Роковая игра.

Записи из дневника Джорджа Уизли (строго конфиденциально)

— День первый "учебных встреч". Альфард Блэк оказался... чертовски умным. Два часа говорил о молекулярной структуре корня мандрагоры. Я делал вид, что мне интересно. Зелье харизмы работает — он пять раз "случайно" коснулся моей руки, когда показывал, как правильно измельчать ингредиенты.

— День третий. Принес какой-то собственноручно сваренный чай. Цвет подозрительный, запах — тем более. Выпил, чтобы не обидеть. Пока жив, но уже час вижу летающих розовых слонов. Зато он улыбнулся, когда я похвалил вкус.

— День пятый. Чёрт возьми. Он объяснил мне принцип обезьяреющего отвара лучше, чем Снейп за все годы. Если Фред узнает — мне не жить. Хуже того — мне ПРАВДА стало интересно. Что за колдовство?

— День седьмой. Кризис. Сегодня лунный свет падал на его черные волосы, когда он склонился над котлом... Я больше не уверен, что всё это притворение. Отправил Фреду срочную записку: "План вышел из-под контроля. Спасай."

***

Фред медленно опускает записку, лицо его выражает смесь ужаса и восхищения.

— Мы... возможно, слегка недооценили ситуацию.

Кассиопея хватается за голову, её пальцы впиваются в чёрные кудри.

— Да ты понимаешь, что сейчас сказал?! Твой брат ВПРЯМЬ влюбился в моего брата?!

Фред нервно потирает переносицу, разворачивая вторую записку.

— Если верить этому... — он делает паузу для драматического эффекта, — Джордж спрашивает, какие цвета предпочитает Альфард в одежде. Хочет подарить ему заколдованный шарф, который будет менять оттенки в зависимости от настроения.

Кассиопея издаёт звук, который нельзя описать человеческим языком — нечто среднее между предсмертным хрипом гиппогрифа и скрипом ржавых петель.

— Это уже не план. Это катастрофа вселенского масштаба! Мы должны остановить это безумие, пока не поздно!

Фред беспомощно разводит руками, его обычная уверенность куда-то испарилась.

— Есть одна маленькая проблемка... — он копается в кармане и достаёт ещё одну записку. — Вчера Альфард спросил Пандору, правда ли Джордж обожает амброзию. Потому что хочет собрать для него персональный букет с заклинанием вечного цветения.

Наступила мёртвая тишина. Даже привидения в коридорах замерли, будто почувствовав драматизм момента.

***

Джордж и Альфард сидят за угловым столом, их головы почти соприкасаются над фолиантом "Забытые заклинания средневековья". Между ними — две чашки чая (на этот раз обычного) и тарелка с печеньем.

Альфард неожиданно откладывает перо и поворачивается к Джорджу.

— Знаешь... ты совсем не такой, как твой брат.

Джордж чувствует, как учащается его пульс. Зелье харизмы уже закончилось, но эффект остаётся.

— Это... хорошо или плохо? — он закусывает губу, внезапно осознавая, что ему действительно важно услышать ответ.

Альфард улыбается — по-настоящему, впервые за все их "уроки". Его обычно холодные глаза становятся тёплыми.

— Я ещё не решил. — Он медленно протягивает руку и касается пальцами запястья Джорджа. — Но мне нравится разбираться.

Джордж перестаёт дышать. В этот момент он понимает — точка невозврата пройдена.

***

Кассиопея и Фред сидят у камина, уставившись на дверь, как загипнотизированные. Когда та наконец открывается, их глаза расширяются.

Джордж и Альфард входят вместе. Рука об руку. Альфард что-то шепчет Джорджу на ухо, и тот заливается своим характерным смехом.

Фред открывает рот, но Кассиопея молниеносно хватает его за запястье, её ногти впиваются в кожу.

— Ни слова. Ни единого чёртова слова, — шипит она, широко улыбаясь через силу.

Альфард замечает их и внезапно краснеет, но не отпускает Джорджа.

— Касси... я могу объяснить, — его голос звучит непривычно неуверенно.

Джордж сияет, как маяк, и гордо поднимает их сцепленные руки.

— План сработал, братишка. Альфард больше не будет следить за вами. — Он бросает многозначительный взгляд на своего нового "учебного партнёра".

— Потому что теперь у него есть кое-кто поинтереснее.

Фред издаёт звук, похожий на лопнувший воздушный шарик. Кассиопея медленно опускает лицо в ладони, но сквозь пальцы видно, как её плечи дрожат от сдерживаемого смеха.

Джордж вернулся после очередного "учебного занятия" с Альфардом с новостями. В спальне Пандоры его уже ждали Фред, Джинни, Луна и сама Пандора, которая сидела на кровати, закутавшись в изумрудно-зелёное покрывало. 

— Ну что, герой? — Пандора подняла бровь, увидев слегка растрёпанного Джорджа.

— Альфард согласился? 

— Да, — Джордж ухмыльнулся, усаживаясь рядом с Джинни. — Завтра вечером, в гриффиндорской гостиной. Он позовёт свою компанию — Кассиопею и Филиппа. 

— О, значит, это официальное перемирие? — Джинни скрестила руки. — И что, он действительно больше не будет охотиться на Фреда? 

— Если мы выполним его условия, — кивнул Джордж. 

— Какие условия? — насторожился Фред. 

— Никаких взрывных конфет в его сумке, никаких подколов на уроках, и... — Джордж замялся. 

— И? — Пандора наклонилась вперёд, заинтригованная. 

— И я должен продолжать приходить на "уроки зельеварения". 

В комнате повисла пауза. 

— ...То есть он хочет, чтобы ты оставался его личным репетитором? — уточнила Джинни. 

— Ну, да, — Джордж почесал затылок. 

Пандора вдруг рассмеялась и подмигнула: 

— Джордж,у вас уже был слюнообмен, или пока только платонический обмен знаниями? 

Джордж покраснел, как гриффиндорский галстук. 

— Пандора! 

— Что? — она невинно развела руками. — Просто интересуюсь уровнем ваших... переговоров. 

Фред фыркнул: 

— Ладно, ладно, хватит издеваться. Если завтра всё пройдёт гладко, мы наконец-то сможем не прятаться. 

Луна, которая до этого молча наблюдала, вдруг сказала: 

— Всё пройдёт хорошо. Альфард окружён золотистыми флюидами искренности. 

— Ну, если Луна говорит... — Джинни вздохнула. 

— Тогда завтра в гриффиндорской гостиной, — заключил Фред. — И давайте без провокаций. 

— Обещаю не подкладывать Альфарду взрывных конфет, — торжественно пообещал Джордж. 

— Только потому, что теперь у тебя с ним "особые отношения", да? — не унималась Пандора. 

Джордж швырнул в неё подушку. 

***

Альфард, Кассиопея и Филипп уже ждали их у камина. Когда дверь открылась, и вошли Джордж, Фред, Джинни, Луна и Пандора, в воздухе повисло лёгкое напряжение. 

— Ну что, — Альфард скрестил руки. — Вы пришли заключать мир? 

— Если ты готов его принять, — Джордж шагнул вперёд. 

Альфард кивнул. 

— Тогда давайте начнём. 

Кассиопея и Фред переглянулись. Возможно, впервые за долгое время у них появилась надежда, что всё наладится. 

Никто не заметил, как Альфард и Джордж обменялись долгим взглядом. Никто, кроме Пандоры, которая тут же шепнула Джинни: "Они уже точно обменялись слюной." 

Камин потрескивал, отбрасывая тёплые блики на лица собравшейся компании. После формального объявления перемирия (и нескольких язвительных комментариев Пандоры) атмосфера наконец начала разряжаться. 

— Давайте сыграем в магловскую игру! — неожиданно предложила Кассиопея, развалившись на диване между Фредом и Джинни. — Я никогда не. 

— Во что? — Пандора, сидевшая рядом с Альфардом, нахмурилась. 

— Правила простые, — объяснила Кассиопея. — Кто-то говорит: «Я никогда не...» и называет действие. Все, кто это делал, опускают пальцы. Кто остался с поднятыми — пьёт. 

— У нас нет выпивки, — заметил Альфард сухо. 

— Но есть кое-что лучше! — Фред вытащил из кармана мешочек с разноцветными конфетами.

