Когда гаснут звезды.Темные исскуства.

Пандора не спала. После сегодняшнего урока зельеварения и того, что она увидела в мыслях Снейпа, сон не приходил. Она завернулась в тёплое изумрудное одеяло и спустилась в общую гостиную, надеясь, что чай с мандариновым джемом успокоит её нервы.

Каково же было её удивление, когда она обнаружила там Драко Малфоя.

Он сидел у потухающего камина, его обычно безупречно уложенные волосы были слегка растрепаны, а пальцы нервно перебирали край мантии. Увидев Пандору, он вздрогнул, словно пойманный на чём-то постыдном.

— Антара? — он хмыкнул. — Что ты тут делаешь в такое время?

— Могла бы спросить то же самое, — Пандора опустилась в кресло напротив, подтянув ноги под себя. — Ты выглядишь так, будто только что проиграл в квиддич Гриффиндору.

Драко нахмурился, но не стал огрызаться, как обычно. Вместо этого он вздохнул и уставился в огонь.

— Ты же... дружишь с Гринграсс, да? — неожиданно спросил он.

Пандора подняла бровь.

— С Дафной? Она чистокровная заноза..

— Нет, не с Дафной,— Драко скривился перебив её. — С... Асторией.

Пандора чуть не поперхнулась чаем.

— Астория Гринграсс? — она прищурилась. — Той, что на год младше Джинни?

Драко покраснел так, что его бледная кожа стала напоминать варёного рака.

— Она не такая уж и маленькая,

— пробормотал он. — Просто... хрупкая. И у неё эти веснушки... и она смеётся над моими шутками...

Пандора медленно поставила чашку на стол, собираясь с мыслями.

— Драко, тебе четырнадцать. А Ей двенадцать

— Ну, я же женится не собираюсь на ней!

— О, ну тогда конечно, совсем другое дело, — Пандора закатила глаза. — Ты вообще слышишь себя?

Драко надулся, но Пандора заметила в его глазах не привычную надменность, а искреннюю растерянность.

— Почему ты вообще со мной говоришь? — неожиданно спросил он. — Мы же не друзья. Ты вообще сбежала с моего дома.

Пандора вздохнула.

— Потому что мы семья, Драко.

— Мы? — он скептически поднял бровь.

— Да. Мы. Ты, я, Альфард, Кассиопея,Нимфадора. — Пандора посмотрела ему прямо в глаза. — Мы можем ругаться, можем не соглашаться,можем быть на разных факультетах,но если кому-то из нас по-настоящему что-то нужно... мы будем рядом.

Драко молчал, его пальцы сжимали подлокотник кресла.

— Даже Альфард?— наконец спросил он. — Он же терпеть меня не может.

Пандора улыбнулась.

— Альфард всех слизеринцев терпеть не может. Но если кому то из его семьи нужна помощь — он поможет. Потому что мы семья.

Она встала, поправляя одеяло.

— Так что вот мой совет: подожди. Дай ей вырасти. А пока... попробуй вести себя как человек, а не как зазнайка Малфой.

Драко задумался, затем неожиданно ухмыльнулся:

— Знаешь,Тара, ты страшная, когда захочешь.

— Это не я страшная, — Пандора повернулась к выходу.

— Это у нас в семье гены такие.

Она уже открывала дверь, когда Драко окликнул её:

— Эй, Тара... спасибо.

Пандора кивнула и вышла, оставляя его размышлять у огня.

Ну что ж, мой брат Драко Малфой влюблён. Мир определённо катится в тартарары.

Пандора ворочалась на кровати, снова и снова перебирая в голове события дня. Разговор с Драко, воспоминания Снейпа, этот дурацкий детектор искренности, который так и не перестал слабо светиться у неё на тумбе... Спать явно не хотелось.

С раздражением сбросив одеяло, она накинула мантию поверх пижамы и выскользнула из гостиной. Может, прогулка по ночному замку поможет успокоиться.

Пройдя по тёмным коридорам, она уже поднималась по лестнице на третий этаж, когда услышала шум. Громкое шарканье, невнятное бормотание и... пение?

"И пусть мне грозит Азкабан,

Но я скажу — ты лучшая из дам!"

Пандора замерла. Этот голос она узнала бы из тысячи.

— Поттер?!

За поворотом открылась нелепая картина: Филипп Поттер, гриффиндорский герой, шатался по коридору с пустой бутылкой сливочного пива в одной руке и галстуком, повязанным как повязка на голове. Его зелёные глаза блестели неестественным блеском, а мантия волочилась по полу.

— Блээээээээк! — он расплылся в идиотской улыбке и тут же споткнулся о собственные ноги.

— Ты что, совсем пьян?! — прошептала она, бросаясь к нему.

Филипп гордо выпрямился:

— Я... совершенно трезв! — Затем наклонился к её уху и добавил шёпотом: — Если под "трезв" понимать "может стоять без опоры на стену".

От него пахло смесью сливочного пива, огненного виски и чего-то ещё крепкого. Пандора скривила нос:

— Что вы там вообще праздновали?

— День... эээ... — он задумался. — День чего-то очень важного! Наверное.

— Гриффиндорцы, — вздохнула Пандора, осматривая его состояние.

Филипп вдруг оживился:

— О! Мы же играли в магловскую "Правда или действие"! И я... я выбрал "выпить всё, что нальют"! — Он гордо выпятил грудь. — Выиграл!

— Потрясающе, — сухо ответила Пандора, хватая его за руку. — Тебе нужно к себе в гриффиндорскую башню.

Но Филипп упёрся:

— Не-а! Я шёл к тееебе! Хотел сказать... сказать... — Его лицо вдруг стало серьёзным. — Чёрт, забыл.

Он попытался шагнуть вперёд, но его ноги спутались, и он чуть не рухнул на Пандору. Та едва удержала его, чувствуя, как его горячее дыхание обжигает её шею.

— Ладно, идиот, давай-ка...

Но Филипп вдруг обнял её за плечи, прижавшись лбом к её виску:

— Ты пахнешь... ммм... как лес после дождя. И волосы у тебя мягкие...

Пандора резко отстранилась, чувствуя, как жар разливается по щекам:

— Поттер, если ты сейчас же не заткнёшься, я оставлю тебя здесь на растерзание Филчу.

Но пьяный гриффиндорец, кажется, совсем потерял чувство самосохранения.

Поднимаясь по лестнице, Филипп то и дело останавливался, чтобы сделать очередное "важное" заявление:

— Знаешь, у меня никогда не было такой девушки, как ты! — Он размахивал руками, едва не сбрасывая их обоих вниз. — Ты умная! И красивая! И...

— Поттер, ради Мерлина, замолчи! — Пандора оглядывалась по сторонам, боясь, что их услышит какой-нибудь преподаватель.

Но он продолжал, теперь уже шёпотом:

— Твои глаза... они как звёзды. Серьёзно. Я однажды считал звёзды в астрономической башне, и...

— Если ты не перестанешь нести эту чушь, я сброшу тебя с лестницы сама.

Филипп надулся, как обиженный ребёнок:

— Это не чушь. Это... это поэзия!

Когда они наконец добрались до гриффиндорской башни, Филипп вдруг остановился и торжественно объявил:

— Я бы ради тебя дракона убил!

— Драконы — вымирающий вид, — автоматически ответила Пандора.

— Тогда Снейпа!

— О, это уже лучше.

Толстая Дама подняла бровь, увидев их:

— О-о, что это у нас?

— Он пьян, — коротко сказала Пандора.

— Я влюблён! — поправил её Филипп, пытаясь встать по стойке "смирно" и едва не падая.

Толстая Дама рассмеялась:

— Пароль?

