Важное решение.

Пандора бесцельно бродила по коридорам, пока не вышла к большой дубовой двери, ведущей в библиотеку. Здесь было тихо и пусто. Пыль медленно кружилась в лучах луны, пробивавшихся сквозь высокое окно. Она зашла внутрь, и ее взгляд упал на тот самый гобелен с генеалогическим древом Блэков.

Призрачный лунный свет выхватывал из тьмы имена, даты, переплетения ветвей. Ее пальцы сами потянулись к одному из них, самому свежему.

Она стояла, глядя на свое имя, вшитое в эту многовековую паутину крови, чистоты и безумия. Ее мать, загадочная француженка, чьего настоящего имени она не знала. Ее отец, Регулус Блэк, чья тень навсегда легла на нее. И она сама. Последняя в этой линии. Несущая в себе не только их кровь, но и проклятую метку, которую ей навязали.

«Всегда чисты». Девиз, вытканный снизу, казался сейчас злой насмешкой. Какая уж там чистота, когда на ее руке был выжжен знак величайшей нечисти.

Внезапно скрип двери заставил ее вздрогнуть и отпрянуть от гобелена. В проеме стоял Альфард. Он выглядел уставшим, но возбужденным, его глаза все еще горели огнем недавней конфронтации.

— А, Панди! Я тебя ищу. Ты где пропадаешь? — Он вошел в библиотеку, его шаги гулко отдавались в тишине. — Ты видела? Мы им показали! Мы с Касс. Они не смогут нас просто отодвинуть в сторону.

Он говорил с таким воодушевлением, с такой верой в свою правоту, что у Пандоры сжалось сердце.

— Я видела, — тихо ответила она, отворачиваясь к гобелену.

— И? — он подошел ближе. — Ничего, они остынут. Отец всегда все драматизирует. Но Дамблдор-то нас понял! Мы будем полезны. Мы будем тренироваться, мы будем...

— Ты действительно не понимаешь? — перебила его Пандора, и ее собственный голос прозвучал для нее незнакомо — резко и устало.

Альфард замолчал.

— Чего я не понимаю?

— Того, что это не игра в солдатиков! — она резко повернулась к нему, и в лунном свете ее лицо казалось высеченным из бледного мрамора. — Ты думаешь, тебя будут учить крутым заклинаниям и отправлять на секретные миссии? Ты будешь мыть полы после собраний и сортировать старые носки Сириуса! И это в лучшем случае! В худшем... — ее голос дрогнул, — ...в худшем, один из этих «опытных членов Ордена» заподозрит что-то не то, и тебя будут допрашивать. Или ты случайно подслушаешь что-то, что не должен был слышать. Или... или на дом нападут.

Она сделала шаг к нему, сжимая кулаки.

— Ты видел Грюма? Ты видел, как он на нас смотрит? Как на подозреваемых! А Снейп? Ты думаешь, он будет тебе доверять? Он ненавидит наш род, Альфард! Ненавидит! И теперь ты сам полез в пасть к волку, да еще и Касс за собой тащишь!

Альфард смотрел на нее с растущим непониманием и обидой.

— Я не тащу ее. Она сама решила. И что мне, по-твоему, делать? Сидеть и дрожать в углу? Ждать, пока Пожиратели придут и прирежут нас во сне? Я должен что-то делать!

— Иногда бездействие — это самое разумное, что можно сделать! — почти крикнула Пандора. — Иногда нужно просто выживать, а не лезть на рожон!

— Выживать? — Альфард фыркнул. — Это философия Слизерина, Панди. Мы — Гриффиндорцы. Мы действуем!

Эти слова прозвучали для нее как пощечина. «Философия Слизерина». Да, именно так она сейчас и чувствовала себя — как загнанный в угол зверь, готовый на все ради выживания. И он, ее кузен, не видел разницы между трусостью и осторожностью.

— Да, — прошептала она, отступая назад, в тень. — Ты прав. Ты — гриффиндорец. Действуй. А я... я буду «выживать».

Она развернулась и почти побежала к выходу из библиотеки, оставив Альфарда в полном недоумении одного перед лицом их предков.