— Конфеты Правды. Наше новое изобретение. Съел — и следующие десять минут не можешь врать. 

— О нет, — застонала Джинни. — Это закончится катастрофой. 

— Именно поэтому мы должны это сделать, — ухмыльнулся Джордж, хватая жёлтую конфету. 

— Я никогда не взрывала школьное имущество, — начала Джинни, бросая вызов братьям. 

Фред и Джордж синхронно опустили пальцы, остальные засмеялись. 

— Вы оба — безнадёжные случаи, — вздохнула Кассиопея, отправляя в рот лиловую конфету. 

— Я никогда не целовалась со своим полом — бросила Пандора, игриво оглядывая всех. 

Джордж резко опустил палец, Альфард слегка покраснел, но сохранил каменное выражение лица. 

— О-о-о, — протянула Джинни, глядя на брата. 

— Это было чисто учебное... — начал Джордж, но Фред заткнул его, сунув в рот ещё одну конфету. 

— Я никогда не воровала ингредиенты у Снейпа, — сказала Джинни, бросая вызов Пандоре. 

Та неохотно опустила палец, а за ней и все присутствующие.

Филипп, уже наевшийся конфет, задумался. 

— Эм... Я никогда не целовался с Кассиопеей. 

Все замерли. 

Фред, не подумав, опустил палец. 

Тишина. 

Затем — взрыв. 

— ЧТО?! — Альфард вскочил, глаза сверкали. 

— Ой, — сказал Фред, осознав свою ошибку. 

Кассиопея закрыла лицо руками. 

— Конфеты Правды... — простонал Джордж. 

— Ты... ты... — Альфард трясся от ярости. 

— Альфард, — Кассиопея встала между ними. — Мы же только что заключили перемирие. 

— ПЕРЕМИРИЕ НА ЭТО НЕ РАСПРОСТРАНЯЕТСЯ! 

Фред, понимая, что скрывать уже нечего, вздохнул: 

— Да, мы встречаемся. И уже долгое время. 

— ДОЛГОЕ ВРЕМЯ! 

Джинни и Пандора синхронно схватились за головы. 

— Ладно, — Джордж встал, хватая Альфарда за руку. — Давай выйдем, подышим. 

— Я УБЬЮ ЕГО! 

— Нет, не убьёшь, — Джордж тащил его к выходу. — Потому что если ты его тронешь, я перестану приходить на «уроки». 

Альфард замер. 

— ...Ты шантажируешь меня? 

— Да, — честно ответил Джордж. 

Наступила пауза. 

— Чёрт, — Альфард сдался. — Ладно. Но если он тебя когда-нибудь обидит... 

— Тогда я лично помогу тебе его придушить, — пообещал Джордж. 

Фред, всё ещё сидевший на диване, обречённо взглянул на Кассиопею: 

— Ну... Теперь он точно знает. 

— Зато теперь мы можем целоваться при всех, — улыбнулась Кассиопея. 

— Только не при мне, — заворчал Альфард.

Воздух, только что разорванный криками, теперь звенел напряженной, хрупкой тишиной. Альфард, все еще с лицом, перекошенным от смеси ярости и предательства, тяжело дышал, позволив Джорджу усадить себя в глубокое кресло у камина.

Джинни и Пандора медленно опустились на диван, обмениваясь красноречивыми взглядами, полными сочувствия и паники. Фил, до этого наблюдавший за разворачивающимся спектаклем с широко раскрытыми глазами, теперь смотрел на Пандору, пытаясь поймать ее взгляд, но она упорно смотрела на пылающие поленья.

Кассиопея первая нарушила молчание. Она выпрямилась, убрала волосы с лица и посмотрела прямо на брата.— Альфард, — ее голос был тихим, но твердым. — Ты закончил устраивать истерику?

Он бросил на нее взгляд, полный уколов.— Я не истерил. Я выражал обоснованное возмущение.

— Обоснованное возмущение чуть не превратило Фреда в жабу, — парировала она.

Фред, все еще сидевший на полу, осторожно поднялся, отряхиваясь.— Для справки, я бы отлично смотрелся в виде жабы, — пробормотал он. — Но, эм, я предпочитаю текущую конфигурацию.

Альфард закрыл глаза, делая глубокий вдох, как учил его когда-то профессор Снейп. Он чувствовал, как раскаленный шар гнева в груди медленно остывает, превращаясь в холодный, тяжелый камень. Он проиграл этот раунд. Джордж своим шантажом поставил его в тупик. Но Альфард Блэк не был бы собой, если бы не нашел способа перевернуть ситуацию в свою пользу.

Он открыл глаза. Взгляд его был уже не бешеным, а расчетливым и пронзительным.— Ладно, Уизли, — его голос был низким и ровным, отчего в гостиной стало еще тише. — Ты выиграл право дышать одним воздухом с моей сестрой. Пока что.

Фред осторожно кивнул.— Спасибо, полагаю.

— Но, даром это тебе не пройдет. Ты солгал мне. Ты скрывал нечто важное от меня, от всех нас, месяцами. Ты заставил мою сестру участвовать в этом... этом фарсе. За это есть цена.

Кассиопея хотела что-то возразить, но Альфард резко жестом остановил ее.— Молчи, Касс. Это между мной и ним. Мужчины решают свои вопросы.

Фред вздохнул, понимая, что отделаться легким испугом не выйдет.— Хорошо. Что я должен сделать? Пройти полосу препятствий? Сразиться с тобой на дуэли? Украсть для тебя драконье яйцо?

Уголки губ Альфарда дрогнули в подобии улыбки.— Мыслишь слишком приземленно, Уизли. Нет. Ты сделаешь кое-что гораздо более сложное для твоего необузданного ума. Ты подготовишь доклад.

Воцарилась полная, оглушительная тишина. Даже Джордж, привыкший ко всему, удивленно поднял брови.

— ...Доклад? — переспросил Фред, не веря своим ушам.— Именно, — Альфард сложил руки на груди, явно наслаждаясь моментом. — Доклад на тему: «Почему Фред Уизли достоин встречаться с Кассиопеей Блэк и каковы его долгосрочные, серьезные намерения». Объем — не менее пяти пергаментов. С цитатами, если сочтешь нужным. Срок сдачи — до среды.

Кассиопея смотрела на брата с mixture ярости и восхищения. Это было настолько по-альфардовски — превратить эмоциональный конфликт в академическое задание.

— Ты с ума сошел! — выдохнул Фред. — Я последний раз доклад писал для Снейпа, и он едва не привел к моему немедленному отчислению!

— Тем интереснее будет наблюдать за твоими стараниями, — парировал Альфард. — Считай это вступительным экзаменом. Хочешь быть с Блэк — докажи, что у тебя есть не только чувство юмора, но и хоть капля серьезности. Или ты боишься, что твои намерения не выдержат проверки чернилами и пергаментом?

Это был вызов. Четкий, ясный и абсолютно неотразимый. Отступить сейчас — значит признать, что все это была лишь шутка, мимолетное увлечение.

Фред посмотрел на Кассиопею. Она смотрела на него с вызовом и надеждой. Он видел тень улыбки на ее губах. Затем он перевел взгляд на Альфарда, чье лицо выражало ледяное торжество.

Он выпрямил плечи.— Хорошо, Блэк. Договорились. До среды. Ты получишь свой доклад.

— Блестяще, — Альфард кивнул, и в его глазах на мгновение мелькнуло что-то, почти похожее на уважение. — Жду с нетерпением. И, Уизли? — он сделал паузу. — Только твой собственный, ничем не подкрепленный ум. Удачи.

Фред обреченно взглянул на Джорджа.— Брат, мне кажется, я только что добровольно согласился на худшее наказание в истории Хогвартса.

Джордж хлопнул его по плечу.— Не волнуйся. Я помогу тебе с введением. А заключение, думаю, за тебя с радостью напишет Касси.

Кассиопея наконец улыбнулась во весь рот, и комок напряжения в гостиной наконец-то начал рассеиваться. Война была проиграна, но битва только начиналась. И проходить она будет на пергаменте.