— "Быки любят красный", — выдохнула Пандора, вспомнив пароль, который ей случайно сказал Альфард.

Дверь открылась, и она буквально втолкнула Филиппа внутрь.

Комната выглядела так, будто через неё прошёл ураган. Пустые бутылки валялись повсюду, несколько студентов спали в самых нелепых позах, а где-то в углу тихо играла волшебная музыкальная шкатулка.

Филипп вдруг стал серьёзным, схватив её за руки:

— Слушай... Я знаю, что я идиот. Но ты... ты самая лучшая.

Пандора попыталась высвободиться, но он не отпускал:

— Если бы Альфард не убил меня... я бы...

— Филипп, ложись спать, — она наконец вырвала руки.

Его лицо стало таким искренне расстроенным, что у неё ёкнуло сердце.

Неожиданно для себя Пандора встала на цыпочки и поцеловала его в лоб:

— Скажи это ещё раз, когда протрезвеешь.

Она быстро вышла, оставляя его стоять посреди гостиной с глупой улыбкой на лице.

Завтра он этого не вспомнит. И слава Мерлину...

***

Солнечный луч, пробивавшийся сквозь гриффиндорские витражи, ударил Филиппу прямо в глаза, словно закованный в латы рыцарь. Он застонал, пытаясь накрыть голову подушкой, но тут же пожалел — движение вызвало волну тошноты, а в висках застучали десяток крошечных молоточков.

— Ты жив, капитан? — раздался насмешливый голос.

Филипп приоткрыл один глаз и увидел Анжелину Джонсон, которая сидела напротив, доедая тост.

— Почему... почему ты здесь? — прохрипел он.

— Потому что через час тренировка,— она злорадно ухмыльнулась. — И если ты думаешь, что похмелье тебя спасёт, то сильно ошибаешься.

Филипп простонал и попытался встать, но мир вокруг завертелся.

Ледяная вода не помогла. Зато теперь он был мокрым, замёрзшим и всё ещё пьяным.

Один вид жареных яиц заставил его позеленеть. Он ограничился глотком апельсинового сока, который тут же пожалел.

Фред и Джордж, хихикая, предложили в коридоре ему розовый эликсир. Филипп отказался — в прошлый раз после их "лекарства" он два дня разговаривал рифмами.

— Сбор через пять минут! — крикнула Анджелина, хлопая его по спине.

Филипп едва не потерял сознание от боли.

На поле его ждала команда — все бодрые, весёлые и чертовски раздражающие. Даже метла сегодня казалась злым существом, которое только и ждёт, чтобы сбросить его.

— Капитан, покажи новый трюк!— крикнул Дин Томас.

Филипп, ещё не до конца осознавая последствия, кивнул.

1.Разгон— прошло нормально, если не считать, что мир немного плыл.

2.Петля— желудок подал сигнал тревоги.

3.Переворот— и вот тут всё пошло не так.

В глазах потемнело, земля и небо поменялись местами, и последнее, что он услышал перед тем, как рухнуть на траву, было голосом Дина Томаса

— Он что, в обмороке?

Филипп очнулся в лазарете. Над ним склонилась мадам Помфри с тем же выражением, что и у его матери, когда он в детстве пытался объяснить, как сломал вазу.

— Мальчик, если ты думаешь, что можно напиться, а потом летать...

— Я больше никогда не буду пить,— прошептал он.

— Врёшь.Ты с Альфардом,также говорил в прошлый раз. — сказала мадам Помфри, но всё же дала ему эликсир.

Яркий солнечный свет пробивался сквозь высокие витражные окна, рисуя разноцветные блики на каменном полу.

Филипп лежал на жесткой больничной койке, с тоской разглядывая знакомые трещины в потолке. Эликсир мадам Помфри избавил его от головной боли, но оставил во рту стойкий привкус горечи и металла. Он уже начал мечтать о хоть кусочке шоколада, когда дверь лазарета скрипнула, нарушая больничную тишину.

Первой впорхнула Кассиопея, ее черные кудри растрепались от быстрой ходьбы. В руках она держала огромную коробку трюфелей "Сладкое королевство" - самых дорогих в Хогсмиде.

— Ну ты даешь, Поттер, — покачала головой она, с силой швыряя коробку ему на живот — Пьяные полеты на метле это даже для тебя новый уровень идиотизма. Хотя, учитывая твои прошлые "подвиги"...

Филипп поймал драгоценную коробку и тут же разорвал золотую упаковку:

— Я был не пьян, я был... э-э... в состоянии временного помутнения рассудка.

Детектор искренности в кармане Кассиопеи издал громкий вибрирующий звук, заставив всех вздрогнуть.

— Ты носишь с собой детектор? — удивленно спросил Филипп, с набитым ртом.

— После недавних событий - обязательно, — фыркнула Кассиопея, усаживаясь на соседнюю койку.

В дверях появился Альфард. Его высокий силуэт на мгновение заслонил солнечный свет. Он медленно вошел, тщательно осматривая помещение, словно ожидая засады. Его серо-голубые глаза, такие же, как у Пандоры, холодно сверкали.

— Когда мы вчера напились — начал он, скрестив руки на груди, — я не думал что мне придется навещать тебя в лазарете после твоих алкогольных экспериментов.

Филипп приподнялся на локтях, вызывая новый приступ головокружения:

— Во-первых,я был не пьян,во вторых...

— Во-вторых, ты идиот, — перебил Альфард, но в его голосе была забота и переживание. — Кто вообще пьет огненный виски вперемешку с масляным пивом?

В этот момент дверь снова открылась, и в лазарет вошли Гарри, Рон и Гермиона. Рон нес огромный пакет с едой из кухни, от которого исходил соблазнительный аромат.

— О, посмотрите, кто очнулся! — весело воскликнул Рон, разглядывая Филиппа. — Напоминаю, что ты проиграл мне пять галеонов. Ты утверждал мне неделю назад, что сможешь сделать тройной переворот после пяти кружек сливочного пива.

Гермиона покачала головой, ее пушистые волосы разлетелись:

— Это было невероятно безрассудно даже по твоим меркам, Филипп. Ты мог серьезно пораниться.

— Зато зрелищно, — добавил Гарри, с трудом сдерживая улыбку. — Особенно момент, когда ты перевернулся в воздухе и начал падать.

Кассиопея с Альфардом рассмеялись.

— Так как ты себя чувствуешь? — спросила Кассиопея, усаживаясь на край кровати и отбирая у Филиппа один трюфель.

— Как будто в моей голове поселился разъяренный гном и колотит по черепу кузнечным молотом, — простонал Филипп, прикрывая глаза рукой.

Альфард неожиданно достал из кармана мантии маленький черный флакон с серебряной пробкой:

— Возьми. Эликсир от похмелья. Панди делает его лучше, чем Помфри.Только Помфри не говори,а то потом не видать мне ночных приемов.

Кассиопея фыркнула, а Гарри с Роном переглянулись. Гермиона же внимательно изучала флакон, явно желая разгадать его состав.

Филипп открыл флакон и залпом выпил содержимое. Его лицо тут же перекосилось:

— На вкус как...

— Как будто тролль помочился в бутылку? — подсказал Альфард. — Да. Но работает.

Действительно, уже через несколько секунд Филипп почувствовал, как туман в голове рассеивается, а боль отступает. Он даже смог сесть без посторонней помощи.

— Черт возьми, это действительно работает!

— Конечно, — сказал Альфард с легкой усмешкой. — Мы во всем лучшие.

— Даже в изготовлении зелий? —усомнился Рон, ухмыляясь.

— Особенно в этом, — ухмыльнулась Кассиопея, отбирая у него второй пирожок.