— Пандора, стой! — крикнул он ей вслед. — Я не договорил.

Но она уже не слышала его. Она бежала по темному коридору, и слезы наконец прорвались наружу, жгучие и горькие. Он не понимал. И она не могла ему объяснить. Пропасть между ними росла с каждой минутой, и она была бессильна ее остановить. Она теряла его. Так же, как, возможно, уже потеряла Поттера. И в одиночестве ей предстояло встретить надвигающуюся бурю.

Пандора не помнила, как оказалась в своей комнате. Она захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, словно пытаясь удержать за порогом весь внешний мир с его войнами, собраниями, спорами и непониманием. Грудь вздымалась от прерывистых, беззвучных рыданий. В ушах стоял собственный голос, кричащий на Альфарда, и его ошарашенное лицо.

Она была не права. Она сорвалась на него, потому что не могла сказать правду. Потому что видела в его безрассудной храбрости угрозу для них всех. Ее осторожность, продиктованная страхом разоблачения, столкнулась с его гриффиндорским порывом, и она проиграла, выглядев в его глазах чуть ли не трусихой.

Пандора медленно сползла по двери на пол, обхватив колени руками. Комната, бывшая комната ее отца, вдруг показалась ей не убежищем, а такой же ловушкой, как и весь этот дом. Стены, видевшие агонию Регулуса, теперь наблюдали за ее собственной.

Письмо Флер снова дало о себе знать, лежа в кармане. «...есть друг, который понимает бремя великих имен и семейных тайн.» Флер понимала. Но Флер была далеко.

А здесь, в этом доме, она была одна. Альфард,не видел дальше своего желания сражаться. Поттер... Поттер, возможно, вообще вычеркнул ее из своей жизни. Джинни и близнецы были рядом, но их поддерживающее плечо не могло разделить тяжесть ее главной тайны.

Ей вдруг стало безумно жаль отца. Не Пожирателя, не фанатика, а молодого мальчика, который, возможно, так же, как и она, боялся и искал выход.

Она встала, подошла к окну и распахнула его. Ночной воздух, холодный и влажный, ворвался в комнату. Где-то там был Фил. В доме магглов, в безопасности, в неведении. Злился ли он на нее? Ненавидел? Или просто... забыл?

Она сжала раму окна так, что пальцы побелели. Она не могла позволить себе слабость. Не могла позволить страху и одиночеству сломать себя. Слишком многое было поставлено на карту.

Ее путь был не путем громких заявлений и рыцарских подвигов, как у Альфарда. Ее путь был путем тени, молчания и тайны. Путем выживания. И если для этого придется оттолкнуть от себя тех, кого она любит, чтобы защитить их... что ж, значит, так тому и быть.

Она глубоко вздохнула, вытирая следы слез с лица. Ее собственное отражение в темном стекле окна казалось ей чужим — повзрослевшим, ожесточившимся и бесконечно уставшим. Девочка, мечтавшая найти свою мать, осталась в прошлом. Теперь ей предстояло стать той, кто выживет в настоящем. Ради себя.

Мысль родилась внезапно, как вспышка света в кромешной тьме ее отчаяния. Она замерла, все еще держась за подоконник, и уставилась на ночной Лондон, но теперь уже не видя его.

Франция.

Письмо Флер. Ее слова: «Есть вещи, которые не доверишь даже совиной почте.» И: «Возможно, однажды дороги приведут тебя во Францию, и тогда мы сможем поговорить о другом.»

Это был не просто вежливый отказ. Это было приглашение. Скрытое, завуалированное, но приглашение. Флер хотела, чтобы Пандора приехала. Потому что только личная встреча могла быть по-настоящему безопасной.

Но как? Война. Границы, наверное, под усиленным наблюдением, а Малфои, как её опекуны не давали разрешение на выезд. Сириус вообще даже просто с дому выйти ни за что не отпустит ее одну.

Значит, никто не должен знать. Остальных с собой тоже брать нельзя.