***

Зеленоватый свет от Черного озера пробивался сквозь высокие стрельчатые окна, создавая причудливые узоры на каменном полу. Пандора сидела на своей кровати с изумрудно-зеленым балдахином, окруженная хаосом, который она называла "организованным беспорядком". На прикроватном столике вперемешку лежали:

- Раскрытый учебник "Темные зелья: теория и практика"

- Несколько пустых флаконов с остатками разноцветных жидкостей

- Полуобглоданное печенье в форме полумесяца

- Записка от Кассиопеи: "Альфард в ярости. Спрячь Фреда, если увидишь"

Пандора вздохнула и потянулась за пером, когда в дверь постучали.

— Входи, если ты не Снейп, — лениво бросила она, не отрываясь от пергамента.

Дверь скрипнула, и в комнату заглянула Луна, ее бледные волосы светились в полумраке.

— Ты занята? — спросила Луна, указывая на странный прибор в своих руках, который тикал и периодически испускал фиолетовые искры.

Пандора покачала головой:

— Пишу Доре. Что это у тебя?

— Детектор искренности, — Луна серьезно ответила. — Он должен менять цвет, когда люди врут. Но пока он только искрит и пахнет жженым мармеладом.

Пандора ухмыльнулась:

— Тебе нужно протестировать его на ком-нибудь. Например, на Альфарде. Спроси его, нравятся ли ему рыжие.

Луна задумчиво кивнула:

— Хорошая идея. Кстати, Джордж выглядел сегодня особенно задумчивым. Твой детектор, должно быть, стал бы ярко-красным.

Пандора закатила глаза:

— Он думает, что для Альфарда он всего лишь временное развлечение. Как будто мой брат стал бы тратить столько времени на кого-то, кто ему неинтересен.

Луна устроилась на краю кровати, поставив свой прибор между ними:

— Люди часто не видят того, что очевидно для других. Особенно когда дело касается чувств.

Пандора задумалась на мгновение, затем вернулась к письму, добавляя новые строки:

"Дорогая Дора

Сегодня был... интересный день. Альфард продолжает делать вид, что ненавидит всех Уизли, но я видела, как он украдкой смотрел на Джорджа во время зельеварения. Если бы взгляды могли варить зелья, Снейп остался бы без работы.

Касси и Фред теперь официальная пара, хотя Альфард все еще периодически посылает в его сторону убийственные взгляды. Вчера Фред "случайно" уронил Альфарду на ногу увесистый том "Истории магии", и я думала, мы станем свидетелями убийства. Но Джордж просто подошел, поднял книгу и что-то шепнул Альфарду на ухо. Я чуть не упала в обморок.

Ах да, насчет моего маленького "заимствования" у Снейпа - оказалось, что эссенция лунного камня прекрасно подходит для создания зеркала, показывающего то, что человек хочет видеть больше всего. Я поставила его в общей гостиной, и о чудо - большинство слизеринцев видят себя на троне министра магии. Скучно. Но Флинт... Флинт увидел себя с густыми бровями. Это было неожиданно.Как твои дела в Аврорате? Все еще расследуешь странные случаи исчезновения магловских предметов? Если тебе нужна помощь с исследованием, я знаю пару взрывных экспертов (но предупреждаю - они могут быть немного... увлечены своими экспериментами) "

Твоя любящая кузина,

Дора.

Пандора аккуратно свернула пергамент и привязала его к лапке Харибды, своей серебристой сипухи. Птица недовольно защелкала клювом, когда Пандора добавила к посланию маленький сверток.

— Это для Доры — прошептала она, гладя пернатого посланника. — И лети осторожно, на этот раз обойди кабинет Дамблдора. В прошлый раз ты чуть не попала в его лимонные леденцы.

Когда сова улетела, Пандора повернулась к Луне:

— Так что насчет этого детектора? Он действительно работает?

Луна задумчиво посмотрела на прибор:

— Хочешь протестировать? Задай мне вопрос.

Пандора ухмыльнулась:

— Хорошо. Ты действительно веришь, что где-то есть раффлзо-коровы?

Прибор заискрил ярко-синим цветом. Луна улыбнулась:

— Видишь? Правда.

Пандора засмеялась:

— Тогда спросим что-нибудь посложнее. Альфард действительно влюблен в Джорджа?

Прибор завибрировал, замигал красным, затем внезапно взорвался, осыпав их дождем из блесток. Луна спокойно стряхнула блестки с рукава:

— Интересная реакция. Думаю, это означает "да", но слишком очевидный ответ может быть опасен для прибора.

Пандора рассмеялась, откидываясь на подушки:

— Ну что ж, похоже, в Хогвартсе нас ждет еще много сюрпризов. Главное, чтобы Альфард не узнал о нашем маленьком эксперименте.

Где-то вдали раздался взрыв, за которым последовали знакомые крики Фреда и Джорджа. Пандора и Луна переглянулись.

— Или, возможно, сюрпризы уже начались, — заметила Луна, собирая оставшиеся детали своего прибора.

Пандора лишь ухмыльнулась в ответ, чувствуя, что этот год обещает быть куда интереснее, чем она предполагала.

Пандора, Луна и Джинни собрались за завтраком в Большом зале, тайком передавая друг другу усовершенствованный детектор искренности. Теперь он не только искрился и звенел, но и выпускал маленькие разноцветные дымки в зависимости от степени лжи. 

— Кого тестируем первым? — Джинни наклонилась вперед, её глаза блестели от азарта. 

— Флинта, — без раздумий ответила Пандора, размазывая варенье по тосту. — Он вчера опять рассказывал в гостиной, как в одиночку победил команду Дурмстранга.

Луна задумчиво покрутила прибор в руках: 

— Он сейчас должен быть у библиотеки. Я видела, как он туда направлялся, преследуемый стайкой нюхлеров лжи.

Флинт действительно стоял у библиотеки, размахивая руками перед группой впечатлённых первокурсников. 

— ...И тогда я поймал снитч зубами!— хвастался он. 

Пандора, не теряя времени, шагнула вперёд, спрятав детектор за спиной. 

— Правда, Флинт? Ты действительно поймал снитч зубами?

— Конечно!— Флинт гордо выпятил грудь. — Это был самый сложный... 

Прибор взорвался оглушительным звоном, выпустив облако ярко-красного дыма, которое тут же сложилось в надпись:

"ЛОЖЬ". 

Флинт покраснел, как варёный рак. 

— Это что ещё за штука?! 

— Детектор искренности, — невозмутимо пояснила Луна.

— Он особенно злится, когда кто-то приписывает себе чужие подвиги

Флинт скрылся под хохот окружающих.

Теперь,закончив с Флинтом они шли к другой жертве.

Они застали её в классе прорицаний, где она в драматичной позе предсказывала несчастной третьекурснице "тьму и отчаяние в её любовной линии жизни". 

— Профессор, — Джинни сделала самое невинное лицо, какое только могла. — Вы действительно видите будущее?

Трелони закатила глаза так, что стали видны только белки: 

— О дитя моё, мои внутренние очи постоянно видят тени грядущего... 

Прибор завизжал, как рассерженная гиена, и выпустил фиолетовый дым, который сложился в слова: "ОЧЕНЬ СИЛЬНАЯ ЛОЖЬ". 

— Интересно,— Луна наклонила голову. — Значит, она просто угадывает.

Трелони в ярости выгнала их, но не раньше, чем прибор "случайно" упал ей на ногу из рук Джинни, оставив небольшой ожог в форме вопросительного знака. 

Пока Пандора отлучилась в слизеринское подземелье за новыми батарейками для детектора (которые, как выяснилось, были конфетами "Берти Боттс"), Джинни и Луна заметили Филиппа, направлявшегося в гриффиндорскую гостиную — вероятно, к Альфарду. 

— Филипп! — Джинни преградила ему дорогу, держа детектор наготове. 

— Э-э... Привет?— Филипп нервно огляделся, словно искал пути к отступлению. 

Луна подошла ближе, её голос прозвучал мечтательно, но глаза были острыми: 

— Правда ли, что ты влюблён в Пандору? 

Филипп замер. Его лицо стало таким красным, что могло бы посоревноваться с гриффиндорским галстуком. 

— Я... э... то есть...

Детектор начал вести себя странно: он завибрировал, замигал всеми цветами радуги, затем выпустил золотой дым, который кружился в воздухе, не формируя чётких слов. 

