В его власти

Когда усталость от этого длинного бессмысленно прожитого дня взяла верх, я уснула прямо на полу на кухне, среди разбитых осколков бокала. Мягкая тьма окутала меня и забрала с собой, а когда я очнулась посреди ночи, я увидела тёмный силуэт, что сидел на стуле в углу кухни. Он сливался с тенью, но его белоснежная кожа лица отчётливо выделялась на фоне стены.

- Привет, Селена,- холодный низкий голос нарушил тишину, и моё тело сразу реагирует на него. Я делаю глубокий вдох и подымаю голову с пола.

- Ты...- прошептала я с долей облегчения в голосе. Часть меня ждала его, жаждала объяснений от него.

Люциан неспеша встал, возвышаясь над моим полулежащем телом. Он стоял такой же властный и холодный, с едва заметной усмешкой на губах. В этот раз я могла видеть каждую черту его лица отчётливо, как никогда прежде. Его тёмные глаза изучали меня, и в них плескалось самодовольство, как будто он гордился собой.

- Жалкая, - его голос был полон презрения, и он говорил это, словно наблюдая за сломленным кукольным механизмом, который создал сам. - Всего одна ночь. Один "правильный" сон - и ты рухнула. Кто бы мог подумать, что забота сломает тебя сильнее, чем твои же страхи.

Его речь пронзила меня острой болью. Я хотела возразить, но слова застряли в горле. Люциан был прав, и от этого становилось только хуже. Я вдруг ощутила стыд - перед ним, перед собой, за то, что так легко поддалась.

- Тебе доставляет удовольствие мучить меня, да? - наконец вырвалось у меня, и я взглянула ему в глаза, хотя голос прозвучал слабее, чем я надеялась.

- Почему бы и нет? - он сделал шаг ближе, его взгляд был жестким, но в нем читалось странное наслаждение моими страданиями. - Но ты сама меня позвала на этот раз, просила, чтобы я вернулся. Поэтому ты не просто слабая... ты жалкая. Я тебя переоценил.

Я сжала кулаки, чувствуя, как жар поднимается к щекам, но лишь зашипела от боли, мелкие осколки вонзились ещё глубже в кожу. Его слова проникали в сознание, разрушая остатки гордости, и я вдруг поняла, как мало ему стоило сломать меня.

- Нет, ты лжёшь, это не был сон, - попыталась я произнести, цепляясь за надежду. - Это не могло быть сном, ведь прошёл целый месяц...

- Возможно, - он усмехнулся, не спеша отводить взгляд. - А возможно и нет... Но сегодня я буду твоим благодетелем, что покажет тебе реальность, которую ты в упор не видишь.

Люциан усмехнулся, склонившись чуть ближе ко мне, словно готовясь прошептать тайну, от которой нет спасения. Его лицо было беспощадным, и в темноте кухни светилась только эта маска презрения.

- Ты думаешь, что видела правду? - его голос был холоден, но в нём звучала насмешка. - Ты действительно верила, что всё это было реально?

Я смотрела на него, не в силах сдержать дрожь, пробегающую по моему телу. Ему стоило лишь одного взгляда, чтобы я вновь почувствовала себя беспомощной, растерянной и одинокой.

- Нет... это не могло быть просто сном, - прошептала я, пытаясь хоть как-то зацепиться за остатки того, что было между мной и Алексом. - Я чувствовала всё... так ясно, так...

- Настолько ясно, - перебил он, - что готова была поверить в любую иллюзию. Настолько одинока, что уцепилась за первое тёплое слово, за каждый мимолётный жест, за каждый обманчивый взгляд. Жалкая, готовая на всё, чтобы почувствовать хоть немного заботы.

Он изучал меня, словно смотрел на ребёнка, который упорно не хочет принять правду.

- Ты сама создала этот образ, - продолжал он, наслаждаясь каждым словом, словно смакуя их. - Твоя фантазия, твой жалкий спасательный круг. Стоило лишь подтолкнуть тебя к этому... и ты создала для себя идеального мужчину. Готова отдаться первому, кто просто подаст руку помощи. Ты видишь, как мало тебе нужно, чтобы упасть?

Я сжалась, чувствуя, как его слова оставляют болезненные раны. Внутри меня всё сжалось от обиды, от стыда - неужели я настолько слабая?