Пандора медленно отошла от окна, ее ум, до этого момента парализованный страхом и обидой, начал работать с холодной, отточенной яростью. Она была дочерью Регулуса Блэка и таинственной француженки. В ее жилах текла кровь, веками учившаяся скрывать, обманывать и добиваться своего любой ценой. Пришло время воспользоваться этим наследством.

Она села за свой письменный стол, достала чистый лист пергамента и начала набрасывать план. Ее почерк, обычно аккуратный и с завивками, сейчас был острым и угловатым.

1. Предлог.

Нужна веская причина для отъезда, которую примет Сириус. Учеба? Нет. Каникулы? Слишком подозрительно. Что-то связанное с ее «исследованиями» с Луной? Да. Луна и ее отец, Ксенофилиус, были идеальным прикрытием. Они были достаточно эксцентричными, чтобы их странные предложения не вызывали вопросов. Можно сослаться на срочную необходимость изучить редкий вид французских Вихревых жуков, которых Ксенофилиус «обнаружил» и которые «водятся только в определенный сезон». Или на необходимость получить компонент для одного из их безумных изобретений, который можно найти только на черном рынке в Париже. Да, это могло сработать.

2. Согласие Сириуса.

Это будет сложнее всего. Он в гиперопеке. Но... он также чувствует вину. Вину за ее отца, за ее мать, за все, что она пережила. Нужно сыграть на этом. Подать это как ее «последнюю надежду» узнать правду о матери. Как нечто, что ей необходимо для душевного спокойствия. Он, переживший Азкабан, мог понять отчаяние.

3. Способ путешествия.

Порталы? Слишком заметно и регистрируется. Летучий порох? Камины под наблюдением. Обычные маггловские средства? Слишком долго и сложно с документами. Остается... незаконный портал. Или частный. У Блэков наверняка были свои способы. Нужно изучить библиотеку. Найти старые семейные записи. Возможно, в доме даже есть незарегистрированный портал, о котором забыли. Или... можно попросить Флер. У Делакуров, древнего и богатого рода, наверняка есть свои способы безопасно переправить ее.

4. Прикрытие.

Луна. Она должна быть в курсе. Ее отец, Ксенофилиус, наверняка согласится помочь, если это будет подано как «исследовательская экспедиция». Он не станет задавать лишних вопросов. Джинни? Рискованно. Она не умеет хранить секреты от братьев. Фред и Джордж? Абсолютно нет. Они либо остановят ее, либо захотят присоединиться, устроив катастрофу. Это должен быть ее путь в одиночку.

5. Безопасность.

Как перемещаться по Франции? Где жить? Флер, конечно, предложит кров. Но Пандора не могла полностью полагаться на нее. Нужны деньги. Настоящие, маггловские, чтобы не оставлять магического следа. У нее были сбережения, оставленные Нимфадорой. Легкие для переноски ценности — несколько старинных браслетов, которые можно продать. И заклинания. Маскировка. Защита. Ей придется вспомнить все, чему ее учили, и научиться новому. Быстро.

Она откинулась на спинку стула, перечитывая свой план. Он был безумным, рискованным и полным дыр. Но он был. Впервые за долгие недели она чувствовала не парализующий страх, а ясную, холодную целеустремленность. Это был ее шанс. Шанс узнать правду. Шанс узнать почему Мать от нее отреклась.

Она подошла к портрету отца.

— Я не повторю твою ошибку, — прошептала она. — Я не буду ждать, пока меня затянет в воронку чужих решений. Я буду действовать первой.

Завтра она начнет. Сначала — письмо Луне. Потом — поиск в библиотеке. И, наконец, самый трудный разговор — с Сириусом.

Пандора погасила свет и снова легла в постель. Но на этот раз она не ворочалась в тревоге. Она лежала с открытыми глазами, глядя в потолок, и в ее голове уже выстраивались фразы, аргументы, шаги. Путь во Францию был тернист и опасен, но он вел к ответам. А ради ответов она была готова на все. Даже на новое предательство и новую ложь по отношению к тем, кто любил ее.

Первые лучи утреннего солнца едва пробивались сквозь грязные окна Гриммо, когда Пандора уже сидела за столом в своей комнате. Перед ней лежал исписанный лист пергамента — ее план. Безумие, облеченное в логику, начинало казаться осуществимым.