— Что это значит? — прошептала Джинни Луне. 

Луна улыбнулась: 

— Он не знает, как ответить. Но дым золотой — это хороший знак. 

Филипп, воспользовавшись их замешательством, пробормотал что-то невнятное и сбежал. 

Это было рискованно, но Пандора, вернувшаяся с "батарейками", настояла. Они подкараулили Альфарда после зельеварения, когда он выходил из класса Снейпа. 

— Альфард,— Пандора улыбнулась, пряча детектор за спиной. — Ты правда ненавидишь Близнецов Уизли?

Альфард нахмурился: 

— Конечно ненавижу. 

Прибор молчал. 

— А Джорджа? — не унималась Джинни. 

Альфард замер. Детектор начал тихо звенеть, затем вдруг заиграл радужными огнями и выпустил дым, который принял форму сердца, прежде чем рассыпаться. 

— Что это значит? — прошептала Пандора Луне. 

— Что он сам не знает правды, — ответила Луна, улыбаясь. — Но сердце — многообещающий знак. 

Альфард резко развернулся и ушёл, но все заметили, как покраснели его уши. 

Близнецы как раз тестировали новые взрывные конфеты в пустом классе заклинаний. 

— Ребята, — Джинни подняла детектор. — Вы действительно не знали, что конфеты правды заставят Фреда спалиться? 

— Абсолютно не знали! — хором ответили они. 

Прибор взорвался фейерверком, осыпав всех блёстками, а дым сложился в слова: "ОНИ ВРУТ КАК ДЫШАТ". 

— Вот вруны! — засмеялась Пандора. 

— Зато теперь у Касси и Фреда есть шанс — философски заметила Луна. 

Троица подвела итоги, записывая результаты на пергамент: 

— Флинт — патологический лгун,— зачитала Джинни. 

— Трелони — шарлатанка,как я и говорила вам раньше. — добавила Пандора. 

— Альфард — запутавшийся романтик,— закончила Луна. 

— А мы? — спросила Джинни. 

— Гении, — ответила Пандора, и детектор радостно зазвенел, выпустив серебристый дым. 

P.S. На следующий день прибор таинственно исчез. Говорят, его видели в руках у Дамблдора, который с интересом спрашивал профессора Макгонагалл: "Вы действительно считаете, что я слишком много ем леденцов?" Прибор выпустил розовый дым, который сложился в слово:

"ДА"

Пандора шла по затемнённому коридору, перебирая в руках детектор искренности. После сегодняшних событий прибор явно нуждался в доработке — то дым не тот, то звонок срабатывал с опозданием. Она уже представляла, как расскажет об этом Луне и Джинни, когда из-за угла перед ней внезапно выросла высокая фигура. 

— Филипп? — удивилась она, но не успела ничего добавить. 

Он схватил её за руку и резко потянул за собой. 

— Эй! Что ты —

Пандора не успела договорить. Филипп завёл её в ближайший туалет (к счастью, пустой), захлопнул дверь и прижал к стене. Его зелёные глаза горели, а дыхание было неровным, будто он бежал через пол замка. 

— Что за фокусы были сегодня? — прошипел он, наклоняясь так близко, что Пандора почувствовала, как её щёки вспыхнули. 

— О чём ты? — попыталась она сделать вид, что не понимает, но детектор в её кармане тихо запищал, выдавая её с головой. 

Филипп усмехнулся: 

— Не пытайся. Я видел, как ты прятала эту штуку за спиной, когда Альфард отвечал на вопросы. Но это не самое интересное.

Он наклонился ещё ближе, и Пандора вдруг осознала, насколько неудобное положение заняла.

— Кто придумал спросить у меня... это?

— Что "это"?

— "Любит ли Филипп Пандору?" — процитировал он, и его голос дрогнул на последнем слове. 

Пандора сглотнула. 

— Это... э... Джинни и Луна. Я тогда отошла за батарейками. 

— Магловскими батарейками? — Филипп приподнял бровь. 

— Да, конфетами. Неважно! — она попыталась выскользнуть, но он не отпускал. 

— А тебе интересен ответ? — спросил он тихо. 

Детектор в её кармане замигал, как сумасшедший, но Филипп, кажется, не обращал на это внимания. Его взгляд приковал её к месту. 

— Я... — Пандора почувствовала, что язык будто прилип к нёбу.

— Может быть. 

Филипп замер, затем медленно улыбнулся — той улыбкой, от которой у неё перехватило дыхание. 

— Знаешь, что самое смешное? — он наклонился к её уху, и его шёпот обжёг кожу.

— Твой дурацкий детектор сломался именно на этом вопросе. 

Пандора резко откинула голову, уставившись на него: 

— Как ты...

—Я видел. Золотой дым, никакого ответа.

Он отпустил её руку, но не отошёл. —Может, потому что я сам не знал, что сказать? 

— А теперь знаешь?

— вырвалось у неё, и она тут же пожалела о своей дерзости. 

Филипп засмеялся — тихо, смущённо, и вдруг прикоснулся к её щеке. 

— Тебе правда нужен детектор, чтобы это понять? 

Пандора замерла. Его пальцы были тёплыми, а взгляд — таким мягким, что она вдруг осознала: она не хочет, чтобы это заканчивалось. 

— Может быть, мне просто нравится слышать это вслух,

— прошептала она, и детектор в её кармане зазвенел, выпуская розовый дым. 

Филипп улыбнулся ещё шире. 

— Тогда слушай внимательно... 

Но в этот момент дверь туалета с грохотом распахнулась. 

— Пандора! Ты где — Джинни замерла на пороге, её глаза округлились.

— О. 

Филипп резко отпрянул, а Пандора, покраснев до корней волос, судорожно поправила мантию. 

— Мы просто... обсуждали...

— Зельеварение, — быстро подхватил Филипп. 

— Да! Зельеварение. Очень сложное... зелье. 

Джинни скрестила руки на груди, и её ухмылка могла бы посоревноваться с Фредовской. 

— Конечно. Особенно в туалете.

Пандора бросила на Филиппа взгляд, полный немой мольбы о спасении. 

— Мне пора,— пробормотал он, стремительно выскользнув за дверь. 

— Филипп! — дёрнулась было Пандора, но Джинни уже схватила её за руку. 

***

Филипп сидел на преподавательском столе, бросая в воздух и ловя волшебный шар. Когда дверь скрипнула, он мгновенно обернулся.

— Я начала думать, ты не придешь.

Пандора закрыла за собой дверь, не подходя ближе.

— Довольно. Я больше не хочу прятаться.

Филипп спрыгнул со стола, его лицо стало серьезным.

— Что ты предлагаешь?

— Либо мы говорим Альфарду, либо... — она сделала паузу, — либо это заканчивается. Сегодня.

Филипп медленно подошел, его глаза искали ответ в её взгляде.

— Ты действительно готова рискнуть нашей... дружбой?

— Это не дружба, — прошептала Пандора. — И ты это знаешь.

Он протянул руку, но не дотронулся.

— Альфард узнает сам. Но не от нас. Не сейчас.

— Почему? — голос Пандоры дрогнул. — Ты боишься?

Филипп резко выдохнул, его рука сжалась в кулак.

— Я не боюсь драки. Я боюсь потерять его. И тебя тоже.

Пандора отвернулась, глядя на трещину в каменной стене.

— Тогда мы заканчиваем. Пока ты не готов...

— Я добьюсь тебя, — перебил он, и в его голосе зазвучала твердость. — Но по-своему. Без громких слов и сцен.

Она обернулась, встретив его упрямый взгляд.

— Как?

— Дай мне время, — попросил он. — Альфард узнает, когда будет готов. А пока... — он осторожно взял её руку, — пока это останется нашим секретом.

Пандора не ответила, но и не отняла руку. Детектор в её кармане слабо засветился золотым

Я нервно поправил очки, когда пробирался по коридорам Хогвартса. Сегодняшний план требовал точности - Фред и Джордж должны были отвлечь Альфарда и Кассиопею поддельным вызовом к Макгонагалл, а мне нужно было успеть до начала урока. Рука в кармане мантии нащупала гладкий стебель белой розы, которую я срезал в оранжерее на рассвете.