- Надёжное мужское плечо... это было всё, чего ты жаждала. Но всё это - лишь игра, Селена. Одна ночь, одна фантазия, чтобы ты почувствовала себя любимой. И этого хватило, чтобы сломить тебя.

Каждое его слово было ударом. Я пыталась сопротивляться, но не могла - ведь он говорил так убедительно.

- Ты ведь постоянно ловила себя на мысли, что что-то не так. Помнишь? Ты всё же неплохо чувствуешь иллюзии, как для смертой, но ты не хотела лишаться её. Закрывала глаза на мои подсказки. Я всё ждал, когда ты поймёшь, ведь у тебя так хорошо получалось осознавать себя в моих кошмарах, но на этот раз ты не справилась.

Мужчина замолчал. Он присел на корточки напротив меня, взял мою руку в свои и начал водить пальцем по израненной ладони, касаясь кожанной перчаткой осколков в коже.

- Но не могу не признаться. Ты меня заинтересовала не только своей способностью осознавать сны, которая у тебя оказалась так себе, - тёмный скиталец усмехнулся и продолжал рассматривать мою ладонь.

- Разве тебе не показалось странным, что этот Алексей всегда был таким, как ты хотела? - Люциан говорил медленно, как будто наслаждался каждым мгновением разрушения. - Он никогда не отталкивал тебя, всегда поддерживал, заботился... всё, чего ты когда-то просила, он выполнял, правильно?

Я не могла смотреть на него. Боль разрывала меня изнутри, но с каждым его словом вспоминались детали, которые я упорно игнорировала. Слишком идеальные моменты, слишком идеальные слова. Он был таким... каким я мечтала его видеть. Но я так отчаянно хотела верить в реальность, что закрыла глаза на всё остальное.

- Ты знала это, но притворялась, что веришь. И знаешь почему? - его голос был неумолимым, низким и жестоким. - Потому что ты боишься остаться одна. Готова упасть на колени перед кем угодно, лишь бы не видеть своей пустоты. На месте Алекса мог быть кто-угодно, ты цеплялась не за личность, а за свои эмоции.

Я, наконец, подняла голову, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Но внутри всё пылало от гнева и отвращения - к нему, к себе, ко всему этому кошмару.

- Это не правда, - с трудом прошептала я, но он только усмехнулся, видя моё слабое сопротивление.

- Правда, Селена. Правда.

Я сидела, не в силах двигаться, глаза уже не могли сдержать слёзы. Он сидел передо мной, как высший судья, решающий мою судьбу, и я больше не пыталась бороться. Все, что он говорил, пронзало меня до самой сути. Я не могла больше отрицать правду. Он был прав во всём.

Люциан знал меня слишком хорошо.

Я закрыла глаза, но слёзы всё равно начали падать, медленно, как дождь, который не может прекратиться. Их было много - они катились по лицу. Моя гордость, мои попытки быть сильной - всё это разрушилось в один момент. Мысли критились к голове, пока не зацепились за одно мрачное воспоминание.

- Ты говорил, что сможешь даровать спасение. Что это значит?

Бездна в глаза мужчины пугала, но ещё больше пугало то, как медленно, но уверенно его тонкие губы растягивались в улыбку, почти оскал.

- Дорогая, тебе ещё рано о таком спрашивать. Я могу даровать тебе спасение, но за определённую цену, которую ты сейчас не отдашь. Ещё рано,- его голос звучал фальшиво, с намёком на заботу.- Но мыслишь уже в нужном направлении. Молодец.

Люциан насмешливо похлопал меня по щеке и выпрямился. Его фигура снова возвышалась надо мной, а взгляд продолжал давить на меня.

- Хоть вы и жалкие, но очень интересные создания. Вы с одной стороны так похоже друг на друга, но с другой такие разные.

- Интересные создания? - с трудом произнесла я, глядя на него. - Ты говоришь так, словно играешь с насекомыми.

Он усмехнулся, прищурив глаза, и его тень скользнула ближе, почти касаясь меня.

- Вот именно, Селена. Вы жалкие и беспомощные, мелкие создания, которые бегут к свету, не замечая, что этот свет ведёт их к гибели. Но ты... ты сумела заинтересовать меня. Не своей силой - её у тебя нет, - он насмешливо наклонился ближе, - а своей готовностью подчиняться. Готовностью верить в иллюзию, которую можешь распознать. Ты как голодная мокрая дворняжка.