Она взяла новый лист и перо. Первый шаг. Самый безопасный.

«Дорогая Луна,

Надеюсь, «Нюхлеры тоски» не добрались до твоего дома и ты в полном порядке. У меня к тебе огромная и немного безумная просьба.

Мне нужно попасть во Францию. Это связано с моей матерью. Я не могу объяснить подробнее в письме, но это вопрос крайней важности.

Твоему отцу, как известному исследователю, могла бы потребоваться помощь ассистента для срочной полевой экспедиции во Францию, связанной с изучением... скажем, Гномопардовых Мотыльков? Или любых других существ, чей сезон размножения приходится на ближайшие недели. Мне нужен официальный предлог, чтобы убедить Сириуса отпустить меня с тобой и твоим отцом.

Я понимаю, насколько это странно звучит, и буду понимать, если ты откажешь. Но ты — единственный человек, кому я могу доверить это.

Твоя подруга, всегда,

Пандора.»

Она перечитала письмо. Звучало отчаянно, но Луна была единственной, кто не стал бы задавать лишних вопросов и принял бы все за чистую монету. Она позвала маленькую, неприметную сову, привязала письмо к ее лапке и прошептала: «Поместье  Лавгуд. Лети быстро и ни с кем не связывайся».

Проследив, как сова растворяется в утреннем небе, Пандора глубоко вздохнула. Первый камень брошен.

Следующий шаг был чуть сложнее. Библиотека. Ей нужно было найти способ путешествия. Она спустилась вниз, стараясь идти бесшумно. Дом был погружен в сон, лишь с кухни доносился запах кофе — миссис Уизли уже начала свой день.

Библиотека встретила ее знакомым запахом пыли и старого пергамента. Она игнорировала первые стеллажи и направилась к дальним стеллажам, где хранились книги по магическому праву, истории и, что самое важное, по транспортным заклинаниям и древней магии перемещения.

Она лихорадочно листала фолианты. «Путешествия Сквозь Века», «Незарегистрированные Порталы Британии», «Семейные Магические Обереги и Реликвии». Большинство книг были бесполезны, полны устаревшей теории или описывали способы, слишком заметные для Министерства.

И тогда ее взгляд упал на тонкую, потертую книгу в черном кожаном переплете без названия. Она лежала отдельно, в ящике стола, который, казалось, никто не открывал десятилетиями. Пандора с трудом вытащила ее. Страницы были из тонкого пергамента, почерк — старомодный и угловатый.

Это был дневник. Не подписанный. Но по стилю и упоминаниям о «долге перед семьей» и «чистоте крови» она поняла, что он принадлежал одному из ее предков Блэков, вероятно, Финеасу Найджелусу или кому-то из его времени.

Она пролистывала страницы, полные ядовитых заметок о политических противниках, пока не нашла то, что искала. Небольшой раздел был озаглавлен: «О Семейных Путях и Независимости от Системы».

«...и дабы не зависеть от прихотей Министерства и его регистрирующих свистков для порталов, предок наш, Арктур Блэк III, учредил частные точки перемещения. Система, основанная не на грубой силе, а на крови и воле. Ключ — не заклинание, а намерение носителя крови Блэков, подкрепленное артефактом, хранящим силу рода...»

Пандора замерла, сердце бешено колотясь в груди. Частные порталы! Значит, они действительно существовали! Но где? И что это за артефакт?

Она продолжила читать, но дальше следовали лишь туманные намеки и рассуждения о превосходстве чистых кровей, которые «имеют право путешествовать без следа». Конкретики не было.

«Артефакт, хранящий силу рода»... Что это могло быть? Фамильный сувенир? Какое-то украшение? Она вспомнила браслеты, оставленные бабушкой. Могла ли она носить ключ к свободе на своей руке все эти годы, даже не подозревая об этом?

Ей нужно было больше информации. Но где ее искать? В доме были сотни, если не тысячи, безделушек и реликвий.

Внезапно скрип двери заставил ее вздрогнуть и захлопнуть книгу. На пороге стояла Кассиопея, со сна торчащими волосами и в чем то похожем на ночнушку.