Филипп вдруг серьезно посмотрел на Альфарда:

— Спасибо. Правда.

Альфард лишь кивнул, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. В этот момент дверь лазарета распахнулась, и появилась мадам Помфри.

— Что это за собрание? — строго спросила она, окидывая всех взглядом. — У меня тут не клуб по интересам!

— Мы уже уходим, — поспешно сказала Гермиона, хватая Рона за руку.

Когда все выходили, Альфард задержался у двери:

— Фил... — он обернулся, — в следующий раз, если будешь делать что-то настолько тупое, предупреди заранее. Я хочу посмотреть.

Филипп рассмеялся, понимая, что вот он, близкий человек, чуть ли не брат.

Когда дверь закрылась, он откинулся на подушки, размышляя о странной перемене в их отношениях. Возможно, падение с метлы того стоило... Хотя нет, определенно не стоило. Его мысли прервал шорох — под подушкой он нашел записку: "В следующий раз буду следить, чтобы ты не разбил свою драгоценную голову. — П."

Филипп улыбнулся и спрятал записку в карман, чувствуя, как сердце забилось чаще. Да, определенно стоило.

Филипп спал, развалившись в самом большом кресле у камина. После дня, проведенного в лазарете, он был слишком измотан, чтобы подняться в спальню. Пламя уже почти погасло, оставляя лишь тлеющие угольки, которые отбрасывали причудливые тени на стены.

Внезапно он почувствовал лёгкое давление на ногах. Сквозь сон Филипп приоткрыл один глаз и увидел её — чёрную кошку с яркими серо-голубыми глазами, которая устроилась у него на коленях, свернувшись клубком.

— Опять ты? — прошептал он, ещё не до конца проснувшись.

Кошка лишь прищурилась, как будто улыбаясь, и ткнулась холодным носом в его руку.

Филипп лениво протянул пальцы, чтобы почесать её за ухом.

— Где ты пропадала? Я тебя уже долго не видел.

Кошка мурлыкнула в ответ, словно понимая каждое слово. Её шерсть была невероятно мягкой, а взгляд — слишком осознанным для обычного животного.

— Ты, наверное, думаешь, что я идиот, — продолжил Филипп, всё ещё борясь со сном. — Падать с метлы... Даже мой брат, Альфард надо мной смеялся.

Кошка внезапно подняла голову и уставилась на него с таким выражением, будто действительно осуждала его поведение.

— Ой, да ладно тебе, — он усмехнулся. — Не смотри на меня так, как Пандора.

При этом имени кошка странно дёрнула ухом.

Филипп замолчал, задумавшись.

— Вот бы знать, что она сейчас думает... — пробормотал он больше для себя.

Чёрная кошка вдруг встала, потянулась и нежно тронула лапой его руку, будто пытаясь утешить.

— Спасибо, — улыбнулся Филипп. — Ты странная, знаешь ли. То исчезаешь, то появляешься... Как будто следишь за мной.

Кошка ответила тихим "мяу" и вдруг прыгнула с его колен, скрывшись в тени.

Филипп хотел было встать, чтобы последовать за ней, но в этот момент он подумал, может кошка не хочет что бы он за ней следовал?

— Ладно...— он снова устроился поудобнее, закрывая глаза. — Возвращайся, когда захочешь.

Где-то в темноте сверкнули серо-голубые глаза, прежде чем исчезнуть совсем.

Филипп проснулся с одеревеневшей шеей и смутным ощущением, что произошло что-то важное. Солнечные лучи пробивались через гриффиндорские витражи, рисуя на его лице разноцветные пятна. Он потянулся, и вдруг его пальцы наткнулись на что-то мягкое на ручке кресла.

Черный кошачий волос.

— Так это не сон... — пробормотал он, вертя волосок перед глазами.

В этот момент в гостиную ввалился Рон, таща за собой сумку с книгами.

— Ты опять тут спал? — фыркнул он. — Гермиона говорит, что это признак...

— Рон, — перебил его Филипп, — ты не видел в башне черную кошку?

Рон замер с открытым ртом.

— Э... нет? — он нервно огляделся. — Почему?

— Просто... — Филипп сжал в кулаке кошачий волос, — мне кажется, она меня выслеживает.

Филипп поделился своими подозрениями с Гарри и Гермионой.

— Может, это призрак? — предположил Гарри, намазывая тост маслом.

— Призраки не оставляют шерсть, — возразила Гермиона, но ее глаза загорелись любопытством. — Хотя... черная кошка... Это может быть анимаг.

— Как профессор Макгонагалл? — удивился Гарри.

— Именно. — Гермиона наклонилась вперед. — В Британии зарегистрировано всего семь анимагов, но кто сказал, что все они известны?

Филипп задумался. В его памяти всплыл слишком осмысленный взгляд тех знакомых глаз...

Филипп решил провести эксперимент. Он остался в пустом классе зелий и громко сказал в пустоту:

— Если ты меня слышишь — поцарапай дверь три раза.

Тишина.

— Ладно... — он вздохнул и собрался уходить, как вдруг...

Скр-р-р-р-р.

Филипп резко обернулся. На двери явственно виднелись три свежие царапины.

— Ты точно не шутишь? — Альфард скрестил руки на груди, выслушав историю Филиппа.

— Я бы не стал тебе рассказывать, если бы не был уверен, — проворчал Филипп.

— Хм... — Альфард задумался. — Черная кошка, говоришь?

В его глазах мелькнуло странное понимание, но он быстро отвёл взгляд.

— Что? — насторожился Филипп.

— Ничего. — Альфард резко встал. — Просто... будь осторожен.Некоторые анимаги любят подслушивать.

Филипп снова остался один в гостиной, нарочито громко зевая:

— Ну что, киска, пришла проведать меня?

Тишина.

— Я знаю, что ты здесь.

Из-за дивана раздалось мягкое "мяу". Черная кошка вышла на свет, ее глаза сверкали в полумраке.

— Так кто же ты? — прошептал Филипп, наклоняясь.

Коридор возле кабинета зелий. Утро. Прохладный осенний воздух проникал через высокие арочные окна, смешиваясь с запахом старых книг и травяных настоек.

Альфард и Филипп шагали по коридору, обсуждая вчерашнюю загадку с черной кошкой, когда их путь преградила группа слизеринцев пятого курса во главе с Грэхэмом Монтегю - высоким, широкоплечим загонщиком слизеринской команды по квиддичу.

— Ну кто если это не Блэк с Поттером,— Монтегю растянул губы в ухмылке, блокируя проход. — Два папиных сынка. Один — сын предателя, другой — сын трупа.

Альфард резко остановился, его пальцы непроизвольно потянулись к палочке.

— Проваливай, Монтегю, — сквозь зубы процедил Филипп,Ох как же он с удовольствием щас подрался с ними,вот только у него итак достаточно отработок,но ничего, как только он все отработает,он от них живого места не останется.

— Не заставляй нас марать руки.

— Ой, Поттер! — Монтегю сделал преувеличенно испуганное лицо. — А что ты сделаешь? Упадёшь с метлы на меня?

Его прихвостни захихикали.

Альфард молча вытащил палочку, но Монтегю был быстрее

— Круцио!

Яркая вспышка света ударила Альфарда в плечо,он дернулся,но не закричал — лишь издал сдавленный стон, впиваясь пальцами в каменную стену.

Филипп не думал. Его палочка взметнулась:

— Протего!

Заклятие отбросило Монтегю на пять футов назад. В следующий момент коридор превратился в поле боя — слизеринцы обрушили на них град заклятий, Альфард, превозмогая боль, прикрывал спину Филиппу, отбивая атаки.