Его слова снова впились в меня, как осколки стекла. Я чувствовала, как он, словно кукловод, тянет за нити моих страхов, манипулирует ими, пробуждая во мне одновременно ненависть и жалость к самой себе.

- И что же... что ты хочешь от меня? - тихо спросила я, пытаясь удержаться на грани отчаяния. - Просто наблюдать за моими страданиями?

Люциан насмешливо приподнял бровь, словно я только что задала наивный детский вопрос.

- Не совсем, Селена, - его голос стал чуть мягче, но от этого звучал ещё опаснее. - Я хочу, чтобы ты поняла, что у тебя нет выхода. Что единственный, кто может даровать тебе облегчение, - это я. И когда ты это осознаешь, когда падёшь, лишь тогда ты будешь готова сделать всё, что я захочу, и отдать то, что мне нужно.

Он говорил это, словно приговаривая меня к какому-то мрачному, неизбежному будущему, и от этого становилось холодно до самого сердца.

Я почувствовала, как его слова проникают в сознание, медленно и неотвратимо, словно яд. Часть моей души все еще пыталась бороться, цепляясь за остатки воли, но мне было трудно не поддаться темноте, которую Люциан так искусно сплел вокруг меня. Каждое слово, каждый взгляд, каждый холодный вздох - все это, казалось, проникало в самые сокровенные уголки разума.

Я знала, что должна отвернуться, прервать этот разговор, но не могла заставить себя. Он держал меня в плену, и я, сама того не желая, тянулась к его мрачной силе. Даже сейчас, когда сидела среди осколков своей гордости и надежд, часть меня жаждала того самого спасения, о котором он говорил.

- И что мне придётся отдать? Скажи сейчас, - спросила я, удивляясь самой себе за этот вопрос, но желание узнать правду, хоть и страшную, пересилило.

Люциан улыбнулся, и в его взгляде мелькнуло что-то почти человеческое, но не менее жестокое.

- Все, что у тебя есть. Свою волю, свои желания, свои страхи, а самое главное - свою душу. И тогда, возможно, я дарую тебе это спасение, о котором ты так мечтаешь, - произнес он медленно, словно смакуя каждое слово. - Ты больше не сможешь вернуться в свой мир, я заберу тебя и дарую любую иллюзию, в которой ты проведёшь остаток своего существования.

Его слова пугали и манили одновременно. Я хотела отвернуться, но взгляд Люциана завораживал, словно затягивая в бездну, откуда уже нет возврата.

- Нет,- ответила я не своим голосом. Он был тихий, слегка охрипший.- Это не спасение.

- Я знал, что ты скажешь "нет". Пока рано, ты не готова.

И после этих слов мужчина бросил на меня последний взгляд и расстворился во тьме, в тенях помещения, а вскоре эта тьма добралась и до меня, снова погружая в небытие.

Я очнулась от глухого, настойчивого стука в дверь. Голова гудела, рот пересох, и где-то в глубине сознания всплыли воспоминания о разбитом бокале и ощущении холодного пола под щекой. Я, кажется, уснула прямо на кухне.

Стук повторился, на этот раз громче. Кто-то явно не собирался уходить. Пошатываясь, я поднялась с пола.

- Селена! Открой! Это Лея! - раздался приглушенный голос за дверью.

Лея? Она приехала? В голову сразу пришла мысль, сколько раз она пыталась до меня дозвониться. Суббота. Мы всегда созванивались, но я даже не заметила, как день пролетел в этом странном полубреду между реальностью и сном.

Я добралась до двери, поворачивая ключ. Лея стояла на пороге, ее лицо отражало беспокойство и еле скрытую досаду.

- Почему телефон в руки не берёшь? - с укором произнесла она, но тут же замолчала, заметив мое состояние. Ее глаза расширились, когда она увидела мои покрасневшие глаза и следы от осколков на руках. - Селена... что с тобой случилось?

Я молча покачала головой, не зная, с чего начать. Как объяснить ей, что я проснулась на полу среди осколков бокала, что не могу отличить свои собственные сны от реальности, что, возможно, я уже совсем теряю себя в этом... Как много произошло за одну неделю

Лея осторожно взяла меня за руку, но стоило ей увидеть на ней засохшую кровь, испуганно посмотрела на меня.