— Панди? Что ты тут делаешь в такую рань? — Касси зевнула. — Ищешь способы как следует пришить Снейпа? Я бы присоединилась.

— Нет, — быстро ответила Пандора, вставая и стараясь заблокировать вид на стол. — Просто... не могла спать. Решила почитать.

Касси прищурилась.

— Вроде это я любительница этой библиотеки, а не ты. Ты либо врешь, либо окончательно свихнулась на почве зелий с Фредом. Ладно, не моё дело. Миссис Уизли зовет завтракать. Идешь?

— Сейчас, — кивнула Пандора, чувствуя, как подступает паника. Она не могла оставить книгу здесь. Но и унести ее было нельзя — пропажу могли заметить.

Она сунула тонкий том под мантию, прижимая его локтем к боку.

— Пошли.

Она вышла из библиотеки, чувствуя вес украденного знания у себя под одеждой. Это был первый настоящий ключ. И она была готова на все, чтобы найти остальные. Путь во Францию начинался здесь, в пыльной библиотеке ее предков, с воровства и обмана. И это было только начало.

Завтрак прошел в напряженной тишине. Сириус, мрачный и невыспавшийся, уставился в свою тарелку. Альфард и Касси перебрасывались редкими фразами, явно все еще находясь под впечатлением от вчерашнего. Пандора ела механически, чувствуя жгучую тяжесть книги под мантией. Она ловила на себе взгляды Альфарда — вопросительные, обиженные, — и отводила глаза.

Как только появилась возможность, она выскользнула из-за стола и помчалась наверх, в свою комнату. Только запершись, она смогла выдохнуть. Книга легла на стол, как обвинение.

Она провела утро, лихорадочно изучая дневник. Помимо туманных упоминаний о «путях крови», она нашла кое-что еще — схему, начертанную на обороте последней страницы. Это был план дома. Не Гриммо-плэйс, а более старого поместья Блэков, того, что сгорел при загадочных обстоятельствах в XVIII веке. На плане была отмечена комната с пометкой «Сокровищница». И стрелка, ведущая от нее в никуда, с подписью: «Via Sanguinis» — «Путь Крови».

Сердце Пандоры заколотилось. Значит, портал находился не здесь, в Лондоне. Он был в старом, разрушенном поместье. Но как туда добраться? И что это за «артефакт»?

Ее размышления прервало тихое постукивание в окно. На подоконнике сидела та самая пепельная сова Флер, а рядом с ней — другая, с большими, блюдцеобразными глазами, несущая письмо от Луны.

Пандора распахнула окно. Сова Луны, казалось, совсем не спешила, уставившись на Пандору задумчивым взглядом. Письмо было на куске пергамента, явно вырванном из какой-то более старой книги.

«Дорогая Пандора,

Папа говорит, что Гномопардовые Мотыльки — это выдумка Министерства, чтобы скрыть существование Слизнекрылов. Но он как раз планирует экспедицию в предгорья Пиренеев, чтобы найти гнездо Радужных Вихревиков. Их сезон спаривания как раз начинается через две недели, и он будет рад помощи. Он уже написал официальное приглашение Сириусу. Совиная почта — ненадежна, ее перехватывают Аморфные Вихри Лжи. Будь осторожна.

Твоя подруга, которая верит, что правда где-то рядом,

Луна.»

Пандора сжала письмо. Через две недели. У нее было две недели, чтобы убедить Сириуса, найти способ добраться до старого поместья и разгадать загадку «артефакта». Это было невозможно. И все же... приглашение было. Предлог был. Оставалось самое сложное.

Она подошла к зеркалу и посмотрела на свое отражение — бледное, с темными кругами под глазами, но с новым, стальным блеском в глубине зрачков. Она должна была сыграть свою роль. Роль отчаявшейся девочки, ищущей последнюю связь с матерью. Она должна была растрогать Сириуса, разжалобить его, сыграть на его чувстве вины.

Она глубоко вздохнула, расправила плечи и вышла из комнаты. Она нашла Сириуса в его кабинете. Он сидел за столом, уставленным бумагами с печатями Ордена, и снова смотрел в пустоту.