— Ты... используешь... тёмные заклятия,прямо как твой папаша,да? — сквозь зубы процедил Филипп, парируя удар.

— А ты что, святой? — Монтегю яростно наступал. — Сестра твоего дружка, девчонка Блэк,тоже не брезгует! Твоя сестра настоящая Блэк - Хоть она не забывает, кто такие Поттеры! В отличие от своего братца!

Альфард резко обернулся, его глаза горели:

— Заткнись, Монтегю!

— Что, правда глаза колет? — Монтегю скривился. — Твоя сестрёнка — дочь Пожирателя как и мы. Она на Слизерине, колдует тёмные заклятия, но тебе-то что? Ты же её любишь, да?

В глазах Альфарда что-то вспыхнуло. Его следующее заклятие было настолько сильным, что выбило из рук Монтегю палочку.

Филипп не раздумывал ни секунды.

— Протего Максима! — его заклятие отбросило Монтегю на несколько футов назад.

В коридоре начался настоящий хаос. Слизеринцы обрушили на них град заклятий, Альфард, превозмогая боль, прикрывал спину Филиппу, парируя атаки. Стены дрожали от магических ударов, по камням ползали синие молнии.

Филипп почувствовал, как его ладони стали влажными.

Альфард между тем собрался с силами. Его следующее заклятие было настолько мощным, что выбило из рук Монтегю палочку. — Еще одно слово о моей сестре, — прошипел он, — и ты проведешь месяц в лазарете.

Но в этот момент за спинами слизеринцев раздался ледяной голос:

— Что за безобразие?

Снейп.

Его черные глаза метали молнии, а тонкие губы были сжаты в ниточку.

Мадам Помфри возилась вокруг Альфарда, обрабатывая глубокий порез на его плече.

— Круциатус, Конфринго, и это еще не самое страшное, что я видела сегодня! — ворчала она.

Филипп сидел на соседней койке с перевязанной головой. Он поймал взгляд Альфарда - тот выглядел необычайно задумчивым.

— Эй, — тихо сказал Филипп. — Он просто хотел тебя задеть.

Альфард молча сжал простыни в кулаках, глядя в окно.

— Он прав насчет Пандоры, — наконец произнес он. — Она настоящая слизеринка. Но он ошибся в одном.

Филипп нахмурился:

— В чем?

Повернувшись, Альфард посмотрел ему прямо в глаза:

— Она моя сестра. И я сделаю все, чтобы защитить ее. Даже от самой себя.

За дверью послышался легкий шорох — будто кто-то быстро отошел.

Филипп и Альфард стояли перед массивным дубовым столом, на котором лежала волшебная карта Хогвартса с отметками всех учеников. Дамблдор сидел в своем кресле, скрестив пальцы, а его голубые глаза за очками в полумесяцах изучали их с необычной серьезностью.

— Мистер Монтегю сейчас находится в лазарете, — начал Дамблдор. — И, как вы понимаете, использование запрещенного заклинания "Круциатус" на другом ученике — это нечто большее, чем обычная школьная драка.

Альфард молчал, сжав кулаки. Его плечо все еще ныло от последствий заклятия, но он не собирался жаловаться.

— Он первый начал, — сказал Филипп. — И если бы Альфард не увернулся, он мог бы получить куда более серьезные травмы.

— Это не оправдывает того, что вы устроили магическую потасовку в коридоре, — мягко, но твердо ответил Дамблдор. — Но я понимаю, что провокация была серьезной.

В дверь постучали, и вошел Снейп, его черные глаза холодно скользнули по Альфарду и Филиппу.

— Вызвали, директор?

— Ах, Северус, — Дамблдор жестом пригласил его подойти. — Как вы считаете, что следует сделать с мистером Монтегю?

Снейп скривил губы.

— Использование Непростительного заклятия в стенах школы — это исключение. Без вариантов. Вообще надо было бы сообщить это министерству, но сами понимаете, его отец не абы кто, как бы нам это не обернулось боком.

Филипп почувствовал, как Альфард напрягся рядом.

— Да, — согласился Дамблдор, — я склонен дать ему последний шанс.

Снейп резко повернулся к директору:

— Вы шутите?

— Нет, — Дамблдор покачал головой. — Мистер Монтегю — талантливый ученик, и, несмотря на его... скверный характер, я верю, что он способен исправиться.

— Тогда он должен быть наказан иначе, — холодно сказал Альфард. — Он использовал темную магию. Если бы это сделал кто-то другой...

— Вы правы, мистер Блэк, — Дамблдор вздохнул. — Но я не хочу ломать ему жизнь за одну ошибку.

Филипп посмотрел на Альфарда — тот был бледен от злости, но молчал, обычно когда ему что то не нравилось он орал, похоже у него и вправду болит плечо, или он думает о словах Монтегю про Пандору, если честно меня тоже беспокоят мои мысли о том что вдруг, если Воландеморт возродится, Пандора примет метку. Надо поговорить с ней об этом.

— Однако, — добавил Дамблдор, — если подобное повторится, его исключат без разговоров.

Снейп скривился, но не стал спорить.

— А что с нами? — спросил Филипп.

— Ах, да, — Дамблдор улыбнулся. — Вы двое проведете следующие две субботы, помогая мадам Пинс ухаживать за библиотекой. И, пожалуйста, постарайтесь избегать драк в будущем.

Когда они вышли из кабинета, Альфард резко остановился.

— Это несправедливо.

— Но предсказуемо,— вздохнул Филипп. — Дамблдор всегда дает второй шанс,сами же знаем.

Альфард посмотрел на него, и в его глазах было что-то странное.

— Ты прав. Но если Монтегю снова скажет что то такое про Пандору...

Он не закончил. Но Филипп понял.

***

Темный коридор Хогвартса тонул в полумраке позднего вечера. Дрожащие отблески факелов скользили по древним камням, а сквозь высокие стрельчатые окна пробивался призрачный свет почти полной луны. Где-то вдалеке слышалось шуршание крыс и шепот осеннего ветра, пробирающегося сквозь щели старых стен.

Пятеро студентов медленно продвигались по пустынному коридору, их шаги гулко отражались от каменных сводов. Впереди шла Пандора — её черные прямые волосы мягко колыхались при каждом шаге. За ней следовали Джинни, Луна и близнецы Уизли, оживлённо обсуждавшие сегодняшние события.

— Я просто констатирую факт, — Джинни размахивала руками, её рыжие волосы вспыхивали в свете факелов, как языки пламени. — Гарри сегодня на тренировке сделал тот трюк с переворотом — и это было божественно!

— Божественно? — Фред фыркнул, подбрасывая в воздух волшебный мячик, который тут же исчез в его рукаве. — Ты бы видела, как наш капитан в прошлом году уворачивался от бладжеров. Вот это было зрелище!

— А Филипп? — Джордж неожиданно подмигнул Пандоре, замедляя шаг. — Он сегодня тоже неплохо показал себя, не находишь?

Пандора намеренно сохраняла равнодушное выражение лица, но кончики её ушей предательски порозовели.

— Он... адекватно держится на метле. Для гриффиндорца.

— Адекватно? — Фред закатил глаза. — В прошлый раз, когда он пролетал мимо трибун, ты уронила книгу прямо в лужу.

— Это был несчастный случай! — Пандора резко повернулась к нему, чёрные глаза сверкнули в полумраке.

— Если рак на горе свистнет, только тогда Пандора признается, что Филипп ей нравится, — торжественно провозгласил Джордж, делая паузу для драматического эффекта.

Луна, которая до этого молча шагала рядом, задумчиво наклонила голову:

— А раки вообще умеют свистеть? Я читала, что в Норвегии водятся хрустальные раки, которые...