Класс заклинаний уже наполовину заполнился учениками, когда я вошел. Мой взгляд сразу нашел Пандору - она сидела за слизеринским столом, перебирая перьями в своей тетради с серебристыми узорами. Ее черные кудри сегодня были собраны в небрежный хвост, открывая тонкую шею и острые скулы.

Я глубоко вдохнул и направился прямо к ней.

— Это место свободно? — спросил я, опускаясь на стул рядом, хотя весь слизеринский стол был практически пуст.

Пандора подняла глаза, и я увидел, как ее серо-голубые глаза расширились от удивления. Она быстро огляделась, проверяя, не наблюдает ли кто.

— Ты что тут забыл, Поттер? — прошептала она, но я заметил, как уголки ее губ дрогнули.

Я сделал самое невинное лицо, какое только мог изобразить.

— Учиться? В последний раз проверял, это все еще школа.

Профессор Флитвик начал урок с повторения "Вингардиум Левиосы". Я специально делал вид, что у меня ничего не получается, раз за разом роняя перо.

— Ты издеваешься? — прошептала Пандора после пятой неудачной попытки. — В прошлом году ты поднял этим заклинанием целый шкаф с книгами!

— Может, ты мне покажешь? — я пододвинулся ближе, улавливая ее тонкий аромат - что-то свежее, с нотками мяты.

Она толкнула меня плечом, но взяла свою палочку и продемонстрировала идеальное движение.

— Вот так, неумеха, — сказала она, но в ее голосе не было злости.

Я "случайно" коснулся ее руки, поправляя хватку палочки, и почувствовал, как она замерла. Когда мое перо наконец взлетело, Пандора не смогла сдержать улыбку.

Перед самым звонком я незаметно вытащил розу из кармана.

— Держи, — прошептал я, передавая цветок под столом. — Чтобы ты не забывала, как правильно произносить "Вингардиум Левиоса".

— Идиот, — ответила она, но пальцы бережно сжали стебель, а кончики ушей порозовели.

Когда прозвенел звонок, я вышел первым - и тут же замер. В коридоре, скрестив руки, стояли Альфард и Кассиопея. Их черные кудри были растрепаны, а лица выражали крайнее раздражение.

— Где эта проклятая Макгонагалл?! — рычал Альфард, но тут дверь открылась, и появились Пандора с Уизли.

Я видел, как ее глаза нашли брата, и в них вспыхнул озорной огонек. Она намеренно громко сказала:

— Спасибо за розу, Фил — и, подойдя вплотную, поцеловала меня в щеку.

Тишина в коридоре стала гулкой.

Альфард остолбенел. Я видел, как его лицо сначала побледнело, затем стало багровым.

— Мне сейчас показалось, — он говорил медленно, сдавленно, — или моя сестра только что поцеловала тебя? За розу?! В щеку?

Я не удержался от ухмылки.

— Пока что только в щеку.

— ПОКА ЧТО?! — Альфард взревел так, что стекла в окнах задрожали. Он рванулся ко мне, но Кассиопея ловко вцепилась ему в руку. — В СМЫСЛЕ "ПОКА"?! ТЫ ЕЙ РОЗЫ ДАРИШЬ?! ТЫ СМЕЕШЬ ДАРИТЬ МОЕЙ СЕСТРЕ РОЗЫ?!

Кассиопея, несмотря на хрупкость, удерживала брата с удивительной силой.

— Успокойся, она просто дразнит тебя! — кричала она, едва сдерживая Альфарда.

— Она просто вежливо поблагодарила его, — подхватил Джордж, еле сдерживая смех.

— Разве не ты сам хотел, чтобы они перестали враждовать? — добавил Фред, подмигивая мне.

Альфард вырвался и сделал шаг ко мне, его глаза метали молнии.

— Ты. Мертвец. Поттер, — прошипел он. — Ты даже не представляешь...

Но тут вмешалась Пандора. Она встала между нами, высоко подняв белую розу.

— Хватит! — ее голос прозвучал четко и властно. — Альфард, если ты сейчас не успокоишься, я расскажу Касси, что ты все еще хранишь письма от Сириуса.

Альфард замер, его лицо выразило ужас.

— Ты не посмеешь...

Пандора скрестила руки на груди,подняв бровь.

Кассиопея резко повернулась к брату:

— Какие письма?!

Пока Альфард пытался оправдаться перед сестрой, Пандора схватила меня за руку и потащила в противоположную сторону.

— Бежим, пока они заняты, — прошептала она.

Когда мы свернули за угол, я не удержался и расхохотался.

— Ты гений! Эти письма действительно существуют?

Пандора ухмыльнулась:

— Нет. Но теперь Альфард будет слишком занят, пытаясь доказать Касси, что их нет.

Она посмотрела на розу в своей руке, затем на меня. В её глазах было что-то теплое, чего я раньше не видел.

— Спасибо, — тихо сказала она. — Это... мило.

Я хотел ответить что-то остроумное, но в этот момент из-за угла выскочил запыхавшийся Фред.

— Вы тут обнимаетесь, а Альфард только что поклялся повесить твою голову в гриффиндорской гостиной, — сообщил он. — Думаю, тебе стоит на время исчезнуть.

Пандора вздохнула:

— Мне пора его успокаивать. — Она повернулась ко мне: — Будь осторожен.

Когда она ушла, Фред хлопнул меня по плечу:

— Ну что, Поттер, стоило оно того?

Я посмотрел на исчезающую вдали стройную фигурку с черными волосами, затем на белый лепесток, случайно упавший на пол.

— Еще как стоило, — ухмыльнулся я. — Еще как.

***

Я прижался спиной к холодной каменной стене, стараясь не дышать, пока по коридору проходила пара слизеринских второкурсников. Альфард уже второй день рыскал по замку с таким выражением лица, будто собирался применить "Круциатус" к первому встречному. После истории с розой и поцелуем в щеку, его ярость достигла невиданных масштабов.

— Всё, ты официально мёртв, — прошептал Джордж, приоткрывая передо мной потайную дверь в женское крыло Слизерина. Его пальцы дрожали от сдерживаемого смеха. — Здесь тебя не найдёт даже Дамблдор. Но если тебя поймают, мы тебя не знаем.

Я кивнул и скользнул внутрь. Комната Пандоры оказалась удивительно уютной - совсем не такой, как я представлял себе слизеринское логово. На стенах висели звёздные карты с рукописными пометками, на тумбочке стоял тот самый серебристый детектор искренности, а на просторной кровати с изумрудным покрывалом...

— Ты идиот, — Пандора сидела, скрестив руки, но в углу её рта пряталась предательская улыбка. — Альфард обыскал уже пол-Хогвартса. Он даже заглядывал в кухни, думая, что ты прячешься среди домовых эльфов.

— Зато теперь я могу спокойно жить у тебя, — я плюхнулся на кровать, снимая очки и протирая их краем мантии.

— Жить?! — она подняла бровь, и я увидел, как её серо-голубые глаза расширились от возмущения. — Ты с ума сошел, Поттер?

— Ну да. До понедельника. Выходные же, — я невинно улыбнулся, осматривая комнату. На столе лежали её конспекты - аккуратные, с серебристыми закладками. — О, ты рисуешь на полях?

Пандора резко захлопнула тетрадь, но я успел заметить маленькие наброски - птица, дракон... и что-то очень похожее на мой профиль?

— Ничего такого, — она покраснела. — И вернись к теме. Ты не можешь просто поселиться в моей комнате!

Я вздохнул и принял самое серьёзное выражение, какое только мог изобразить.

— Пандора, я в смертельной опасности. Твой брат поклялся повесить мою голову в гриффиндорской гостиной. Ты же не хочешь, чтобы я умер?

Она закатила глаза, но пододвинула ко мне тарелку с печеньем в форме змей.

— Только до понедельника, — пробормотала она. — И спишь на полу.

Вечер.

— Ты храпишь, — пнула меня ногой Пандора.

Я перевернулся на самодельном "ложе" из одеял и подушек, которые она мне "великодушно" выделила.

— Неправда.

— Как слон. Вчера я думала, что в камине застрял тролль.

— Это ты как гиппогриф, — я зевнул. — В прошлый раз совы с Совятни прилетели проверить, не зову ли я их на помощь.

Она бросила в меня подушку, но я успел поймать её и устроиться удобнее.