— Сириус? — тихо позвала она, заходя.

Он вздрогнул и поднял на нее взгляд. Увидев ее, его лицо смягчилось.

— Пандора. Входи, садись. Что-то случилось?

Она села, сжимая руки на коленях, и начала свою тщательно подготовленную речь.

— Я... я получила письмо от Луны Лавгуд. Ее отец приглашает меня присоединиться к их экспедиции во Францию. Всего на несколько дней. Они едут изучать... редких магических существ.

Сириус нахмурился.

— Франция? Сейчас? Пандора, дорогая, ты же понимаешь... это не лучшее время для путешествий.

— Я знаю, — она опустила голову, делая вид, что смотрит на свои руки. — Но это... это мой шанс. — Она заставила свой голос дрогнуть. — Мама... она была оттуда. И пока я здесь, в этих стенах, я чувствую, что задыхаюсь. Я ничего не могу найти о ней здесь, в Англии. Все дороги ведут в тупик. А там... может, я хоть что-то узнаю. Увижу места, где она могла бывать. Пожалуйста, Сириус. Это... это мне нужно.

Она подняла на него глаза, полные неподдельных, готовых хлынуть слез. Она думала о матери, о своем одиночестве, о страхе — и это было нетрудно.

Сириус смотрел на нее, и она видела, как в его глазах борются разные чувства. Забота. Опасение. И та самая, знакомая ей по себе, боль потери и понимание отчаяния.

— Пандора... — он тяжело вздохнул. — Я не могу отпустить тебя одну. Это слишком опасно.

— Я буду не одна! — возразила она. — Со мной будут Луна и ее отец! Ксенофилиус — уважаемый исследователь! И... и я обещаю быть осторожной. Я не буду ни с кем связываться. Просто... просто дайт мне этот шанс. Прошу.

Она умолкла, давая ему подумать. Минута тянулась за минутой. Сириус смотрел то на нее, то в окно.

— Ладно, — наконец выдохнул он. Слово прозвучало тихо, но для Пандоры оно было громом. — Ладно. Но при двух условиях. Во-первых, я лично поговорю с Ксенофилиусом и получу от него клятвенное обязательство о твоей безопасности. Во-вторых, ты берешь с собой Зеркало связи. И будешь выходить на связь каждый вечер. Любое нарушение этого правила — и я сам приеду за тобой, невзирая на границы и войну. Договорились?

Пандора почувствовала, как камень свалился с ее души, сменившись новой, острой тяжестью — тяжестью новой лжи, которую ей предстояло нести.

— Договорились. Спасибо, Сириус. Спасибо!

Сириус похлопал ее по спине.

— Иди, подготовь вещи. И... постарайся найти то, что ищешь.

Она выбежала из кабинета, ее сердце бешено колотилось. Первая, самая трудная часть была позади. Она получила его согласие.

Согласие Сириуса повисло в воздухе хрупким, почти нереальным пузырем. Одна неделя. Всего семь дней, чтобы разгадать загадку, которую ее предки скрывали веками.

Пандора вылетела из кабинета Сириуса, ее разум уже работал на пределе, перемалывая новые, сжатые сроки. Она почти столкнулась с Альфардом в коридоре.

— Эй, осторожнее! — он отшатнулся, хмурясь. Его взгляд был все еще обиженным после их ночной ссоры. — Летишь, как будто за тобой гонятся дементоры.

— Прости, — пробормотала Пандора, пытаясь обойти его. Ей нужно было в библиотеку. Сейчас.

Но Альфард преградил ей дорогу.

— Погоди. Мы не закончили наш разговор. Ты вчера накинулась на меня, а потом сбежала. В чем дело, Панди? Почему ты так против того, чтобы мы с Касси хотели помочь?

В его голосе звучала не только обида, но и искреннее недоумение. И это ранило сильнее любой злости. Она не могла сказать ему правду. Не могла рискнуть.

— Я не против помощи, — сказала она, глядя куда-то мимо его плеча. — Я против безрассудства. У нас нету времени ссорится, через неделю меня тут не будет.