— Нет! — Пандора резко перебила её, скрестив руки на груди. — Потому что мне он не нравится. И мы не встречаемся. Вообще.

Луна посмотрела на неё своими большими, слегка выпученными глазами:

— А хотела бы ты встречаться с ним?

Наступила короткая пауза. Пандора замедлила шаг, и на её губах появилась та самая загадочная улыбка, которая сводила близнецов с ума.

— Всё, вопрос закрыт! — Фред хлопнул в ладоши. — Она уже придумала, как назовёт их детей!

— Первого точно назовут в честь звезды, — задумчиво заметил Джордж. — Сириус, например. Или Альфард, чтобы брат не обиделся.

Пандора уже открыла рот, чтобы парировать, когда из-за поворота внезапно появился Филипп. Он шёл быстрым шагом, в одной руке сжимая свёрнутый пергамент, который Джинни тут же узнала как Мародерскую карту. Его зелёные глаза, обычно такие весёлые, сейчас горели серьёзным огнём.

— Блэк, — его голос прозвучал резко и неожиданно громко в тишине коридора. — Мне нужно с тобой поговорить. Сейчас же.

Близнецы синхронно подняли брови:

— О-о-о...Как говорится,вспомнили солнышко,вот и лучик.

Пандора нахмурилась, но не успела ответить — Филипп уже схватил её за руку и потащил за собой.

— Эй! — попыталась возмутиться она, но он лишь бросил через плечо:

— Это не обсуждается.

Остальные замерли, наблюдая, как Филипп буквально втаскивает Пандору в ближайший заброшенный класс. Дверь с громким стуком захлопнулась.

— Ну что, — Джинни первая нарушила молчание, — делаем ставки? Через сколько минут она его прибьёт?

— Две минуты, — немедленно ответил Фред.

— Три, — парировал Джордж. — Она сначала выслушает, потом сделает вид, что не понимает, о чём он, и только потом прибьёт.

Луна задумчиво посмотрела на закрытую дверь:

— А может быть, они просто поговорят?

Близнецы синхронно фыркнули.

Заброшенный класс погрузился в полумрак. Пыльные лучи лунного света пробивались сквозь грязные окна, освещая парты, покрытые толстым слоем пыли. Филипп резко развернулся к Пандоре, его зелёные глаза горели в темноте.

— Монтегю сегодня сказал кое-что... — он сжал кулаки, пергамент в его руке смялся. — Что ты занимаешься тёмной магией.

Пандора замерла. В полумраке её черты стали резче, а глаза — темнее.

— И ты ему поверил?

— Нет, — Филипп сделал шаг вперёд. — Но я хочу услышать правду от тебя.

Она медленно выдохнула, её пальцы сжали складки мантии.

— А если бы я ответила "да"?

Филипп не моргнул. В его взгляде читалась твёрдая решимость.

— Тогда я бы спросил... зачем.

Пандора внезапно рассмеялась, но в её смехе не было ни капли веселья.

— Ты действительно наивный, Поттер. Ты думаешь, у меня есть выбор? Ты думаешь, у нас всех есть выбор?

Она резко повернулась к двери, но Филипп молниеносно поймал её за запястье.

— Я не позволю им тебя сломать.

Пандора замерла. Её дыхание стало неровным. В тишине заброшенного класса было слышно, как бьётся её сердце.

— Ты не понимаешь, — её голос звучал почти как шёпот. — Это не просто заклинания. Это долг. Это кровь. Это...

Её пальцы неожиданно сжали его руку — так крепко, будто она боялась, что если отпустит, он исчезнет. Но лишь на мгновение.

Затем она резко вырвалась и вышла, оставив Филиппа одного в темноте, с мятым пергаментом в руках и тысячей невысказанных слов.

Филипп стоял посреди заброшенного класса, его пальцы все еще сжимали помятый пергамент Мародёров. Лунный свет, пробивавшийся сквозь пыльные окна, выхватывал из темноты летающие частицы пыли, словно золотые искры.

— Черт возьми... — он резко ударил кулаком по старой парте, отчего та с грохотом развалилась пополам.

Где-то в глубине кармана жалобно запищал его карманный зеркальце-коммуникатор. Филипп с раздражением вытащил его.

— Ну что?! — рявкнул он.

В крошечном отражении появилось взъерошенное лицо Альфарда.

— Ты где,Фил? — голос Блэка звучал резко. — Я уже полчаса ищу тебя по всей школе!

— Занят,— буркнул Филипп, пытаясь взять себя в руки.

— Мне плевать. Собирай свою гриффиндорскую задницу и встречаемся у нашего тайного хода. Срочно.

Зеркальце потухло прежде, чем Филипп успел что-то ответить.

Альфард нервно шагал взад-вперед у скрытого входа, его черные волосы растрепались, а глаза горели миллионом эмоций.

— Ты в курсе, что мою сестру только что вызвали в кабинет Дамблдора? — прошипел он. — Вместе с Малфоем, Забини и Уорреном.

Филипп почувствовал, как у него похолодело внутри.

— Почему

— Потому что кто-то настучал, что они практикуют Темные искусства,— Альфард стиснул зубы. — И знаешь, что самое забавное? Монтегю сегодня хвастался в раздевалке, что «слизеринская принцесса скоро получит по заслугам,как и другие малолетки».

Филипп резко выпрямился.

— Это он подстроил

— Не знаю. Но если это так... — в глазах Альфарда мелькнуло что-то опасное.

Пандора стояла рядом с Драко Малфоем, её пальцы судорожно сжимали складки мантии. Директор сидел за столом, его полумесячные очки блестели в свете волшебных приборов.

— Мисс Блэк,— его голос звучал мягко, но в нем чувствовалась сталь. — Вы знаете, почему вас вызвали?

Пандора подняла подбородок.

— Нет, профессор.

— Ложь, — внезапно сказал Северус Снейп, выходя из тени. — Мы получили анонимное сообщение, что группа слизеринцев практикует запрещённые заклинания. В том числе...Круцио.

Пандора не дрогнула, но Малфой рядом с ней слегка побледнел.

— Это абсурд,— холодно ответила она.

— Тогда вы не против пройти проверку Вердиктумом? — Дамблдор положил перед ней небольшой серебряный прибор.

Комната замерла.

Филипп метался перед камином, Альфард мрачно сидел в кресле, сжимая в руках стакан с огненным виски. Дверь внезапно распахнулась, и в комнату влетела запыхавшаяся Джинни.

— Я узнала! — она тяжело дышала. — Пандоре... Пандоре пришлось признаться, что она действительно изучала Темные искусства. Но она сказала, что делала это одна, без Малфоя и остальных!

Филипп почувствовал, как у него подкосились ноги.

— Что теперь?

— Её...её отстраняют от занятий на две недели, — Джинни проглотила комок в горле. — И вызывают родителей.

Альфард резко встал, его стакан разбился о камин.

— Родителей? — его голос звучал хрипло. — У нее нет родителей. Только я и Касси,мы её единственная родня!

Филипп посмотрел на него, и в этот момент они поняли друг друга без слов.Надо найти Пандору.Альфард пошел в сторону слизеринской гостиной, а Филипп....

Конечно же на астрономическую башню,где же еще Пандора может быть

Конечно,они могли не заморачиватся и просто смотреть по карте,но карта была у Гарри который был в какой то жопе.Наверное,он опять с Грюмом.

Пандора стояла у перил, обхватив себя за плечи. За ее спиной скрипнул пол.

— Я не хотела тебя видеть,— она не обернулась.

Филипп шагнул вперед.

— Знаешь, что я сегодня понял? — его голос дрожал. — Что мне плевать на твое прошлое. Плевать, какая магия тебя интересует. Но я не позволю тебе разрушить себя.