Я проснулся от того, что кто-то трясёт меня за плечо. Солнечные лучи пробивались сквозь зелёные занавески, окрашивая комнату в изумрудные тона.

— Вставай, — прошептала Пандора, её голос звучал срочно. — Касси идёт. И с ней Альфард.

Я едва успел нырнуть под кровать, когда дверь распахнулась. Из-под края покрывала я видел только ноги: изящные в чёрных туфлях (Касси) и красные конверсы (Альфард, который, оказывается, тоже был здесь).

— Ты видела этого идиота Фила? — раздался голос Кассиопеи

— Альфард обыскал уже весь замок.

— Нет, — ответила Пандора.

Под кроватью я зажмурился. На тумбочке детектор искренности слабо запищал.

— Ты врёшь, — сказала Касси, и я представил, как она скрещивает руки.

— Нет! — слишком быстро ответила Пандора.

Детектор взорвался розовым дымом, который принял форму огромного вопросительного знака.

— Он у тебя в комнате, да? — Касси засмеялась. — Боже, Пандора, ты такая лгунья.

Я услышал, как Пандора вздохнула:

— ...Под кроватью.

Через секунду покрывало приподнялось, и перед моим лицом появились два пары глаз — насмешливые серо-голубые (Касси) и полные немого ужаса и ярости (Альфард).

— Привет, — я неловко помахал рукой.

Альфард схватил меня за воротник и вытащил из-под кровати. Его лицо было всего в дюйме от моего.

— Ты. Спал. В комнате. Моей. Сестры.

— Технически, под ней, — поправил я, поправляя очки,потом до меня дошло как это двухмысленно звучит.

— Я не то имел ввиду!

Кассиопея рассмеялась:

— Расслабься, Альфард. Они же просто...

— СПАЛИ В ОДНОЙ КОМНАТЕ! — завопил Альфард так громко, что, казалось, с потолка посыпалась пыль.

— НА РАЗНЫХ КРОВАТЯХ! — закричала Пандора, её щёки пылали. — То есть... он спал на полу!

— Ну, одна кровать, но...

— ЗАТКНИСЬ, ПОТТЕР! — Альфард тряс меня так, что очки сползли на кончик носа. — Ты что, совсем...

— Между нами ничего нет! — вдруг выпалила Пандора. — Мы просто... перестали враждовать. Как ты и хотел!

Я посмотрел на неё, слегка удивлённый. Она избегала моего взгляда.

— Да, — быстро подхватил я. — Просто подружились. Ничего больше.

Альфард сузил глаза:

— А роза? А... а этот поцелуй в щёку?

— Я просто хотела позлить тебя! — сказала Пандора. — Он мне вообще не нравится в таком смысле. Просто... мы больше не враги.

Кассиопея смотрела на нас с явным недоверием, но Альфард, кажется, начал успокаиваться.

— Ладно, — он наконец отпустил мой воротник. — Но если я узнаю, что ты...

— Ничего не узнаешь, потому что ничего нет, — быстро сказала Пандора.

Детектор искренности на тумбочке слабо замигал жёлтым светом и Альфард похоже подумал что это значит правда и уже повернулся к выходу.

— И чтобы я больше не видел тебя в этом крыле, Фил. — бросил он на прощание.

Когда дверь закрылась за ними, мы с Пандорой одновременно выдохнули. Она опустилась на кровать, закрыв лицо руками.

— Боже, это было ужасно, — прошептала она.

Я сел рядом, осторожно касаясь её плеча.

— Ты хорошо придумала, — сказал я. — Хотя детектор нас немного подвёл.

Она подняла голову, и я увидел, как её глаза блестят.

— Поттер, прости, я не могла...

— Я понимаю, — я улыбнулся.

— Альфард бы меня убил. Буквально.

Она вдруг потянулась и поцеловала меня в щёку.

— За то, что не сдал меня, — прошептала она.

Детектор искренности на тумбочке засиял золотым светом, выпуская в воздух облачко в форме сердца. Пандора быстро отпрянула, но я успел поймать её руку.

— Может, в следующий раз скажем правду? — тихо спросил я.

Она задумалась, затем кивнула:

— Когда-нибудь. Но не сейчас.

Я улыбнулся и отпустил её руку. За окном солнце освещало озеро, и где-то там бродил разъярённый Альфард... Но в этот момент, в этой комнате, всё было совершенно правильно.

Слухи распространились по Хогвартсу быстрее, чем Фред и Джордж успели разложить свои взрывные конфеты в столовой. К полудню вся школа знала, что трое гриффиндорцев — я, Альфард и Кассиопея — были пойманы в слизеринской гостиной. 

Я ковырял вилкой жареную картошку, чувствуя на себе десятки любопытных взглядов. Альфард сидел напротив, мрачно косился на слизеринский стол, где группа старшекурсников что-то оживлённо обсуждала, поглядывая в нашу сторону. 

— Нас сдали, — прошептала Касси, разливая тыквенный сок.

— Кто-то видел, как мы уходили от Пандоры. 

— Это ещё что, — проворчал Альфард. — Главное, чтобы Снейп не... 

— Мистер Блэк. 

Леденящий голос заставил нас вздрогнуть. Профессор Снейп стоял за моей спиной, его чёрные глаза сверкали. 

— Какая увлекательная история дошла до меня, — протянул он. — Трое гриффиндорцев, которые ворвались в слизеринские помещения. 

— Мы не ворвались, — буркнул Альфард. 

— О? — Снейп приподнял бровь. — Значит, вы легально проникли в женское крыло Слизерина? 

В зале захихикали. 

— Это недоразумение, — попыталась вступиться Касси. 

— Недоразумение,— передразнил её Снейп. — Мистер Поттер и Мистер Блэк,вы,кажется, снова в центре скандала. 

Я намеренно откусил кусок пирога, прежде чем ответить: 

— Просто навещал друга. 

— Друга? — Снейп склонился ко мне, и я почувствовал запах горьких трав. — В женском крыле? 

— Ой, да ладно, профессор, — Альфард резко встал. — Вы же знаете, что Поттер просто... 

— Просто что? — голос Снейпа стал опасным. 

— Просто идиот, — Альфард скривил губы. 

— Отработка, — холодно сказал Снейп. — Все трое. Сегодня вечером, в подземелье. Чистка пузырьковых органов слизняков. Без волшебных палочек. 

Касси ахнула. Альфард побледнел. 

— Это нечестно! — вырвалось у меня. 

— Нечестно? — Снейп медленно повернулся ко мне. — Мистер Поттер, вы нарушили правила, вторглись на территорию другого факультета и теперь жалуетесь на несправедливость? 

— Мы ничего не нарушали! — Альфард закричал. — Пандора моя сестра, я имею право... 

— Никто не имеет права находиться в жилых помещениях другого факультета без разрешения,Тем боле женских — перебил Снейп. — И если вы продолжите спорить со мной,отработка продлится до конца семестра. 

Я вскочил, сжимая кулаки. 

— Вы просто ненавидите гриффиндорцев! 

Тишина в зале стала гробовой. Даже Дамблдор на преподавательском столе приподнял брови. 

Снейп наклонился так близко, что его нос почти коснулся моего. 

— Двадцать баллов с Гриффиндора.И если я услышу ещё одно слово — вы будете чистить слизняков до Рождества. 

Он развернулся и ушёл, чёрная мантия развевалась за ним, как крылья. 

Альфард пнул скамью. 

— Прекрасно. Просто прекрасно, Поттер. 

— Я что, должен был молчать? 

— Да! 

— Хватит! — Касси встала между нами. — Мы и так влипли. Давайте просто отработаем и забудем. 

Но забыть не получилось. 

Котлы с кишащими слизняками стояли перед нами. Запах был отвратительный 

— Надеюсь, вы наслаждаетесь этим время провождением — проворчал Альфард, закатывая рукава. 

— О да, — я с силой ткнул пальцами в слизистую массу. — Просто мечта. 

Касси скривилась, вытаскивая какой-то пузырьковый орган. 

— Бррр... 

— Если бы ты не лез к Пандоре... — Альфард бросил в меня грязный взгляд. 

— Если бы ты не ворвался туда, как бешеный гиппогриф... 

— Тише! — Касси шикнула. 