— Через неделю? Куда ты уходишь? — насторожился Альфард.

Проклятье. Она проговорилась.

— До... до отъезда. Я еду во Францию. С Луной и ее отцом. Сириус разрешил.

Лицо Альфарда выразило полное непонимание.

— Во Францию? СЕЙЧАС? Ты что, спятила? Везде полно Пожирателей! А ты говоришь МНЕ о безрассудстве?

— Это другое! — вспылила Пандора, ее собственные нервы были натянуты до предела. — Это научная экспедиция! Мы будем в глуши, изучать жуков! Это не то же самое, что лезть в логово волка в Орден!

— Изучать жуков, — с убийственным сарказмом повторил Альфард. — Пока тут идет война. Да ты сама себе не веришь! Что там на самом деле, Пандора? Ты ищешь свою мать, да? Это же безумие!

Она видела в его глазах не просто гнев, а страх. Страх за нее. И это делало все в тысячу раз хуже.

— Это мое дело, Альфард! — ее голос сорвался. — Мое решение! Ты не можешь меня остановить!

— Я твой брат! Я должен тебя остановить, если ты решила совершить самоубийство! — он схватил ее за плечи. — Пандора, одумайся! Ты не знаешь кто она такая, может она вообще убьет тебя, когда ты её найдешь?

В этот момент из своей комнаты вышла Касси, привлеченная их голосами.

— Что тут происходит? Вы опять ссоритесь?

— Она собралась во Францию! Одна! — выпалил Альфард, не отпуская Пандору.

Касси замерла, ее глаза расширились.

— Что? Панди, это правда?

Пандора, чувствуя, что ее загоняют в угол, вырвалась из хватки Альфарда.

— Я не одна! Со мной Луна и ее отец! И Сириус разрешил! Так что это вас не касается!

Она отступила на шаг, ее грудь вздымалась.

— Вы хотите рисковать своими жизнями здесь, в Ордене? Пожалуйста! Но не мешайте мне... мне...

Она не нашла слов. Слова «спасти себя» звучали бы эгоистично. Слова «найти помощь от матери» — глупо. Она просто смотрела на них — на Альфарда с его раненым непониманием и на Касси с нарастающей тревогой.

— Пандора, — мягко сказала Касси. — Мы просто переживаем.

— Не надо, — прошептала Пандора. — Не надо переживать. Займитесь лучше своей войной.

Она развернулась и почти побежала прочь, оставив их в коридоре. Она слышала, как Альфард что-то крикнул ей вслед, но не разобрала слов. В ушах у нее стоял лишь собственный пульс.

Она ворвалась в библиотеку, захлопнула дверь и прислонилась к ней, пытаясь перевести дух. Слезы снова подступали, но она с яростью смахнула их. Некогда. У нее не было времени на ссоры, на объяснения, на уговоры.

У нее была одна неделя. Одна неделя, чтобы найти свою мать,

которая возможно ей поможет. Одна неделя, чтобы найти артефакт. Одна неделя, чтобы подготовиться к путешествию, которое могло либо спасти ее, либо окончательно уничтожить.

Она подошла к столу, на котором лежал украденный дневник. Ее пальцы дрожали, когда она открыла его на странице с планом старого поместья. «Via Sanguinis». Путь Крови.

Она должна была найти его. Во что бы то ни стало. Даже если для этого придется оттолкнуть последних людей, которые искренне пытались ее защитить. Ее путь лежал в одиночестве. И она должна была пройти его до конца.

***

Прошел день, наполненный отчаянными поисками в библиотеке и избеганием Альфарда и Касси. Пандора чувствовала себя загнанной зверюшкой в стенах собального дома. Ей нужен был совет. Не по книгам, а по части... практического безумия. И был только один человек, вернее, три человека, которые могли помочь.

Вечером, когда дом снова погрузился в тревожную тишину, она проскользнула в «Лабораторию Безумия». Фред, Джордж и Джинни были там. Фред что-то паял, Джордж чертил схему, а Джинни, свернувшись калачиком на диване, читала книгу. Они подняли на нее взгляды, когда она вошла.