- Пойдем, - мягко сказала я и отошла в сторону, чтобы впустить её в квартиру.

- Селена, что случилось? Боже мой, у тебя синяки. Кто это с тобой сделал?- она шла за мной в гостинную, но остановилась на полпути, когда увидела беспорядок на кухне.- Что здесь произошло?

Я до боли прикусила губу, чувствуя, как в груди поднимается комок, и наконец выдавила:

- Лея, мне кажется... я схожу с ума.

Лея нахмурилась. Она последовала за мной и села на диванчик рядом со мной. Ее взгляд был теплым и тревожным, словно она искала на моём лице что-то, что смогло бы объяснить мое состояние.

- Селена, что ты имеешь в виду? - спросила она, осторожно, но твердо.

Я отвела глаза, уставившись на чёрный экран телевизора напротив. С чего начать? Как объяснить то, что даже я сама не могла понять?

- Я... - голос дрогнул, но я заставила себя продолжить. - Помнишь, я тебе жаловалась на ночные кошмары. Они так и не прошли. Стало только хуже. Я вижу странные сны. Но это не просто сны, понимаешь? Они... Они настолько реальны, что я просыпаюсь с ощущением, будто прожила их. С ощущением боли, следами на теле... А потом... потом я не могу понять, что из этого было на самом деле.

Лея продолжала молча смотреть на меня, и я почувствовала, как слезы начинают подступать к моим глазам.

- Он приходит ко мне в этих снах, - продолжила я тихо. - Этот... человек, он заставляет меня верить, что все, что я чувствую, - настоящее. Он издевается надо мной, играет моими чувствами. Он будто проникает в мои мысли, знает мои страхи и желания, манипулирует ими...

Лея нахмурилась еще сильнее, но не перебивала.

- Вчера... - я выдавила из себя, чувствуя, как дрожат мои руки. - Вчера мне казалось, что я действительно нашла утешение, хотя бы иллюзорное. А потом... потом все снова рухнуло. И я осталась одна. Я напилась и уронила бокал, а после сама не заметила, как уснула прямо на полу. Отсюда и порезы. А синяки на шее оставил он.

- Ты говорила об этом с кем-то еще? - Лея произнесла это мягко, но в ее голосе слышалась тревога.

Я покачала головой. Кто бы понял? Кто бы смог принять всерьез то, что звучит, как безумие?

- Лея... - прошептала я, чувствуя, как меня снова захлестывает волна отчаяния. - Я боюсь, что скоро совсем потеряю себя. Мне страшно.

Она вздохнула и положила тёплую ладонь мне на плечо.

- Селена, - ее голос был мягким, но решительным, - я не оставлю тебя одну. Что бы это ни было, мы найдем способ справиться с этим. Вместе. И, если нужно, найдем помощь, чтобы разобраться в этом.

Ее слова прозвучали так просто, но что-то во мне вдруг дрогнуло. Я не думала, что смогу сказать все это кому-то, что кто-то сможет меня понять.

- Ты ведь знаешь, я всегда рядом, - сказала Лея, поднимаясь со стула. - Пойдем, я помогу тебе привести себя в порядок. А потом мы решим, что будем делать дальше.

И в этот момент, несмотря на темноту, в которую я погрузилась, стало чуть легче. Лея наконец сняла с себя лёгкую курточку, нашла в ванной комнате мой пинцет, ватные диски, антисептик, влажные салфетки, и принялась вытаскивать мелкие осколки с моих ладоней и колен, вытирать засохшую кровь и обрабатывать ранки. Я чувствовала себя такой жалкой. В голове пронеслась мысль, что Люциан был прав.

- Всё, - сказала она, отстраняясь. - Немного лучше. Но с этим нужно разобраться, Селена.

Лея ушла на кухню и принялась подметать пол, очищая его от грязных осколков бокала. Через несколько минут она вернулась, села рядом со мной и пристально посмотрела в глаза.

- Я думаю, тебе нужно обратиться к психиатру. - Лея говорила тихо, но твердо. - Ты не можешь продолжать жить в этом кошмаре, Селена. Это не нормально, когда человек настолько теряет связь с реальностью.