Пандора резко обернулась — ее глаза блестели в темноте.

— Ты не одна,— Филипп шагнул ближе. — Больше никогда.У тебя есть семья Уизли,твоя кузина Нимфадора,Альфард,Касс и даже я....

И прежде чем он успел что то сказать,она вышла,нет,вылетела,из башни.

Тяжелые дубовые двери кабинета Дамблдора с гулким стуком закрылись за Пандорой. В воздухе витал сладковатый аромат леденцов и древней магии, но она не чувствовала ничего, кроме ледяного ужаса, сжимающего её горло.

— Мисс Блэк, присаживайтесь, — Дамблдор указал на кресло перед своим столом.

Но Пандора не успела двинуться с места, как дверь снова открылась.

— Какая... трогательная встреча, — раздался холодный, как сталь, голос.

Пандора медленно обернулась. В дверях стояли Люциус и Нарцисса Малфои. Их безупречные мантии из темного шелка переливались в свете волшебных приборов, а лица были бесстрастны, словно высечены из мрамора.

Нарцисса улыбнулась — тонкие губы растянулись в ледяной гримасе, от которой у Пандоры похолодело внутри.

— Мы так давно не видели нашу... подопечную,— Люциус медленно постучал тростью по полу, его бледные глаза сверлили Пандору.

Она сжала кулаки, ногти впились в ладони.

— Вы не мои опекуны. Я сбежала от вас....

— По закону,— Люциус перебил её, доставая из складок мантии пергамент с министерской печатью, — до твоего семнадцатилетия мы остаёмся твоими законными опекунами. Даже если ты... проявляешь неблагодарность.

Дамблдор взял документ, его полумесячные очки сверкнули.

— К сожалению, мисс Блэк, всё соответствует действительности.

Нарцисса сделала шаг вперёд, её тонкие пальцы потянулись к Пандоре.

— Не прикасайся ко мне!— Пандора резко отпрянула, сердце бешено колотилось.

— Всё та же Антара, — вздохнула Нарцисса, — После таких серьёзных обвинений в Тёмных искусствах... тебе нужна строгая рука.

Люциус повернулся к Дамблдору:

— Мы забираем её на две недели. В Малфой-мэнор. Для... перевоспитания.

Пандора почувствовала, как подкашиваются ноги.

— Профессор, пожалуйста...

Но Дамблдор лишь грустно покачал головой:

— Правила есть правила, мисс Блэк. Но,— его голос внезапно стал твёрдым, — я буду лично проверять, что с вами всё в порядке.

Люциус усмехнулся:

— Конечно, Альбус. Мы же... цивилизованные люди.

Дверь с грохотом распахнулась. В кабинете появился Альфард — его чёрные волосы растрепались, глаза горели яростью. За ним стоял Филипп, лицо которого было белее снега.

— Нет,— прошипел Альфард. — Вы не заберёте её.

Люциус медленно повернулся:

— Ах, маленький сынок Сириуса. Как мило. Но ты забываешь своё место, мальчик.

— Она моя сестра!

Филипп шагнул вперёд:

— Профессор Дамблдор, вы не можете позволить...

— Мистер Поттер, — Дамблдор поднял руку, — к сожалению, мои полномочия здесь ограничены. Но,— его голос стал твёрдым, — я даю слово, что через две недели мисс Блэк вернётся в Хогвартс невредимой.

Люциус усмехнулся:

— Какие драматичные подозрения. Мы просто... побеседуем по душам.

Он взял Пандору за локоть, его пальцы впились в её руку, как когти.

— Собирай вещи.

Пандора стояла, словно парализованная. Она посмотрела на Альфарда — её глаза были полны ужаса и невидимой мольбы.Потом взгляд скользнул к Филиппу.

— Нет...— прошептал он.

Но Люциус уже тянул её к двери. В последний момент она обернулась и быстро прошептала:

— Карта... следи по карте...

Дверь закрылась.

Альфард в ярости ударил кулаком по стене.

***

Вечер. Задний двор Хогвартса. Драконье дерево раскинуло свои ветви, отбрасывая причудливые узоры теней на траву. Воздух наполнен сладковатым ароматом цветущей волчьей ягоды.

Кассиопея Блэк сидела на выступающем корне дерева, пальцы её нервно перебирали складки мантии. В руках она сжимала небольшой свёрток — подарок от Фреда, переданный через Джинни с загадочной запиской: "Жди у драконьего дерева после ужина. Будет сюрприз".

— Наконец-то!

Голос прозвучал так внезапно, что Касси вздрогнула. Из-за ствола появился Фред Уизли, его рыжие волосы слегка растрепались на вечернем ветру, а в глазах играли знакомые озорные искорки. В руках он держал странный прибор, напоминающий компас с вращающимися шестерёнками.

— Что это? — Касси нахмурилась, но любопытство заставило её протянуть руку.

Фред ухмыльнулся, усаживаясь рядом так близко, что их плечи соприкоснулись:

— Моё новейшее изобретение! «Определитель скуки». Показывает, насколько человеку скучно в данный момент. Смотри...

Он протянул прибор. Стрелка дрожала, показывая значение "Умеренный интерес".

— Видишь? Ты ещё не совсем скучаешь, — он нарочно подмигнул. — Но я это исправлю.

Из кармана мантии Фред извлёк две шоколадные лягушки и маленькую коробочку, завязанную серебристой лентой.

— Выбирай: сначала сладкое или сначала сюрприз?

Касси не смогла сдержать лёгкую улыбку.

— Сначала объясни, почему ты решил, что мне скучно?

Фред приложил руку к сердцу с преувеличенно драматичным видом:

— Потому что вчера на зельеварении ты зевнула три разаА когда Снейп спросил тебя о свойствах корня мандрагоры, ты ответила так, будто читала по учебнику во сне.

Касси слегка покраснела — она не думала, что он так внимательно за ней наблюдает.

— Может, мне просто неинтересен Снейп?

—А кому он интересен?

Фред запустил свои пальцы в волосы,растрепав их и изучающе посмотрел на неё, затем неожиданно вложил ей в ладонь коробочку с лентой.

— Открывай.

Внутри лежал крошечный серебряный дракончик, вырезанный из какого-то мерцающего минерала.

— Это...

— Обсидиан, — тихо сказал Фред. — Он защищает от тёмных чар. Я заметил, ты всегда вздрагиваешь, когда кто-то рядом неожиданно достаёт палочку.

Касси почувствовала, как в горле застрял ком. Никто никогда...

В этот момент со стороны замка раздались громкие голоса.

— Касс! Где чёрт возьми Касси?!

Касси и Фред обернулись. По лугу бежал Альфард, его чёрные волосы были растрёпаны, а глаза горели диким огнём.

— Касс! — он схватил сестру за плечи. — Они забрали Пандору!

Касси почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Кто?..

— Малфои! — Альфард почти кричал. — Эти твари воспользовались законом об опекунстве!

Фред встал между ними, внезапно серьёзный:

— Что случилось?

Но Касси уже не слышала. Перед глазами стоял образ Пандоры — такой же одинокой, такой же потерянной в этом доме, где никто не ждал их с распростёртыми объятиями.

— Я... я даже не спросила её, — прошептала она. — Ни разу не спросила, как она там жила...

Альфард сжал кулаки, его голос стал хриплым:

— Теперь она там снова.

Фред молча взял Касси за руку. В его глазах читалось обещание-мы что-то придумаем.

Но Касси уже видела только одно — тёмные коридоры Малфой-мэнора, где её младшая сестра осталась совсем одна.