— Привет, давно не виделись — пошутил Фред, откладывая паяльник.

— Мне нужна ваша помощь, — выпалила Пандора, не в силах больше держать все в себе. Ее голос дрожал. — И... и я должна вам кое-что рассказать. Но вы должны поклясться, что никому не скажете. Ни Альфарду. Ни Касси. Никому.

Их улыбки мгновенно исчезли. Они обменялись серьезными взглядами. Джинни села на диване.

— Клянемся, — серьезно сказал Джордж. — Что случилось?

Пандора глубоко вздохнула. Она не могла сказать о Метке. Это было слишком опасно. Но она могла сказать правду о своей цели.

— Я еду во Францию искать информацию о матери. Мне нужно найти ее.

В комнате повисло ошеломленное молчание.

— Во Францию? — прошептала Джинни. — Но с чего ты взяла что она во Франции?

— Я поеду туда, — быстро сказала Пандора. —  У меня есть причины полагать, что она скрывается. Во Франции. — Она сделала паузу, подбирая слова. — Но это не важно. Я нашла кое-что в старом дневнике. Намеки на то, что у семьи Блэков был тайный способ путешествовать. «Путь Крови». Порталы, работающие на крови рода. Мне нужно добраться до старого поместья Блэков, чтобы найти его и использовать, чтобы попасть во Францию. У меня есть всего неделя.

Она умолкла, дав им переварить информацию. Фред свистнул.

— Так вот в чем дело. Не жуки, а охота на призрака. Или не на призрака. — Он посмотрел на нее пристально. — Почему она, если жива, не связалась с тобой? Почему скрывается?

— Я не знаю, — честно ответила Пандора, и в ее голосе прозвучала вся ее боль и надежда. — Может, она в опасности. Может, боится. Может... может, у нее есть ответ, который может мне помочь. Ответ, который я нигде больше не найду. — Она посмотрела на них, умоляя понять. — Я должна попробовать. Это мой единственный шанс узнать правду. И... и возможно, она единственная, кто сможет мне помочь с... с одной моей проблемой.

Она не стала уточнять, с какой. Но они поняли, что речь идет о чем-то очень серьезном.

— Альфард и Касси пытаются меня остановить, потому что думают, что я сошла с ума, — закончила она. — А может, я и правда схожу с ума. Но я должна попробовать.

Джинни первой пришла в себя. Она подошла и обняла Пандору.

— Ты не сумасшедшая. Ты отчаянная. И мы поможем.

— Поможем? — Джордж провел рукой по волосам. — Старое поместье Блэков... Оно же сгорело. Там одни руины и, наверное, куча проклятий.

— Именно поэтому вы и нужны, — сказала Пандора, вытирая слезы. — Вы... вы умеете обходить правила. И придумывать решения для невозможных задач.

Фред и Джордж переглянулись. В их глазах читалась знакомая искорка азарта, смешанная на этот раз не с весельем, а с настоящей, взрослой решимостью.

— Ладно, Блэк, — сказал Фред. — «Операция "Спасение мамы-призрака"» начинается. Я в деле.

— И я, — добавил Джордж. — Но нам нужен план. Настоящий. Сначала — найти это поместье. У тебя есть хоть какие-то зацепки?

Пандора кивнула, чувствуя, как тяжесть одиночества начинает отступать.

— Есть старый план в дневнике. И название — «Via Sanguinis». Путь Крови.

— Отлично, — Джордж потер руки. — Значит, завтра с утра: я ищу все, что можно, о расположении поместья. Фред, думай над тем, как вскрыть вековые защиты. Джинни, ты наша сигнализация.

— А я? — спросила Пандора.

— Ты, — Фред ухмыльнулся, — будешь нашим секретным оружием. Ты — Блэк. Ты чувствуешь эту магию. Вспоминай все. Любую семейную байку, любую странную фразу. Вместе мы найдем твою мать.

Впервые за долгое время Пандора позволила себе надеяться по-настоящему. Она смотрела на своих друзей — на этих безумных, верных, гениальных Уизли — и верила, что невозможное возможно. Она нашла свою команду. И вместе они пойдут————-жду обратную связь🙏🏻