твоему некоторому разочарованию./

Зорин Блиц: Я прихлопну эту муху с особой жестокостью... Оставлю от её милой мордашки кровавое месиво! /ухмыляясь, уверенно сказала Зорин, впервые увидев тебя. К её удивлению, её иллюзии не подействовали на тебя, что взбесило Зорин еще больше. Когда подоспела Серас, вы сражались бок о бок, однако даже ваши объединенные силы с Бернадотте не смогли одолеть её. Точнее, как только она уложила Серас, вы с Пипом, не зная себя от боли и ярости, бросились на нее, но долго держаться не смогли. Несчастный Бернадотте, подхватив двух прекрасных дам, игнорируя их просьбы оставить их, попытался уйти, но не долго - его пристрелили. Только перед кончиной он поведал тебе о своих настоящих чувствах, которые стали на тот момент истинной любовью. Поцеловала ты его на этот раз добровольно, как и возненавидела Зорин сильнее всех. /

Рип ван Винкль: /ты этого не знаешь, но ей как-то удалось услышать твое пение. Оно ей очень, очень понравилось. Подойти к тебе Рип не решилась, однако напевая песню, которую услышала из твоих уст, девушка всегда вспоминала прекрасную деву, осветившую мир своим мелодичным голосом./