Фред сидел на подоконнике, сжимая в руках палочку.Зеленый свет отражался на стенах их с Джорджем комнаты. Где-то за этим окном, за тёмными лесами и туманными долинами, была она. Пандора. Та самая девочка, которая...

"Второй курс. Она стояла в углу столовой, сжимая в руках новенький учебник. Синяк на шее ещё не сошёл после лета в Малфой-мэноре."Он помнит их разговор,когда она призналась что ей плохо у Малфоев.

— Фред?

Джинни присела рядом, её пальцы нервно перебирали край письма. В свете луны Фред видел, как по её щекам катятся слезы.

— Я написала маме... — голос Джинни дрожал. — Но что, если они не смогут ничего сделать? Что если...

Фред резко встал, его ноготь впился ему в ладонь.

— Тогда мы сделаем это сами.

Гостиная Когтеврана.

Луна сидела в кресле-качалке,перед ней на столе лежало письмо, чернила на пергаменте ещё не высохли.

"Дорогая Нимфадора..."

Она остановилась, перо замерло в воздухе. Как описать словами ту пустоту, что поселилась в груди? Как объяснить, что сегодня ночью в небе не хватает одной звезды?

— Они заставили её замолчать, — прошептала Луна, глядя на какие то портреты на стене,или сквозь них. — Но тишина иногда громче крика.

Её перо снова заскользило по бумаге: "Они забрали нашу сестру. Помоги нам её вернуть".

Джордж стоял перед зеркалом в пустой гостиной. Его отражение казалось чужим — тёмным, размытым. Он ударил кулаком по холодному стеклу.

— Чёрт возьми!

Зеркало треснуло, но не разбилось. В трещинах отражались десятки искажённых Джорджей, каждый из которых молчал. Как они все молчали, когда Пандора в первый раз показала им шрамы на спине. Как молчали, когда она просила никому не рассказывать.

Касси сидела на кровати брата, сжимая в руках его мантию. Альфард метался по комнате, как зверь в клетке.Они всю ночь просто сидели и думали,из за этого у них под глазами светились тёмные круги.

— Мы не можем просто ждать! — он швырнул книгу в стену. — Мы не знаем, что они с ней сделают!

— Они не убьют её, — голос Касси дрожал. — Это было бы слишком милосердно для них.

Джинни сидела за столом, перед ней стояла чашка остывшего чая. В руках она перебирала ответ от матери:

"Дорогая Джинни...

Мы сделаем всё возможное. Артур уже связался с Кингсли. Но, милая... по закону..."

Письмо выпало из её пальцев. Где-то за спиной домовые эльфы суетились, готовя завтрак, но их голоса звучали как будто под водой.

Письмо Нимфадоры прилетело с утренней почтой. Все шестеро— Филипп,Альфард, Джордж, Джинни, Луна и Касси — столпились вокруг Фреда, пока он читал:

"Я сделаю что смогу. Но вам нужно доказательство. Найдите что-то, что нарушает их опекунские права. И... держитесь."

Фред посмотрел в окно. Где-то там, за сотнями миль, их сестра боролась в одиночку. А они могли только ждать.

***

Пандора стояла на коленях в своей старой комнате. Те же обои. Те же решётки на окнах. Те же тени на стенах, которые в детстве казались ей чудовищами.

Где-то за этими стенами звёзды продолжали гореть. И где-то там были люди, которые не сдадутся. Она верила в это. Должна была верить.

Малфой-мэнор. Полночь. Детская комната Пандоры с синими обоями и решётками на окнах. Всё осталось точно таким же, как в день её побега три года назад — даже пыль на туалетном столике лежала теми же узорами.

Пандора провела пальцами по подоконнику, ощущая знакомые царапины — следы её детских попыток открыть окно.

— Как будто времени не прошло... — её шёпот разбился о холодные стены.

Дверь распахнулась без стука.

— Он ждёт. — В проёме стоял Драко, его бледное лицо было каменным. — И не в настроении ждать долго.

Пандора сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

— Идём.

Люциус сидел за массивным дубовым столом, его пальцы медленно барабанили по набалдашнику трости.

— Три года. — Его голос был мягким, как шёлк над пропастью. — Три года ты позорила нашу семью, живя с этими предателями крови.

Пандора подняла подбородок.

— Уизли приняли меня, когда вы...

Удар трости по спине сбил её с ног.

— Молчать! — Люциус встал, его тень накрыла Пандору. — Ты думала, сбежав к этим нищим, что-то изменится?

Он наклонился к Пандоре.

— С сегодняшнего дня: никаких писем, никаких сов. — Его дыхание пахло мятой и жестокостью. — И если подумаешь о побеге...

Трость коснулась её виска.

— Я найду твоих Уизли. И сделаю так, что они пожалеют о дне, когда забрали тебя.

В Хогвартсе Фред Уизли в это время сжимал письмо:

"Она не выдержит там две недели. Мы должны забрать её сейчас"

Пандора лежала лицом вниз на кровати, вгрызаясь зубами в подушку, чтобы не закричать. Каждый вдох обжигал рёбра, каждое движение заставляло свежие раны на спине сочиться кровью, оставляя тёмные пятна на белоснежных простынях. Она сосредоточилась на узоре обоев перед глазами - тех самых синих с серебряными звёздами, которые когда-то казались ей красивыми.

Дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. Она не повернулась - не хватило сил, да и не хотела дать ему удовольствия видеть её слёзы.

— Встать. Сейчас же.

Голос Люциуса звучал как скрежет стали по льду. Пандора медленно, с нечеловеческим усилием поднялась, цепляясь за спинку кровати. Её руки дрожали, но она заставила их остановиться.

— Смотри на меня.

Она подняла голову, встречая его ледяной взгляд. Люциус выглядел безупречно - его платиновые волосы были идеально уложены, мантия без единой морщинки. Только тонкая линия сжатых губ выдавала его гнев.Он с далека ударил её острым концом трости, и пошла кровь,нос Пандоры сразу учуял металический запах,но она даже не двинулась.

— Ты думаешь, эти царапины - наказание? — Он сделал шаг вперёд, его трость постукивала по полу в такт словам. — Это милосердие. За то, что ты натворила, тебя следовало бы отдать псам на растерзание.

Пандора почувствовала, как по спине пробежал холодный пот, смешиваясь с кровью.

— Я ничего не сделала, — прошептала она, но голос предательски дрогнул.

Люциус внезапно рассмеялся - сухим, безжизненным смехом, от которого стало ещё страшнее.

— О, сделала. Ты сбежала. Жила среди предателей крови. Позволяла им трогать тебя. —  Его голос стал опасным шёпотом. — Но самое страшное... самое непростительное...

Он резко схватил её за подбородок, заставляя смотреть в глаза.

Сердце Пандоры бешено заколотилось. Он же не знает,о Филе,Да? Как он мог знать?

— Я нечего не делала.

— Ложь! — Люциус швырнул на кровать потрёпанный чёрный дневник - её дневник. — Я видел твои записи. "Круцио", "Империо"... И это ещё не самое страшное. Ты пыталась освоить заклятия, которые даже я не рискнул бы произнести.

Пандора почувствовала, как её лицо покрылось мерзкой испариной. Она узнала тот дневник - тот самый, что спрятала под половицей перед побегом три года назад.

— Ты - Блэк, — продолжил Люциус, медленно обходя её, как хищник.

— Это в твоей крови.Я помню сколько раз ты говорила что ты не похожа на нас,но как видишь результат на лицо..

Он остановился у двери, его профиль чётко вырисовывался на фоне тёмного коридора.

— Побег можно простить. Даже твои... связи с Уизли. Но отречение от своей истинной природы? — Люциус повернулся, и в его глазах Пандора увидела нечто, от чего кровь застыла в жилах. — За это ты заплатишь сполна.