Я едва успела взглянуть на неё, прежде чем опять опустила глаза.

- Я не сумасшедшая, - пробормотала я. - Это просто... всё слишком сложно. Не хочу, чтобы меня признали психически больной.

Лея вздохнула, но её взгляд был полон сочувствия.

- Я не говорю, что ты сумасшедшая, Селена, - сказала она мягко. - Но ты явно переживаешь что-то тяжёлое. И если тебе это не удаётся контролировать, важно поговорить с профессионалом. Помощь не делает тебя слабой. Это нормально - искать поддержку, когда тебе тяжело.

Я молчала, переваривая её слова. Ведь в глубине души я понимала, что она права. Но мысли о психиатре, о том, что кто-то будет лезть в мой разум, меня пугают. А если это были не проделки больного разума? Что если Люциан существует? Мне ни один психиатр не поможет. Так или иначе, я чувствовала, что всё это куда глубже, чем просто несколько ночных кошмаров. Но я не знала, что делать.

- Хорошо, - тихо ответила я, - может быть, ты права.

Лея снова скрылась на кухне и вернулась со стаканом воды.

- Пей, у тебя небось сушняк после целой бутылки вина, - сказала она мягко.

Я с благодарностью сделала несколько глотков, ощущая, как вода холодит горло. Подруга села рядом и некоторое время молчала, как будто выжидая, пока я соберусь с мыслями, и я наконец-то заговорила, не осознавая, что слова вырываются почти сами собой.

- Я... я боюсь, Лея, что он заберет меня. Этот человек из моих снов... Он хочет, чтобы я больше никогда не просыпалась. Чтобы я осталась с ним навсегда.

Лея замерла. Я почувствовала, как ее взгляд обжигает меня, поэтому я опустила стакан на колено, всё ещё сжимая его пальцами, и посмотрела на подругу. Она побледнела.

- Никогда не просыпалась? - ее голос дрогнул, и в нем прозвучала тревога. - Селена... ты думаешь о том, чтобы покончить с собой?

От этих слов у меня все внутри похолодело. Я почувствовала, как весь воздух вокруг меня вдруг сжался в каменную плотину. Лея не могла об этом думать. Я не могла этого допустить. Это не так.

- Нет, Лея! - я попыталась успокоить подругу. - Нет, я не... я не хочу умирать! Я не думала об этом! Я не хочу этого. Даже в мыслях не было.

Я поставиоа стакан на пол возле дивана и чуть ли не схватила девушку за руку, буквально принуждая себя заговорить твердо, чтобы она поняла: я не хочу уйти. Я не хочу сдаваться. Я не хочу исчезать в этой тени.

- Ты веришь мне? Я не хочу покончить с собой. Ты не так всё поняла, - голос мой дрожал, но я говорила с такой решимостью, что Лея, наконец, немного успокоилась. Я не могла допустить, чтобы она подумала, что я на грани. Подруга протянула ко мне руки и обняла, пытаясь успокоить меня, и себя тоже, но я чувствовала, как она все равно сомневается, что я говорю искренне.

- Хорошо, я верю, - сказала она мягко. - Просто ты должна помнить, что ты не одна. Это просто сны. Ты можешь выйти из этого. Но только если не будешь держать все внутри. Если позволишь помочь.

Я не знала, что сказать. Я чувствовала ее слова, но не могла найти правильного ответа. Я не могла сказать ей, что все это действительно не просто сны. Он был реальнее, чем все, что я когда-либо видела.

- Я буду рядом, - Лея добавила, поглаживая меня по спине. - Но ты начнёшь лечение. Сегодня же тебя запишу на ближайшую дату к психиатру. Есть у меня один проверенный контакт, он тебе поможет.

Девушка выпустила меня из объятий и достала из кармана джинс смартфон.

- С завтрашнего дня ты будешь мне рассказывать о том, что тебе снилось. Если не получится созвониться, записывай голосовое, но рассказывай, насколько безумно это бы не звучало. Поняла? Хотя бы до того момента, пока не наладишь контакт с психиатром. Не оставайся с этим наедине.

- Хорошо, поняла.

Обычно меня раздражала эта её привычка комнадовать и давать непрошенные советы, на которые так и хотелось ответить "да, мамочка", но сейчас я просто была благодарна тому, что она была рядом.