Дверь скрипнула. В проёме стоял... Снейп. 

— Какая трогательная картина, — он ухмыльнулся.

— Гриффиндорцы, дружно работающие. 

— Мы почти закончили, — пробормотал Альфард. 

— О, нет, — Снейп скрестил руки. — Вы только начали. 

Он махнул палочкой, и из шкафа выплыли ещё три огромных котла с слизнями. 

— Наслаждайтесь. 

Когда он ушёл, Альфард швырнул в стену кусок слизи. 

— Ненавижу Снейпа. 

— Взаимно, — я вытер руки о мантию. 

— Может, хватит? — Касси устало посмотрела на нас. 

Но мы уже не слушали. 

— Если бы ты не был таким упрямым ослом... 

— Если бы ты не был таким параноиком... 

— Ребята!

Мы замолчали. 

— Ладно, — Альфард вздохнул. — Давайте просто закончим это. 

Я кивнул. 

Но в душе я знал — Снейп ещё пожалеет, что связался с нами.  

Три дня. Целых три дня мы провели, отскребая слизеринскую слизь из-под ногтей. Три дня Снейп злорадно наблюдал, как мы корчимся от отвращения. Но сегодня... сегодня мы дадим ему достойный ответ.

Я сидел в гриффиндорской гостиной, когда ко мне подошли Альфард и Кассиопея. Альфард выглядел особенно мрачным - его черные кудри были растрепаны, а серо-голубые глаза горели холодным гневом.

— Мы не можем просто так оставить это, — прошипел он, бросаясь в кресло рядом со мной. — Снейп перешел все границы.

Кассиопея нервно теребила край мантии:

— Но что мы можем сделать? Он профессор, а мы всего лишь...

— Всего лишь что? — я резко перебил ее, снимая очки и протирая их краем рубашки. — Мы не позволим ему издеваться над нами.

В этот момент дверь распахнулась, и в комнату ввалились Фред и Джордж с сияющими лицами,видимо они пришли за Джинни,но услышали наш разговор.

— Мы слышали, вам нужна помощь, — сказал Фред, доставая из кармана какой-то странный прибор.

— Особый рецепт от Уизли, — добавил Джордж, подмигивая.

— Гарантированно выведет Снейпа из себя.

Мы склонились над столом, изучая их план. Идея была проста, но гениальна - подменить ночной чай Снейпа на особое зелье, которое заставит его проспать все утро.

— Но как мы проникнем на кухни? — спросила Касси, ее брови сомкнулись в тревожной складке.

Фред достал из кармана что-то блестящее.

— Мантия-невидимка. На один час, но этого хватит.

Ночью, когда замок погрузился в тишину, мы прокрались в кухни. Пикси, домовый эльф, которого мы подкупили шоколадными лягушками, уже ждал нас у большого серебряного чайника.

— Мастер Снейп очень строгий! — шептал эльф, дрожа всем телом. — Он всегда пьет чай ровно в шесть!

Я осторожно влил в чайник розовую жидкость, которую дали нам близнецы. Зелье моментально растворилось, не оставив и следа.

— Вы уверены, что это безопасно? — еще раз спросила Касси, кусая губу.

— Абсолютно, — соврал я. В кармане Касси слабо пискнул детектор искренности, но мы сделали вид, что не заметили.

Утро началось необычно. В столовой царило оживление - профессор Снейп отсутствовал на завтраке. Я переглянулся с Альфардом, который едва сдерживал ухмылку.

Когда мы пришли в класс зельеварения, там уже собрались взволнованные студенты. Прошло пятнадцать минут... тридцать... Снейпа все не было.

— Может, он решил уволиться? — громко предположил я, вызывая смех у гриффиндорцев.

Ровно в девять пятнадцать дверь с грохотом распахнулась. Перед нами предстал Снейп, но это был не тот холодный, собранный профессор, которого мы знали. Его черные волосы торчали в разные стороны, глаза были красными от бессонницы, а мантия наброшена наспех.

— КТО-ТО... — его голос дрожал от ярости, — ПОДМЕШАЛ МНЕ В ЧАЙ СНОТВОРНОЕ!

Тишина в классе стала гробовой. Альфард первым нашел в себе силы говорить:

— Наверное, это слизняки мстят, профессор.

Класс взорвался смехом. Лицо Снейпа стало цвета спелой сливы.

— Десять баллов с Гриффиндора! — прошипел он. — И самостоятельная работа! Без учебников!

Но наша месть на этом не закончилась. Когда Снейп повернулся к доске, Альфард незаметно бросил под его ноги жвачку "Удушье" от Уизли. Через мгновение профессор начал кашлять, изо рта у него полезли розовые пузыри.

— Что... это... — он хрипел, хватаясь за горло.

— Вам плохо, профессор? — с фальшивым беспокойством спросила Касси. — Может, вам нужен врач?

Снейп выбежал из класса, оставив нас одних. Мы переглянулись - наша месть удалась. Но в глубине души я знал, что это только начало войны. И следующую атаку Снейп будет готовить уже более тщательно.

Когда мы выходили из класса, Альфард положил руку мне на плечо:

— Неплохо, Поттер. Но в следующий раз мы сделаем что-то более... запоминающееся.

Я только ухмыльнулся в ответ. Касси покачала головой, но в ее глазах читалось одобрение. Война была объявлена, и отступать мы не собирались.

Лунный свет серебрил гладь Чёрного озера, когда я шёл рядом с Кассиопеей Блэк. Вечер выдался тёплым для шотландской осени, и мы только что оставили шумный ужин в Большом зале, где Джордж как раз рассказывал историю о том, как подменил все чернила Снейпа на невидимые. 

Касси смеялась, запрокинув голову, и её чёрные кудри рассыпались по плечам. Я не мог отвести глаз от того, как лунный свет играет в её волосах и отражается в серо-голубых глазах. 

— Твой брат сегодня особенно взвинчен, — заметил я, подбирая камешек и запуская его по воде. 

— Альфард? — Касси скривила носик. — Он до сих пор не может простить Филиппу ту историю с розой для Пандоры. 

Мы прошли ещё несколько шагов в комфортной тишине, когда Касси вдруг остановилась и повернулась ко мне: 

— Эй, а что насчёт моей комнаты? — её глаза блестели озорным огоньком. — Кэти, Анджелина и Алисия сегодня на ночной тренировке по квиддичу до самого комендантского часа. 

Я поднял бровь, чувствуя, как учащается пульс,кажется мои мысли пошли не в том направлении,

— Ты предлагаешь мне проникнуть в гриффиндорское женское крыло? У вас что, тоже есть проходы?.

Касси рассмеялась, её пальцы неожиданно сомкнулись вокруг моей руки: 

— Конечно есть,мы с Алом и Филом,тут все пересмотрели и я предлагаю тебе попробовать торт, который я стащила со сладкого стола. Остальное... — она сделала паузу, — это уже твои развратные фантазии, Уизли. 

Комната Кассиопеи оказалась удивительно аккуратной для гриффиндорки. Книги на полках были расставлены по алфавиту, несколько чёрно-белых фотографий в серебряных рамках (Она,Альфард и Римус сидели за столом,видимо их фоткал Филипп), а на тумбочке стоял странный прибор, похожий на детектор искренности Пандоры, только меньше. 

— Вот, — Касси поставила между нами тарелку с куском шоколадного торта. — Попробуй, это торт с трюфельной начинкой. 

Я взял вилку, но не сводил с неё глаз: 

— И это всё, ради чего ты затащила меня сюда? Чтобы угостить тортом? 

— А что, тебе мало? 

В следующий момент торт оказался забыт на полу, а мои руки уже скользили под её мантией, находя тёплую кожу на талии. Касси ответила на поцелуй с такой страстью, что у меня перехватило дыхание. Её пальцы впились в мои волосы, а зубы слегка задели мою нижнюю губу... 

— Фред... — она прошептала, когда мои пальцы потянули резинку её юбки. 

И в этот самый момент — шаги в коридоре. 

— Чёрт! — Касси оттолкнула меня с силой, которой я не ожидал от такой хрупкой девушки. — Это Кэти и Анджелина! 

Я едва успел нырнуть под кровать, когда дверь распахнулась. Сердце бешено колотилось, а пыль под кроватью щекотала нос, грозя вызвать чихание. 