Дверь закрылась с тихим щелчком, оставив её одну с болью, страхом и ужасающим пониманием - он не закончил. Это было только начало.Она знала,что ничего из этого не задело его,он просто хотел власти,и её подчинения.

Она легла спать, и сразу заснула,не от того что хотела спать,просто ей хотелось забыть про это все,это было единственным способом.

Пандора лежит на кровати, не в силах пошевелиться. Кровь на простынях уже засохла, превратившись в коричневые пятна. В комнате стоит тяжёлый запах лаванды и железа.

Дверь открывается без стука.

— Встань.

Голос Нарциссы звучит холодно, будто лезвие ножа. Пандора не отвечает.

— Ты думаешь, если будешь лежать здесь, как труп, это что-то изменит? — Нарцисса бросает на кровать чистую одежду. — Люциус велел привести тебя в порядок. У нас будут гости.

Пандора медленно поднимает голову.

— Какие гости?

Нарцисса улыбается — тонкие губы растягиваются в улыбке.

— Те, кто поможет тебе вспомнить, кто ты.

Пандора стоит у камина, её ноги дрожат от боли в коленках,но она не позволяет себе упасть.

Люциус сидит в кресле, его пальцы медленно барабанят по ручке.

— Сегодня к нам присоединится кое-кто... особенный.

Дверь открывается. Входит человек в чёрной мантии, лицо скрыто капюшоном.

— Познакомься,— говорит Люциус. — Этот человек научит тебя тому, что ты так отчаянно пыталась освоить в одиночку.

Незнакомец сбрасывает капюшон.

Пандора замирает.

Перед ней стоит Снейп.

Люциус Малфой медленно обходил Пандору, как хищник вокруг добычи. Северус Снегг стоял у камина, его черные глаза изучали ее с холодным интересом.

— Твои эксперименты с Темными искусствами... впечатляют, — произнес Снегг, перелистывая ее дневник. — Особенно попытка модифицировать Круциатус. Неуклюже, но амбициозно.

Люциус одобрительно кивнул, пальцы сжимая набалдашник трости.

— Наконец-то в тебе проявилась кровь Блэков.

Пандора сжала зубы.

— Я не горжусь этим, — выдохнула она.Ложь,она знала что это очень сложные заклинания, и она гордилась собой,что освоила её вот только говорить об этом она не хочет.

Снегг резко захлопнул дневник.

— Глупость. Ты могла бы добиться большего под руководством.

Группа теней кралась по темному коридору. Альфард шел первым, за ним — Кассиопея,Фред, Джордж, Джинни, Луна и Филипп.

— Карта показывает, что Грюм патрулирует восточное крыло, — прошептал Фред, разглядывая пергамент.

— Тогда через запасной выход у оранжерей, — процедил Альфард.

Они уже почти дошли до поворота, когда из темноты раздался резкий голос:

— А вот и ночные бродяги!

Профессор Грюм стоял перед ними, скрестив руки на груди. Его лицо было хмурым, но в глазах читалось скорее усталое раздражение, чем гнев.

— Что, черт возьми, вы тут делаете?

Филипп шагнул вперед.

— Профессор... нам нужно уйти. Сейчас.

Грюм нахмурился.

— Объяснитесь.

— Пандору Блэк забрали обратно к Малфоям, — голос Филиппа дрогнул. — Они... они сделают с ней что-то ужасное. Вы же знаете, каковы они! Вы были мракоборцем!

Грюм замер. На его лице промелькнула тень былой боли.

— Я понимаю ваше беспокойство,— наконец сказал он. — Но если вы сейчас уйдете, Дамблдор не сможет вас защитить. Ждите две недели.

— Две недели?! — взорвалась Кассиопея. — Они могут сломать ее за два дня!

Грюм сжал губы.

— Идите в свои спальни. Сейчас же.

Луна тихо спросила:

— А кто защитит Пандору?

Профессор отвернулся.

— Это не ваша война.

Пандора сидела на подоконнике, прижав лоб к холодному стеклу. Лунный свет пробивался сквозь решетки, рисуя на полу клетчатый узор - точь-в-точь как в детстве. В руках она сжимала письмо, доставленное ей вчера через верного домового эльфа Дризи:

"Жди меня в ночь полнолуния. Будь готова к путешествию. - твоя Дора"

2:47 ночи

Воздух в комнате внезапно сгустился, заколебался. Пандора вскочила с кровати, когда перед ней материализовалась фигура в черной мантии.

— Тссс, — знакомый голос заставило ее сердце бешено забиться. — Не шуми, змееныш.

Нимфадора Тонкс сбросила капюшон, открыв взъерошенные розовые волосы и широкую ухмылку. Ее глаза быстро осмотрели комнату, останавливаясь на синяках на руках Пандоры.

— Ох уж эти старые добрые Малфои, — проворчала она, доставая из кармана странный металлический прибор. — Всегда знали, как встречать гостей.Ох,ну и получат они у меня.

Пандора кинулась её обнимать а потом замерла:

— Как ты прошла через...

— Через их жалкие защиты? — Нимфадора усмехнулась, прикрепляя прибор к дверной ручке. — Милая, я мракоборец. Это устройство создает 37-секундную петлю в их системе наблюдения. Так что... — она протянула руку, — собирайся быстро,обниматься будем потом,все таки давно не виделись,заработалась я совсем.

Пандора схватила только три вещи: потрепанный носовой платок Джинни,уже собранную

сумку с вещами и черный дневник. Ее пальцы дрожали, когда она вложила их в руку Нимфадоры.

— Держись крепко. Это будет... необычное путешествие.

Дом Тонксов. 2:49 ночи

Мир сжался в тугой узел, разорвался и собрался заново. Пандора очнулась, хватая ртом воздух, в уютной гостиной с пахнущей медом древесиной и теплым светом ламп.

— И вот наша беглянка! — Нимфадора крутанулась на месте, ее мантия развевалась. — Самая бунтарская слизеринка за последнее десятилетие! Рекордсмен по побегам из Малфой-мэнора!

Из соседней комнаты раздался шум. Андромеда Тонкс вошла, поправляя халат:

— Дора, что за шум в такой... — Она замерла.

Пандора невольно подняла руку к своим черным кудрям - тем самым, которые она всегда выпрямляла с помощью заклинания для волоса,они ей никогда не нравились,но в последнее время она перестала их выпрямлять.И это были те же кудри, что были у Андромеды и Беллатрисы в их школьные годы. Те же острые скулы, те же серые глаза.С кудрями она была копией Белатрисы и Андромеды.Да,если честно все Блэки были копией друг друга

— Боже мой... — Андромеда сделала шаг вперед, ее рука дрожала, когда она коснулась лица Пандоры. — Ты... ты как Регулус,те же глаза...

Тед Тонкс присвистнул:

— Значит, это та самая легендарная Пандора? Та, что...

— Та,что рекордсмен по побегам из Малфой-Мэнора? — Нимфадора ухмыльнулась. — Да, это она. Настоящая Блэк, легендарная слизеринка.

Андромеда не отрывала взгляда от Пандоры:

— Ты...копия Регулуса,но волосы наши....

Ее голос сорвался. Андромеда внезапно обняла ее так крепко, что Пандора почувствовала, как что-то давно замерзшее внутри начало таять.

— Ты теперь дома, — прошептала Андромеда. — С семьей.

В Малфой-мэноре Люциус разбивает вдребезги фамильное зеркало, обнаружив пустую комнату. В Хогвартсе Джинни получает сову от Нимфадоры: "Миссия выполнена. Наша бунтарка в безопасности".