— Касс? Ты здесь? — раздался голос Кэти. 

— Да! — голос Касси звучал неестественно высоко. — Просто... читаю! 

— В темноте? — усмехнулась Анджелина. 

Я затаил дыхание. Чёрт возьми, если они найдут меня здесь, мне не сдобровать. Альфард убьёт меня медленно и мучительно. 

— Эй, а что это за торт на полу? — спросила Кэти. 

Пауза. Я мог представить, как Касси краснеет. 

— Я... уронила. 

— Понятно, — протянула Анджелина. Я слышал её ухмылку даже из-под кровати. — Ну ладно, не будем мешать твоему... чтению. 

Дверь закрылась. Я вылез из-под кровати, отряхиваясь от пыли. 

— Ну что, продолжим? — ухмыльнулся я, но Касси уже швырнула в меня подушкой. 

— Ты чуть не погубил нас обоих, идиот! — она шептала, но её глаза смеялись. 

Я поймал подушку и сделал шаг вперёд: 

— Оно того стоило. 

***

Пандора проснулась от резкого солнечного луча, пробившегося сквозь щель в тяжелых слизеринских шторах. Она застонала и натянула одеяло на голову, но тут же вздрогнула, когда что-то твердое шлепнулось ей на лицо.

"Вставай, соня. Зельеварение через 20 минут. Ф. и Д." - гласила записка, подписанная узнаваемым неровным почерком Фреда. Пандора с раздражением смяла пергамент и бросила его в сторону, но все же поднялась с кровати, чувствуя, как холодный каменный пол леденит босые ноги.

Одеваясь, она заметила, как из-под кровати выглядывает странный механизм - очередное изобретение близнецов, которое они, видимо, подбросили ей прошлым вечером. Пандора осторожно пнула устройство ногой, и оно с жужжанием выкатилось наружу, испуская розовые искры.

— Черт знает что они придумали на этот раз — пробормотала она, но все же сунула штуковину в сумку - вдруг пригодится.

В коридоре ее уже ждали Джордж и Фред, которые вели оживленный спор с Джинни и Луной. Луна, как обычно, выглядела так, будто только что вернулась из параллельного измерения - ее волосы были украшены какими-то блестящими заколками в форме существ, которых Пандора никогда не видела.

— ...и поэтому нельзя кормить нюхлеров после полуночи, — говорила Луна, поправляя серьгу в виде миниатюрного радиолокатора.

— А если очень хочется? — поинтересовался Фред

— Тогда они начинают светиться фиолетовым и предсказывают будущее — совершенно серьезно ответила Луна. — Но только неприятные события. Мама говорила, что так они мстят за нарушение режима.

Джинни закатила глаза: — Луна, ты же сама придумала нюхлеров!

— Все существа сначала кто-то придумывает, а потом они становятся реальными, — философски заметила Луна. — Доброе утро, Пандора. Ты сегодня вся светишься. Наверное, на тебя сел светлячковый эльф.

Пандора покраснела, но промолчала. Она до сих пор не могла понять, действительно ли Луна верит во всё это или просто мастерски разыгрывает всех. Не смотря на это все,они уважали Луну,и если она верит в это,значит они тоже будут.Они же её друзья.

Они проводили Джинни и Луну до класса защиты от темных искусств, где профессор Люпин уже ждал студентов. По пути Фред и Джордж что-то оживленно шептались, время от времени поглядывая на Пандору и хихикая.

— Что вы задумали? — подозрительно спросила она.

— Ничего! — в один голос ответили близнецы, но их невинные выражения лиц только усилили подозрения Пандоры.

Когда они наконец добрались до подземелья Снейпа, урок уже начался. Холодный, сырой воздух подземелья заставил Пандору вздрогнуть, а зловещее зеленоватое освещение придавало лицам студентов болезненный оттенок.

— Блэк, Уизли и... еще один Уизли, — Снейп окинул их ледяным взглядом. —Как трогательно, что вы почтили нас своим присутствием. Десять баллов со Слизерина. И если вы опоздаете еще раз, я лично позабочусь о том, чтобы ваше следующее зелье имело... неожиданные последствия.

Пандора молча прошла к своему котлу, где ее уже ждала партнерша - Миллисента Булстроуд, массивная слизеринка, которая смотрела на нее с привычным презрением,потому что Пандора как то раз,на втором курсе,сказала ей что она тупая.

— Сегодня мы будем варить Зелье Сна, — прошипел Снейп, медленно обходя ряды. — И если кто-то ошибется, возможно, мы наконец избавимся от некоторых... нежелательных элементов в этом классе.

Его черные глаза остановились на Филиппе, который сидел рядом с Альфардом. Пандора заметила, как ее брат напрягся, но продолжал методично измельчать корень валерианы.

Перепалка началась неожиданно. Филипп поднял голову от котла и спросил с подчеркнутой вежливостью:

— Профессор, а правда, что вы отказались быть прислугой Темного Лорда?

В классе воцарилась гробовая тишина. Даже пузырьки в котлах казались замершими. Снейп побледнел так, что стал почти прозрачным в зеленоватом свете подземелья.

— Что ты сказал, Поттер? — его голос был тихим и опасным.

Филипп сохранял спокойствие, хотя Пандора видела, как его пальцы сжали палочку. — Я просто интересуюсь. Ведь мы должны знать кто нас учит.

Снейп двинулся к Филиппу так быстро, что его мантия взметнулась, как крылья гигантской летучей мыши.

— Выйди, — прошипел он.

— Но мы же только начали..

— ВОН ИЗ МОЕГО КЛАССА! — рев Снейпа заставил задрожать стеклянные колбы на полках.

Филипп медленно поднялся, собрал свои вещи и вышел, нарочито громко хлопнув дверью.

Пандора почувствовала, как что-то сжалось у нее в груди.

"Почему он так ненавидит Поттеров?" - пронеслось у нее в голове. Воспоминания о рассказах бабушки Вальбурги о легилименции всплыли в сознании.Она уже почти год не использовала Легименцию,похоже,пришло время опять использовать.

Закрыв глаза, Пандора сосредоточилась, как учила бабушка.

— Легименс... — мысленно прошептала она, направляя свое сознание к Снейпу.

Ее словно ударило током,а у него неплохая защита,но я все равно лучше, и чужие воспоминания хлынули в ее сознание:

1. Школьный двор. Молодой Снейп с грязными волосами висит вниз головой, его лицо перекошено от унижения. Джеймс Поттер и Сириус Блэк смеются. "Отмой себя, Нюниус!" - говорит Джеймс, щелкая палочкой. Лили Эванс стоит в стороне, ее лицо выражает отвращение.

2. Озеро в сумерках. Лили кричит на Джеймса: "Ты такой же идиот, как и все остальные! Думаешь, это смешно - издеваться над людьми?" Джеймс выглядит ошарашенным, но быстро берет себя в руки: "Эй, он сам напросился!"

3. Темный лес. Снейп, уже взрослый, рыдает, сжимая в руках письмо от Дамблдора о смерти Лили. Его голос разбит: "Я... я же предупреждал... Я просил пощадить ее..."

Пандора резко открыла глаза, чувствуя, как ее собственное дыхание стало неровным. Миллисент смотрела на нее с подозрением

— Ты в порядке? Ты вся дрожишь.

— Да, просто... зелье пахнет слишком резко — пробормотала Пандора, стараясь скрыть потрясение.

Остаток урока прошел в тумане. Когда звонок наконец прозвенел, Пандора первой выскочила из класса, оставив близнецов недоумевать. В коридоре она увидела Филиппа, прислонившегося к стене с видом полного безразличия, хотя его сжатые кулаки выдавали истинные чувства.

— Ты знаешь — сказала она тихо, подходя к нему, - иногда ненависть - это просто... невыплаканные слезы

Филипп посмотрел на нее с удивлением:

— Что?

Но Пандора уже уходила, ее черные волосы скрылись за поворотом. Она поняла Снейпа. Поняла его боль, его потерю, его унижения. Но простить его отношение к ученикам - никогда. Особенно к Филиппу, который ни в чем не был виноват.

Снейп хранит свои обиды десятилетиями, возможно, до него еще не дошло,что дети не виноваты в его обидах на их родителей.